РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июля 2019 г. г. Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи С.В. Ткачевой, 

при секретаре Н.Ю. Штенгауер,

с участием прокурора Кирюшкиной О.Д., 

истцов ФИО1, ФИО2, 

представителя истцов ФИО3, 

представителя ответчика ГБУЗ КО «Черняховская центральная районная больница» по доверенности ФИО4, 

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5, ФИО6, ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, Территориального фонда обязательного медицинского страхования, Министерства здравоохранения Калининградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью его супруги ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что смерть его супруги произошла вследствие неоказания своевременно и в полном объеме надлежащей медицинской помощи со стороны сотрудников Черняховской центральной районной больницы. 

Согласно письму заместителя министра здравоохранения, Министерством здравоохранения Калининградской области была проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании помощи ФИО25, а также клинико – анатомическая конференция по разбору случая оказания медицинской помощи ФИО9 по результатам которой выявлены дефекты на этапе диагностики и лечения пациентки, а также дефекты оформления медицинской документации, направлено предписание об устранении выявленных нарушений, приказом главного врача Черняховской ЦРБ к заведующему хирургическим отделением применено взыскание.

Указывает, что при проведении лечения ФИО9 Черняховской ЦРБ медицинская помощь была оказана ненадлежащего качества, что привело к наступлению смерти, ФИО1 причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем просил взыскать с Черняховской центральной районной больницы компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

ФИО2 обратился в суд с аналогичным иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью его матери ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Просил взыскать с Черняховской центральной районной больницы компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

Определением суда данные иски объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Калининградской области, Министерство Здравоохранения Калининградской области.

В судебном заседании истцы поддержали доводы, изложенные в исковых заявлениях, просили их удовлетворить, пояснив при этом, что смертью ФИО9 им причинены моральные страдания в связи с утратой близкого человека, а осознание того, что медицинская помощь оказана не в полном объёме и некачественно, что могло бы существенным образом повлиять на исход заболевания делает данные страдания ещё более невыносимыми. 

Представитель истцов в судебном заседании поддержал исковые требования, пояснив при этом, что факт оказания ненадлежащей медицинской помощи ФИО9 установлен как экспертным заключением, так и протоколом клинико – патологоанатомической конференции, причинно – следственная связь между ненадлежащим оказанием медицинской помощи – в диагностике и лечении ФИО25 и летальным исходом также установлена протоколом клинико – патологоанатомической конференции МЗ КО на базе ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области» № 2 от 26.09.2018. Считает, что ответчиком не предпринято всех возможных мер для спасения жизни пациентки, напротив некачественное оказание медицинской помощи негативно повлияло на исход заболевания. Кроме того, истцами подано заявление в Следственный комитет Российской Федерации о привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в смерти ФИО9

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, пояснив при этом, что причинно - следственной связи между заболеванием ФИО25 и исходом заболевания не имеется, те дефекты в оказании медицинской помощи, на которые ссылаются истцы, не оказали существенного влияния на исход заболевания, виновное лицо в оказании ненадлежащей медицинской помощи наказано. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, в судебном заседании поддержали позицию представителя ответчика. ФИО6 пояснил при этом, что исход заболевания был предопределен имеющейся 

<

данные изъяты> у ФИО9, врачи сделали всё от них зависящее для оказания помощи больной. 

Третьи лица ФИО8, Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Калининградской области, Министерство Здравоохранения Калининградской области, извещённые надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Суд, выслушав стороны, оценив и исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Как следует из материалов дела, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояла в браке с ФИО1 у них родился сын ФИО2, они проживали совместно в г. Черняховске Калининградской области.

ФИО9 27 августа 2018 года в 23:44 в сопровождении ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи из дома в хирургическое отделение Черняховской центральной районной больницы по экстренным показаниям с диагнозом: «

<

данные изъяты>» с жалобами на боли в 

<

данные изъяты>, такое состояние четвертый день. Проведен осмотр врача хирургического профиля: при осмотре – состояние тяжелое, АД 80/40мм РТ.ст., PS 98 в мин. Введен преднизолон. Жалобы при поступлении на боли в 

<

данные изъяты>. Диагноз: «

<

данные изъяты>». Назначено лечение: в/в физраствор 400,0, реополиглюкин 400,0, Рингера 400,0, дротоверин 4,0, платифилин 2,0, новокаин 0,25% - 60,0 прозерин 1,0. Очистительная клизма, желудочный зонд. За период наблюдения до 07:00 29.08.2018 состояние тяжелое с незначительной положительной динамикой. 28.08.2018 в 08:10 осмотрена зав.хирургического отделения: состояние тяжёлое; повторный осмотр в 09:00 состояние несколько улучшилось; в 15:35 состояние резко ухудшилось с падением артериального давления до 50/20 мм. РТ.ст., начаты реанимационные мероприятия; пациентка переведена в реанимационное отделение, где продолжена консервативная терапия. Проведен консилиум врачей с учатием и.о. гл. врача Свидетель №4, зав 2-го терапевтического отделения ФИО10, реаниматолога ФИО7, хирурга ФИО6, консультирован по санавиации с хирургом КОБ ФИО11 В связи с крайней тяжестью состояния, нестабильности гемодинамики, высоким риском летальности решено проводить консервативную терапию до стабилизации гемодинамики, стимуляции функции почек. Продолжена консервативная терапия, состояние оставалось крайне тяжелым, АД удерживалось введением дофамина 10 мг/кг. 29.08.2018 в 07:00 остановка дыхания и сердечной деятельности. Реанимацтонные мероприятия 30 минут без эффекта. Констатирована биологическая смерть. Диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Сопутствующий: 

<

данные изъяты>. 

Из показаний свидетелей ФИО12 и Свидетель №3 следует, что после поступления в стационар ФИО9 выходила на связь, звонила по телефону, голос был бодрый, состояние хорошее, жаловалась на то, что врачи никаких лечебных мероприятий не проводят, анализы не берут.

Из медицинского свидетельства о смерти № следует, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ в 07:30 произошла от заболевания, причиной указана 

<

данные изъяты>. 

Из справки о смерти № 462 от 31 августа 2018 года, выданной отделом ЗАГС администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» следует, что ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ в 07:30.

Согласно протоколу патологоанатомического исследования от 30.08.2018 трупа ФИО9, составленного патологоанатомом Свидетель №1 основной патологоанатомический диагноз – ущемленная 

<

данные изъяты>. 

Письмом ФИО1 от 26 октября 2018 г. Министерство здравоохранения Калининградской области в ответ на его письменное заявление по вопросу оказания медицинской помощи его супруге ФИО9, сообщило, что в отношении Черняховской центральной районной больницы проведена внеплановая документарная проверка в рамках ведомственного конроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской помощи ФИО9, а также клинико – анатомическая конференция по разбору случая оказания медицинской помощи ФИО9 с участием всех хирургов медицинских организаций области. Стандарты медпомощи при патологии, выявленной у ФИО9, Минздравом России не утверждены. Выявлены дефекты на этапе диагностики и лечения пациентки, а также дефекты оформления медицинской документации. По результатам проверки в адрес администрации Черняховской центральной районной больницы направлено предписание об устранении выявленных нарушений, к заведующему хирургическим отделением применено дисциплинарное взыскание приказом главного врача Черняховской ЦРБ. Указывалось, что обстоятельства причинения вреда, наличие вины, а также причинно-следственная связь выходит за рамки проведения ведомственного контроля и относится к полномочиям судебно-медицинской экспертизы.

Согласно приказу главного врача Черняховской Центральной районной больницы № 816 от 25.09.2018 вследствие не исполнения возложенных должностных обязанностей без уважительных причин – ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО25 на зав. хирургического отделения больницы ФИО8 наложено дисциплинарное взыскание. 

Согласно выводам протокола клинико – патологоанатомической конференции МЗ КО на базе ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области» № 2 от 26.09.2018 ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р. страдала 

<

данные изъяты>. Обращение за медицинской помощью было запоздалым (3-и сутки заболевания). Дефекты в диагностике и лечении привели к неверной лечебной тактике: вместо экстренного оперативного лечения проводилась безуспешная консервативная терапия. ФИО25 умерла от прогрессирования 

<

данные изъяты>, явившейся следствием абдоминального сепсиса, декомпенсации вентральных функций. Имеющиеся недостатки в диагностике и лечении ФИО9 напрямую связаны с исходом заболевания. Данные выводы согласуются с рецензиями на историю болезни ФИО25, представленными рецензентами и.о. зам. Главного врача по медицинской части ГБУЗ «ОКБКО» профессором кафедры хирургических дисциплин БФУ им. И. Канта д.м.н. ФИО13 и и.о. зав. РАО ОКБ КО ФИО14 

Согласно акту № 43 /18 ВК проверки по осуществлению ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения от 26 октября 2018 года, выявлены факты невыполнения предписаний органов государственного контроля (надзора).

Определением суда по делу была назначена комплексная судебно – медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Бюро судебно – медицинских экспертиз» Калининградской области.

Определением суда в состав экспертной комиссии ГБУЗ «Бюро судебно – медицинской экспертизы Калининградской области» для производства комплексной судебно – медицинской экспертизы включены следующие специалисты: врач – патологоанатом ФИО15 – зав. патологоанатомическим отделением ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области»; врач – хирург ФИО16 – зав. кафедрой хирургических дисциплин медицинского института БФУ имени И. Канта; врач – анестезиолог – реаниматолог ФИО17 зав. отделом анестезиологии и реанимации ГБУЗ КО ГК БСМП; врач – рентгенолог - специалист по лучевой и инструментальной диагностики ФИО26 - главный врач ГБУЗ «Наркологический диспансер Калининградской области». Состав экспертной комиссии согласовывался со сторонами, возражений против указанных лиц, не поступало. 

Для проведения исследования были направлены в ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»: материалы настоящего гражданского дела, обзорная рентгенограмма брюшной полости № 3058 от 27.08.2018, выполненная ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в период стационарного лечения в хирургическом отделении Черняховской ЦРБ, гистологические препараты от трупа на стёклах и парафиновых блоках, взятые при вскрытии образцы тканей внутренних органов изъятых при патологоанатомическом вскрытии ФИО9, а именно: головной мозг - 1, лёгкое – 2, сердце -3, венечная артерия -1, печень – 1, почка – 2, тонкий кишечник-2, стенка грыжевого мешка - 1, селезенка, а также акты гистологических исследований (заключения) названных материалов.

По результатам проведения с 17 мая 2019 года по 15 июля 2019 года экспертизы Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» в заключении № 29 сделаны следующие выводы:

1. При нахождении ФИО9 на стационарном лечении в ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» с 23:44 27.08.2018 года по 07:30 ДД.ММ.ГГГГ года имелись следующие недостатки (дефекты) оказания ей медицинской помощи:

- не диагностирована 

<

данные изъяты>;

- недооценена тяжесть состояния пациентки, в связи с этим она не была вовремя госпитализирована в реанимационное отделение;

- не оценена лечащими врачами произведенная 27.08.2018 года обзорная рентгенограмма органов брюшной полости, на которой имеются патогномоничные (характерные) признаки 

<

данные изъяты>;

- при явлениях нарастающей 

<

данные изъяты> пациенту были назначены препараты калия, которые при данной патологии противопоказаны;

- не мониторировалось центральное венозное давление, позволяющее более адекватно проводить инфузионную терапию, которая была не достаточной при её проведении через периферический катетер. У пациентки отмечалась гиповолемия (уменьшение объёма циркулирующей крови), которая не была компенсирована адекватной инфузионной терапией и повлияла на возникновение полиорганной недостаточности, приведшей к неблагоприятному исходу.

Вследствие чего экспертная комиссия пришла к выводу, что о том, имело место ненадлежащее оказание медицинской помощи пациентке (это оказание медицинской помощи пациенту не в соответствии с общепринятыми порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи, утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разработанными и утвержденными медицинскими профессиональными некоммерческими организациями, в том числе технические и лечебно-диагностические ошибки при оказании медицинской помощи пациенту).

2. Диагноз при лечении гр-ки ФИО9 в период нахождения её на стационарном лечении в ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» был установлен неправильно, имеет место расхождение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по основному заболеванию. Однако, было правильно диагностировано смертельное осложнение - 

<

данные изъяты>, что и определило консервативную тактику ведения пациента.

3. Имелись следующие недостатки (дефекты) оказания ей медицинской помощи:

- не диагностирована 

<

данные изъяты>;

- недооценена тяжесть состояния пациентки, в связи с этим она не была вовремя госпитализирована в реанимационное отделение;

- не оценена лечащими врачами произведенная 27.08.2018 года обзорная рентгенограмма органов брюшной полости, на которой имеются патогномоничные (характерные) признаки 

<

данные изъяты>);

- при явлениях нарастающей 

<

данные изъяты> пациенту были назначены препараты калия, которые при данной патологии противопоказаны;

- не мониторировалось центральное венозное давление, позволяющее более адекватно проводить инфузионную терапию, которая была не достаточной при её проведении через периферический катетер. У пациентки отмечалась гиповолемия (уменьшение объёма циркулирующей крови), которая не была компенсирована адекватной инфузионной терапией и повлияла на возникновение полиорганной недостаточности, приведшей к неблагоприятному исходу.

Однако указанные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО9, поскольку причиной наступления смерти у больной стало 

<

данные изъяты> (в анамнезе - 

<

данные изъяты>), которая привела к выраженным нарушениям гемодинамики (т.е. причиной летального исхода явилась нарастающая 

<

данные изъяты>).

Отмечается, что даже при своевременной диагностике ущемленной грыжи у ФИО9, от оперативного вмешательства пришлось бы отказаться, из-за выраженной острой 

<

данные изъяты>. Больная уже спустя 16 часов после поступления в ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» была нетранспортабельна, так как нуждалась в постоянной поддержке гемодинамики инфузией дофамина и в искусственной вентиляции легких.

4. Причиной летального исхода явилась 

<

данные изъяты>, развившаяся на догоспитальном этапе. В момент поступления ФИО9 в ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» уже наблюдались явления нарастающей 

<

данные изъяты>. Теоретически можно было применить «острый» гемодиализ, однако неустойчивая гемодинамика является абсолютным противопоказанием к данной манипуляции. Кроме того, проведение подобной процедуры в условиях ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» было невозможно вследствие отсутствия там необходимого оборудования.

Экспертная комиссия пришла к выводу, что наступление смерти ФИО9 можно считать непредотвратимым при наличии выше указанной тяжелой 

<

данные изъяты> патологии. Несмотря на серьёзные недостатки в оказании медицинской помощи пациенту медицинскими работниками ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ», даже выполнение всех требований и всего объёма медицинской помощи в соответствии с «Клиническими рекомендациями по хирургии» не привело бы к благоприятному исходу (выздоровлению пациентки).

5. У ФИО9 имелось сочетанное заболевание «

<

данные изъяты>» (сочетанные заболевания, это заболевания, которые, находясь в различных патогенетических взаимоотношениях и взаимно отягощая друг друга, привели к смерти, причем каждое из них в отдельности не вызвало бы летального исхода), которое крайне неблагоприятно повлияло на течение основного заболевания, так как у 

<

данные изъяты>. Нарушение 

<

данные изъяты> и явилось непосредственной причиной смерти.

6. По всем макро - и микроскопическим морфологическим признакам, ущемление вентральной грыжи передней стенки живота у ФИО9 развивалось постепенно, в течение не менее 3-х суток до её поступления в медицинский стационар. Странгуляционная кишечная непроходимость у неё сопровождалась лишь местным перитонитом (воспалением брюшины), признаков диффузного (разлитого) перитонита у больной не было. По этой причине, ущемленная грыжа привела к наступлению летального исхода ФИО9 не посредством гнойной интоксикации и инфекционно - токсического шока, а опосредованно, через свое осложнение - острую 

<

данные изъяты>.

Данное экспертное заключение составлено в соответствии с законом «Об экспертной деятельности», члены экспертной комиссии предупреждены за дачу заведомо ложного заключения по стст. 307-308 УК РФ, имеют необходимый стаж и опыт работы, оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется. Заключение составлено полно, с использованием всех представленных судом материалов, выводы являются четкими и достаточно ясными, оснований для назначения дополнительной комплексной судебно – медицинской экспертизы не имеется, потому данное заключение принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу и оценивается в совокупности с остальными доказательствами по делу.

Оценивая все представленные доказательства в совокупности суд приходит к выводу о том, что несмотря на не установление экспертным заключением наличия причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО9, допущенными Черняховской центральной районной больницей, и наступившей смертью ФИО9, тем не менее, факт ненадлежащего оказания медицинской помощи, серьёзные недостатки в оказании медицинской помощи, установление неправильного диагноза пациентке, установлен всеми имеющимися по делу доказательствами.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания исковых заявлений ФИО1 и ФИО2 усматривается, что основанием их обращений в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) супруге и матери ФИО9, приведшее, по мнению истцов, к ее смерти.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что суду надлежит устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием Черняховской центральной районной больницей не доказано отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью его жены ФИО9, а также в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью его матери ФИО9, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Факт причинения морального вреда истцам в виде физических и нравственных страданий в связи с ненадлежащем оказанием медицинской помощи ФИО9 Черняховской центральной районной больницей установлен в судебном заседании.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, индивидуальные особенности родственников умершей, степень их физических и нравственных страданий (осознание того, что в случае оказания медицинской помощи надлежащего качества их мать/жена была бы жива, перенесенный психологический стресс), характер причинённых страданий, степень вины ответчика, принципы разумности и справедливости, вследствие чего определяет ко взысканию с Черняховской центральной районной больницы в пользу истцов сумму морального вреда в размере по 70 000 рублей, каждому. 

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, то есть с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по проведению комплексной судебно – медицинской экспертизы в размере 41070 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей в пользу каждого из истцов. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» (ИНН 

<

***> адрес 238151 

<

...>, дата регистрации 28.10.1998): в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженца 

<

адрес> в счёт компенсации морального вреда 70000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы за проведение судебной экспертизы в размере 41 070 рублей, а всего 111370 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» (ИНН 

<

***> адрес 238151 

<

...>, дата регистрации 28.10.1998) в пользу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженца 

<

адрес> в счёт компенсации морального вреда 70000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего 70300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: С.В. Ткачева

Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2019 года. 

Судья: С.В. Ткачева