Дело № 2-216/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 июня 2018 года г. Медногорск

Медногорский городской суд Оренбургской области 

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бабенышевой Н.С.,

с участием:

помощника прокурора г. Медногорска Нестерова А.С.,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО1, действующей на основании доверенности от ".".",

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении вреда по случаю потери кормильца и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в Медногорский городской суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого сослалась на следующие обстоятельства.

"."." в районе 

<

адрес> на Южно-Уральской железной дороге ОАО «Российские железные дороги» в момент перехода через железнодорожные пути железнодорожным поездом был смертельно травмирован ФИО3, "."." года рождения, который приходился истцу ФИО2 сыном. Причиной смерти ФИО3 явилась железнодорожная травма. 

Истец считает, что на день смерти сына, то есть на ".".", она имела право на получение от него содержания. Кроме того, она испытала глубокие нравственные страдания, боль утраты близкого человека. Полагает, что если бы инфраструктура железнодорожного транспорта была устроена таким образом, чтобы исключалась возможность доступа граждан к иным ее объектам, кроме как к пешеходным мостам и посадочной платформе, то данный несчастный случай не произошел бы.

Ссылаясь на указанное, опираясь на положения ст.ст.1100,1079,1088, 1089,1091,1092,151 ГК РФ, истец ФИО4 просила суд взыскать с ответчика ОАО «РЖД» в свою пользу взыскать с ответчика ОАО «РЖД» в свою пользу ежемесячную в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца компенсацию в размере – 2114 руб. 06 копеек, а также в счет компенсации морального вреда, вызванного смертью сына денежные средства в размере 150 000 рублей.

В судебное заседание "."." истец ФИО2 и ее представитель ФИО5 не явились. В письменном заявлении, адресованном суду, истец ФИО2 просила рассмотреть дело без ее участия, исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворить. 

В судебном заседании, состоявшемся ".".", истец ФИО2 исковые требования о возмещении компенсации морального вреда также поддержала, а от исковых требований о возмещении вреда по случаю потери кормильца, ежемесячно в размере – 2114 руб. 06 копеек отказалась, о чем представила письменное заявление, в связи с чем определением суда от "."." производство по делу в данной части было прекращено.

По обстоятельствам дела истец ФИО2 пояснила, что в 1996 году она жила в 

<

адрес>, сын с семьей – женой и маленьким сыном жил в Медногосрке, его жена (третье лицо ФИО6,) была беременна на 8 месяце. Каждые выходные он приезжал в 

<

адрес>, где помогал отцу по хозяйству. В конце августа она уехала в Бишкек на похороны своей матери и "."." ее в 

<

адрес> не было, поэтому об обстоятельствах смерти сына знает со слов близких и односельчан. Ей известно, что "."." вечером сын приехал с работы, пришел домой 

<

адрес>, переночевал, утром пошел на электричку, поскольку ему необходимо было ехать на работу в г.Медногорск. Было ранее утро, был сильный туман, в котором его сбило поездом, машинист подбежал к нему и он у него на руках умер. Собрался народ, ее сына опознали. Сыну было 19 лет, у него остался ребенок, которому тогда исполнился год. Затем после смерти Александра у него родился еще один ребенок. О том, что сына в голову ударил бампер поезда, ей рассказали знакомые. За документами, касающимися смерти сына, она никуда не обращалась, так как была не в состоянии это делать и впоследствии еще очень долго переживала смерть сына.

В судебных заседаниях, состоявшихся "."." и ".".", представитель истца ФИО5 исковые требования в части возмещения компенсации морального вреда поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске, против прекращения дела по требованию о компенсации по случаю утраты кормильца не возражал. 

Представитель ОАО «РЖД» ФИО1 против иска возражала, просила в его удовлетворении отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. 

Просила обратить внимание на то, что:

в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцами не представлено относимых и допустимых доказательств причастности ОАО «РЖД» к травмированию ФИО7, источник повышенной опасности истцами не идентифицирован, не доказано, что травмировавшее пострадавшего транспортное средство (вагон) принадлежало ответчику;

ОАО «РЖД» является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку на момент предполагаемого травмирования ФИО3 не было зарегистрировано в качестве юридического лица, тогда как по состоянию на "."." все имущество железной дороги находилось в ведении Министерства путей сообщения (МПС);

в случае установления причастности ОАО «РЖД» к травмированию ФИО3, необходимо учитывать, что виновником произошедшего "."." несчастного случая являлся сам ФИО3, так как причиной его смертельного травмирования являлось нарушение им Правил безопасности граждан на железнодорожном транспорте, утвержденных Министерством путей сообщения СССР 29.06.1987 г. № ЦУО-4499, а именно нахождение в состоянии алкогольного опьянения и личная неосторожность пострадавшего, что на основании ст. 1083 ГК РФ дает основания для отказа в иске о компенсации морального вреда либо существенного уменьшения его размера, 

взыскание компенсации морального вреда спустя столь длительный промежуток времени после смерти ФИО3 (более 20 лет) снижает ее социальную значимость, с течением времени моральные страдания истца должны были уменьшиться, 

ОАО «РЖД» не должно обеспечивать безопасное нахождение граждан в зоне железнодорожных путей и прилегающей к ним территории, поскольку нахождение людей в таких местах запрещено.

Представители третьих лиц АО «СОГАЗ» и ФГУП «Южно-Уральская железная дорога МПС РФ», каждое из которых о месте и времени судебного разбирательства извещено надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

Третье лицо ФИО6, также извещенная о судебном заседании ".".", не явилась, о причинах неявки не сообщила. 

Помощник прокурора г. Медногорска Нестеров А.С. в своем заключении по настоящему гражданскому делу выразил мнение о том, что исковое заявление ФИО2 является обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению в размере 50000 рублей.

Выслушав пояснения истца ФИО2 и ее представителя ФИО5, представителя ответчика ФИО1, показания свидетелей М., Д., С.., заключение помощника прокурора Нестерова А.С., изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. ст. 8, 307, 1064 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом. К числу таких оснований законом отнесено и причинение одним лицом вреда другому лицу, порождающее деликтное обязательство, в силу которого вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, хотя обязанность по его возмещению может быть возложена законом и на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (пункт 18).

Из свидетельства о смерти № I-РЖ № от "."." усматривается, что ФИО3 умер "."." в 

<

адрес>. Причина смерти: железно-дорожная политравма.

Согласно акту от "."." судебно-медицинского исследования трупа ФИО3, 

<

данные изъяты>, проживавшего в 

<

адрес>, смерть ФИО3 наступила в результате следующих телесных повреждений: перелом свода и основания черепа с повреждением ножек мозга, перелом нижней челюсти справа, ушибленная рана затылочной области, перелом 2,3,4, ребер слева, разрыв правого легкого, разрыв печени. Указанные телесные повреждения могли быть получены от действия частей транспортного средства железнодорожного транспорта в срок соответствующий обстоятельствам дела, квалифицируются как тяжкие по признаку опасности для жизни в момент их нанесения. Между указанными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. 

Из акта химического исследования № от "."." следует, что при исследовании крови трупа ФИО8 обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,2 промилле.

Согласно ответу службы охраны труда и промышленной безопасности ЮУЖД - филиала ОАО «РЖД» №/ЮУЖД НЮ от ".".", материалы служебных расследований за 1996 год в архиве службы охраны труда и промышленной безопасности отсутствуют, подтвердить или опровергнуть факт травмирования ФИО3 не представляется возможным.

Согласно ответам Орской транспортной прокуратуры, Оренбургского следственного отдела на транспорте Уральского СУТ СК России, Оренбургского линейного отдела МВД РФ на транспорте, материалы проверок по факту смертельного травмирования ФИО3 в данных ведомствах отсутствуют. 

Между тем, вопреки доводам ответчика, отсутствие материалов, содержащих информацию об обстоятельствах случившегося происшествия, не свидетельствуют о полной невозможности установления обстоятельств травмирования ФИО3

Так, из прилагаемого к акту исследования трупа направления от ".".", выписанного оперуполномоченным ОУР ЛОВД на 

<

адрес> следует, что ФИО3 был смертельно травмирован поездом на 246 километре 

<

данные изъяты>. Аналогичная информация содержится и в акте исследования трупа. 

Указанные обстоятельства подтверждаются совокупностью показаний заслушанных в судебном заседании свидетелей. 

Так, свидетель М. пояснил, что работал пастухом, "."." утром, около 9 часов, он возвращался с пастбища, подъехав к конторе в 

<

адрес>, увидел стоящих людей, ему пояснили, что кого-то сбило поездом. Подъехала грузовая машина с будкой, по просьбе находившегося в ней сотрудника милиции для опознания трупа он залез в будку, в которой он увидел труп ФИО3, верхняя часть черепа была сдвинута назад так, как будто по ней ударили чем –то очень мощным. Сотрудник милиции ему рассказал, что происшествие произошло ранним утром ".".", машинист локомотива двигавшегося на 246 километре поезда пояснил, что был сильный туман, поезд двигался по железнодорожному пути, находившемуся на возвышении (насыпи), неожиданно на пути оказался ФИО3, который уже спускался с железнодорожного пути вниз, но видимо из-за тумана не успел этого сделать и бампер локомотива ударил его в область лба. 

Свидетель Д. пояснила, что в тот день была на работе, подъехала грузовая машина, в которой она увидела труп, который привезли с железнодорожных путей, М. его опознал. В то утро был туман, видимость очень слабая. 

Свидетель С. пояснила, что являлась супругой погибшего ФИО3, жили с ним в Медногорске, она была беременна на 8-м месяце, а их старшему сыну был 1 год. "."." (в пятницу) ФИО3 поехал в 

<

адрес> к отцу за деньгами, в воскресенье (".".") супруги должны были идти на рынок за покупками. Вместо супруга пришел его младший брат Михаил, вместе они пошли в милицию, где им сказали, что труп ФИО3 отвезли в морг. После смерти супруга ни ей, ни его матери с ЮУЖД никто помощь не оказывал и не предлагал.

Показания свидетелей согласуются между собой, с актом исследования трупа, оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется. 

Таким образом, в основу своих выводов об обстоятельствах травмирования ФИО3 суд берет полученные в ходе судебного заседания сведения, из общей совокупности которых следует, что ФИО3 был смертельно травмирован "."." железнодорожным поездом, следовавшим на 246 километре 

<

данные изъяты>. Механизм травмирования заключался в ударе бампера локомотива в область лба ФИО3, после чего ФИО3 отбросило в сторону вниз. 

На момент травмирования ФИО3 (".".") действовал Закон СССР "О железнодорожном транспорте" от "."." N 2104-1, в соответствии со ст.4 которого железнодорожный транспорт был обязан обеспечить безопасность жизни и здоровья граждан, безопасность движения поездов, охрану окружающей среды. 

Таким образом, прямой обязанностью лиц, владевших на то время железнодорожным транспортом, являлось обеспечение безопасности на таком объекте, как железнодорожный транспорт, и эти лица обязаны были предпринимать все меры, чтобы не допустить травмирование граждан движущимися поездами.

Кроме того, судом установлено, что на дату травмирования ФИО3 (".".") все имущество железной дороги находилось в ведении Министерства путей сообщения (МПС). 

Приказом МПС от 9 декабря 1992 года N ЦУШ-127 было создано ФГУП МПС «Южно-Уральская железная дорога».

Таким образом, на указанную дату все имущество железнодорожного транспорта находилось исключительно в федеральной собственности. 

Затем, согласно Федеральному закону от 27.02.2003 N 29-ФЗ "Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта", в процессе приватизации имущества федерального железнодорожного транспорта создано открытое акционерное общество "Российские железные дороги" путем изъятия имущества у организаций федерального железнодорожного транспорта и внесения его в уставный капитал открытого акционерного общества "Российские железные дороги" (ст. 1, 2, 3).

В соответствии с п. 6 ст. 4 данного Закона обязанности и права по обязательствам организаций федерального железнодорожного транспорта, имущество которых вносится в уставный капитал единого хозяйствующего субъекта - ОАО "РЖД", в отношении их кредиторов и должников передаются единому хозяйствующему субъекту на основе сводного передаточного акта в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу указанного правового регулирования и на основании распоряжения МПС России от 30.09.2003 N 885р предприятия федерального железнодорожного транспорта, в том числе ФГУП «ЮУЖД МПС России», передали ОАО "РЖД" все полномочия по управлению перевозочной и хозяйственной деятельностью на железнодорожном транспорте, и фактически с 00 ч. 00 мин. по московскому времени 01.10.2003 ФГУП "ЮУЖД МПС России" прекратило осуществлять перевозочную и хозяйственную деятельность.

В связи с этим доводы ответчика об отсутствии у него обязанностей за действия правопредшественника ФГУП «УЮЖД МПС России» суд находит несостоятельными.

Вопреки данным доводам рядом постановлений ФАС Уральского округа (от 18.10.2005 N Ф09-4360/04-С5, от 20.10.2005 N Ф09-4361/04-С5 и другими) было установлено обратное, а именно, что ОАО «РЖД» обладает универсальным и материальным (имущественным) правопреемством в отношении ФГУП "ЮУЖД МПС России".

Данные выводы были сделаны ФАС Уральского округа при разрешении споров между ОАО «РЖД» и ФГУП «ЮЮУЖД МПС России», в которых ОАО «РЖД» настаивало на том, что правопреемство имеется, а ФГУП 2ЮУЖД МПС России» утверждало обратное, что никакого правопреемства не возникает. 

Указанные судебные акты ФАС Уральского округа, как принятые по спорам между ОАО «РЖД» и ФГУП «ЮУЖД ПМС России», в силу ст. 61 ГПК РФ содержат выводы об обстоятельствах, которые в настоящем деле, с учетом участия в нем этих же лиц, повторному доказыванию не подлежат. 

Следовательно, позиция ОАО «РЖД» в настоящем деле полностью противоречит ранее им занимаемой в вышеуказанных арбитражных делах и полностью опровергается данными судебными актами. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ОАО «РЖД» является правопреемником всех обязательств ФГУП «ЮУЖД МПС России» и должно нести гражданскую ответственность перед истцом ФИО2 за вред, причиненный ей в результате смертельного травмирования ее сына ФИО3 в 1996 году федеральным железнодорожным транспортом. 

В связи с этим, доводы ответчика ОАО «РЖД» в части необоснованного возложения на него обязанности по возмещению морального вреда истцу ввиду недоказанности принадлежности травмировавшего потерпевшего транспортного средства ОАО "РЖД", не могут быть признаны состоятельными, поскольку факт травмирования ФИО3 именно железнодорожным транспортом подтвержден материалами дела, данных о принадлежности транспорта частной организации в материалах дела не имеется и ответчиком таких сведений не представлено. 

Кроме того, увязывание ответчиком эксплуатации железнодорожного транспорта лишь с принадлежностью подвижного состава является не верным, поскольку организация процесса движения подвижного состава, в том числе и обеспечение безопасности, входит в понятие эксплуатации железнодорожного транспорта.

Наличия обстоятельств, освобождающих ответчика как владельца источника повышенной опасности от обязанности возмещать причиненный вред, а именно, непреодолимой силы или умысла потерпевшего, из материалов дела также не усматривается.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что описанное выше транспортное происшествие, в ходе которого был смертельно травмирован ФИО3 произошло при эксплуатации источника повышенной опасности и поскольку доказательств тому, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего ФИО3 в материалах дела не имеется, в силу ч.1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, несмотря на отсутствие вины должна быть возложена на правопреемника железнодорожного транспорта – ОАО «РЖД». 

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от 15.07.2004 N 276-0).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац 2 пункта 2).

Из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 32).

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса РФ близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

В связи с этим, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного его смертью, следует решать, опираясь на понятие член семьи, которое нашло закрепление в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака).

В ходе рассмотрения настоящего дела на основании пояснений истца ФИО3 и свидетеля (затем третьего лица) ФИО6 судом установлено, что по состоянию на дату смерти (".".") ФИО3 был женат, проживал вместе с семьей (супругой и ребенком), однако продолжал поддерживать тесные родственные отношения с матерью и отцом, к которым регулярно ездил в 

<

адрес>, где помогал им по хозяйству и материально, получал от них взаимную помощь. 

В связи с этим, суд соглашается с доводами истца ФИО2 о том, что ею были испытаны нравственные страдания, вызванные гибелью сына. 

Кроме того, суд принимает во внимание доводы представителя истцов о том, что гибель близкого человека (родственника) является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. 

В данном случае для истца ФИО2, которая лишилась своего сына, являвшегося для нее самым близким и дорогим человеком, подобная утрата, безусловно, нарушила ее психологическое состояние, явилась тяжело травмирующим событием в жизни, нарушим неимущественные права истца на родственные связи и неоспоримо причинившим ей нравственные страдания. 

В связи с этим суд приходит к выводу об обоснованности заявленного истцом ФИО2 требования о компенсации им морального вреда и необходимости их удовлетворения.

При определении размера данной компенсации суд учитывает следующее. 

Согласно п.п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

По смыслу указанной нормы при грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, когда игнорируются элементарные правила безопасности.

Согласно разъяснений пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Таким образом, названные нормы закона предусматривают два случая уменьшения размера возмещения вреда, возникновению или увеличению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего.

В первом случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и вина причинителя вреда. Для этих случаев федеральный законодатель формулирует императивное требование уменьшить размер возмещения, поскольку при грубой неосторожности потерпевшего удовлетворение соответствующего иска в полном объеме недопустимо и применение смешанной ответственности является не правом, а обязанностью суда.

Во втором случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и одновременно - отсутствие вины причинителя вреда. При этом суд по своему усмотрению может применить одно из следующих негативных для потерпевшего последствий: 1) уменьшение размера возмещения, 2) полный отказ в возмещении, если законом не установлено иное.

Разъясняя данные законоположения, Конституционный Суд РФ в Определении от 19.05.2009 N 816-О-О указал, что правовой подход, в силу которого может иметь место освобождение от ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, по усмотрению суда, соответствует закрепленному в статье 10 Конституции Российской Федерации принципу самостоятельности судебной власти, нормативное содержание которого предусматривает имманентно присущую судебной власти дискреционность при осуществлении правосудия.

Как следует из установленных по делу обстоятельств ФИО3 пересекал железнодорожные пути в непосредственной близости от приближающегося поезда, что свидетельствует о том, что травмирование ФИО3 произошло из-за его пренебрежительного отношения к личной безопасности и грубого нарушения им общепринятых правил поведения на объектах железнодорожного транспорта. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что вина в действиях машиниста поезда документально ничем не подтверждена и не установлена, суд приходит к выводу, что единственной и основной причиной смертельного травмирования ФИО3 явилось его явное пренебрежение к обеспечению собственной безопасности, и в связи с этим соглашается с доводами ответчика о наличии в его действиях грубой неосторожности, дающей основания для уменьшения компенсации морального вреда на основании п.2 ст. 1083 ГК РФ. 

Кроме того, характер и степень понесенных истцами нравственных и физических страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, должны определяться судами с учетом времени, истекшего с момента смерти пострадавшего до момента обращения в суд.

Из пояснений истца ФИО2 следует, что ранее она с иском о компенсации морального вреда в суд обращаться не намеревались, а теперь это сделала по инициативе ее представителя ФИО5, который разъяснил возможность получения данной компенсации. 

При этом суд обращает внимание на то, что в рамках настоящего дела столь длительное промедление истца привело к полной утрате документов, содержавших подробную информацию об обстоятельствах травмирования ФИО3, их уничтожение за сроками давности их хранения, что теперь делает крайне затруднительным их установление. 

При таком положении отсутствие у истца инициативы обращаться с иском в суд столь длительное время свидетельствует о не очень высокой степени ее нравственных страданий, а также о последующем их (с истечением лет) угасании. 

По своей природе разрешение иска о компенсации морального вреда имеет своей целью положительное влияние на состояние потерпевшего, а в настоящем случае его близких родственников. В связи с этим, требования о взыскании данной компенсации спустя столь длительный промежуток времени после смерти ФИО3 (более 20 лет) говорят о существенном снижении ее социальной значимости для истца. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом вышеизложенного, а именно отсутствия вины работников ответчика, отсутствия доказательств умысла на причинение ФИО3 себе вреда, но при этом несоблюдения им личной безопасности при нахождении в зоне повышенной опасности перед близко идущим поездом, его грубой неосторожности, наличия тесных родственных связей ФИО3 с матерью, отсутствия точных данных о конкретных обстоятельствах произошедшего, вызванного отсутствием у истца инициативы обращаться с иском в суд столь длительное время (21 год), а также с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет сумму компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца ФИО2, в размере 10 000 рублей.

Разрешая вопрос о распределении между сторонами дела судебных расходов, состоящих из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, суд применяет нормы ст. ст. 98 ГПК РФ, ст. ст. 333.17, 333.18 НК РФ, которыми установлен порядок уплаты государственной пошлины, распределения между сторонами понесенных судебных расходов. 

Согласно указанным правилам стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В связи с тем, что истец ФИО2 при обращении в суд с иском государственную пошлину не оплатила, подлежавшая оплате, но неоплаченная истцом госпошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика непосредственно в бюджет государства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек

В удовлетворении остальной части (о взыскании денежных средств в больших размерах) иска ФИО2 о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек в доход бюджета муниципального образования «город Медногорск».

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца через Медногорский городской суд со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов 

Решение в окончательной форме составлено: 12.06.2018

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов