ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2019 г. Комсомольский районный суд г.Тольятти Самарской области в составе председательствующего судьи ПОПОВА О.В., с участием: 

государственного обвинителя – помощника прокурора Комсомольского района г.Тольятти ИВАНОВА С.П.,

защитников ОЛЕЗОВА О.В., НИКОЛАЕВА С.В.,

потерпевшей Д.,

подсудимого ФИО1,

при секретаре КАРАМАШАЛОВОЙ Ю.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ... ранее судимого:

1) 28.02.2014г. Кировским районным судом г.Самары по ст.112 ч.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года;

2) 03.07.2015г. Кировским районным судом г.Самары по ст.ст. 105 ч.1, 74 ч.5, 70 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима, неотбытый срок наказания составляет 4 года 7 месяцев,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч.4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах.

06.05.2018 года в период времени с 08 до 09 часов осужденный ФИО1, находясь в спальном помещении отряда № 7 ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области, расположенном по адресу: г. Тольятти, Комсомольский район, ул. Ровная, д. 1, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, защищая осужденного С. и себя от общественно-опасного посягательства со стороны осужденного Ч. не сопряженного с насилием, опасным для жизни, сознавая при этом, что его действия явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, взял находившийся в спальном помещении деревянный табурет и умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Ч. Р.Р., опасного для жизни последнего, используя деревянный табурет в качестве оружия, нанес ему указанным табуретом множественные удары в область головы, туловища и верхних конечностей.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил Ч. следующие повреждения:

- очаговые кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками головного мозга: на выпуклой поверхности правых лобной, теменной и височной долей (1), на выпуклой поверхности правой затылочной доли (1), на внутренней поверхности правой лобной доли (1), на внутренней поверхности правой затылочной доли с переходом на прилежащую часть правой теменной доли (1), на выпуклой поверхности левых теменной, височной и затылочной долей (1), на выпуклой поверхности левой лобной доли (1), на нижней поверхности левых височной и затылочной долей (1), на нижней поверхности правой затылочной доли с переходом на прилежащую часть височной доли (1), на нижней поверхности правого полушария мозжечка в переднем отделе (1), в проекции червя мозжечка с переходом на верхнюю поверхность обоих полушарий мозжечка (1);

- кровоизлияния в боковые желудочки (около 10 мл крови) и четвертый желудочек (следы крови) головного мозга;

- ссадина на фоне кровоподтека в лобной области слева;

- ссадина на фоне кровоподтёка в правой скуловисочной области;

- ссадина на фоне кровоподтека в затылочной области слева в среднем отделе;

- ссадина на фоне кровоподтека в затылочной области слева в нижне-внутреннем отделе;

- ссадины: на задней поверхности грудной клетки слева в проекции наружного угла лопатки (3), на наружной поверхности левого плеча в верхней трети (1), на наружной поверхности левого плеча в нижней трети (1), на локтевой поверхности левого предплечья на границе верхней и средней трети (1), на тыльной поверхности 4-го пальца левой кисти в проекции основной фаланги ближе к первому межфаланговому суставу (1), на наружной поверхности правого плеча в нижней трети (1), на задней поверхности правого плеча в нижней трети на границе с локтевым суставом (2).

Травматические кровоизлияния под оболочки и в желудочки головного мозга и ссадины на фоне кровоподтеков в области головы в совокупности в момент образования имели критерии вреда здоровью опасного для жизни, и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью. Данные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

Остальные ссадины, как в отдельности, так в совокупности, обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и по этому признаку относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал частично и от дачи показаний отказался.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 07.06.2018г., следует, что 06.05.2018г. в период времени с 08.00 до 09.00 часов он находился в спальном помещении отряда № 7 ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. В указанный период времени он увидел, что осужденные С. и Ч. общаются между собой на повышенных тонах, выражались нецензурной бранью. В ходе ссоры Ч. вышел из спального помещения, а когда вернулся, он увидел у него в руках металлическую пластину, которой тот стал размахивать перед С. Он решил их разнять, так как Ч. Р.Р. стал нападать на С. С этой целью он подошел к ним и сказал Ч. чтобы тот выкинул металлическую пластину, в ответ на это Ч. направился в его сторону и стал размахивать этой железной пластиной. Затем ч. залез на второй ярус двухъярусной кровати и стал оттуда выражаться нецензурной бранью и размахивать металлической пластиной. С. на тот момент уже не было, так как он ушел в медчасть. Он не стал уходить из спального помещения, хотя такая возможность у него была, он решил успокоить Ч. попытался успокоить Ч. словами, в ответ на это последний нанес ему удар по правой руке и удар в области головы. Он решил предотвратить противоправные действия Ч. и, взяв деревянный табурет, решил выбить им из рук Ч. металлическую пластину. Далее он нанес удар этим табуретом по правой руке Ч. от удара тот упал со второго яруса кровати, ударившись головой об пол. (т.1, л.д. 78-81)

Из оглашенных в судебном заседании показания ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 26.10.2018г., следует, что он не почувствовал, нанес ли он удары Ч. Р.Р. табуретом или нет, поэтому он не может сказать, что Ч. упал с кровати именно от его действий. Показания, данные им ранее при допросе в качестве подозреваемого, он давал в шоковом состоянии, поэтому неправильно выразился. Он не видел момента падения Ч. (т.2, л.д.25-29).

Из оглашенных в судебном заседании показания ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого 26.10.2018г., следует, что умысла на причинение Ч. тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, у него не было, он нанес один удар табуретом по руке Ч. по неосторожности, от которого тот упал на пол. (т.2, л.д.159-162).

Исследовав представленные доказательства, суд считает, что вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ст.114 ч.1 УК РФ, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного заседания.

Содержание исследованных доказательств, подтверждающих виновность подсудимого.

Так, потерпевшая Д. показала в суде, что Ч. приходился ей родным братом, был отзывчивым, агрессию в отношении кого-либо не проявлял, о смерти брата она узнала по телеграмме от администрации колонии, об обстоятельствах смерти брата ей ничего не известно.

Свидетель Ш. показал в суде, что он работает дежурным помощником начальника колонии в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. 06.05.2018 он находился на дежурных сутках, по радиостанции младший инспектор безопасности колонии сообщил, что в отряде №7 произошло ЧП, он сразу подошел в дежурную часть, где ему сообщили, что звонили с отряда и сказали, что осужденный упал с кровати. Затем он совместно с дежурным Р. выдвинулся в отряд № 7, где прошел в спальное помещение № 1, в котором на полу около кровати увидел осужденного Ч. который лежал на полу без сознания, рядом с ним никого не было. Ч. лежал между кроватями головой к выходу, ногами к стене. Были ли повреждения на теле у Ч. и кровь рядом с ним, не помнит. Никаких потусторонних предметов, металлических острых предметов рядом не было, рядом с кроватью стояли тумбочки, все было на своих местах. Р. проверил пульс у Ч. и доложил, что пульс есть. Он дал указания Р. оцепить место происшествия, через пять минут прибыли санитары, медработник Е и оперуполномоченный Р., Ч. положили на носилки и унесли в медчасть. 

Свидетель Р. показал в суде, что работает младшим инспектором отдела надзора по безопасности в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. 06.05.2018 он находился в секторе, ему по радиосвязи Ш. поручил выйти в сектор № 1, и они совместно с Ш. выдвинулись в отряд № 7, где прошли в спальное помещение отряда, в котором на полу около кровати увидели осужденного Ч. он проверил пульс у Ч.\ пульс у него был, но слабый. По указанию Ш. он остался стоять рядом с Ч. до прибытия медработников и оперуполномоченного. Рядом с телом Ч. никого не было, осужденные находились в холле за пределами секции. В какой позе находился Ч., точно не помнит, лежал головой от стены. Рядом с Ч. каких-нибудь посторонних предметов он не видел, все было на своих местах.

Свидетель П. показал в суде, что работает инспектором отдела безопасности в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. 06.05.2018 в дежурную часть из отряда № 7 поступил звонок, кто-то из осужденных, не представившись, попросил вызвать медицинских работников в отряд для оказания помощи кому-то из осужденных. Звонивший сообщил лишь, что одному из осужденных плохо. Он об этом звонке сообщил дежурному, затем вызвал в отряд № 7 медицинских работников, сотрудников оперативного отдела и администрацию, а сам остался на месте. 

Свидетель Р. показал в суде, что работает старшим оперуполномоченным в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области, 06.05.2018г. примерно в 09 часов инспектор отдела безопасности П. сообщил ему, что одному из осужденный из отряда № 7 нужна медицинская помощь, он направился в отряд № 7, где увидел, как санитары выносят на носилках осужденного Ч. Далее он поднялся в отряд, начал опрашивать очевидцев об обстоятельствах произошедшего, из очевидцев он может назвать осужденных В., А., С.. Осужденные ему пояснили, что Ч. упал с кровати, вел себя неадекватно. У осужденного ФИО3 было повреждение, либо на руке, либо на пальце. Как выяснилось позже, у осужденного С. тоже были телесные повреждения – ссадины, порезы. С. пояснил, что когда он лежал на своей кровати, к нему подошел Ч. и начал кричать на него, у них произошёл словесный конфликт, затем Р. нанес С. удары металлической пластиной. Е. пояснил, что хотел забрать пластину у Ч., и нанес с этой целью удар по руке Ч..

Свидетель П. показал в суде, что работает начальником отряда ... ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. 06.05.2019 года его не было на рабочем месте, ему позвонил руководитель и сообщил, что в отряде произошло ЧП, после обеда он прибыл на работу, там от сотрудников колонии ему стало известно, что погиб осужденный Ч.. Ранее Ч. не обращался с жалобами. Ч. может охарактеризовать посредственно, имел нарушения, привлекался к дисциплинарной ответственности, конфликтов не было, у осужденного ФИО3 также были нарушения, с жалобами ФИО3 не обращался, конфликтов не было. Ч. занимался уборкой, среди осужденных у него был пониженный социальный статус. У ФИО3 статус среди осужденных считается выше, чем у погибшего. У осужденного С. тоже были нарушения, жалоб со стороны администрации на него не было, он не агрессивный. 

Свидетель М. показала в суде, что работает в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области врачом-терапевтом. 06.05.2018г. с 9 до 10 часов утра в медсанчасть на носилках принесли осужденного Ч. он находился без сознания, артериальное давление не определялось, сердцебиение отсутствовало, определялись поверхностные ссадины кожных покровов в лобной области, основных фаланг левой кисти, на передней поверхности средней трети правой голени. В медсанчасти были проведены реанимационные мероприятия, однако безрезультатно, в 10:10 ею была констатирована его смерть.

Свидетель К. показал в суде, что работает начальником филиала «МЧ № 7» ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России по Самарской области. 06.05.2018 около 09 часов, в медсанчасть на носилках принесли осужденного Ч. он был осмотрен, в ходе чего было установлено, что он находился без сознания, артериальное давление не определялось, сердцебиение отсутствовало, также определялись поверхностные ссадины кожных покровов в лобной области, левой кисти, на передней поверхности средней трети правой голени. Проведенные реанимационные мероприятия результата не дали, и в 10.10 часов 06.05.2018 была констатирована смерть Ч.

Свидетель С. показал в суде, что отбывает наказание в ФКУ ИК-16, 06.05.2018 утром находился в спальном помещении отряда № 7, лежал на своей кровати под одеялом, отдыхал, так как плохо себя чувствовал. К нему подошел осужденный Ч., облокотился на него, он стал снимать одеяло, Ч. начал наносить ему удары, чем Ч. наносил удары, он не видел, понял только, что это был острый металлический предмет, глаза у Ч. при этом были безумные, он ничего не говорил, никакого диалога с ним не было. Ч. облокотился ему на ноги, он не мог вырваться, потом он начал кричать, и Ч. кто-то оттащил от него, кто это был, он не видел. Сначала Ч. попал ему в правую руку, так как он лежал на левом боку, затем он повернулся и начал закрывать грудь левой рукой, Ч. попал ему в левую руку. Когда он начал вытаскивать ноги из-под него, чтобы убежать, Ч. нанес ему удар в ногу. ФИО3 что-то крикнул Ч., отвлек его на себя, тем самым помог ему, и он выбежал из секции. Когда он вышел со спальни, его встретил осужденный В., который перевязал ему руку и отправил в медсанчасть. Первое повреждение в правую руку ему было нанесено через одеяло, остальные повреждения были нанесены через одежду. Ч. наносил удары молча, он только заметил, что у него глаза в этот момент были безумные. Ч. до этого был спокойным человеком. Причина такого поведения Ч. ему неизвестна, серьезных конфликтов у него с Ч. не было.

Свидетель Р. показал в суде, что ранее он отбывал наказание в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области. 06.05.2018 в период времени с 08 до 09 часов он находился в спальном помещении отряда № 7 ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области, проснулся от шума и увидел, что осужденные С. и Ч. общаются между собой на повышенных тонах. В ходе ссоры Ч.. стал размахивать перед С. металлическим предметом, осужденный ФИО1 решил заступиться за С., взял табурет и кинул им в Ч. два раза, после чего Ч. переключил своё внимания на ФИО3, направился в сторону ФИО3, тогда со стороны входа в Ч. кто-то кинул табурет, который попал ему в спину в область шеи. После этого Ч. развернулся и пошел в сторону входа, где стояли осужденные В., А., Ш.. Е. опять кинул табурет в Ч., попал в спину, после чего Ч. развернулся и вновь пошел на Е. с ножом, в это момент он увидел, что вид у Ч. был неадекватный, был безумный взгляд, похоже было на состояние опьянения, вид был озверелый, он шел как «робот». ФИО3 опять кинул в Ч. табуретку с дистанции. Ч. пошатнулся и продолжил идти. Потом Е. взял табуретку, ударил Ч. по голове в теменную область, Ч. не упал, махнул ножом в сторону ФИО3, тот отпрянул, взял еще табуретку и замахнулся на Ч., Р. в это время отвернулся, услышал удар и потом уже увидел, что Ч. упал и больше не вставал. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Р., данных в ходе предварительного следствия, следует, что 06.05.2018г. он проснулся от шума и увидел, что осужденный Ч. склонился над осужденным С. и наносит ему удары ножом (заточкой). Е. взял стоящий рядом с кроватью табурет и кинул им в Ч.. После этого Ч. с заточкой в руках развернулся, и пошел в сторону Е.. В это время в спальное помещение пришли осужденные В, А., С.. Увидев их, Ч. развернулся, отвернулся от Е. и пошел с заточкой в их сторону. Е. взял еще один табурет, кинул этим табуретом в Ч., попал им в область головы. Ч. пошатнулся от удара, но не упал, а развернулся и пошел в сторону Е.. Е. некуда было деваться, он взял еще один табурет и Далее ФИО3 замахнулся этим табуретом над головой Ч., он понял, что сейчас он будет его бить. Ч. на тот момент стоял напротив Е., рядом с ними больше никого не было. Он уже не видел, где была заточка, в руках у Ч. или нет. Он отвернулся на мгновение, так как не хотел этого видеть. Далее он услышал два удара и понял, что это Е. нанес их табуретом Ч.. Он повернулся и увидел, что Ч. лежит на полу и не двигается. (т.3, л.д.67-70).

Свидетель Х. показала в суде, что с января по сентябрь 2018 года ее муж Р. отбывал наказание в ФКУ ИК № 16 УФСИН России по Самарской области, в период отбывания наказания он звонил ей по телефону из колонии и говорил, что произошло убийство, его заставляют постоянно менять показания, сначала была версия, что Ч. сам упал, последнее было, что его убили. Когда она приезжала в колонию к нему на свидание, он сказал, что человек, которого убили, был по каким-то наркотическим средством, и в связи с этим была какая-то потасовка, он начал бросаться с ножом, он в это время спал и проснулся от того, что происходит потасовка, а потом осужденный по имени А. его убил, и что не просто убил, а добил его, так как при последних ударах тот уже лежал и не сопротивлялся. После того, как муж освободился, он рассказал, что человек, которого убили, был с ножом, и он кидался с ножом, а в ответ Е. бил его табуреткой, но изначально тот кидался не на Е., а на кого-то другого. 

Из оглашенных показаний свидетеля А., данных в ходе предварительного следствия 18.01.2019г., следует, что 06.05.2018 года утром, около 08 часов он находился в одной из спальных комнат, в которой расположено его спальное место, совместно с другими осужденными – Ч., они сидели и пили чай. В это время они услышали крики, кричали неразборчиво, но очень громко, далее был слышен сильный грохот. Этот шум доносился из второй спальной комнаты. Они решили пойти и посмотреть, что случилось. В то время как они заходили в спальную комнату, из нее выбежал осужденный С.. Они увидели у него на руке кровь, в области кисти, и велели бежать в медсанчасть. Зайдя в спальную комнату, они увидели, что в районе кровати осужденного С. посередине комнаты стояли осужденные Ч. и ФИО1, Ш. и еще один осужденный Р.. У Ч. в руках была металлическая заточка, он ею размахивал вокруг себя, кричал что-то громко. Ш. и Р. пытались его успокоить, говорили, чтобы он бросил заточку, но тот не реагировал. ФИО1 тоже что-то сказал Ч., но потом видимо разозлился, схватил деревянный табурет, который стоял неподалеку от них и, замахнувшись, несколько раз ударил этим табуретом осужденного Ч. в область головы, предплечий, то есть в верхнюю часть туловища, он лично видел не менее трех ударов, но точное количество назвать не может, так как вокруг туда-сюда ходили осужденные. Ч. от ударов ФИО1 пытался закрыться, подставлял руки. Он не видел, падал ли Ч. от ударов или нет, потому что набежало много народа, что затрудняло обзор. Далее он видел, что Ч., чтобы уклониться от ударов, забежал в секцию из четырех кроватей, ФИО1 последовал за ним. Затем Ч. запрыгнул на второй ярус двухъярусной кровати, в это время к нему уже подошел ФИО1 все с той же табуреткой. При этом металлической заточки у Ч. в руках уже не было. Подойдя к кровати, ФИО1 снова замахнулся табуреткой и нанес Ч. не менее двух ударов в область головы. От последнего удара Ч. упал со второго яруса кровати на пол, к нему подбежали другие осужденные и стали кричать, что Ч. без сознания. 06.05.2018 утром при нем осужденного Ч. бил только ФИО1, больше его никто не бил. (том 2 л.д. 111-114)

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля В., данных в ходе предварительного следствия 18.01.2019г., следует, что 06.05.2018 года утром около 08 часов он находился в одной из спальных комнат совместно с другими осужденными – С.. В это время они услышали крики, сильный грохот из второй спальной комнаты. Когда они заходили в спальную комнату, из нее выбежал осужденный Ч., на руке у С. была кровь, он ему оказал помощь и направил медчасть. На его вопрос С. ответил, что на него напал осужденный Ч.. Зайдя туда, они увидели, что в районе кровати осужденного С. посередине комнаты стояли осужденные Ч. и ФИО1, Ш. и еще один осужденный Р.. У Ч. в руках была металлическая заточка, он ею размахивал вокруг себя, кричал что-то громко. Ш. и Р. пытались его успокоить, говорили, чтобы он бросил заточку, но тот не реагировал. Как он понял, у него был конфликт с осужденным Е.. ФИО1 тоже что-то сказал Ч., но потом видимо разозлился, схватил деревянный табурет, который стоял неподалеку от них и, замахнувшись, несколько раз ударил этим табуретом осужденного Ч. в область головы, предплечий, то есть в верхнюю часть туловища, он лично видел не менее трех ударов, но точное количество назвать не может, так как вокруг туда-сюда ходили осужденные. Ч. от ударов ФИО1 пытался закрыться, подставлял руки. Он не видел, падал ли Ч. от ударов или нет, потому что набежало много народа, что затрудняло обзор. Далее он видел, что Ч., чтобы уклониться от ударов, забежал в секцию из четырех кроватей, ФИО1 последовал за ним. Затем Ч. запрыгнул на второй ярус двухъярусной кровати, в это время к нему уже подошел ФИО1 все с той же табуреткой. При этом металлической заточки у Ч. в руках уже не было. Подойдя к кровати, ФИО1 снова замахнулся табуреткой и нанес Ч. не менее двух ударов в область головы. От последнего удара Ч. упал со второго яруса кровати на пол, к нему подбежали другие осужденные и стали кричать, что Ч. без сознания. 06.05.2018 утром при нем осужденного Ч. бил только ФИО1, больше его никто не бил. (т.2, л.д.121-124)

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля В., данных в ходе предварительного следствия 06.02.2019г., следует, что он не может утверждать, что ФИО1 бил Ч. до того, как тот залез на кровать. ФИО1 взял табурет и отмахивался от Ч. Он видел только, как тот замахивался на него табуретом. Он не может сказать, что видел сами удары, может только предполагать, потому что было много народа, была суета, все как-то пытались залезть, отнять эту заточку. Затем Ч. попытался убежать от ФИО1 и залез на второй ярус кровати. ФИО1 пошел за ним и той же табуреткой ударил его в верхнюю часть туловища. Затем Ч. упал. (том 3 л.д. 44-46)

Из оглашенных в суде показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного следствия 18.01.2019г., следует, что 06.05.2018 года утром около 08 часов он находился в одной из спальных комнат совместно с другими осужденными – ФИО5 и ФИО6. В это время они услышали крики, сильный грохот из второй спальной комнаты. В то время, как они заходили в спальную комнату, из нее выбежал осужденный С.. Они увидели у него на руке кровь, в области кисти, и велели бежать в медсанчасть. Зайдя туда, они увидели, что в районе кровати осужденного С. посередине комнаты стояли осужденные Ч. и ФИО1, Ш. и еще один осужденный Р.. У Ч. в руках была металлическая заточка, он ею размахивал вокруг себя, кричал что-то громко. Ш. и Р. пытались его успокоить, говорили, чтобы он бросил заточку, но тот не реагировал. Как он понял, у него был конфликт с осужденным Е.. ФИО1 тоже что-то сказал Ч., но потом видимо разозлился, схватил деревянный табурет, который стоял неподалеку от них и, замахнувшись, несколько раз ударил этим табуретом осужденного Ч. в область головы, предплечий, то есть в верхнюю часть туловища, он лично видел не менее трех ударов, но точное количество назвать не может, так как вокруг туда-сюда ходили осужденные. Ч. от ударов ФИО1 пытался закрыться, подставлял руки. Он не видел, падал ли Ч. от ударов или нет, потому что набежало много народа, что затрудняло обзор. Далее он видел, что Ч., чтобы уклониться от ударов, забежал в секцию из четырех кроватей, ФИО1 последовал за ним. Затем Ч запрыгнул на второй ярус двухъярусной кровати, в это время к нему уже подошел ФИО1 все с той же табуреткой. При этом металлической заточки у Ч. в руках уже не было. Подойдя к кровати, ФИО1 снова замахнулся табуреткой и нанес Ч. не менее двух ударов в область головы. От последнего удара Ч. упал со второго яруса кровати на пол, к нему подбежали другие осужденные и стали кричать, что Ч. без сознания. 06.05.2018 утром при нем осужденного Ч. бил только ФИО1, больше его никто не бил. (Т.2 л.д. 125-128)

Из оглашенных в суде показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного следствия 18.01.2019г., следует, что 06.05.2018г. около 08 часов он находился в отряде в спальной комнате на своем месте, услышал, что между осужденными Сараевым и Ч. происходит какая-то ссора, С. как будто отмахивался, «отпинывался» от Ч., а у последнего было что-то в руках - предмет, похожий на заточку. Осужденный Е. в это время находился на своем месте, но неподалеку от С.. Е. сделал несколько раз замечание Ч., кричал «Успокойся!», но тот не реагировал. Затем ФИО1 подошел к Ч., последний ни с того, ни с сего стал размахивать перед ним предметом, похожим на заточку. Они на тот момент находись в продоле, посередине спальной комнаты. Далее ФИО3 взял в руки табуретку, которая стояла неподалеку, замахнулся и не менее одного раза ударил ею Ч.. Он не разглядел, попал ли ФИО1 ею ему в голову или нет, но бил в верхнюю часть туловища. Затем он видел, что Ч. зашел в свою секцию, залез на второй ярус кровати, ФИО1 последовал за ним, продолжая держать в руке табуретку. Далее Ч. снова стал размахивать заточкой, наклонившись с кровати, а ФИО1 в это время снова замахнулся табуреткой и ударил ею Ч. в верхнюю часть туловища, в голову. Сколько именно ударов нанес Е., он не видел, но не менее одного, может быть и больше. Просто на тот момент в спальню прибежали еще и другие осужденные Р., В., А.,, еще кто-то. Они закрывали обзор. Но может сказать совершенно точно, что бил Ч. только ФИО1. (т.2, л.д. 129-132)

Из оглашенных в суде показаний свидетеля М.., данных в ходе предварительного следствия 06.02.2019г., следует, что верны показания, которые он давал 18 января. Да он и не менял их толком, просто уточнил и дополнил. Он не говорил, что ФИО1 ударил Ч. по руке табуретом, чтобы выбить заточку, он такого не видел, он не знает, почему в допросе так написано. Он действительно видел, как сначала в ходе ссоры Ч. размахивал заточкой. ФИО1 кричал ему «Успокойся», а потом он взял табуретку и не менее одного удара нанес Ч. в область головы. Может и больше, он не видел. Затем Ч. попытался убежать от ФИО1, залез на второй ярус кровати, но тот его догнал и ударил табуреткой. Он не помнит, до какого момента у Ч. была заточка в руках, он видел ее в самом начале, когда они начали ругаться с ФИО1, а потом была она у него или нет, сказать не может. Он видел, как Ч. залез на второй ярус, встал в полный рост, пытался кинуться на ФИО1, что-то кричал, и тогда к нему подошел ФИО3 и ударил его табуреткой по голове. Ч. упал. Почему ФИО1 не успокоился, когда Ч. убежал от него и залез на второй ярус кровати, потому что по их обычаям, если ФИО1 отпустил бы Ч. то есть не ответил бы ему за это, что тот прыгал перед ним с заточкой, а просто ушёл, то его бы не поняли другие осужденные, его оскорбила эта ситуация, что Ч. размахивал в отношении него заточкой. (т.3, л.д. 53-55) 

Свидетель Б. - старший следователь Центрального МСО г.Тольятти СУ СК РФ по Самарской области – показала в суде, что в ее производстве находилось дело по обвинению ФИО1, ею производился допрос свидетелей из числа осужденных, отбывающих наказание в ФКУ ИК-16, при этом какое-либо давление на указанных свидетелей ею не оказывалось, после окончания проведения допроса свидетели, в том числе свидетели В., С., А., знакомились с протоколом допроса и своей подписью удостоверяли правильность показаний. Показания указанных лиц от 18.01.2019 года иногда повторяют друг друга слово в слово, так как она их допрашивала друг за другом, возможно один протокол наложился на другой, тем не менее все они давали показания добровольно. Со слов указанных осужденных они видели одинаковые события, все втроем присутствовали в одном и том же месте и давали одинаковые показания. Свидетели не были ограничены во времени при ознакомлении с протоколами допроса. Она записывала их показания осужденных с их слов, ничего не добавляла и не меняла смысла, только переводила мат и тюремный жаргон на более приемлемый язык, но при этом смысл показаний не менялся. Осужденный М. был самым внимательным из свидетелей, читал свой протокол допроса, даже что-то там исправлял, она перепечатала протокол его допроса, затем он еще раз прочитал и подписал в ее присутствии.

Свидетель Л. – следователь Центрального МСО г.Тольятти СУ СК РФ по Самарской области – показал в суде, что в ходе расследования по делу им проводились освидетельствования осужденных ФИО1 и С., при этом обнаруженные им на теле ФИО1 и С. повреждения описывались им в протоколе со слов фельдшера, присутствовавшего при освидетельствовании. Он сам не обладает познаниями в области судебной медицины, поэтому не утверждает, что использованная им терминология в протоколе является правильной. В ходе предварительного следствия он осматривал помещения отряда № 7 в ИК-16, однако металлический предмет, который был в руках Ч.., им обнаружен не был, информацией о местонахождении этого предмета он не располагал.

Свидетель Б., будучи допрошенным с использованием системы видеоконференцсвязи, показал в суде, что 06.05.2018г. утром он находился в помещении отряда № 7, смотрел телевизор, затем услышал шум, грохот из спальной комнаты, зашел туда и увидел большое количество осужденных, а также лежащего на полу осужденного Ч. который кряхтел, была ли на нем кровь, не помнит. Ч. лежал частично в проходе между кроватями, частично за его пределами в общем проходе. Другие осужденные попросили его выйти из спального помещения, что он и сделал. Что происходило в спальном помещении между Ч. и другими осужденными, ему неизвестно.

Свидетель Д. показал в суде, что 06.05.2018 г. он находился в отряде № 7, по поводу гибели Ч. ему ничего не известно. ФИО3 и Ч. может охарактеризовать как спокойных неконфликтных осужденных. Он с Ч. был уборщиком, они убирались в одном отряде, но в разных местах.

Свидетель К. показал в суде, что 06 мая 2018 г. он в 8 часов утра ушел на работу и вернулся в свой отряд к 14 часам, поэтому о том, что произошло в отряде между осужденными Ч. и ФИО3, ему неизвестно. Ч. может охарактеризовать как глупенького, молоденького, наивного. Ему неизвестно о том, чтобы ранее Ч. с кем-либо конфликтовал или нападал на кого-либо.

Свидетель Ч. показал в суде, что 06.05.2018 года утром примерно с 7 часов 30 минут до 09 часов он находился в спортгородке колонии, после проверки сразу же направился на работу, в отряд вернулся только в 19 часов, от других осужденных он узнал, что между ФИО3 и Ч. была словесная перепалка. Что Ч. умер, он узнал через 3-4 дня после произошедшего. Е. по характеру иногда бывает вспыльчивым.

Свидетель Х. показал в суде, что 06.05.2018 года в 9 часов он находился на проверке, там узнал, что у него в отряде произошло ЧП. Ч. был спокойный, работящий, он не слышал, чтобы у него ранее были конфликты с другими осужденными.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается следующими доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела:

- протоколом осмотра трупа Ч. в помещении медсанчасти ФКУ ИК-16 и спального помещения 7 отряда от 06.05.2018г. (т.1, л.д.6-16);

- протоколом осмотра места происшествия – помещений отряда № 7 ФКУ ИК-16, в ходе которого изъято орудие преступления - табурет. При обследовании помещений отряда не обнаружен металлический предмет, который находился у Ч. (т.1, л.д.94-98);

- заключением судмедэксперта № 17-4/969Т от 07.06.2018г. и сопутствующих ему заключений экспертов, согласно которым: 

у трупа Ч. были обнаружены следующие телесные повреждения:

- очаговые кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками головного мозга: на выпуклой поверхности правых лобной, теменной и височной долей (1), на выпуклой поверхности правой затылочной доли (1), на внутренней поверхности правой лобной доли (1), на внутренней поверхности правой затылочной доли с переходом на прилежащую часть правой теменной доли (1), на выпуклой поверхности левых теменной, височной и затылочной долей (1), на выпуклой поверхности левой лобной доли (1), на нижней поверхности левых височной и затылочной долей (1), на нижней поверхности правой затылочной доли с переходом на прилежащую часть височной доли (1), на нижней поверхности правого полушария мозжечка в переднем отделе (1), в проекции червя мозжечка с переходом на верхнюю поверхность обоих полушарий мозжечка (1);

- кровоизлияния в боковые желудочки (около 10 мл крови) и четвертый желудочек (следы крови) головного мозга;

- ссадина на фоне кровоподтека в лобной области слева;

- ссадина на фоне кровоподтёка в правой скуловисочной области;

- ссадина на фоне кровоподтека в затылочной области слева в среднем отделе;

- ссадина на фоне кровоподтека в затылочной области слева в нижне-внутреннем отделе;

- ссадины: на задней поверхности грудной клетки слева в проекции наружного угла лопатки (3), на наружной поверхности левого плеча в верхней трети (1), на наружной поверхности левого плеча в нижней трети (1), на локтевой поверхности левого предплечья на границе верхней и средней трети (1), на тыльной поверхности 4-го пальца левой кисти в проекции основной фаланги ближе к первому межфаланговому суставу (1), на наружной поверхности правого плеча в нижней трети (1), на задней поверхности правого плеча в нижней трети на границе с локтевым суставом (2).

Травматические кровоизлияния под оболочки и в желудочки головного мозга и ссадины на фоне кровоподтеков в области головы в совокупности в момент образования имели критерии вреда здоровью опасного для жизни и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью. Данные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ч.

Остальные ссадины, как в отдельности, так в совокупности, обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и по этому признаку относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью. 

Указанные повреждения образовались в срок до 12 часов до времени наступления смерти Ч. 

Каких-либо судебно-медицинских и иных данных, позволяющих решить вопрос о возможности образования повреждений при падении с высоты, в распоряжении судмедэксперта не имеется. Образование повреждений возможно при любом контактном взаимодействии с тупым твердым предметом. 

У Ч. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, соответствующей средней степени опьянения. (т.1, л.д. 19-40)

- заключением судмедэксперта № 17-4мд/91Т от 18.01.2019, согласно которому локализация повреждений у Ч. свидетельствует о том, что повреждения образовались в результате травматических воздействий в разные анатомические области. Каких-либо объективных судебно-медицинских данных, позволяющих установить количество травматических воздействий, в распоряжении эксперта не имеется, в связи с чем можно высказаться только о количестве зон травматических воздействий. При образовании повреждений у Ч. в области головы имели место четыре зоны травматического воздействия: одна зона – в лобной области слева, одна зона – в правой скуловисочной области, одна зона в затылочной области слева в среднем отделе, одна зона – в затылочной области слева в нижне-наружном отделе. (т.2, л.д.84-88);

- заключением судмедэксперта № 17-4мд/04 Т от 07.02.2019, согласно которому какие-либо особенности травмирующего предмета в повреждениях в области головы Ч. не отобразились. Локализация повреждений, а именно ссадин с давностью образования до 12 часов до времени наступления смерти, у Ч. свидетельствуют о том, что данные повреждения образовались в результате травматических воздействий в разные анатомические области, при условии, что в результате одного травматического воздействия возможно образование нескольких повреждений. Каких-либо объективных судебно-медицинских данных, позволяющих установить количество травматических воздействий в распоряжении эксперта не имеется, в связи с чем можно высказаться только о количестве зон травматических воздействий. При образовании повреждений, а именно ссадин с давностью до 12 часов до времени наступления смерти, у Ч. на задней поверхности грудной клетки слева в проекции наружного угла лопатки имело место одна зона травматического воздействия, на наружной поверхности левого плеча имели место две зоны травматического воздействия, на локтевой поверхности левого предплечья имела место одна зона травматического воздействия, на тыльной поверхности 4-го пальца левой кисти имело место одна зона травматического воздействия, на наружной поверхности правого плеча имело место одна зона травматического воздействия, на задней поверхности правого плеча имела место одна зона травматического воздействия. (т.3, л.д.34-39);

Допрошенный в суде судмедэксперт З. в разъяснение данного им заключения показал, что количество зон травматического воздействия в области головы Ч. – три, а не четыре, за счет того, что повреждения в затылочной области близко расположены и поэтому могли образоваться от одного травматического воздействия. С учетом количества и локализации обнаруженных у Ч. на голове повреждений, наличия трех точек приложения травмирующего воздействия их образование невозможно при однократном падении из вертикального положения на горизонтальную плоскость. 

Повреждения в затылочной области головы, обнаруженные у Ч. невозможно нанести, если виновное лицо стояло к Ч. лицом к лицу. Повреждения, обнаруженные у Ч.. на верхних конечностях, не исключают их образования в тот момент, когда Ч. подставлял руки, закрываясь от ударов. 

Считает, что заключение специалистов в области судебной медицины Н. и У. не основано на научных методиках. Каждому из повреждений, обнаруженных на голове трупа Ч. Р.Р. (ссадинам на фоне кровоподтеков) соответствуют повреждения (кровоизлияния) головного мозга, образованные как по принципу ударного, так и противоударного воздействия.

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 08.05.2018г. (т.1, л.д.48);

- протоколом проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО1 от 07.05.2018г. (т.1, л.д.85-93);

- материалом ФКУ ИК-16 по факту обращения 06.05.2018г. за медицинской помощью осужденного С. (т.1, л.д.129-142);

- протоколом освидетельствования С. от 07.06.2018г., согласно которому у осужденного С. при осмотре тела обнаружено: устаревшая, зарубцевавшаяся ссадина кожных покровов средней трети левой голени размером 1,5х1,5 см, углообразной формы, на обоих локтевым суставах остаточные явления осаднения кожных покровов размером 1 см. (т.1, л.д.104-109);

- заключением судмедэксперта № 18-4/796Т от 13.07.2018, согласно которому у С. обнаружены повреждения в виде: ссадины левой голени (1), в правом (1) и левом (1) локтевых суставах. Данные повреждения, учитывая обычные сроки заживления таких повреждений, были получены не более 2 недель назад до момента обращения за медицинской помощью (06.05.2018). (т.1, л.д.125-126);

Допрошенный в суде судмедэксперт К. в разъяснение данного им заключения показал, что обнаруженные у С. повреждения образовались в результате не менее 3-х ударных воздействий. Данные повреждения могли быть причинены в день обращения С. за медицинской помощью, то есть 6 мая 2018 года. Повреждения у С., зафиксированы 06.05.2018 года и 07.06.2018 года - одни и те же, но он не исключает, что могла быть их повторная травматизация с 06.05. по 07.06 2018 года. Обнаруженные у С. ссадины возможно причинить металлической пластиной, если провести ею как бритвой.

- материалом ФКУ ИК-16 по факту обращения 08.05.2018г. за медицинской помощью осужденного ФИО1 (т.1, л.д.144-152);

- протоколом освидетельствования ФИО1 от 07.06.2018, согласно которому у осужденного ФИО1 при осмотре тела обнаружено: остаточное явление ссадины кожного покрова внутренней поверхности 1 пальца правой кисти размером 5 см, две параллельные ссадины кожных покровов внутренней поверхности нижней трети правого предплечья до 3 см в стадии рубцевания, зарубцевавшаяся ссадина багрового цвета теменной области головы 10 см. (т.1, л.д.111-116);

- заключением судмедэксперта № 18-4/795 Т от 20.06.2018, согласно которому у ФИО1 установлены повреждения: ссадины: в теменной области слева, в теменной области справа, на 1 пальце правой кисти, по внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети (2); кровоподтек на ногтевой фаланге 2 пальца правой кисти, на 5 пальце левой кисти. Данные повреждения, учитывая обычные сроки заживления таких повреждений, были получены не более 2 недель назад до момента медицинского освидетельствования. (т.1, л.д.120-121).

Допрошенный в суде судмедэксперт П.. в разъяснение данного им заключения показал, что обнаруженные у ФИО1 повреждения образовались в результате не менее 7 ударных воздействий. Данные повреждения могли быть получены 6 мая 2018 года. Эти повреждения могли быть причинены металлической пластиной, но только с неострой поверхностью. Если поверхность острая, то только от воздействия не вдоль режущей кромки, а поперек, как бритва. 

- протоколом следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО1 от 21.08.2018г. (т.1, л.д.246-250);

- заключением судебно-медицинской ситуационной экспертизы № 19-7/56 от 28.09.2018, согласно которому установить соответствие или несоответствие показаний ФИО1, данных им в процессе следствия, объективным судебно-медицинским данным о наличии, количестве, локализации и механизме образования повреждений, установленных у потерпевшего Ч, не представляется возможным. (т.2, л.д.5-10);

- протоколом осмотра деревянного табурета, признанного по делу вещественным доказательством (т.2, л.д.148-149).

Анализ представленных доказательств и квалификация действий подсудимого.

Оценивая собранные доказательства в их совокупности и признавая их допустимыми, суд считает, что вина подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны полностью доказана.

Подсудимым в ходе предварительного следствия была даны показания о том, что повлекшие тяжкий вред здоровью Ч. повреждения были получены последним в результате падения со второго яруса кровати в спальном помещении отряда, и что ударов табуретом по голове Ч. он не наносил.

Такие же показания были даны при первоначальных допросах в ходе предварительного следствия свидетелями Р. (т.1, л.д.173-176), Ш. (т.1, л.д.177-180), А. (т.1, 161-164), В. (т.1, л.д.153-160) и М. (т.1, л.д.169), а также в судебном заседании свидетелями А., В., М. и С.

Так, в судебном заседании свидетель А. показал, что 06.05.2018 года примерно между 8 и 9 часами утра он находился в отряде № 7 совместно с осужденными ФИО7 и В.. Они услышали шум и вышли в коридор, им навстречу выбежал осужденный С. у которого шла кровь. В. спросил у него, что произошло, С. пояснил, что Ч. порезал его ножом. В. перебинтовал С. руки и ноги и сказал ему идти в медсанчасть. Он, В. и С. зашли в спальную секцию, там находилось человек 10-15 осужденных. Он увидел, что Ч. с заточкой в руках нападает на ФИО3, они в тот момент находились между кроватями, ФИО3 отмахивался табуретом от Ч.. Далее Ч. залез на второй ярус кровати, у него в руке находилась заточка, которой он продолжал размахивать, ФИО3 в этот момент находился возле кровати, выйти не мог. Ч. заточкой попал ФИО3 в область руки. ФИО3 ударил ему по руке табуретом, и заточка вылетела у Ч. из рук, Ч. побежал по верхним ярусам кровати, споткнулся и упал с кровати. В. пошел звонить в дежурную часть, чтобы вызывать сотрудников колонии. В этот момент в спальной секции находились также осужденные Ш., Р., Б..

Свидетель В. показал в суде, что 06.05.2019г утром он находился в 7 отряде. Когда он пошел в ванную комнату, навстречу ему поднимались уборщики Ч. и Д.. Он заметил, что Ч. находится в нетрезвом состоянии. Ч. пошёл в свою секцию, а Д. пошел убираться. Затем он вернулся к себе в спальную секцию, где сел пить чай с осужденными А. и С.. Спустя 10-15 минут они услышали крики, грохот из второй спальной комнаты. Когда они заходили в эту спальную комнату, из неё выбежал осужденный С., который был в крови. Он задержался, чтобы помочь С., помог ему обмотать руку и сказал, что ему нужно пойти в медсанчасть. С. ему сказал, что сам не понимает, что случилось, он спал, проснулся от того что Ч. в него чем-то тыкает. Когда Ч. отвлекся, то он быстро выбежал. Когда после этого он зашел во вторую спальную секцию, то увидел, что у Ч. в руках был металлический предмет, которым он размахивал перед Е., а ФИО3 оборонялся, просил Ч. бросить этот предмет и успокоиться. У ФИО3 в руках была табуретка, он пытался отбиваться от руки, в которой у Ч. находился металлический предмет. Ч. с Е. оказались в продоле между кроватями, ФИО3 стоял спиной к стене, тем самым оказавшись в тупике, они все стояли около выхода. Далее он увидел, что Ч. находится на втором ярусе кровати и сверху пытался достать ФИО3. ФИО3 замахнулся и попал Ч. куда-то в верхнюю часть тела, куда именно, он не видел, Ч. упал на пол в продол между кроватями. Он побежал звонить в дежурную часть.

Свидетель С. показал в суде, что 06.05.2018г утром он был в отряде в одной из спальных секций, пил чай с осужденными А. и В., через какое-то время они услышали шум из соседний секции и направились туда. Им навстречу выбежал С., у которого рука была в крови, ему В. или А. перевязали руку, С. сказал, что повреждения ему нанес Ч.. Когда они зашли в спальное помещение, он увидел, как Ч. Р.Р. пошёл на ФИО3 с заточкой, на что ФИО3 начал его успокаивать, но Ч. никак не реагировал, находился в невменяемом состоянии и продолжал идти на ФИО3 с заточкой. ФИО3 стоял у стены, у него не было выхода, он начал отбиваться от Ч.. Ч. даже задел ФИО3 заточкой, ФИО3 взял табурет и начал защищаться от Ч.. Затем Ч. залез на второй ярус кровати и оттуда пытался попасть заточкой в ФИО3. ФИО3 сначала закрывался, потом попытался выбить заточку, попал Ч. по руке, тот упал в продоле между кроватями. Ему показалось, что Ч. был пьяный, трезвый человек такого делать не будет. Ч. угрожал ФИО3, говорил, что убьет, зарежет. Ранее такое поведение Ч. было не свойственно. 

Свидетель М. показал в суде, что 06.05.2018 года утром он находился в отряде № 7 в спальной секции, он услышал, как между осужденными С. и Ч. происходит какой-то конфликт. Ч. начал махать перед С. металлическим предметом, С. «отпинывался» от Ч.. Осужденный ФИО3 сделал замечание Ч., сказал «Успокойся!», но тот не отреагировал. Затем Е. подошел к Ч., С. в это время убежал из спальной секции, Ч. стал нападать на ФИО3, махая перед ним металлическим предметом. Е. ничего больше не оставалось, как взять табурет, он взял его и начал отталкивать Ч. от себя. Далее Ч. залез на второй ярус кровати и уже оттуда продолжил нападать на ФИО3, размахивая металлическим предметом. Он слышал, что Ч. крикнул «убью» но кому точно это было адресовано, не знает. Осужденный ФИО3 отмахивался от Ч., затем нанес Ч. удар табуретом по руке, отчего Ч. упал. Потом пришли санитары и сотрудники администрации. Само падение Ч. он не видел, я только услышал грохот. Запаха алкоголя он не чувствовал, но поведения Ч. было крайне неадекватным, такое поведение ранее ему было несвойственно. В момент конфликта Е. и Ч. стояли между кроватями, при этом Ч. стоял спиной ближе к выходу, а ФИО3 спиной к стене.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Ш., данных в ходе предварительного следствия, следует, что 06.05.2018г. примерно в 08 часов 30 минут он находился в спальном помещении отряда № 7 ФКУ ИК-16 УФСИН России по Самарской области, он увидел, что осужденный Ч. ругался на осужденного С., затем Ч. стал наносить удары металлическим предметом по осужденному С. в конфликт вмешался осужденный Е., который просил Ч. успокоиться, в ответ на это Ч. переключился на ФИО1 и стал размахивать металлическим предметом перед Е.. Затем Ч. запрыгнул на второй ярус двухъярусной кровати и стал оттуда размахивать металлическим предметом в сторону ФИО3. ФИО1 нанес удар этим табуретом по руке Ч. в которой был металлический предмет, от удара Ч. упал со второго яруса кровати, ударившись головой об пол. (т.1, л.д.177-180).

Кроме того, в суде были допрошены свидетели защиты К. и К.

Свидетель защиты К. показал в суде, что 06.05.2018 года утром он шел в умывальник и столкнулся с осужденным Ч. в коридоре около лестницы, заметил, что тот был какой-то неадекватный, зашел в спальную секцию отряда №6, посмотрел что-то и вышел. Он с Ч. не разговаривал. Когда Ч. уходил, у них был мокрый пол, так как в тот момент проводилась генеральная уборка, он находился в умывальнике и услышал хлопок, открыл дверь и увидел, как Ч. привстал, держась за затылок и начал спускаться вниз в отряд №7. Самого момента падения Ч. он не видел. 

Свидетель защиты К. показал в суде, что 06.05.2018 года утром в 8 часов он мыл полы на лестничном марше между первым и вторым этажом, в этот момент встретил осужденного Ч., который поднимался к ним в отряд №6, пол был мокрый и в пене, Ч. подскользнулся и упал, он помог ему подняться и увидел, что Ч. рассек голову, так как была кровь на голове справа. После того, как он помог ему встать, тот пошел в свой отряд №7. Момента падения Ч. он не видел, только услышал грохот и обнаружил Ч. лежащим на площадке.

Защитниками в суд также было представлено заключение специалистов в области судебной медицины Н. и У., согласно которому выводы имеющихся в деле заключений судмедэксперта о механизме образования повреждений у Ч. и выводы судебно-медицинской ситуационной экспертизы с судебно-медицинской точки зрения не обоснованы и противоречат научным медицинским данным о механизме образования черепно-мозговой травмы. 

Специалист У. в судебном заседании показал, что выводы имеющихся в деле заключений судмедэксперта о механизме образования повреждений у Ч. с судебно-медицинской точки зрения не обоснованы, поскольку при изучении заключений судмедэксперта им установлено, что черепно-мозговая травма была получена Ч. только в результате падения и удара затылком о твердую неограниченную поверхность. Все повреждения в области головного мозга, описанные судмедэкспертом, были получены только в результате падения.

Исследовав перечисленные доказательства, которые, по мнению стороны защиты, подтверждают версию о получении Ч.. описанных повреждений в результате падения на пол, суд оценивает их как неубедительные и противоречащие совокупности собранных доказательств, подтверждающих вину подсудимого.

Свидетель Р. в судебном заседании не подтвердил свои показания в т.1 на л.д.173-176, данные в ходе предварительного следствия. Данные в ходе предварительного следствия показания свидетелей А. (т.1, 161-164), В. (т.1, л.д.153-160) и М. (т.1, л.д.169), и их же показания в судебном заседании, а также показания свидетеля С., данные в судебном заседании, опровергаются оглашенными в суде показаниями указанных свидетелей, данными в ходе предварительного следствия (т. 2: л.д. 111-114, 121-124, 125-128, 129-132, т.3: л.д. 41-43, 44-46, 50-52, 53-55), которые соответствуют друг другу и другим собранным доказательствам по делу, в том числе содержащимся в заключении судмедэксперта объективным данным о характере, локализации и механизме образования обнаруженных на трупе Ч. телесных повреждений.

Утверждения свидетелей А., В., М. и С. о том, что оглашенные в суде показания ими не давались, а протоколы допроса они подписали под влиянием заблуждения, не могут быть признаны убедительными и опровергаются показаниями свидетеля Б., проводившей их допрос на предварительном следствии.

Показания допрошенных свидетелей защиты К. и К. суд оценивает как не соответствующие действительности, поскольку их показания носят непоследовательный и противоречивый характер. 

Так, из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде, следует, что 06.05.2018 с 07 до 08 часов в отряд № 6 приходил осужденный Ч. они поздоровались, поговорили, последний вел себя адекватно, спокойно, запаха алкоголя от него не было. Когда Ч. стал уходить, то начал быстро спускаться по лестнице, потом, поскользнувшись на мокрой плитке, его пошатнуло и он ударился правой стороной головы о стену, но удар был незначительный, то есть он как бы «чиркнул» головой о стену, затем Ч. ушел. Ч. не падал, а только слегка задел стену.(т.1, л.д. 238-241)

Однако в судебном заседании К. дал иные показания, пояснив, что когда он столкнулся с осужденным Ч. в коридоре около лестницы, то заметил, что тот был какой-то неадекватный, он с ним не разговаривал. Когда Ч. уходил, он услышал хлопок, открыл дверь и увидел, как Ч. привстал, держась за затылок и начал спускаться вниз.

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде, следует, что 06.05.2018 в период времени с 07 до 08 часов он убирался в отряде № 6, к нему подошел осужденный Ч. они поздоровались, затем Ч. пошел в свой отряд. Когда он мыл полы на лестничном марше между первым и вторым этажом, а Ч. в это время спускался по лестнице, то он услышал шум падения, повернулся и увидел, что Ч. лежит на лестничной площадке на плитке, которую он только что помыл. Он помог ему встать, Ч. держался рукой за затылок, крови на нем не было, видимых телесных повреждений также не было. На плохое самочувствие Ч. не жаловался, вел себя адекватно. (т.1, л.д. 242-245)

В судебном заседании К. изменил показания, пояснив, что 06.05.2018 года утром Ч. поскользнулся и упал, когда поднимался по лестнице в отряд №6. Он увидел, что Ч. рассек голову, так как была кровь на голове справа.

Свидетель К. и К. не смогли в судебном заседании объяснить причины противоречий между их показаниями, данными в судебном заседании, и показаниями, данными в ходе предварительного следствия.

Показания допрошенного в суде специалиста У. и заключение специалистов в области судебной медицины Н. и У. оцениваются судом критически и не могут быть положены в основу приговора, поскольку их выводы опровергаются заключениями и показаниями судмедэксперта З., непосредственно проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупа Ч. и обладающего необходимой компетенцией, специальными познаниями и опытом работы. 

Исходя из количества, локализации и механизма образования обнаруженных на трупе Ч. телесных повреждений, суд полностью исключает возможность получения Ч. повреждений в области головы, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью, при иных обстоятельствах, чем указано в обвинительном заключении, в том числе в результате его падения и удара головой о твердые предметы. 

В судебном заседании был допрошен свидетель обвинения Х. показавший, что 06.05.2018 года сразу после подъёма в 07 часов он ушёл из отряда на работу, в обед в курилке от других осужденных ему стало известно о том, что осужденный Ч. с ножом кинулся на ФИО3, ФИО3 его ударил, тот упал и умер. Назвать осужденных, от которых он узнал эту информацию, не может.

Кроме того, в судебном заседании были оглашены показания свидетелей обвинения Л. и Н.

Так, из оглашенных в суде показаний свидетеля Л., данных в ходе предварительного следствия, следует, что 06.05.2018 года утром около 08 часов, он вышел на улицу на локальный участок, занимался спортом, он был один. Он краем глаза видел, что примерно в 8.30, ближе к 9 часам утра, в отряд заходили сотрудники администрации, но что они там делали, ему не известно. О том, что между осужденными Ч. и Е. произошел конфликт, в результате которого Ч. унесли в медсанчасть, он узнал позже от кого-то из осужденных. О том, что именно между ними произошло, почему и кто еще присутствовал при этом – все это ему не известно, он не выяснял и ни у кого не спрашивал. Осужденного Ч. он никак не может охарактеризовать, уборщик и уборщик. Он каких-либо телесных повреждений у Ч. не замечал. О том, чтобы Ч. кто-то избивал ранее или у него были конфликты с кем-либо, ему ничего не известно. Осужденного ФИО1 он тоже никак не может охарактеризовать, с ним не общался.(том 2 л.д. 118-120)

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Н., данных в ходе предварительного следствия, следует, что 06.05.2018 года утром около 08 – 08.30 часов он убирался в отряде и с утра пошел выносить мусор. О том, что между осужденными Ч. и ФИО1 произошел конфликт утром 06.05.2018, в результате которого Ч. унесли в медсанчасть, он узнал позже от кого-то из осужденных. Подслушал разговор, ему самому ничего не рассказывали, так как с ним никто не общается. Осужденного Ч. он никак не может охарактеризовать, уборщик и уборщик. Он каких-либо телесных повреждений у Ч. не замечал. Осужденного ФИО1 не может охарактеризовать, с ним не общался. (том 2 л.д. 133-135)

Показания свидетелей Х., Л. и Н. не могут быть использованы как доказательства по делу в связи с их недопустимостью, поскольку в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся, в частности, показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Показания допрошенных по делу свидетелей из числа осужденных, являвшихся непосредственными очевидцами преступных действий подсудимого – Р., А., В., С., М. - по ряду обстоятельств произошедшего отличаются друг от друга и не всегда носят последовательный характер. Тем не менее, учитывая, что других доказательств по делу не добыто и судом были приняты все меры к их проверке, оценке и устранению противоречий между ними, суд считает их достоверными и подтверждающими виновность подсудимого в той мере, в какой они соответствуют друг другу и другим исследованным по делу доказательствам. 

Органами предварительного следствия действия подсудимого были квалифицированы по ст.111 ч.4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В прениях государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, просив переквалифицировать действия подсудимого на ст.114 ч.1 УК РФ, предусматривающую ответственность за совершение менее тяжкого преступления.

Суд согласен с позицией государственного обвинителя, считает, что действиям подсудимого органами предварительного следствия была дана неверная юридическая оценка, по следующим основаниям. 

В соответствии с п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Исходя из содержания приведенных в приговоре показаний свидетелей С., Р., Р., Х., данных в судебном заседании, а также оглашенных в суде показаний свидетелей Р., А., В., С. и М., данных в ходе предварительного следствия (т. 2: л.д. 111-114, 121-124, 125-128, 129-132, т.3: л.д. 41-43, 44-46, 50-52, 53-55, 67-70), а в части, не противоречащей вышеуказанным показаниям – показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе предварительного следствия (т.1, л.д. 78-81), судом установлено вне всякого разумного сомнения, что 06.05.2018г. осужденный Ч. находясь в спальном помещении отряда № 7 ФКУ ИК-16 УФСИН РФ по Самарской области, будучи в состоянии алкогольного опьянения, вооружившись неустановленным металлическим предметом, совершил общественно-опасное посягательство (нападение) на осужденного С., а затем, когда действия Ч. попытался пресечь ФИО1, стал совершать общественно-опасное посягательство (нападение) на ФИО1, в ответ ФИО1, защищаясь от общественно-опасного посягательства, нанес Ч. табуретом множественные удары в область головы, туловища и верхних конечностей, повлекшие тяжкий вред здоровью нападавшего.

Факт наличия общественно-опасного посягательства со стороны Ч. Р.Р. на С. и Е. А.М. также подтверждается исследованными в судебном заседании материалами ФКУ ИК-16 по факту обращения за медицинской помощью осужденных С. и ФИО1, протоколами освидетельствования С. и ФИО1 от 07.06.2018г., заключениями судмедэксперта № 18-4/796Т от 13.07.2018г. и № 18-4/795Т от 20.06.2018г., показаниями судмедэкспертов К. и П., из которых следует, что после описываемых событий у С. и ФИО1 были обнаружены телесные повреждения, образование которых не исключается в период времени, относящийся к совершенному преступлению.

Вместе с тем, находясь в состоянии необходимой обороны от общественно опасного посягательства, ФИО1 превысил ее пределы, поскольку посягательство со стороны Ч. Р.Р. не было сопряжено с насилием, опасным для жизни либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, и при этом действия ФИО1 явно не соответствовали характеру и опасности этого посягательства.

О том, что посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, свидетельствует следующее.

Из показаний допрошенных по делу очевидцев преступления следует, что в момент нападения в руках у Ч. был неустановленный металлический предмет (пластина, заточка, нож), которым он причинил повреждения С. и ФИО1, однако данный предмет обнаружен и осмотрен не был, ни один из допрошенных очевидцев не смог дать подробное его описание, в связи с чем так и остались невыясненными его поражающие свойства, без чего невозможно сделать достоверный вывод об опасности применения этого предмета для жизни обороняющегося.

Телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, установленные судмедэкспертом у С. и ФИО1, не повлекли какого-либо вреда здоровью, носят незначительный характер и не свидетельствуют о том, что их причинение создавало опасность для жизни указанных лиц.

Кроме того, из показаний большинства свидетелей, положенных в основу приговора, видно, что в тот момент, когда подсудимый наносил завершающие удары Ч. у последнего металлического предмета в руках уже не было, либо свидетели не помнят точно, оставался ли металлический предмет в руках Ч. или нет.

О том, что характер примененного к Ч. подсудимым насилия не диктовался характером и опасностью нападения, свидетельствует явное несоответствие количества и тяжести повреждений, обнаруженных на трупе Ч. и обнаруженных на теле С. и ФИО1 при проведении судебно-медицинских экспертиз.

Установленная судмедэкспертом локализация повреждений на трупе Ч. (в затылочной области, на задней поверхности грудной клетки, на наружной поверхности левого плеча, на локтевой поверхности левого предплечья, на тыльной поверхности 4-го пальца левой кисти, на наружной и задней поверхности правого плеча) позволяет сделать вывод о том, что в момент нанесения ударов табуретом Ч. мог повернуться спиной к подсудимому, а также мог закрываться руками от этих ударов, и тем самым его действия не представляли опасности для ФИО1 

В то же время, несмотря на наличие данных о том, что в момент завершения подсудимым нанесения ударов Ч. последний уже фактически прекратил посягательство и даже пытался уйти от ФИО1 (показания свидетелей А., В., М. и С.), суд не может признать действия ФИО1 при данных обстоятельствах совершенными не в состоянии необходимой обороны. 

Исходя из п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. 

В соответствии с п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:

защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;

общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.

Приведенные разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19, ориентируют суды на то, что факт прекращения посягательства, без учета всех обстоятельств дела, сам по себе еще не свидетельствует о выходе обороняющегося лица из состояния необходимой обороны.

По делу установлено, что рассматриваемые события, начавшиеся нападением Ч. на С., и закончившиеся нанесением подсудимым ударов Ч. табуретом, в результате чего последний оказался в бессознательном состоянии, носили интенсивный характер и продолжались в течение короткого промежутка времени.

Действия Ч. начались внезапно, были необычными и неожиданными для ФИО1 и других осужденных, ранее каких-либо конфликтов между ФИО1 и Ч. не было, в основном все допрошенные свидетели характеризуют Ч. как спокойного человека, для которого было несвойственным такое поведение.

Допрошенные по делу свидетели, которые являлись непосредственными очевидцами преступления, отмечают в своих показаниях, что у Ч. был безумный взгляд, неадекватное поведение, он шел «как робот», на просьбы успокоиться не реагировал. 

При этом, как следует из заключения судмедэксперта № 17-4/969Т от 07.06.2018г. и сопутствующих ему заключений экспертов, в крови и моче трупа Ч. был обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, соответствующей средней степени опьянения, а в печени от трупа были обнаружены следы метаболита габапентина.

Учитывая, что посягательство носило интенсивный характер, совершалось находившимся в необычном, несвойственном для него состоянии, не реагировавшем на просьбы успокоиться Ч. у подсудимого имелись основания ожидать от Ч. любых агрессивных действий, в том числе и после временного прекращения Ч. своего посягательства.

Кроме того, исследованные доказательства позволяют сделать вывод об отсутствии какой-либо паузы между прекращением посягательства на ФИО1 со стороны Ч. и дальнейшими действиями подсудимого по причинению Ч. тяжкого вреда здоровью, фактически агрессивные действия Ч. Р.Р. прекратились не сами по себе, а именно благодаря активным действиям ФИО1 по их пресечению. Действия подсудимого по отражению общественно-опасного посягательства со стороны Ч. Р.Р. не прерывались во времени и продолжались до тех пор, пока сопротивление Ч. не было окончательно сломлено и последний не перестал подавать признаки жизни.

Исходя из этого, суд по делу лишен возможности установить четкую границу между периодом времени, когда Ч. продолжал осуществлять общественно-опасное посягательство, и периодом времени, когда он его окончил, а также установить конкретный момент времени, когда для ФИО1 с учетом его эмоционального состояния, вызванного действиями потерпевшего, стало очевидным, что посягательство со стороны Ч. окончено, и последний больше не представляет для него опасности. 

Таким образом, с учетом позиции государственного обвинителя суд считает необходимым переквалифицировать действия ФИО1 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.114 ч.1 УК РФ, поскольку подсудимый совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Согласно заключения психолого-психиатрической экспертизы № 780 от 19.12.2018, ФИО1 обнаруживает в настоящее время, обнаруживал и в момент совершения инкриминируемого ему деяния «Органическое расстройство личности и поведения, осложненное синдромом зависимости от алкоголя 2 ст. (вынужденное воздержание от употребления алкоголя)», шифр по МКБ-10 F 07.0+F 10.2. В момент совершения инкриминируемого ему деяния он находился вне какого-либо иного или временного расстройства психики, а имеющиеся у него нарушения эмоционально-волевой сферы и снижение познавательных способностей, обусловленных вышеуказанным органическим расстройством личности и поведения, не столь выражены и не оказывали существенного влияния на его способность, в том числе и в полной мере, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта или в другом эмоциональном состоянии (стресса, фрустрации, растерянности) оказавшее существенное влияние на его поведение в рассматриваемой ситуации. (т.2, л.д.70-71).

Таким образом, ФИО1 является вменяемым и подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

Вопросы назначения наказания.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного и личность подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

ФИО1 совершил умышленное преступление небольшой тяжести против жизни и здоровья человека, ранее судим, его действиях имеется рецидив преступлений.

Рецидив преступлений учитывается судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Других отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

В связи с изложенным исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, при реальном отбывании наказания в виде лишения свободы, оснований для применения в отношении него положений ст.ст. 64, 73 УК РФ не имеется.

Вместе с тем при назначении наказания и определении его размера суд учитывает следующие смягчающие наказание обстоятельства: 

- в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явку с повинной ФИО1 от 08.05.2018г.

- в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ - противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления;

- в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ - частичное признание вины, удовлетворительная характеристика по месту отбывания наказания, состояние его здоровья, наличие не исключающего вменяемости психического расстройства.

Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, поскольку вина подсудимого в причинении тяжкого вреда здоровью Ч. нашла свое полное подтверждение. При определении размера компенсации морального вреда, причиненного в результате совершения указанного преступления, суд учитывает требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда. Кроме того, суд при этом принимает во внимание и степень вины потерпевшего Ч. общественно-опасными действиями которого было вызвано причинение вреда.

С учетом изложенного сумма заявленного потерпевшей иска подлежит снижению до 50000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 114 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) месяцев.

В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединить к назначенному наказанию неотбытое наказание по приговору Кировского районного суда г.Самары от 03.07.2015г., определив ему окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 9 (девять) месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде – изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со 19 июля 2019г. Засчитать в срок наказания время содержания под стражей с 19.07.2019г. по дату вступления приговора в законную силу в соответствии с правилами ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск Д. удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу Д. 50000 (пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Вещественные доказательства: деревянный табурет, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Центрального МСО г.Тольятти СУ СК РФ по Самарской области – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в течение 10 суток со дня его постановления в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд г. Тольятти, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. Осужденный также имеет право пригласить защитника для участия в заседании суда апелляционной инстанции, а при отсутствии у осужденного материальных средств на оплату услуг защитника – заявить ходатайство о приглашении защитника судом.

СУДЬЯ: