Судья Рябко Е.В. Дело №22-4182/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Новосибирск 17 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.,

судей Пудовкиной Г.П., Титовой Т.В.,

при секретаре Носковой М.В.,

с участием:

государственных обвинителей Бабенко К.В., Теряева Н.Ф.,

осужденного 

<

данные изъяты>

адвоката Сердюка А.А.,

представителя потерпевшего – адвоката Григорьева Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Безукладичной И.В., апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Сердюка А.А. в защиту осужденного 

<

данные изъяты> на приговор Ленинского районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2025 г., в отношении

<

данные изъяты> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, осужденного:

- 22.06.2021 Благовещенским городским судом Амурской области по ч.4 ст.159, ч.3 ст.159 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ, к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

УСТАНОВИЛ:

По настоящему приговору 

<

данные изъяты> осужден по ч.4 ст.159 УК РФ, к 4 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Благовещенского городского суда от 22.06.2021, по совокупности преступлений 

<

данные изъяты> назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания 

<

данные изъяты> под стражей в период с 26.12.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей по приговору Благовещенского городского суда Амурской области от 22.06.2021 в период с 04.03.202 до 03.06.2020 и с 22.06.2020 по 01.11.2021 из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; а также время отбытия наказания по указанному приговору в период с 02.11.2021 по 25.12.2023 из расчета один день за один день.

Гражданский иск потерпевшего 

<

данные изъяты> удовлетворен полностью, с осужденного 

<

данные изъяты> взыскано в пользу 

<

данные изъяты> рублей в счет возмещения материального ущерба.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Преступление совершено в период с начала 

<

данные изъяты> на территории 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции 

<

данные изъяты> вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Безукладичная И.В. ставит вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение.

В обоснование своих доводов автор представления указывает, что суд в нарушении п.10 ч.1 ст.308 УПК РФ, не указал в резолютивной части приговора решение касаемо меры пресечения в отношении 

<

данные изъяты>

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Сердюк А.А. в защиту осужденного 

<

данные изъяты> ставит вопрос об отмене приговора и оправдании 

<

данные изъяты>

По доводам автора жалобы, суд при описании преступного деяния не указал, что именно явилось предметом хищения – автомобиль или денежные средства.

Кроме того, по мнению защитника, суд допустил в приговоре противоречия, касаемые предмета хищения, указав, при описании преступного деяния, что вырученные за продажу денежные средства 

<

данные изъяты> обратил в свою пользу, а, далее, приводя сведения об объективное стороне преступления, указал, что был похищен автомобиль. Защитник указывает, что данные противоречия создали 

<

данные изъяты> препятствие для реализации им права на защиту.

По мнению защиты, суд, придя к выводу о том, что 

<

данные изъяты> похитил у 

<

данные изъяты>. автомобиль 

<

данные изъяты> и продал его 

<

данные изъяты> не учел, что 

<

данные изъяты> не мог продать автомобиль и снять его с учета, поскольку у него отсутствовали на это полномочия. Как следует из материалов уголовного дела, подпись на договоре купли-продаже автомобиля поставил 

<

данные изъяты> действующий по доверенности от собственника 

<

данные изъяты>

Также автор жалобы считает, что выводы суда о совершении 

<

данные изъяты> инкриминируемого ему преступления, не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах. Суд подошел предвзято к оценке доказательств и занял позицию стороны обвинения, безоговорочно приняв их доказательства, а доказательства стороны защиты были проигнорированы.

Суд не дал оценки договору купли-продажи указанного автомобиля, безоговорочно приняв во внимание показания 

<

данные изъяты> о виновности 

<

данные изъяты> незаконно отвергая при этом показания свидетеля 

<

данные изъяты> о времени изготовления договора купли-продажи. Приведя в приговоре показания свидетеля 

<

данные изъяты> частично, суд оставил без внимания ее показания в части обстоятельств совершения сделки по продаже автомобиля.

Кроме того, судом не приведены в приговоре ряд исследованных доказательств, в том числе и показания свидетеля 

<

данные изъяты>, нарушая принцип беспристрастности.

По мнению защитника, вывод о виновности 

<

данные изъяты> сделан судом еще до удаления суда в совещательную комнату, что выражалось в действиях суда, в формулировке им вопросов.

Также автор жалобы считает, что позиция суда о непринятии таких доказательств стороны защиты, как заключение эксперта 

<

данные изъяты> протокол осмотра ноутбука, произведенный нотариусом, и других, не основана на положениях закона и материалах дела, и свидетельствует о предвзятости суда. суд незаконно отверг доказательства защиты, в том числе показания свидетелей защиты.

Обращает внимание на несоответствие дат в истории отчета автомобиля 

<

данные изъяты>.

Об ошибочности выводов суда свидетельствует и факт перечисления потерпевшим крупных денежных сумм 

<

данные изъяты> уже после якобы совершенного хищения последним автомобиля.

Считает, что потерпевший 

<

данные изъяты> оговаривает 

<

данные изъяты> поскольку обратился с заявлением о преступлении не сразу же после того, как оно было совершено, а спустя 14 месяцев, лишь после того, как 

<

данные изъяты> был подан иск к 

<

данные изъяты> о неосновательном обогащении и взыскании с последнего 

<

данные изъяты> рублей в пользу 

<

данные изъяты> При этом, при рассмотрении гражданского дела 

<

данные изъяты> в том числе и при написании апелляционной и кассационной жалоб, указывал иную причину выбытия автомобиля из его владения.

Адвокат указывает и на произвольность определения суммы стоимости автомобиля, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо объективные данные об этом, а потерпевший указывал меньшую стоимость автомобиля при его приобретении.

Автор жалобы обращает внимание и на то, что приговор суда не содержит объективных данных, на основании которых суд установил факт принадлежности автомобиля 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты> что повлияло на правильность выводов о том, у кого было похищено имущество, и имело ли место само событие его хищения.

Считает, что приговор суда не основан на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах, при этом суд, действуя с обвинительным уклоном, не привел мотивов по которым он оценивал доказательства не в соответствии со ст.90 УПК РФ.

Также адвокат указывает о нарушениях закона на досудебной стадии производства по уголовному делу: возбуждение уголовного дела, его расследование производилось с нарушением правил территориальной подследственности, сбор доказательств произведен с нарушением норм УПК РФ.

Обращает внимание на отсутствие постановления о продлении срока проверки по поступившему заявлению, само сообщение о преступлении КУСП № 7688 от 19.03.2020 в материалах дела также отсутствует, в связи с чем решение о возбуждении дела является незаконным. Кроме того, в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Новосибирской областного суда т 19.09.2024 указано о наличии неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с чем, считает, что все собранные по делу доказательства, являются недопустимыми, поскольку указанное постановление было отменено лишь 07.11.2024 года. После данной даты уголовное дело не возбуждалось и не расследовалось.

Адвокат находит, что решение об изменении территориальной подследствености уголовного дела, принято 01.02.2022 и.о.заместителя начальника СУ УМВД России по Амурской области за рамками его процессуальных полномочий, поскольку в данном случае, поскольку касается разных субъектов Российской Федерации, в соответствии с ч.4 ст.152 УПК РФ, данный вопрос входит в полномочия руководителя Следственного Департамента МВД РФ. Судом первой инстанции данный вопрос оставлен без внимания.

Кроме того, защитником указано на недостоверность протокола судебного заседания, в котором изложены факты не полной, а в ряде случаев и недостоверной, фиксации существенно значимых обстоятельств судебного следствия, в том числе в части изложения показаний специалиста 

<

данные изъяты>., свидетеля 

<

данные изъяты> и в формулировках вопросов суда. Считает, что его замечания на протокол судом отклонены необоснованно.

Потерпевший 

<

данные изъяты> в своих возражениях на апелляционную жалобу защитника и на апелляционное представление, просит приговор оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный 

<

данные изъяты>., его защитник – адвокат Сердюк А.А. доводы апелляционной жалобы поддержали, возражали против удовлетворения представления; прокурор Бабенко К.В., адвокат Григорьев Г.А. поддержав доводы представления, возражали против удовлетворения жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Доводы о незаконности возбуждения уголовного дела являются несостоятельными. Решение о возбуждении уголовного дела принято уполномоченным должностным лицом в пределах компетенции, при наличии повода и оснований, в соответствии со ст. 144 УПК РФ.

Уголовное дело возбуждено 18.04.2020 следователем СО МО МВД России «

<

данные изъяты>» по факту хищения денежных средств 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты> рублей, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Уголовное дело возбуждено в соответствие с требованиями ст. 146 УПК РФ, при наличии на то поводов и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, в частности поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение, зарегистрированное в КУСП № 7688 от 19.03.2020, а также заявление 

<

данные изъяты> о совершенном преступлении, содержащееся в материале доследственной проверки (т.1 л.д.8-11).

Вынесение постановления о возбуждении уголовного дела за рамками сроков проверки сообщения о преступлении, предусмотренном ст.144 УПК РФ, не является основанием для признания указанного постановления незаконным. Более того, в материалах дела имеется постановление следователя СО МО МВД России «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> о продлении срока проверки до 30 суток (т.1 л.д.30). Исходя из смысла указанного постановления, его описательно-мотивировочной части, судебная коллегия приходит к выводу, что указанная в нем дата вынесения постановления и продления срока проверки – 01.03.2020, является технической ошибкой.

Доводы стороны защиты об отсутствии в материалах сообщения, зарегистрированного в КУСП под № 7688, не соответствуют материалам дела.

Так, в томе 1 на л.д. 5 находится сопроводительное письмо к материалу доследственной проверке, зарегистрированный в КУСП ОМВД России по 

<

данные изъяты> за № 4793 от 16.12.2019, приложение к которому также находится в томе 1 с л.д.6., и содержащее, в том числе, сообщение о совершении преступления. Поступивший материал, согласно штампу на сопроводительном письме, зарегистрирован в КУСП МО МВД России «

<

данные изъяты>» 19.03.2020 под № 7688.

Довод стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела по причине наличия постановления от 29.02.2020, которым отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 159 УК РФ, является несостоятельным, поскольку указанное постановление было отменено постановлением заместителя прокурора 

<

данные изъяты> от 07.11.2024.

При этом судебная коллегия учитывает, что отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в процессе расследования дела не свидетельствует о незаконности действий должностных лиц, реализованных в рамках Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку действия должностных лиц следственного органа в рамках проведения проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ представляют собой самостоятельную стадию уголовного процесса, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие оснований к возбуждению дела – достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Вследствие чего, факт отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела 08.11.2024 не влечет нелегитимность процедуры сбора доказательств до этого момента на стадии предварительного следствия и не требует повторного расследования уголовного дела.

Как следует из материалов уголовного дела, органами следствия при производстве предварительного расследования каких-либо нарушений норм УПК РФ, способных повлиять на вывод о виновности осужденного в совершении преступлений, за которые он осужден, а также нарушающих права осужденного на защиту, допущено не было.

Все ходатайства стороны защиты были рассмотрены надлежащим образом, путем вынесения соответствующего постановления.

Вопреки доводам стороны защиты предварительное следствие произведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы защитника в апелляционной жалобе о нарушении правил территориальной подследственности при расследовании уголовного дела и недопустимости в связи с этим доказательств по делу, несостоятельны. Предварительное следствие по уголовному делу производилось СО МО МВД России «

<

данные изъяты>» по месту обнаружения противоправных действий и не противоречит требованиям ст. 152 УПК РФ. Само по себе расследование преступлений в месте отличном от места рассмотрения уголовного дела по существу, не свидетельствует о недействительности такого расследования.

Более того, постановлением руководителя следственного органа по субъекту РФ – врио заместителя начальника УМВД России по 

<

данные изъяты> – начальника СУ 

<

данные изъяты> от 01.02.2022 (т.2 л.д.43), в соответствии с ч.4 ст.152 УПК РФ определена подследственность по настоящему уголовному делу – СО МО МВД России «Благовещенский». Вынесение указанного постановления после произведения допросов потерпевших и свидетелей, перечисленных в жалобе защитника, не является безусловным основанием для признания данных доказательств недопустимыми.

Территориальная подследственность уголовного дела в отличии от его подсудности регулируется отраслевыми правилами в целях обеспечения полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков предварительного расследования. Предварительное следствие произведено и доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при расследовании уголовного дела СО МО МВД России «

<

данные изъяты>», права осужденного соблюдены и ему обеспечены предусмотренные законом процессуальные гарантии. Какой-либо заинтересованности должностных лиц СО МО МВД России «

<

данные изъяты>», осуществлявших процессуальную деятельность по данному уголовному делу, в исходе дела не установлено.

Доводы защитника об отсутствии у руководителя следственного органа по субъекту РФ полномочий об определении территориальной подследственности по ч.4 ст.152 УПК РФ, не состоятельна, а ссылка на приказ МВД России от 08.11.2023 № 58 «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов», не обоснована, поскольку данным приказом регламентирован полномочия должностных лиц по определению подследственности в соответствии с ч.3 ст.152 УПК РФ, а не с частью 4 указанной статьи.

Судебная коллегия отмечает, что расследование уголовного дела СО МО МВД России «

<

данные изъяты>» не является нарушением положений ст. 152 УПК РФ, препятствующим рассмотрению уголовного дела судом и вынесению итогового решения по делу на основе обвинительного заключения, составленного следователем, в производстве которого находилось дело, и утвержденного надлежащим процессуальным лицом.

Обвинительное заключение, равно как и постановление о привлечении 

<

данные изъяты> в качестве обвиняемого соответствует требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ, в связи с чем, доводы жалобы в данной части не могут быть признаны обоснованными. Вопреки доводам жалоб, предъявленное 

<

данные изъяты> обвинение соответствует требованиям закона, содержит описание преступных деяний, с указанием времени, места и способа их совершения, а также иных обстоятельств, имеющих значение и подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Обвинительное заключение также составлено в соответствии с положениями ст.220 УПК РФ, в нем раскрыто существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела. Противоречий в обвинении, вопреки доводам защитника, не допущено, приведенные в нем выводы соответствуют совокупности исследованных доказательств и подтверждаются ею.

Судом первой инстанции верно не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия итогового судебного решения на основе имеющегося в деле обвинительного заключения и постановления о привлечении 

<

данные изъяты> в качестве обвиняемого, и свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как о том указано в жалобе, соглашается с таким выводом и суд апелляционной инстанции.

Утверждения защиты о том, что суд первой инстанции неправильно установил фактические обстоятельства по делу, а выводы суда, не подтверждены ни материалами уголовного дела, ни доказательствами, исследованными в судебном заседании, не могут быть признаны обоснованными.

Напротив, как видно из материалов уголовного дела, все обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление, и подлежащие доказыванию, установлены судом правильно. Вопреки доводам апелляционной жалобы предмет хищения судом также установлен верно.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Всем исследованным судом доказательствам, в том числе и тем, которые были предоставлены стороной защиты, судом дана оценка, обоснованность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Виновность осужденного 

<

данные изъяты> в содеянном им установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными, а не предположительными, не основаны на предположениях.

При этом оснований не согласиться с выводами суда не имеется, поскольку при рассмотрении уголовного дела суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Из приговора также видно, что суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного 

<

данные изъяты>

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, виновность осужденного, данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказание, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного.

Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденного и защиты о невиновности 

<

данные изъяты> в совершении преступления.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевших и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный совершил вышеуказанное преступление.

Проверив доводы осужденного в той части, в которой он не признал свою вину, суд привел их в приговоре и дал им соответствующую оценку.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, что опровергает доводы жалобы о том, что выводы суда о доказанности вины осужденного основаны без учета его доводов и лишь на доказательствах, полученных с нарушением закона.

Доводы адвоката и осужденного об отсутствии в действиях 

<

данные изъяты> состава инкриминируемого ему преступления, судом первой инстанции проверялись, однако обоснованно признаны несостоятельными и отвергнуты на основании совокупности исследованных доказательств.

К выводам о доказанности вины 

<

данные изъяты>, суд пришел исходя из показаний:

- потерпевшего 

<

данные изъяты> о том, что автомобиль «

<

данные изъяты>» был приобретен им, на его денежные средства, и зарегистрирован на мать – 

<

данные изъяты>.. 

<

данные изъяты> автомобиль был направлен 

<

данные изъяты> с целью его продажи, но тот его не продал сразу. 

<

данные изъяты> он прилетел в 

<

данные изъяты>, стал выяснять, что с его автомобилем, и выяснил, что тот был фактически продан, но деньги ему 

<

данные изъяты>. за автомобиль не отдал, пояснив, что с ним еще не рассчитались полностью. По просьбе 

<

данные изъяты> он снял автомобиль с учета. Поскольку в это же время решался вопрос о приобретении им другого автомобиля, взамен проданного, а приобретением также занимался 

<

данные изъяты> то он переводил либо 

<

данные изъяты> либо его сожительнице 

<

данные изъяты> денежные средства на покупку нового автомобиля;

- свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что он по просьбе брата приобрел автомобиль «

<

данные изъяты>» у 

<

данные изъяты> Во время сделки с 

<

данные изъяты> был еще один мужчина, у которого была оформлена доверенность на автомобиль. В машине они заполнили договоры купли-продажи, в соответствии с которыми он приобрел автомобиль «

<

данные изъяты>. Автомобиль «

<

данные изъяты>», он отправил своему брату в 

<

данные изъяты>

- свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что со слов 

<

данные изъяты> ему известно, что тот 

<

данные изъяты> года направил свой автомобиль «

<

данные изъяты>» в г

<

данные изъяты>. который продал автомобиль, но вырученные от продажи деньги 

<

данные изъяты> не отдал (т.1 л.д.231-233);

- свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что 

<

данные изъяты> получил в 

<

данные изъяты> автомобиль 

<

данные изъяты> выполнил его обслуживание и разместил объявление о продаже на сайте «дром.ру», после чего общался с покупателями его продаже.

Показания потерпевшего, свидетелей, согласуются и с письменными доказательствами:

- заявлением 

<

данные изъяты> в котором она сообщает не только о совершении хищения автомобиля «

<

данные изъяты>», но и об обстоятельствах приобретения ее сыном этого автомобиля с последующей его регистрацией на ее имя, и дальнейшей его отправки в 

<

данные изъяты> для продажи (т.1 л.д.8-11);

- договором – заявкой 

<

данные изъяты>, в соответствии с которым выполнена перевозка автомобиля «

<

данные изъяты>» по маршруту 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>; автомобиль был предоставлен 

<

данные изъяты>., а выдан – 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.36-37, 66-70);

Вина 

<

данные изъяты> в совершении указанного преступления подтверждается и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре суда.

Анализ содержания показаний вышеуказанных лиц, подробно описавших и подтвердивших определенные обстоятельства, имеющие прямое и непосредственное отношение к инкриминируемому осужденному деянию, не свидетельствуют об их недопустимости или недостоверности. Приведенные показания лиц, описавших известные каждому из них сведения, как видно из приговора, суд оценил с учетом требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с исследованными в ходе судебного следствия письменными материалами дела, которые подробно изложены в приговоре, в том числе и протоколы очных ставок между осужденным и потерпевшим 

<

данные изъяты> в ходе которых последний подтвердили свои показания, суд пришел к правильному выводу о доказанности виновности осужденного в совершении преступления, изложенного в приговоре.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Заинтересованности со стороны потерпевшего, свидетелей, показания которых положены в основу приговора, в исходе дела и оснований для оговора ими осужденного, как и оснований для признания доказательств недопустимыми, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает указанных обстоятельств и судебная коллегия, а имевшиеся в показаниях свидетелей неточностей, получили надлежащую оценку.

При этом, как правильно указано в приговоре, указанные адвокатом неточности не могут свидетельствовать о недостоверности показаний потерпевшего и свидетелей, а обусловлены значительным промежутком времени с момента произошедших событий, указанные неточности устранены в судебном заседании. При этом в показаниях свидетелей противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о виновности подсудимого и о квалификации его действий, не имелось.

Судебное разбирательство и проверка доказательств производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие произведено полно, всесторонне и объективно, с учетом требований статей 273 - 291 УПК РФ.

Постановленный судом приговор в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Оснований не согласиться с выводами суда не имеется, поскольку злоупотребление доверием, как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденный 

<

данные изъяты>., злоупотребляя доверием потерпевшего в силу сложившихся между ними доверительных отношений, ввел его в заблуждение и получил от него в свое распоряжение автомобиль с документами, получив тем самым, возможность распоряжаться этим автомобилем практически любым способом. При этом свое обещание, вырученные от продажи денежные средства отдать потерпевшему, не выполнил, а распорядился ими по своему усмотрению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции правильно признал потерпевшим 

<

данные изъяты>., поскольку из материалов уголовного дела следует, что именно 

<

данные изъяты> был причинен имущественный вред совершенным преступлением. Из совокупности исследованных доказательств следует, что несмотря на то, что указанный автомобиль был зарегистрирован на мать потерпевшего – 

<

данные изъяты> именно потерпевший 

<

данные изъяты> был фактическим его владельцем, автомобиль был приобретен на его денежные средства и находился в его пользовании и владении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции правильно установлено отсутствие оснований для оговора 

<

данные изъяты> со стороны потерпевшего. Не установлено оснований для этого и судебной коллегией.

Показания потерпевшего и свидетелей подтверждены и письменными доказательствами, которые подтверждают сведения, изложенные в обвинении и полностью соответствуют показаниям потерпевшего и свидетелей, свидетельствуя о том, что автомашина «

<

данные изъяты>» была предоставлена 

<

данные изъяты>. для продажи, после чего потерпевшему 

<

данные изъяты> ни автомобиль, ни вырученные от его продажи денежные средства переданы не были.

Суд первой инстанции, оценивая показания 

<

данные изъяты> об отсутствии в его действиях состава преступления, обоснованно пришел к выводу о том, данные показания осужденного являются нелогичными, надуманными и противоречивыми, расценив их как избранный осужденным способ защиты, при этом каких-либо доказательств, подтверждающих его показания, стороной защиты не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно расценил показания свидетеля 

<

данные изъяты> в части обстоятельств приобретения им машины «

<

данные изъяты>», как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку они противоречивы сами по себе. Так, из показаний 

<

данные изъяты> следует, что он произвел обмен своего автомобиля «

<

данные изъяты> на автомобиль «

<

данные изъяты>» с доплатой, сумму которой он не помнит, в то время как и 

<

данные изъяты>., и потерпевший 

<

данные изъяты> поясняли только о продаже автомобиля «

<

данные изъяты>», ни о каком обмене автомобилями речь не шла. Какие либо доказательства, подтверждающие показания свидетеля 

<

данные изъяты> об обстоятельствах совершения сделки купли-продажи автомобиля «

<

данные изъяты> в материалах дела отсутствуют.

Пояснения 

<

данные изъяты> о том, что сидя в машине, они заполнили договор купли-продажи также не соответствуют действительности, поскольку согласно копии указанного договора, он состоит полностью из печатного текста, рукописными являются только подписи сторон сделки. Более того, договор составлен между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>., и в нем отсутствуют указания о том, что он подписывался 

<

данные изъяты> действующего на основании доверенности.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевший 

<

данные изъяты> присутствовал при продаже автомобиля и получил от покупателя денежные средства, опровергаются показаниями как самого потерпевшего 

<

данные изъяты>, пояснившего, что в тот момент не находился в 

<

данные изъяты>, прилетел в 

<

данные изъяты> только через несколько дней, так и данными ПТК «

<

данные изъяты>» (т.3 л.д.207-209), АО «

<

данные изъяты>»» (т.4 л.д.192-193), в соответствии с которыми 

<

данные изъяты> прилетел в 

<

данные изъяты> только 

<

данные изъяты>, тогда как договор купли-продажи был составлен 

<

данные изъяты>

Суд первой инстанции обоснованно отверг показания осужденного 

<

данные изъяты> свидетеля 

<

данные изъяты> об изготовлении договора купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, относясь к ним критически, поскольку они опровергнуты доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе представленной копией договора купли-продажи автомобиля, датированным 

<

данные изъяты>. Данный договор согласуется и с данными об истории продажи автомобиля «

<

данные изъяты>». Так, из исследованных доказательств установлено, что указанный автомобиль был приобретен 

<

данные изъяты> по просьбе брата, проживающего в 

<

данные изъяты>, и после его приобретения отправлен в г.

<

данные изъяты>, а уже 

<

данные изъяты> в г

<

данные изъяты> выставлен на продажу.

Наличие на договоре купли-продажи от 

<

данные изъяты> своей подписи потерпевший 

<

данные изъяты>. объяснил тем, что при снятии машины с регистрационного учета в ГИБДД, он подписывал документы, представленные ему 

<

данные изъяты> среди которых мог быть и договор купли-продажи. Доводы потерпевшего в данной части не опровергнуты, не доверять им у суда оснований не имеется.

Также суд первой инстанции обоснованно отверг показания свидетеля 

<

данные изъяты> являющейся сожительницей 

<

данные изъяты> о том, что 

<

данные изъяты>. направился на встречу с покупателем автомобиля «

<

данные изъяты>» вместе с его владельцем – 

<

данные изъяты> и что продажа указанного автомобиля произошла 

<

данные изъяты>, поскольку именно в этот день ею был изготовлен договор купли-продажи на автомобиль, расценив данные показания как данные в целях оказания помощи близкому человеку избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам стороны защиты суд первой инстанции обоснованно признал недопустимыми доказательствами: осмотр ноутбука 

<

данные изъяты> произведенный нотариусом 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, заключение эксперта № 

<

данные изъяты> (эксперт 

<

данные изъяты>, протокол опроса 

<

данные изъяты>, выполненный адвокатом Власовым С.Б., поскольку указанные документы получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Выводы суда первой инстанции по данному вопросу мотивированы, обоснованы, у судебной коллегии оснований не согласится с данными выводами, не имеется.

Нельзя согласиться и с приведенными в жалобе доводами о том, что 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> не похищал у потерпевшего 

<

данные изъяты> ни машину, ни денежные средства, поскольку, данные доводы опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств.

Как правильно установлено судом первой инстанции в период с 

<

данные изъяты>, но не позднее 

<

данные изъяты>, в результате умышленных, корыстных действий 

<

данные изъяты> произошло противоправное и безвозмездное изъятие имущества 

<

данные изъяты> – автомобиля 

<

данные изъяты>», зарегистрированного на 

<

данные изъяты>

Факт снятия автомобиля с регистрационного учета именно 

<

данные изъяты> не свидетельствует о безусловном отсутствии в действиях 

<

данные изъяты> состава преступления. Как следует из материалов уголовного дела, автомобиль был снят с учета после продажи его 

<

данные изъяты> в целях освобождения его владельца (

<

данные изъяты>) от уплаты налогов; между тем, денежные средства, вырученные от продажи автомобиля, 

<

данные изъяты> переданы не были.

Факт наличия между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> доверительных отношений в 

<

данные изъяты> году подтвержден не только материалами дела, но и пояснениями в данной части как потерпевшего 

<

данные изъяты> так и осужденного 

<

данные изъяты>

Доводы стороны защиты о невозможности продажи автомобиля 

<

данные изъяты> поскольку у него отсутствовали законные на то полномочия, не состоятельны и противоречат совокупности доказательств, из которых следует, что именно 

<

данные изъяты>. выставил указанный автомобиль на продажу в г

<

данные изъяты> именно он проводил встречи с потенциальными покупателями, и именно он с другим мужчиной явился на сделку продажи автомобиля 

<

данные изъяты>

Об отсутствии во время указанной сделки потерпевшего 

<

данные изъяты>. судом установлено не только из пояснений потерпевшего, но и из письменных доказательств. В частности, из договора купли-продажи автомобиля следует, что он заключен 

<

данные изъяты>, в то время как 

<

данные изъяты> прибыл в 

<

данные изъяты> только 

<

данные изъяты>. Как следует из указанного договора, он составлен между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> и в нем отсутствуют указания о том, что он подписывался 

<

данные изъяты> действующего на основании доверенности.

Более того, факт продажи автомобиля в период до 

<

данные изъяты>, подтверждается и данными истории отчета автомобиля «

<

данные изъяты>» (т.8 л.д.101-136), в соответствии с которым уже 

<

данные изъяты> данный автомобиль был выставлен на продажу в 

<

данные изъяты>, где проживал брат 

<

данные изъяты> по просьбе которого и был приобретен автомобиль, и которому он сразу же был направлен. Неточности, указанные в объявлениях о продаже автомобиля, не влияют на выводы суда о доказанности вины 

<

данные изъяты> и не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора.

Не обращение 

<

данные изъяты> в суд с иском о признании сделки купли-продажи недействительной, не влияют на выводы суда о доказанности вины 

<

данные изъяты> в совершении преступления, поскольку потерпевшим было реализовано право на защиту своих интересов путем подачи заявления о преступлении.

Более того, из материалов дела следует, что между 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> сложились доверительные отношения, они до описываемых событий, так и после них вели совместные дела, о чем, среди прочего, свидетельствует и факт покупки ФИО1 через посредничество 

<

данные изъяты> автомобиля, и факт перечисления потерпевшим уже после описываемых событий денежных средств в счет оплаты приобретаемого им автомобиля (Тойота Лэнед Крузер белого цвета).

Вопреки доводам защитника, суд обоснованно пришел к выводу, что показания свидетеля 

<

данные изъяты> не влияют на выводы о доказанности вины 

<

данные изъяты> поскольку он очевидцем преступления не являлся, об обстоятельствах продажи автомобиля, принадлежащего 

<

данные изъяты> ничего не пояснял, точную дату нахождения 

<

данные изъяты> в г

<

данные изъяты> указать не смог.

Из исследованной совокупности доказательств следует, что все действия, совершенные 

<

данные изъяты> в соответствии с разработанным им преступным планом являлись умышленными, были обусловлены корыстным мотивом и целью личного обогащения.

О наличии умысла у осужденного на совершение преступления свидетельствует целенаправленность его действий, наличие тщательного разработанного плана преступления и его последующая реализация, придание своим действиям видимости законности в целях уклонения от предусмотренной законом ответственности, обманом иных лиц, в том числе использовании с корыстной целью доверительных отношений с иными лицами.

Доводы апелляционной жалобы адвоката с приведением позиции защиты фактически направлены на переоценку доказательств, собранных по делу. Вместе с тем, иных выводов о событии преступления и виновности 

<

данные изъяты> из собранных по делу доказательств судебная коллегия не усматривает.

Напротив факт хищения и виновность 

<

данные изъяты> в этом преступлении установлены по настоящему уголовному делу на основе не вызывающих сомнение доказательств, которые являлись предметом исследования в рамках уголовного судопроизводства.

Приведенные выше и в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о виновности 

<

данные изъяты> в совершении тех действий, за которые он осужден.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, положенных в основу приговора, не усматривается. Указанные показания являются последовательными, другим доказательствам по делу не противоречат, согласуются с ними, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и положены в основу приговора.

Приговор суда основан только на тех доказательствах, которые находятся в материалах уголовного дела и они все были исследованы в судебном заседании.

Судебная коллегия, проверив доводы, приведенные в жалобе адвоката, и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, согласующимися между собой, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являющимися достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления.

Рассмотренные судом доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном уголовном деле, и позволяют надлежащим образом оценить доводы и позиции сторон, поэтому суд, соглашаясь с оценкой, данной судом первой инстанции представленным ему доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них, а также с точки зрения достаточности их совокупности для принятия правильного решения по делу, находит необоснованными доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о нарушении судом требований закона, регламентирующих порядок проверки и оценки доказательств.

Достоверность, относимость и допустимость доказательств, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, сомнений не вызывают. Указанные и иные доказательства получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга.

Как следует из обжалуемого судебного решения, оснований для оправдания осужденного у суда первой инстанции не имелось.

Оснований для оправдания осужденного, как указывает об этом защита, не усматривает и судебная коллегия. Все выводы суда о доказанности вины осужденного, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а не предположительными.

Действия 

<

данные изъяты> верно квалифицированы судом по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

Квалифицирующий признак мошенничества – «совершение преступления в особо крупном размере»- правильно был установлен в действиях осужденного, исходя из стоимости похищенного, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, которая превышает один миллион рублей.

Стоимость автомобиля судом установлена не только на основании показаний потерпевшего, но и данных отчета о продаже указанного транспортного средства. Оснований полагать, что стоимость автомобиля «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты> выпуска, на момент совершения преступления, завышена, у суда оснований не имеется.

Нельзя согласиться и с приведенными в жалобах доводами о том, что дело рассмотрено судьей предвзято либо с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, требования, предусмотренные ст. 15 УПК РФ, судьей соблюдены в полном объеме. При этом сторона защиты участвовала не только в обсуждении всех ходатайств участников процесса, но и наравне со стороной обвинения в исследовании всех доказательств. Все заявленные участниками процесса ходатайства были рассмотрены судом первой инстанции с приведением мотивов принятых решений, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, с оценкой исследованных доказательств, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Доводы жалобы о не изложении в приговоре показаний свидетеля 

<

данные изъяты> не состоятельны, поскольку суд не только изложил их в своем приговоре (лист 18), но и дал им оценку, обоснованно придя к выводу, что они не свидетельствуют о невиновности 

<

данные изъяты> поскольку 

<

данные изъяты> очевидцем преступления не являлся, а был допрошен по ходатайству стороны защиты по обстоятельствам проведения им опроса свидетеля 

<

данные изъяты> а не по существу дела.

Доводы апелляционной жалобы защитника о неточной фиксации в протоколе судебного заседания показаний допрошенных по делу лиц являются необоснованными.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку полно отражает ход и результаты судебного разбирательства, в нем отражены смысл и значение произведенных процессуальных действий, а также все имеющие значение по делу сведения, озвученные в ходе заседания, показания допрошенных лиц в нем приведены подробно.

С учетом характера замечаний адвоката Сердюк А.А. на протокол судебного заседания, суд первой инстанции правомерно удовлетворил их частично, с чем соглашается судебная коллегия, поскольку протокол судебного заседания по смыслу закона не является стенограммой, дословно фиксирующей сказанное каждым из участников судопроизводства, а исходя из поданных защитником замечаний, не усматривается, что протокол составлен в нарушение ст. 259 УПК РФ. Протокол судебного заседания соответствует его аудиозаписи, в целом протокол судебного заседания соответствует требованиям чч. 1 - 5 ст. 259 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы противоречий в приговоре, не имеется.

При назначении наказания, в соответствии со ст. 60 УК РФ, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного 

<

данные изъяты> который ранее не судим, не состоит на специализированных учетах, по месту жительства и содержания под стражей характеризуется удовлетворительно, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия его жизни и жизни его семьи.

Суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств учитывал наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка, являющегося на момент совершения преступления - малолетним, состояние здоровья матери осужденного, являющейся инвалидом.

Все подлежащие учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, известных суду на дату вынесения приговору, были надлежащим образом учтены судом первой инстанции при назначении осужденному наказания.

С учётом совокупности изложенного, обстоятельств дела, личности осужденного 

<

данные изъяты> суд сделал обоснованный вывод о том, что цели наказания в отношении 

<

данные изъяты> могут быть достигнуты при назначении ему наказания в виде лишения свободы, правильно не усмотрев оснований для применения положений ст.ст. 64, 15 ч.6, ст.73 УК РФ, приведя в приговоре соответствующие мотивы своего решения. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

При назначении наказания суд исследовал и в полной мере учел все данные о личности осужденного; все значимые обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом также учтены.

При этом судебная коллегия также учитывает, что после освобождения (09.09.2025) 

<

данные изъяты>. трудоустроился, проживает с семьей.

Кроме того, как установлено судебной коллегией, после вынесения приговора 

<

данные изъяты> был освобожден из-под стражи, трудоустроился в крестьянско-фермерское хозяйство, впоследствии ему были объявлены благодарности за вклад в развитие территории 

<

данные изъяты> сельсовета 

<

данные изъяты> и за активную работу по уборке урожая 

<

данные изъяты> года. В связи с изложенным судебная коллегия, на основании ч.2 ст.61 УК РФ признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства – наличие благодарностей.

Кроме того, как установлено судебной коллегией близкий родственник 

<

данные изъяты> – брат, принимает участие в 

<

данные изъяты>, что также является смягчающим наказание обстоятельством.

В связи с изложенным, назначенное 

<

данные изъяты> наказание, как за совершенное преступление, так и по совокупности преступлений, подлежит смягчению.

Судом правильно разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств, а также о гражданском иске потерпевшего 

<

данные изъяты>

Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам представления или жалобы, по существу из материалов дела не усматривается. Приговор суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Доводы апелляционного представления об оставлении осужденному до вступления приговора в законную силу меры пресечения в виде заключения под стражу, удовлетворению не подлежат, поскольку с учетом вносимых изменений, 

<

данные изъяты> назначенное настоящим приговором суда наказание, фактически отбыто, оснований заключать его под стражу не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона и уголовного закона, влекущих отмену приговора, внесение в него иных изменений из материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба (основная и дополнительная) адвоката Сердюка А.А. удовлетворению не подлежит, апелляционное представление государственного обвинителя Безукладичной И.В. подлежит частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и ла:

Приговор Ленинского районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2025г. в отношении 

<

данные изъяты>, изменить.

На основании ч.2 ст.61 УК РФ признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств – наличие у 

<

данные изъяты>. благодарностей, участие близкого родственника в Специальной военной операции.

Смягчить назначенное по ч.4 ст.159 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 3 лет 9 месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 22.06.2021, по совокупности преступлений назначить 

<

данные изъяты>. наказание в виде 5 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Считать наказание, назначенное приговором Ленинского районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2025 года, отбытым.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Сердюка А.А. – без удовлетворения; апелляционное представление государственного обвинителя Безукладичной И.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна

Председательствующий