Дело № 2-1121/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 09 июня 2021 года

Центральный районный суд г. Хабаровска в составе: 

председательствующего судьи Гараньковой О.А.,

при помощнике судьи Ким Д.А.,

с участием истцов ФИО4, ФИО1, их представителя в лице адвоката по ордерам Кушнир Т.В., представителя ответчика по доверенности ФИО2, представителя третьих лиц МВД России, УМВД России по Хабаровскому краю по доверенности ФИО3, представителя третьего лица прокуратуры Хабаровского края по доверенности помощника прокурора Центрального района г.Хабаровска Чаусовой А.А.,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО1 обратились в суд к ответчику с вышеуказанным исковым заявлением, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СУ УМВД России по г. Хабаровску в отношении ФИО4 и ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. По версии следственного органа ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, являясь руководителями ООО «ЧОП «Беркутъ», выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, то есть, используя своё служебное положение, а также являясь учредителями ООО «Добрыня» и ООО «Защита», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ посредством заключения фиктивных трудовых договоров, договоров гражданско-правового характера, путем обмана похитили денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>, принадлежащие ФГУП «Главное военно-строительное управление №», чем причинили последнему ущерб в крупном размере. После возбуждения уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ по местам жительства ФИО4 и ФИО1, в присутствии членов их семей, в том числе малолетних детей, с участием сотрудников спецподразделений проведены обыски, а затем ФИО4 и ФИО1 принудительно доставлены в следственное управление УМВД России по г. Хабаровску, где длительное время допрашивались в качестве подозреваемых. В течение последующего года следственным органом непрерывно осуществлялось уголовное преследование ФИО4 и ФИО1, срок предварительного следствия неоднократно продлевался, в отношении них проводились различные следственные и иные процессуальные действия, направленные на доказывание несуществующей вины в преступлении, которого они не совершали. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 и ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - непричастность подозреваемого к совершению преступления, производство предварительного следствия приостановлено. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО1 направлено извещение о праве на реабилитацию. ДД.ММ.ГГГГ производство предварительного следствия по уголовному делу возобновлено, постановление от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного преследования отменено. ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ФИО4 и ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, а ДД.ММ.ГГГГ им вновь направлено извещение о праве на реабилитацию. Общая продолжительность необоснованного уголовного преследования ФИО4 и ФИО1 составила 355 дней. Длительное привлечение к уголовной ответственности само по себе влечет безусловное перенесение нравственных страданий, в том числе, постоянное чувство страха и тревоги от угрозы необоснованного уголовного наказания, а также несправедливости, беспомощности и незащищенности от неправомерных действий правоохранительных органов. Кроме того, следует учесть, что до возбуждения уголовного дела истцы ранее никогда к уголовной ответственности не привлекались, являлись добропорядочными членами общества, занимавшими руководящие должности в сфере оказания охранных услуг, где значительную роль для потенциальных клиентов и наемных работников имеет безупречная репутация руководителей, имели статус частных охранников, одним из требований к которым является отсутствие судимости и не привлечение к уголовной ответственности, в связи с чем, длительное незаконное уголовное преследование подорвало их деловую репутацию и являлось существенным психотравмирующим фактором, обусловленным, в том числе, производством ранним утром ДД.ММ.ГГГГ обысков по месту их жительства, в присутствии членов семей и малолетних детей, а также последующим длительным допросом в качестве подозреваемых. Незаконное уголовное преследование ФИО4 также повлекло обострение на нервной почве имеющегося у него хронического неврологического заболевания, в результате чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №». Просят взыскать с казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в пользу ФИО4 в размере 800 000 рублей, в пользу ФИО1 600 000 рублей.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика в порядке ст.43 ГПК РФ, привлечены МВД России, УМВД России по Хабаровскому краю, УМВД России по г. Хабаровску, прокуратура Хабаровского края.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержал, пояснил о вышеизложенном, дополнив, что в ходе обыска у него изъяли удостоверение охранника, в связи с чем, ему пришлось уволиться с руководящей должности. В ходе расследования с его участием проводились допросы, очные ставки, мера пресечения не избиралась, не задерживался, в изоляторе не содержался. У него обострилось неврологическое заболевание, заклинило шею, пришлось лечиться в стационаре. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил о вышеизложенном, дополнив, что в ходе обыска принимали участие сотрудники СОБР, которые в присутствии его детей возрастом 12 и 5 лет ранним утром проникли в его квартиру. Младший ребенок испытал сильный стресс, сейчас боится людей в касках, думает, что арестуют. Старшая дочь также постоянно испытывает тревогу. В ходе обыска у него изъяли удостоверение охранника, ноутбук, телефон, в связи с чем, он не мог длительное время выполнять обязанности охранника. Меру пресечения не избирали. Изъятое имущество вернули после прекращения уголовного дела через год. Приезжал к следователю на допросы, с его участием проводились очные ставки. 

В судебном заседании представитель истцов адвокат Кушнир Т.В. исковые требования поддержал, пояснил, что дополнительным подтверждением причинения истцам нравственных страданий, возникновения и усугубления психотравмирующей ситуации, обусловленной расследованием в отношении них уголовного дела, являются представленные в суд органом предварительного следствия материалы уголовного дела №, подтверждающие, что в ходе незаконного уголовного преследования были совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага и нарушающие их личные неимущественные права, в том числе: право на тайну телефонных переговоров, на тайну переписки и неприкосновенность частной жизни (т. 1 л.д. 45-49, 179, 196-296; т. 2 л.д. 1-68); право на тайну об операциях, о счетах и вкладах (банковскую тайну) (т. 1 л.д. 56, 60, 63-67); право на неприкосновенность жилища (т. 2 л.д. 211-215, 223-228), а изъятие и удержание удостоверений частных охранников и трудовых документов (т. 2 л.д. 211-215, 223-228), также как и иной рабочей документации (т. 2 л.д. 238-240) не позволяло истцам полноценно осуществлять трудовую деятельность, в том числе, осуществлять руководство частным охранным предприятием, так как наличие у руководителя частной охранной организации удостоверения частного охранника, в силу части 7 статьи 15.1 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», является обязательным требованием. При этом в ходе расследования истцы необоснованно были подвергнуты мерам процессуального принуждения (применение обязательства о явке) (т. 2 л.д. 250, т. 3 л.д. 15), они неоднократно вызвались для производства следственных действий, в том числе допросов и очных ставок (т. 2 л.д. 245-249; т. 3 л.д. 10-14; т. 5 л.д. 13-15, 17-20; т. 6 л.д. 4,5, 81, 82, 83-85; т. 8 л.д. 20-21, 59-63). Указанные доказательства, в совокупности с длительным (на протяжении 12 месяцев) нахождением истцов в статусе подозреваемых в совершении тяжкого преступления, а также подрывом деловой репутации истцов в профессиональной сфере оказания частных охранных услуг, предполагающей добросовестность и законопослушность, с учетом иных приведенных в исковом заявлении сведений, обосновывают требования о взыскании компенсации истцам морального вреда в заявленных суммах. Приведенные Министерством финансов Российской Федерации и УМВД России по Хабаровскому краю в возражениях на исковое заявление доводы о необходимости снижения размера денежной компенсации морального вреда, со ссылкой на общие правовые основания взыскания морального вреда и неконкретизированные решения судов, полагает необоснованными, так как характер физических и нравственных страданий оценивается судом в каждом случае индивидуально, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и особенностей потерпевшего. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то её сумма должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам. Доводы УМВД России по Хабаровскому краю о том, что отсутствие сведений о возбуждении в отношении следователя уголовного дела по ст. 299 УК РФ (Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела) означает, что уголовное преследование в отношении истцов осуществлялось законно, противоречит фундаментальным правовым принципам о реабилитации, в том числе, о возмещении государством в полном объеме вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Постановление следователя о прекращении в отношении истцов уголовного преследования по указанному основанию, и направленные им извещения, являются документами, констатирующими незаконность и необоснованность осуществлявшегося по уголовному делу № уголовного преследования, влекущими безусловное возникновение у истцов права на реабилитацию.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, пояснила об обстоятельствах, изложенных в письменных возражениях, просит снизить размер компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО3 с исковыми требованиями не согласился в части размера компенсации морального вреда, считает заявленные суммы чрезмерными, пояснил об обстоятельствах, изложенных в письменном отзыве, указав, что постановления о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного преследования законны. 

В судебном заседании представитель третьего лица помощник прокурора Центрального района г. Хабаровска Чаусова А.А. с исковыми требованиями не согласилась, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве, пояснила, что правовых оснований для удовлетворения требований истцов в заявленном размере не имеется.

Представитель третьего лица УМВД России по г. Хабаровску в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, об отложении не просил, возражений относительно заявленных исковых требований не представил. На основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие третьего лица. 

Выслушав стороны, третьих лиц, изучив материалы дела, а также материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Согласно ч.1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Согласно чч.1, 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст.133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СУ УМВД России по г. Хабаровску в отношении ФИО4 и ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 и ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - непричастность подозреваемого к совершению преступления, производство предварительного следствия приостановлено. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО1 направлено извещение о праве на реабилитацию. 

ДД.ММ.ГГГГ производство предварительного следствия по уголовному делу возобновлено, постановление от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного преследования отменено. 

ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ФИО4 и ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, а ДД.ММ.ГГГГ им направлено извещение о праве на реабилитацию. 

Общая продолжительность уголовного преследования ФИО4 и ФИО1 составила 355 дней.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО4 и ФИО1 прекращено по реабилитирующему основанию.

Согласно пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо крашении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с частью 5 статьи 135 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 Уголовного процессуального кодекса РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Согласно статье 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В силу статьи 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Минфин России в лице Управления Казначейства России. Именно на Министерство финансов России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или иных должностных лиц, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (статьи 165 и 242.2 Бюджетного кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, признают: суд - в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель - в постановлении.

Однако статья 239 Бюджетного кодекса Российской Федерации устанавливает, что обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации осуществляется только на основании судебного акта.

В соответствии с частью 10 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, представителем ответчика по делам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета (от имени Российской Федерации).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред – физические и нравственные страдания, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред гражданину причинен в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. 

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда Российской Федерации изложенным в постановлении № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями), степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано выше, уголовное дело № и уголовное преследование в отношении подозреваемых ФИО4 и ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, то есть, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Таким образом, установлен факт незаконного уголовного преследования истцов, а исковые требования подлежат удовлетворению, как заявленные законно и обоснованно.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает, что по вышеуказанному уголовному делу первоначально проведены обыски у истцов в присутствии членов их семей, в том числе малолетних детей, с участием сотрудников спецподразделений, с изъятием удостоверений частных охранников и трудовых документов, что не позволило истцам полноценно осуществлять трудовую деятельность, в том числе, осуществлять руководство частным охранным предприятием. Истцам мера пресечения в период уголовного преследования не избиралась, применялась мера процессуального принуждения – обязательство о явке, в качестве подозреваемых они допрашивались три раза, с их участием проводились очные ставки, они два раза знакомились с заключениями экспертов, обострение у ФИО4 на нервной почве имеющегося у него хронического неврологического заболевания, в результате чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №».

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень испытанных истцами нравственных страданий, длительность уголовного преследования - 355 дней, а также требования разумности и справедливости, обеспечивая баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований о компенсации морального вреда в пользу ФИО4 в размере 

<

данные изъяты>, в пользу ФИО1 в размере 

<

данные изъяты>. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда, как в большем, так и в меньшем размере, суд не усматривает. 

Суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в указанной денежной сумме не нарушает права и интересы истцов, как реабилитированных лиц.

С учетом характера спорных правоотношений, надлежащим ответчиком в силу действующего законодательства Российской Федерации в данном деле является Министерство финансов Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4, ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий: подпись

Копия верна: О.А.Гаранькова

Мотивированное решение составлено: 17.06.2021.

Решение вступило в законную силу _________________Судья: О.А.Гаранькова 

Уникальный идентификатор дела 27RS0001-01-2021-000530-92

Подлинник решения находится в материалах дела № 2-1121/2021 

Центрального районного суда г.Хабаровска

Секретарь