№ 2-843/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23.05.2018 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе председательствующего судьи Мещеряковой Е.А., при секретаре Митичкиной Е.А., с участием истца ФИО4, представителей истца адвокатов Закурдаева Ю.Я., Луцкевич Г.Г. по ордеру, ответчика ФИО5, представителя ответчика ФИО6 по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки,

установил:

Первоначально ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО5, указав, что проживает и зарегистрирована в квартире по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира является ее единственным жилым помещением и принадлежала ей на праве собственности. После смерти 

<

данные изъяты> в указанной квартире истец проживает одна, детей не имеет. Полтора года назад истец получила 

<

данные изъяты>, была оперирована, в сентябре 2017г. получила повторную травму. Вследствие полученной травмы она не передвигается самостоятельно, готовится к повторной операции. 09.10.2017г. между истцом и ответчиком ФИО5 (

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. На момент подписания договора истец находилась в полной зависимости от ответчика. Ответчик лишила ее возможности общаться с остальными родственниками (в том числе по телефону), держала в квартире взаперти. Ответчик постоянно склоняла ее к употреблению спиртных напитков. Дарить кому-либо свое единственное жилое помещение истец не собиралась. Ответчик воспользовалась беспомощным состоянием истца, плохим состоянием здоровья, состоянием опьянения и обманом заставила ее подписать договор дарения. О том, что истец подарила квартиру ответчику, она узнала от ответчика, когда последняя показала ей договор. Считает, что действиями ответчика нарушено ее право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

На основании изложенного, просила суд признать недействительной сделкой договор дарения от 09.10.2017г., заключенный между истцом ФИО4 и ответчиком ФИО5, применить последствия недействительности сделки (л.д.5). 

В последующем истец уточнила исковые требования, указав, что ответчик убеждала ее, что будет и дальше заботиться о ней, нужно только заключить договор. Истец знала, что возможно заключить договор, по условиям которого лицу, передающему квартиру, предоставляется возможность проживания в квартире, пожизненное содержание, а также уход. Так как истец юридически неграмотна, то не знала, что такой договор называется договором пожизненного содержания с иждивением. Она не собиралась дарить кому– либо единственное жилье, полностью лишится права на него. Оспариваемый договор предусматривает, что квартира передается ответчику и не предусматривает сохранения за истцом права проживания в квартире, осуществление за ней ухода и обеспечения ее жизненно необходимым. Истец желала и дальше проживать в своей квартире, получая от ответчика содержание и уход. Несмотря на то, что согласно договору фактическая передача квартира якобы была осуществлена к моменту подписания договора, квартира ответчику не передавалась, истец продолжала проживать в ней. Ответчик полномочия собственника в отношении указанной квартиры не осуществляла. Так как истец не могла самостоятельно оплачивать коммунальные платежи, ответчик оплачивала коммунальные услуги с помощью карты истца ПАО «Сбербанк России» №. Отношения испортились с ответчиком примерно через месяц после заключения договора. Ответчик показала договор и сказала, что истец не является больше собственником квартиры, назвала ее «бомжом», пояснив, что теперь она (ответчик) хозяйка квартиры. 

В связи с изложенным, на основании ч.1 ст. 178 ГК РФ, истец просит суд признать недействительной сделкой договор дарения от 09.10.2017г., заключенный между ФИО4 и ФИО5 Применить последствия недействительности сделки к договору дарения от 09.10.2017г., заключенному между истцом ФИО4 и ответчиком ФИО5 (л.д.53).

В судебном заседании истец ФИО4 уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Суду пояснила, что ей и 

<

данные изъяты> ФИО3 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В спорной квартире истец проживает около тридцати лет. В 2006 году 

<

данные изъяты> истца умер, с данного периода времени она проживала одна. 15.07.2015 г. истец впервые получила травму в виде перелома 

<

данные изъяты>, в сентябре 2017 г. данную травму получила повторно. В 2015 г. истцу была проведена операция, после которой за ней осуществляли уход ее родные 

<

данные изъяты> - ФИО1, ФИО2, ФИО5 Когда истец восстановилась, стала обслуживать себя самостоятельно. Примерно 10-11 сентября 2017 г. у истца в квартире случился пожар. До пожара ответчик иногда приходила к истцу, но уход за ней не осуществляла. На момент пожара истец самостоятельно не передвигалась, была прикована к постели. После получения травмы в сентябре 2017 г. истец самостоятельно себя уже не обслуживала, около трех месяцев не могла ходить, была прикована к постели. После того как Свидетель №2 07.10.2017 г. передала ей «ходунки», истец начала при их помощи передвигаться по квартире. После получения повторной травмы в сентябре 2017 г. истцу помогали Свидетель №4 и Свидетель №2, а так же все сестры. ФИО5 проживает с истцом в одном доме, в одном подъезде в 

<

адрес>. ФИО5 приносила истцу еду и спиртные напитки, которые истец употребляла совместно с ответчиком. После того, как истец получила повторно травму, ответчик оставляла истца одну на месяц и уезжала на дачу или к 

<

данные изъяты>. На ФИО5 ругались 

<

данные изъяты> и подруги истца, за то, что она приносила спиртные напитки истцу и совместно с ней распивала. Накануне заключения спорного договора истец также распивала спиртное с ответчиком. В ходе разговора ответчик истцу пояснила, что истец не сможет жить одна, и предложила если истец подпишет квартиру на ответчика по уходу, то ответчик будет ухаживать за истцом, как за своей 

<

данные изъяты> поможет вылечить ноги и глаза. ФИО5 истцу неоднократно поясняла, что другие 

<

данные изъяты> от нее (истца) отказались, и за истцом будет ухаживать только ответчик. 09.10.2017 г. ответчик предложила истцу подписать бумаги «по уходу», а ответчик обещала за истцом ухаживать, как за 

<

данные изъяты>. Истец полагала, что будет заключен какой- то договор, по которому истец будет проживать в своей квартире, будет в ней хозяйкой, а ответчик будет осуществлять за ней уход до смерти истца. ФИО5 говорила ей, что истец после заключения договора будет жить, как жила, будет «в шоколаде». Истец полагала, что останется собственником квартиры, а 

<

данные изъяты> за квартиру будет за ней ухаживать. 09.10.2017 г. к истцу домой приехал нотариус, но какой договор был заключен, истец не понимала. Истец не помнит, в каких документах она ставила подпись. Договор истец не читала, и не понимала, что происходит. Договор в момент заключения нотариусом не зачитывался вслух, прочитать договор истцу не предлагали. В момент заключения договора истец не понимала, что заключается договор дарения. В 2018 г. истец обратилась к нотариусу, после чего узнала, какой договор был подписан. Иного жилья и другой квартиры, кроме спорной, у истца нет. ФИО4 неоднократно просила ответчика сделать ей рентген ноги, но ответчик просьбу не выполнила. После заключения договора, ФИО5 показывала спорную квартиру посторонней женщине, по мнению истца с целью сдачи квартиры в найм. С января 2018г. ответчик перестала ухаживать за истцом. В настоящий период времени за истцом осуществляют уход 

<

данные изъяты>: ФИО1 и ФИО2. Истец не могла позвонить 

<

данные изъяты> с которыми у нее сложились хорошие отношения, поскольку ответчик убрала от нее записные книжки, а на память номера телефонов истец не помнила. После заключения договора дарения ФИО5 поменяла замок входной двери в спорной квартире и долгое время не передавала истцу ключи, поэтому истца никто не мог навестить. Телефона у истца не было, поэтому она не могла никому позвонить, стационарный телефон не работал. Коммунальные услуги за спорную квартиру оплачивала ФИО5 с банковской карты истца, на которую перечислялась пенсия истца. Ранее у нотариуса ФИО7 истец оформляла завещание на 

<

данные изъяты>, затем в 2015 году она переписала завещание на всех 

<

данные изъяты>, которое впоследствии отменила. Истец просила ответчика отменить оспариваемую сделку, но ответчик ответила отказом. Истец просила суд удовлетворить ее исковые требования, пояснив, что осталась и без квартиры, и без ухода.

Представители истца адвокаты Луцкевич Г.Г., Закурдаев Ю.Ф. поддержали уточненные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме, дали пояснения аналогичные, изложенным в уточненном исковом заявлении.

Ответчик ФИО5 уточненные исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении. Суду пояснила, что истец при заключении оспариваемого договора была трезвой и понимала происходящее. Договор был заключен по желанию истца. Истец неоднократно просила привезти домой нотариуса для заключения договора. Истец после получения повторной травмы бедра не желала общаться с другими 

<

данные изъяты>. Отношения у ФИО8 с истцом складывались по разному, периодически ссорились и мирились. С 2015 г. ответчик с 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО2 отношения не поддерживает. После составления завещания в 2015 г. ответчик предложила всем 

<

данные изъяты> ухаживать за истцом, все 

<

данные изъяты> ухаживали за истцом, истец в 2015 г. после травмы восстановилась, после чего в посторонней помощи не нуждалась, жила своей жизнью, сожительствовала с мужчиной. Ответчик каждый месяц заходила к истцу с целью снять показания ИПУ, поскольку оплачивала коммунальные услуги по квартире истца, с ее банковской карты. 05.09.2017 г. ответчик оплатила коммунальные услуги и отдала банковскую карточку истцу, которая самостоятельно передвигалась по квартире, после чего ответчик уехала в деревню. Возвратившись домой, примерно 10-11 сентября 2017 г., ответчик увидела дым из квартиры истца. Соседи вызвали пожарных, которые через окно проникли в квартиру. Зайдя в квартиру истца, ответчик увидела, что истец лежит на кровати в состоянии алкогольного опьянения. Истец была недвижима, врач «скорой помощи», осмотрев истца, пояснил, что она не может ходить в связи с алкогольным опьянением. После пожара ей (ответчику) позвонила истец, и попросила ее не бросать. Ответчик после пожара пришла к истцу и просила ее позвонить 

<

данные изъяты>, чтоб они также оказали ей помощь, на что истец ответила отказом. Ответчик начала ухаживала за истцом, убрала сильно запущенную квартиру, приносила ей еду, за что истец была ей благодарна, и говорила, что рада попасть в семью ответчика. После пожара истец была вся в кровоподтеках, которые примерно около двух месяцев не проходили, в связи с чем ответчик не вызывала врача на дом. Врача пригласили через два месяца, поскольку истец не хотела изначально, чтобы ответчица приглашала врача на дом, поскольку истец говорила, что самостоятельно пойдет к врачу. Истец по просьбе ответчика приносила ей алкоголь один раз. Истец неоднократно говорила ответчику: «Таня, не бросай меня, я подпишу тебе дарственную». Ответчик для истца готовила пищу, часто навещала, когда ответчик уезжала в деревню, оставляла истцу еды, чтоб она не осталась голодной. Истец настаивала, чтобы ответчик ухаживала за истцом за квартиру. Ответчик считает, что каждый труд должен быть вознагражден и просто так (безвозмездно) ухаживать за истцом, она не должна. До пожара ответчик не оказывала истцу какой–либо помощи, поскольку истец от нее отказывалась. Ухаживала за истцом в силу родственных отношений. После пожара ответчик ухаживала за истцом, в результате чего ее самочувствие улучшилось, она начала понемногу самостоятельно сидеть. Пищу для истца, ответчик готовила у себя дома и приносила истцу, покупала лекарства, убирала в квартире. Другие 

<

данные изъяты> не помогали осуществлять уход за истцом. ФИО5 говорила истцу о том, что у нее будут благоприятные условия для жизни, она не будет ни в чем нуждаться, она будет ухаживать за истцом, как за 

<

данные изъяты>. Ответчик взяла истца в свою семью, говорила, что поможет ей восстановиться. Даже если бы истец не подарила квартиру ответчику, она бы за ней ухаживала. Заключить договор дарения предложил истец. Истец просила ответчика вызвать нотариуса и переписать на нее квартиру, постоянно интересовалась, не переоформила ли ответчик квартиру на себя. ФИО5 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> обсуждали вопрос о необходимости заключения договора дарения, нужен ли такой «тяжелый груз», поскольку истец больной человек, и неизвестно, сколько за ней потребуется осуществлять уход. Под термином «уход» ответчик понимал, уборку квартиры, стирку, гигиенический уход за истцом, ее кормление, приобретение лекарств. Материальную поддержку ответчик не могла оказывать истцу, поскольку является безработной. Ответчик обещала истцу добиться проведения операции. Стороны говорили о том, что истец будет жить в квартире хозяйкой, а ответчик оказывать помощь истцу по ее просьбе, когда ей понадобится. Ответчик договаривалась с истцом, что будет за ней ухаживать за квартиру. Нотариуса просила пригласить истец. Нотариус при посещении истца беседовала с истцом наедине, ответчик находилась в этот момент в коридоре. Физическое состояние истца на 09.10.2017 г. было нормальное, истец передвигалась по квартире на «ходунках». Нотариус приезжала несколько раз к истцу, первый раз за две недели до заключения сделки, а второй раз 09.10.2017 г. Нотариус первый раз приезжала в конце сентября 2017 г. по просьбе истца, и разговаривала с истцом, но о чем пояснить не смогла. 09.10.2017г. нотариус приехала с документами к истцу, договор был зачитан вслух, после чего истец подписала договор. Ответчик понимала, что должна ухаживать за истцом до смерти либо истца или своей смерти. Истец понимала, что подписывала договор дарения. Истец злоупотребляла спиртными напитками с 2015 г., а так же ранее. Истец употребляла спиртные напитки по 10-11 сентября 2017 г., после пожара истец не употребляла спиртные напитки. Ответчик не говорила истцу, что она не будет собственником квартиры, напротив, поясняла, что истец будет жить в спорной квартире и будет хозяйкой до смерти. Ответчик не изолировала истца от родственников, по собственной инициативе истец не общалась с 

<

данные изъяты> Ответчик не могла позвонить 

<

данные изъяты>, поскольку у нее нет их номеров. В декабре 2017 г. ответчик вызвала участкового врача для истца. Врач пришел и осмотрел истца, пояснила, что необходимо обращаться к хирургу, а так же необходимо сделать рентген. Ответчик думала, как доставить истца на рентген, узнала в БСМП, как сделать рентген, но рентген не успела сделать, поскольку истец перестала с ней общаться. Отношения стороны поддерживали до 09.01.2018 г., после истец перестала с ней общаться. 09.01.2018 г. ответчик принесла истцу еду, но истец отказалась ее употреблять, пояснив, что ответчик хочет ее отравить. В настоящее время ответчик является собственником спорной квартиры. В добровольном порядке ответчик не желает отменить сделку, поскольку потратила денежные средства на оформление квартиры и осуществляла уход за истцом. По мнению ответчика, в случае расторжения сделки, истец должна вернуть ответчику денежные средства в размере 1500 руб. за каждый день ухода за 4 месяца. Просила суд в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности против удовлетворения иска возражала, дала объяснения, аналогичные, изложенным в возражениях на иск (л.д.45-47).Просила суд в удовлетворении иска ФИО4 отказать. 

Третье лицо нотариус нотариального округа город Воронеж ФИО7 суду пояснила, что дату заключения договора дарения не помнит. Нотариус выезжала на дом к истцу неоднократно, по общему правилу при заключении договора дарения. На дом нотариуса приглашала ФИО5, пояснив, что истец желает заключить договор дарения квартиры. Первоначально она приехала к истцу выяснить ее волю, выясняла, не желает ли истец составить завещание, но истец пояснила, что хочет составить договор дарения. Беседа с истцом происходила наедине. Истец в момент заключения договора была прикована к постели. В комнате было чисто, посторонних запахов не было. Стороны были в трезвом состоянии. Истец настаивала на заключении договора дарения, желала подарить квартиру. Нотариус поясняла истцу, что истец не будет являться собственником. Истец поясняла нотариусу, что за ней ухаживает ФИО5, остальные 

<

данные изъяты> ее бросили. Повторно нотариус прибыла по месту жительства истца в момент совершения сделки. Нотариус предлагала истцу, чтобы она подумала перед заключением договора. Затем нотариус зачитала договор вслух, после чего стороны его подписали. Текст договора заключенного между сторонами - это стандартная форма договора дарения. Данный образец разработан на основании практики нотариуса. В момент заключения договора на лице у истца не было повреждений и кровоподтеков. Истец поясняла нотариусу, что за ней ухаживает только ФИО5, иного истец не поясняла. Нотариус поясняла истцу, что после заключения договора, она не будет хозяйкой. Не поясняла, что истец будет бездомной, а также о том, будет ли за ней сохранятся право проживания. Условие о сохранении права пользования квартирой не является обязательным при составлении договора дарения, в связи с чем, оно не было включено в договор. Нотариус поясняла истцу, что у ответчика не будет никаких обязательств перед истцом, что подписание договора не является основанием для осуществления ухода ответчиком. В договоре имеется техническая ошибка, которую нотариус обнаружила при зачитывании договора и исправила. Договор пожизненного содержания с иждивением нотариус истцу заключить не предлагала, т.к. не должна этого делать, ответчик не поясняла ничего по поводу ухода. Текст оспариваемого договора стандартный, разработан для всех клиентов. Стороны не просили нотариуса внести в договор сведения о том, что мотивом дарения является благодарность за уход и заботу, это стандартная фраза, которая используется при заключении данного вида договора. Оспариваемый договор заключался между сторонами добровольно. 

Суд, выслушав объяснения сторон, третьего лица, объяснения свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом. 

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч.3 ст.574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как усматривается из материалов дела, 09.10.2017г. между дарителем ФИО4, и одаряемым ФИО5 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д.76). 

Согласно п.1 указанного договора, даритель безвозмездно передает одаряемому, принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Мотив дарения: благодарность за уход и заботу. Указанная квартира принадлежат Дарителю на праве общей долевой собственности на основании решения Советского районного суда г. Воронежа по делу № 2–1986/05 от 13.07.2005 г. и свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Воронеж ФИО7 19.04.2007 г., реестр за № (л.д.76).

В соответствии с п. 3 договора, с момента регистрации права собственности в Управление и Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, Одаряемый приобретает право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, при этом право собственности у Дарителя прекращается.

Согласно п. 4 названного договора, после государственной регистрации перехода права собственности Одаряемый принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, возмещению расходов по эксплуатации квартиры, его инженерного оборудования и придомовой территории по соглашению с эксплуатирующей организацией, в соответствии с правилами и нормами, действующими в Российской Федерации (л.д.76).

Пункт 6 данного договора предусматривает, что фактически дарителем одаряемому квартиры к моменту подписания настоящего договора осуществлена. Указанное недвижимое имущество одаряемым принято.

В силу п. 7 договора, стороны разумно о объективно расценивают ситуацию, заверяют и гарантируют, что не заблуждаются в отношении предмета и природы сделки и расценивают ее как дарение. Отсутствуют неблагоприятные обстоятельства, которые могли бы повлиять действительность заключаемой сделки (л.д.76).

17.10.2017г. в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о переходе права собственности на спорную квартиру к ФИО5 (л.д.22-23). 

В силу ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч.2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (ч.3).

Согласно ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч.1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч.2).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно подпункту 3 пункта 2 вышеприведенной статьи, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. 

По смыслу указанной статьи сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо выяснить сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое он ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как возраст истца и состояние его здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года по делу N 5-В01-355 и от 25 марта 2014 года N 4-КГ 13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В ходе слушания дела суд установил, истец ФИО4 

<

персональные данные >, является 

<

данные изъяты> по возрасту, имеет ряд заболеваний, включая 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, что подтверждается сведениями ее медицинской карты, исследованной в судебном заседании. Детей истец не имеет, после смерти мужа проживает одна, другое жильё, кроме спорного, у истца отсутствует.

Из объяснений сторон и выписного эпикриза следует, что в 2015 г. истец получила травму – 

<

данные изъяты>, по поводу чего проходила курс лечения в условиях стационара в БУЗ ВО «ВГКБСМП № 1» с диагнозом « 

<

данные изъяты>». 16.07.2015г. ФИО4 перенесла операцию «

<

данные изъяты> (л.д.92). 

Из объяснений сторон следует, что в указанный период истец нуждалась в постороннем уходе, который ей обеспечивали родные 

<

данные изъяты>.

Стороны пояснили, что в сентябре 2017г. истец повторно получила травму 

<

данные изъяты>, в связи с чем, была недвижима, прикована к постели, не могла себя самостоятельно обслуживать, нуждалась в постороннем уходе.

По поводу данной травмы ФИО4 в период с 07.02.2018г. по 23.02.2018г. находилась на стационарном лечении в БУЗ ВО «ВГКБСМП № 1» с диагнозом «закрытый 

<

данные изъяты>», 13.02.2018 г. проведено открытое вправление вывиха «

<

данные изъяты>» (л.д.70,).

Согласно справки ГУ МЧС России по Воронежской области от 12.04.2018г., 10.09.2017г. 

<

данные изъяты> караулы ПСЧ-3 по охране Советского р-на ПСЧ-2 по охране Ленинского р-на ФКУ «1 ОФПС по Воронежской области» по сообщению о загорании прибыли по адресу: 

<

адрес>. В подъезде ощущался запах дыма. При проникновении в квартиру через окно, была обнаружена включенная газовая плита с остатками пригоревшей пищи на сковороде, квартире находился собственник (л.д.110).

Из объяснений сторон суд установил, что до пожара в квартире истца, ответчик ФИО5 помощь истцу не оказывала.

Из объяснений ответчика в судебном заседании следует, что в момент устранения загорания в квартире истца, она обнаружила, что последняя недвижима, прикована к постели, застав истца в крайне запущенном состоянии, а квартиру в антисанитарном состоянии. Ответчик пояснила, что истец была истощена, по ее состоянию было понятно, что длительное время она употребляла спиртные напитки, плохо питалась.

Истец данное обстоятельство не оспаривала. 

То обстоятельство, что в момент посещения истца по месту ее жительства с целью заключения оспариваемого договора истец самостоятельно не передвигалась, находилась на постели, не оспаривала и третье лицо нотариус ФИО7 

Таким образом, судом установлено, что на момент заключения оспариваемого договора, истец в силу указанной травмы, по своему состоянию здоровья и социальному статусу нуждалась в посторонней помощи и дополнительной поддержке, по сути, находилась в беспомощном состоянии. 

Как указывал суд выше, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному делу, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения.

Анализируя объяснения сторон в судебном заседании, суд не усматривает в них противоречий, касающихся волеизъявления сторон при заключении оспариваемого договора. 

В ходе выяснения судом воли истца в частности и сторон в целом при заключении оспариваемого договора, стороны пояснили, что договаривались о том, что ответчик должен ухаживать за истцом «за квартиру». Под уходом стороны понимали: гигиенический уход за истцом, уборку квартиры, приобретение продуктов питания, лекарств, приготовление пищи. При этом, стороны уславливалась, что ФИО4 будет хозяйкой в квартире до своей смерти, а ФИО5 будет ухаживать за ней «как за родной 

<

данные изъяты>». При этом, ответчик суду прямо пояснила, о том, «что каждый труд должен быть вознагражден», и без заключения оспариваемого договора осуществлять уход за больной 

<

данные изъяты> она должна.

То обстоятельство, что между сторонами была достигнута договоренность о получении квартиры ответчиком за пожизненный уход за истцом, подтверждается и допрошенным в судебном заседании свидетелем Свидетель №1 (

<

данные изъяты> ответчика), пояснившим суду, что о необходимости заключения данного договора он с 

<

данные изъяты> советовались с 

<

данные изъяты> обсуждая необходимость принятия на себя обязанности по уходу за больной 

<

данные изъяты>, поскольку не известно «сколько на это может потребоваться времени, сколько она проживет». 

В соответствии со ст.601 ГК РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц) (ч.1). 

Согласно ч.1 ст.602 ГК РФ, обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что волеизъявление истца было направлено именно на заключение договора пожизненного содержания с иждивением (ренты), но не на заключение договора дарения, т.е. в момент заключения оспариваемого договора истец заблуждался именно в отношении природы сделки и ее последствий. 

В п.7 оспариваемого договора дарения предусмотрено, что стороны разумно о объективно расценивают ситуацию, заверяют и гарантируют, что не заблуждаются в отношении предмета и природы сделки и расценивают ее как дарение. Отсутствуют неблагоприятные обстоятельства, которые могли бы повлиять на действительность заключаемой сделки (л.д.76).

Однако содержание данного условия договора опровергается объяснениями сторон в судебном заседании, пояснившими, что текст договора они не читали перед подписанием, а что означает термин «природа сделки», сторонам, не имеющим юридического образования, не известно.

Следует отметить, что содержание п.7 оспариваемого договора об отсутствии неблагоприятных обстоятельств, которые могли бы повлиять на действительность заключаемой сделки не соответствует действительности, поскольку судом, бесспорно, установлено, что в момент заключения сделки истец фактически находился в беспомощном состоянии.

Следует подчеркнуть, что стороны не просили нотариуса внести в оспариваемый договор условие о том, что мотивом дарения является благодарность за уход и заботу, как пояснил нотариус в судебном заседании, это стандартная фраза, которая используется при заключении данного вида договора. 

По мнению суда, то обстоятельство, что оспариваемый договор удостоверен нотариусом, само по себе, не свидетельствует о невозможности его оспорить, не свидетельствует о его безупречности, иное противоречило бы положениям главы 9 параграф 2 ГК РФ о недействительности сделок.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, которые дали суду объяснения об образе жизни истца (употребляла спиртные напитки после смерти 

<

данные изъяты> взаимоотношениях сложившихся между сторонами и другими 

<

данные изъяты>. Относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки и волеизъявления истца, свидетели дали объяснения со слов истца. 

Таким образом, сведения сообщенные данными свидетелями, не имеют особого значения для разрешения данного спора. 

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Анализируя в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что истец, заключив договор дарения с ФИО5, добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий, полагая, что фактически заключает договор, по которому она будет иметь постоянный уход, получать помощь, что соответствует условиям договора пожизненного содержания с иждивением.

Учитывая изложенное, исковые требования ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки подлежат удовлетворению, что является основанием для погашения в ЕГРН Управления Росреестра Воронежской области записи о государственной регистрации права собственности ответчика ФИО5 в отношении спорной квартиры.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительной сделки – удовлетворить. 

Признать недействительным договор дарения 

<

адрес> от 09.10.2017 г. заключенный между ФИО4 и ФИО5.

Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО5 в отношении 

<

адрес> за № от 17.10.2017г.

Признать за ФИО4 право на собственности на 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд г.Воронежа в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: Мещерякова Е.А. 

Мотивированное решение составлено 28.05.2018г.