дело № 2-1-122/2026

12RS0016-01-2026-000069-68

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Козьмодемьянск 23 марта 2026 года

Горномарийский районный суд Республики Марий Эл в составе судьи Веснина М.А., при секретаре судебных заседаний ФИО2,

с участием истца помощника Горномарийского межрайонного прокурора Республики Марий Эл ФИО3, действующей в интересах ФИО7,

истца ФИО7,

представителя заинтересованного лица муниципального учреждения «Отдел образования администрации городского округа «Город Козьмодемьянск» Республики Марий Эл ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Горномарийского межрайонного прокурора Республики Марий Эл, действующего в интересах ФИО7 о признании ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения фактическим воспитателем военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия

установил:

Горномарийский межрайонный прокурор Республики Марий Эл, действующий в интересах ФИО7 обратился в суд с иском о признании ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения фактическим воспитателем военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

В обосновании требований указал, что ФИО25 являлся внуком ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины ДНР и ЛНР он погиб. С 2007 по 2019 год он фактически проживал с бабушкой ФИО7 и отцом ФИО5 по месту ее регистрации и жительства. Мать ФИО1 – ФИО4 с сыном не проживала, воспитанием и содержанием сына не занималась. Решением Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ по делу № родители ФИО1 – отец ФИО5 и ФИО4 лишены родительских прав. Решение суда вступило в законную силу. Согласно решения суда ФИО5 и ФИО6 являясь родителями, без уважительных причин родительские обязанности не выполняли, отец ФИО5 постоянного места работы и дохода не имел, дома постоянно отсутствовал, оставив несовершеннолетнего ФИО1 с бабушкой ФИО7, на которую оформил согласие (доверенность) быть его представителем по всем вопросам в отношении несовершеннолетнего сына ФИО1 ФИО4 с 2007 года с сыном не проживает. От воспитания и содержания ФИО1 самоустранилась. Связи с ребенком не поддерживает. В 2019 года после лишения родителей ФИО1 родительских прав он помещен в ГБУ РМЭ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» на который возложены обязанности по содержанию, воспитанию и образованию, а так же защите прав и законных интересов несовершеннолетнего ФИО1 Таким образом фактическое воспитание и содержание ФИО1 с 2007 по 2019 год осуществляла его бабушка ФИО7

С учетом изложенного, истец просит суд признать ФИО7 фактическим воспитателем ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период с 2007 по 2019 год, то есть в срок не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Истец помощник Горномарийского межрайонного прокурора Республики Марий Эл ФИО3, заявитель ФИО7 в судебном заседании доводы и основания, изложенные в исковом заявлении поддержали в полном объеме. Пояснили, что признание ФИО7 фактическим воспитателем ФИО1, необходимо для получения выплат в связи его с гибелью в ходе специальной военной операции на территории Украины ДНР и ЛНР.

Представитель заявителя ФИО7 – ФИО12 судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ просил заявление удовлетворить. Пояснил, что родители его племянника ФИО1 – отец ФИО5 и мать ФИО17 воспитанием и содержанием ФИО1 не занимались. Полностью содержала и воспитывала его ФИО7

Представитель заинтересованного лица муниципального учреждения «Отдел образования администрации городского округа «Город Козьмодемьянск» Республики Марий Эл ФИО8 возражала против удовлетворения требований истца, в связи с тем, что по условиям признания фактическим воспитателем необходимо, что бы срок воспитания и содержания лица в отношении которого устанавливается факт воспитания рассчитывался как 5 лет непосредственно до даты достижения им несовершеннолетия. Кроме того считает, что ФИО7 в период с 2007 по 2019 год содержала несовершеннолетнего ФИО1 совместно с его отцом ФИО5, что исключает признание ее фактическим воспитателем.

Заинтересованные лица ФКУ «Военный комиссариат Республики Марий Эл», Министерство обороны РФ, АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явились. О дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представителей не направили. Министерство обороны РФ, АО «СОГАЗ» возражений относительно заявленных требований не направили.

Заинтересованное лицо ФКУ «Военный комиссариат Республики Марий Эл» представил отзыв на заявление в котором просил в удовлетворении требований истца отказать в связи с тем, что срок воспитания и содержания при признании фактическим воспитателем должен исчисляться непосредственно до срока достижения лицом, в отношении которого устанавливается воспитатель несовершеннолетия а не в совокупности за предыдущие периоды. Считает, что так как ФИО1 с 2019 года содержался в ГБУ РМЭ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и находился на полном государственном обеспечении, а его совершеннолетие наступило в 2022 году срок, необходимый для признание фактическим воспитателем не соблюден.

24.02.2024 определением суда в качестве заинтересованного лица привлечен ГБУ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». На судебное заседание 23.03.2026 не явился. О времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Согласно заявления просил рассмотреть дело без его участия. В судебном заседании 20.03.2026 полностью подтвердил доводы, указанные в возражении. Пояснил, что срок воспитания и содержания при признании фактическим воспитателем (5 лет) должен исчисляться непосредственно до срока достижения лицом несовершеннолетия, а не в совокупности за предыдущие периоды. Полагает, что ФИО7 в период с 2007 по 2019 год участвовала в получении ФИО1 образования, но в период с 2019 по 2022 год (год наступления совершеннолетия) его не воспитывала и не содержала, так как он находился на полном материальном обеспечении государства. Кроме того, указывает, что у ФИО1 есть неполнородный брат ФИО9, который в настоящее время находится в ГБУ РМЭ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и также может претендовать на получение каких-либо выплат как член семьи погибшего военнослужащего. Просил в удовлетворении заявления отказать.

24.02.2026 определением суда в качестве заинтересованных лиц к участию в деле привлечены ВКУ «Единый расчетный центр Министерства обороны РФ», Министерство финансов РФ. В судебное заседания заинтересованные лица не явились. О дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Возражений, относительно заявленных требований суду не представили.

На основании ст. 167 ГПК РОФ суд считает возможным рассмотреть дело без участия заинтересованных лиц.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, содействующем выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооруженных конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

Согласно ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы).

Частью 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.

Согласно пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Таким образом, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в связи с жалобой гражданки К." ч. 11 ст. 3 указанного Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Из положений и правовых позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Порядок финансирования и осуществления выплат, установленных в том числе частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", определяется Правительством Российской Федерации (часть 17 статьи 3 названного Федерального закона).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 г. №142 утверждены Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, гражданам, призванным на военные сборы, гражданам, пребывавшим в добровольческих формированиях, и членам их семей (далее также - Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, Правила).

Согласно пункту 4 Правил ежемесячная денежная компенсация назначается и выплачивается на основании заявления рекомендуемого образца и перечисленных в данном пункте документов. В числе этих документов в абзаце девятом пункта 4 Правил для фактического воспитателя указано решение суда о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего (погибшего) инвалида, погибшего военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), погибшего гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, пропавшего без вести военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), пропавшего без вести гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия. Заявление с документами подается членом семьи, проживающим на территории Российской Федерации, в уполномоченный орган по месту жительства указанного члена семьи.

Из вышеизложенного следует, что в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", имеют члены семьи погибшего военнослужащего, к которым в том числе относится лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Решение суда о признании лица фактическим воспитателем военнослужащего относится к числу документов, на основании которых уполномоченным органом фактическому воспитателю погибшего военнослужащего назначается данная ежемесячная денежная компенсация.

В соответствии с п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

С учетом того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 96 СК РФ суд вправе освободить воспитанников от обязанности содержать фактических воспитателей, если последние содержали и воспитывали их менее пяти лет, а также если они содержали и воспитывали своих воспитанников ненадлежащим образом, к юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению при разрешении исков фактических воспитателей о взыскании алиментов, относятся, в частности: срок, в течение которого осуществлялось фактическое воспитание и содержание детей, причины, по которым воспитатели прекратили их воспитание и содержание (например, вследствие болезни фактического воспитателя, возвращения детей родителям, достижения детьми возраста восемнадцати лет), а также добросовестно ли фактические воспитатели осуществляли воспитание и содержание воспитанников.

В силу положений ст. 95 Семейного кодекса Российской Федерации, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи дедушка и бабушка в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга) имеют право требовать в судебном порядке получения алиментов от своих трудоспособных совершеннолетних внуков, обладающих необходимыми для этого средствами.

Из анализа указанной нормы права следует, что нетрудоспособные нуждающиеся бабушки или дедушка в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга) относятся к лицам, имеющим право на получение содержания от своих трудоспособных совершеннолетних внуков лишь в том случае, если лицо, претендующее на получение алиментов, не может быть ими обеспечено со стороны более близких родственников или супругов: дедушка и бабушка от своих детей, либо те и другие от своих супругов (бывших супругов).

По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Исходя из приведенных норм законодательства и разъяснений высших судебных инстанций следует, что по делам о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются фактическое исполнение обязанностей по воспитанию и содержанию погибшего военнослужащего истцом, а также выполнение истцом указанных обязанностей в течение не менее 5 лет до достижения совершеннолетия погибшего военнослужащего.

Судом установлено, что ФИО7 является бабушкой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении № на ФИО1, согласно которому его отцом является ФИО5, матерью ФИО10 и свидетельством о рождении № на ФИО5, согласно которого его матерью является ФИО7 (л.д.14-17).

Согласно извещению Врио командира войсковой части от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, погиб ДД.ММ.ГГГГ при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины ДНР и ЛНР (л.д.19).

Решением Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ по делу № родители ФИО1 – отец ФИО5 и ФИО4 лишены родительских прав. Решение суда вступило в законную силу (л.д.44-54).

Вступившим в законную силу решением суда установлено, что ФИО5 (отец несовершеннолетнего ФИО1) жизнью ФИО1 и его воспитанием не интересуется, постоянно выезжая за пределы г. Козьмодемьянск Республики Марий Эл на заработки, оставляя сына своей престарелой матери и несмотря на отрицательное поведение сына продолжает уезжать, оставляя ребенка. Мать ФИО1 ФИО4 отношения с сыном прекратила, материальное содержание ребенка не осуществляет, его воспитанием не занимается. Основанием лишения родительских прав явилось то, что родители несовершеннолетнего ФИО1 – ФИО5 и ФИО15 без уважительных причин в течение длительного времени не выполняют свои родительские обязанности по воспитанию и содержанию сына ФИО1 (л.д.44-54).

Согласно заключения органа опеки и попечительства Муниципального учреждения «Отдел образования администрации муниципального образования «Город Козьмодемьянск» от 03.04.2019 представленного в материалах указанного выше гражданского дела указано, что мать ФИО1 - ФИО19 с 2007 года проживает в г.Йошкар-Ола с другой семьей, от воспитания и содержания сына ФИО1 самоустранилась, жизнью и здоровьем не интересуется, не контролирует его успеваемость и посещение в образовательные учреждения. Забрать сына на самостоятельное воспитание не желает, связи с ребенком не поддерживает. ФИО1 находится без контроля законных представителей (л.д.51).

Согласно акту обследования условий жизни несовершеннолетнего ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ – отец ФИО11 официально не трудоустроен, ездит на временные заработки в 

<

адрес>. Фактически воспитанием сына не занимается, оставляет длительное время сына с бабушкой. Мать ФИО4 злоупотребляет спиртными напитками, сыном не занималась, от воспитания самоустранилась. Фактически осуществляет уход и надзор за ребенком ФИО7 бабушка по линии отца соблюдая социально-бытовые и имущественные условия. Структура доходов семьи пенсия бабушки ФИО7 и заработок ФИО5 (л.д. 55-59).

Согласно ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом факт полного не участия ФИО15 в воспитании и содержании несовершеннолетнего сына ФИО1 с 2007 по 2019 года судом установлены.

ФИО5 в судебном заседании показал, что является отцом ФИО1 С 2007 года его мать ФИО20 ушла из дома. С этого времени они стали проживать с сыном у его матери (бабушки ФИО1) – ФИО7 Коммунальные платежи за квартиру где они проживали платила ФИО7 С 2007 года по настоящее время он постоянно ездит на заработки, дома постоянно отсутствует. Воспитанием и содержанием его сына ФИО1 занималась бабушка ФИО7 Деньги на содержание сына он почти не давал, так как зарабатывал их мало, алименты не платил, постоянно пил. Содержала ФИО1 бабушка ФИО7 на свою пенсию и на дополнительные заработки. Одежду, питание и все необходимое покупала его сыну ФИО7 В детский садик оформляла ФИО21 ФИО7, платила за садик, отводила и забирала из садика. Во время учебы ФИО1 уроки делала с ним она. В 2019 году после лишения родительских прав в 2019 году ФИО1 передали в ГБУ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» из которого он убегал к бабушке. В 2018 году оформил на ФИО7 согласие для представления его интересов в отношении ФИО1. Против удовлетворения требований истца не возражал.

Допрошенная в судебном заседании ФИО7 показала, что с 2007 по 2019 год она единственная занималась воспитанием и содержанием внука ФИО1 Мать и отец сына не видели. Мать ушла из дома, отец ФИО11 постоянно отсутствовал, говорил, что на заработках, но денег не привозил, когда приезжал дома почти не бывал, постоянно употреблял спиртные напитки, жизнью сына не интересовался. Денег на содержание сына ни отец ни мать не давали. Содержала его на свою пенсию и временные заработки. Продукты были от ведения хозяйства. Вещи, одежду и игрушки покупала она, за садик и другие необходимые нужды платила она. Со слов ФИО7 помимо пенсии она подрабатывала на заводе «Потенциал» в г. Козьмодемьянск, выполняя разовую работу, в том числе на дому. Отношения с внуком были как у матери и ребенка.

Представитель ФИО7 - ФИО13 в судебном заседании подтвердил показания ФИО7 и пояснил, что его мать ФИО7 (бабушка ФИО1) в период с 2007 по 2019 год воспитывала и полностью содержала его племянника несовершеннолетнего ФИО1, так как его брат ФИО5 (отец ФИО1) воспитанием и содержанием сына не занимался, постоянно был в отъездах на заработках, по приезду, деньги которые зарабатывал тратил на употребление спиртных напитков. В 2019 году лишен родительских прав. Мать ФИО22 бросила их в 2007 году и ушла жить в другое место.

Согласно ответа Муниципального общеобразовательного учреждения «Лицей г.Козьмодемьянска» №08 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обучался в учреждении с 2011 по 2019 год. ФИО1 жил с бабушкой ФИО7 и отцом ФИО5 Мать с семьей не проживала, воспитанием сына не занималась. На родительские собрания всегда приходила бабушка, которая фактически занималась воспитанием ФИО1. Отец на звонки не отвечал, в школу не приходил (л.д.26).

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в ответе на представление Муниципального общеобразовательного учреждения «Лицей г.Козьмодемьянска» от ДД.ММ.ГГГГ, характеристике на ФИО1, копии дневника ФИО1 (подпись родителей) (л.д.27,29-33).

17.09.2019 постановлением администрации городского округа «Город Козьмодемьянск» ФИО1 был помещен в ГБУ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Согласно справки Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Марий Эл ФИО7 в период с 2007 по 2019 год являлась получателем пенсии по старости (л.д. 199-200).

Согласно справки Муниципального учреждения «Отдел образования администрации городского округа «город Козьмодемьянск» Республики Марий Эл от 17.02.2026 ФИО7 опекуном ФИО1 не являлась, выплат, связанных с опекой не получала (л.д.103).

Разрешая заявление о признании ФИО7 фактическим воспитателем суд учел, что с 2007 по 2019 год воспитанием и содержанием ФИО1 занималась его бабушка ФИО7 исключительно за счет собственных средств, с внуком ФИО1 у нее сложились отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком, в том числе в части воспитании содержания на протяжении более 12 лет.

Доводы заинтересованных лиц о необходимости расчета пятилетнего срока воспитания, необходимого для признания лица фактическим воспитателем, исключительно за период, непосредственно предшествующему дате несовершеннолетия основан на неверном толковании норм права, так как в законе прямо и однозначно, в узком смысле не сказано и специально не оговорено о том, что это исключительно не менее 5 последних лет, непосредственно предшествующих дате достижения (наступления) совершеннолетия, в т.ч. именно полных лет, без перерывов, без учета уважительных причин возможных перерывов.

Данная позиция суда подтверждается содержанием п.50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» согласно которого - «С учетом того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 96 СК РФ суд вправе освободить воспитанников от обязанности содержать фактических воспитателей, если последние содержали и воспитывали их менее пяти лет, а также если они содержали и воспитывали своих воспитанников ненадлежащим образом, к юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению при разрешении исков фактических воспитателей о взыскании алиментов, относятся, в частности: срок, в течение которого осуществлялось фактическое воспитание и содержание детей, причины, по которым воспитатели прекратили их воспитание и содержание (например вследствие болезни фактического воспитателя, возвращения детей родителям, достижения детьми возраста восемнадцати лет), а также добросовестно ли фактические воспитатели осуществляли воспитание и содержание воспитанников.».

Судом установлено, что прерывание периода фактического воспитания и содержания ФИО7 своего внука ФИО1 был связан с лишением в 2019 году родительских прав его отца и матери и помещение ФИО1 в ГБУ «Люльпанский центр для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также перенесенный ФИО7 в 2017 году инфаркт.

Кроме того, учитывая цели правового регулировании, гарантирующего родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства саму признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - Защитников Отечества - однозначно следует справедливая необходимость трактовать данное законоположение только в пользу именно таких граждан - фактических воспитателей.

Срок в течение которого ФИО7 фактически воспитывала и содержала ФИО1 судом установлен как период с 2007 по 2019 год, то есть период до достижения ФИО1 в 2022 году несовершеннолетия.

Доводы заинтересованных лиц о том, что ФИО7 была не единственным содержателем ФИО1 внука и об участии в его содержании отца ФИО5 суд считает несостоятельными, не подтвержденными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания.

Судом установлено, что ФИО7 содержала ФИО1 в указанный период исключительно за счет собственных средств, не получая от государства каких-либо выплат и пособий на его содержание. Установленные единичные факты передачи ФИО5 незначительных сумм денег ФИО7 не свидетельствуют о его участии в содержании ФИО1 Данные обстоятельства подтверждены ФИО7, ФИО13 и самим ФИО5 в судебном заседании. Кроме того, установлено, что основанием для лишения родительских прав ФИО5 и ФИО23. в 2019 году явилось длительное отсутствие воспитания и содержания ФИО1 в предшествующий период.

Довод заинтересованного лица муниципального учреждения «Отдел образования администрации городского округа «Город Козьмодемьянск» Республики Марий Эл о том, что ФИО7 в 2019 году отказалась от опекунства в отношении ФИО1, тем самым не может быть признана фактическим воспитателем ФИО1 правового значения для разрешения настоящего заявления не имеет, тем более представленные суду документы свидетельствуют о невозможности осуществлять опеку по состоянию здоровья.

Согласно выписке из медицинской карты ФИО14 в 2017 году перенесла инфаркт (л.д. 201).

Довод заинтересованных лиц о наличии спора о праве суд считает необоснованным в связи с тем, что требования истца указанные в исковой заявлении – о признании фактическим воспитателем являются требованиями неимущественного характера и требований имущественного характера не содержат.

Кроме того, категории членов семей военнослужащих в случае их гибели (смерти) определяются пунктом I Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98, частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ, пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, Указом Главы Республики Марий Эл от 27 марта 2024 года №43.

Указанными нормативными актами к категориям членов семей (выгодоприобретателей) погибших военнослужащих, наряду с супругой, родителями, детьми отнесено в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего (застрахованное лицо) в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). При этом признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Неполнородные братья военнослужащих - по сути только как факультативная и необязательная категория лиц в качестве условно возможных получателей единовременной «президентской» выплаты (третья очередь) - предусмотрена лишь Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 и исключительно только при соблюдении условия - отсутствия как членов семей (основная, первая очередь), так и совершеннолетних детей указанных военнослужащих (вторая очередь). Таким образом, какого-либо самостоятельного субъективного законного права на первоочередное, безусловное и непосредственное получение выплат, пособий, страховых сумм, ежемесячной денежной компенсации, предусмотренных вышеуказанными актами, неполнородные братья в отличие от членов семей, при их наличии, не имеют.

Соответственно, при отсутствии у неполнородных братьев как всего лишь дополнительной категории лиц третей череди указанных прав (основание для иска) они не могут иметь, предъявлять в судебном процессе какие-либо законные правопритязания, заявлять самостоятельный необоснованный спор о праве с членам и семьи и являться в гражданском процессе ни истцами, надлежащими ответчиками, ни даже третьими лицами как заявляющими самостоятельные требования, так и не заявляющие их на стороне истца или ответчика.

Ни отцом, ни матерью погибшего спора не заявлялось. Кроме того, они лишены родительских прав. Иные лица из состава первой очереди, за исключением фактического воспитателя ФИО7 отсутствуют.

Подобный спор о праве был бы возможен при наличии конкурирующих возражений, правопритязаниях, т е. действительном, реальном споре только между самими членами семьи погибшего (супруга, родители, дети), обладающими законными, непосредственными правами на получение выплат и фактическим воспитателем в рамках особого производства - ввиду потенциально возможного перераспределения размера выплат между данными членами семьи внутри данной первой очереди.

На данный момент действительный юридический спор о праве между членами семьи как основными категориями из состава главной первой очереди, а также нижестоящими (факультативными) очередями отсутствует.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что заявитель ФИО7 воспитывала и содержала ФИО1 начиная с 2007 по 2019 год и она является лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего ФИО1, погибшего во время участия в специальной военной операции на территории Украины ДНР и ЛНР в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Таким образом, учитывая добросовестность участников гражданских правоотношений, которая в силу ч.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ предполагается, а достоверные доказательства, опровергающие факт воспитания и содержания заявительницей военнослужащего не представлены, суд полагает возможным установить данный факт в судебном порядке. В силу статьи 268 ГПК РФ решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 268 ГПК РФ, суд

решил:

заявление Горномарийского межрайонного прокурора Республики Марий Эл, действующего в интересах ФИО7 удовлетворить.

Признать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) фактическим воспитателем военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Марий Эл через Горномарийский районный суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья М.А. Веснин

Мотивированное решение составлено 26 марта 2026 года