Судья Долгая Е.Г. №22-5-2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курск 15 января 2026 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего – Бурундуковой С.И.,

судей – Ковалевой Е.С., Павловской В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем – ФИО1,

с участием

прокурора – Солдатовой А.Ю.,

осужденных – ФИО3, ФИО4,

защитников – адвокатов Матушанской И.В., Литвинова С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Маркова С.И. и апелляционной жалобе защитника – адвоката Матушанской И.В. на приговор Промышленного районного суда г.Курска от 29 сентября 2025 года, которым

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, со средним профессиональным образованием, женатый, имеющий малолетнего ребенка ФИО73., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> проживающий по адресу: 

<

адрес>, самозанятый, военнообязанный, ранее не судимый,

признан виновным и осужден по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания ФИО3 под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области с 29 сентября 2025 года до вступления приговора суда в законную силу засчитан в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, со средним профессиональным образованием, незамужняя, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, не работающая, невоеннообязанная, ранее не судимая,

признана виновной и осуждена по ч.5 ст.33, п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ к 02 годам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 02 года 06 месяцев, обязав ее в период испытательного срока условного осуждения один раз в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО4 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Бурундуковой С.И., выслушав выступления прокурора Солдатовой А.Ю. в поддержание доводов апелляционного представления, осужденного ФИО3 и его защитника Матушанскую И.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение осужденной ФИО4 и Защитника Литвинова С.В., полагавших приговор не подлежащим изменению в отношении осужденной,

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО3 признан виновным и осужден за совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, в особо крупном размере, ФИО4 признана виновной и осуждена за совершение пособничества в краже, то есть содействие в тайном хищении чужого имущества, в особо крупном размере путем заранее обещанного сокрытия следов преступления, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В один из дней июля 2023 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в рабочее время, у ФИО3, имеющего доступ к территории склада 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес> и осведомленного о нахождении на его территории товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты>, с целью личного обогащения и извлечения материальной выгоды, возник корыстный мотив и преступный умысел, направленный на тайное хищение товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты>, в особо крупном размере, о чем ФИО3 в вышеуказанный период времени сообщил ФИО4, предложив вступить с ним в преступный сговор в целях совершения преступления, на что ФИО4, решив оказать пособничество ФИО3 в тайном хищении товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты> в особо крупном размере, согласилась. Согласно разработанному плану совершения преступления, ФИО3 после каждой поставки товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты>, на территорию склада 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес> и в ходе последующей дальнейшей его загрузки в грузовые автомобили для распределения в отделения 

<

данные изъяты> расположенные на территории 

<

адрес>: 

<

адрес>, а также 

<

адрес>, должен был не догружать короба с находящимися в них товарно-материальными ценностями, принадлежащими 

<

данные изъяты> а ФИО4 должна была не сообщать о данных фактах руководству 

<

данные изъяты> а в случае выявления фактов недостачи сообщать недостоверные сведения о последующем довозе недостающего товара, тем самым оказывая содействие путем сокрытия следов совершенного хищения, после чего ФИО3 и ФИО4 должны были выносить товарно - материальные ценности с территории вышеуказанного склада и распоряжаться ими по своему усмотрению, в том числе, путем реализации через интернет-сервисы по размещению объявлений о продаже.

С этой целью ФИО3, находясь на территории склада 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> после каждой поставки товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты> оставлял на территории вышеуказанного склада товарно-материальные ценности, предназначенные для отправки в магазины розничной торговли 

<

данные изъяты> ФИО4 не сообщала о данных фактах руководству 

<

данные изъяты>», а в случае выявления фактов недостачи сообщала недостоверные сведения о последующем довозе недостающего товара, чем оказывала содействие путем сокрытия следов совершенного хищения, а затем ФИО3 и ФИО4 выносили товарно - материальные ценности с территории вышеуказанного склада, распоряжаясь ими по своему усмотрению, реализуя, в том числе, через интернет-сервисы по размещению объявлений о продаже, а именно:

в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 59 103 рубля 10 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на сумму 49 201 рубль 50 копеек;

кроме того, в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 149 507 рублей 81 копейка;

кроме того, в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 84 256 рублей 98 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 114 389 рублей 54 копейки;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 22 954 рубля 13 копеек.

Продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на тайное хищение товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты>», в особо крупном размере, ФИО3 после заключения трудового договора №ТД-2023-04 от ДД.ММ.ГГГГ с ИП ФИО5 №45, выполняя работы по погрузке принадлежащих 

<

данные изъяты> товарно - материальных ценностей в автомобили для распределения в отделения 

<

данные изъяты> на основании заключенного между ИП ФИО5 №45 и ООО 

<

данные изъяты> договора № от ДД.ММ.ГГГГ, оставлял на территории склада 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> товарно-материальные ценности, предназначенные для отправки в магазины розничной торговли 

<

данные изъяты> а ФИО4, продолжая оказывать пособничество ФИО3 в тайном хищении товарно-материальных ценностей, принадлежащих 

<

данные изъяты>, в особо крупном размере, не сообщала о данных фактах руководству 

<

данные изъяты> а в случае выявления фактов недостачи сообщала недостоверные сведения о последующем довозе недостающего товара, тем самым оказывая содействие путем сокрытия следов совершенного хищения, затем ФИО3 и ФИО4 выносили товарно - материальные ценности с территории вышеуказанного склада, распоряжаясь ими по своему усмотрению, реализуя третьим лицам, а именно:

в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 144 182 рубля 25 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 23 696 рублей 46 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 10 922 рубля 96 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 8 216 рублей 14 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 437 655 рублей 78 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 30 122 рубля 72 копейки;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 163 607 рублей 90 копеек;

кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похищено товарно-материальных ценностей на общую сумму 359 691 рубль 43 копейки.

В результате преступных действий ФИО3 и ФИО4 

<

данные изъяты> причинен материальный ущерб на общую сумму 1 657 508 рублей 70 копеек, в особо крупном размере.

В судебном заседании ФИО3 ФИО4 свою вину по предъявленному обвинению признали частично, оспаривая квалификацию их действий данных органом предварительного расследования, указав, что их действия должны быть квалифицированы как кража. Осужденный ФИО3 также оспаривал объём похищенного.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Марков С.И., не оспаривая обстоятельства совершения преступления, просит изменить приговор суда: исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на наличие в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, квалифицировав его действия по ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, в особо крупном размере; исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на наличие в действиях ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, также квалифицировав ее действия по ч. 4 ст. 160 УК РФ, как присвоение, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, в особо крупном размере; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание смягчающим наказание ФИО3 и ФИО4 обстоятельством протоколов явки с повинной и учет этого обстоятельства в соответствии с п. «и» 4.1 ст. 61 УК РФ при назначении им наказания; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и усилить назначенное осужденным Зеленскому и ФИО7 наказание.

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 5 8 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», полагает, что суд первой инстанции необоснованно признал в качестве одного из смягчающих наказание обстоятельств как ФИО3, так и ФИО6 их явку с повинной, что повлекло назначение ФИО3, ФИО6 несправедливого наказания вследствие его мягкости. Указывает, что ФИО3 и ФИО6 в рамках проведения доследственной проверки и расследования уголовного дела какую-либо информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, и не известную правоохранительным органам, не сообщали, их причастность и обстоятельства совершенного преступления фактически установлены путем проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, какой-либо ранее не известной информации осужденные органам следствия не сообщили, явку с повинной оба дали в условиях, когда заведомо знали о своем изобличении, на момент получения явки с повинной сотрудники правоохранительных органов уже располагали достаточной информацией об обстоятельствах дела и о причастности ФИО3, ФИО6 к совершению данного преступления, в связи с чем оснований для признания заявления ФИО3, ФИО6 о явке с повинной в качестве таковой и признания ее смягчающим наказание обстоятельством не имеется.

Обращает внимание на то, что в ходе судебного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> и ФИО6 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому ФИО6 приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у Общества в результате возмещения им ущерба и иным лицам, в связи с чем, на нее возложены обязанности, в том числе вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ей имущества, участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния, вверенного ей имущества. ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО5 №45 и ФИО3 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому ФИО3 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, в связи с чем на него возложены обязанности, в том числе вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ей имущества, участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния, вверенного ему имущества.

Ссылаясь на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», считает, что осужденные ФИО4 и ФИО3 были наделены административно-хозяйственными обязанностями на период совершения инкриминируемого преступления, поскольку административно- хозяйственные функции представляют собой полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами организации, коими последние были наделены.

Отмечает, что ФИО3, имеющий доступ к складу 

<

данные изъяты>, реализуя корыстный мотив и преступный умысел, направленный на тайное хищение товарно-материальных ценностей, принадлежащих Обществу, в особо крупном размере, вверенных его знакомой - осужденной ФИО6, предложил вступить ей в преступный сговор, разработали план совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, согласно которому, в том числе ФИО3, ФИО6 выносили товарно-материальные ценности с территории склада Общества, в дальнейшем распоряжались ими по своему усмотрению, в том числе путем реализации через интернет-сервисы, что с учетом исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, представленных стороной обвинения, свидетельствует о наличии в их действиях состава преступления в виде присвоения.

Полагает, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о наличии в действиях ФИО6 пособничества в совершении преступления путем заранее обещанного сокрытия следов преступления, поскольку в ходе судебного следствия по делу установлено, что указанное преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, в преступлении участвовали два лица: ФИО3 и ФИО6, которые отвечали признакам специального субъекта преступления, заранее договорились о его совместном совершении, оба совместно выполнили объективную сторону инкриминируемого им преступления в виде хищения вверенного им имущества, тем самым причинили ущерб потерпевшему в особо крупном размере, что констатирует наличие в их действиях соисполнительства в совершении преступления.

Считает назначенное осужденным ФИО3, ФИО6 наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. Указывает, что ФИО3, ФИО6 совершено тяжкое преступление из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, в условиях, когда ущерб, причиненный потерпевшему в размере 1 657 508, 70 руб., ни на стадии предварительного следствия, ни на стадии судебного разбирательства не возмещен, что свидетельствует о необходимости назначения более строгого основного наказания, а также дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, что будет способствовать целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ.

Полагает, что суд необоснованно применил ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО6, которая фактически являлась соисполнителем при совершении указанного преступления, меры к погашению причиненного преступлением ущерба не принимала. Считает, что судом недооценены характер и степень общественной опасности подсудимой в совершении преступления, что привело к несправедливому применению ст. 73 УК РФ при назначении ФИО6 наказания.

Защитник осужденного ФИО3 – адвокат Матушанская И.В. в апелляционной жалобе считает приговор суда несправедливым, чрезмерно суровым и просит его изменить, назначив ее подзащитному наказание с применением ст.73 УК РФ.

Считает, что суд не дал надлежащей оценки установленным в судебном заседании фактам о том, что ФИО3 в должности кладовщика пришел работать лишь с ДД.ММ.ГГГГг., договор заключила с ним ИП ФИО5 №45 и до этого времени его никто не видел на территории склада. С ДД.ММ.ГГГГг. до ДД.ММ.ГГГГ. в должности кладовщика на складе 

<

данные изъяты> работал ФИО5 №26. В период с ДД.ММ.ГГГГ. на складе работал еще один молодой человек, который не был трудоустроен официально.

Отмечает, что судом не были приняты во внимание показания ФИО5 №26, который пояснял, что ФИО3 никогда не приходил на склад в период его работы, а сам ФИО5 №26 приходил помогать ФИО3 лишь в первый день его работы, помогал разгружать фуру с товаром.

Обращает внимание, что судом не было установлено, каким образом неработающий на складе ФИО3 должен узнавать дату каждой поставки ТМЦ на склад; как, не работая на складе, ФИО3 должен был не догружать короба; где находился кладовщик со склада 

<

данные изъяты> если ФИО3 вменены такие неподтвержденные ни кем действия.

Считает, что судом также не дано надлежащей оценки показаниям ИП ФИО5 №45 о том, что испытательного срока при заключении трудового договора с ФИО3 не было предусмотрено, к работе он приступил после заключения трудового договора, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, указывает, что судом не дана оценка признанному органом следствия вещественному доказательству – протоколу «Итог опроса с использованием полиграфа гр. ФИО3» от ДД.ММ.ГГГГ, в котором речь идет, в том числе, о водителях, которые были причастны к фактам недостачи, что согласуется с показаниями ФИО3

Обращает внимание, что в судебном заседании 24.09.2025 г. ФИО6 признала факт тайного хищения совместно с ФИО3 и дала показания о том, что ее отец ФИО5 №26 не работал в июле 2023 г. на складе, хотя уволился согласно приказа 07.08.2023г.. Считает, что показания ФИО7 в этой части нельзя признать достоверными и правдивыми, так как в судебном заседании свидетелями, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, даны показания о фактической работе ФИО5 №26 до дня издания приказа об увольнении, то есть до 07.08.2023г. и помощи ФИО3 на складе в первый день его работы.

Полагает, что при установленных судом смягчающих обстоятельствах: наличии малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., явки с повинной и иных обстоятельств в соответствии со ст. 61 ч.2 УК РФ, отсутствии отягчающих обстоятельств, суд назначил ФИО3 чрезмерно строгую меру наказания.

Считает, что судом в недостаточной мере учтено, что ФИО3 никогда не преступал закон, впервые совершил преступление, ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, женат, на его иждивении грудной ребенок и супруга, которая находится в декретном отпуске, на учетах, в том числе в наркологической больнице не состоит, положительно характеризуется, зарегистрирован в качестве самозанятого; военнообязанный. Ссылается на то, что условия жизни семьи ФИО3 без него, будут очень трудные, так как он единственный в семье кормилец.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Маркова С.И. защитник осужденной ФИО4 – адвокат Литвинов С.М., считая выводы суда, изложенные в приговоре, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, а приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменений, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Выслушав выступление участников процесса, изучив материалы дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Вывод суда о доказанности вины осужденных в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах основаны на совокупности достоверных и допустимых доказательств, проверенных судом в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Такими доказательствами суд обоснованно признал показания осужденной ФИО4 в судебном заседании, в которых последняя указала, что предложила своему знакомому ФИО3 подработку грузчиком без оформления трудового договора на складе 

<

данные изъяты> через несколько дней работы ФИО3 предложил похищать продукцию Летуаль, находящуюся на данном складе, на что она согласилась. Они договорились, что ФИО3 будет недогружать короба с продукцией в автомобили для доставки в магазины либо после выезда автомобиля с территории склада сообщать водителям, что загрузили лишнюю продукцию, после чего забирать ее из автомобиля, а она должна была не сообщать руководству 

<

данные изъяты>, а когда такие факты недовоза коробов с продукцией в магазин будут выявлены, сообщать руководству, что товар довезен. В соответствии с данной договорённостью ими была похищена продукция, перечень которой приведен в обвинительном заключении.

Показания осужденной ФИО4 в судебном заседании об обстоятельствах совершения хищения имущества суд обоснованно признал достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Таким доказательствами суд обоснованно признал

показания свидетеля ФИО5 №8, исследованные в судебном заседании в порядке ч. 1ст. 281 УПК РФ (т. 5 л.д. 172-175, т. 6 л.д. 126-130, т. 10, л.д. 24-28), согласно которым она проживала совместно с ФИО3, который примерно с июля 2023 г. работал на складе на 

<

адрес>е. С ее разрешения ФИО3 использовал ее аккаунт на «Авито» через который осуществлял продажу парфюмерной продукции;

показания свидетеля ФИО5 №34 (т. 10 л.д. 97-102), исследованные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 10 л.д. 97-102), из которых усматривается, что его знакомый ФИО3 просил его писать отзывы на парфюмерию на сайте «Авито», отправляя ссылки на объявления,

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 51-54), в ходе которого с разрешения ФИО3 был осмотрен его мобильный телефон и обнаружена переписка в приложении «VK», где в чате с пользователем ФИО5 №8 имеются сообщения от ДД.ММ.ГГГГ о том, что он забыл разгрузить коробку духов и себе их забрали, ДД.ММ.ГГГГ – фотоизображения парфюмерии; ДД.ММ.ГГГГ о продаже духов, 26 сентября скриншоты с объявления о продаже парфюмерии,

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 65-71), в ходе которого был с разрешения ФИО4 осмотрен ее мобильный телефон и обнаружена переписка в приложении «WhatsApp», где имеются сообщения от ДД.ММ.ГГГГ относительно продажи духов, в приложении «Авито» в профиле «ФИО2» имеются объявления о продаже парфюмерии;

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 73-78), в ходе которого был с разрешения ФИО5 №8 осмотрен ее мобильный телефон, где в приложении «Авито» в аккаунте на ее имя имеются объявления о продаже парфюмерии,

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в жилище ФИО3 обнаружена и изъята парфюмерия, которая согласно пояснениям ФИО3 была похищена им со склада 

<

данные изъяты> и которую он не успел продать на сайте «Авито»

протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 214-221), из которого усматривается, что по месту регистрации ФИО4 обнаружена и изъята парфюмерная продукция,

протоколы обыска от ДД.ММ.ГГГГ(т. 2 л.д. 35, т. 1 л.д. 231-240), из которых следует, сто месту регистрации ФИО4 и месту жительства ФИО3 изъята парфюмерная продукция;

протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен изъятый в офисе ООО «В Контакте» оптический диск, на котором содержится переписка ФИО3 в социальной сети «Вконтакте», где последний в сообщениях с ФИО5 №8 от ДД.ММ.ГГГГ указывает, что забрали коробку духов, от ДД.ММ.ГГГГ указывает, что сейчас к нему приедет автомобиль на загрузку, Лера может быть не будет задерживаться и он поедет с ней; в чате от ДД.ММ.ГГГГ содержатся сведения о продаже духов (все оригинал) с прикрепленными фотографиями; в сообщениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 №8 сообщает ФИО3 о том, что купила продвижение духов; в сообщениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 сообщает ФИО5 №8 о том, что продал духи; в сообщениях от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО74 ФИО3 сообщает, что хочет открыть ИП, работает кладовщиком, у них возят летуаль, дома духи ставить некуда, духи оригинальные, те, что должны стоять в летуаль, но не доехали, прикрепляет фотографии духов, сообщает, что продает парфюмерию через аккаунт девушки, чтобы лишний раз не «палиться», работает со знакомой, все делят пополам; в сообщениях с Даней Картером от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сообщает, что при подсчете духов вышла сумма 172000 руб., 10- го едет в Москву с целью продажи духов с ФИО7, ФИО5 №8, ФИО5 №24, в сообщениях с ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ обсуждают список духов, которые везут для продажи (т.9 л.д.1-27),

протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ согласно которого осмотрен изъятый в офисе ООО «В Контакте» оптический диск, на котором содержится переписка ФИО4 в социальной сети «Вконтакте», где последняя в сообщениях с ФИО5 №27 от ДД.ММ.ГГГГ сообщает, что украла духи, в сообщениях с ФИО75 от ДД.ММ.ГГГГ сообщает о наличии у нее оригинальных духов, просит их продать и прикреплять фотографии духов, в сообщениях с ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ сообщает, чтобы он принес ей завтра духи, с чем последний соглашается и в сообщении от ДД.ММ.ГГГГ сообщает ФИО4, чтобы она забрала духи, в сообщениях с ФИО5 №24 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ обсуждают продажу духов и перевод за них ФИО4 денежных средств, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 сообщает ФИО5 №24 о том, что украла духи, в сообщении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 пересылает фотографии духов ФИО4 с указанными на коробках номерами и сведениями о представителе изготовителя, сообщая, что ей посылка, на что последняя спрашивает у ФИО3, почему их мало, на что ФИО3 сообщает, что духи поделил и сообщает, что забыл откуда их взял «из желек (Железногорск) или ФИО8», в сообщениях с ФИО5 №24 от ДД.ММ.ГГГГ содержатся пересланные ФИО4 множественные фотографии парфюмерной продукции, в сообщениях с ФИО5 №27 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 просит найти покупателей на духи, на что ФИО5 №27 сообщает о том, что она их предлагала, в сообщениях от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО76 последний предъявляет претензии ФИО4 о том, что у нее похищенные духи, на что ФИО4 сообщает, что это духи с ее работы, она их не покупала, их для перестраховки нужно увезти (т.8 л.д.175-229);

протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен представленный 

<

данные изъяты> СD-R диск, на котором сведения в виде объявлений на сайте «Авито» о продаже парфюмерной продукции, содержатся которые были опубликованы пользователями 123822832 (ФИО3) и 140727921 (ФИО4) (т.6 л.д.96-113);

показания свидетеля ФИО5 №16, согласно которым складские помещения 

<

данные изъяты> арендует 

<

данные изъяты> В октябре -ноябре 2023 г. по просьбе представителя указанной организации она просматривала записи с камер наблюдения в период с 18 до 19 часов и увидела, как к складу подъехала «Газель» и несколько человек, среди которых была и ФИО4 загружали в нее коробки со склада.

Показаниями свидетелей ФИО5 №4, ФИО5 №2, ФИО18, ФИО5 №5, ФИО5 №21, ФИО19, исследованными показаниями в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ свидетелей ФИО5 №33 (т. 10 л.д. 78-82), ФИО5 №25, ФИО5 №30, ФИО5 №46, ФИО20 (т. 9 л.д. 101-108, т. 10 л.д. 50-56, т. 8 л.д. 169-174, т. 9 л.д. 38-43), ФИО5 №29 (т. 10 л.д. 42-49), ФИО5 №13, ФИО5 №14 ( т. 5.

<

адрес>, т. 6 л.д. 2-7), ФИО5 №23 (т. 8 л.д. 36-43), ФИО5 №40 (т. 7 л.д. 186-189) установлены обстоятельства приема в магазины сети 

<

данные изъяты> товаров и обнаружении недостачи коробов с товаром, составления акта об установлении расхождения, один экземпляр которого предавался водителю, другой – оставался в магазине.

Согласно показаниям свидетеля ФИО5 №10 (т. 5 л.д. 203-207), оглашенным в судебном заседании, на складе 

<

данные изъяты>, откуда отгружаются товары в розничные магазины, формирование заказа происходит с использованием компьютерной программы «Аксапта», весь товар сканируется и отмечается в программе, при этом контроль над собранным кладовщиками товаром, осуществляют сотрудники охраны, которые повторно сканируют собранный для отправки в магазин товар, и только в случае совпадения количества отсканированного кладовщиками и охраной товара, указанная программа позволяет загрузить товар в транспорт перевозчика. Короба с товаром формируются в паллет, который оборачивается прозрачной пленкой. После загрузки машины, последняя пломбируется.

Из исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО5 №19 (т. 7 люд. 237241) усматривается, что между 

<

данные изъяты>, генеральным директором которой она является» и 

<

данные изъяты> заключен договор на перевозку (забор и доставку) грузов автомобильным транспортом. Грузоперевозку по данному договору осуществляли водители ФИО5 №9, ФИО21, ФИО5 №43, ФИО5 №20, ФИО5 №42. С лета 2023 г. в 

<

данные изъяты> работала ФИО4, которая занималась документацией. От водителей стали поступать жалобы, что на паллетах и коробках имелись повреждения фирменного скотча, короба надорваны, а при отгрузке груза в магазинах стали устанавливаться недостача груза, о чем составлялись акты, о чем водители докладывали ФИО4, которая указывала, что в последующем товар будет передан.

Согласно показаниям свидетелей ФИО5 №20, ФИО5 №9, оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний ФИО5 №43, ФИО5 №39, ФИО5 №42 (т. 7 л.д. 218-223, 150-154, 211-217), они занимались доставкой товара в магазины «Лэтуаль» со склада на 

<

адрес> от 

<

данные изъяты> Погрузкой груза со склада занимался ФИО3. При доставке груза в магазины были выявлены недостачи груза, о чем составлялся акт об установлении расхождений, о чем сообщалось ФИО4.

Размер похищенного имущества судом определён правильно на основании заключения судебной экспертизы №220 от 11.12.2024 г. (т. 10 л.д. 165-175), представленным сведениям 

<

данные изъяты> (т. 9 л.д. 33-34, т. 9 л.д. 141-142, т. 10, л.д. 114-118), что безосновательно оспаривается защитником.

Все положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми. Оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Признательные показания осужденной ФИО4 согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, результатами осмотров мест происшествия, выводами проведенной по делу судебной экспертизы.

Осужденная ФИО9 достаточно точно, подробно изложила обстоятельства совершения преступления. Достоверность ее показаний сомнений не вызывает.

Оснований полагать о наличии оговора ФИО3 со стороны осужденной ФИО4 не имеется, доказательств подтверждающих обратное в ходе судебного разбирательства не добыто, не приведено их и в апелляционной жалобе защитника.

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, оснований для его оговора, их личной заинтересованности в привлечении осужденных к уголовной ответственности, судом апелляционной инстанции не установлено.

Показания свидетелей, данные на предварительном и судебном следствии были оценены судом с учетом других исследованных доказательств. В ходе судебного разбирательства в целях устранения противоречий в показаниях свидетелей судом оглашались показания данных ими в ходе предварительного расследования, которым судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, достоверности, допустимости и достаточности для разрешения дела по существу.

Нарушений требований ст. 281 УПК РФ при исследовании показаний свидетелей судом не допущено.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности и допустимости судебной экспертизы, которая проведена в соответствии с требованиями стст. 195-204 УПК РФ, эксперт был предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Оснований ставить под сомнение содержащиеся выводы эксперта, данные им в пределах своей компетенции, не имеется, заключение является ясным и убедительными, научно обоснованными, согласуются с исследованными судом доказательствами, дополняют друг друга.

Выводы суда первой инстанции относительно оценки доказательств не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности.

Таким образом, тщательно исследовав представленные сторонами доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями УПК РФ, суд пришел к верному выводу о виновности осужденного ФИО3 в совершении кражи чужого имущества в особо крупном размере, а ФИО4 в совершении пособничества в краже, т. е. содействия в тайном хищении чужого имущества, в особо крупном размере, путем заранее обещанного сокрытия следов преступления, что безосновательно оспаривается в апелляционном представлении.

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, необходимо установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано как кража.

Судом правильно было установлено, что похищенное ФИО3 при пособничестве ФИО4 имущество принадлежало 

<

данные изъяты> и находилось в момент хищения на складе 

<

данные изъяты>, поскольку было передано указанной организации по заключенному договору транспортной экспедиции №ТЭ/2019/4 от 1 мая 2019 года.

В ходе судебного разбирательство суд пришел к верному выводу, что ФИО4, являющейся работником 

<

данные изъяты> принятой на работу на должность оператора -кассира, указанное имущество вверено не было.

Данный вывод судом сделан на основе анализа трудовых обязанностей ФИО4, отраженных в трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ с приложением к нему (т. 4 л.д. 173-175, 10 л.д. 19), согласно которым основными функциями ФИО4 являлись получение и проверка оформленных документов на соответствие актуальным Правилам компании, прием, учет и обеспечение сохранности полученных денежных средств от клиентов и водителей-экспедиторов.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 №35 – руководитель обособленного подразделения 

<

данные изъяты> подтвердил (т. 15 л.д. 42), что ФИО4 не имела никакого отношения к товару, находящемуся на складе, и в связи с исполнениями своих обязанностей посещать склад не должна была.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО4 не обладала в отношении похищенного имущества полномочиями по распоряжению, пользованию или хранению.

В ходе судебного разбирательства судом на основе анализа представленных доказательств было установлено, что ФИО3 находился в трудовых отношениях с ИП ФИО5 №45, с которой им ДД.ММ.ГГГГ был заключен трудовой договор (т. 4 л.д. 183-185). Сотрудником ООО «Компания Скиф- Карго», которой было вверено похищенное имущество, осужденный не являлся.

Между ООО «Компания Скиф-Карго» и ИП ФИО5 №45 был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д.51-54), согласно которому ИП ФИО5 №45 обязалась производить такелажные (погрузо-разгрузочные) работы по заявкам ООО «Компания Скиф-Карго».

В рамках данных правоотношений и осуществлял полномочия ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ, имея доступ к имуществу, находящемуся на складе, для выполнения работ, связанных с его погрузкой и выгрузкой.

Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был привлечен к выполнению такелажных работ на складе без документального оформления правоотношений.

Суд первой инстанции, на основе собранной совокупности доказательств пришел к правильному выводу, что указание в обвинительном заключении на регулирование отношений между 

<

данные изъяты> и ИП ФИО5 №45 договором транспортной экспедиции № от ДД.ММ.ГГГГ не основано на материалах уголовного дела.

Судом установлено, что договоры транспортной экспедиции на доставку товара со склада 

<

данные изъяты> в отделения 

<

данные изъяты>, расположенные на территории Курской и Белгородской областей, осуществляли водители 

<

данные изъяты> с которой был заключён договор № на перевозку (забор и доставку) грузов автомобильным транспортом.

Таким образом, суд верно установил, что находящееся на складе 

<

данные изъяты> имущество не было вверено ФИО3, он, будучи сотрудником ИП ФИО5 №45, действуя в рамках заключенного договора о выполнении такелажных работ, не осуществлял в отношении похищенного имущества полномочия по распоряжению, пользованию, доставке или хранению.

Суд пришел к правильному выводу, что осужденный ФИО3 совершил тайное хищение имущества 

<

данные изъяты> со склада 

<

данные изъяты> поскольку он для выполнения порученной ему работы (такелажных (погрузо-разгрузочных работ)) получил лишь доступ к похищенному имуществу, между тем, во владение ему данное имущество не передавалось, полномочиями по распоряжению, пользованию, доставке или хранению указанным имуществом он не наделялся..

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела суд пришел к правильному выводу, что осужденные ФИО3 и ФИО4 не могут являться субъектами преступления по ст. 160 УК РФ.

Само по себе заключение с ними договоров о полной материальной ответственности, на что указано в апелляционном представлении, не свидетельствует о наделении осужденных полномочиями по распоряжению, пользованию, доставке и хранению имущества, находящегося на складе 

<

данные изъяты> в связи с выполнением последней работ по договору транспортной экспедиции.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии в действиях осужденных квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору»

В силу положений ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Суд первой инстанции исходя из предъявленного осужденным обвинения и установленных в судебном заседании обстоятельств пришел к верному выводу, что объективная сторона преступления была выполнена одним осужденным ФИО3, который не догружал короба с товарно-материальными ценностями в автомобили для их доставки в магазины, оставляя их на территории склада, роль ФИО4, как указано органом предварительного расследования, заключалась в сокрытии следов преступления, путем не сообщения руководству 

<

данные изъяты> о фактах недогрузки коробов с находящимися в них ценностями, а при выявлении фактов недостачи сообщать ложные сведения о последующем недовозе недостающего товара, тем самым осужденная действовала как пособник в совершении преступления.

Судом правильно установлен размер похищенного имущества -1657508 руб. 70 копеек, что образует особо крупный размер.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждениями защитника Матушанской И.В. о неправильно установленном размере похищенного и исключении из объема обвинения похищения ФИО3 товарно -материальных ценностей в период до его официального трудоустройства ДД.ММ.ГГГГ

О выполнении ФИО3 работ по погрузке- разгрузке автомобилей на складе 

<

данные изъяты> без официального заключения с ним трудового договора указывала осужденная ФИО4, свидетель ФИО5 №35, указавший, что ФИО3 в июле пару раз разгружал фуры, ему за это платили, но договор с ним не заключался. Об этом также свидетельствуют данные переписки самого осужденного ФИО3 в социальной сети «ВКонтакте», где он ДД.ММ.ГГГГ указывает, что забыл загрузить коробку духов и себе их забрал, ДД.ММ.ГГГГ – о прибытии автомобиля на загрузку.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированы, оснований для их переоценки, как ставится вопрос в апелляционном представлении, не имеется.

Как видно из материалов уголовного дела, судебное следствие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективно. Стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные суду доказательства были судом исследованы, заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты правильные, мотивированные решения.

Приговор суда соответствует закону. Он содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления, оценку всех рассмотренных в судебном заседании доказательств, как подтверждающих выводы суда о виновности, так и противоречащих этим выводам. По делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Решения суда первой инстанции по оценке доказательств, отраженные в приговоре, соответствуют закону. Данных, свидетельствующих о том, что в основу приговора судом положены недопустимые доказательства не установлено. Судом приведены мотивы, по которым он признал и положил в основу обвинительного приговора одни доказательства и отверг другие.

Ссылка в апелляционной жалобе защитника на ненадлежащую оценку заключения полиграфа, которое судом не положено в основу приговора, не основана на законе, поскольку в соответствии со ст. 74 УПК РФ заключение психофизиологической экспертизы не отнесено к числу доказательств.

В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.1 и ч.3 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ; при назначении виновному наказания должны учитываться характер и степень общественной опасности преступления, личность виновных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни его семьи.

Приговор в отношении ФИО4 и ФИО3 в части назначенного им наказания, в полной мере отвечает указанным требованиям уголовного закона, признать его чрезмерно мягким либо суровым оснований не имеется, что безосновательно оспаривается в апелляционных представлении и жалобе.

При назначении наказания суд первой инстанции обоснованно принял во внимания сведения о личности осужденных, согласно которым ФИО3 и ФИО4 на учете у врача-нарколога и у врача - психиатра не состоят, ранее не судимы, их положительные характеристики (ФИО3 – по месту регистрации, ФИО4 - по предыдущему месту учебы в школе и колледже, по месту регистрации и месту жительства), наличие у ФИО4 диплома, грамоты за успехи в учебе, благодарственного письма у ее родителей за достойное воспитание дочери.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному ФИО3, суд правильно признал наличие на иждивении малолетнего ребенка, явку с повинной, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, состояние здоровья его жены, ребенка, дедушки, бабушки, матери, оказание ей помощи, молодой возраст подсудимого.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной ФИО4, судом верно признаны ее беременность, явка с повинной, полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, состояние здоровья ее отца, матери, бабушки, тети, оказание им помощи, молодой возраст подсудимой.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления об отсутствии у осужденных смягчающего наказания – явки с повинной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

При признании данных осужденными до возбуждения уголовного дела явок с повинной смягчающим наказания обстоятельством суд верно исходил из того, что преступление ими совершено в условиях неочевидности, при отсутствии свидетелей, они не были застигнуты на месте преступления, до дачи осужденными явок с повинной органу предварительного расследования не был известен механизм хищения товарно-материальных ценностей.

Фактов недобровольного обращения ФИО3 и ФИО4 с заявлением о явке с повинной судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Поскольку суд учел влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденного, утверждать, что он не учел материальное положение семьи осужденного, как об этом указывается в апелляционной жалобе защитника, оснований не имеется.

Таким образом, все обстоятельства, влияющие на наказание судом, тщательно проверялись и учтены при назначении наказания, что безосновательно оспаривается прокурором и защитником.

Новых данных, иных смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, в апелляционной жалобе защитника не содержится.

Судом при назначении наказания правильно применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Положения ст. 64 УК РФ в отношении осужденного могут быть применены при наличии исключительных обстоятельств. По настоящему уголовному делу таких обстоятельств суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Судом по делу не установлено обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для применения в отношении осужденных положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Выводы суда в данной части мотивированы и являются верными.

Выводы суда о назначении осужденному ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы, а также об отсутствии с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений оснований для применения условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ, в приговоре, достаточно мотивированы и являются правильными, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку с учетом характера и общественной опасности совершенного деяния достижение целей уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения новых преступлений, возможно достичь только в условиях отбытия ФИО3 наказания в виде лишения свободы.

Суд в приговоре привел мотивы, согласно которым пришел к выводу о возможности исправления ФИО4 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и необходимости назначения последней наказания с учетом положений ст. 73 УК РФ, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

С учетом данных о личности ФИО4, которая положительно характеризуется, наличия смягчающих наказание обстоятельств, в том числе нахождении ее в состоянии беременности, характера и степени фактического участия в совершении преступления, суд обоснованно пришел к выводу о возможности ее исправления без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и принял решение об условном осуждении ФИО4. Данное решение является законным и обоснованным, что безосновательно оспаривается в апелляционном представлении.

Санкцией ч. 4 ст. 158 УК РФ предусмотрены в качестве дополнительных видов наказания к лишению свободы штраф и ограничение свободы, которые являются альтернативными, то есть могут быть назначены по усмотрению суда.

Таким образом, закон позволяет в данном случае назначить дополнительный вид наказания лишь в том случае, если суд установит основания для этого, а при отсутствии таких оснований дополнительный вид наказания назначен быть не может.

Установленные судом положительные данные о личности осужденных ФИО3 и ФИО4, смягчающие наказание обстоятельства позволили суду прийти к выводу о возможности не назначения дополнительных видов наказания, предусмотренных санкцией статьи, в виде штрафа и ограничения свободы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, обоснованно и справедливо с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, имущественного положения осужденных и их семей, учитывая, что у ФИО3 на иждивении находится малолетний ребёнок, ДД.ММ.ГГГГ г.р., его супруга не работает в связи с осуществлением ухода за ребёнком, ФИО4 – не работает, беременна, в связи с чем реальная возможность получения ею заработной платы или иного дохода от трудовой деятельности вызывает обоснованные сомнения, не усмотрел необходимость назначения им дополнительного наказания в виде штрафа, а также ограничения свободы, поскольку приведенная совокупность положительно характеризующих их личность данных свидетельствует об отсутствии необходимости контроля за их поведением после отбывания основного наказания.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для усиления назначенного судом наказания по доводам апелляционного представления.

При этом ссылка государственного обвинителя в обоснование доводов о чрезмерной мягкости наказания на невозмещение осужденными ущерба, не может быть принята во внимание, как противоречащая требованиям закона, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться при назначении наказания.

Кроме того, причиненный ООО «Алькор и Ко» ущерб возмещен на основании заключенного договора транспортной экспедиции ООО «Компания Скиф -Карго», возмещение же данному юридическому лицу ущерба в порядке регресса подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Иных обстоятельств, с которыми государственный обвинитель связывает необходимость усиления назначенного осужденным наказания апелляционное представление не содержит.

Таким образом, доводы, приведенные в апелляционной жалобе защитника, о чрезмерно суровом наказании ФИО3, в апелляционном представлении -о чрезмерной мягкости назначенного осужденным ФИО3 и ФИО4 наказания - несостоятельны, поскольку все обстоятельства, влияющие на размер назначенного им наказания, судом учтены без формального подхода к их оценке. Назначенное осужденным наказание как по своему виду, так и по размеру в силу статьи 6 УК РФ является справедливым и соразмерно содеянному, оснований считать назначенное осужденному ФИО3 наказание чрезмерно суровым не имеется, как не имеется оснований для признания назначенного осужденным ФИО3 и ФИО4 наказания чрезмерно мягким.

Вид исправительного учреждения осужденному определен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония общего режима.

Зачет в срок содержания под стражей времени нахождения осужденному под стражей произведен правильно, в соответствии с ч. 3.1. 72 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения приговора суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника и апелляционном представлении государственного обвинителя, которые не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность приговора суда, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, а направлены на иную оценку собранных по делу доказательств относительно действий осужденного ФИО3 и ФИО4, с которой суд апелляционной инстанции согласиться не может.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Приговор Промышленного районного суда г. Курска от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО3 и ФИО4 оставить без изменения, а апелляционное преставление и апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Председательствующий:

Судьи: