Копия

Дело №2-31/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Новгород 5 декабря 2019 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Трофимова Н.В., 

с участием государственных обвинителей: заместителя прокурора Нижегородской области Семенова А.Н. и прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Видоновой К.В.,

потерпевших К.Е.В., С.А.В. и О.Д.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Хубуная В.Ю., представившего удостоверение № и ордер № областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов, участвующего по назначению суда,

при секретере судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, не женатого, имеющего 

<

данные изъяты> образование, официально нетрудоустроенного, зарегистрированного 

<

адрес>, фактически проживающего 

<

адрес>, не судимого, задержанного по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ 20 февраля 2019 года, освобожденного 22 февраля 2019 года, задержанного по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ 5 марта 2019 года, содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 6 марта 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.162, п.«а» ч.3 ст.158, п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил:

- нападение на К.Е.В. в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- тайное хищение чужого имущества К.И.А., совершенное с незаконным проникновением в жилище; 

- нападение на О.Т.Н. в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; 

- умышленное причинение тяжкого вреда здоровью О.Т.Н., опасного для жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены на территории 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

1) Совершение разбойного нападения на К.Е.В.

Около 19 часов 22 января 2019 года Воскресенский увидел у дома 

<

адрес> К., которая держала в руке сумку, в связи с чем у него внезапно возник умысел на хищение её имущества, находящегося в сумке, путем нападения на неё с применением насилия опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя вышеуказанный умысел из корыстных побуждений, Воскресенский, дождавшись, когда К. с ним поравняется, достал из кармана нож и совершил на неё нападение, целенаправленно и умышленно нанеся ей клинком ножа один удар в правую ягодичную область, причинив рану, то есть телесное повреждение, повлекшее легкий вред здоровью К. по признаку его кратковременного расстройства. В связи с активным сопротивлением К. и привлечением ею внимания третьих лиц, Воскресенский с места преступления скрылся.

Подсудимый Воскресенский изначально отказался давать показания в судебном заседании, а после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, он заявил в суде, что не признает вину в совершении разбойного нападения на К. и на неё не нападал вовсе.

Несмотря на то, что в судебном заседании подсудимый Воскресенский вину в предъявленном обвинении в совершении указанного преступления не признал, его виновность подтверждается исследованными в суде доказательствами, в том числе его показаниями в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии со ст.276 УПК РФ, а также показаниями потерпевшей К. и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 6 марта 2019 года Воскресенский показал, что в середине января 2019 года, в вечернее время, точное время не помнит, он проходил по территории 

<

данные изъяты>, где встретил идущую впереди него женщину с сумкой. Поскольку у него были финансовые трудности, у него возникло желание похитить сумку у данной женщины, для чего он достал из кармана куртки нож с лезвием около 20 см и деревянной рукоятью. Затем, двигаясь 

<

данные изъяты>, держа нож в правой руке, он нанес женщине один удар ножом в ягодичную область справа, однако поскольку женщина громко закричала, он испугался, что его сейчас увидят, поэтому ушел в обратном направлении. Впоследствии, чтобы нож не нашли, он спрятал его у пакгауза в заброшенном доме, около входной двери, воткнув его в пол (т.4 л.д.218-221).

При допросе в качестве обвиняемого 17 июля 2019 года Воскресенский указал, что полностью признает вину в предъявленном ранее обвинении по ч.2 ст.162 УК РФ в отношении К., пояснив, что подтверждает ранее данные показания об обстоятельствах совершения преступления по ч.2 ст.162 УК РФ, заявив, что добавить к ранее данным показаний ему нечего, т.е. фактически отказался давать иные показания (т.5 л.д. 91-94).

При этом, в протоколе названного допроса Воскресенский собственноручно поставил подпись о том, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные процессуальным законом, в том числе, не свидетельствовать против самого себя, а также о том, что он предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от показаний.

В судебном заседании подсудимый объяснил причину изменения своих показаний, данных при производстве предварительного расследования, обстоятельствами того, что следователь вынудил подписать его эти показания под угрозой вменения более тяжких статей.

Заявление подсудимого Воскресенского о том, что его собственные изобличающие показания в ходе предварительного расследования были даны в результате того, что следователь вынудил подписать его эти показания под угрозой вменения более тяжких статей и, как следствие они являются недопустимыми, суд находит несостоятельными по следующим основаниям. 

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Т.А.С., состоявший в должности следователя, и проводивший допрос Воскресенского в качестве подозреваемого и обвиняемого, показал, что Воскресенский во время допросов находился в нормальном состоянии, жалоб на здоровье не предъявлял, показания давал добровольно, не заявляя каких-либо замечаний. Кроме этого, Т. показал, что допрос Воскресенского проводился в присутствии адвоката, Воскресенский активно участвовал также в иных следственных действиях. 

Кроме этого, давая оценку показаниям Воскресенского в качестве подозреваемого и обвиняемого с точки зрения достоверности, и, признавая их допустимыми, суд учитывает следующее: 

- все приведённые в приговоре показания Воскресенского в досудебном производстве даны им в присутствии защитника, с которым подсудимому предоставлялась возможность консультаций, после разъяснения ему ст.51 Конституции РФ;

- заявлений о замене защитника при допросах, либо их отводе по основаниям, что он ненадлежащим образом исполняет свои обязанности по оказанию юридической помощи, в органы предварительного следствия от подозреваемого и обвиняемого не поступало;

- перед допросами подозреваемый и обвиняемый был предупрежден о последствиях использования данных им показаний в процессе доказывания в случае отказа от этих показаний;

- в ходе допроса Воскресенский заявлял о том, что чувствует себя нормально и желает дать показания;

- Воскресенский добровольно сообщал следователю взаимно дополняющие друг друга сведения об обстоятельствах преступления: месте преступления, орудии преступления, локализации телесных повреждений, причинённых потерпевшей;

- показания подозреваемого и обвиняемого согласуются между собой как по времени так и по фактическим обстоятельствам, являются логичными и подробными;

- показания Воскресенского при досудебном производстве, указывающие на хронологию и основные события, произошедшие 22 января 2019 года, были неизменны на протяжении всех допросов при участии защитника; 

- Воскресенский ясно понимал предмет задаваемых вопросов и проводимого с ними следственного действия, подробно рассказывая о произошедшем;

- после проведения допроса Воскресенский ознакомился со своими показаниями путем личного прочтения, собственноручно выполнив в нем записи об этом, а также поставив свои подписи в соответствующих графах протокола;

- ни Воскресенский, ни адвокат не просили отложить допрос из-за состояния здоровья подозреваемого и обвиняемого или по другим причинам, удостоверив своей подписью отсутствие каких-либо заявлений к протоколу.

Данные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствует в пользу отсутствия оснований для выводов о возможном самооговоре подсудимого.

Достоверность сообщенных Воскресенским сведений сомнений не вызывает и потому, что в периоды, относящиеся ко времени совершения инкриминируемых ему деяний, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию он мог принимать участие в ходе следствия, лично осуществлять свои процессуальные права, а его ссылки на полное запамятование своих действий в период правонарушения следует расценивать, как симулятивное поведение.

Таким образом, Воскресенский, в ходе допросов на предварительном следствии был процессуально дееспособным, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания его показаний недопустимыми доказательствами.

Кроме этого, достоверность показаний Воскресенского, данных в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого об обстоятельствах совершения разбойного нападения на К., у суда не вызывает сомнений, поскольку они подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевшая К.Е.В. К.Е.В.К.Е.В. суду показала, что около 19 часов 22 января 2019 года она проходила у дома 

<

адрес> и перед ней шел мужчина, который, пропустил её вперед. Через некоторое время она почувствовала боль в правой ягодице, закричала и отбежала от этого места. После этого она обратилась в приемное отделение 

<

данные изъяты> центральной районной больницы, где ей поставили диагноз: колото-резаная рана правой ягодицы.

Из протокола проверки показаний на месте потерпевшей К.Е.В. от 10 июня 2019 года, фотоматериалов и схемы, являющихся приложением к нему следует, что К. продемонстрировала место и механизм нанесения ей Воскресенским 22 января 2019 года около 19 часов удара ножом в правую ягодичную область (т.1 л.д.198-207). 

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 4 июля 2019 года потерпевшая К. опознала Воскресенского как мужчину, который 22 января 2019 года около 19 часов нанес ей удар ножом в правую ягодичную область (т.1 л.д.218-225).

При этом, доводы Воскресенского о нарушениях при производстве его опознания на следствии несостоятельны, поскольку данное следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст.193 УПК РФ. Оснований полагать, что положения ч.4 ст.193 УПК РФ были нарушены, не имеется, поскольку опознаваемый предъявлялся на опознание вместе с лицами, по возможности внешне сходными с ним как по росту, так и по телосложению, а количество предъявленных для опознания лиц соответствовало положениям этой нормы закона. При этом, в протоколе зафиксировано, что К. узнала лицо, которым являлся Воскресенским, по чертам лица, росту, телосложению, а каких-либо замечаний, в том числе относительно внешних данных лиц, участвующих в следственном действии, от Воскресенского и его защитника не поступало.

Свидетель К.А.В. показал суду, что 22 января 2019 около 19 часов 10 минут ему позвонила К. и сказала, что ее порезали, и что ей нужно в больницу. Он сразу приехал 

<

данные изъяты> на автомобиле и К. рассказала ему, что ей нанес удар какой-то мужчина колющим предметом, скорее всего ножом, и после чего сразу же убежал. После этого он отвез К. в приемное отделение 

<

данные изъяты> центральной районной больницы, где ей оказали медицинскую помощь.

Участок местности 

<

адрес>, являющийся местом совершения преступления в отношении К., зафиксирован протоколом осмотра места происшествия от 22 января 2019 года с приложенной фототаблицей (т.1 л.д.115-117).

Протокол осмотра места происшествия от 23 января 2019 года, протокол выемки от 31 января 2019 года, а также протокол осмотра предметов от 18 февраля 2019 года и заключение эксперта № от 18 февраля 2019 года подтверждают изъятие у потерпевшей К. предметов одежды, а именно синих джинсов, колготок, двух кофт красного цвета, на которых после осмотра были выявлены механические сквозные повреждения целостности тканей (плоские сквозные горизонтальные отверстия), которые могли быть оставлены орудием (нож), которое имеет одно лезвие и «П» образный обух поперечного сечения. Повреждение нанесено горизонтально обухом справа, лезвием слева (т.1 л.д.119-120, т.2 л.д.122-124, 125-127,т.3 л.д. 72-74).

Из протокола осмотра места происшествия от 04 марта 2019 года с фототаблицей, протокола осмотра предметов от 05 марта 2019 года, а также заключений экспертов № от 03 июня 2019 года, № от 02 июля 2019 года следует, что в нежилом помещении 

<

адрес> обнаружен, изъят и осмотрен нож, который не относится к холодному оружию, изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения (кухонных), а четыре повреждения, обнаруженные на предметах одежды К., а именно: на синих джинсах, колготках, двух кофтах красного цвета, могли быть образованы ножом, имеющим такие же конструктивные особенности клинка, что и клинок ножа, представленного на экспертизу (т.1 л.д.152-158, т.2 л.д.208-235, т.4 л.д.28-30, т.4 л.д.189-193).

Согласно заключению эксперта № от 18 февраля 2019 года, у К. имелась рана правой ягодичной области, которая образовалась от действия колющего или колюще-режущего орудия. Образование данного телесного повреждения от удара ножом и в результате одного удара острым предметом 22 января 2019 года не исключается. Данное телесное повреждение квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (т.3 л.д. 54-55).

В соответствии с заключение эксперта № от 05 июля 2019 года, не исключается образование раны ягодичной области, обнаруженной у К., при механизме, указанном ею при допросах и проверках показаний на месте, и обвиняемым Воскресенским при его допросах, а именно при нанесении одного удара ножом в правую ягодичную область вертикально расположенной К. (т.4 л.д. 206-207).

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами нашли полное подтверждение показания Воскресенского, данные им в ходе предварительного следствия, о совершении разбойного нападения на К. в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Изменение подсудимым показаний, данных в ходе предварительного следствия, суд рассматривает как избранный Воскресенским способ защиты от предъявленного обвинения, обусловленный его желанием уклониться от ответственности за содеянное. Оценивая показания Воскресенского в суде, сопоставив их с другими доказательствами, суд находит их надуманными, поскольку они противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам и опровергаются исследованными доказательствами.

Анализируя и оценивая собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, а также потерпевшего и свидетеля последовательны, логичны и стабильны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными и кладет в основу приговора.

Учитывая разъяснения, содержащиеся в п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», нож, которым Воскресенским потерпевшей К. было причинено телесное повреждение, суд относит к предмету, используемому в качестве оружия. 

Именно стремление к личному обогащению суд признает мотивом совершения Воскресенским в корыстных целях противоправных умышленных действий, направленных на безвозмездное изъятие чужого имущества в свою пользу.

Органом предварительного следствия действия Воскресенского в отношении К. были квалифицированы, как разбой, то есть нападение на неё в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Такую юридическую оценку действиям подсудимого суд находит ошибочной в части излишнего вменения совершения подсудимым преступления с применением насилия опасного для жизни по следующим основаниям. 

В судебном заседании установлено, что в ходе разбойного нападения в отношении потерпевшей К. подсудимым было применено насилие, опасное только для здоровья, а применение Воскресенским насилия, опасного для жизни, своего подтверждения не нашло. Кроме этого, Воскресенский при совершении преступления применял нож, что является именно не предметами, а предметом, используемым в качестве оружия. 

На основании изложенного, суд исключает из объема обвинения по ч.2 ст.162 УК РФ указание, что преступление в отношении ФИО3 совершено с применением насилия «опасного для жизни», считая, помимо этого, что преступление совершено им с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Таким образом, давая юридическую оценку действиям Воскресенского, который около 19 часов 22 января 2019 года из корыстных побуждений с целью хищения чужого имущества, совершил на К. нападение, целенаправленно и умышленно нанеся ей клинком ножа один удар в правую ягодичную область, причинив рану, то есть телесное повреждение, повлекшие легкий вред здоровью К. по признаку его кратковременного расстройства, суд расценивает как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и квалифицирует по ч.2 ст. 162 УК РФ.

2) Совершение хищения имущества К.И.А.

Около 21 часа 19 февраля 2019 года Воскресенский, действуя с прямым умыслом, из корыстных побуждений с целью обогащения, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, проследовал к дому 

<

адрес>, после чего, приисканным рядом с домом деревянным черенком, вырвал с места крепления металлическую накладку с навесным замком входной двери, и, обеспечив беспрепятственный доступ внутрь дома, незаконно проник в жилое помещение, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее К.И.А., а именно: тонометр марки «LD 3A» стоимостью 1077 рублей, наручные мужские кварцевые часы стоимостью 429 рублей и металлический колосник стоимостью 226 рублей, а всего имущества на общую сумму 1732 рубля, после чего скрылся с места происшествия с похищенным имуществом, распорядившись им впоследствии по своему усмотрению.

Подсудимый Воскресенский изначально отказался давать показания в судебном заседании, а после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, он заявил в суде, что согласен с квалификацией его действий по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, однако признает вину в совершении хищения имущества К. лишь частично, указав о том, что действительно заходил в дом, но ни часов, ни тонометра он не похищал, забрав лишь колосник, который впоследствии выкинул из-за его плохого состояния. 

В судебном заседании в силу существенных противоречий были оглашены в порядке с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показания Воскресенского, данные им в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 21 февраля 2019 года Воскресенский показал, что он проживал 

<

адрес>, рядом с которым находится дом №. 19 февраля 2019 года около 21 часа 30 минут он решил похитить что-либо ценное из этого дома и зайдя в калитку на прилегающую территорию возле дома, прошел к крыльцу. Поскольку на двери был навесной замок, он приискал деревянный черенок и вставил его между дверью и накладкой, которая была вставлена в петлю, после чего, надавив, вырвал накладку с гвоздями из деревянной двери, открыв тем самым дверь. Войдя в жилое помещение дома, он с помощью фонарика стал осматривать его изнутри, где в одной из комнат на шкафу увидел мужские часы и аппарат для измерения давления, которые решил похитить. Затем он прошел в кухню, где подошел к печи, и, открыв дверку, увидел там колосник, который решил похитить, чтобы потом поставить себе в печь. Он забрал колосник, аппарат для измерения давления и часы, и, увидев свет фар на улице, испугался и выбежал из дома. Колосник он нес в одной руке, а аппарат и часы положил запазуху куртки и придерживал его другой рукой. Выйдя из дома, он побежал 

<

данные изъяты>, затем повернул 

<

данные изъяты> и побежал 

<

данные изъяты>. Почти всю дорогу он бежал, т.к. испугался, поскольку мимо дома, в который он проник, проезжал и разворачивался какой то автомобиль. По дороге он несколько раз падал и потом обнаружил, что часы и аппарат для измерения давления потерял. Колосник он передумал ставить в свою печь, поскольку он был прогоревший, в связи с чем он решил спрятать его около школы в пристроенном к старой котельной деревянном навесе (т.4 л.д. 229-232).

Аналогичные показания Воскресенский дал и во время допроса в качестве обвиняемого 22 февраля 2019 года, протокол которого был также оглашен в судебном заседании (т.4 л.д. 238-241).

При допросе в качестве обвиняемого 17 июля 2019 года Воскресенский признал вину в предъявленном обвинении по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества К., полностью подтвердив ранее данные показания об обстоятельствах совершения преступления, заявив, что добавить к ранее данным показаний ему нечего, т.е. фактически отказался давать иные показания (т.5 л.д. 91-94).

При этом, в протоколе названного допроса Воскресенский собственноручно поставил подпись о том, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные процессуальным законом, в том числе, не свидетельствовать против самого себя, а также о том, что он предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от показаний.

Подсудимый Воскресенский подтвердил в судебном заседании, что давал такие показания, однако не смог внятно объяснить причину изменения своих показаний, данных при производстве предварительного расследования, ссылаясь лишь, что поставил подписи там, где указал следователь.

Суд, оценив показания Воскресенского о причине не подтверждения оглашенных в суде показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого в части уменьшения объема похищенного имущества, а именно часов и аппарата для измерения давления, находит их надуманными, обусловленными защитой от предъявленного обвинения, стремлением опорочить данные в ходе предварительного следствия показания как доказательства по делу, которые в полном объеме подтверждают предъявленное Воскресенскому обвинение.

При допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого Воскресенский был обеспечен профессиональным адвокатом, что само по себе исключает возможность нарушения процессуальных прав Воскресенского, ему были разъяснены процессуальные права, последствия дачи показаний, каждый из протоколов допросов Воскресенским и его защитником был прочитан лично, замечаний по изложению показаний ни от него, ни от его защитника не поступало, как и не поступало каких-либо жалоб на оказание какого-либо воздействия на Воскресенского со стороны сотрудников, принимавших участие в расследовании уголовного дела. 

О наличии у Воскресенского возможности давать показания, какие он сочтёт нужными, так и отказаться от дачи показаний, свидетельствует его протокол допроса в качестве обвиняемого от 17 июля 2019 года, где он активно выражал несогласие с квалификацией его действий по иному вмененному обвинению. 

Как установлено в судебном заседании Воскресенский и его защитник, при наличии возможности, никаких жалоб на оказание на Воскресенского воздействия, принуждения Воскресенского к даче изобличающих себя показаний до судебного заседания, состоявшегося 30 октября 2019 года ни к кому не предъявляли, о чем сообщил суду следователь Т.А.С., допрошенный в качестве свидетеля.

На основании изложенного, суд принимает показания Воскресенского, данные в ходе предварительного следствия, которые были предметом рассмотрения в судебном заседании, об обстоятельствах совершения им преступления по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ за основу, поскольку они допустимы как доказательства по делу и в полном объеме согласуются с иными доказательствами.

Кроме изобличающих себя показаний Воскресенского в ходе предварительного следствия предъявленное обвинение подсудимому подтверждено совокупностью взаимосвязанных между собой доказательств. 

Так, из оглашенных в суде в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей К.И.А. следует, что в жилом доме 

<

адрес>, ранее находившемся в её собственности, хранились ее вещи, которые она не успела вывезти, поскольку продолжала присматривать за данным домом и отапливать его. 20 февраля 2019 утром ей позвонил сосед В., который проживает в соседнем доме, и сообщил, что он, проходя мимо дома №, увидел, что на двери оторвана накладка для замка. Она попросила его зайти в дом и посмотреть, все ли там на месте. Через некоторое время сосед позвонил ей и сказал, что вроде бы все на месте, однако сообщил, что в печке отсутствует колосник. Затем она приехала 

<

данные изъяты> к дому и вместе с сотрудниками полиции обнаружила пропажу автоматического тонометра, наручных кварцевых часов и колосника размером 20x30см.

Свидетель М.И.А. показал, что 20 февраля 2019 года от К. поступило заявление о том, что из дома, расположенного 

<

адрес> была совершена кража наручных часов, аппарата для измерения давления и колосника.

Свидетель В.Г.А. сообщил суду, что по просьбе К. присматривал за домом 

<

адрес> и топил в нем печь. 20 февраля 2019 года около 10 часов он проходил мимо названного дома и увидел, что на входной двери отсутствует замок. Осмотрев дверь, он увидел, что замок был вырван вместе с накладкой. Зайдя в дом, он не обнаружил, что обстановка была нарушена, после чего позвонил К. и сообщил о случившемся. Через некоторое время К. приехала и обнаружила пропажу тонометра, колосника и наручных часов.

Из показаний свидетеля К.В.В., оглашенных в судебном заседании, следует, что у нее в собственности имеется дом, расположенный 

<

адрес>. Данный дом она приобрела у К., однако поскольку она присматривает за ним в зимнее время, в доме также оставалось её имущество (т.2 л.д. 115-117).

Протокол осмотра места происшествия с фоототаблицей от 20 февраля 2019 года и протокол осмотра предметов от 01 марта 2019 года подтверждают, что 

<

адрес> было изъяты и осмотрены деревянный черенок, металлическая накладка с двумя гвоздями, коробка с гарантийным талоном и кассовым чеком от похищенного тонометра (т.1 л.д.129-133, т.2 л.д.135-140).

Из заключения специалиста № от 25 июня 2019 года следует, что по состоянию на 19 февраля 2019 года рыночная стоимость похищенного имущества составила: тонометра марки LD 3A - 1077 рублей; наручных мужских кварцевых часов - 429 рублей; колосника размерами 20х30 см - 226 рублей (т.4 л.д. 82-139).

Согласно копии договора купли-продажи от 22 мая 2018 года №, объект недвижимости, расположенный 

<

адрес> является жилым домом.

Анализируя и оценивая собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, а также потерпевшего и свидетелей последовательны, логичны и стабильны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными и кладет в основу приговора.

На основании изложенного, признав наличие доказательств достаточным, а их достоверными, действия Воскресенского, который при вышеописанных обстоятельствах похитил из жилого помещения 

<

адрес> имущество, принадлежащее К. на сумму 1732 рубля, суд расценивает как кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, и квалифицирует по п.«а» ч.3 ст. 158 УК РФ. 

Изменение подсудимым показаний, данных в ходе предварительного следствия, суд рассматривает как избранный Воскресенским способ уменьшить объем предъявленного обвинения, обусловленный его желанием смягчить ответственности за содеянное. Оценивая показания Воскресенского в суде, сопоставив их с другими доказательствами, суд находит их надуманными, поскольку они противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам и опровергаются исследованными доказательствами.

Признавая подсудимого виновным по п.«а» ч.3 ст. 158 УК РФ, суд исходит из того, что дом 

<

адрес>, в который проник Воскресенский с целью хищения чужого имущества, является согласно примечанию к ст.139 УК РФ и разъяснениям, приведенным в п.п.18, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» жилищем, а проникновение в указанное жилище незаконным, поскольку Воскресенский не обладал правом беспрепятственного доступа в него, а лица, имеющие право собственности и право пользования данным жилым помещением, согласие на его посещение ему не давали.

Кража Воскресенским совершена с прямым умыслом, поскольку он понимал и осознавал, что совершает хищение с проникновением в не принадлежащее ему жилище, желал его совершить и достиг желаемого результата, распорядившись имуществом по своему усмотрению.

Мотивом противоправных умышленных действий Воскресенского явилось его желание в корыстных целях завладеть чужим имуществом и обогатиться за счет него.

3) Совершение разбойного нападения на О.Т.Н. и 

умышленное причинение ей тяжкого вреда здоровью,

повлекшее по неосторожности её смерть.

Около 19 часов 4 марта 2019 года Воскресенский увидел 

<

данные изъяты> О., у которой в руках была сумка, в связи с чем у него внезапно возник умысел на причинение тяжкого вреда её здоровью, опасного для жизни и хищение её имущества, находящегося в сумке, путем нападения на неё с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя вышеуказанный умысел из корыстных побуждений, Воскресенский проследовал впереди О. по пешеходной тропинке, 

<

данные изъяты> и остановился около дома 

<

адрес>, и, дождавшись, когда О. с ним поравняется, достал из кармана нож и напал на неё, целенаправленно и умышленно нанеся ей клинком ножа один удар в поясничную область справа, причинив телесное повреждение в виде колото-резаного ранения поясничной области с повреждением правой почки, проникающее в брюшную полость, расцениваемое как тяжкий вреда здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшее её смерть. От полученного повреждения О. скончалась в ГБУЗ НО «

<

данные изъяты> центральная районная больница» в тот же день в 22 часа. Причинив вышеуказанное телесное повреждение О., подсудимый Воскресенский, продолжая реализовывать свой преступный умысел на совершение разбойного нападения из корыстных побуждений, завладел сумкой «V.Fabbiano», принадлежащей О., стоимостью 987 рублей, и находившимся в ней имуществом, а именно: зарядный устройством для мобильного телефона марки «Explay» стоимостью 388 рублей, кошельком стоимостью 429 рублей, в котором находились денежные средства в размере 150 рублей, а всего на общую сумму 1954 рубля, после чего с места происшествия с похищенным скрылся, распорядившись впоследствии им по своему усмотрению.

Подсудимый Воскресенский изначально отказался давать показания в судебном заседании, а после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, он в суде заявил о согласии со всем объемом вменяемых ему фактических обстоятельств совершения преступлений, однако, выразил несогласие с квалификацией его действий по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ, указав, что умышленного целенаправленного удара О. не наносил, поскольку она сама наткнулась на нож, когда он вырывал у нее сумку. 

В судебном заседании были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания Воскресенского, данные им в ходе предварительного расследования.

Так, из показаний подозреваемого Воскресенского от 05 марта 2019 года следует, что 4 марта 2019 года около 19 часов он 

<

данные изъяты>. В это время он увидел ранее незнакомую ему женщину, которая шла позади него и у него возник умысел на ограбление данной женщины, в руках которой была сумка. Он шел впереди неё по тропинке, после чего пропустил ее вперед, и желая напугать, взял в правую руку кухонный нож с длинным узким лезвием и деревянной ручкой, который был у него. Затем он дернул своей левой рукой за сумку, которая была у нее в правой руке, она резко обернулась, пошатнула его, после чего наткнулась на нож. Куда пришелся удар ножом, он не видел. Сумка оказалась у него в руке, и он пошел обратно 

<

данные изъяты>. Он обернулся, и увидел, как женщина вставала. Когда он проходил мимо заброшенного дома, то зашел в него, и воткнул нож в плинтус за кусок фанеры, который стоял около стены. Потом он вынул кошелек из сумки, а сумку выкинул в мусорный контейнер 

<

данные изъяты>. Содержимое сумки он не смотрел, только вынул кошелек. Кошелек он выкинул в мусорный контейнер 

<

данные изъяты>. В кошельке были деньги, которые он забрал (т.5 л.д.25-28).

Из показаний подозреваемого Воскресенского от 6 марта 2019 года усматривается, что Воскресенский подтвердил свои ранее данные показания, и дополнил, что умысел у него был направлен на хищение имущества, а не на причинение тяжкого вреда здоровью и смерти потерпевшей (т.5 л.д.60-63).

Показания обвиняемого Воскресенского, данные им 14 марта 2019 года, аналогичны его показаниям в качестве подозреваемого от 5 марта 2019 года (т.5 л.д.71-75), а из показаний обвиняемого Воскресенского от 17 июля 2019 года, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ он признал частично, пояснив, что целенаправленного удара в поясничную область О. он не наносил, телесное повреждение образовалось, как он описывал в ходе следственного эксперимента и ранее данных показаний. Он не предвидел наступление смерти, и не должен был его предвидеть, так как умысел у него был направлен не на причинение смерти и тяжкого вреда здоровью. Нож использовал не для нанесения удара, а для устрашения (т.5 л.д. 91-94).

Из протокола проверки показаний подозреваемого на месте и фотоматериалов от 05 марта 2019 года, являющихся приложением к нему следует, что Воскресенский продемонстрировал механизм нанесения телесных повреждений О., а также место, куда он спрятал орудие преступления и выкинул вещи, похищенные у неё (т.5 л.д.30-52).

Несмотря на позицию подсудимого о частичном признании своей вины, виновность Воскресенского в совершении нападения на О. в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и в умышленном причинение тяжкого вреда здоровью О., опасного для жизни, повлекшее по неосторожности её смерть, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевшая С.А.В. показала суду, что 4 марта 2019 года О.Т.Н. работала 

<

данные изъяты>. В 19 часов 04 минуты она позвонила на её мобильный телефон, находившийся у ее супруга С.С.А., который сообщил, что 

<

данные изъяты> порезали. Они с супругом побежали искать и обнаружили её в сознании, лежащей на правом боку. Обратившись за помощью к водителю проезжающего мимо автомобиля, О. была доставлена в 

<

данные изъяты> центральную районную больницу, где около 22 часов она скончалась.

Потерпевший О.Д.В. показал суду, что 4 марта 2019 года около 19 часов 20 минут ему позвонила С.А.В. и сказала, что О. порезали ножом, после чего он сразу же приехал в 

<

данные изъяты> центральную районную больницу, где около 22 часов констатировали ее смерть.

Свидетель К.Б.В. показал, что 4 марта 2019 года в 19 часов 10 минут в приемное отделение в тяжелом состоянии поступила О. с колото-резаной раной поясничной области справа с признаками острой кровопотери. О. сообщила ему, что в 19 часов 

<

данные изъяты> ей по дороге шел навстречу мужчина, а после того как они поравнялись, то почувствовала удар в спину, после чего мужчина забрал ее сумку и убежал. Свидетель показал также, что при проведении операции было выявлено повреждение правой почки и повреждение органов брюшной полости, в 21 час 30 минут была зафиксирована остановка сердечной деятельности, проводились реанимационные мероприятия, однако в 22 часа того же дня констатирована биологическая смерть.

Свидетель С.С.А. сообщил суду, что 4 марта 2019 года в 19 часов 04 минуты на мобильный телефон его жены С.А.В. поступил звонок с мобильного телефона О.Т.Н. Он ответил на звонок и О.Т.Н. сказала ему, что её порезали. Они с супругой сразу же побежали искать ее и обнаружили лежащей на правом боку 

<

данные изъяты>. Его супруга побежала 

<

данные изъяты> искать машину, чтобы её отвезти в больницу, а он остался с О., которая рассказала, что мужчина в куртке с капюшоном её порезал и забрал у нее сумку. Затем они погрузили О. на заднее сидение автомобиля и отвезли в больницу, куда позднее прибыл сотрудник полиции, с которым они поехал на место происшествия, где они обнаружили следы крови и след обуви. После этого, в заброшенном доме, расположенном 

<

данные изъяты>, ими был обнаружен кухонный нож, который был воткнут в плинтус около входной двери. 

Свидетель С.О.Н. показал суду, что 4 марта 2019 года около 19 часов 00 минут он находился на работе 

<

данные изъяты> и собирался уехать. К нему подбежала девушка, рассказала, что 

<

данные изъяты> порезали, и попросила, чтобы он довез 

<

данные изъяты> до больницы.

Свидетель М.И.А. показал, что 4 марта 2019 года в отдел полиции поступило сообщение из ГБУЗ НО «

<

данные изъяты> ЦРБ» о том, что в приемное отделение была доставлена О., с проникающим ножевым ранением поясничной области справа. Родственники О. сообщили ему, что обнаружили ее 

<

данные изъяты>, расположенной 

<

адрес>. В ходе обследования данного участка местности были обнаружены следы обуви, предполагаемо лица, совершившего преступление в отношении неё. Далее, с применением служебной собаки было установлено, что лицо, совершившее преступление в отношении О.Т.Н., ушло по направлению 

<

данные изъяты>. Далее им и другими сотрудниками была обследована 

<

данные изъяты> были обнаружены следы обуви, визуально схожие со следами обуви, обнаруженными на месте преступления. Ему было известно, что в данном доме зарегистрирован Воскресенский, однако по данному адресу его не оказалось, поскольку Воскресенский проживал 

<

адрес>, где он и был обнаружен.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 04 марта 2019 года с фототаблицей, территория местности 

<

адрес> была осмотрена, где изъято: след обуви, два окурка сигарет LD, следы бурого цвета, палка, нож (т.1 л.д.152-158).

Протокол осмотра места происшествия от 4 марта 2019 года с фототаблицей подтверждает, что в ходе осмотра территории ГБУЗ НО «

<

данные изъяты> ЦРБ» 

<

адрес> были изъяты: след обуви, сумка женская (т.1 л.д.160-164).

Осмотр участка местности, расположенного 

<

данные изъяты>, где был обнаружен и изъят кожаный кошелек черного цвета зафиксирован протоколом осмотра места происшествия от 5 марта 2019 года с фототаблицей (т.1 л.д. 175-180).

Согласно постановлению о производстве выемки и протоколу выемки от 5 марта 2019 года, а также заключению эксперта № от 2 июля 2019 года в ГБУЗ НО «

<

данные изъяты> ЦРБ» были изъяты предметы одежды О.Т.Н.: куртка, кофта серого цвета, кофта розового цвета и другие, сквозное повреждение на которых могли быть образованы ножом, имеющим такие же конструктивные особенности клинка, что и клинок ножа, представленного на экспертизу (т.2 л.д.153,154-158, т.4 л.д.170-174).

Постановлениями о производстве обыска в жилище, протоколами обыска от 05 марта 2019 года с фототаблицей, протоколом осмотра предметов от 5 марта 2019 года с фототаблицей, а также заключение эксперта № от 6 июня 2019 года подтверждается, что следы обуви, оставленные на участках местности 

<

адрес> (след №1), 

<

адрес> (след №2) и 

<

адрес> (след №3), оставлены принадлежащей Воскресенскому обувью (кожаными ботинками черного цвета), изъятыми в ходе обыска по адресу его проживания: 

<

адрес>, либо другой обувью с аналогичным следообразованием. След обуви № 1 оставлен обувью на правую ногу Воскресенского, след обуви № 2 и № 3 оставлены обувью на левую ногу Воскресенского (т.2 л.д.162-163,164-174,183,184-185,188-195, 199, 208-235, т.4 л.д.45-48).

Из протокола осмотра документов от 10 июня 2019 года с фототаблицей, усматривается, что в 19 часов 01 минуту произошло соединение абонентского номера О. с абонентским номером С. (т.3 л.д.40-42).

Согласно заключению эксперта № от 21 марта 2019 года, смерть О. наступила 4 марта 2019 года в 22 часа от острой массивной кровопотери в результате колото-резаного ранения поясничной области справа с повреждением правой почки, проникающее в брюшную полость, образовавшегося от действия колюще-режущего орудия. Направление раневого канала у О. справа налево, сзади наперед и сверху вниз, что соответствует направлению удара при условии вертикального расположения О. в пространстве. Данное повреждение следует квалифицировать как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между полученными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинная связь, так как в результате данного ранения развилось массивное кровотечение, которое и привело к смерти. После получения повреждений потерпевшая могла передвигаться и совершать целенаправленные действия в течение значительного промежутка времени, исчисляющегося десятками минут (т.3 л.д.104-109).

Согласно заключению № от 13 мая 2019 года, на клинке ножа обнаружена кровь, которая произошла от О. и не происходит от Воскресенского, а на рукоятке ножа обнаружен клеточный биологический материал, который произошел от Воскресенского и не происходит от О. (т.3 л.д.138-143).

В соответствии с заключением эксперта № от 4 июля 2019 года, образование проникающего колото-резаного ранения брюшной полости с повреждением правой почки, обнаруженного у О. не исключается в результате нанесения целенаправленного удара ножом Воскресенским, что подтверждается местом расположения повреждений. Не исключается образование повреждений, обнаруженных у О. от удара ножа, предоставленного на экспертизу, что подтверждается шириной и глубиной раневого канала и размерными характеристиками представленного ножа. Не исключается образование телесных повреждений у О. 4 марта 2019 года около 19 часов, что подтверждается морфологическими особенностями их, которые обнаружены при исследовании трупа (т.4 л.д.152-155).

Согласно заключению комиссионной экспертизы № от 21 ноября 2019 года, выявленное у О. колото-резаное ранение правой поясничной области, проникающее в брюшную полость с повреждением правой почки могло образоваться в результате целенаправленного нанесения удара ножом, удерживаемым кистью правой руки Воскресенского. Названное телесное повреждении у О. могло образоваться 4 марта 2019 года около 19 часов в результате воздействия клинком ножа, представленного на экспертизу.

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный гл. 27 УПК РФ. Все заключения экспертов отвечают требованиям ч.1 ст.80 УПК РФ. Заключения экспертами даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и соответствуют требованиям ч.1 ст.204 УПК РФ. 

Из протокола осмотра места происшествия от 04 марта 2019 года с фототаблицей, протокола осмотра предметов от 05 марта 2019 года, а также заключений экспертов № от 03 июня 2019 года, № от 02 июля 2019 года следует, что в нежилом помещении 

<

адрес> обнаружен изъят и осмотрен нож, который не относится к холодному оружию, изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения (кухонных) (т.4 л.д.28-30).

Заключением специалиста № от 25 июня 2019 года установлено, что рыночная стоимость похищенной сумки производителя «V.Fabbiano» составила 987 рублей, зарядного устройства «Explay» по состоянию - 388 рублей, кошелька - 429 рублей (т.4 л.д.82-139).

Приведенные выше показания Воскресенского о времени и месте нападения на О. и хищении её имущества, потерпевших и свидетелей об известных им обстоятельствах согласуются между собой, соответствуют объективным данным, полученным в ходе следственных действий и исследований экспертов. В этой связи суд находит их достоверными и кладет в основу своих выводов о доказанности вины подсудимого. 

Проверяя версию Воскресенского о том, что телесные повреждения потерпевшая О. могла получить в результате того, что она сама наткнулась на нож, а он целенаправленного удара ей не наносил, суд приходит к выводу, что его показания в данной части являются надуманными и несостоятельными, расцениваемыми судом как способ защиты от предъявленного обвинения и ухода от справедливой ответственности.

Данный вывод вытекает из положенных в основу приговора совокупности доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласующихся между собой и признанных достоверными и допустимыми.

Так, судебные эксперты в своих двух заключениях (№ от 4 июля 2019 года и № от 21 ноября 2019 года) пришли к выводам, что повреждения О. могли образоваться в результате именно целенаправленного удара ножом, удерживаемым Воскресенским. 

Исследуя данные заключения экспертов, суд не оставляет без внимания, что они сами по себе не имеют заранее установленной силы и не обладают преимуществом перед другими доказательствами, в связи с чем они были оценены в совокупности с другими доказательствами.

Таковой совокупностью являются положенные в основу приговора доказательства, предусмотренные ч.2 ст. 73 УПК РФ, в числе которых, приведенные показания потерпевших и свидетелей, иные заключения экспертов, вещественные доказательства, протоколы следственных действий и иные документы.

Из показаний свидетеля К. следует, что О. при жизни успела ему сообщить, что она сначала почувствовала удар в спину и лишь после этого у нее отобрали сумку, а свидетель С. сообщил, что О. при жизни сообщила ему по телефону о том, что её именно порезали.

Показания Воскресенского о том, что он достал нож для того, чтобы лишь напугать О. также не соотносятся с установленными обстоятельствами, поскольку для этого было необходимо находиться хотя бы в зоне видимости потерпевшей, а как установлено исследованным заключением судебного эксперта № от 21 марта 2019 года, направление раневого канала у О. справа налево, сзади наперед и сверху вниз, что свидетельствует о том, что Воскресенский находился сзади потерпевшей.

Все приведенные в приговоре согласующиеся между собой доказательства, а также сведения об одежде О. - зимняя куртка, шерстяная жилетка и водолазка, которые были на ней одеты, убедительно свидетельствуют о том, что телесное повреждения О. было причинено Воскресенским в результате целенаправленного, с достаточной силой и резкостью, именно удара ножом, который он достал непосредственно перед нападением на неё, то есть орудием, обладающим поражающим свойством.

Ссылка стороны защиты на то, что в заключении № от 4 июля 2019 года имеется вывод, который не исключает образование ранения от натыкания на нож самой О., не свидетельствуют безусловно о невиновности Воскресенского в совершении преступления и опровергается как показаниями эксперта Л., проводившего данную экспертизу, который поставил под сомнение данный вывод, сообщив, что считает, что ранение О. было причинено в результате целенаправленного удара ножом, поскольку в случае, если нож в руке Воскресенского не был бы зафиксирован, и она пошатнулась на него, нож бы выпал или соскользнул, а также заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 21 ноября 2019 года, в котором указано, что для категоричного ответа на данный вопрос отсутствует научно обоснованная, опробированная и общепринятая методика.

Органом предварительного следствия названные действия Воскресенского в отношении О. были квалифицированы по совокупности преступлений - по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ и п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ - как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, и как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

Вместе с тем, суд не может согласиться с выводами органа предварительного расследования и стороны обвинения о квалификации действий подсудимого Воскресенского как совершение им убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Решая вопрос о направленности умысла Воскресенского, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, и учитывает место, время, способ и орудие преступления, повод, послуживший к его совершению, характер, количество и локализацию телесного повреждения, а также поведение подсудимого после совершенного преступления.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что Воскресенский с корыстной целью, желая противоправно безвозмездно изъять чужое имущество, напал на потерпевшую О., завладев её имуществом.

Для устранения препятствия хищению он, используя нож, в качестве оружия, применил к потерпевшей насилие, опасное для жизни, причинив тяжкий вред ее здоровью, повлёкший по неосторожности её смерть. 

Нанося удар ножом О., подсудимый Воскресенский понимал, что он причиняет ей вред здоровью, предвидел и желал причинения вреда её здоровью и сознательно допускал причинение тяжкого вреда здоровью, нанося удар в поясничную область справа, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал, что такие последствия не наступят, то есть по отношению к смерти его действия носили неосторожный характер.

Не оставляет без внимания суд и то обстоятельство, что в случае наличия у Воскресенского умысла на убийство О., он мог довести его до конца, однако завладев имуществом О., подсудимый Воскресенский ушел с места преступления.

Таким образом, умысел подсудимого был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью О., что подтверждается данными о характере его действий и способе их совершения.

Оценив и проанализировав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в судебном заседании стороной обвинения не было представлено достаточных и убедительных доказательств, бесспорно свидетельствующих о виновности Воскресенского в совершении убийства О., поскольку из показаний подсудимого и свидетелей следует, что Воскресенский в ходе нанесения удара О. намерений совершить её убийство не высказывал, совершил лишь единожды удар ножом в поясничную область справа, желая вырвать сумку из рук потерпевшей, а после того, как он завладел сумкой О., уходя с места происшествия, видел, как потерпевшая О. пыталась подняться. 

Мотивом совершения разбойного нападения для подсудимого Воскресенского явилась корысть, а причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего - желание облегчить совершение разбоя для устранения препятствие к завладению чужим имуществом.

В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Кроме этого, суд полагает, что из обвинения Воскресенского по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ подлежит исключению квалифицирующий признак с применение им насилия О. «опасного для здоровья», поскольку исходя из установленной судебно-медицинским экспертом степени тяжести причиненного Воскресенским телесного повреждения О., это насилие является опасным для жизни.

Поскольку Воскресенский при совершении преступления применял нож, что является именно предметом, используемым в качестве оружия, а не предметами, используемыми в качестве оружия, как вменено органом предварительного следствия, суд считает необходимым внести в обвинение лишь соответствующую корректировку в данной части, квалифицируя совершенные Воскресенским преступления по данному эпизоду с признаком «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Таким образом, учитывая отсутствие достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие умысла Воскресенского на убийство О., с учетом положений ч.3 ст.14 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу подсудимого, суд действия Воскресенского, который около 19 часов 4 марта 2019 года из корыстных побуждений с целью хищения чужого имущества, находящегося в сумке потерпевшей О., совершил на неё нападение, целенаправленно и умышленно нанеся ей клинком ножа один удар в поясничную область справа, причинив телесное повреждение в виде колото-резаного ранения поясничной области с повреждением правой почки, проникающее в брюшную полость, расцениваемый как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни О., повлекший по неосторожности её смерть, расценивает как:

- разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, с применением предмета, используемого в качестве оружия; 

- а также как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью О.Т.Н., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия,

и квалифицирует по п. «в» ч.4 ст.162 и ч.4 ст.111 УК РФ.

Суд не учитывает в качестве доказательств виновности Воскресенского исследованные в ходе судебного следствия протоколы его явок с повинной (т.1 л.д.144 по эпизоду в отношении К. и т.1 л.д.170 по эпизоду в отношении О.), поскольку как следует из содержания этих документов, Воскресенскому не были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные процессуальным законом, в т.ч. право пользоваться помощью защитника, не разъяснены положения ст.51 Конституции РФ не свидетельствовать против самого себя, при составлении данных протоколов отсутствовал его защитник, а Воскресенский в судебном заседании не подтвердил в полном объеме отраженные в них сведения, что не свидетельствует о недоказанности его виновности в содеянном, установленной на основе достаточной совокупности доказательств.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 24 мая 2019 года, Воскресенский выявляет признаки 

<

данные изъяты>, признан ограничено годным к военной службе, что не лишает его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В периоды, относящиеся ко времени совершения инкриминируемых ему деяний, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера и в проведении стационарной СПЭ не нуждается. По своему психическому состоянию может принимать участие в ходе следствия и суде, лично осуществлять свои процессуальные права. Ссылки Воскресенского на полное запамятование своих действий в период правонарушения не подтверждаются материалами уголовного дела, не укладываются в рамки какой-либо психотической психопатологии, их следует расценивать, как симулятивное поведение (т.4 л.д. 64-65).

Оснований для назначения в отношении Воскресенского дополнительной или повторной судебно-психиатрической экспертизы не имелось, ходатайств о назначении Воскресенскому стационарной судебно-психиатрической экспертизы стороны в ходе судебного разбирательства также не заявлялось, Воскресенский достиг возраста уголовной ответственности.

Оценивая данное заключения эксперта в совокупности с другими данными о личности подсудимого, а также учитывая поведение подсудимого в судебных заседаниях, в ходе которых он участвовал в исследовании доказательств и адекватно реагировал на происходящее, отвечая на вопросы и высказывая свое мнение по ходатайствам, занимая активную защитительную позицию в суде, суд признает Воскресенского вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

При назначении Воскресенскому наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельства, смягчающие наказание, а также данные о его личности, в том числе, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Воскресенский родился ДД.ММ.ГГГГ года, не судим, к административной ответственности не привлекался, 

<

данные изъяты> по месту жительства характеризуется удовлетворительно, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется отрицательно, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит 

<

данные изъяты>, военную службу по призыву не проходил в связи с признанием ограниченно годным 

<

данные изъяты>.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание Воскресенскому по всем преступлениям суд признает состояние здоровья подсудимого и наличие у него заболеваний, а также состояние здоровья его родителей и наличие у них заболеваний, а по преступлениям, предусмотренным п.«а» ч.3 ст.158, п.«в» ч.4 ст.162, ч.4 ст.111 УК РФ – частичное признание им вины.

Имеющиеся в материалах уголовного дела протоколы явок с повинной Воскресенского (т.1 л.д.144 по эпизоду в отношении К. и т.1 л.д.170 по эпизоду в отношении О.) добровольными заявлениями о совершении преступлений признаваться не могут, поскольку Воскресенский самостоятельно в правоохранительные органы не обращался, его заявления сделаны в связи с его задержанием по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.158 и п.«в» ч.4 ст.162, ч.4 ст.111 УК РФ, а, следовательно, явка с повинной сама по себе не может быть признана смягчающим наказание обстоятельством по названным преступлениям, но исходя из того, что изложенные в них сведения помогли на первоначальных этапах предварительного следствия установить обстоятельства совершенных преступлений и местонахождение имущества, похищенного у О., ранее не известные правоохранительным органам, то такое сотрудничество со следствием, безусловно, в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признается судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а именно как активное способствование раскрытию и расследованию преступления по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ по эпизоду хищения имущества К., а также активное способствование раскрытию и расследованию преступлений по п.«в» ч.4 ст.162 и ч.4 ст.111 УК РФ в отношении О. и способствование розыску имущества, похищенного у неё. 

С учетом отсутствия достаточной совокупности доказательств, подтверждающих совершение Воскресенским преступлений в состоянии алкогольного опьянения, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ оснований для признания данного отягчающего обстоятельства по совершенным преступлениям не имеется.

Учитывая, что при отсутствии отягчающих обстоятельств у Воскресенского установлены обстоятельства смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд назначает наказание Воскресенскому по п.«а» ч.3 ст.158 и п.«в» ч.4 ст.162, ч.4 ст.111 УК РФ по правилам ч.1 ст.62 УК РФ.

Отсутствие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и,к» ч.1 ст.61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч.2 ст.162 УК РФ не позволяют суду применить правила ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений и степени их общественной опасности, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также данных, характеризующих личность подсудимого, суд не находит оснований и для изменения категории совершенных Воскресенским преступлений, на менее тяжкую.

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья и семейному положению отбыванию Воскресенским наказания в виде лишения свободы не усматривается.

Принимая во внимание при назначении наказания необходимость достижения целей наказания, предусмотренных ч.1 ст.43 УК РФ, проанализировав требования ст.ст.6, 60 УК РФ, а также обстоятельства, влияющие на наказание, учитывая принцип соответствия назначенного наказания тяжести содеянного, состояние здоровья подсудимого Воскресенского, в том числе в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ психическое расстройство подсудимого Воскресенского, не исключающее вменяемости, суд приходит к выводу, что наказание подсудимому Воскресенскому за каждое из совершенных преступлений должно быть назначено только в виде реального лишения свободы с дополнительным наказание в виде ограничения свободы с учетом требований ст.53 УК РФ, не усматривая оснований для назначения по всем преступлениям наказания с применением ст.73 или ст.64 УК РФ, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания.

С учетом материального положения подсудимого Воскресенского суд находит возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа за преступления, предусмотренные п.«а» ч.3 ст.158, ч.2 ст.162 и п.«в» ч.4 ст. 162 УК РФ.

Поскольку Воскресенским совершена совокупность преступлений, в числе которых имеются тяжкие и особо тяжкие преступления, то ему наказание должно быть назначено по правилам ч.ч.3,4 ст.69 УК РФ – путем частичного сложения назначенных наказаний с присоединением дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы.

Вид исправительного учреждения суд назначает Воскресенскому исходя из положений п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ – исправительную колонию строгого режима.

Время содержания подсудимого под стражей до дня вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы в соответствии с положениями ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей С. заявлен гражданский иск о возмещении имущественного вреда на сумму 23723 рубля.

Указанные расходы на погребение О. потерпевшая С. подтвердила представленными товарными чеками от 5 марта 2019 года на сумму 6220, 1400 и 3125 рублей и от 6 марта 2019 года на сумму 23723 рублей.

В судебном заседании потерпевшая С. поддержала свои исковые требования и просила суд их удовлетворить, а подсудимый Воскресенский иск признал.

Согласно ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Суд полагает, что расходы, связанные с погребением тела и обрядовые мероприятия, соответствуют сложившимся православным обычаям и традициям в Российской Федерации, размер иска в части расходов, связанных с погребением О. полностью подтверждён представленными документами, в связи с чем, затраченные С. денежные средства в сумме 23723 рублей подлежат возмещению с подсудимого Воскресенского.

Потерпевшие С. и О. заявили гражданский иск о возмещении морального вреда на сумму 500000 рублей каждому.

В обоснование заявленного иска в части компенсации морального вреда потерпевшие С. и О. указали, что в связи со смертью 

<

данные изъяты> им причинены нравственные страдания.

В силу положений ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, с учетом признания иска Воскресенским, суд находит исковые требования потерпевших С. и О. о компенсации им морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В результате смерти 

<

данные изъяты>, С. и О. действительно понесли невосполнимую утрату родственника и претерпела нравственные страдания. При этом, учитывая характер причиненных потерпевшими нравственных страданий, связанных с особенностями родственных отношений с погибшей, вины подсудимого, его материальное положение, а также требования разумности и справедливости, суд находит иск подлежащим удовлетворению в полном объеме и считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу С. и О., каждому, с подсудимого Воскресенского по 500000 рублей.

Принимая решение по гражданскому иску К. о возмещении морального вреда в сумме 100000 рублей, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, учитывая фактические обстоятельства дела, перенесенные потерпевшей физические и моральные страдания, а также доказанность вины подсудимого Воскресенского, не смотря на непризнание им иска, находит его обоснованными ранее изложенными доказательствами и подлежащими удовлетворению в полном объёме.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд приходит к следующим выводам.

На основании ст.ст.50,51 УПК РФ в ходе предварительного следствия по назначению защиту интересов Воскресенского осуществляли адвокаты Чистякова и Саковец, которым расходы на оплату труда были компенсированы за счет средств федерального бюджета постановлениями от 22 февраля, от 7 марта, от 6 августа и 20 сентября 2019 года в размере 31800 рублей (т.4 л.д.222, т.5 л.д.15-16, 212-213, т.6 л.д.171-172). 

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ сумма, выплаченная адвокату, относится к процессуальным издержкам. В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Воскресенский на предварительном следствии от помощи своих защитников – адвокатов Чистяковой и Саковец в порядке ст.52 УПК РФ не отказывался, заключением экспертизы признано, что по своему психическому состоянию он может принимать участие в ходе следствия и суде, лично осуществлять свои процессуальные права, является трудоспособным, инвалидности не имеет, что не лишает его возможности возместить процессуальные издержки как в период отбывания наказания, так и после его отбытия.

Вместе с тем, учитывая имущественное положение подсудимого, а также то обстоятельство, что объем обвинения, предъявленного Воскресенскому, был уменьшен, в т.ч. путем переквалификации его действий, суд приходит к выводу о необходимости частично освободить его от уплаты процессуальных издержек, взыскав с него в доход федерального бюджета 15000 рублей.

Вопрос по процессуальным издержкам, складывающимся из суммы, подлежащей выплате адвокату Хубуная, осуществляющего защиту Воскресенского на судебном заседании, разрешен отдельным постановлением суда.

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч.3 ст.81 УПК РФ, с учетом того, что предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

С учетом осуждения Воскресенского к наказанию в виде лишения свободы, установленных данных о личности подсудимого, а также в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд не усматривает оснований к изменению или отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранной в отношении подсудимого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 162, п.«а» ч.3 ст.158, п.«в» ч.4 ст.162 и ч.4 ст.111 УК РФ, по которым назначить наказание:

- по ч.2 ст.162 УК РФ – лишение свободы на срок шесть лет с последующим ограничением свободы на срок один год;

- по п.«а» ч.3 ст. 158 УК РФ – лишение свободы на срок два года с последующим ограничением свободы на срок один год;

- по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ – лишение свободы на срок восемь лет с последующим ограничением свободы на срок один год шесть месяцев;

-по ч.4 ст.111 УК РФ – лишение свободы на срок девять лет с последующим ограничением свободы на срок один год шесть месяцев;

На основании ч.3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 лишение свободы на срок четырнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы на срок два года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ последовательно в части назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы за преступления, предусмотренные ч.2 ст. 162, п.«а» ч.3 ст. 158, п.«в» ч.4 ст.162 и ч.4 ст.111 УК РФ, а также по совокупности преступлений, на основании ч.4 ст.69 УК РФ установить следующие ограничения: в течение двух лет после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов; не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.) и места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях в пределах муниципального образования, выбранного осуждённым для проживания (пребывания); не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложив на него обязанность являться в указанный выше государственный орган для регистрации два раза в месяц.

Меру пресечения в виде содержания ФИО1 под стражей, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания осуждённому ФИО1 исчислять с 5 декабря 2019 года. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть осуждённому ФИО1 в срок лишения свободы время задержания с 20 по 22 февраля 2019 года и 5 марта 2019 года, а также содержания под стражей с 6 марта 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск С.А.В. о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей С.А.В. в счет возмещения имущественного вреда 23723 рублей.

Гражданские иски К.Е.В., С.А.В., О.Д.В. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить полностью.

Взыскать в порядке компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу потерпевших:

- К.Е.В. – 100000 рублей;

- С.А.В. – 500000 рублей;

- О.Д.В. – 500000 рублей.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание юридической помощи по назначению суда на предварительном следствии с осужденного ФИО1 15000 рублей. В остальной части процессуальные издержки возместить за счёт средств федерального бюджета.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- одежду К.Е.В., возвращенную потерпевшей, - считать переданной по принадлежности;

- деревянный черенок, металлическую накладку с двумя гвоздями, коробку с гарантийным талоном и кассовым чеком от похищенного тонометра, возвращенные К.И.В., – считать переданными по принадлежности;

- следы обуви и телефонные соединения абонентского номера О.Т.Н., – хранить в материалах уголовного дела;

- обувь и одежду, изъятые у ФИО1,– возвратить по принадлежности, в случае отказа принять, – уничтожить;

- два окурка сигарет LD, следы бурого цвета, палка, нож, изъятые 04 марта 2019 года в ходе осмотра места происшествия, – уничтожить;

- мобильный телефон О.Т.Н., изъятый 11 марта 2019 года, – вернуть по принадлежности потерпевшей С.А.В.;

- сумку женскую, кошелек кожаный черного цвета, одежду О.Т.Н., изъятые 5 марта 2019 года в ходе осмотра места происшествия, – возвратить потерпевшей С.А.В. по принадлежности;

- образцы крови от трупа О.Т.Н., изъятые 11 марта 2019 года, а также образец крови ФИО1, изъятый 14 марта 2019 года, семь кухонных ножей, изъятые 5 марта 2019 года в ходе обыска, – уничтожить;

- медицинскую карту ФИО1, изъятую в ходе выемки 12 марта 2019 года, – вернуть в медицинское учреждение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Председательствующий (подпись) Н.В. Трофимов

Копия верна.

Судья Н.В. Трофимов

СПРАВКА

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 февраля 2020 года приговор Нижегородского областного суда от 05 декабря 2019 года в отношении ФИО1 изменён, исчислять начало срока наказания ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу. В остальном этот же приговор оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Видоновой К. В., апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Хубуная В.Ю. - без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 25 февраля 2020 года.

Судья Н.В. Трофимов