Судья: Сычев А.В. Дело № 22-4145/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июля 2025 года г.Самара 

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Решетниковой Е.П.,

при секретаре судебного заседания Шмидт Д.Я., помощнике судьи Минасян А.Г., 

с участием прокурора Прытковой А.А., 

осужденного ФИО2 (посредством видеоконференц-связи), 

защитника – адвоката Адаева В.Ю., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Серазитдинова Р.Ш. на приговор Жигулевского городского суда Самарской области от 02.04.2025 в отношении ФИО1. 

Заслушав выступления адвоката Адаева В.Ю. и осужденного ФИО2 в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Прытковой А.А., полагавшей приговор суда подлежащим оставлению без изменения, проверив материалы дела, 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Жигулевского городского суда Самарской области от 02.04.2025

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, разведенный, работающий директором ООО «Меркурий Трейдинг», зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, осужденный

- 14.03.2024 приговором Жигулевского городского суда Самарской области по п. «б» ч.2 ст.132 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

осужден по ч.1 ст.297 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, с применением ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания по приговору Жигулевского городского суда Самарской области от 14.03.2024, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

На период до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В окончательное наказание ФИО2 засчитано наказание, отбытое по приговору Жигулевского городского суда Самарской области от 14.03.2024 в период с 11.05.2023 по 01.04.2025. 

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей со 02.04.2025 до дня вступления приговора в законную силу, засчитано в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Сохранена назначенная ФИО2 приговором Жигулевского городского суда от 14.03.2024 принудительная мера медицинского характера, совмещенная с исполнением наказания, в виде амбулаторного принудительного лечения и наблюдения у психиатра по месту отбывания наказания.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО2 признан виновным в совершении неуважения к суду, выразившимся в оскорблении участников судебного разбирательства. 

Преступление совершено 13.03.2024 в г.Жигулевск при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Серазитдинов Р.Ш., действуя в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В обоснование доводов жалобы защитник указывает, что показания потерпевшей ФИО3, данные при расследовании уголовных дел и в судебном заседании, вызывают сомнения, которые не могут быть использованы в качестве доказательств, поскольку потерпевшая состоит на учете в психоневрологическом диспансере, имеет заболевание и принимает соответствующие препараты, ввиду чего защитником было заявлено ходатайство о проведении в отношении потерпевшей Потерпевший №2 повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано. Приводит показания ФИО2, данные в судебном заседании, согласно которым 13.03.2024 в прениях сторон высказал не прямое оскорбление в адрес Потерпевший №2, хотел произнести указанные слова мысленно, однако в силу эмоционального состояния произнес их вслух. Обращает внимание на то, что лингвистическая экспертиза по делу проводилась без участия осужденного, что повлияло на объективность выводов эксперта, ввиду чего заключение лингвистической экспертизы от 12.07.2024 вызывает сомнение и не может использоваться в качестве доказательства, в связи с чем защитником было заявлено ходатайство о проведении повторной лингвистической судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом также было отказано. Относительно состава преступления, вменяемого его подзащитному в вину, где потерпевшим выступает врач-эксперт Потерпевший №1, полагает, что отсутствует вина ФИО2 в виде прямого умысла, поскольку из заключения лингвистической экспертизы следует, что высказанное ФИО2 выражение содержит унизительную оценку Потерпевший №1, однако не выражено в неприличной форме. Автор жалобы ссылается на показания врача-эксперта, который в судебном заседании показал, что высказанные ФИО2 сведения не унижают его честь и достоинство, в связи с чем, заключение лингвистической экспертизы от 12.07.2024 вызывает сомнение и не может использоваться в качестве доказательства, ввиду чего защитником было заявлено ходатайство о проведении повторной лингвистической судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом вновь было отказано. Обращает внимание на нарушения прав его подзащитного на этапе предварительного расследования, поскольку с постановлениями о назначении экспертиз ФИО2 был ознакомлен после их проведения. Защитник также указывает на недопустимость такого доказательства, как заключение ГБУЗ «СОКПБ» судебно-психиатрической комиссии экспертов от 03.02.2025 №253, содержащее выводы о нуждаемости ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера, поскольку ранее, в заключение от 23.09.2024 содержались выводы о том, что ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Ввиду того, что приговор, по мнению автора апелляционной жалобы, основан на недопустимых доказательствах, защитник полагает, что ФИО2 подлежит оправданию. Кроме того, обращает внимание, что подсудимым неоднократно заявлялись отводы председательствующему Сычеву А.В. в связи с заинтересованностью в уголовном деле, что позволяет усомниться в объективности вынесенного приговора. Просит приговор суда отменить и оправдать ФИО2 в связи с отсутствием события преступлении. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем содержится описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и последствий преступления, доказательства, на которых суд основал свои выводы, а также мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно, выполнены все требования уголовно-процессуального закона, соблюдение которых обеспечило полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО2 в ходе судебного разбирательства вину в совершении инкриминируемых ему деяний не признал, суду показал, что 13.03.2024, участвуя в прениях по предыдущему уголовному делу, у него цели напрямую оскорбить кого-либо из участников судебного разбирательства, унизить их честь и достоинство, проявить неуважение к суду не было, он только нечаянно высказывал свои мысли вслух, характеризовал сложившуюся в деле ситуацию. Под высказанным им выражением, отнесенным к потерпевшей Потерпевший №2, он имел ввиду сумасшедший дом, чокнутую ситуацию, и само высказывание являлось оценкой показаний и поведения потерпевшей, оговорившей его, давшей ложные показания, приведшие к его осуждению. Потерпевшего Потерпевший №1 в судебном заседании 13.03.2024 не было, произнося слова, указанные в обвинении, как в адрес Потерпевший №1, он оценивал показания Потерпевший №1, данные им в качестве эксперта 20.02.2024, тем самым высказывая свое мнение и сомнения в компетенции данного лица как эксперта. Его поведение, по поводу которого ему объявлялись председательствующим судьей замечания, было вызвано его возмущениями относительно нарушения в ходе разбирательства его прав как подсудимого.

Вместе с тем, несмотря на занятую ФИО2 позицию, вывод суда первой инстанции о его виновности в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку, включая:

- показания потерпевшей Потерпевший №2, данные в ходе дознания и оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что, в ходе судебного заседания 13.03.2024 при рассмотрении уголовного дела под председательством судьи Загариной, обвиняемый ФИО2 неоднократно выражался в адрес участников судебного процесса оскорбительными выражениями, унижающими честь и достоинство, на что председательствующий судья делала ему замечания, предупреждала об ответственности, просила прекратить выражаться нецензурной бранью, на что ФИО2 не реагировал, продолжал свои действия и, в частности, при даче показаний ФИО2 в адрес врача-эксперта Потерпевший №1 высказался оскорбительно, назвав его «стриженным пуделем, тупорылым», а в ее адрес выражался нецензурной бранью в неприличной форме, оскорбительными по смыслу словами, в именно в прениях, когда она выражала свою позицию по делу, оскорбил ее словом дура с применением нецензурного прилагательного, на что председательствующий судья сделала ФИО2 замечание, на которое он не отреагировал; 

- показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым он участвовал в качестве эксперта-психиатра при проведении в отношении обвиняемого ФИО2 судебно-психиатрической экспертизы, о выводах которой 20.02.2024 давал показания в суде, во время чего ФИО2 высказывал в грубоватой форме свое мнение, несогласие с проведенной экспертизой, при этом нецензурных, не литературных выражений не допускал, оскорбительных слов в его адрес не высказывал. В заседании 13.03.2024 он участия не принимал, однако в дальнейшем ему стало известно о том, что ФИО2 допустил в его адрес выражение «пудель стриженный тупорылый», сомневаясь в его компетенции как эксперта. Указанные слова не являлись для него унижающими его честь и достоинство, поскольку имели место со стороны ФИО2, относящегося к категории лиц, с которыми потерпевший работает по должности, и которым свойственно подобное поведение;

- показания свидетеля Свидетель №2, согласно которым она в качестве секретаря судебного заседания 13.03.2024 участвовала в судебном заседании по уголовному делу в отношении ФИО2 под председательством судьи ФИО6, в котором участники выступали в прениях, где ФИО2 нелестно выражался в адрес эксперта Потерпевший №1 и потерпевшей Потерпевший №2. Эксперта он обозвал пуделем, в адрес же Потерпевший №2 на протяжении всего судебного следствия выражался нецензурной бранью, обзывал ее, всячески оскорблял, в том числе 13.03.2024. Председательствующий судья неоднократно делала ФИО2 замечания, на которые тот не реагировал и продолжал вести себя неподобающим образом в судебном заседании. В протоколе судебного заседания она дословно отразила произнесенные ФИО2 слова, аудиозапись заседания не велась по причине того, что заседание было закрытым; 

- показания свидетеля Свидетель №1, согласно которым она в качестве государственного обвинителя 13.03.2024 участвовала в судебном заседании по уголовному делу в отношении ФИО2 под председательством судьи ФИО6 В ходе судебных прений, после выступления потерпевшей Потерпевший №2, подсудимый ФИО2 назвал ее дурой и с нецензурным прилагательным. В ходе своих прений ФИО2 высказался в адрес врача-эксперта Потерпевший №1, назвав его «пуделем стриженным, тупорылым». В репликах ею было заявлено ходатайство о вынесении частного постановления и направления материалов в ОСП по г.Жигулевску для решения вопроса о наличии в действиях ФИО2 состава преступления, а также после рассмотрения дела была запрошена копия протокола судебного заседания и выведен рапорт на имя прокурора о наличии в действиях ФИО2 признаков преступления, предусмотренного ст.297 УК РФ; 

- протокол судебного заседания Жигулевского городского суда Самарской области по уголовному делу в отношении ФИО2 от 13.03.2024 под председательством судьи Загариной, признанного вещественным доказательством, из которого следует, что в ходе судебного заседания, с участием секретаря, государственного обвинителя, потерпевшей Потерпевший №2, в ходе прений ФИО2 на выступление потерпевшей Потерпевший №2, допустил выражение нецензурной бранью в адрес Потерпевший №2, назвав ее «дурой» с использованием нецензурного прилагательного, за что ему председательствующим было объявлено замечание, а в ходе выступлений в прениях самого ФИО2, оценивая показания эксперта Потерпевший №1, назвал его «пуделем стриженным, тупорылым», в реплике государственный обвинитель просил выделить материал в связи с оскорблением со стороны подсудимого в адрес участников процесса - потерпевшей и эксперта Потерпевший №1; 

- заключение эксперта лингвистической судебной экспертизы ФБУ Самарская ЛСЭ Минюста России от 12.07.2024 года, заключение эксперта лингвистической судебной экспертизы ФБУ Ульяновская ЛСЭ Минюста России от 21.08.2024, согласно каждого из которых в выражении «дура е…», высказанном обвиняемым ФИО2 13.03.2024 в судебном заседании в адрес потерпевшей Потерпевший №2 выражено значение унизительной оценки Потерпевший №2 (содержится унизительная оценка Потерпевший №2), а также содержатся лингвистические признаки неприличной формы выражения (высказывание выражено в неприличной форме);

- заключение эксперта лингвистической судебной экспертизы ФБУ Самарская ЛСЭ Минюста России от 12.07.2024, заключение эксперта лингвистической судебной экспертизы ФБУ Ульяновская ЛСЭ Минюста России от 21.08.2024, согласно каждого из которых в выражении «Пудель стриженный, тупорылый», высказанном обвиняемым ФИО2 13.03.2024 в судебном заседании в адрес врача- эксперта Потерпевший №1 выражено значение унизительной оценки Потерпевший №1 (содержится унизительная оценка Потерпевший №1). 

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст.86 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Все собранные по делу доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ. Всем исследованным доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах по делу отсутствуют.

Давая оценку показаниям осужденного ФИО2, суд первой инстанции обоснованно расценил их как избранный способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. С учётом совокупности представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к аналогичному выводу. Доводы защитника о невиновности ФИО2 в совершении преступления, ввиду отсутствия у него умысла на оскорбление участников уголовного судопроизводства, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, в полной мере были опровергнуты в судебном заседании исследованными доказательствами. 

Показания потерпевших и свидетелей обвинения не содержат неустранимых противоречий, являются последовательными, логичными, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, согласуются по всем существенным моментам с совокупностью письменных доказательств, приведенных в приговоре. По делу не имеется данных, свидетельствующих об их заинтересованности в оговоре осужденного при даче ими показаний. Имеющиеся противоречия в показаниях потерпевшего Потерпевший №1 были устранены судом путем оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного расследования на основании ст.281 УПК РФ.

Следственные действия по делу проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, их ход зафиксирован в протоколах, составленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, удостоверенных подписями участвовавших в их производстве лиц. Сомнений в правомочности должностных лиц в собирании доказательств по делу не усматривается.

Какие-либо неустранимые противоречия между доказательствами, вызывающие сомнения в виновности подсудимого ФИО2 и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют. Исследованные судом доказательства в совокупности достаточно детально и логично отражают цепь происходивших событий и обстоятельств, связанных с совершением преступления.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст.ст. 195, 198 УПК РФ, при назначении и производстве судебных экспертиз, по уголовному делу допущено не было. Сам по себе факт ознакомления ФИО2 и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз уже после производства самих экспертиз не лишал сторону защиты возможности реализации прав, предоставленных ей ст. 198 УПК РФ, в том числе по заявлению ходатайств о производстве судебной экспертизы другим экспертом и в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о постановке дополнительных вопросов эксперту, о назначении дополнительной или повторной экспертизы. Данная возможность также была реализована стороной защиты в ходе судебного разбирательства, по ходатайствам стороны защиты о назначении и проведении повторных комплексной психолого-психиатрической и лингвистических судебных экспертиз приняты мотивированные решения. Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты, с учетом их рассмотрения в установленном законом порядке, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и нарушении прав осужденного на защиту.

Не доверять представленным в качестве доказательств вышеприведенным заключениям экспертиз оснований не имеется, экспертные исследования выполнены экспертами, обладающими необходимыми познаниями, в рамках вопросов, которые перед ними поставлены и с учетом предоставленных материалов дела; в составленных экспертами указанных документах достаточно аргументированы выводы экспертов, применены необходимые методы и методики экспертного исследования, перед началом проведения экспертиз эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем имеются соответствующие записи. 

Заключения проведённых по делу экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертных заключений, которые согласуются с совокупностью других исследованных доказательств по данному делу. Оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, для назначения и производства повторных либо дополнительных экспертиз судом обоснованно не установлено. Объективных доказательств подвергать сомнению выводы проведённых экспертиз суду апелляционной инстанции также не представлено. 

Вопреки утверждению защитника, несмотря на выводы в заключениях эксперта об отсутствии лингвистических признаков неприличной формы выражения, высказанного в адрес потерпевшего (врача-эксперта) Потерпевший №1, принимая во внимание особую роль судебной власти в жизни общества, особый статус участников судопроизводства при отправлении правосудия, самой судебной процедуры, подобного рода высказывания, которые допущены осужденным в адрес участника судебного процесса, в данных конкретных условиях обоснованно признаны судом как оскорбляющие потерпевшего, его честь и достоинство, содержащие неприличную форму.

Высказывания, которые допустил осужденный, как в адрес Потерпевший №1, так и в адрес Потерпевший №2, содержат значение унизительной оценки личности потерпевших, что следует из содержания заключений экспертов, и были восприняты ими соответствующе. Подобного рода выражения участвующим в судебном заседании лицам недопустимы, они бесспорно связаны с негативной оценкой их личности, а потому по своему смыслу оскорбительны, что и составляет объективную сторону инкриминированного преступления.

Данных, свидетельствующих о незаконном возбуждении уголовного дела, об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения ФИО2, о нарушении прав осужденного на стадии предварительного расследования, в материалах дела не имеется и в суд не представлено. Каких-либо процессуальных нарушений, которые могли бы поставить под сомнение исследованные судом доказательства, либо признаков фальсификации по делу не установлено.

Совокупность показаний потерпевших, свидетелей, сведений, содержащихся в процессуальных документах, а также заключениях экспертов, с достоверностью свидетельствуют о наличии убедительных доказательств виновности осужденного в совершении им описанного в приговоре преступления. 

Каких-либо неустранимых сомнений, требующих их толкования в пользу осужденного, по делу не имеется. При таких обстоятельствах, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал им правильную юридическую оценку.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и стороны защиты, не свидетельствует о нарушении ст. 88 УПК РФ. Доводы апелляционной жалобы адвоката, в которой приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда о совершении ФИО2 преступления при установленных судом обстоятельствах, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора суда.

Несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами совершения преступления, действия ФИО2 квалифицированы судом верно по ч.1 ст.297 УК РФ, поскольку нашло подтверждение, что ФИО2 совершил неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства. 

Данная квалификация соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния. В ее обоснование судом приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о правильности такого решения, не согласиться с которыми нет оснований.

По смыслу закона, неуважение к суду, ответственность за которое наступает по ст. 297 УК РФ, с объективной стороны включает действия, направленные на нанесение оскорбления, т.е. унижение чести и достоинства участников судебного разбирательства связи с рассматриваемым судом делом, выраженное в неприличной форме. С объективной стороны состав указанного преступления характеризуется наличием прямого умысла, включающего осознание виновным того, что, унижая честь и достоинство участника судебного разбирательства, он нарушает нормальную деятельность суда по отправлению правосудия, и его желание сделать это.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых видно, что оскорбления были высказаны осужденным в неприличной форме именно в отношении участников судебного разбирательства – потерпевшей Потерпевший №2 и врача-эксперта Потерпевший №1, в связи с рассматриваемым судом делом. 

Данные действия осужденного были направлены на причинение вреда объекту, охраняемому ст. 297 УК РФ, - нормальной деятельности суда по отправлению правосудия.

Поскольку ФИО2 высказал оскорбительные выражения публично, в зале судебного заседания, в присутствии лиц, участвующих в судебном заседании (в том числе секретаря судебного заседания и государственного обвинителя), его действия обоснованно расценены судом как умышленные, связанные с осуществлением правосудия. 

Выводы суда о необходимости квалификации действий ФИО2 как единого преступления, в приговоре надлежащим образом мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают. 

Оснований для иной квалификации содеянного осужденным, его оправдания, прекращения уголовного дела и уголовного преследования не имеется.

Доводы апелляционной жалобы защитника о невиновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, все они правомерно были признаны несостоятельными с приведением соответствующих мотивов, основанных на материалах дела. При этом суд обоснованно исходил из того, что не только из характера высказываний, но и из обстоятельств, в которых они имели место, употребленные ФИО2 оскорбления не являлись случайными, были содержательно связаны с публичным судебным разбирательством и процессуальным статусом участников судебного разбирательства. 

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований сомневаться в объективности постановленного в отношении ФИО2 приговора ввиду неоднократного заявления подсудимым отвода председательствующему по делу, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку каких-либо данных об обвинительном уклоне и заинтересованности в исходе дела председательствующего судьи из материалов дела не усматривается, обстоятельств, указанных в ст.61 УПК РФ, исключающих участие судьи Сычева А.В. в рассмотрении данного уголовного дела или иных данных о том, что он лично прямо или косвенно заинтересован в результатах рассмотрения уголовного дела, не имеется. Отводы, заявленные осужденным в судебном заседании, разрешены в установленном законом порядке.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, с созданием необходимых условий для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, права на защиту, презумпции невиновности.

Доводы осуждённого о ненадлежащем оказании ему юридической помощи отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные. Как видно из материалов дела, защиту интересов ФИО2 в ходе судебного разбирательства осуществлял профессиональный адвокат ФИО13 Согласно протоколам судебных заседаний адвокат ФИО13 предпринимал активные действия в целях оказания квалифицированной юридической помощи ФИО2, заявлял ходатайства, в том числе о назначении ряда экспертиз, участвовал в допросах, мотивированно и последовательно отстаивал позицию своего подзащитного, по итогам рассмотрения дела подал жалобу на постановленный судом приговор.

Относительно доводов осужденного о ненадлежащем оказании ему юридической помощи в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, суд отмечает, что на этапе апелляционного судопроизводства, защиту осужденного ФИО2 также осуществлял профессиональный адвокат Адаев В.Ю., неоднократно оказывающий консультативную помощь до начала судебного заседания. Оснований для отвода или замены адвоката Адаева В.Ю., о чем неоднократно заявлял осужденный в судебном заседании, по причине непосещения его адвокатом в условиях следственного изолятора, суд апелляционной инстанции не усмотрел, поскольку в силу ст.7 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", ст.8 "Кодекса профессиональной этики адвоката", в обязанности адвоката посещение его подзащитного в условиях следственного изолятора не входит, а дополнительное время, без его ограничения, для предоставления осужденному консультативной помощи в условиях конфиденциальности, предоставлялось осужденному и его защитнику перед каждым судебным заседанием суда апелляционной инстанции. 

Таким образом, доказательств, подтверждающих неоказание ФИО2 надлежащей юридической помощи, материалы дела не содержат, сведений о совершении адвокатами Серазитдиновым Р.Ш., Адаевым В.Ю. каких-либо проступков, либо действий вопреки интересам подзащитного, не имеется. Каких-либо оснований полагать о нарушении защитниками требований законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката судебной коллегии не представлено. 

Наказание осуждённому назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности ФИО2, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Согласно сведениям, характеризующим личность ФИО2, он на момент совершения преступления был не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, имеет постоянное место жительства и работы, по месту жительства характеризуется положительно. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья, наличие заболеваний и трав, положительная характеристика по месту жительства, оказание помощи близким родственникам и ребенку жены, участие близкого родственника в Специальной военной операции и его гибель.

Оснований констатировать какие-либо дополнительные смягчающие наказание осужденного обстоятельства, требующие смягчения назначенного наказания, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 судом первой инстанции обоснованно не установлено. 

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного в совокупности с данными, характеризующими личность осужденного, а также принимая во внимание иные обстоятельства, суд с соблюдением принципа индивидуального подхода к назначению наказания пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания возможно при назначении ФИО2 наказания за совершенное преступление в виде обязательных работ. 

Свое решение суд надлежаще аргументировал, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается, полагая, что по своему виду и размеру назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерно содеянному, отвечает задачам исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Выводы суда об отсутствии оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности, применения к осужденному положений ст.64 УК РФ, соответствуют материалам дела, должным образом мотивированы в приговоре и являются правильными.

Окончательно наказание назначено по совокупности преступлений, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, с применением наиболее благоприятного для осужденного принципа частичного сложения наказаний.

Каких-либо новых данных, которые влияли бы на размер или вид назначенного наказания, но не были установлены судом либо не учтены им в полной мере, суд апелляционной инстанции не находит. 

Вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом обоснованно принято решение о сохранении назначенной ФИО2 приговором Жигулевского городского суда от 14.03.2024 принудительной меры медицинского характера, совмещенной с исполнением наказания, в виде амбулаторного принудительного лечения и наблюдения у психиатра по месту отбывания наказания, поскольку согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 03.02.2025 №253 ФИО2 обнаруживает признаки психического расстройства, связанного с опасностью для себя и других лиц и с возможностью причинения им иного существенного вреда, нуждается в продолжение амбулаторного принудительного лечения и наблюдения у психиатра по месту отбывания наказания в виде лишения свободы. 

При рассмотрении уголовного дела судом полностью соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденного.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Жигулевского городского суда Самарской области от 02.04.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Серазитдинова Р.Ш. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/ Е.П. Решетникова 

Копия верна.

Судья