Судья Севрюков С.И. Дело № 33-860/2026

24RS0048-01-2024-006173-98

2.206

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Деева А.В.

судей Гладких Д.А., Андриенко И.А.

при ведении протокола помощником судьи Горнаковым А.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гладких Д.А.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации

по апелляционной жалобе представителя ответчика Министерства финансов РФ – ФИО9

по апелляционной жалобе представителя прокуратуры Красноярского края - ФИО8

на решение Советского районного суда г. Красноярска от 31 октября 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, 

<

дата> года рождения, (паспорт серии №) денежную компенсацию морального вреда в размере 2 100 000 рублей».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Требования с учетом изменений мотивированы тем, что 08.11.2017 следственным отделом ОМВД России по Богучанскому району возбуждено уголовное дело №, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, в том числе, в отношении ФИО1 Приговором Богучанского районного суда Красноярского края от 02.06.2021 ФИО1 был оправдан. Не согласившись с оправдательным приговором, прокуратура обратилась с апелляционным представлением, определением Красноярского краевого суда от 21.12.2021 оправдательный приговор был отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение. Приговором Богучанского районного суда Красноярского края от 19.12.2022, оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 23.05.2023 и кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.11.2024 ФИО1 признан невиновным и оправданным по предъявленному обвинению. В обоснование требований указывает, что в течении длительного периода времени с момента его задержания до вступления в законную силу оправдательного приговора, которым за ним признано право на реабилитацию, испытывал страх перед неизвестностью и гнетущее состояния бесперспективности, опасался, что в случае направления дела в суд он может быть приговорен к суровому наказанию в виде реального лишения свободы, весь указанный период времени он находился под воздействием психотравмирующей ситуации. Кроме того, истец испытывал нравственные страдания, обусловленные длительностью предварительного следствия и судебного разбирательства, содержанием под стражей, этапированием, а так же применением к нему мер пресечения в виде домашнего ареста, подписки о невыезде и надлежащем поведении, незаконным уголовным преследованием причинен ущерб его репутации, в том числе вследствие действий средств массовых информаций, которые размещали сведения по рассматриваемому уголовному делу, указанные обстоятельства отразились на его личной жизни, изменением привычного образа жизни, ухудшением здоровья на фоне длительного стресса. В связи с этим, с учетом изменения исковых требований, истец просил суд взыскать с Управления федерального казначейства РФ по 

<

адрес> компенсацию морального вреда в общем размере 3 004 700 руб.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов РФ – ФИО9 просит решение суда изменить, снизить сумму компенсации морального вреда. В обоснование доводов жалобы указывает, что сумма, взысканная решением суда первой инстанции, в размере 2 100 000 руб. не отвечает принципам разумности и справедливости, которыми должен руководствоваться суд, при определении размера компенсации морального вреда, в подтверждение чего представила расчет компенсации морального вреда, исходя из величины прожиточного минимума.

В апелляционной жалобе представитель прокуратуры Красноярского края - ФИО8, просит решением суда первой инстанции изменить, снизить размер компенсации морального вреда до 500 000 руб. В обоснование доводов жалобы указывает, что решение суда не содержит в себе обоснования взысканной суммы компенсации морального вреда. Полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда, с учетом установленных обстоятельств дела, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО1 – ФИО18 выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы представителя ответчика, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 09.07.2024, с Российской Федерации в лице министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 100 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 02.10.2024, решение Советского районного суда г. Красноярска от 09.07.2024 было изменено в части взысканного размера компенсации морального вреда, размер компенсации морального вреда увеличен до 3 500 000 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.01.2025, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 02.10.2024 было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26.03.2025, решение Советского районного суда г. Красноярска от 09.07.2024 было оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.06.2025, решение Советского районного суда г. Красноярска от 09.07.2024, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26.03.2025 было отменено, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Неявившиеся в судебное заседание лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили, в связи с чем, на основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителя ответчика УФК по Красноярскому краю – ФИО9, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, прокурора прокуратуры Красноярского края – ФИО10, поддержавшую доводы апелляционной жалобы прокуратуры Красноярского края, представителя истца ФИО1 – ФИО11, возражавшую против удовлетворения требований апелляционных жалоб, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением следователя СО ОМВД России по Богучанскому району от 08.11.2017 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что 05.11.2017 около 17 часов на участке местности в 5 км. в западном правлении от 

<

адрес> в ходе драчи ФИО12, ФИО18, ФИО13, ФИО1, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО14, умышленно нанесли множественные удары руками и ногами в область головы последнего, причинив ему закрытую черепно-мозговую травму, в результате которой ФИО14 09.11.2017 скончался в реанимационном отделении 

<

адрес> больницы.

09.11.2017 ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, и в этот же день ФИО1 написана явка с повинной, он допрошен в качестве подозреваемого. При написании явки с повинной, ФИО1 сообщил о совершенном им преступлении, а именно о том, что 05.11.2017 в вечернее время в ходе драки совместно с ФИО12 и ФИО13, нанес телесные повреждения ранее незнакомому лицу, вину в совершенном преступлении полностью признал, указав, что явка с повинной была написана им собственноручно, без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции.

11.11.2017 ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением старшего следователя СО по Богучанскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю от 13.11.2017, ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по вышеуказанному уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

ФИО1, ФИО12, ФИО18, ФИО13 органом следствия было предъявлено обвинение в том, что после того, как ФИО14 и ФИО15 нанесли ФИО12 удары кулаками по голове и верхним конечностям, затем повредили его автомобиль, а ФИО12 сообщил о совершенном на него нападении в экстренную службу 112, обвиняемые, с целью мирного урегулирования конфликта и возврата поврежденного транспортного средства ФИО12, прибыли в место расположения последнего, где разговор между ними, ФИО14 и ФИО15, проявлявшим агрессию и имевшим в руках канистры с соляркой и бензином, перерос в конфликт, в ходе которого обвиняемые причинили ФИО14 телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

В последующем ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по вышеуказанному уголовному делу, и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в следующие дни: 04.07.2018, 01.11.2018, 24.04.2020, 19.06.2020.

Мера пресечения в виде заключения под стражу, в отношении ФИО1, неоднократно продлевалась постановлениями Богучанского районного суда Красноярского края от 27.12.2017, 06.02.2018, 05.04.2018, 05.05.2018, 03.07.2018, 05.09.2018, 07.11.2018, 23.11.2018, 10.04.2019, 25.07.2019, 11.11.2019.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 04.12.2019 постановление Красноярского краевого суда от 11.11.2019 о продлении ФИО1 срока содержания под стражей отменено, в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста до 04.02.2020, которая была продлена по 05.03.2020 включительно постановлением Красноярского краевого суда от 29.01.2020.

06.03.2020 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В рамках проведения предварительного следствия, ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого 13.11.2017, 04.07.2018, 20.08.2018, 02.11.2018, 31.01.2020, 24.04.2020, 19.06.2020; с участием ФИО1 проведены две очные ставки 09.02.2018 и 20.08.2018; также в отношении ФИО1 проведено пять экспертиз, в том числе, судебно-медицинская, дактилоскопическая, судебно-психиатрическая, и один обыск, что следует из представленных копий материалов уголовного дела, а также ответа и.о. председателя Богучанского районного суда г. Красноярска от 08.07.2024.

Приговором Богучанского районного суда Красноярского края, с участием присяжных заседателей, от 02.06.2021 ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, который апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда от 21.12.2021 отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в ином составе суда.

Приговором Богучанского районного суда Красноярского края, с участием присяжных заседателей, от 19.12.2022, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Красноярского ФИО4 суда от 23.05.2023 и кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.01.2024, ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании п.п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, в связи с не установлением события преступления; мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена; за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Согласно представленным сведениям о результатах проверки о наличии судимости ИЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю, информации о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ не содержится, имеются данные о его привлечении к уголовной ответственности ранее по иным статьям.

Разрешая заявленные исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 5, 133 УПК РФ, ст.ст. 151, 1070, 1099, 1100 ГК РФ, принимая во внимая разъяснения, изложенные в п. 2, 3, 14, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2021 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», установив факт незаконного уголовного преследования, в отношении ФИО1, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о бесспорности права истца на возмещение ему за счет казны государства морального вреда посредством выплаты денежной компенсации, поскольку материалами дела объективно подтверждено вынесение в отношении истца вступившего в законную силу оправдательного приговора с признанием права на реабилитацию, чему предшествовало длительное уголовное преследование истца, обвинение его в совершении особо тяжкого преступления, ограничение прав и свободы истца вследствие статуса по уголовному делу и избранных в отношении него мер пресечения, участие в следственных действиях, судебных разбирательствах, что безусловно причиняло истцу нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание степень и характер физических и нравственных страданий истца, соразмерность характера и объема нравственных страданий, связанных с привлечением его к уголовной ответственности, тяжесть инкриминируемого деяния и его сущность, длительность незаконного уголовного преследования – 5 лет 6 мес. 14 дней (с 09.11.2017 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ) по 23.05.2023 (дата вступления в законную силу оправдательного приговора), личность истца (ДД.ММ.ГГГГ г.р., не женатого, не имеющего детей, не работающего официально, ранее не судимого), конкретные обстоятельства дела (производилось задержание в порядке ст. 91 УПК РФ на 48 часов, избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу (период содержания под стражей с 09.11.2017 по 04.12.2019 – 2 года 26 дней), избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (период с 06.03.2020 по 19.12.2022) избиралась мера процессуального принуждения в виде домашнего ареста (период с 04.12.2019 по 05.03.2020), которая действовала 3 года 15 дней, проведение обыска, экспертиз, размещение информации об уголовном деле в средствах массовой информации.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу о подлежащей взысканию с Минфина России в лице УФК по Красноярскому краю в пользу ФИО1 денежной компенсацию морального вреда в размере 2 100 000 руб. (1 492 200 руб. за содержание под стражей + 61 000 руб. домашний арест + 501 500 руб. подписка о невыезде + 45 300 руб. освещение в СМИ). Данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, по мнению суда первой инстанции, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерной степени нарушения прав истца и умаления принадлежащих ему нематериальных благ, то есть индивидуализирована применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования, с учетом также имевших место в указанный период времени инфляционных процессов.

Судебная коллегия с данным размером компенсации морального вреда согласиться не может по следующим основаниям.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ, под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Частью 4 статьи 11 УПК РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5, 6 части 1 статьи 24, пунктами 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; присужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и некоторые другие лица.

Согласно ст. 134 УПК РФ, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Как следует из п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ, право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 УПК РФ.

Согласно п. 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17, с учетом положений ст. 133 УПК РФ, и ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

На основании п. 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце третьем п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, 1079, 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Однако, при разрешении исковых требований и определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 суд первой инстанции приведенные выше нормативные положения с учетом разъяснений, данных Верховным Судом РФ, в полной мере не учел.

Согласно постановлению Богучанского районного суда Красноярского края от 11.11.2017, избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей обусловлено тем, что суду представлены материалы, указывающие на причастность ФИО1 в совершении преступления против жизни и здоровья человека, относящегося к категории особо тяжких, органами следствия проведен ряд следственных действий, указывающих на него как на лицо, причастное к совершению преступления, при этом, учитывая данные о личности подозреваемого, который фактически трудоустроен, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, холост, иждивенцами и семьей не обременен, ранее неоднократно привлекался к уголовной отвесности, находясь на свободе, ФИО1 в связи с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, под угрозой наказания, может скрыться от следствия. Вместе с тем, истец признавал вину в совершении преступления о причинении ранее незнакомому лицу телесных повреждений, о чем был составлен протокол явки с повинной.

В последующих постановлениях судов о продлении срока содержания под стражей учитывалось, что расследуемое преступление относится к категории особо тяжких, по делу необходимо получить заключения ряда судебных экспертиз, ознакомить заинтересованных лиц с заключениями экспертов, выполнить иные следственные действия, в которых возникнет необходимость предъявить ФИО1 окончательное обвинение, составить обвинительное заключение. При этом уголовное дело представляет особую сложность, что обусловлено тяжестью совершенного преступления, спецификой его расследования, объемом выполненных следственных действий и экспертных заключений. Вместе с тем, учитывались характеристики личности обвиняемого ФИО1, который находясь на свободе, в связи с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, под угрозой наказания может скрыться от следствия, оказать давление на свидетеля либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Постановлением Богучанского районного суда Красноярского края от 03.07.2018 о продлении срока содержания под стражей, было установлено, что ФИО1 предпринимал попытки оказания давления на свидетеля ФИО15, угрожая ему физической расправой.

Таким образом, у Богучанского районного суда Красноярского края имелись основания для заключения истца под стражу на период уголовного преследования.

Такая мера пресечения, как содержание под стражей, ограничивает общение с родными и близкими, а также возможность заниматься личными делами, но в данном случае это ограничение обусловлено поведением самого истца, что не учтено судом первой инстанции, который не дал надлежащей правовой оценке постановлениям судов об избрании и продлении ФИО1 меры пресечения.

Между тем из указанных постановлений усматриваются также причины уголовного преследования ФИО1 и наличие оснований для возбуждения в отношении него уголовного дела, так как проведенные правоохранительными органами следственные действия указывали на ФИО1 как на лицо, причастное к совершению преступления, а его поведение на следствии, показания свидетелей, экспертные заключения позволяли следствию и суду, при избрании и продлении меры пресечения, предполагать причастность к совершению вменяемого преступления.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции не учел, что оправдательный приговор в отношении ФИО1 вынесен на основании вердикта присяжных заседателей, голоса которых разделились поровну, в связи с чем был дан наиболее благоприятный для обвиняемых ответ «нет, не доказано».

Кроме того, суд первой инстанции, сославшись в решении на необходимость учитывать индивидуальные особенности личности истца, проигнорировал фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что согласно сведениям ИЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю, полученных по запросу суда первой инстанции, ФИО1 ранее привлекался к уголовной ответственности в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ, которое было прекращено в соответствии со ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон; по ч. 1 ст. 134 УК РФ, которое прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Указанные обстоятельства предыдущего уголовного преследования ФИО1 дают основания для вывода о том, что до рассматриваемых событий истец имел опыт общения с правоохранительными органами, знал, в чем состоит содержание под стражей и лишение свободы, условия таких ограничительных мер, порядок их отбывания, в связи с чем, степень его физических и нравственных страданий при задержании и заключении под стражу в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу значительно ниже, чем степень страданий лица, в отношении которого уголовное преследование осуществляется и меры уголовно-правового воздействия применяются впервые.

Доводы стороны истца об ухудшении состояния здоровья ФИО1, выставленные диагнозы после прекращения уголовного преследования, не принимаются судебной коллегией при определении компенсации морального вреда, поскольку объективных данных о возникновении данных заболеваний именно в соответствующий период и вследствие уголовного преследования, связанных с ним лишений и ограничений, условий содержания под стражей, в материалы дела не представлено. Само по себе отсутствие выставленных диагнозов на дату задержания истца не свидетельствует о возникновении заболеваний именно в период содержания истца по стражей и вследствие уголовного преследования, нравственных страданий, связанных с таким преследованием. Кроме того, медицинская помощь лицам, содержащимся под стражей оказывается в установленном законом порядке, доказательств, подтверждающих обращение истца за медицинской помощью, в период содержания под стражей, не представлено.

Длительность уголовного преследования ФИО1 обусловлена объемом и тяжестью предъявленного обвинения, поведением подозреваемых и обвиняемых на стадии следствия.

По настоящему делу истцом не представлено доказательств длительных периодов незаконного бездействия органов предварительного следствия и суда, свидетельствующих о нарушении разумного срока уголовного производства.

Суд первой инстанции, при определении размера компенсации морального вреда, принял во внимание доводы стороны истца о публикации в СМИ информации о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, связанном с нанесением серьезных телесных повреждений, в результате повлекших смерть человека.

Судебная коллегия отмечает, что стороной истца не подтверждено доказательствами нанесения урона ФИО1 чести, достоинству и доброму имени в связи с освещением в средствах массовой информации хода судебного разбирательства по уголовному делу.

Такие публикации, действительно, имели место, что подтверждается скриншотами сайта Муниципального образования Богучанского района Красноярского края, Вести 62, однако доказательств унижения достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина в связи с указанными публикациями о ходе судебного разбирательства по уголовному делу суду не представлено.

Кроме того, в соответствии со ст. 136 УПК РФ, возмещение морального вреда, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусматривает размещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного были распространены в средствах массовой информации; направление письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или по месту жительства.

Таким образом, законодательные положения о реабилитации предусматривают определенный механизм защиты чести, достоинства и деловой репутации реабилитированного лица, и ФИО1 вправе им воспользоваться.

Вместе с тем, судом первой инстанции, при определении размера компенсации морального вреда, обоснованно отклонены доводы стороны истца о ненадлежащих условиях содержания, разрушении семейных связей, по причине запрета ФИО1 на свидания с родственниками, телефонные звонки, поскольку указанные обстоятельства материалами дела не подтверждены, предметом рассмотрения настоящего гражданского дела не являются, однако, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает сам факт нахождения истца в условиях, неизбежно приведших к изменению привычного образа жизни.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере взысканной в пользу истца компенсации морального вреда в размере 2 100 000 руб. требованиям процессуального закона не отвечает, поскольку основан лишь на приводимых самим ФИО1 доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования и причиненного ему морального вреда, и не подтверждены какими-либо доказательствами, поэтому решение суда в указанной части не может быть признано законным и обоснованным и подлежит изменению.

При этом судебная коллегия признает доказанным сам факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, который заключается в дискомфортном состоянии, связанным с ограничением свободы, изменении привычного образа жизни. Право ФИО1 на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в апелляционных жалобах не оспаривается.

Судебная коллегия учитывает то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При определении размера компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности судебная коллегия исходит не только из обязанности возместить причиненный моральный вред, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Таким образом, исходя из установленных при разбирательстве дела в суде первой и апелляционной инстанций обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что компенсация морального вреда, которая обеспечит баланс частных и публичных интересов, будет соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда истцу с учетом индивидуальных особенностей его личности, составит сумму 500 000 рублей, учитывая, что у правоохранительных органов имелись причины и основания для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 и его уголовного преследования, задержания и избрания меры пресечения в виде заключения под стражу; при содержании под стражей не допущено нарушений прав истца на материально-бытовое обеспечение, получение медицинской помощи, свиданий с родственниками, доказательств обратного суду не представлено; вред здоровью истца не причинен, урон чести, достоинству и доброму имени в связи с освещением в средствах массовой информации хода судебного разбирательства по уголовному делу доказательствами не подтвержден; до рассматриваемых событий истец дважды привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений и имел представление о предварительном расследовании и судебном разбирательстве по уголовному делу, сущности и характере ограничительных мер, полагая, что данная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, отражающая степень и характер причиненных истцу нравственных переживаний.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что степень физических и нравственных страданий истца вследствие его уголовного преследования не была столь значительна, чтобы как заявленная в иске сумма компенсации морального вреда 3 004 700 руб., так и определенная судом первой инстанции 2 100 000 руб. была соразмерна и адекватна обстоятельствам причинения морального вреда ФИО1

С учетом изложенного решение суда в части размера компенсации морального вреда, взыскиваемого в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, подлежит изменению, с определением подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г. Красноярска от 31 октября 2025 года изменить.

Уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканного с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серии №) до 500 000 руб.

В остальной части решение Советского районного суда г. Красноярска от 31 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчика Министерства финансов РФ, представителя прокуратуры Красноярского края – без удовлетворения.

Председательствующий: А.В. Деев

Судьи: Д.А. Гладких

И.А. Андриенко

Апелляционное определение изготовлено

в окончательной форме 09.02.2026.