<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 декабря 2019 года г.Рязань

Железнодорожный районный суд г.Рязани в составе судьи Масловой О.В., 

при секретаре судебного заседания Ведищевой Ю.О., 

с участием старшего помощника прокурора Железнодорожного района г.Рязани Веденеевой Е.Ю., истца А.Е.А. представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области ФИО1, представителя ответчиков УФК по Рязанской области, Минфин России ФИО2, представителя ответчика ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Рязанской области ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда (

<

...>) гражданское дело №2-1294/2019 по иску А.Е.А. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, Управлению Федерального казначейства по Рязанской области, Федеральной службе исполнения наказаний РФ, Минфин России о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

А.Е.А. обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФК по Рязанской области о взыскании компенсации морального вреда.

На основании определения суда от 08 мая 2019 года суд перешел к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства.

А.Е.А. в обоснование заявленных требований указал, что по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от 16.04.2015г. он был осужден с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам 

<

данные изъяты> городского суда от 01.08.2018г., по 

<

данные изъяты> УК РФ к наказанию в виде 

<

данные изъяты> лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. С 16.04.2015г. по настоящее время А.Е.А. содержится в различных учреждениях ФСИН России, в том числе в период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в унижающих человеческое достоинство условиях в переполненной, сырой, подвальной, оборудованной дополнительной металлической решеткой перед входной дверью камере № (такими решетками оборудованы камеры для осужденных к пожизненному лишению свободы в колониях особого режима), в отсутствие горячего водоснабжения, в антисанитарных условиях, в здании начала 19 века постройки.

Ссылаясь на положения ст.21 Конституции РФ, ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, истец просил признать содержание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в условиях, которые не отвечали требованиям ст. 21 Конституции РФ и ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере, исходя из сложившейся практики Европейского Суда по правам человека, в сумме 819 (восемьсот девятнадцать) Евро.

В процессе рассмотрения дела истцом поданы дополнения к исковому заявлению (вх.№ от 21.08.2019г., № от 22.10.2019г.), в которых он указал, что камера № имеет общую площадь 46,1 кв.м. и оборудована 12 спальными местами, при этом в ней единовременно размещалось до 16 заключенных, что в пересчете составляет менее 3 кв.м. на человека. В соответствии со ст.23 ФЗ от 15.07.1995г. №103-ФЗ каждый заключенный должен быть обеспечен спальным местом, при этом норма санитарной площади на одного заключенного не может быть меньше 4 кв.м. (согласно требованиям Евросоюза норма санитарной площади должна превышать 8 кв.м. на одного человека). Таким образом, ФКУ СИЗО-1 было допущено нарушение норм материально - технического обеспечения. Подвальность камеры № является причиной отсутствия доступа свежего воздуха и дневного освещения, из-за чего в ней невозможно читать и работать с документами без риска для зрения, что является нарушением климатических условий, регулируемых Сводом Правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы» (приказ Минстроя России от 15.04.2016 №245/пр), согласно которым должен быть обеспечен доступ свежего воздуха независимо от наличия искусственной вентиляции. Кроме того, согласно Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными (ООН) особое внимание следует обращать на доступ свежего воздуха, освещенность и кубатуру помещений. Низкий сводчатый потолок-купол камеры № и отсутствие в камере вертикальных стен также является нарушением нормы по кубатуре и отсутствия свежего воздуха, скапливания дыма и ненадлежащего освещения. Таким образом, ФКУ СИЗО-1 допущено нарушение климатических условий. Отсутствие в камере горячего водоснабжения является безусловным нарушением санитарных условий, регулируемых приказом №245/пр, согласно которому все здания СИЗО должны быть оборудованы горячим водоснабжением. Согласно ст.43 ПВР СИЗО (приказ Минюста России от 14.10.2005 №189) горячая вода для стирки и гигиенических целей выдается ежедневно в установленное время с учетом потребности (т.е. в зависимости от количества человек, а не по требованию, как указано в отзыве ФКУ СИЗО-1, т.к. соблюдение конституционных прав не носит заявительного характера).

Согласно приказу №245/пр для СИЗО наличие решеток с внутренней стороны камеры не допускается. Наличие таких решеток также исключает доступ к окнам камеры для проветривания, что нарушает климатические условия.

Музейное здание тюремного замка 1824 года – это каземат начала 19 века и содержать в таких условиях людей в веке 21 античеловечно. Это унижение достоинства личности. Содержание в таких условиях причинило истцу нравственные и физические страдания с последствиями в виде бессонницы, нервозности, апатии, отсутствия аппетита. Вследствие чего ухудшилось общее физическое состояние, что привело к снижению иммунитета и, как следствие, к длительной простуде с осложнением в виде 

<

данные изъяты>; отразилось на общем эмоциональном состоянии, привело к слабости, повышенной утомляемости, мигреням, что сказывается на повседневной жизни. 

Учитывая, что все финансовые расчеты на территории РФ осуществляются в национальной валюте, просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 819 евро в пересчете на национальную валюту РФ (рубли) по курсу Центрального Банка РФ на день принятия соответствующего решения по делу, не облагаемой какими-либо применяемыми налогами.

Определением суда от 04.06.2019г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено УФСИН России по Рязанской области.

Определением суда от 23.07.2019г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказания (ФСИН России); Министерство финансов Российской Федерации (Минфин России).

Истец А.Е.А.., участие которого в судебном заседание обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи, в объяснениях заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Из отзывов на исковое заявление и объяснений в судебном заседании представителя ответчиков УФК по Рязанской области, Минфин России ФИО2 следует, что УФК по Рязанской области, Минфин России являются ненадлежащими ответчиками по делу, истцом не представлено доказательств в обоснование причиненных ему нравственных или физических страданий, просит в иске отказать.

Из отзывов на исковое заявление и объяснений в судебном заседании представителя ответчика ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Рязанской области ФИО3 следует, что за период нахождения в ФКУ СИЗО-1 каких-либо заявлений к администрации учреждения по вопросам, указанным в исковом заявлении, от истца не поступало, на прием к руководству А.Е.А. не обращался. Истцом не предоставлено бесспорных, достоверных доказательств наличия у него морального вреда и причинно-следственной связи между нарушением прав истца и предполагаемым моральных вредом, что говорит о недоказанности его требований. Просит в удовлетворении требований А.Е.А. отказать.

В отзывах на исковое заявление представители ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области и в объяснениях в судебном заседании представитель данного учреждения ФИО1 указали, что требования истца не обоснованны и не подлежат удовлетворению. Централизованное горячее водоснабжение в камерах режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области не предусмотрено проектом строительства здания (здание Тюремного замка 1824 года постройки является объектом культурного наследия регионального значения). В соответствии со ст.43 ПВР СИЗО при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей, кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности, выдается по требованию. В соответствии с приложением №4 к приказу №279 от 04.09.2006г. установка двери решетчатой в дополнение к основным дверям помещений режимного корпуса не запрещена. По прибытии в учреждение А.Е.А. был помещен в камеру №, общая площадь 46,1 кв.м., оборудованную двухъярусными кроватями на 12 спальных мест.

За период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. в камере № фактически содержалось:

на 8 час. 00 мин.

на 18 часов 00 мин.

06.12.2018г.

2

7

07.12.2018г.

8

10

08.12.2018г.

10

10

09.12.2018г.

16

16

10.12.2018г.

16

16

11.12.2018г.

13

12

12.12.2018г.

3

3

13.12.2018г.

2

6

14.12.2018г.

4

5

15.12.2018г.

4

10

16.12.2018г.

13

13

17.12.2018г.

13

11

18.12.2018г.

8

8

19.12.2018г.

2

4

20.12.2018г.

4

4

21.12.2018г.

5

10

22.12.2018г.

8

8

23.12.2018г.

14

убыл

Норма (не менее 2-х кв.м. жилой площади на 1 осужденного) не нарушалась.

В соответствии со ст.42 ПВР СИЗО, утв. Приказом Минюста РФ от 14.10.2005г. №189, камера № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области оборудована:

- двумя окнами ПВХ с двойным остеклением, с металлической решеткой, которая не препятствует доступу естественной освещенности в камерное помещение;

- двухъярусными кроватями (12 спальных мест);

- раковина с холодной водой, сан/узел, в отдельном боксе для приватности с дверью;

- вытяжной вентиляцией с механическим побуждением;

-зеркалом, вмонтированным в стену;

-штепсельными розетками на 220 В;

- радиаторами системы отопления у окна;

- радио - точкой, работающей от радиоузла учреждения;

- вешалкой для одежды;

-полкой для туалетных принадлежностей;

-шкафом для хранения продуктов;

- одним столом со скамейками;

- бачком для кипяченой воды;

-тазиками для стирки одежды.

Камера оборудована принудительной вентиляцией вытяжного типа с механическим побуждением общей суммарной мощностью 12 520 куб. м/час. Капитальный ремонт всех камер режимного корпуса произведен в 2012-2013 г.г. А.Е.А. по прибытию в учреждение был обеспечен спальным местом и постельными принадлежностями. Имело место превышение количества осужденных (по числу спальных мест) на незначительное время (09.12.2018г.-11.12.2018, 16.12.2018-17.12.2018г., 23.12.2018). Свободные камеры в учреждении в указанные периоды отсутствовали. Из объяснений истца следует, что в нарушение Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС он на время менял свое спальное место (отчуждал), действуя в целях соблюдения (реализации) прав других осужденных, находящихся с ним в камере. Истец в период нахождения в следственном изоляторе с заявлениями и жалобами на условия содержания не обращался, что свидетельствует о том, что в оспариваемый период нахождения в следственном изоляторе не считал свои права нарушенными, обратился в суд спустя три месяца. Отказ истца от своевременной (в разумный срок) защиты нарушенного права должен быть расценен судом как одна из форм злоупотребления правом. Полагают, что истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о причинении ему физических или нравственных страданий нарушением условий содержания, наличия у него морального вреда и причинно-следственной связи между нарушением прав истца и предполагаемым моральным вредом. Просят в иске отказать.

Выслушав объяснения представителя истца, представителей ответчиков, третьего лица, показания свидетеля Свидетель исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца не подлежат удовлетворению, суд находит требования А.Е.А. к ФСИН России частично обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, требования истца к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФК по Рязанской области, Минфин России необоснованными и не подлежащими удовлетворению, при этом суд исходит из следующего.

Частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. 

Согласно статье 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. 

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

В силу статьи 52 Конституции РФ, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. 

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда, может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации. 

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ. 

В силу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018г. N47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"). 

К нематериальным благам, в силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ, относится достоинство личности.

Закрепив в статье 151 (абзац 1) ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. 

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2). 

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 4). 

Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 03 июля 2013 г.). 

Согласно части 1 статьи 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров.

В соответствии частью 2 статьи 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.

В судебном заседании установлено, что осужденный по приговору суда А.Е.А.. в период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. временно содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области. 

Временное нахождение А.Е.А. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области было связано с перемещением осужденного из ФКУ СИЗО-

<

данные изъяты> УФСИН России по 

<

данные изъяты> в ФКУ ИК-

<

данные изъяты> УФСИН России по 

<

данные изъяты> области для отбытия наказания, что подтверждается справкой ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области от 14.04.2019г. (л.д.81). 

Весь период нахождения с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области А.Е.А.. содержался в камере №

Из материалов дела следует, что камера № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имеет общую площадь 46,1 кв.м. и оборудована:

- двумя окнами ПВХ с двойным остеклением, с металлической решеткой, которая не препятствует доступу естественной освещенности в камерное помещение;

- двухъярусными кроватями (12 спальных мест);

- раковиной с холодной водой, сан/узел, в отдельном боксе для приватности с дверью;

- вытяжной вентиляцией с механическим побуждением;

- зеркалом, вмонтированным в стену;

- штепсельными розетками на 220 В;

- радиаторами системы отопления у окна;

- радио - точкой, работающей от радиоузла учреждения;

- вешалкой для одежды;

- полкой для туалетных принадлежностей;

- шкафом для хранения продуктов;

- одним столом со скамейками;

- бачком для кипяченой воды;

-тазиками для стирки одежды.

Камера оборудована принудительной вентиляцией вытяжного типа с механическим побуждением общей суммарной мощностью 12 520 куб. м/час. В камере проводится проветривание, имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ воздуха через оконные проемы камеры. Принудительная вентиляция осуществляется через вентиляционную шахту. Дополнительное проветривание камеры осуществляется во время вывода заключенных для проведения ежедневной прогулки. Капитальный ремонт всех камер режимного корпуса произведен в 2012-2013 г.г.

Кроме этого, в камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имеются светильники дневного и ночного освещения. Ночное освещение включается в период с 22.00 до 06.00. Дневное (искусственное освещение) включается в период с 06.00 до 22.00. Камера № оборудована 4-мя светильниками дневного (искусственного) освещения (по две люминесцентные лампы по 36 Вт в каждом светильнике), общим суммарным объемом 288 Вт. 

За период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. в камере № фактически содержалось:

на 8 час. 00 мин.

на 18 часов 00 мин.

06.12.2018г.

2

7

07.12.2018г.

8

10

08.12.2018г.

10

10

09.12.2018г.

16

16

10.12.2018г.

16

16

11.12.2018г.

13

12

12.12.2018г.

3

3

13.12.2018г.

2

6

14.12.2018г.

4

5

15.12.2018г.

4

10

16.12.2018г.

13

13

17.12.2018г.

13

11

18.12.2018г.

8

8

19.12.2018г.

2

4

20.12.2018г.

4

4

21.12.2018г.

5

10

22.12.2018г.

8

8

23.12.2018г.

14

убыл

В период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области А.Е.А. с жалобами на условия содержания в учреждении не обращался.

Данные обстоятельства подтверждаются справками от 01.11.2019г., 25.12.2019г., представленными ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, копией журнала № «Учета предложений, заявлений, жалоб граждан, осужденных и лиц, содержащихся под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области» (л.д.13-15), копией журнала № «Личного приема осужденных и лиц, содержащихся под стражей руководством ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области» (л.д.16-19), сведениями, отраженными в отзыве на исковое заявление ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области. Лицами, участвующими в деле, данные обстоятельства не оспорены.

Из показаний свидетеля Свидетель . следует, что он работает 

<

данные изъяты>. В его обязанности входит осуществление надзора за исполнением законодательства в Следственном изоляторе №1. За период 2018 года фактов нахождения лиц в следственном изоляторе, которые не были обеспечены спальными местами, выявлено не было. Им проводилась проверка 18.12.2018г., в камере № содержалось 8 осужденных, при наличии 12 спальных мест. В начале месяца в данной камере имелись нарушения по количеству содержащихся, но при посещении камеры каких-либо жалоб, заявлений от оставшихся содержаться в камере, не поступило. В момент посещения им данной камеры права лиц, содержащихся в ней, были соблюдены. 

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля, поскольку данные им показаниями объективно подтверждаются другими доказательствами по делу. 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в период содержания истца в камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области с 09.12.2018г. по 11.12.2018г., с 16.12.2018г. по 17.12.2018г., 23.12.2018г. количество осужденных, помещенных в данную камеру, превышало количество спальных мест.

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что 09.12.2018г., 10.12.2018г., 11.12.2018г., 16.12.2018г., 17.12.2018г., 23.12.2018г. он и другие осужденные вынуждены были спать по очереди, не высыпались - это создавало определенную атмосферу в коллективе.

Учитывая, что истец в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имел статус осужденного, то на него распространялись требования, установленные ч.2 ст.99 УИК РФ, согласно которым осужденным предоставляются индивидуальные спальные места.

Доводы представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области о том, что А.Е.А. по прибытию в учреждение был обеспечен спальным местом, однако, в нарушение Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС, на время менял свое спальное место (отчуждал), действуя в целях соблюдения (реализации) прав других осужденных, находящихся с ним в камере, не могут быть приняты судом как обстоятельства, свидетельствующие о соответствии условий содержания истца в учреждении требованиям положений ч.2 ст.99 УИК РФ, поскольку, как следует из представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области камерной карточки (л.д.198), индивидуальное спальное место за А.Е.А. не закреплялось. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что в период нахождения А.Е.А.. - 09.12.2018г., 10.12.2018г., 11.12.2018г., 16.12.2018г., 17.12.2018г., 23.12.2018г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имел место факт его содержания в учреждении в ненадлежащих условиях, выразившихся в отсутствие индивидуального спального места, вследствие того, что число осужденных в камере превышало количество спальных мест, в результате чего истец был лишен права на нормальный отдых, сон.

Суд находит необоснованными доводы истца о том, что имел место факт содержания в учреждении в ненадлежащих условиях вследствие того, что норма санитарной площади на одного заключенного составляла менее 4 кв.м.

В период содержания А.Е.А. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской он имел статус осужденного. В соответствии с положениями ч.1 ст.99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров. Площадь камеры № составляется 46,1 кв.м., максимальное количество осужденных в период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. составляло: 23.12.2018г. – 14 человек, на одного осужденного приходилось 3,29 кв.м. из расчета 46,1 кв.м. : 14 чел., что соответствует требованиям ч.1 ст. 99 УИК РФ.

Суд также находит необоснованными доводы истца о том, что имел место факт содержания в учреждении в ненадлежащих условиях вследствие отсутствия в камере горячего водоснабжения, что, по его мнению, является безусловным нарушением санитарных условий, регулируемых приказом №245/пр.

В соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. N 189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Из справки от 14.04.2019г. (л.д.21), представленной суду ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, следует, что централизованное горячее водоснабжение в камерах режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области не предусмотрено проектом строительства здания (здание Тюремного замка 1824 года постройки является объектом культурного наследия регионального значения, охранное обязательство № от 06.05.2011г., выдано Комитетом по культуре и туризму Рязанской области). В соответствии со ст.43 ПВР СИЗО при отсутствие в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности, выдается по требованию.

Доказательств того, что в период содержания А.Е.А. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области обеспечение осужденных в камере № горячей водой осуществлялось с нарушением порядка, установленного п.43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. N 189, в материалах дела не имеется.

При этом, ссылка истца на нарушение требований, установленных приказом №245/пр, несостоятельна по следующим основаниям.

В соответствии с п.1.2. СП.247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утв. Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016г. №245/пр, введенного в действие 04.07.2016г., положения настоящего свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу настоящего свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил.

Как установлено в судебном заседании, капитальный ремонт всех камер режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области произведен в 2012-2013 г.г., в связи с чем, требования СП.247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» к спорным правоотношениям не применимы.

Суд находит необоснованными доводы истца о том, что имел место факт содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в ненадлежащих условиях вследствие отсутствия в камере доступа свежего воздуха и дневного освещения, поскольку, как установлено в судебном заседании, камера № оборудована двумя окнами ПВХ с двойным остеклением, с металлической решеткой, которая не препятствует доступу естественной освещенности в камерное помещение, а также принудительной вентиляцией вытяжного типа с механическим побуждением общей суммарной мощностью 12 520 куб. м/час. В камере проводится проветривание, имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ воздуха через оконные проемы камеры. Принудительная вентиляция осуществляется через вентиляционную шахту. Дополнительное проветривание камеры осуществляется во время вывода заключенных для проведения ежедневной прогулки. В камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имеются светильники дневного и ночного освещения. Ночное освещение включается в период с 22.00 до 06.00. Дневное (искусственное освещение) включается в период с 06.00 до 22.00. Камера №49 оборудована 4-мя светильниками дневного (искусственного) освещения (по две люминесцентные лампы по 36 Вт в каждом светильнике), общим суммарным объемом 288 Вт. 

Таким образом, оборудование камеры № в части вентиляции и освещения соответствовало требованиям п. 42 гл. V Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы".

Оборудование камеры № дополнительной металлической решеткой перед входной дверью и наличие решетки с внутренней стороны камеры перед окном не свидетельствуют о содержании истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в ненадлежащих условиях. 

Приказом Минюста России от 04 сентября 2006 года N279 утверждено Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы. 

Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Наставление) в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, Европейскими пенитенциарными правилами, утвержденными Рекомендацией Rec (2006) 2 Комитета Министров Совета Европы, а также стандартами Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания устанавливает требования по оборудованию объектов уголовно-исполнительной системы (далее - УИС) инженерно-технических средств охраны и надзора (далее - ИТСОН). 

Положения указанного Наставления распространяются, в том числе на исправительные колонии, следственные изоляторы (помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов) и тюрьмы, транзитно-пересыльные пункты (пункт 2). ИТСОН применяются с целью создания условий для предупреждения и пресечения побегов, других преступлений и нарушений установленного режима содержания осужденными и лицами, содержащимися под стражей, повышения эффективности надзора за ними и получения необходимой информации об их проведении, а также для обеспечения выполнения других служебных задач, возложенных на учреждения и органы УИС (пункт 3).

В соответствии с подпунктами 2, 3 4 пункта 20 Главы II Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 04 сентября 2006 года N 279, к сооружениям и конструкциям в специальных зданиях относятся: двери; замковые и запорные устройства; оконные решетки; решетчатые перегородки; ключеулавливатели.

Все входы в специальные здания (помещения) оборудуются дверьми усиленной конструкции с замковыми и запорными устройствами. При необходимости двери оборудуются оптическими смотровыми глазками или иными устройствами для визуального контроля обстановки перед дверью.

Двери камер изготавливается глухими, металлической конструкции. Дверь выполняется каркасного типа с обшивкой с обеих сторон из металлического листа толщиной не менее 3 мм.

Если предусмотрена установка внутренней второй металлической решетчатой двери в камере, то она изготавливается из вертикальных прутьев круглой стали диаметром не менее 20 мм и поперечных полос не менее 60 x 12 мм, размер ячейки в чистоте не более 100 x 200 мм. В двери на высоте 1,0 м от пола оборудуется проем для подачи пищи размером 220 x 180 мм.

Конструкция и взаимное расположение решетчатой и глухой камерных дверей выбираются таким образом, чтобы исключить доступ со стороны камеры к механизму управления запорным устройством в положении, когда обе двери закрыты.

В соответствии с подпунктом 10 пункта 20 Главы II Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 04 сентября 2006 года N 279 (ред. от 17.06.2013), в камерах устанавливаются металлические решетки, преграждающие доступ к окнам со стороны камер.

Таким образом, оборудование камеры № металлической решеткой перед входной дверью и наличие перед окнами решетки с внутренней стороны камеры соответствует требованиям Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы. 

Доводы истца о том, что оборудование камеры дополнительной металлической решеткой перед входной дверью и наличие решетки с внутренней стороны камеры перед окном является нарушением требований СП.247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утв. Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016г. №245/пр, судом не принимаются по вышеизложенным основаниям.

Сам факт постройки здания СИЗО в 1824 году и расположение камеры в цокольном этаже не свидетельствуют о факте содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в ненадлежащих условиях.

Истец в обоснование заявленных требований также указывает, что содержание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в ненадлежащих условиях, причинило истцу нравственные и физические страдания с последствиями в виде бессонницы, нервозности, апатии, отсутствия аппетита. Вследствие чего ухудшилось общее физическое состояние, что привело к снижению иммунитета и, как следствие, к длительной простуде с осложнением в виде 

<

данные изъяты>; отразилось на общем эмоциональном состоянии, привело к слабости, повышенной утомляемости, мигреням, что сказывается на повседневной жизни. 

В судебном заседании установлено, что истец в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области за медицинской помощью не обращался. Как следует из выписки из карты амбулаторного больного (справки) (вх.№ от 06.08.2019г.), представленной филиалом «Медицинская часть №» ФКУЗ «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний», осужденный А.Е.А.., ДД.ММ.ГГГГ г.р., прибыл в ФКУ ИК-

<

данные изъяты> УФСИН России по 

<

данные изъяты> области 10.12.2015г. осмотрен сотрудниками филиала, заключение: соматически здоров. Ежегодно проходит профилактический осмотр узкими специалистами. Заключение: здоров. Из анамнеза жизни: 

<

данные изъяты> в стадии ремиссии. На данный момент состояние осужденного А.Е.А. удовлетворительное (л.д.98).

Из справки филиала «МЧ

<

данные изъяты>» ФКУЗ МСЧ-

<

данные изъяты> ФСИН России (вх.№ от 06.08.2019г.) следует, что осужденный А.Е.А. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) обращался 29.04.2019г. к терапевту. Был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Других обращений за медицинской помощью с его стороны не было (л.д.101).

Суд, оценив представленные по делу доказательства, приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинной связи между условиями содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в период с 06.12.2018г. по 23.12.2018г. и установленным ему, более чем через 4 месяца - 9.04.2019г., диагнозом «

<

данные изъяты>», так и иными имеющимися у истца заболеваниями и его общим состоянием здоровья. 

Не может быть принято в качестве доказательства, свидетельствующего о наличии причинной связи между состоянием здоровья истца и его пребыванием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, заявление ХХХ, поступившее в суд 14.08.2019г. (л.д.102), поскольку данный документ не отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств. 

Истцом в последнем судебном заседании в судебных прениях устно было указано, что нарушение его прав состоит также в том, что с ним в камере содержались лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы. Исходя из положений ч. 3 ст. 39 ГПК РФ изменения, дополнения основания исковых требований должны быть оформлены в письменном виде, о чем истцу было известно и им дважды в период рассмотрения дела в суде подавались заявления в порядке ст.39 ГПК РФ. Поскольку, указанное основание иска не было истцом оформлено с соблюдением требований ст.39, 131 ГПК РФ, судом к производству не принималось, лицам, участвующими в деле, заявление в порядке ст.39 ГПК РФ не вручалось, объяснения не заслушивались, доказательства не представлялись, суд не рассматривает данное основание иска по существу. При этом истец не лишен права обращения в суд с соответствующими требованиями по данному основанию.

Таким образом, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в период содержания А.Е.А.. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области имело место нарушение личных неимущественных прав истца из-за ненадлежащих условий содержания, выразившихся в отсутствии индивидуального спального места, вследствие того, что число осужденных в камере превышало количество спальных мест, что причинило истцу физические и нравственные страдания.

Иных нарушений в условиях содержания в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области судом не установлено.

Истцом изначально был предъявлен административный иск и одним из требований было заявлено признание содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в условиях, которые не отвечали требованиям ст. 21 Конституции РФ и ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. На основании определения суда от 08 мая 2019 года суд перешел к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства. Способы защиты гражданских прав определены положениями ст.12 ГК РФ, которая не предусматривает указанный истцом способ защиты. 

В Постановление от 17 октября 2013 г. по делу "Б. против Российской Федерации" (§ 30) Европейский Суд указывал, что при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции в части недостатка личного пространства, суд должен учитывать следующие три элемента: каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; каждый заключенный должен иметь как минимум 4 кв. м, личного пространства; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели. Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции.

В Постановление от 17 января 2012 г. по делу "Ф. и другие против Российской Федерации" (§ 130) Европейский Суд признавал, что переполненность камеры (предоставление менее 3 кв. м, личного пространства) сама по себе является основанием для признания нарушения статьи 3 Конвенции.

Тот факт, что заключенному приходилось жить, спать и пользоваться туалетом в переполненной камере, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у заключенного чувства тоски и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его (§ 68 Постановления Европейского Суда от 23 октября 2014 г. по делу "Мела против Российской Федерации").

Таким образом, суд полагает, что не подлежат самостоятельному разрешению требования о признании содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в условиях, которые не отвечали требованиям ст. 21 Конституции РФ и ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Исходя из способов защиты гражданских прав, указанных в ст.12 ГК РФ, а также приведенных постановлений Европейского Суда, суд приходит к выводу о нарушении личных неимущественных прав, выразившихся в отсутствии индивидуального спального места, вследствие того, что число осужденных в камере превышало количество спальных мест, что лишило истца нормального отдыха, сна и объективно вызвало у него нравственные страдания, т.е. причинило моральный вред. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что статьи 151 и 1069 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1099 ГК РФ направлены на реализацию, в частности, положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации (Определения от 25 декабря 2008 г. N 1012-О-О, от 24 октября 2013 г. N 1663-О). 

В соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от. 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абзац 7).

Пунктом 10 (абзац 3) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 также разъяснено, что Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов. Поэтому применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) во избежание любого нарушения Конвенции. 

Согласно правовой позиций Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 2.1 Постановления от 5 февраля 2007 г. N 2-П, ратифицируя Конвенцию, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов. Поэтому, как и Конвенция, решения (далее также Постановления) Европейского Суда в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, являются составной частью российской Правовой системы, а потому должны учитываться правоприменительными органами при применении соответствующих норм права. 

Из приведенных конституционных и правовых, норм, а также из правовых позиций Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Европейского Суда следует, что содержание осужденного в исправительном учреждении в условиях, которые несовместимы с уважением его человеческого достоинства, и не соответствуют установленным законом нормам, влечет нарушение его неимущественных прав, гарантированных законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О).

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо.

В соответствии со статьей 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1). 

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, от имени Российской Федерации могут выступать государственные органы, а также юридические лица (пункт 3). 

Статьей 158 БК РФ предусмотрено, что главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств (подпункт 12.1. пункта 1). 

Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета (подпункт 1 пункта 3). 

Подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004г. N1314, определено, что ФСИН России осуществляет функций главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. 

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ответственность по возмещению морального вреда истцу должна быть возложена на Российскую Федерацию в лице ФСИН России - главного распорядителя средств федерального бюджета.

При этом, суд также учитывает, что в рассматриваемом споре установлено, что объектом нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством - ответчиком, которое несет обязанность по организации пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных. Поэтому ответственность перед истцом должно нести само государство - Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности - Федеральная службаисполнения наказаний Российской Федерации. Вопросы организации работы следственных изоляторов, исправительных учреждений, в том числе соблюдение лимита осужденных в конкретных учреждениях уголовно- исполнительной системы входит в компетенцию ФСИН.

При рассмотрении дела установлен факт содержания истца в условиях не соответствующих установленным нормам, что влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, в связи с чем, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда как одного из способов защиты нарушенного права. Исходя из оценки характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, периода времени, в течение которого истец находился в ненадлежащих условиях содержания, индивидуальных особенностей потерпевшего, суд определяет размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости в размере 3 000 рублей, которая подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации. 

Согласно п.1 ст.317 ГК РФ денежное обязательство должно быть выражено в рублях, в связи с чем, размер компенсации морального вреда судом присуждается в национальной валюте – рублях.

Требования истца к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФК по Рязанской области, Минфин России удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, судья

решил:

Исковые требования А.Е.А. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу А.Е.А. денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В остальных исковых требованиях А.Е.А. к ФСИН России – отказать. 

В исковых требованиях А.Е.А. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФК по Рязанской области, Минфин России о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Рязани в апелляционном порядке в течении месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ

<

данные изъяты>