РЕШЕНИЕ

 № 2-155/2018

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 10 мая 2018 года 

Ленинский районный суд г. Тамбова в составе: 

Председательствующего судьи Емельяновой Н.В.

при секретаре Клемешовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, штрафа и неустойки

УСТАНОВИЛ:

10.07.2017г. у *** произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Камри, гос.рег.занк ***, принадлежащего на праве собственности ФИО2 Указанный автомобиль застрахован по договору страхования КАСКО *** в СПАО «РЕСО-Гарантия».

19.07.2017г. ФИО2 обратился в страховую компанию за получением страхового возмещения. В установленные законом сроки страховая компания не выдала направление на ремонт, в связи с чем ФИО2 обратился к ИП ФИО3 для определения стоимости восстановительного ремонта, согласно заключению которого стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства составила 510930,64 руб., величина УТС- 16660 руб. За услуги эксперта ФИО2 заплатил 10000 руб. Поскольку после ДТП прошло длительное время, оставаться без автомобиля ФИО2 больше не мог, он принял решение восстановить автомобиль за счет собственных средств. 

06.09.2017г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент уступает и цессионарий принимает в полном объеме право требования предусмотренное законодательством РФ к СПАО «РЕСО-Гарантия», возникшее из договора страхования ***. 

12.09.2017г. ФИО1 обратился в страховую компанию в досудебном порядке с требованием осуществить страховую выплату, однако страховая выплата не была произведена. 

17.10.2017г. ФИО1 обратился в суд с иском, в соответствии с которым с учетом уточненеыий от 15.12.2017г. просит взыскать в его пользу страховое возмещение в размере 510930,64 руб., УТС в размере 16660 руб., штраф в размере 50% от взысканной суммы, неустойку в размере 85582,87 руб., судебные расходы в размере 20170 руб., из которых 10000 руб.- расходы на оплату услуги представителя, 10000 руб. расходы по оплате экспертизы, а также 170 руб.- почтовые расходы. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки суду неизвестна.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснив, что направление страховой компании на ремонт поврежденного транспортного средства ФИО2 не получал. Автомобиль восстановлен в конце сентября- в начале октября 2017г. после проведения независимой экспертизы. С учетом проведенной по делу судебной экспертизы и по результатам допроса свидетелей полагает, что ДТП произошло вследствие того, что ФИО2, управляя транспортным средством не заметил лежавшие на повороте шпалы, металлические крепления к ним и опиленные стволы дерева. Все указанные предметы располагались таким образом, что ФИО2, наехав на крепления к шпалам, как на трамплин, заехал на лежавшие в беспорядке шпалы и наваленные на них опиленные стволы деревьев толщиной примерно 15-20 см в диаметре. От этих предметов был поврежден бампер и колесо автомобиля. Кроме того, на шпалах имелись остатки арматуры, которая располагалась под углом к ним, выступая таким образом, что повредила нижнюю часть радиатора. Каким образом с такими повреждениями автомобиль доехал до станции технического обслуживания пояснить не может, однако, полагает, что заключение судебной экспертизы не может быть положено в основу решения суда, поскольку эксперт рассмотрел только 2 возможных варианта образования повреждений, не учтя иные. Настаивает на том, что все повреждения автомобиля образовались в результате одного дорожно-транспортного происшествия.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив суду, что по обращению ФИО2 в страховую компанию с заявлением о страховом случае страховой компанией был организован осмотр поврежденного транспортного средства силами ООО «***», в результате которого было выявлено два повреждения, а именно установлены повреждения облицовки бампера и диска переднего колеса справа. 

17.08.2017г. в адрес истца было направлено письмо, в соответствии с которым ФИО2 было разъяснено, что ввиду неясности обстоятельств по данному выплатному делу материал передан в службу расследования страховых случае, в связи с чем выплата страхового возмещения задерживается. 

По окончании проверки, а именно 04.09.2017г. в адрес ФИО2 было направлено письмо, в котором сообщалось, что повреждения переднего правого диска по характеру, месторасположению и направлению развития не могли быть образованы при обстоятельствах заявленного страхового события. В отношении восстановительного ремонта остальных повреждения ФИО2 было выдано направление на ремонт к ИП ФИО5 

По результатам рассмотрения досудебной претензии ФИО1 страховой компанией 10.10.2017г. был дан ответ, согласно которому выплата страхового возмещения определяется исключительно на основании счетов за фактически выполненный ремонт на СТОА по направлению страховщика. 

Указывает, что при обращении в страховую компанию ФИО2 сам составил схему ДТП и указал, что повреждения на его автомобиле образовались только от столкновения со шпалами. Ни о каких других предметах, в том числе об арматуре, деревянных стволах либо о креплениях к шпалам страхователь не заявлял. Фотографий с места ДТП представлено не было. 18.07.2017г. сотрудники страховой компании выезжали на место ДТП, однако никаких предметов, о которых заявляет в судебном заседании представитель истца, как о причинителе вреда, как и самих шпал на месте обнаружено не было. В настоящее время достоверно установить обстоятельства ДТП невозможно, поскольку нет объективных данных относительно высоты, структуры тех материалов, с которыми столкнулся автомобиль ФИО2 Полагает, что в ходе рассмотрения дела истец не выполнил возложенную на него законом обязанность по предоставлению относимых и допустимых доказательств относительно причин ДТП и взаимосвязи имеющихся на автомобиле повреждений с теми обстоятельствами ДТП, которые описывал ФИО2

Требование о взыскании УТС не признает, поскольку ремонт застрахованного транспортного средства на СТОА, в том числе путем замены деталей на новые, полностью исключает утрату товарной стоимости.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи ранее допрошенным в судебном заседании пояснил, что в начале июля 2017г. он двигался на принадлежащем ему автомобиле Тойота Камри, гос.рег.занк *** по проселочной дороге по *** вдоль железнодорожного полотна со скоростью примерно 30-40 км./час. На повороте лежало примерно 15 бетонных шпал, высотой около 1 метра. ФИО2 не справился с управлением и въехал правым углом автомобиля в шпалы, в результате чего автомобиль получил технические повреждения бампера, крыла, фары, колеса и диска. Кроме того, у автомобиля были и внутренние повреждения. Через некоторое время он обратился с заявлением о выплате страхового возмещения к ответчику. Направления на ремонт от страховой компании он не получал. Примерно в сентябре автомобиль был отремонтирован. Ремонт производился на ***. Стоимость ремонта составила около 500000 руб. Для оплаты произведенного ремонта между ним и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, по которому к истцу перешло право требования в рамках заключенного договора страхования КАСКО. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд считает что исковые требования удовлетворению не подлежат в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с п.1ст. 421 ГК РФграждане и юридические лица свободны в заключении договора. Согласно п.4ст. 421 ГК РФусловия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия прописано законом или иными правовыми актами.

В соответствии сост. 929 ГК РФпо договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества. 

В силу статьи 940 ГК РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов. Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования.

На основании статьи 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В силу п. 2 ст. 9 Закона РФ от27.11.1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем признается совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю.

В соответствии со ст. ст. 309,310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований- в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее его изменение не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законами или иными правовыми актами.

В соответствии с п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (п.2 ст.15 ГК РФ).

Таким образом, для наступления у страховщика обязанности по выплате страхового возмещения страховое событие должно быть признано страховым случаем, его наступление должно быть доказано, так же как и причинно-следственная связь между этим событием и причиненными убытками.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, не оспаривается сторонами, что между ФИО2 и СПАО «РЕСО-Гарантия» был заключен договор добровольного страхования КАСКО *** автомобиля Тойота Камри, гос.рег.занк ***, принадлежащего на праве собственности ФИО2 В соответствии с условиями договора, изложенными в полисе, форой возмещения причиненных убытков по риску «Ущерб» является выдача направления на СТОА (л/д 43).

10.07.2017г. указанный автомобиль получил технические повреждения. 19.07.2017г. ФИО2 обратился в страховую компанию за получением страхового возмещения. В извещении о повреждении транспортного средства и характеристике дорожно-транспортной ситуации указал, что повреждения образовались в результате того, что он наехал на препятствие- лежавшие в траве бетонные шпалы, указал схематичное расположение препятствия.

25.07.2017г. транспортное средство истца было осмотрено.

В соответствии с п. 4.1. Правил страхования средств автотранспорта, утвержденных 30.05.2016г. под риском «Ущерб» понимается повреждение или уничтожение застрахованного ТС или его частей в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП), в том числе столкновение с неподвижными или движущимися предметами, объектами (сооружениями, препятствиями, животными и т.д.).

В соответствии с п. 12.3.3 Правил страхования выплата страхового возмещения производится в течение 25 рабочих дней, считая со дня предоставления страхователем страховщику всех необходимых документов.

17.08.2017г. Страховщиком в адрес ФИО2 было направлено письмо о том, что рассмотрение его выплатного дела ввиду неясности обстоятельств задерживается (л/д 47).

04.09.2017г. в адрес ФИО2 было направлено письмо, в котором сообщалось, что повреждения переднего правого диска по характеру, месторасположению и направлению развития не могли быть образованы при обстоятельствах заявленного страхового события. Приложением к указанному письму было направление на ремонт бампера на СТОА.

Не получив указанные письма и направление на ремонт в установленные договором сроки, ФИО2 обратился к ИП ФИО3 для определения стоимости восстановительного ремонта, согласно заключению которого от 05.09.2017г. стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства составила 510930,64 руб., величина УТС- 16660 руб. За услуги эксперта ФИО2 заплатил 10000 руб. 

06.09.2017г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент уступает и цессионарий принимает в полном объеме право требования предусмотренное законодательством РФ к СПАО «РЕСО-Гарантия», возникшее из договора страхования ***. 

12.09.2017г. ФИО1 обратился в страховую компанию в досудебном порядке с требованием осуществить страховую выплату.

В период с 18.09.2017г. по 20.10.2017г. транспортное средство ФИО2 было отремонтировано, что подтверждается заказ-нарядом и актом на выполненные работы (л/д 79-80)

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, на истца возлагается обязанность доказывания наступления страхового случая, размера причиненного ущерба в результате указанного страхового случая.

Учитывая условия договора, помимо указанных выше обстоятельств, для получения страховой выплаты истцом должны быть представлены доказательств ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по выдаче направления на ремонт.

Основанием для признания события страховым случаем и выплаты страхового возмещения являются предоставляемые страхователем документы, указанные в разделе 11 Правил (п. 12.4 Правил страхования).

Из содержания подпунктов 8,10. пункта 11.2.4. Правил, следует, что для рассмотрения заявления о страховом случае Страхователь обязан предоставить Страховщику данные об обстоятельствах причинения вреда ТС в результате ДТП, которые зафиксированы с помощью технических средств контроля, обеспечивающих некорректируемую регистрацию информации (фото-и видеосъемка транспортных средств и их повреждений на месте ДТП, а также данные зафиксированные с помощью средств навигации, функционирующих с использованием технологий системы ГЛОНАС или технологий иных глобальных спутниковых навигационных систем), если ДТП оформлено без участия уполномоченных сотрудников ГИБДД, а также фотографии общего плана места ДТП, дающие максимально возможное представление о характере повреждений и обстоятельствах ДТП. При этом хотя бы на одной из фотографий должны быть видны государственные регистрационные знаки ТС.

Однако, никакие фотографии с места ДТП ФИО2 ни в страховую компанию, ни в суд представлены не были, в связи с чем оценка обстоятельств дорожно-транспортного происшествия как страхового случая и взаимосвязь установленных на автомобиле повреждений обстоятельствам ДТП производилась на основании сведений, сообщенных страховщику ФИО2

Для установления обоснованности доводов ответчика относительно того, что установленные на автомобиле ФИО2 повреждения не могли образоваться в результате указанного им события, судом была проведена трасологическая экспертиза.

В соответствии с заключением ООО «***» от 13.03.2018г. №111т-18 (л/д 108- 133) установлено, что след на следовоспринимающей поверхности должен отображать форму следообразующей поверхности, в данном случае форму железнодорожной шпалы, имеющей прямоугольную форму с выраженными острыми кромками граней, что в данном случае исходя из анализа фотоматериала. Представленного истцом, не усматривается. А учитывая, что следообразующая поверхность располагается перпендикулярно направлению движения автомобиля и имеет длину, превышающую ширину переднего бампера, след от столкновения на бампере должен был быть по все ширине бампера. Анализ следовой информации на переднем бампере позволяет сделать вывод о том, что элемент имел контактное воздействие м иной следообразующей поверхностью, расположенной вертикально ориентированным относительно опорной поверхности, имеющей округлую форму.

Направление деформирующего воздействия нижней поперечены передней панели в правой части противоречит обстоятельствам происшествия так как деформация идет снизу-вверх, а не спереди назад. Деформация на правом раскосе передней панели, расположенной над правой фарой, имеющей излом с кручением спереди назад, также была получена в результате иных событий. При этом эксперт отмечает, что на данной высоте при столкновении с одной шпалой отсутствовал следообразующий объект, который мог образовать данные повреждения.

Повреждения капота и переднего крыла не имеют следов первичных контактов и являются вторичными следами, ввиду чего не исследовались.

Повреждение в виде задира на диске переднего правого колеса не соотносится с повреждения переднего бампера.

Были установлены и противоречия при исследовании скрытых повреждений. 

В результате эксперт пришел к выводу о том, что независимо от того имело место наезд на одну шпалу либо на навал бетонных шпал, расположенных перпендикулярно направлению движения автомобиля, по направлению, расположению, ширине перекрытия, направлению деформирующего воздействия, глубине внедрению, механизму следообразования, все повреждения, имеющиеся у автомобиля Тойота Камри, гос.рег.занк *** не могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 10.07.2017г. при обстоятельствах, изложенных ФИО2 в материалах дела и представленных по ходатайству эксперта.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт ФИО15. свое заключение поддержал и пояснил, что повреждения на бампере автомобиля по своему следоообразованию свидетельствуют о столкновении с округлой поверхностью, расположенной перпендикулярно движению автомобиля. При этом, шпала имеет форму прямоугольную, что свидетельствует о том, что от столкновения с ней бампер поврежден быть не мог. Скрытые повреждения автомобиля свидетельствуют об ударе значительной силы, при этом, исходя из того, что видимых повреждений такой же силы воздействия на автомобиле не имеется, он пришел к выводу о том, что скрытые повреждения не могли образоваться в результате данного ДТП. Кроме того, имеющиеся у автомобиля скрытые и видимые повреждения также не могли образоваться от одной следообразующей поверхности. Деформация части скрытых повреждений свидетельствует о направленности удара снизу, при этом удар должен был быть сильным, в то время как повреждения капота и бампера свидетельствуют о столкновении со статичным объектом, расположенным перпендикулярно движению автомобиля, их повреждения от этого столкновения небольшие. В связи с этим он пришел к выводу, что столь значительные скрытые повреждения не могли образоваться одновременно с повреждениями бампера, поскольку в этом случае видимые повреждения были бы выражены в большей степени.

По его мнению часть повреждения образовалась в результате столкновения с какой-либо поверхностью, а часть-в результате наезда на препятствие. При этом, структура препятствий должна быть разнородной, например, в одном случае шпала, в другом- дерево. В связи с этим, при заявленных обстоятельствах все повреждения образоваться на автомобиле не могли. Провести исследование относительно возможности образования повреждений в случае, если бы на шпалах еще имелись деревянные стволы, арматура, а перед шпалами- накладки на них, он не сможет ввиду того, что для такого исследования нужны точные данные относительно расположения предметов, их диаметра, места нахождения относительно направления движения автомобиля в момент ДТП. Такие объективные данные в настоящее время отсутствуют. 

Кроме того полагает, что все повреждения автомобиля не могли бы образоваться даже если бы помимо шпал автомобиль наехал на препятствие в виде арматуры и дерева, поскольку в любом случае данные предметы должны были привести к более серьезным внешним видимым повреждениям в том числе бампера и капота. 

Если бы автомобиль помимо шпал наехал на арматуру, так как об этом заявлял представитель истца в судебном заседании, вернуть автомобиль на дорогу можно было только приподняв его, при этом повреждения скрытых деталей имели бы другой характер следообразования.

Также отметил, что вызывает сомнение возможность самостоятельного передвижения автомобиля от места ДТП, поскольку повреждения колеса переднего носили такой характер, что передвигаться с ними было опасно. 

Оснований не доверять заключению эксперта и его пояснениям в судебном заседании у суда не имеется. Заключение выполнено специалистом, имеющим соответствующее образование, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом суд не может принять рецензию на заключение, выполненную экспертом ФИО7, как доказательство недопустимости судебной экспертизы в силу следующих обстоятельств.

Исходя из содержания данной рецензии следует, что сомнение в заключении ООО «***» основаны на не установлении экспертом достоверно механизма контактного воздействия исследуемого транспортного средства с препятствием, не установлены характеристики препятствия.

Однако, вопреки доводам, изложенным в рецензии и поддержанным представителем истца в судебном заседании, обязанность по представлению доказательств, свидетельствующих о механизме контактного воздействия не определяется экспертным путем, а сообщается участником ДТП. Вопрос о возможных вариантах дорожно-транспортного происшествия на разрешение эксперта не ставился, установление таких обстоятельств к компетенции эксперта не относится, поскольку для установления механизма контактного воздействия специальные познания не нужны, эксперт при производстве экспертизы в указанной части должен руководствоваться пояснениями участника ДТП, что и было им сделано.

Не может суд принять во внимание как доказательства наступления страхового случая и показания свидетелей ФИО8 и ФИО9, которые в судебном заседании показали, что помогали автомобилю ФИО2 вернуться на проезжую часть после того, как он заехал на шпалы, а также имевшиеся в месте ДТП стволы деревьев, диаметром примерно 15-20 см, арматуру. 

Будучи допрошенными в судебном заседании данные свидетели не смогли пояснить, какие повреждения имел автомобиль ФИО2 после ДТП кроме видимых: капота, колеса и бампера, поскольку после ДТП автомобиль ФИО2 в их присутствии не передвигался, они его не осматривали. Кроме того, они не видели с какими именно предметами и какой частью был контакт автомобиля в момент ДТП, как данные предметы располагались относительно движения транспортного средства, не смогли установить их точный размер.

Выводы, содержащиеся в судебной экспертизе согласуются с позицией ответчика о невозможности образования повреждений колеса и бампера в результате одного ДТП.

Вопреки доводам представителя истца в судебном заседании заключение ИП ФИО3 не содержит в исследовательской части сведений относительно того, что экспертом давалась оценка о соответствии всех повреждений обстоятельствам ДТП, что об обстоятельствах ДТП ему сообщалось участником, ввиду чего данное заключение не может быть принято судом как доказательство в подтверждение того, что все повреждения на автомобиле образовались при заявленных ФИО2 обстоятельствах.

Таким образом, представителем истца в судебное заседание не представлено относимых и допустимых доказательств, которые бы позволили суду сомневаться в выводах судебной экспертизы либо могли в силу ст. 87 ГПК РФ послужить основанием для проведения по делу повторной экспертизы.

Кроме того, суд учитывает доводы эксперта ФИО10 относительно того, что с имеющимися повреждениями передвижение на транспортном средстве истца было опасно, при этом каких-либо доказательств того, что с места ДТП 10.07.2017г. автомобиль ФИО2 был эвакуирован в материалы дела не представлено, об этом в страховую компанию не заявлялось.

Так же суд учитывает, что в соответствии с п. 12.1 Правил страхования страховое возмещение выплачивается после предоставления Страхователем Страховщику всех необходимых документов по страховому случаю, осмотра поврежденного ТС Страховщиком и составления акта осмотра, определения обстоятельств, причин, размера и характера причиненного ущерба и признания Страховщиком события страховым случаем. При этом обязанность предоставления документов, обосновывающих причины наступления страхового случая и размера ущерба, лежит на Страхователе.

При обнаружении скрытых повреждений и дефектов Страхователь обязан до их устранения письменно известить об этом Страховщика для составления им дополнительного акта осмотра. (п. 12.17 Правил).

Как следует из материалов дела 25.07.2017г. страховщиком было осмотрено транспортное средство по заявлению ФИО2, составлен акт осмотра (л/д 46), из которого следует, что были установлены только повреждения диска переднего колеса правого и облицовка переднего бампера. Осмотр производился на стации технического обслуживания по адресу: ***.

Однако, в страховую компанию за проведением дополнительного осмотра ФИО2 не обращался, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что страховая компания была уведомлена о проведении осмотра ИП ФИО3, из акта осмотра от 30.08.2017г. (л/д 20) усматривается, что осмотр производился в отсутствие представителя Страховщика.

Кроме того, заявление представителя истца в судебном заседании относительно того, что повреждения на автомобиле образовались не только от столкновения со шпалами, но и при взаимодействии с другими предметами, суд расценивает как согласие с тем, что при обращении в страховую компанию ФИО2 были представлены неполные и недостоверные сведения об обстоятельствах ДТП.

В связи с изложенным, доказательств того, что заключение ООО «***» относительно того, что не все установленные на автомобиле истца повреждения образовались при тех обстоятельствах, что были описаны ФИО2 в характеристике должно-транспортной ситуации, не соответствовало материалам выплатного дела и является необоснованным, у суда не имеется.

Оценивая доводы представителя истца о ненадлежащем исполнении условий договора страхования страховщиком в части своевременной выдачи направления на ремонт, суд учитывает, что при рассмотрении заявления ФИО2 о страховом возмещении, страховая компания исходила из тех документов относительно обстоятельств ДТП и объема повреждений, которые были представлены заявителем и установлены по результатам осмотра транспортного средства.

Признав повреждения бампера, полученными в результате ДТП 10.07.2017г. при обстоятельствах, описанных страхователем, страховая компания исполнила свои обязательства по выдаче направления на ремонт указанной детали 14.08.2017г. (л/д 53), направив его в адрес ФИО2 04.09.2017г. (л/д 50-53). 

Выдача направления на ремонт исходя из тех документов, которые были представлены потерпевшим в страховую компанию, в отсутствие у страховщика возможности оценить размер причиненного ущерба при иных обстоятельствах, не может расцениваться как виновные действия страховщика по уклонению от исполнения условий договора страхования.

Рассматривая доводы представителя истца в судебном заседании относительно того, что по вине работы сотрудников почты ни письмо от 17.08.2017г. ни от 04.09.2017г., приложением к которому являлось направление на ремонт, ФИО2 получены не были, суд учитывает? что вины страховщика в указанных действиях не усматривается. В материалах дела имеются сведения о вручении ФИО2 указанных писем. Кроме того, из показаний сотрудника почты ФИО11 в судебном заседании следует, что только одно из адресованных ФИО2 писем было ею доставлено с нарушением правил доставки почтовой корреспонденции.

Кроме того, в соответствии с п. 16.3 Правил страхования при наличии разногласий между Страхователем и Страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору Страхования до предъявления к Страховщику иска, Страхователь направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими заявленные требования. Претензия подлежит рассмотрению в течение 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней со дня поступления.

Как следует из материалов дела, с досудебной претензией к страховщику ФИО2 не обращался.

12.09.2017г. страховой компанией от ФИО1 было получено уведомление об уступке права требования-досудебная претензия, в котором он просил выплатить ему страховое возмещение в размере 527590,64 руб. и расходы на проведение экспертизы. К указанному уведомлению-претензии было приложено заключение от 05.09.2017г.

Срок рассмотрения данной претензии в соответствии с условиями договора истек 27.09.2017г., однако в соответствии с предварительным заказ-нарядом на работы и актом на выполнение работ (л/д 79-80), восстановительные работы автомобиля ФИО2 были начаты 18.09.2017г., то есть до истечения срока ответа на претензию и окончены 02.10.2017г..

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено допустимых и относимых доказательств как наступления страхового случая, причин, размера и характера причиненного ущерба, так и нарушений условий договора со стороны страхователя относительно осуществления страхового возмещения, предусмотренного условиями договора.

В соответствии со ст. 382,384 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Учитывая то, что судом не установлена обязанность СПАО «РЕСО-Гарантия» по выплате страхового возмещения ФИО2, такая обязанность не могла перейти в соответствии с условиями договора цессии от 06.09.2017г. и по отношению к ФИО1 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании суммы страхового возмещения суд не усматривает.

Требования о взыскании штрафа и неустойки являются производными от требований о взыскании суммы страхового возмещения, ввиду чего также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, неустойки и штрафа оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В.Емельянова

Решение в окончательной форме принято 15.05.2018 г.

Судья: Н.В.Емельянова