КОПИЯ

Судья Измайлов И.В. №22-1133/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Оренбург 06 мая 2021 года 

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи Иноземцевой И.В., 

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Ковалевской Н.В.,

адвоката Чешенко А.А.,

при секретаре судебного заседания Короткой М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Промышленного района г.Оренбурга Телятниковой М.О. на постановление Промышленного районного суда г.Оренбурга от 01 марта 2021 года, которым уголовное дело в отношении Адамовой ФИО10, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.226-1, ч.3 ст.234 УК РФ, возвращено прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Заслушав доклад судьи Иноземцевой И.В., выслушав прокурора Ковалевскую Н.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, выступление адвоката Чешенко А.А., возражавшего против удовлетворения представления, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением Промышленного районного суда г.Оренбурга от 01 марта 2021 года, уголовное дело в отношении:

ФИО1 ФИО10, *** ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.226-1, ч.3 ст.234 УК РФ,

возвращено на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ прокурору Республики Тыва для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера процессуального принуждения ФИО1 до вступления постановления в законную силу оставлена прежней - обязательство о явке. 

В апелляционном представлении помощник прокурора Промышленного района г.Оренбурга Телятникова М.О. считает постановление суда подлежащим отмене, поскольку выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ являются необоснованными.

Не соглашается с выводами суда о том, что органы предварительного следствия в нарушении п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ не установили и не указали в обвинительном заключении место перемещения через государственную границу РФ с Р.Казахстан, международного почтового отправления (МПО) с препаратами, содержащими сильнодействующее вещество. 

Автор представления полагает, что органами следствия предприняты исчерпывающие меры к установлению точного места пересечения Государственной границы России международного почтового отправления из Р.Казахстан, что подтверждается ответами УФПС Оренбургской области №Ф56-01/5609 от 10.06.2020 (т.1 л.д.175) и УФПС г.Москвы №МР77-01/2367 от 18.06.2020 (т.1 л.д.201-202).

По итогам расследования точное место пересечения государственной границы МПО (фактическое место пересечения Государственной границы Росси) не установлено, вместе с тем, ссылаясь на абз.2 п.16 Постановления Пленума ВС РФ от 27.04.2017 года №12 «О судебной практике по делам о контрабанде» указывает, что «если предмет контрабанды перемещается на таможенную территорию под видом товара посредством регистрируемого международного *** отправления (заказным письмом, бандеролью, мелким пакетом), местом совершения такого преступления является место, по которому с таким товаром совершаются операции, связанные с его выпуском (место международного почтового обмена)».

Обращает внимание, что в обвинительном заключении и обвинении, предъявленном ФИО1 указано, что международное почтовое отправление в виде «посылки международной обыкновенной» с регистрационным номером (трек-номером) «***» зарегистрировано в ПМО с индексом 460989-Оренбургский магистральный сортировочный центр (Оренбургский МСЦ) УФПС Оренбургской области АО «Почта России», по адресу: Оренбургская область, г.Оренбург, площадь Привокзальная, д.1а.

По смыслу разъяснений ВС РФ, отраженных в указанном постановлении, полагает, что органы следствия достоверно установили место совершения преступления, которым является пункт международного почтового обмена по указанному адресу.

Требования п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ следователем соблюдены, указано место совершения преступления и его правильное наименование.

Выводы суда, о том, что в нарушении п.п.3 и 4 ч.1 ст.220 УПК РФ существо обвинения (фабула обвинения) и формулировка предъявленного обвинения (квалификация деяния) противоречат друг другу, препятствуют принятию судом решения по существу дела, автор представления полагает необоснованными.

Указывает, что в обвинительном заключении ФИО1, обвинение, как по квалификации, так и по фабуле обвинения, предъявлено в незаконном перемещении МПО через Государственную границу РФ с государствами-членами Таможенного Союза в рамках ЕврАзЭс.

С учетом единого экономического пространства между Россией, Р.Беларусь и Р.Казахстан, следователем последовательно указаны действия по перемещению предмета контрабанды *** Р.Казахстан в Россию, то есть через Государственную границу.

МПО, отправленное из Р.Казахстан фактически пересекло Государственную границу России в неустановленном месте на грузовике, в последующем поступило на регистрацию в пункт международного почтового обмена, что по смыслу разъяснений ВС РФ и является местом совершения преступления.

Отмечает, что обвинение в незаконном перемещении сильнодействующих веществ через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭс предъявляется только в случае, если предмет контрабанды перемещается с территории других государств, не являющихся членами ЕврАзЭс. 

Не соглашается и с выводами суда, что в обвинении не указано, где именно с объектом контрабанды были совершены операции, связанные с его выпуском, то есть в нарушении п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, не указано точное место совершения преступления.

Ссылаясь на абз.2 п.16 Постановления Пленума ВС РФ от 27.04.2017 года №12 «О судебной практике по делам о контрабанде», указывает, что указание в обвинении на место регистрации и расположения МПО, означает, где с объектом контрабанды были совершены операции, связанные с его выпуском.

Выводы суда об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на совершение преступления полагает поспешным, поскольку факт одного лишь отказа ФИО1 в суде от ранее данных показаний, об этом не свидетельствует.

Указывает, что показания ФИО1 в ходе предварительного следствия получены в соответствии с требованиями УПК РФ в присутствии защитника, подтверждаются совокупностью доказательств, оценка которым судом не давалась.

Обращает внимание на протоколы осмотра предметов от 30.07.2020 года и от 31.07.2020 года, в ходе которых осмотрены объекты, в том числе, мобильный телефон, принадлежащий ФИО1, в истории поиска которого обнаружены запросы об уголовной ответственности за контрабанду сильнодействующих веществ. Кроме того, 03.04.2020 года ФИО1 от ее матери, являющейся свидетелем по делу, поступило входящее сообщение со скрин-шотом записи, из содержания которой следует, что сотрудниками УФСБ РФ по Р.Тыва пресечена контрабанда препаратов из Р.Казахстан, содержащих в своем составе сильнодействующее вещество ***.

В силу изложенного, автор представления указывает, что ФИО1 достоверно знала об уголовной ответственности за совершение контрабанды сильнодействующих препаратов. 

Также указывает, что довод суда об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на совершение преступления, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Считает, что выводы суда о том, что «правовым актами Евразийского экономического союза не установлены какие-либо правила и специальные условия перемещения через Государственную границу РФ из других стран Таможенного союза лекарственных средств, содержащих сильнодействующие вещества» и ссылка на Постановление Конституционного суда РФ от 17.07.2015 года №22П с указанием его содержания, противоречат действующему законодательству, поскольку Определением Конституционного суда РФ от 23.11.2017 года №2767 –О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр-на ФИО2 на нарушение его конституционных прав статьей 226.1 УК РФ» установлено, что положения Постановления Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 года №22-П действовали в условиях правовой неопределенности, однако к настоящему времени ФЗ от 02.06.2016 года №163 –ФЗ внесено изменение в п.1 ч.1 ст.50 ФЗ от 12.04.2010 года №61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», которым установлен порядок ввоза в РФ сильнодействующих веществ.

Полагает, что оснований для возврата дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, не имелось, просит постановление суда отменить, дело направить в тот же суд, на новое рассмотрение.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав мнения участников процесса, пришел к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

По смыслу закона возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. 

Положениями ст.220 УПК РФ установлены требования, предъявляемые к обвинительному заключению, в частности, согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значения для дела. 

Возвращая уголовное дело прокурору, в обоснование принятого решения суд первой инстанции указал на наличие существенных нарушений п.п.3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, неустранимых в судебном производстве, препятствующих принятию судом решения по существу дела, заключающихся в том, что:

-органы следствия не установили и не указали в обвинительном заключении место перемещения через Государственную границу международного почтового отправления (МПО) с препаратами, содержащими сильнодействующее вещество, то есть не указали точное место совершения преступления; не указали, где именно с объектом контрабанды были совершены операции, связанные с его выпуском;

-изложенное в обвинительном заключении существо обвинения (фабула обвинения) и формулировка предъявленного обвинения (квалификация деяния) противоречат друг другу, влекут неопределенность обвинения и нарушают право обвиняемой на защиту;

-наличие прямого умысла у ФИО1 на незаконное перемещение через государственную границу сильнодействующего вещества, исследованными в суде доказательствами, не подтверждено;

-установленные постановлением Правительства РФ от 16.03.1996г. №278 Правила не могут быть применены по отношению к ввозу (вывозу) физическими лицами препаратов, содержащих сильнодействующее вещество - «***», правовыми актами Евразийского экономического союза не установлены какие-либо правила и специальные условия перемещения через Государственную границу Российской Федерации из других стран Таможенного союза лекарственных средств, содержащих сильнодействующие вещества.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает, что основания для возвращения данного уголовного дела прокурору, предусмотренные п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, отсутствовали, уголовное дело в отношении ФИО1 необоснованно возвращено прокурору Республики Тыва для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Как следует из материалов дела, органами предварительного расследования ФИО1, не имеющая медицинских показаний к приему лекарственных препаратов, содержащих сильнодействующее вещество ***, обвиняется в контрабанде, то есть незаконном перемещении в апреле 2020 года через Государственную границу России с Республикой Казахстан - членом Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС посредством пересылки международного почтового отправления с капсулами препарата "***", содержащими в своем составе сильнодействующее вещество – ***, общей массой № грамма, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226.1 УК РФ.

Также ФИО1 обвиняется в незаконном приобретении и перевозке в целях сбыта сильнодействующего вещества ***, не являющегося наркотическим средством и психотропным веществом, в крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.234 УК РФ.

Согласно статье 226.1 УК РФ контрабанда определяется как незаконное перемещение перечисленных в ней предметов через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС или через Государственную границу Российской Федерации с государствами-членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС.

Согласно материалам дела, установить место совершения незаконного перемещения, то есть определить конкретный участок Государственной границы Российской Федерации с Республикой Казахстан, через который было осуществлено незаконное перемещение сильнодействующего вещества, не представилось возможным.

При таких обстоятельствах, в соответствии с абз.2 п.16 Постановления Пленума ВС РФ от 27.04.2017 года №12 «О судебной практике по делам о контрабанде» «если предмет контрабанды перемещается на таможенную территорию под видом товара посредством регистрируемого международного потового отправления (заказным письмом, бандеролью, мелким пакетом), местом совершения такого преступления является место, по которому с таким товаром совершаются операции, связанные с его выпуском (место международного почтового обмена)».

Согласно материалам уголовного дела, в обвинительном заключении и обвинении, предъявленном ФИО1, указано, что международное почтовое отправление в виде «посылки международной обыкновенной» с регистрационным номером (трек-номером) «***» зарегистрировано в ПМО с индексом 460989-Оренбургский магистральный сортировочный центр (Оренбургский МСЦ) УФПС Оренбургской области АО «Почта России», по адресу: Оренбургская область, г.Оренбург, площадь Привокзальная, д.1а.

Согласно ст.286 ТК ЕАЭС таможенные операции в отношении товаров, пересылаемых в международных почтовых отправлениях, совершаются таможенными органами в местах (учреждениях) международного почтового обмена либо в иных местах, определенных таможенным органом.

Вопреки утверждению суда, органами следствия достоверно установлено место совершения преступления, которым в данном случае является пункт международного почтового обмена по выше указанному адресу. Ссылка на его место регистрации и расположения, означает, где в отношении товара, пересылаемого в международном почтовом отправлении, были совершены таможенные операции, связанные с его выпуском.

Таким образом, требования п.п.3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ следователем соблюдены, указаны место совершения преступления и его правильное наименование.

Выводы суда первой инстанции о том, что существо обвинения (фабула обвинения) и формулировка предъявленного ФИО1 обвинения (квалификация деяния) противоречат друг другу, что фактически органами следствия ФИО1 предъявлено обвинение в незаконном перемещении сильнодействующих веществ через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭс, что препятствуют принятию судом решения, не соответствуют представленным материалам дела.

Соглашаясь с доводами представления, суд апелляционной инстанции отмечает, что в обвинительном заключении, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой, обвинение, как по квалификации, так и по фабуле обвинения предъявлено в незаконном перемещении МПО через Государственную границу РФ с государствами-членами Таможенного Союза в рамках ЕврАзЭс, с учетом единого экономического пространства между Россией и Р.Казахстан, являющихся членами ЕврАзЭс.

Соответственно вывод суда первой инстанции о неопределенности обвинения ФИО1, нарушении ее права на защиту, не обоснован.

Ссылка в постановлении суда, как на одно из оснований возврата дела прокурору на то, что исследованными в суде доказательствами наличие у ФИО1 прямого умысла на незаконное перемещение через государственную границу РФ сильнодействующего вещества не подтверждено, оценка ее показаний, несостоятельны. Вопросы доказанности либо недоказанности состава преступления в действиях подсудимого подлежат исследованию в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции по существу и не могут служить основанием для возврата уголовного дела прокурору. 

Несостоятельным является утверждение суда, что правовыми актами Евразийского экономического союза не установлены какие-либо правила и специальные условия перемещения через Государственную границу Российской Федерации из других стран Таможенного союза лекарственных средств, содержащих сильнодействующие вещества.

Вопреки данному выводу, в настоящее время отсутствует какая-либо неопределенность правового регулирования порядка и условий перемещения в целях личного использования физическими лицами через Государственную границу РФ с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств и не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами. Отсутствовала такая неопределенность и на момент совершения преступления, на что обращено внимание в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2017 N 2767-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав статьей 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации".

В предъявленном ФИО1 обвинении, в обвинительном заключении имеется ссылка на статью 50 Федерального закона от 12 апреля 2010 года N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" в действующей редакции, с внесенными в данную статью изменениями в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, на Правила ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территорию Российской Федерации, утвержденные постановлением Правительства РФ от 29.09.2010 г. №771 «О порядке ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территорию Российской Федерации», на Порядок отпуска лекарственных средств (действовавшего на момент совершения преступления) и другие нормативные акты.

Таким образом, указанные в постановлении суда первой инстанции обстоятельства, на которые суд при возвращении дела прокурору сослался, как на нарушения требований УПК РФ, не являются препятствием для рассмотрения дела и не исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного итогового решения.

Суд также отмечает, что вопреки требованиям ст.35 УПК РФ судом первой инстанции не было принято решение по поступившему от обвиняемой ФИО1 ходатайству об изменении территориальной подсудности (т.3 л.д.183).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое постановление в части возвращения уголовного дела прокурору, как не соответствующее ч.4 ст.7, п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки дела к судебному разбирательству, но в ином составе суда.

Мера пресечения ФИО1 не избиралась.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционное представление государственного обвинителя помощника прокурора Промышленного района г.Оренбурга Телятниковой М.О. удовлетворить.

Постановление Промышленного районного суда г.Оренбурга от 01 марта 2021 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО10, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.226-1, ч.3 ст.234 УК РФ, возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения, отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда, со стадии подготовки дела к судебному заседанию.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий подпись И.В.Иноземцева

Копия верна:

Судья: И.В.Иноземцева