Дело № 2-3960/2020

66RS0003-01-2020-003928-53

Мотивированное 

решение

 изготовлено 02 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 25 сентября 2020 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Примаковой Д.С., прокуроре Морозовой М.С., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на службе, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что с 22 мая 2019 года занимала должность федеральной государственной службы судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга. С истцом заключен служебный контракт № 09-49/2019-232 от 22 мая 2019 года. 02 октября 2019 года истец вызвана в следственную часть Главного следственного управления МВД России по Свердловской области по адресу ***, в качестве свидетеля. По прибытии туда истец узнала, что ее задерживают в качестве подозреваемого. В этот же день истец помещена в изолятор временного содержания УМВД г. Екатеринбурга по адресу *** 03 октября 2019 года в изолятор пришли и.о. начальника отдела – старшего судебного пристава по Кировского района г. Екатеринбурга ФИО5 и начальник отдела коррупции УФССП по Свердловской области ФИО6 и потребовали от истца написать заявление об увольнении по собственному желанию, указав, что действуют по указанию руководителя Управления ФИО7 Разъяснили, что в случае отказа написать заявление в отношении истца будет проведена служебная проверка и она будет уволена по утрате доверенности. Поскольку истца увезли в изолятор, не предупредив семью, истец посчитала, что уступив давлению, будет выпущена из-под стражи и увидит семью, написала заявление об увольнении. Заявление забрал ФИО5 04 октября 2020 года издан приказ № 2001-к об увольнении истца, а истец была освобождена из изолятора. 05 октября 2020 года истец почтой направила отзыв заявления об увольнении. 08 октября 2019 года истцу выдали трудовую книжку. Пока истец работала, с ее ребенком-инвалидом находился нанятый работник, после увольнения истец вынуждена одновременно ухаживать за лежачим больным и одновременно доказывать свою невиновность по уголовному делу. С января 2020 года истец вынуждена была полностью сосредоточиться на уходе за тяжелобольным ребенком, просит признать уважительной причиной пропуска срока на обращение в суд. Сейчас у истца появилась возможность вернуться к активной жизни, поскольку у нее приехала сама, которая будет ухаживать за ребенком. Полагает, что заявление об увольнении по собственному желанию, полученное под принуждением, считается незаконным, увольнение, произведенное на основании такого заявления, также считается незаконным. Просит признать приказ об увольнении № 2001-к т 04 октября 2019 года и ее увольнение незаконным, восстановить на прежней работе с присвоением классного чина, взыскать денежную компенсацию морального вреда 100000 рублей, процессуальные издержки на представителя в размере 15000 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности и ордера, доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, поддержали, указав на наличие оснований для признания причин пропуска срока на обращение в суд.

Представитель ответчика ФИО8, действующая на основании доверенности, представила отзыв, согласно которому с исковыми требованиями ответчик не согласен. 02 октября 2019 года в телефонном режиме и.о. начальника Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга ФИО5 следователь следственного управления сообщил, что судебный пристав-исполнитель Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга ФИО1 задержана на 48 часов и будет содержаться в ИВС по адресу ***, и ей будет предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 04 октября 2019 года следователем СЧ СУ МВД России по Свердловской области вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу № 11901650081000299, предъявив ей обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 03 октября 2019 года ФИО1 написала заявление о прекращении действия служебного контракта и освобождении ее от замещаемой должности. Заявление согласовано и.о. начальника отдела ФИО5, поступило в отдел государственной службы и кадров УФССП по Свердловской области 04 октября 2019 года. 08 октября 2019 года в отдел государственной службы и кадров УФССП по Свердловской области поступило заявление ФИО1 от 04 октября 2019 года об отзыве заявления об увольнении от 03 октября 2019 года. 08 октября 2019 года от ФИО1 поступило заявление об отзыве заявления от 04 октября 2019 года, ФИО1 просила уволить ее по собственному желанию. Приказом от 04 октября 2019 года № 2001-к с ФИО1 расторгнут служебный контракт от 22 мая 2019 года № 09-49/2019-232, истец освобождена от замещаемой должности судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга. Требование о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении в прежней должности не подлежит удовлетворению, поскольку истец по собственному желанию написала заявление об увольнении. Требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению, вина работодателя отсутствует. Просит в иске отказать.

В предварительном судебном заседании представитель ответчика ФИО8 пояснила, что все заявления написаны истцом собственноручно. Давление не оказывалось. Уголовное дело расследуется.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, представил дополнение к отзыву, согласно которому истцом пропущен срок на предъявление требований, каких-либо доказательств невозможности предъявления требований в установленный законом срок не предъявлено. Увольнение с 08 октября 2019 года – волеизъявление самого истца, что подтверждается также и написанием заявления об отзыве заявления об отзыве заявления на увольнение. 

В судебном заседании представители ответчик ФИО4 и ФИО3, действующая на основании доверенности, доводы отзыва и дополнения к нему поддержали. Пояснили, что дата увольнения согласованы с истцом устно.

В своем заключении прокурор полагал, что увольнение истца не является законным, однако срок на обращение в суд пропущен, уважительных причин для его восстановления не имеется.

Заслушав истца, ее представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что приказом от 22 мая 2019 года № 1016-к ФИО1 принята на федеральную государственную гражданскую службу и назначена на должность судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга.

02 октября 2019 года и.о. начальника Кировского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга ФИО5 на имя руководителя УФССП по Свердловской области составлена служебная записка, согласно которому 02 октября 2019 года в 16:00 часов на его личный мобильный телефон позвонил следователь следственного управления и сообщил, что судебный пристав-исполнитель ФИО1 задержана на 48 часов и будет содержаться в ИВС по адресу *** Ей будет предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Следователь запросил образец почерка ФИО1 и ее служебную характеристику. Также ФИО5 указал, что ему известно, что в течение последнего месяца ФИО1, в том числе 30 сентября 2019 года, неоднократно вызывалась на допрос в правоохранительные органы, по ее словам, по ситуации, связанной с предыдущим местом работы и обвинением ее бывшего работодателя.

03 октября 2019 года ФИО1 написано заявление о прекращении действия служебного контракта, освобождении от замещаемой должности судебного пристава-исполнителя Кировского отдела и увольнении с государственной гражданской службы по собственной инициативе по п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе в Российской Федерации». 

08 октября 2019 года ответчику поступило заявление ФИО1 от 04 октября 2019 года об отзыве заявления от 03 октября 2019 года.

В этот же день 08 октября 2019 года ответчику поступило заявление ФИО1 об отзыве заявления об отзыве заявления на увольнение от 04 октября 2019 года.

Факт написания заявлений собственноручно ФИО1 не оспаривается.

Приказом от 04 октября 2019 года № 2001-к в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» служебный контракт от 22 мая 2019 года № 09-49/2019-232 с ФИО1 расторгнут, ФИО1 освобождена от замещаемой должности федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов города Екатеринбурга Управления ФССП по Свердловской области и уволена с федеральной государственной гражданской службы 08 октября 2019 года.

16 января 2020 года руководителем УФССП по Свердловской области на имя начальника Управления противодействия коррупции, обеспечения работы с кадрами и вопросов безопасности ФССП России направлено информационное сообщение о возбуждении уголовного дела в отношении федерального государственного гражданского служащего, не связанное с исполнением им должностных обязанностей, согласно которому 19 сентября 2019 года старшим следователем отдела по расследованию бандитизма и преступлений, совершенных организованными группами и организованными преступными сообществами СЧ ГСУ МВД России по Свердловской области по рассмотрению заявления ФИО9 возбуждено уголовное дело в отношении граждан ФИО10, ФИО11, ФИО12 и неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО10 вовлек в состав ОПГ в том числе ФИО1 ФИО1 и другие являлись активными участниками ОПГ, осуществляли функции «менеджера»: составляли с размещали в сети Интернет объявления о сдаче в аренду жилых помещений, содержащие заведомо ложные сведения, отвечали на поступающие по данным объявлениям телефонные звонки граждан, сообщали лицам, желающим заключить договор аренды жилого помещения, заведомо ложную информацию и т.п. Все участники ОПГ, в том числе ФИО1, знали, что участвуют в составе ОПГ при совершении уголовно-наказуемых деяний, совершение которых преследуется по закону. Своими умышленными действиями указанные лица совершили преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 04 октября 2019 года следователем СЧ ГСУ МВД России по Свердловской области вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу № 11901650081000299, предъявив ей обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В информационном сообщении содержится справка, что ФИО1 уволена с федеральной государственной гражданской службы 08.09.2019 (приказ Управления от 04 октября 2019 года № 2001-к).

Частью седьмой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что на государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

В соответствии со статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной данным федеральным законом.

Следовательно, данной статьей предусмотрено субсидиарное применение норм трудового законодательства к отношениям, связанным с государственной гражданской службой.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» общим основанием прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы является, в том числе расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего (статья 36 настоящего Федерального закона).

В соответствии со ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий имеет право расторгнуть служебный контракт и уволиться с гражданской службы по собственной инициативе, предупредив об этом представителя нанимателя в письменной форме за две недели (часть 1).

В случае, если заявление гражданского служащего о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы по собственной инициативе обусловлено невозможностью продолжения им исполнения должностных обязанностей и прохождения гражданской службы (зачислением в организацию, осуществляющую образовательную деятельность, выходом на пенсию, переходом на замещение выборной должности и другими обстоятельствами), а также в случае установленного нарушения представителем нанимателя законов, иных нормативных правовых актов и служебного контракта представитель нанимателя обязан расторгнуть служебный контракт в срок, указанный в заявлении гражданского служащего (часть 2).

До истечения срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы гражданский служащий имеет право в любое время отозвать свое заявление. Освобождение гражданского служащего от замещаемой должности гражданской службы и увольнение с гражданской службы не производятся, если на его должность не приглашен другой гражданский служащий или гражданин (часть 3).

По истечении срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы гражданский служащий имеет право прекратить исполнение должностных обязанностей (часть 4).

В последний день исполнения гражданским служащим должностных обязанностей представитель нанимателя по письменному заявлению гражданского служащего обязан выдать гражданскому служащему трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности за период прохождения гражданской службы в соответствующем государственном органе, выдать другие документы, связанные с гражданской службой и пенсионным обеспечением, и произвести с ним окончательный расчет. Сведения о трудовой деятельности предоставляются способом, указанным в заявлении гражданского служащего (на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (при ее наличии у представителя нанимателя), поданном гражданским служащим в письменной форме или направленном в порядке, установленном представителем нанимателя, по адресу электронной почты представителя нанимателя (часть 5).

При расторжении служебного контракта и увольнении с гражданской службы гражданский служащий исключается из реестра гражданских служащих государственного органа, а его личное дело в установленном порядке сдается в архив этого государственного органа (часть 6).

По соглашению между гражданским служащим и представителем нанимателя гражданский служащий может быть освобожден от замещаемой должности гражданской службы и уволен с гражданской службы ранее срока, указанного в настоящей статье (часть 7).

По письменному заявлению гражданского служащего он освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы после предоставления ему ежегодного оплачиваемого отпуска или после окончания периода его временной нетрудоспособности (часть 8).

Как указано в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года. при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что 03 октября 2019 года ФИО1 находилась в изоляторе временного содержания УМВД по г. Екатеринбургу, на основании протокола от 02 октября 2019 года задержана в соответствии со ст. 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в совершении мошенничества, а именно в хищении в период с 2016 года по 26 марта 2019 года путем обмана под предлогом оказания помощи в аренде жилого помещения денежных средств, принадлежащих неограниченному кругу лиц, проживающих на территории Российской Федерации, представляясь при этом сотрудником агентства недвижимости.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 суду пояснил, что 02 октября 2019 года ФИО1 предупредила, что ее вызвали в МВД на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу. 02 октября 2020 года ее было на работе. Около 16:00 позвонил следователь и сообщил, что истец задержана на 48 часов. Задержана для того что бы, с ней были проведены следственные мероприятия, и ей было бы предъявлено обвинение. Свидетель доложил в управление в отдел противодействия коррупции. 03 октября 2019 года свидетеля вызвали в Управление. Свидетеля спросили по ситуации, что знал о том, что она в связи с предыдущим местом работы по поводу уголовного дела ходила на допрос 2-3 раза в качестве свидетеля. Спросили характеристику на истца, сказал, что хорошо работает. Свидетелю с сотрудником управления поставили задачу более детально узнать обстоятельства, они поехали в МВД на ***, подробно узнали у следователя. Получили у следователя документ, как бы разрешение в ИВС, чтобы можно было посетить истца. В тот же день 03 октября 2019 года, они поехали на ***, провели около 2 часов там, встретились с истцом, она изложила свою точку зрения о том, что она не виновата, о том что ее бывший работодатель совершал. В ходе беседы она написала заявление по собственному желанию на увольнение. Потом она отзывала или намеревалась отозвать свое заявление, но в октябре была уволена. Заявление передала свидетелю, он потом передал его в Управление. Давление на истца не оказывалось, заявление написано самостоятельно истцом.

Оценив указанное, суд полагает, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик совершил действия, которые вынудили истца подать заявление на увольнение. Нахождение в изоляторе временного содержания, срок нахождения не зависят от ответчика. Решение о задержании истца принималось не ответчиком. Также от действий ответчика не зависело и окончание времени задержания. Само по себе написание заявления в изоляторе временного содержания и передача его ФИО5, в тот момент исполняющему обязанности начальника Кировского районного отдела судебных приставов, не доказывает оказание давления на истца со стороны ответчика. Законность действий ФИО5 и сотрудника Управления ФИО6 по нахождению в изоляторе временного содержания не входит в предмет рассматриваемого служебного спора.

Довод истца о том, что давление оказывалось тем, что в случае не написания заявления об увольнении в отношении истца будет проведена служебная проверка, также не свидетельствует о вынужденности увольнения, поскольку решение о расторжении служебного контракта и в данном случае принималось самим истцом.

Не свидетельствует о вынужденности увольнения и написание заявления на отзыв заявления на увольнение, поступившего представителю нанимателя 08 октября 2019 года, поскольку истцом также 08 октября 2019 года подано заявление об отзыве заявления об отзыве заявления на увольнение. Доказательств написания такого заявления под давлением работодателя также не представлено.

Положительные характеристики истца, подготовка к присвоению классного чина не доказывают, что заявление об увольнении со службы написано истцом вынуждено в связи с давлением ответчика.

Вместе с тем, как уже было отмечено выше, статьей 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий имеет право расторгнуть служебный контракт и уволиться с гражданской службы по собственной инициативе, предупредив об этом представителя нанимателя в письменной форме за две недели. По соглашению между гражданским служащим и представителем нанимателя гражданский служащий может быть освобожден от замещаемой должности гражданской службы и уволен с гражданской службы ранее срока, указанного в настоящей статье.

Таким образом, увольнение служащего с гражданской службы до истечения двух недель возможно только по соглашению между служащим и представителем нанимателя.

Увольнение истца с гражданской службы состоялось 08 октября 2019 года приказом представителя нанимателя от 04 октября 2019 года, при этом заявление об увольнении с гражданской службы написано истцом 03 октября 2019 года. Заявление ФИО1 не содержит указания на дату увольнения, с которой она просит уволить ее с гражданской службы. Какого-либо соглашения между гражданским служащим и представителем нанимателя об освобождении от замещаемой должности ранее, чем через две недели, не имеется. Позиция ответчика о наличии устного соглашения об увольнении с 08 октября 2019 года, что является достаточным для увольнения ранее двух недель, основана на неверном толковании норм права. Наличие какого-либо соглашения истцом не подтверждается. Ответчиком принято решение об увольнении истца с 08 октября 2019 года в противоречие Федеральному закону «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и в нарушении прав ФИО1

Статьей 36 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено право гражданского служащего отозвать свое заявление об увольнении со службы, таким образом, истец своим правом могла воспользоваться в течение указанного двухнедельного срока. 

При указанных обстоятельствах увольнение истца с гражданской службы законным не является.

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что с приказом об увольнении истец ознакомлена 08 октября 2019 года, трудовая книжка вручена ФИО1 в этот же день.

Таким образом, установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении по настоящему делу истек 08 ноября 2019 года. С исковым заявлением о признании увольнения незаконным и восстановлении на службе ФИО1 обратилась 25 августа 2020 года, то есть со значительным, более чем на 9 месяцев, пропуском установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока. 

ФИО1 заявлено о восстановлении пропущенного срока.

В соответствии с ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В абзаце пятом п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Действительно, истец является мамой ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которому согласно справке № 1849414 установлена категория «ребенок-инвалид» с 2015 года. 

Однако указанное обстоятельство не может являться основанием для восстановления пропущенного на 9 месяцев срока на обращение в суд, поскольку и на момент принятия на государственную службу данный факт существовал, а не возник вновь. Истец могла осуществлять службу при наличии таких семейных обстоятельств. Довод истца, что обращение с исковым заявлением стало возможно в августе 2020 года в связи с оказанием помощи по уходу за ребенком со стороны ее мамы, не доказан. В своем ходатайстве о восстановлении срока истец указывает, что января 2020 года истец вынуждена постоянно ухаживать за тяжелобольным ребенком, при этом срок на обращение в суд истек 08 ноября 2019 года. Обстоятельства, препятствующие обратиться в суд в срок до 08 ноября 2019 года, то есть в установленный срок, не заявлены и судом не установлены. 

Отсутствие денежных средств, на что указывает истец, препятствием для обращения в суд за разрешением служебного спора не является. В силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации истец освобождена от несения судебных расходов, государственную пошлину при подаче искового заявления не уплачивает. Необходимость воспользоваться квалифицированной юридической помощью при наличии высшего юридического образования у истца вызывает сомнение.

Суд отмечает, что истец, имея высшее юридическое образование, состоявшая в должности судебного пристава-исполнителя, не осуществила в период с даты увольнения 08 октября 2019 года по дату обращения в суд 25 августа 2020 года никаких действий, свидетельствующих о несогласии с увольнением со службы. Ни к представителю нанимателя, ни с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда истец не обращалась.

В судебном заседании истец указывала, что также вынуждена была осуществлять действия в рамках уголовного дела для своей защиты, вместе с тем указывала, что с октября 2019 года никаких следственных действий не проводилось, ее никуда не вызывали. Данный довод также судом отклоняется.

Таким образом, оснований для восстановления пропущенного более чем на 9 месяцев срока на обращение в суд не имеется. Наличие уважительных причин не доказано.

Пропуск срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора при отсутствии оснований для его восстановления является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на службе с присвоением классного чина.

Истцом заявлено требование также о взыскании компенсации морального вреда.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2020 года № 35-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.М. Четыза» часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1) и 46 (часть 1) признана неконституционной, в той мере, в какой она не содержит указания на сроки обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых (служебных) прав в тех случаях, когда требование о компенсации морального вреда заявлено в суд после вступления в законную силу решения суда, которым нарушенные трудовые (служебные) права восстановлены полностью или частично.

Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего Постановления.

Впредь до внесения соответствующих изменений требование о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых (служебных) прав, может быть заявлено одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав с соблюдением сроков, предусмотренных частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, либо в течение трехмесячного срока с момента вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

Согласно части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из приведенных выше норм следует, что требование о взыскании заработной платы является самостоятельным исковым требованием, с которым работник в случае невыплаты или неполной выплаты причитающихся ему заработной платы и других выплат, в том числе компенсации морального вреда, вправе обратиться в суд в течение одного года со дня, когда истцу стало известно о нарушении его права.

Срок для предъявления требования о компенсации морального вреда ФИО1 не пропущен.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещения имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Суд находит, что неправомерными действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, связанные с незаконным увольнением, и полагает возможным удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 7000 рублей. Определяя такой размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что доказательств наступления тяжких неблагоприятных последствий в связи с действиями ответчика для истца не представлено. 

Истцом понесены расходы по оказанию юридических услуг в общем размере 15 000 рублей, факт несения которых подтверждается договором и квитанцией. С учетом требований разумности и справедливости, категории и сложности спора, подготовки искового заявления, иных заявлений, обоснования исковых требований, предоставления доказательств, на основании ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает заявленный размер разумным. С учетом частичного удовлетворения требований истца (отказано в требованиях о восстановлении на работе, удовлетворено требование о взыскании компенсации морального вреда) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 7500 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 7000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 7500 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Войт