Судья Тарабасова А.Ю.

Дело № 22-4653

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 9 октября 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Доденкиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поляковой Е.В.,

с участием прокурора Климовой И.В.,

адвоката Листофорова И.А. в защиту интересов обвиняемого Д.,

представителя потерпевших С., П. – адвоката Пятачук С.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кузнецова А.С., апелляционной жалобе потерпевшей Ш. на постановление ФИО1 районного суда Пермского края от 13 августа 2025 года, которым уголовное дело в отношении

Д., дата рождения, уроженца ****, 

К., дата рождения, уроженца ****, 

Я., дата рождения, уроженца ****, 

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, 

возвращено прокурору г. Добрянки Пермского края в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных представления и жалобы, заслушав выступления прокурора Климовой И.В., представителя потерпевших Пятачук С.Г., поддержавших доводы представления и жалобы, адвоката Листофорова И.А., полагавшего об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

13 августа 2025 года Добрянским районным судом Пермского края вынесено постановление о возвращении уголовного дела в отношении Д., К. и Я. прокурору г. Добрянки Пермского края по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузнецов А.С. выражает несогласие с судебным решением. 

Ссылаясь п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 39 от 17 декабря 2024 года «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», указывает, что перечень случаев, исключающих возможность вынесения итогового судебного решения, регламентирован и является исчерпывающим. Полагает, что обвинительное заключение в полном объеме соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. 

Обращает внимание, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужили те обстоятельства, что предъявленное обвинение основано на недопустимом доказательстве – наряде-допуске к работам; в уголовном деле отсутствуют материалы расследования несчастного случая, не проведена экспертиза по установлению причин пожара, не установлена причинно-следственная связь между действиями обвиняемых и возгоранием дома.

Отмечает, что суд наделен правом признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе, однако в рамках предварительного слушания такое ходатайство не рассматривалось; ссылаясь на положения ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, полагает, что выводы суда о недопустимости доказательства сделаны в нарушение требований уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание на указание суда о том, что субъект преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, специальный – это лицо, на которое возложена обязанность по соблюдению правил безопасности при ведении работ, но из предъявленного Д., К. и Я. обвинения следует, что ими как слесарями были выполнены работы на основе наряда-допуска, полученного старшим мастером РЭУ п. Полазна Г., являющимся ответственным за их безопасное проведение, вместе с тем отсутствующего на месте проведения работ. Находит выводы суда противоречащими п. п. 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 29 ноября 2018 года «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных и иных работы либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», из которых следует, что ответственность по ст. ст. 216, 217 УК РФ могут нести, как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования.

Указывает, что причиной возгорания газа в ремонтируемой трубе являлось выполнение газоопасных ремонтных работ обвиняемыми без отключения подачи газа, что подтверждается перечнем представленных в уголовном деле доказательств, в том числе показаниями самих обвиняемых, свидетелей, протоколами осмотров места происшествия, а в случае необходимости проведения экспертизы, она может быть назначена в рамках рассмотрения уголовного дела судом.

По мнению прокурора, при принятии решения суд частично исследовав имеющиеся доказательства, фактически устранился от выполнения требований, предусмотренных ст. ст. 6 и 29 УПК РФ, что повлекло преждевременное суждение суда о необходимости проведения экспертизы для установления причин пожара и наличия причинно-следственной связи между действиями подсудимых и наступившими последствиями; выводы суда указывают о недоказанности вины подсудимых, исходя из чего, полагает, суд вышел за рамки предмета рассмотрения, установленного положениями ст. 237 УПК РФ. 

Просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в Добрянский районный суд Пермского края.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш. выражает несогласие с обжалуемым решением. Исходя из смысла жалобы, автор полагает об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, обращает внимание на необходимость соблюдения прав потерпевших в результате преступных действий обвиняемых Я., К., Д. по возмещению причиненного ими вреда, обязанность за которых возложена на работодателя - АО «***»; считает, что сфальсифицированный наряд-допуск и отсутствие старшего мастера Г. на месте работ не влияют на установленные факты нахождения обвиняемых в указанный день по заданию работодателя в п. Дивья по улице **** и исполнения ими служебных обязанностей с нарушением требований безопасности, которые привели к возгоранию, что по её мнению, подтверждается доказательствами по уголовному делу, в связи с чем просит постановление суда отменить.

В отзыве на апелляционное представление представитель потерпевших С., П. адвокат Пятачук С.Г., соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора и жалобы потерпевшей Ш., просит их удовлетворить, отменить постановление суда, направить уголовное дело в Добрянский районный суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора и жалобы потерпевшей Ш., суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В обжалуемом судебном решении для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судом приведены несколько оснований, в том числе, предъявление Д., К., Я. обвинения, основанного на недопустимых доказательствах. 

Согласно предъявленного обвинения, ремонтные работы по замене отключающего устройства на наружном газопроводе были выполнены слесарями на основании выданного начальником РЭУ п. Полазна АО «***» Р. старшему мастеру РЭУ Г. наряда-допуска № 204 от 8 ноября 2024 года, который по мнению суда, и является основным разрешительным документом на проведение газоопасных работ. По результатам исследования в судебном заседании ряда доказательств суд пришел к выводу о фальсификации в указанном наряде-допуске подписей членов бригады Я., К., Д. относительно проведения им инструктажа при выполнении ремонтных работ и мер безопасности, признав его недопустимым доказательством, а основанное на недопустимом доказательстве обвинение, незаконным. 

Также судом указано, что субъект преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ – специальный, то есть лицо, на которое возложена обязанность по соблюдению правил безопасности при выполнении строительных или иных работ (мастер, начальник цеха, инженер и др.), при этом обращено внимание на предъявления обвинения по настоящему уголовному делу слесарям Д., К., Я., выполнявшим ремонтные работы на основании наряда-заказа, полученного мастером Г.

Кроме того, по мнению суда, по уголовным делам о нарушениях специальных правил наряду с другими доказательствами должны быть представлены материалы расследования несчастного случая и заключения государственных инспекторов труда и иных должностных лиц контролирующих органов, а также проведены экспертизы, в данном случае для установления причин пожара и причинно-следственной связи между действиями К., Я., Д. и наступившими последствиями. С учетом объема необходимых исследований, проведение их в ходе судебного разбирательства признано противоречащим интересам правосудия, исходя из чего сделан вывод, что указанные обстоятельства препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу. 

Между тем, положения ст. 237 УПК РФ закрепляют определенный порядок и предусматривают исчерпывающий перечень оснований возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с позицией Верховного суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» и согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 27 февраля 2018 года № 274-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и которое суд не может устранить самостоятельно. 

Приведенные в рассматриваемом судебном решении обстоятельства нельзя признать основаниями, соответствующими требованиям указанной нормы закона.

В силу положений п.п. 3,4,8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, цель, мотив, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, доказательства, подтверждающие обвинение, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного преступлением. 

Как следует из материалов рассматриваемого уголовного дела, в обвинительном заключении указаны обстоятельства, имеющие значение для дела, а также доказательства, подтверждающие обвинение, данные о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного преступлением. 

При этом позиция суда, относительно сомнений в части признания Д., К., Я., являющихся лишь исполнителями ремонтных газоопасных работ, специальными субъектами по предъявленному им обвинению по ч. 1 ст. 216 УК РФ, противоречит положениям закона. 

Исходя из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 29 ноября 2018 года «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных и иных работы либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», по ст.ст. 143, 216, 217 УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов (нарушение специальных правил), которое выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лицом обязанностей, установленных в нормативных правовых актах, и повлекло наступление предусмотренных в указанной статье последствий. 

В соответствии с п. 9 данного постановления Пленума, ответственность, в том числе по ст. 216 УК РФ, могут нести как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ либо с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования. 

Таким образом, согласно разъяснениям закона, субъектом преступления является лицо, на которое возложены обязанности по выполнению правил и норм охраны труда (например, главный инженер, начальник цеха, участка, мастер, прораб), а также и другие работники, деятельность которых связана с данным предприятием и выполнением таких работ (конкретный работник, нарушивший правила техники безопасности). 

В соответствии с предъявленным обвинением, Д., К., Я. состояли в трудовых отношениях с предприятием АО «***»: Д. принят на работу слесарем аварийно-восстановительных работ 5 разряда в Управление аварийно-диспетчерской службы ФИО1 участка аварийно-диспетчерской службы АО «***»; Я. и К. приняты на работу в Добрянское эксплуатационное управление газового хозяйства (Полазненский эксплуатационный участок) АО «***» слесарями по эксплуатации и ремонту подземных газопроводов, первый из них 5 разряда, второй 4 разряда. В соответствии с трудовыми договорами на них возложены обязанности при выполнении трудовых обязанностей соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, должностных (рабочих) инструкций, приказа Ростехнадзора от 15.12.2020 № 531 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности сетей газораспределения и газопотребления», в соответствии с которыми, текущий ремонт газопроводов и технических устройств должен производиться на отключенном оборудовании и газопроводах с установкой заглушек на границах отключаемого участка со стороны подачи газа. К., Я., Д. были ознакомлены с рабочими инструкциями и приказами по охране и безопасности труда, имели соответствующее образование и достаточный опыт по выполнению ремонтных газоопасных работ, факт выполнения ремонтных работ с нарушением рабочих инструкций и приказа Ростехнадзора в условиях не перекрытой подачи газа на ремонтируемом участке трубопровода, ими не оспаривается. 

При этом не ознакомление К., Я., Д. мастером Г. с нарядом-допуском, а именно не проведение инструктажа при выполнении ими ремонтных работ и мер безопасности на существо предъявленного им обвинения не влияет. 

Сомнения суда относительно допустимости доказательства, приведенного в обвинительном заключении, сами по себе не позволяют констатировать нарушение требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, поскольку обвинение формулируется и доказательства в обвинительном заключении приводятся органом предварительного расследования. Обоснованность же обвинения, допустимость и достоверность доказательств, проверяется судом в ходе судебного разбирательства, в этой связи признание судом тех или иных доказательств недопустимым не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с положением п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Таким образом, выразив свое мнение о недопустимости наряда-допуска, в том числе без исследования всех доказательств по делу, суд затронул вопросы, подлежащие разрешению по итогам рассмотрения уголовного дела по существу. 

Также нельзя согласиться с выводами суда относительно обоснования принятого решения о возвращении уголовного дела прокурору в связи с отсутствием в деле материалов расследования несчастного случая и заключений государственных инспекторов труда и иных должностных лиц контролирующих органов, необходимостью проведения экспертизы в целях установления причин пожара и причинно-следственной связи между действиями обвиняемых и наступившими последствиями, повлекшими причинение крупного ущерба, поскольку приведенные аргументы фактически свидетельствуют не о нарушении требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, а о несогласии с доказательствами в нем приведенными, как достаточными для обвинения К., Я., Д. в совершении преступления о нарушении правил безопасности при ведении газоопасных работ. 

Между тем, согласно предъявленному обвинению со ссылкой на совокупность доказательств, органами расследования указано о наличии причинно-следственной связи между действиями К., Я., Д. при выполнении ими газоопасных работ по замене запорной арматуры на газовой трубе без отключения подачи газа с наступившими последствиями в виде возникшего пожара жилого дома и причинении крупного ущерба собственникам имущества. 

В соответствии с положением ст. 196 УПК РФ для установления обстоятельств, на которые обращено внимание суда, проведение обязательной судебной экспертизы в ходе предварительного расследования не предусмотрено, кроме того, как справедливо отмечено в представлении прокурора, в случае установления недостатков, допущенных в ходе следствия, они могут быть восполнены судом.

Таким образом, выводы суда о наличии препятствий для рассмотрения дела по основаниям, приведенным в судебном решении, нельзя признать отвечающим требованиям закона.

Доводы адвоката Листофорова И.А., возражавшего против отмены постановления суда и полагавшего о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, в том числе для установления и привлечения к ответственности круга лиц, причастных к совершению преступления, не могут быть предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, который не является органом преследования и не уполномочен разрешать вопросы относительно привлечения лиц к уголовной ответственности. 

В соответствии с ч. 1 ст. 252 УК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В данном случае, исходя из предъявленного К., Я., Д. обвинения, оснований для возвращения уголовного дела в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ также не имеется. 

Возвращение уголовного дела в отношении К., Я., Д. при отсутствии препятствий рассмотрения его судом нарушает права участников процесса, в частности потерпевших, на разумный срок уголовного судопроизводства, о чем справедливо указано в апелляционном представлении прокурора и жалобе потерпевшей Ш., поддержанных в судебном заседании представителем потерпевших Пятачук С.Г.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает судебное решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии назначения дела к рассмотрению. 

Каких-либо оснований для отмены или изменения, избранной в отношении К., Я., Д. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление ФИО1 районного суда Пермского края от 13 августа 2025 года, которым уголовное дело в отношении Д., К., Я., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, возвращено прокурору г. Добрянки Пермского края в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом - отменить, передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство иным составом суда со стадии назначения дела к рассмотрению.

Меру пресечения в отношении К., Я., Д. оставить прежней, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий