Дело № 22-495/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 04 июня 2020 года 

Суд апелляционной инстанции Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего судьи Алексеенко С.И.,

судей Исаева М.Н., Горовко А.А.,

при помощнике судьи Коршуновой И.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Тулисовой Н.Н.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Юн Е.А., ФИО2,

представителя потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М. – адвоката Проценко В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Корсаковского городского прокурора Т.С.С., апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 – адвоката Юн Е.А. и представителя потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М. – адвоката Проценко В.В. на приговор Корсаковского городского суда Сахалинской области от 18 ноября 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

личные данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства;

на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ постановлено освободить ФИО1 от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Корсаковского городского прокурора в интересах ГБУЗ Сахалинской области «

<

данные изъяты>» к ФИО1 о взыскании невозмещенных страховой компанией денежных средств, затраченных на лечение Ч.С.Е., удовлетворен; с ФИО1 в пользу ГБУЗ Сахалинской области «

<

данные изъяты>» взыскано 167 345 рублей,

он же оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Заслушав доклад судьи Алексеенко С.И., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, мотивы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выступления: прокурора Тулисовой Н.Н., настаивавшей на доводах апелляционного представления; представителя потерпевших - адвоката Проценко В.В., просившего удовлетворить свою апелляционную жалобу; осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Юн Е.А. и ФИО2, просивших удовлетворить апелляционную жалобу адвоката Юн Е.А., а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевших Проценко В.В. оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ч.С.Е., совершенное при превышении пределов необходимой обороны ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

Этим же приговором ФИО1 оправдан по обвинению в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью Л.М.М. вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В апелляционном представлении Корсаковский городской прокурор Т.С.С. просит приговор Корсаковского городского суда от 18 ноября 2019 года в отношении ФИО1 отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, и направить материалы уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Подробно излагая сущность предъявленного органами предварительного расследования ФИО1 обвинения по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, автор представления считает, что вина в совершении ФИО1 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Ч.С.Е., опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, и умышленного причинения легкого вреда здоровью Л.М.М.., вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, полностью доказана и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Указывает, что в соответствии с установленными обстоятельствами дела, с учетом характера, локализации и количества телесных повреждений, нанесенных ФИО1 потерпевшим преимущественно по телу, в том числе и в область жизненно важных органов, предметом, используемым в качестве оружия – ножом, обладающим большой поражающей способностью, применение которого свидетельствует об умысле осужденного именно на причинение вреда, в том числе и тяжкого, здоровью потерпевших, оснований сомневаться в объективности юридической квалификации содеянного ФИО1 не имеется, поскольку последний наносил удары потерпевшим умышленно и не мог не осознавать опасность своих действий, однако сознательно допускал возможность наступления тяжких последствий для потерпевших, относясь к этому безразлично.

Между тем, в нарушение требований уголовно-процессуального закона суд не дал надлежащей оценки доказательствам, представленным стороной обвинения, и должным образом не привел мотивы, по которым он их отверг, положив в основу приговора лишь данные, установленные в ходе судебного следствия, которым дал свою интерпретацию, в частности показаниям ФИО1, не отрицавшего своей причастности к совершению инкриминируемых ему преступлений, а также показаниям свидетелей.

Автор представления отмечает, что к показаниям свидетелей со стороны защиты: А.В.А., Ц.Л.С., Ш.Э.В. и М.Е.И., как и к показаниям самого ФИО1 следует отнестись критически, поскольку часть свидетелей – это лица, с которыми осужденный общался, сам же ФИО1, являясь участником конфликта, не предпринимал мер к его разрешению, по завершению которого в правоохранительные органы и в медицинское учреждение для оказания помощи в связи с нанесенными ему телесными повреждениями не обращался, а пояснения ФИО1 о том, что нож он нашел на земле, являются недостоверными. 

При этом показания свидетелей со стороны защиты опровергаются показаниями потерпевшего Ч.С.Е., согласно которым на лестничной площадке первого этажа подъезда № 

<

адрес> в 

<

адрес> конфликта не было, каких-либо лиц в данном подъезде не находилось. Данные показания потерпевший подтвердил в судебном заседании.

Не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия и то обстоятельство, что ФИО1 в момент нанесения ударов ножом опасался за свою жизнь.

Таким образом, прокурор отмечает, что показания свидетелей со стороны защиты необходимо расценивать, как попытку ввести суд в заблуждение, а показания осужденного ФИО1 – способ защиты с целью избежать уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Юн Е.А., действующий в интересах осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, полагает, что совокупность собранных по делу доказательств свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны. 

Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», автор жалобы указывает, что действия ФИО1 носили характер необходимой обороны без превышения ее пределов, которое он, имеющий серьезное заболевание сосудов головного мозга, считал реальным для его жизни и здоровья, поскольку нападавшие, превосходя его количеством, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, были агрессивны, выражаясь в адрес осужденного нецензурной бранью и высказывая угрозы применения такого насилия, в результате которого может наступить смерть, наносили ему сильные и болезненные удары, не давая возможности убежать, при этом единственное, что остановило нападавших, это девушки, вставшие между ними, в противном случае они смогли бы продолжить избиение ФИО1 и скорее всего убили бы его. 

При этом, как пояснил сам осужденный, он мог причинить ножом телесные повреждения нападавшим, защищаясь от них, но не умышленно и не целенаправленно, а лишь в том случае, если бы кто-то из них бросился на него и пересек линию производимых им круговых движений правой рукой, в которой находился нож, то есть сам бы напоролся на нож, кроме того, ФИО1 постоянно прикрывал голову левой рукой, в связи с чем не смог пояснить, кто именно из нападавших, куда, чем и сколько раз наносил ему удары.

Так, принятые судом во внимание показания эксперта И.А.С., подтвердившего правильность изложенных в протоколе его допроса от 17 мая 2017 года показаний, в соответствии с которыми на основании проведенных им экспертиз и протоколов следственных экспериментов с участием потерпевшего Ч.С.Е. и подозреваемого ФИО1 он пришел к выводу о большей вероятности причинения Ч.С.Е. ранения в сердце при обстоятельствах, указанных потерпевшим, поскольку раневой канал идет слева направо и снизу вверх под острым углом, что исключает нанесение Ч.С.Е. раны на грудной клетке слева, проникающей в полость грудной клетки с повреждением перикарда при обстоятельствах, указанных осужденным, поскольку эксперт к данным выводам, в том числе относительно оценки траектории движения руки ФИО1 горизонтально полу, пришел без учета того обстоятельства, что ФИО1 постоянно наносились удары в разные части тела, из-за чего последний все время закрывал одной рукой голову, а второй рукой, то падая, то вставая, не переставая размахивал ножом, в связи с чем взаиморасположение между ФИО1 и нападавшими постоянно менялось, чему суд, как и показаниям эксперта, данным им в судебном заседании, оценки не дал, ограничившись исследованием и заключением эксперта, не согласующихся как с показаниями осужденного и потерпевших, так и с материалами уголовного дела.

Обращает внимание, что ФИО1 одновременно избивало трое человек, однако действиям О.М.К., принимавшем участие в избиении осужденного, суд оценки не дал.

Учитывая, что потерпевшие Ч.С.Е. и Л.М.М., свидетель О.М.К. во время совершения преступления находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем возникает вопрос, как они воспринимали и могли ли запомнить произошедшие события, а также то, как они оценивали свои действия, в этой связи защитник отмечает о необходимости допроса в качестве специалиста врача-нарколога, поскольку органами предварительного расследования данные обстоятельства не выяснялись. 

В связи с изложенным проведенные по делу психофизиологические экспертизы с использованием полиграфа в отношении данных лиц вызывают сомнение, и ответы потерпевших и свидетеля на поставленные экспертом вопросы об обстоятельствах произошедших событий, по мнению защитника, не более чем информация, полученная из иных источников и воспринятая ими как достоверная.

Отмечает, что органами предварительного расследования оставлены без внимания подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, исключающие преступность и наказуемость уголовного деяния и способствовавшие совершению преступления, что повлекло неверную юридическую оценку действий ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, которые с учетом указанных обстоятельств надлежало оценить в соответствии с положениями ст. 37 УК РФ.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, а также данные ФИО1 подробные, последовательные и правдивые показания, подтверждающиеся совокупностью собранных по делу доказательств, принимая во внимание, что показания потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М.., свидетеля О.М.К. содержат противоречия и опровергаются иными доказательствами по делу, защитник просит уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить, признав за ним право на реабилитацию.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М. – адвокат Проценко В.В., считает, что выводы суда в части оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и переквалификации действий осужденного с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. 

Адвокат Проценко В.В. указывает, что суд, оценив показания допрошенного в судебном заседании эксперта И.А.С., подтвердившего, что полученная Ч.С.Е. рана на передней поверхности грудной клетки слева, проникающая в полость грудной клетки с повреждением сердца, могла быть причинена в результате целенаправленного удара ножом снизу вверх, как относимые, допустимые и достоверные в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела, тем самым признал, что один удар, нанесенный ФИО1 Ч.С.Е., был совершен умышленно, с целью причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего. При этом повреждения, обнаруженные на куртке Ч.С.Е., свидетельствуют о нанесении колото-резанного ранения.

Кроме того, причиненные телесные повреждения потерпевшему Л.М.М.. в виде поверхностной раны мягких тканей грудной клетки слева и раны мягких тканей левого бедра не могли быть нанесены при совершении описанных осужденным действий, согласно которым ФИО1, закрывая одной рукой голову, а второй рукой, удерживая за рукоять нож, размахивал им из стороны в сторону горизонтально земле, совершая тем самым круговые движения, поскольку раны были нанесены в разные области тела потерпевшего. Указанные осужденным действия, по мнению адвоката Проценко В.В., свидетельствуют о том, что нападавшие на него лица находились справа от осужденного и нападали на него именно с этой стороны, поскольку телесных повреждений у потерпевших с правой стороны нет, однако сам осужденный утверждал, что был окружен парнями. 

Показания осужденного и свидетелей со стороны защиты относительно обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений не выдерживают никакой критики. Вопреки требованиям ч. 1 ст. 73 УПК РФ показания свидетелей не позволяют установить событие преступления, в связи с чем они необоснованно признаны судом достоверными, при этом из показаний ФИО1, свидетелей Ц.Л.С.. и А.В.А. фактически усматривается, что осужденный не наносил ножевых ранений потерпевшим.

Кроме того, если исходить из показаний осужденного и указанных свидетелей, то после нанесения ФИО1 потерпевшим ножевых ранений, одно из которых могло стать смертельным для Ч.С.Е., последние стали продолжать конфликт с осужденным, догонять и избивать его при отсутствии на них каких-либо следов крови, после чего покинули подъезд и направились к лестнице, ведущей к соседнему дому. Однако при таком развитии событий Ч.С.Е., имея пробитое сердце, не смог бы дожить до того, как они добрались до соседнего дома, откуда последний и был госпитализирован.

При этом из показаний осужденного неясно, каким образом он попал в подъезд, учитывая, что на одной из дверей подъезда установлен домофон, о чем последнему прекрасно было известно, поскольку в этом подъезде проживают его знакомые, какая именно дверь подъезда была закрыта, где пытался спрятаться ФИО1, каким образом и за какое время до закрытия двери осужденный запрыгнул на крыльцо подъезда и забежал внутрь, кто выходил из подъезда, данные обстоятельства, по мнению представителя потерпевших, указывают на то, что осужденного и потерпевших в подъезде не было, конфликт между ними произошел на углу дома, как о том и указали в своих показаниях потерпевшие, которым осужденный умышленно нанес ножевые ранения.

Кроме того, автор жалобы подвергает сомнению показания осужденного и в части количества нанесенных ему потерпевшими ударов, поскольку в соответствии с заключением эксперта № 69 от 04 апреля 2017 года у ФИО1 обнаружено пять телесных повреждений, полученных им в ходе драки, инициатором которой являлся сам осужденный, иное, по мнению представителя, свидетельствовало бы о том, что при наличии одной свободной руки последний хорошо защищался от потерпевших, обладающих навыками борьбы, когда как на самом деле описанные осужденным события не более чем способ его защиты, с целью избежать наказания за совершенные преступления.

При этом причинение потерпевшим пяти ножевых ранений при пяти телесных повреждениях в виде кровоподтеков у осужденного свидетельствуют об отсутствии признаков в действиях ФИО1 необходимой обороны.

Выражая свою позицию в отношении апелляционного представления, которое поддерживает, и, не соглашаясь с доводами, изложенными в апелляционной жалобе защитника осужденного, просит приговор Корсаковского городского суда от 18 ноября 2019 года в отношении ФИО1 отменить и признать его виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела в полном объеме в порядке ч. 1 ст.38919 УПК РФ, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор в части оправдания ФИО1 подлежащим оставлению без изменения, а в части его осуждения - отмене с вынесением нового судебного решения в соответствии со ст. 38923 УПК РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 38916 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 38920 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В силу ст. 38923 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

Судом апелляционной инстанции были проверены доказательства, положенные в основу приговора, а также доказательства стороны защиты, исследованные судом первой инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ч.С.Е., опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ и в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью Л.М.М.., вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ.

В судебном заседании ФИО1, не отрицая факта нанесения ножевых ранений потерпевшим, указал, что наносил их в условиях необходимой обороны. 

Суд первой инстанции переквалифицировал действия ФИО1 с п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ на ч.1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ч.С.Е., совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а по факту причинения вреда здоровью потерпевшего Л.М.М.. – оправдал ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, указав о том, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, пределы которой не превысил, тяжкого вреда здоровью Л.М.М. не причинил.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу данной нормы уголовного закона, разъясненному в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Таким образом, действия оборонявшегося могут расцениваться как превышение пределов необходимой обороны лишь в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, то есть от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

При решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Указанные положения уголовного закона учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела не в полной мере.

В приговоре подробно приведены показания осужденного ФИО1, из которых следует, что конфликт был спровоцирован потерпевшим Л.М.М. к которому присоединились потерпевший Ч.С.Е. и свидетель О.М.К., которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Поскольку все трое находились в агрессивном состоянии, он решил позвонить своим друзьям, однако Л.М.М. выбил телефон у него из рук, и чтобы избежать продолжения конфликта, он (ФИО1) побежал к дому, в котором проживала его девушка, намереваясь укрыться в ее квартире. Добежав до второго подъезда, он не смог туда зайти, поскольку дверь была закрыта, он заметил, что преследовавшие его парни, догнали его, при этом один из них сбил его с ног, после чего все трое стали наносить ему многочисленные удары ногами по телу и по голове. Поскольку у него имеется заболевание «Аневризма внутренней сонной артерии без разрыва», которая является патологией развития кровеносного сосуда, разрыв которого может произойти и при незначительном травматическом воздействии, в связи с чем ему нельзя получать травму головы, так как это может привести к летальному исходу, он одной рукой закрывал голову, а второй – пытался отмахиваться от нападавших, поэтому он не видел, кто именно и куда наносил ему удары. Он попытался встать, однако кто-то из парней нанес ему удар по коленям, и он вновь упал. В какой-то момент ему удалось встать на ноги и он побежал в сторону первого подъезда. Между первым и вторым подъездом парни его опять догнали, сбили с ног и вновь стали наносить удары ногами. Находясь на земле, он одной рукой прикрывал голову, а другой махал в разные стороны, при этом попадая в парней, и стал хватать с земли все, что попадало под руку. В какой-то момент он увидел у себя в руке небольшой кухонный нож, откуда он появился, не знает, возможно, он принадлежал кому-то из парней. Он стал отмахиваться этим ножом в разные стороны, одновременно закрывая левой рукой свою голову, при этом его избиение не прекращалось. Далее ему удалось подняться с земли, и он, встав спиной к стене дома, сказал парням, чтобы они не подходили, но это не подействовало, они, будучи в состоянии алкогольного опьянения и агрессивно настроены, продолжая нецензурно высказывать в его адрес угрозы, бросились на него. Получив удар в область головы, он стал вновь закрывать голову левой рукой, и, ничего не видя, стал махать ножом перед собой, при этом положение нападавших по отношению к нему постоянно менялось. В какой-то момент ему перестали наносить удары, он бросил нож и побежал во второй подъезд, дверь которого в этот момент была открыта, так как из него выходила какая-то женщина. Он забежал в подъезд, но не успел закрыть за собой дверь, поскольку этому помешали парни. Один из парней ударил его ногой в область груди-живота, отчего он упал ближе к лестнице, ведущей на первый этаж. Все парни забежали в подъезд и намеревались продолжить его избиение, но тут между парнями и ним встали его девушка и ее сестра, которые прибежали на шум. Девушки потребовали от парней прекратить его избиение, кричали, что вызовут полицию, после чего парни, высказывая угрозы убийством, ушли. Считает, что если бы не девушки, парни бы его убили, поскольку они были крайне возбуждены, агрессивны, физически сильнее него. Того факта, что именно им были причинены телесные повреждения, обнаруженные впоследствии у потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М., он не отрицает, однако настаивает на том, что данные телесные повреждения были причинены им при самообороне от потерпевших.

О том, что трое парней преследовали ФИО1, а затем стали его избивать на улице возле подъезда, подтвердила в своих показаниях свидетель Ц.Л.С., которая, увидев из окна своей квартиры происходящие события, крикнула парням прекратить свои действия, однако никто не отреагировал на ее требование. После чего она и ее сестра А.В.А. спустились на первый этаж, где они увидели, как ФИО1 от удара упал спиной на ступеньки первого этажа. Девушки стали кричать, требовали прекратить избиение ФИО1 и встали между ним и парнями, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно, выражались нецензурной бранью, при этом они пытались дотянуться до ФИО1 Л.М.М. нанес ФИО1 удары в область груди и лица, при этом все происходящее видели соседки из квартир №№ Когда она (Ц.Л.С..) сказала, что вызовет полицию, парни вышли из подъезда.

Свидетель А.В.А. дала показания, аналогичные показаниям свидетеля Ц.Л.С. об обстоятельствах произошедших событий с ФИО1 в подъезде дома, которые она наблюдала вместе со своей сестрой Ц.Л.С.. Со слов ФИО1 ей (А.В.А.) стало известно, что инициатором конфликта стал парень, похожий на метиса (Л.М.М..), к которому впоследствии присоединились еще двое парней (Ч.С.Е. и О.М.К.), и все трое стали избивать ФИО1, преследовали его, когда он попытался убежать от них. Когда ФИО1 избивали в тот момент, когда он лежал на земле, он нашел нож, которым стал размахивать перед парнями, чтобы защититься от них. 

Свидетели Ц.Л.С. и А.В.А. охарактеризовали ФИО1 только с положительной стороны, как спокойного, вежливого и доброго человека.

Согласно показаниям свидетеля Ш.Э.В., явившегося непосредственным очевидцем происшедшего, когда он проходил между домами № и № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, то увидел как возле дома № № трое неизвестных ему парней наносили удары человеку, стоящему спиной к стене дома. Было видно, что парень одной рукой закрывал голову, а второй - махал, падал и снова вставал. В какой-то момент парень вскочил и побежал в подъезд №. Увиденное им произошло очень быстро.

Свидетелем конфликта между осужденным и потерпевшими, происходившего на улице возле дома № №, также явился житель этого дома Я.И.И.

Из показаний свидетеля М.Е.И. следует, что когда она вышла на площадку первого этажа, то увидела, что на лестнице рядом с входной дверью в подъезде лежит парень, а двое других молодых парней бьют его кулаками. Парень пытался встать, но так как его били, у него это не получалось. Также на лестничной площадке стояли две девушки, которые пытались прекратить эту драку, они стали кричать, после чего драка закончилась. Все происходящее в подъезде видела еще одна соседка, но в ДД.ММ.ГГГГ года она умерла.

Приведенные показания осужденного и свидетелей, которые положены в основу приговора, подробны, согласуются в деталях с другими исследованными доказательствами, не содержат существенных противоречий, которые влияют на правильность данной им оценки судом и сделанные с их учетом выводы. Судом не установлено фактов, указывающих на совершение кем-либо из них оговора потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М.., как и обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности в исходе дела, а также в искусственном создании доказательств. 

С учетом изложенного, суд обоснованно сослался в приговоре на эти показания при установлении обстоятельств произошедшего, отвергнув показания потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М. о том, что ФИО1 первым стал беспричинно наносить им удары, в том числе, ножом, а после того, как они стали убегать от него, начал преследовать их; ФИО1 никто из них ударов не наносил, телефон из его рук никто не выбивал; ФИО1 никуда не убегал, и они его не преследовали; конфликт между ними и ФИО1 исчерпал себя, когда они находились на улице, в подъезд никто из них не заходил, ФИО1 там не избивали, поскольку приведенные показания потерпевших не только не подтверждаются достоверными доказательствами, но и противоречат материалам дела, в том числе, показаниям свидетелей-очевидцев произошедшего Ц.Л.С., М.Е.И., А.В.А., Ш.Э.В., которые однозначно подтвердили показания ФИО1 о том, что именно он защищался от потерпевших, которые нападали на него и преследовали, и именно с их стороны было применено насилие к осужденному.

Таким образом, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевших, основанные на недоверии приведенным выше показаниям осужденного и свидетелей, обоснованно отвергнуты судом первой инстанции с приведением мотивов принятого решения. Выводы суда в данной части суд апелляционной инстанции полагает правильными. 

На основании анализа представленных доказательств, суд обоснованно указал, что обстановка и происходящие события давали основание ФИО1 воспринимать действия потерпевших Ч.С.Е. и Л.М.М. как реально угрожавшие его здоровью, поэтому осужденный имел право на необходимую оборону. 

Вместе с тем суд пришел к ошибочному выводу о том, что ФИО1, нанеся удар ножом в область расположения жизненно важных органов – грудную клетку Ч.С.Е., превысил пределы необходимой обороны.

Так, из установленных фактических обстоятельств, подтвержденных исследованными судом достаточными и допустимыми доказательствами следует, что двое из троих нападавших на ФИО1 находились в агрессивно-активной степени алкогольного опьянения, по возрасту они значительно моложе, на 12 лет, ФИО1 (оба нападавших 

<

личные данные изъяты> г.р., а осужденный 

<

личные данные изъяты> г.р.), при этом сам потерпевший Ч.С.Е. обладает специальными навыками борьбы – имеет 1-й разряд по карате «Киокусинкай», стаж тренировок 15 лет, многократный чемпион 

<

иные данные изъяты> и призер чемпионатов 

<

иные данные изъяты> по карате «Киокусинкай», кандидат на получение черного пояса по карате «Киокусинкай». Причинив ФИО1 ряд телесных повреждений, потерпевшие активно преследовали его, продолжали неправомерное нападение, несмотря на то, что ФИО1 пытался убежать от них и скрыться в подъезде дома, и лишь вмешательство третьих лиц - свидетелей Ц.Л.С. и А.В.А. явилось причиной, по которой потерпевшие не смогли завершить задуманное до конца. В течение всего периода противоправных действий потерпевших, со стороны которых было численное и физическое превосходство по отношению к осужденному, последний прикрывал одной рукой свою голову, опасаясь получить удар по ней в связи с имеющимся у него заболеванием, связанным с патологией кровеносного сосуда головы, а другой рукой оборонялся, в том числе, и с помощью ножа, при этом беспорядочно и хаотично размахивая им в разные стороны. Действия нападавших носили непрерывный, продолжающийся характер и, исходя из обстоятельств, для обороняющегося ФИО1 не был ясен момент окончания общественно-опасного посягательства со стороны нападавших на его жизнь и здоровье.

Как следует из медицинской документации в отношении ФИО1, у него имеется заболевание: «Аневризма внутренней сонной артерии без разрыва. ВПС: неполное закрытие овального окна без гемодинамических нарушений», то есть патология кровеносного сосуда, разрыв которого может произойти и при незначительном травматическом воздействии и даже в состоянии покоя, в связи с чем ему противопоказаны тяжелые физические нагрузки, в том числе занятия тяжелой атлетикой и контактными видами спорта и не рекомендованы тепловые процедуры. Как пояснил в судебном заседании эксперт И.А.С., данная аневризма может разорваться при травматическом воздействии, человек может умереть даже от подзатыльника.

В этой связи оснований не доверять показаниям осужденного, подтвержденным медицинской документацией и показаниями судебно-медицинского эксперта о том, что удар в голову осужденного мог привести к его смерти, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что подвергшийся нападению ФИО1, которому потерпевшие наносили беспорядочные удары по телу, в том числе, в голову, реально воспринимал угрозу не только его здоровью, но и жизни. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что общественно опасное посягательство со стороны Ч.С.Е. и Л.М.М. было сопряжено с насилием, опасным не только для здоровья, но и для жизни обороняющегося ФИО1, при котором закон (часть 1 ст. 37 УК РФ) предоставляет обороняющемуся право на причинение посягающему лицу любого вреда.

В связи с тем, что общественно опасное посягательство со стороны Ч.С.Е. и Л.М.М. представляло опасность для жизни ФИО1, он имел право на применение любых мер по защите своей жизни и здоровья, в том числе и на применение ножа, которым он отмахивался и нанес один удар в область грудной клетки потерпевшего Ч.С.Е.

При этом не имеет значения, каким образом обороняющимся были нанесены удары ножом – целенаправленно либо неосторожно. Нанесение ФИО1 удара ножом Ч.С.Е. в грудную клетку соответствовало характеру и интенсивности нападения на него потерпевших, наносивших ему множественные удары. С учетом изложенного, оснований полагать, что ФИО1 превысил пределы необходимой обороны не имеется.

Хотя суду не удалось установить, откуда появился нож, которым были причинены телесные повреждения потерпевшим, однако это обстоятельство не имеет правового значения для правильного рассмотрения настоящего уголовного дела, принимая во внимание требования ч.3 ст. 14 УПК РФ, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

То обстоятельство, что у ФИО1 в результате нападения Ч.С.Е. и Л.М.М. были обнаружены лишь телесные повреждения, квалифицируемые как не причинившие вред здоровью человека, на правовую оценку действий ФИО1 не влияет.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что, совершенное на ФИО1 общественно опасное посягательство было сопряжено, как представляющее опасность только для его здоровья, а также о наличии в действиях осужденного признаков превышения пределов необходимой обороны, по тем основаниям, что избранный ФИО1 способ отражения нападения явно не вызывался характером и опасностью посягательства, поскольку он прибегнул к защите от посягательства таким способом, применение которого не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил потерпевшему Ч.С.Е. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, являются необоснованными. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, защищаясь от посягательства, опасного для его жизни и здоровью, а потому причинение им тяжкого вреда здоровью нападавшего Ч.С.Е. в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ не являются преступлением.

Что касается доводов апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы представителя потерпевших Проценко В.В. относительно невозможности образования у Ч.С.Е. телесного повреждения, причинившего тяжкий вред здоровью, при обстоятельствах указанных осужденным, что, по их мнению, свидетельствует о недостоверности показаний ФИО1, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта о количестве и локализации телесных повреждений: у Ч.С.Е. обнаружены телесные повреждения - рана мягких тканей на передней поверхности грудной клетки слева, проникающая в полость грудной клетки с повреждением перикарда и левого желудочка сердца, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; рана мягких тканей передней поверхности живота слева, рана мягких тканей в левой подвздошной области, которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 21 дня. Указанные телесные повреждения могли образоваться от воздействия острого предмета, возможно клинка ножа; у Л.М.М. выявлены телесные повреждения – одна поверхностная рана мягких тканей грудной клетки слева, которая квалифицируется как не причинившая вреда здоровью и одна рана мягких тканей левого бедра, которая квалифицируется, как причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья продолжительностью не свыше 21 дня. Данные раны могли образоваться в результате двух травматических воздействий острым предметом, возможно клинком ножа; заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому у ФИО1 обнаружены телесные повреждения – кровоподтеки в лобной области слева, на нижнем веке левого глаза, на спине слева, на правом бедре, на левой голени, которые являются результатом тупой травмы и могли образоваться не менее чем от пяти травматических воздействий. Данные телесные повреждения квалифицируются как каждое в отдельности, так и взятые вместе, как не причинившие вреда здоровью. 

Как следует из показаний эксперта И.А.С., данных в ходе предварительного следствия, обнаруженные у потерпевших телесные повреждения в виде резаных ран могли образоваться в результате размахивания ФИО1 ножом слева направо и круговыми движениями, а рана, обнаруженная у потерпевшего Ч.С.Е. на передней поверхности грудной клетки слева, проникающая в полость грудной клетки с повреждением сердца, могла быть причинена только при движении ножа снизу вверх. 

В судебном заседании эксперт уточнил, что если исходить из показаний осужденного ФИО1, согласно которым он хаотично размахивал ножом, обороняясь от нападающих на него, которые при этом меняли свое положение, следовательно, менялась травматическая область, таким образом, рана, обнаруженная у Ч.С.Е. на передней поверхности грудной клетки слева, могла образоваться при таких обстоятельствах.

Таким образом, механизм образования, локализация и характер обозначенного телесного повреждения, обнаруженного у Ч.С.Е., не исключает его причинение при обстоятельствах, указанных в показаниях осужденного ФИО1, в связи с чем доводы авторов апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевших об обратном безосновательны.

Исходя из установленных судом обстоятельств, события, в ходе которых потерпевшим были причинены телесные повреждения, развивались с определенной динамикой. Как осужденный, так и потерпевшие в момент происшедшего перемещались по отношению друг к другу и окружающим объектам. 

Поэтому доводы стороны обвинения о невозможности образования у Ч.С.Е. телесного повреждения - раны мягких тканей на передней поверхности грудной клетки слева, проникающей в полость грудной клетки с повреждением перикарда и левого желудочка сердца, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, при обстоятельствах, указанных осужденным, не колеблют выводы суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, и квалифицирующего значения для дела не имеют.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Таким образом, выводы суда, изложенные в обвинительном приговоре, о том, что в действиях осужденного ФИО1 в отношении потерпевшего Ч.С.Е. имеются признаки превышения необходимой обороны, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, при этом суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

На основании вышеизложенного суд находит, что сомнения в виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии неустранимы в порядке, установленном УПК РФ, в этой связи суд апелляционной инстанции, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 38920 УПК РФ, считает необходимым отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

Согласно положениям ч. 2 ст. 306 УПК РФ, заявленный по делу гражданский иск к ФИО1 подлежит оставлению без рассмотрения. Оставление гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом одновременного единства событий и обстоятельств, имевшихся при нападении Ч.С.Е. и ФИО3 на ФИО1, и необходимой обороны последнего от этого нападения, суд первой инстанции, установив факт причинения ФИО1 вреда здоровью потерпевшего ФИО3 в условиях необходимой обороны, правильно признал ФИО1 невиновным и оправдал его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Руководствуясь ст.ст. 38915, 38916, 38920, 38923, 38928, 38929, 38930, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П Р И Г О В О Р И Л:

приговор Корсаковского городского суда Сахалинской области от 18 ноября 2019 года в части осуждения ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 114 УК РФ, отменить.

Признать ФИО1 невиновным и оправдать его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 114 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Гражданский иск Корсаковского городского прокурора к ФИО1 оставить без рассмотрения. 

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление Корсаковского городского прокурора Т.С.С., апелляционную жалобу представителя потерпевших – адвоката Проценко В.В. – без удовлетворения.

Апелляционную жалобу адвоката Юн Е.А. удовлетворить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий судья: Алексеенко С.И.

Судьи: Исаев М.Н.

Горовко А.А.

«ВЕРНО»:

Судья Сахалинского областного суда: Алексеенко С.И.