Дело №2 –47/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 февраля 2019 г. г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующей судьи Казаковой Е.Н., 

при секретаре Дорожковой М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Бурятия, Министерству финансов РФ, Министерству финансов РБ о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Бурятия, Министерству финансов РФ, Министерству финансов РБ о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. Требования мотивированы тем, что действиями ответчика ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» ему причинен моральный вред в связи с подменой его ребенка, родившегося в ДД.ММ.ГГГГ году

В качестве третьих лиц на стороне истца были привлечены ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4

В судебном заседании ФИО1 иск поддержал, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у него родился сын, которого он назвал А.. Роды принимали в Нижнеангарской Центральной районной больнице. О том, что произошла подмена детей ему сообщил А., сказав, что проведена генетическая экспертиза, в результате которой выяснили, что он- А. является сыном ФИО5, а ФИО2 сыном М-вых. Он видел, что А. не был похож на него, однако считал, что сын похож на родственников умершей супруги М.Н.. Супруга умерла через несколько дней после родов. Он воспитывал и заботился о сыне как о родном. Принял меры, чтобы дать ребенку образование. Приобрел для него квартиру. В семье были всегда нормальные отношения. А. рос непростым ребенком, много болел, не хотел учиться в школе, затем получать образование. Возможно, если бы он растил родного ребенка, то отношения в семье были бы другие. Родной сын, возможно, получил бы образование. Свои нравственные страдания оценивает в 10 000 000 руб. 

Представитель ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» по доверенности ФИО7 иск не признала, просила суд применить положения п. 6 Пленума Верховного суда РФ №10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указывая, что в ДД.ММ.ГГГГ году законодательством не была предусмотрена денежная компенсация морального вреда, соответственно, положения закона, предусматривающие возмещение морального вреда не могут применить к сложившимся правоотношениям. В случае удовлетворения иска просила учесть материальное положение ответчика.

Третьи лица ФИО4 ФИО3, ФИО2, ФИО8 иск поддержали. 

Представители Министерства здравоохранения Республики Бурятия, Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по РБ, Министерства финансов РБ в судебное заседание не явились. О слушании дела уведомлены надлежаще. Суд определил о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, не находит оснований для удовлетворения требований истцов по следующим основаниям. 

Часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации предусматривает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства.

Положения статьи 1 Семейного Кодекса Российской Федерации определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в Нижнеангарской центральной районной больнице у М.Н.С. родился ребенок сын, которого назвали А.. 

В тот же день у ФИО3 родился ребенок – сын, которого назвали А..

Проведенными по делу судебно- генетическими экспертизами установлено, что не исключается биологическое отцовство и материнство ФИО4 и ФИО3 в отношении ФИО8, а также не исключается биологическое отцовство ФИО1 в отношении ФИО2 

Из указанного следует, что фактически ФИО1 является биологическим отцом ФИО2, П-вы являются биологическими родителями ФИО8 

В судебном заседании ФИО1 предоставил бирку, на которой имеется надпись М.Н.С. - сын. ФИО1 показал, что указанная бирка была при выписке у сына. П-вы предоставили бирку, на которой указано, что у ФИО3 родился сын. ФИО5 показала, что данная бирка была привязана к руке сына при выписке. 

Из указанного следует, что фактически семья М-вых занималась воспитанием ФИО8, биологического сына ФИО3 и ФИО4, семья ФИО5 с рождения занималась воспитанием ФИО2, который является биологическим сыном ФИО1 и М.Н.С..

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь, доброе имя, деловая репутация и иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или закону, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1 Федерального закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 01 января 1995 года, за исключением положений, для которых настоящим Федеральным законом установлены иные сроки введения в действие.

По моральным вредом, согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понимается нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или 

<

данные изъяты> и т.п. ) или личные неимущественные права ( право на пользование своим именем, право авторства и другие) или нарушающие имущественные права гражданина. 

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03.08.1992 года.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года N 10, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

В пункте 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Судом также установлено, что ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» является правопреемником Нижнеангарской центральной районной больницы. Правопреемство подтверждается предоставленными суду документами и не оспаривается ответчиком. 

Из материалов дела следует, что моральный вред истцу причинен действиями работников Нижнеангарской ЦРБ, которые в ДД.ММ.ГГГГ году после рождения двух детей у ФИО3 и ФИО9 подменили детей, в результате чего П-вы приняли в свою семью ребенка, фактически родившегося у М.Н.С.., а М-вы ребенка ФИО5.

В результате этих действий, произошедших в ДД.ММ.ГГГГ году, наступили последствия для ФИО1 в виде причинения ему нравственных страданий, связанных с подменой детей.

Вместе с тем, на ДД.ММ.ГГГГ год не было предусмотрено возмещение морального вреда, который был причинен действиями или бездействием ответчика на тот период, соответственно, требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, т.к. закон обратной силы не имеет и не может распространяться на правоотношения до вступления его в силу, даже в том случае, когда после вступления в законную силу законодательного акта, предусматривающего возмещение данного вреда, истец испытывает нравственные и физические страдания. 

Также суд считает, что не подлежат применению к данным правоотношениям положения абзаца 2 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, поскольку какие- либо противоправные действия или бездействия ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, в настоящее время не продолжаются, они окончились в ДД.ММ.ГГГГ г. при подмене детей. 

В настоящее время истец испытывает нравственные страдания, которые являются результатом противоправных действий работников Нижнеангарской ЦРБ за ДД.ММ.ГГГГ г. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется. В иске следует отказать. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня вынесения решение в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия. 

Решение принято в окончательной форме 22.02.2019 года. 

Судья Е.Н. Казакова