РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

13 декабря 2017 год

Усольский городской суд в составе председательствующей судьи Демидовой Г.Г., при секретаре Морозовой О.А., с участием прокурора Нагорной И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2127/2017 2017 по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 8» о компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи,

установил:

в обоснование исковых требований ФИО1 указано, что в период с 08.11.2016 г. по 10.11.2016 г. она находилась на стационарном лечение в гинекологическом отделении ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 8» При операции под общим наркозом ей была проведена 

<

данные изъяты>. После выхода из наркоза она 

<

данные изъяты>. Вскоре 

<

данные изъяты>.

На третий день после операции она была направлена на обследование. Согласно выписке 

<

данные изъяты> отделения больницы послеоперационный период осложнился 

<

данные изъяты>. Она была в экстренном порядке направлена на консультацию в отделение токальной хирургии ОКБ с подозрением на 

<

данные изъяты>. В ГБУЗ «ИОКБ» при обследовании МСКТ 

<

данные изъяты>.

10.11.2016 г. ей была выполнена операция: 

<

данные изъяты>.

В ГБУЗ «ИОКБ» она находилась на лечение с 10.11.2016 по 24.11.2016 с основным заболеванием: 

<

данные изъяты>.

При проведении операции в ГБУЗ «ИОКБ» применен общий наркоз, 

<

данные изъяты>. Она была вынуждена проходить послеоперационный период, 

<

данные изъяты>. В связи с последствиями операции на 

<

данные изъяты> она была вынуждена изменить привычный образ жизни. В настоящее время она вынуждена проходить санаторно-курортное лечение. Функция 

<

данные изъяты> по настоящее время в полном объеме не восстановлена. Согласно заключению МСКК органов грудной клетке от 20.02.2017 наблюдаются склеротические изменения 

<

данные изъяты>.

Она полагает, что ненадлежащее оказание медицинской помощи при проведении операции в ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 8» привело к повреждению внутреннего органа, которое было несвоевременно выявлено и в дальнейшем привело к другой хирургической операции с существенным оперативным вмешательством и отрицательно сказалось на её здоровье.

Просит взыскать с ответчика причиненный вследствие ненадлежащего оказания медицинской услуги моральный вред в размере 1 000 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 настаивали на иске. 

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, представили письменные возражения. 

Заслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, исследовав медицинскую карту № стационарного больного ФИО1 из Иркутской государственной клинической больницы, медицинскую карту № стационарного больного ФИО1 из ОГАУЗ «ИГКБ № 8, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1099 ч.1 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено следующее.

Истица обратилась с иском к ответчику о взыскании морального вреда в результате некачественно оказанной медицинской помощи, повлекшей вред ее здоровью.

Как следует из исследованных в судебном заседании медицинской карты № стационарного больного ФИО1 из ОГАУЗ «ИГКБ № 8, медицинской карты № стационарного больного ФИО1 из Иркутской государственной клинической больницы, последняя в период с 08.11.2016 г. по 10.11.2016 г., последняя находилась на стационарном лечение в 

<

данные изъяты> отделении ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 8». При операции под общим наркозом 

<

данные изъяты>. Согласно выписке 

<

данные изъяты> отделения больницы послеоперационный период 

<

данные изъяты>. ФИО1 была в экстренном порядке направлена на консультацию в отделение 

<

данные изъяты> хирургии ОКБ с 

<

данные изъяты>. В ГБУЗ «ИОКБ» при обследовании МСКТ 

<

данные изъяты>.

10.11.2016 г. ей была выполнена операция: 

<

данные изъяты>.

В ГБУЗ «ИОКБ» она находилась на лечение с 10.11.2016 по 24.11.2016 с основным заболеванием: 

<

данные изъяты>.

В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела судом назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: 

<

данные изъяты>.

Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы № 326 от 24 ноября 2017 года (л.д. 107-127) подтверждают оказание истице ответчиком ненадлежащей медицинской помощи. Так, первые достоверные клинические признаки 

<

данные изъяты> у ФИО5 проявились 10.11.2016г. (т.е. на вторые сутки послеоперационного периода). Данные о появлении 

<

данные изъяты> в более ранние сроки медицинских документах не содержится. Повреждение 

<

данные изъяты> происходило в два этапа: первый этап – во время операции вследствие 

<

данные изъяты>; втрой этап – в послеоперационном периоде (на фоне приступа 

<

данные изъяты>.

Между действиями врачей медицинских работнков ОГАУЗ «ИГКБ № 8» осуществлялвих анестезиологическое пособие пациентке ФИО1 во время операции (

<

данные изъяты>) и наступившими последствиями в виде 

<

данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь. Наиболее вероятной причиной повреждения 

<

данные изъяты> во время операции является дефект проведения медицинской манипуляции, выразившейся в не выполнении рекомендаций по 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты> были выполнены без осложнений. Развитие 

<

данные изъяты> не связано с дефектом оказания 

<

данные изъяты>, в протоколе операции не описана 

<

данные изъяты>.

Какие либо последствия, выразившиеся в необратимой утрате функций организма у ФИО1 в исходе 

<

данные изъяты> не установлено. Все последствия 

<

данные изъяты> устранены, осложнения у ФИО1 отсутствуют.

Таким образом, имеющимися в материалах дела доказательствами установлена причинно-следсвеная связь между действиями врачей ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 8» и наступившими последствиями в виде 

<

данные изъяты> у ФИО1, а также вина медицинской организации.

Возражения ответчика не подлежат учету, поскольку не применимы к рассматриваемым правоотношениям, согласие истца на 

<

данные изъяты>, не свидетельствует о согласии истца на проведение медицинской 

<

данные изъяты>, и освобождения виновника от несения гражданской правовой ответственности.

В связи с недоказанностью имеющихся последствий у ФИО1, а также отсутствием причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи и описанными истцом последствиями, при определении размера взыскания суд учитывает данное обстоятельство в виде уменьшения заявленных требований.

В связи с этим суд приходит к выводу, что ответственность по возмещению истице компенсации морального вреда в результате ненадлежащее оказанной медицинской помощи, несет Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 8». 

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть перенесенных истицей нравственных и физических страданий, то, что ответчиком по делу является юридическое лицо, а также то, что последствия перфорации трахеи устранены, осложнения у ФИО1 отсутствуют, суд, с учетом разумности и справедливости, полагает необходимым удовлетворить исковые требования истицы, взыскав в ее пользу с ответчика компенсацию морального вреда, определенной судом в размере 150 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 8» о компенсации морального удовлетворить.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница № 8» в доход бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский Областной суд в течении месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья Усольского городского суда Г.Г.Демидова