Дело № 2-383/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем

Российской Федерации

г. Бутурлиновка 17 октября 2018 года

Бутурлиновский районный суд Воронежской области в составе председательствующего – судьи Панасенко В.И., 

при секретаре судебного заседания Ныныч Е.А., 

с участием представителя истца Козловского потребительского кооператива ФИО2, 

а также ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску Козловского потребительского кооператива к ФИО3 о взыскании ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

С 21 апреля 2015 года по 17 сентября 2015 года ФИО3 работала заведующей магазином № Козловского потребительского кооператива (далее Козловского ПТК), расположенного по адресу: 

<

адрес>. Согласно трудовому договору № от 21 апреля 2015 года ФИО3 выполняла свои должностные обязанности в режиме рабочего времени: 40- часовая рабочая неделя, с выходным днем- понедельник. 21 апреля 2015 года с ответчицей был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно которому она приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества (товара, денежных средств, тары, оборудования и инвентаря). В магазине ФИО3 работала одна. 

21 июля 2015 года по распоряжению № 37 от 21 июля 2015 года в магазине проведена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей, находящихся на ответственном хранении ответчицы. Инвентаризации подлежали ценности на общую сумму 281304,81 руб. Согласно материалам ревизии: на основании распоряжения № 37 от 21 июля 2015 года была назначена внезапная ревизия в магазине №. В 09 час. 00 мин. 21 июля 2015 года в магазине была начата ревизия комиссией в составе: товароведа ФИО4, заместителя главного бухгалтера ФИО5, и заведующей магазином-материально-ответственным лицом-ФИО3. В результате инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 55593 руб. 88 коп. Причину недостачи ответчик объяснить не смогла, но согласилась с недостачей и стала гасить ее частями. 

01 сентября 2015 года руководителем организации –председателем правления Козловского ПТК на основании распоряжения № 43 от 01 сентября 2015 года была назначена повторная ревизия в магазине №. Ревизия проводилась комиссией в составе: главного бухгалтера ФИО6, товароведа ФИО4, а также заведующей магазином ФИО1. Инвентаризации подлежали ценности на сумму фактических остатков 263504,81 руб. В результате ревизии была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 24075,04 руб. По итогам инвентаризации была составлена сличительная ведомость от ДД.ММ.ГГГГ. Причину недостачи ФИО1 объяснить не смогла, но с нею согласилась и частично погасила. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 представила расписку, где она взяла на себя обязательства погасить сумму задолженности по двум инвентаризациям от 21 июля 2015 года и от 02 сентября 2015 года в срок до 30 ноября 2015 года. 

На момент проведения инвентаризации от 01 сентября 2015 года, неоплаченной осталась сумма недостачи по инвентаризации от 21 июля 2015 года в размере 22201,88 руб. 

При обработке последнего товарно-денежного отчета, выполненного ФИО3, была выявлена дополнительная недостача в размере 7416,21 руб., которая образовалась ввиду неверного указания ответчиком в товарно-денежном отчете, выданном поставщику АО «Бутурлиновский хлебозавод» сумму больше, чем выдала фактически.

Общая сумма ущерба, причиненного ФИО3 Козловскому потребительскому кооперативу, составила 53693,13 руб.

02 сентября 2015 года руководителем Козловского ПТК была создана комиссия по проведению служебного расследования в связи с образованием недостачи, выявленной в магазине №. 04 сентября 2015 года комиссия закончила служебное расследование, о чем составила соответствующий акт. В результате проведенного расследования комиссия пришла к выводам: 1) Отсутствуют обстоятельства, исключающие вину материально ответственного лица, так как работник работал один и несет полную индивидуальную материальную ответственность. Отсутствует возможность со стороны покупателей совершать мелкие кражи, хищения. Запоры на дверных и оконных проемах не повреждены, ключи от помещения находятся только у материально ответственного лица. Ввиду отсутствия данных обстоятельств устанавливается причинно-следственная связь между ущербом и поведением работника. 2) Имеются признаки противоправного поведения материально ответственного работника. В действиях ФИО3 содержится состав нарушения, выразившегося в ненадлежащем исполнении работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в результате чего работодателю причинен прямой действительный ущерб в размере 53693,13 руб. 3) Необходимо привлечь ФИО3 к дисциплинарной ответственности и применить дисциплинарное взыскание в виде выговора или иное. 4) Ввиду того, что усматриваются признаки совершения ФИО3 виновных действий, предусмотренных уголовным кодексом РФ, направить материалы ревизии для рассмотрения признаком состава уголовного правонарушения в ОМВД России по Бутурлиновскому району.

ФИО3 с актом служебного расследования была ознакомлена, о чем свидетельствует ее подпись. После 01 сентября 2015 года ответчик гасила сумму недостачи частями: 15 сентября 2015 года в сумме 7500 руб.; 17 сентября 2015 года в сумме 13559 руб. 

17 сентября 2015 года ФИО3 была уволена. На момент увольнения ответчик не погасила задолженность по образовавшейся недостаче на сумму 32544,13 руб. 

В телефонных переговорах ФИО3 от оплаты не отказывается, но всякий раз ссылается на экономические трудности. 31 октября 2017 года в ее адрес истцом направлено письмо с требованием об оплате, однако, оплата не последовала.

Просит взыскать с ФИО3 в пользу Козловского ПТК сумму ущерба 32544,13 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 10108,16 руб., государственную пошлину в размере 1480 руб. 

В судебном заседании представитель истца Козловского ПТК ФИО2 исковые требования поддержала и просит удовлетворить их в полном объеме. Виновность в образовании недостачи в магазине № ФИО3 подтверждается инвентаризациями, проводимыми в магазине, объяснениями самой ФИО3, ее расписками. Полагает, что с ФИО3 подлежат взысканию не только сумма ущерба, но и проценты за пользование чужими денежными средствами. Считает, что срок исковой давности Козловским ПТК не пропущен.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признала, просит отказать в их удовлетворении. Ею представлено письменное возражение на исковые требования, из которых следует, что она действительно с 21 апреля по 17 сентября 2015 года работала в Козловском ПТК продавцом в магазине № в 

<

адрес>. 21 июля и 01 сентября 2015 года были проведены ревизии товарно-материальных ценностей, в результате которых была обнаружена недостача товарно-материальных ценностей на 21 июля 2015 года в сумме 55593,88 руб., и на 01 сентября 2015 года в размере 24075,04 руб., а всего на сумму 79668,92 руб.. Кроме того, истец вменяет ей недостачу в сумме 7416,21 руб., которая была выявлена при обработке товарно-денежного отчета от 01 сентября 2015 года. Однако такой недостачи не было, просто она ошиблась при составлении отчета и указала неправильную сумму. Считает, что недостача, выявленная в ходе ревизий, образовалась в связи с тем, что при инвентаризации была учтена стоимость товара, срок годности которого истек и который по требованию истца, она реализовывала по закупочной стоимости. Также некоторые покупатели брали товары в долг, а денежные средства оплачивали позже, но часть этого долга она погасила. Больше никаких денежных средств в кассу истца в добровольном порядке она не вносила, поэтому доводы истца о том, что якобы ею вносились определенные суммы, не соответствует действительности. В подтверждение данного довода истцом не представлены кассовые приходные ордера о внесении ею денежных средств. Кроме того, работодателем без ее согласия с нее была удержана заработная плата за два последних месяца и 17 дней. Расписку от 16 сентября 2015 года она вынуждена была написать, так как ей без неё не отдавали трудовую книжку, а она ей нужна была для трудоустройства на другую работу. Также обращает на себя внимание тот факт, что в расписках истец заставлял писать ее каждый раз разные суммы. Так, изначально в расписке от 16 сентября 2015 года она со слов истца указала недостачу, выявленную при обработке товарно-денежного отчета от 01 сентября 2015 года в размере 10000 рублей, а в исковом заявлении истец указал уже не эту сумму, а 7416,21 рублей. Кроме того, если исходить из доводов истца, на 01 сентября 2015 года у нее долг фактически составлял 53693,13 рубля (22 201,88 рублей (долг после первой ревизии) + 24 075,04 рублей (недостача после ревизии от 01 сентября 2015 года) + 7 416,21 рублей (дополнительная недостача, выявленная при обработке товарно-денежного отчета от 01 сентября 2015 года)). Из иска следует, что 15 сентября 2015 года она добровольно погасила 7500 рублей, то получается, что на 16 сентября 2015 года (дата написания расписки-обязательства) ее долг составлял 46193,13 руб. (53693,13 руб. - 7 500 руб.), а в расписке истец заставил ее указать сумму в 50243 рубля. Что свидетельствует о противоречивости доводов истца. Считает, что истцом при обращении в суд пропущен срок исковой давности. В расписке от 16 сентября 2015 года она не указывала срок исполнения обязательства, что должно расцениваться, как обязательство выплатить всю сумму ущерба сразу, то есть единовременно. Срок исковой давности составляет один год с момента написания ею расписки, то есть с 16 сентября 2015 года, и заканчивается 16 сентября 2016 года. Применение срока исковой давности с момента направления истцом претензии о выплате суммы ущерба от 31 октября 2017 года, то есть в порядке ст. 314 ГК РФ, невозможно по следующим основаниям. Принимая во внимание, что возникшие между нею и истцом отношения вытекают из трудовых отношений, соответственно само по себе подписание ею расписки-обязательства от 16 сентября 2015 года не преобразует их в иные обязательства. Тот факт, что она прекратила трудовые отношения с истцом, также не меняет правовую природу этих отношений, как следствие не влечет рассмотрение настоящего индивидуального трудового спора по правилам гражданского законодательства. По этому же основанию не подлежат удовлетворению исковые требования о взыскании с нее процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) в сумме 10108,16 рублей. Так как истец обратился в суд по истечении трех лет со дня написания ею расписки, доказательств уважительности пропуска не представил, считает, что срок исковой давности истцом пропущен. На основании изложенного просит суд отказать истцу в удовлетворении его исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности. 

Кроме того просит в соответствии с. ст. 250 ТК РФ просит снизить размер ущерба, который истец просит с нее взыскать, при неудовлетворении ее заявления о пропуске срока исковой давности. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Кроме того, просит учесть ее материальное положение, имущественное положение, семейное положение. Её вины в том, что товар до истечения срока годности не реализовывался, в связи, с чем она вынуждена была продавать его по закупочной цене, нет. Давая людям товар в долг, она просто допустила небрежность к своим должностным обязанностям, без умысла и корыстных целей. В настоящее время она временно не работает, с последнего места работы уволилась 01 июня 2018 года. Пенсий и иных социальных выплат по линии Пенсионного фонда она не получает. С учетом степени ее вины, имущественного положения, отсутствия вступившего в законную силу приговора суда по факту тайного хищения денежных средств из помещения магазина, добровольного частичного возмещения суммы ущерба просит суд снизить размер ущерба до минимально возможной суммы.

Суд, выслушав объяснение представителя истца, ответчика, исследовав представленные материалы, приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 11, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества, либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.

Как следует из материалов гражданского дела 21 апреля 2015 года ФИО3 обратилась с заявлением в Козловское ПО с просьбой принять ее продавцом в магазин № на 0,5 ставки с 21 апреля 2015 года. На заявлении имеется резолюция руководителя о принятии её в магазин № на 0,5 ставки заведующей магазином с 21 апреля 2015 года с испытательным сроком 6 месяцев.

21 апреля 2015 года между Козловским ПТК и ФИО3 заключен трудовой договор №, из которого следует, что она принята на работу в Козловское потребительское общество, расположенное по адресу: 

<

адрес> без указания наименования должности, на неопределенный срок, с испытательным сроком 3 месяца. Дата начала работы 21 апреля 2015 года. Согласно подпункта 1 пункта 2 трудового договора «Условия оплаты, режима труда и отдыха работника» указано, что за выполняемую работу работнику устанавливается должностной оклад 4000 рублей, сумма оклада 8000 руб. 0,5 ставки.

Согласно копии типовой формы договора о полной материальной ответственности, заключенного между Козловским потребительским обществом с одной стороны и заведующей магазином №, расположенным в 

<

адрес>, и ФИО3 с другой стороны, работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества для организации хранения и розничной торговли, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам.

Согласно копии приказа о приеме на работу по Козловскому потребительскому обществу от 21 апреля 2015 года ФИО3 на основании заявления принята на работу в магазин № заведующей магазином с бригадной материальной ответственностью, с тарифной ставкой 8000 рублей на 0,5 ставки 4000 руб. 

Согласно копии заявления от 16 сентября 2015 года ФИО3 просит уволить ее по собственному желанию с 17 сентября 2015 года. На заявлении имеется резолюция руководителя Козловского ПТК уволить по собственному желанию с 17 сентября 2015 года.

Согласно копии приказа по Козловскому потребительскому кооперативу от 17 сентября 2015 года на основании заявления ФИО3 она уволена 17 сентября 2015 года. 

Согласно копии журнала проводок за 2015 года сотрудника Козловского ПТК ФИО3 от нее в кассу кооператива за период с 28 мая 2015 года по 17 сентября 2015 года в счет погашения недостачи от нее поступили денежные средства в размере 61957,66 коп. 

Согласно копии письма председатель правления Козловского ПТК сообщает ФИО3, что по состоянию на 31 октября 2017 года за нею числится задолженность в размере 32544,13 руб., которая до настоящего времени не погашена. Предлагает явиться по поводу решения вопроса по погашению недостачи. К указанной копии письма приложены копии почтовых уведомлений о вручении почтовой корреспонденции ФИО3.

В материалах гражданского дела имеется распоряжение № 37 от 21 июля 2015 года по Козловскому ПТК о проведении инвентаризации ценностей и расчетов в магазине №. К инвентаризации приступить внезапно 21 июля 2015 года. 

Согласно сличительной ведомости результатов инвентаризации товаров, материалов, тары и денежных средств в торговле на 21 июля 2015 года в магазине № Козловского ПТК выявлена недостача на сумму 55593,88 руб. По решению руководителя недостачу в сумме 55593,88 руб. удержать с материально ответственного лица.

Согласно копии распоряжения № 43 от 01 сентября 2015 года о проведении инвентаризации ценностей и расчетов в магазине № Козловского ПТК провести внезапно инвентаризацию 01 сентября 2015 года в 17 часов. 

Согласно копии сличительной ведомости результатов инвентаризации товаров, материалов, тары и денежных средств в торговле на 01 сентября 2015 года в магазине № Козловского ПТК выявлена недостача на сумму 24075,04 руб. По решению руководителя недостачу в сумме 24075,04 руб. удержать с материально ответственного лица.

Согласно копии объяснительной от 01 сентября 2015 года ФИО3 первого сентября 2015 года в магазине № в ее присутствии проведена ревизия. Недостача в сумме 14080 рублей. Объяснить не может. 

Согласно копии расписки ФИО3 от 02 сентября 2015 года она обязуется погасить задолженность по недостаче в сумме 22201,88 руб. и недостачу от 01 сентября в сумме 14080 руб. в срок до30 ноября 2015 года.

Истцом также представлена копия расписки ФИО3, датированная 16 сентября 2015 года, в которой она приняла на себя обязательства платить долг по недостаче в размере 50243 руб.

Как следует из копии объяснительной ФИО3 от 16 сентября 2015 года, недостачу она объясняет тем, что давала товар в долг населению 4537 руб. Её долг составляет 14000 рублей. Остальную недостачу в размере 31706, 13 руб. она объяснить не может. Десять тысяч разница в оплате от 27 августа 2015 года с хлебозаводом.

Истцом также представлены суду копии накладных по магазину № Козловского ПТК за период с мая 2015 года по сентябрь 2015 года на возврат хлебозаводу хлеба и хлебобулочных изделий, всего на сумму 6469 рублей, а также копии накладных на передачу на склад товара на сумму 11172.27 руб.

Согласно копии справки о доходах физического лица за 2015 год по Козловскому ПТК общая сумма дохода ФИО3 составила 21055,42 руб. Указанные сведения подтверждаются расчетными листками заведующей магазином по Козловскому ПТК ФИО3 за период с апреля 2015 года по сентябрь 2015 года. 

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» в силу ч. 1 ст. 232 ТК РФ обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (п. 8 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), в соответствии со ст. 24 ГПК РФ рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» ТК РФ. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из ч. 1 ст. 381 ТК РФ являются индивидуальными трудовыми спорами.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Таким образом, по спорам о возмещении ущерба, причиненного работником, установленный в ст. 392 ТК РФ годичный срок начинает течь со дня, когда факт ущерба выявлен (обнаружен) и об этом стало известно работодателю.

Согласно ч.4 ст. 248 ТК РФ работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что в период с 21 апреля 2015 года по 17 сентября 2015 года ФИО3 находилась в трудовых отношениях с Козловским ПТК, и, работая заведующей магазином по договору о полной индивидуальной материальной ответственности, за время работы допустила образование недостачи. По результатам инвентаризации руководителем Козловского ПТК принято решение о взыскании суммы недостачи с работника ФИО3. Погашение недостачи производилось путем удержания денежных средств из заработной платы работника. Вся сумма недостачи за время работы ФИО3 взыскана не была. 17 сентября 2015 года она уволилась по собственному желанию. Очередное и последнее погашение задолженности было произведено 17 сентября 2015 года. Ею были выданы расписки от 02 сентября и от 16 сентября 2015 года о том, что она обязуется платить долг. ФИО3 указала срок погашения задолженности 30 ноября 2015 года. Однако после написания расписок и увольнения работника ни одного погашения задолженности ею не производилось, что свидетельствовало о том, что она не намерена вносить задолженность в кассу кооператива. 

Таким образом, ответчик от принятого на себя обязательства о добровольном возмещении ущерба отказался. О нарушении своего права истцу стало очевидно известно с ноября 2015 года. Последующие телефонные переговоры между истцом и ответчиком о необходимости погашения задолженности, лишь подтверждали нежелание ФИО3 погашать долг. 

Из изложенного следует, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права при отсутствии ходатайства о его восстановлении по мотиву уважительных причин пропуска данного срока, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ и разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Срок обращения работодателя в суд с требованием о возмещении ущерба, причиненного работником, установлен в статье 392 ТК РФ и составляет один год со дня обнаружения факта причинения ущерба.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления стороны трудового спора, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ).

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 3 Постановления Пленума от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (ч. 3 ст. 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

О причинении ущерба Козловскому ПТК стало известно в 2015 году, исковое заявление поступило в суд 10 сентября 2018 года, доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено, ходатайств о восстановлении срока не поступило, суд приходит к выводу о пропуске Козловским ПТК предусмотренного законом срока для обращения в суд.

Принимая во внимание, что исковые требования истца удовлетворению не подлежат, то в силу ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым отказать Козловскому ПТК о взыскании с ответчика судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 197-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требовании Козловского потребительского кооператива к ФИО3 о взыскании ущерба, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда в месячный срок с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий В.И. Панасенко

СПРАВКА

Решение в окончательной форме изготовлено и подписано 18 октября 2018 года.

Судья В.И. Панасенко