Дело № 2-157/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 июля 2018 года пос.Ракитное Белгородской области

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Пестенко Л.В.,

при секретаре Шевцовой В.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Беличенко А.М., представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО многопрофильная компания «Аганнефтегазгеология» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ. работал помощником бурильщика в Аганской нефтегазоразведочной экспедиции Мегионского производственного геологического объединения по разведке нефти и газа. 27.03.1989г. ФИО3 погиб в результате несчастного случая на производстве.

Дело инициировано иском ФИО1. Он просит взыскать с ОАО многопрофильная компания «Аганнефтегазгеология», являющейся правопреемником Аганской нефтегазоразведочной экспедиции, в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 3500000 руб., причинных ему гибелью отца ФИО3. Сославшись на то, что в результате несчастного случая на производстве ответчика, при исполнении трудовых обязанностей погиб его отец, что явилось тяжелейшим событием в его жизни, причинившим ему нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека, которые просит компенсировать путем взыскания в его пользу вышеуказанной суммы.

В судебном заседании истец и его представитель Беличенко А.М. поддержали исковые требования. 

Представитель ответчика ФИО2 иск не признала ввиду отсутствия правовых оснований для взыскания морального вреда, поскольку ответственность в виде компенсации морального вреда была предусмотрена лишь с 1992г.. Просит в иске отказать. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

ФИО3 с 20.12.1988г. по 27.03.1989г. состоял в трудовых отношениях с Аганской нефтегазоразведочной экспедицией Мегионского производственного геологического объединения по разведке нефти и газа, расположенной в 

<

адрес>. Он работал помощником бурильщика, что подтверждается копиями приказов.

Судом установлено и не оспаривается представителем ответчика, что ОАО многопрофильная компания «Аганнефтегазгеология» является правопреемником Аганской нефтегазоразведочной экспедиции.

Согласно свидетельства о смерти ФИО3 умер 27.03.1989г. в результате открытой черепно-мозговой травмы с переломом черепа и ушибом мозга (л.д.5).

Из Акта № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28.03.1989г. следует, что смерть ФИО3 наступила в результате несчастного случая, произошедшего 27.03.1989г. в 14 часов 30 минут при исполнении трудовых обязанностей по выполнению работ на буровой установке Р-291 Восточно-Придорожной площади при спуске бурового инструмента. Несчастный случай с ФИО4 произошел вследствие удара отлетевшим куском отломавшейся трубы НКТ 2 длиной 1,22 м.. Причинами несчастного случая явилось – нарушение целостности трубы НКТ 2 на балконе верхового рабочего в результате вибрации вышки и отсутствие страховки трубы на верхнем козырьке крыши балкона верхового рабочего. Данный несчастный случай квалифицирован как несчастный случай на производстве (л.д.6-7).

Согласно акту специального расследования несчастного случая со смертельным исходом, причинами несчастного случая явились: не выполнение работодателем п.37 предписания приемочной комиссии АНГРЭ о замене сломанной трубы и нарушение требований по охране труда работодателем.

В акте указаны должностные лица ответчика, допустившие нарушение требований по охране труда. 

При этом в ходе расследования несчастного случая в действиях ФИО3 собственной неосторожности и нарушения им техники безопасности, не выявлено. 

Таким образом, при расследовании несчастного случая установлено наличие вины работодателя в произошедшем несчастном случае с работником ФИО3, что не оспаривается представителем ответчика.

В силу положений ч.8 ст.220 Трудового кодекса РФ, введенного в действие с 01.02.2002г., в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст.237 ТК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ (введенного в действие с 01.01.1995 г.), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Истец, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является сыном ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.4). 

Свои нравственные и физические страдания истец связывает с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого погиб его отец.

Впервые право на компенсацию морального вреда было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми ВС СССР 31.05.1991г., действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 г., применявшихся до 01.01.1995 г., т.е. до вступления в действие ст.151 Гражданского кодекса РФ.

Право на возмещение морального вреда, причиненного работодателем работнику, получившему трудовое увечье, а также семье, потерявшей кормильца вследствие трудового увечья, впервые было предусмотрено статьями 25, 30 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 г., введенных в действие с 01.12.1992 г. и действовавших до 06.01.2000 г. 

Следовательно, требования о возмещении морального вреда могут применяться лишь к правоотношениям, возникшим только после 03.08.1992 г., а на момент гибели отца истца в результате несчастного случая на производстве отсутствовали положения законодательства, предусматривающие возможность компенсации морального вреда.

В силу ст.5 Федерального закона РФ от 30.11.1994 г. №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которой расположена ст.151, часть первая ГК РФ введена в действие с 01.01.1995 г. и применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. В силу части 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.6 постановления от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п.1 ст.54 Конституции РФ).

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

Доводы представителя истца о том, что нравственные страдания истец начал испытывать по достижении совершеннолетнего возраста, узнав об обстоятельствах гибели истца, т.е. после введения в действие закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, поэтому моральный вред подлежит компенсации, несостоятельны. Противоправное действие работодателя, совершенное в отношении отца истца и приведшее к несчастному случаю на производстве со смертельным исходом, по своему характеру не является длящимся. В данном случае правовое значение имеет дата совершения противоправного действия – дата несчастного случая, а не дата, когда истец узнал об этом. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО1 к ОАО многопрофильная компания «Аганнефтегазгеология» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью отца ФИО3 в результате несчастного случая на производстве, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд.

судья . Пестенко Л.В.

.