Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 02 марта 2026 года.

Председательствующий Колясникова Е.В. Дело № 22-1010/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Шаблакова М.А.

судей Пугачева А.В., Кузнецовой М.Д.,

при помощнике судьи Королевой А.Д.,

c участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2 у., его защитника — адвоката Логиновой Ю.А.,

представителя потерпевшего В. – адвоката Гаргат О.В.,

переводчика И.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Черных Т.В., Логиновой Ю.А. в интересах осужденного ФИО2 у., представителя потерпевшего В. - Гаргат О.В. на приговор Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 05 ноября 2025 года, которым

Юсупов Бекмуроджон Акбар угли,

<

дата> года рождения,

гражданин Республики Узбекистан,

не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять co дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «a» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей c 02 марта 2025 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с ФИО2 у. в пользу В. в счет компенсации морального вреда - 1000 000 рублей, а также расходы на погребение потерпевшего Б. в размере 156 000 рублей.

Приговором решена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Шаблакова М.А. о содержании приговора суда, доводах апелляционных жалоб, выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2 у. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Б., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 01 марта 2025 года в период времени с 09:31 по 10:27 в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Черных Т.В. просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе либо переквалифицировать действия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд, вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ, не дал надлежащей оценки доказательствам, опровергающим вывод о наличии у ФИО2 у. прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Отмечает, что вывод суда о нанесении не менее двух ударов в область головы и не менее двух ударов в область верхних конечностей, основан на противоречивых показаниях свидетеля Ш., который изначально указывал на один или два удара и подчёркивал, что «все произошло очень резко». Его последующие уточнения не подтверждены иными доказательствами. Суд необоснованно не принял во внимание показания осужденного и свидетеля А., в которых они указывали на нанесение одного удара, не приведя доводов, почему именно эта версия, согласующаяся с первоначальными показаниями другого свидетеля, отвергнута судом. Выводы эксперта, изложенные в его заключении № 1712, о не менее двух травматических воздействиях, носит вероятностный характер. К тому же, экспертом указано, что не исключается возможность причинения комплекса повреждений в результате одного удара, последующего падения и удара головой об асфальт, что полностью соответствует версии защиты и показаниям свидетеля Ш. о падении потерпевшего. Судом не учтено, что ослабленное здоровье потерпевшего могло способствовать наступлению смертельного исхода, что подтверждается медицинскими документами, исследованными в судебном заседании, и пояснениями потерпевшего. Суд оставил без надлежащей оценки аморальное и противоправное поведение потерпевшего Б. который не только грубой нецензурной бранью оскорбил мать подсудимого, но и своими действиями на дороге создал аварийную ситуацию. Судом при назначении наказания не в полной мере учтена вся совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в том числе: активное способствование раскрытию преступления, явка с повинной, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей стороне, наличие на иждивении матери и иных родственников, кредитные обязательства, привлечение к уголовной ответственности впервые. Суд также необоснованно не применил положения ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ, не приведя мотивов, почему исправление осужденного невозможно без реальной изоляции, с учетом того, что осужденный в розыске не числился, имеет постоянное место жительства и семейные связи. Гражданский истец не представил расчетов или объективных критериев, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда. Кроме того, судом не учтены требования разумности и справедливости, а также доля вины самого потерпевшего в произошедшем, что предусмотрено п. 2 ст.1083 ГК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях защитник – адвокат ЛогиноваЮ.А. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением норм уголовно – процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. В обоснование доводов жалобы указывает, что не было установлено, какой рукой, в какую часть лица ФИО2 нанес удары потерпевшему. Данный факт является важным, поскольку определяется место удара и причинно – следственная связь. При этом отсутствуют доказательства причинения осужденным повреждений в область верхних конечностей. Суд не указал, каким образом было установлено, что ФИО2 имел умысел на причинение тяжких телесных повреждений. В судебном заседании не выяснялся вопрос о жизненном опыте, умениях, навыках, знаниях ФИО2, его физических возможностях, из которых можно было бы сделать вывод о том, что ФИО2 в силу возраста и жизненного опыта не мог не понимать, что наносит удары в жизненно – важные органы. Количество нанесенных ударов и локализация, как указано в приговоре, не может свидетельствовать об умысле на причинение тяжких телесных повреждений, поскольку один удар в лицо, и отсутствие сразу после удара явных последствий (крови, переломов, синяков и т.п.), не могли свидетельствовать об осознанности степени причиненных повреждений. Данному факту также могли способствовать различные заболевания, в том числе сосудов, крови, которые имелись у потерпевшего. Суд, приходя к выводу о виновности ЮсуповаБ.А.у, не оценил иные доказательства в совокупности, а отдал предпочтение только заключению эксперта, которое противоречит показаниям свидетелей, в частности, свидетелей Ш. и Л., которые не указывали о нанесении потерпевшему ударов в область верхних конечностей. Сам факт падения с высоты собственного роста и удара о твердую поверхность - асфальт мог являться причиной получения потерпевшим телесных повреждений в виде перелома лучевой кости, а также повреждения, повлекшего серьезные последствия, поскольку в заключении эксперта говорилось о причинении повреждений как в результате удара тупым твердым предметом, так и при ударе о таковой. Отмечает, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства версия ФИО2 у. о возможности получения травмы потерпевшим после конфликта не была проверена. Из исследованных в судебном заседании протоколов осмотра предметов - видеозаписей невозможно сделать вывод о том, что происходило после конфликта до момента прибытия скорой медицинской помощи, поскольку видеозаписи были представлены в усеченном виде.

Обращает внимание на то, что специалист в заключении не подтвердил наличие ударов в кадрах, в связи с чем данное доказательство должно быть истолковано в пользу осужденного, а не использовано в подтверждение доказанности его вины. Суд, положив в основу приговора показания ФИО2, данные в ходе следствия, должен быть признать ФИО2 виновным в нанесении одного удара кулаком левой руки в область головы потерпевшего, с теми повреждениями, которые были причинены именно от этого действия. Однако, суд не изменил обстоятельства получения повреждений потерпевшим, их количество, причинно-следственную связь и т.п. Отмечает, что судом не устранены противоречия в показаниях свидетеля Ш. относительно количества повреждений. Кроме того, ни в ходе следствия, ни в судебном заседании не выяснялся вопрос относительно условий и расстояния, с которых свидетель наблюдал за событиями. Судом указано, что вина подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего, который не являлся очевидцем. Положив в основу приговора показания свидетелей, суд фактически не дал оценку тому факту, что потерпевший ударился головой, в то время как заключение эксперта свидетельствовало о невозможности получения травмы в результате падения с высоты собственного роста. Необоснованно из доказательств суд исключил показания свидетеля А., поскольку факт того, что она является супругой осужденного, не свидетельствует о неправильности изложенных ею показаний исходя из личного восприятия событий. Судом положены в основу приговора протоколы осмотра автомобилей, однако, в самих автомобилях никаких значимых действий не происходило. Наличие в автомобиле потерпевшего его крови свидетельствует о том, что следствием остались не выясненными обстоятельства появления этих следов в салоне автомобиля, что не может напрямую свидетельствовать о виновности ФИО2. Судом не принят во внимание факт длительного неоказания медицинской помощи потерпевшему. Указывает, что экспертом не установлено какая конкретно травма, полученная при ударе или в результате падения и удара головой об асфальт, явилась причиной смерти.

Выводы суда о том, что поведение потерпевшего не являлось аморальным и противоправным, послужившим поводом к совершению преступления, опровергается видеозаписью, на которой зафиксировано, что автомобиль потерпевшего резко останавливается и после того, как останавливается машина ФИО2, и он выходит из нее, и остается стоять у задней части своего автомобиля, потерпевший самостоятельно резко выходит из своего автомобиля и начинает громко оскорблять ФИО2. В связи с чем выводы суда, основанные на показаниях потерпевшего, свидетелей об исключительно положительных характеристиках потерпевшего, не соответствуют конкретной обстановке, в которой потерпевший агрессивно, жестикулируя руками, допуская нецензурные выражения в адрес ФИО2 и его матери, что и стало причиной конфликта и причинения повреждений.

Права в ходе следствия, также как и в судебном заседании не могли быть полностью реализованы ФИО2, поскольку он, являясь гражданином Республики Узбекистан, и не владея в полной мере русским языком, был лишен возможности защищаться. Как следует из материалов дела, только их часть была переведена на родной язык, однако, доказательств вручения переведенных документов ФИО2 в материалах дела не содержится. Так, не был подсудимому предоставлен ни один протокол разъяснения прав в переведенном виде, не вручалось с переводом ходатайство о продлении срока содержания под стражей. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ не переводился на узбекский язык протокол разъяснения прав на участие в суде с присяжными заседателями. ФИО2 не было предоставлено достаточно времени для ознакомления с материалами уголовного дела, в связи с чем Юсуповым был заявлен отказ от подписи протоколов. В нарушении требований ст. 167 УПК РФ от обвиняемого не было получено объяснений, по которым он отказывается от подписания протоколов и ознакомления с материалами дела. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ было заявлено ходатайство о предоставлении дополнительных видеозаписей. При этом, в материалах дела в качестве вещественных доказательств значится 3 диска, однако, как видно из протокола, была предъявлена только одна запись, о том, какая это запись, информации в протоколе не содержалось. Следователем был вынесен отказ в удовлетворении ходатайства об ознакомлении с видеозаписями. Однако, с переводом он ФИО2 не вручался. Заявив об этом в судебном заседании, а также заявив ходатайство об отказе от защитника, ФИО2 получил необоснованный отказ.

В судебном заседании Юсуповым был заявлен отказ от услуг защитника с мотивировкой, что он недостаточно защищает его интересы. Так, ФИО2 в показаниях и прениях неоднократно утверждал, что им был нанесен «только один удар в правую часть лица» в связи с чем, просил вынести оправдательный приговор, в то время как защита придерживалась иной позиции, допуская, что в действиях ФИО2 может содержаться состав преступления, связанный с неосторожным причинением смерти. Из протокола судебного заседания не понятна позиция ФИО2, который не согласен был с заявленным иском и возмещением процессуальных издержек, но обещал после освобождения помогать по возможности, в то время как защита в прениях просит оставить гражданский иск без рассмотрения, выделив его отдельное производство. Судом без выяснения причин отказа осужденного от защитника, в нарушении требований ст. 50 УПК РФ, не был объявлен перерыв, не была предоставлена реальная возможность пригласить иного адвоката или заключить соглашение на представление его интересов.

Исковое заявление и заявление о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек на узбекском языке ФИО2 не вручались, время на подготовку к позиции по требованиям и слова ФИО2 как гражданскому ответчику в прениях предоставлено не было.

Судом необоснованно в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в соответствии с п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признано совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации. Однако, постановление о привлечении ФИО2 к ответственности за нарушение миграционного законодательства было вынесено 04 марта 2025 года, т.е на момент совершения преступления осужденный не привлекался к административной ответственности.

Протокол судебного заседания не соответствует требованиям п. 6 ст.259 УПК РФ, так как он изготавливался по частям с учетом заменяемости секретаря судебного заседания на помощника, однако отдельно части протокола, которые велись помощником или секретарем, не подписывались, что свидетельствует о нарушении установленных сроков на изготовление протокола.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников – адвокатов Черных Т.В., Логиновой Ю.А. представитель потерпевшего Гаргат О.В. просит оставить их без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего В. – Гаргат О.В. считает приговор несправедливым вследствие назначения чрезмерно мягкого наказания и просит его изменить, назначив осужденному наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет 6 месяцев.

В обоснование доводов жалобы, указывает, что судом необоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признано активное способствование расследованию преступления. Так, ФИО2 у. и в период следствия, и в судебном заседании пояснял, что нанес терпевшему лишь один несильный удар, от которого тот присел на асфальт, что опровергается доказательствами по делу, в том числе сведениями из комплексной системы «Цифровой патруль», показаниями обвиняемого ФИО2 у. и свидетеля А., показаниями свидетеля Ш.., видеозаписью с камер наружного наблюдения, осмотренной в судебном заседании, показаниями свидетеля Л., заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями эксперта К. Кроме того, осужденный, желая избежать ответственности за содеянное, выдвигал предположения, что потерпевший получил травмы до либо после конфликта с осужденным. К тому же, ФИО2 у не раскаялся в содеянном, что подтверждается тем, что после совершения противоправного деяния против пожилого человека не вызвал скорую медицинскую помощь, не оказал какую-то иную помощь избитому им человеку, не явился в правоохранительные органы с явкой с повинной, а, напротив, скрылся с места происшествия, не сообщил о произошедшем каким-то иным способом, не возместил причинённый им вред отрицал саму обязанность возмещения вреда, поскольку утверждал, что не причинял травм, которые были обнаружены у потерпевшего после госпитализации.

Полагает, что суд обоснованно не признал действия потерпевшего Б. противоправным и аморальным поведением, явившемся поводом для совершения преступления. Отмечает, что осужденный, не обладая должными познаниями русского языка, те или иные фразы, возможно произнесенные Б., необоснованно счел оскорбительными для себя, в то время как они, по своей сути, оскорбительными не являлись, и не имели цели нанести моральную травму подсудимому, а были обусловлены спецификой общения русскоязычного населения между собой.

Выражает согласие с признанием судом отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ, - совершение преступления лицом, незаконно находящемся на территории РФ.

Считает, что взысканный с осужденного размер компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей не соответствует тяжести содеянного, не способен компенсировать причинённый осужденным вред, в связи с чем просит удовлетворить исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда в размере 10000000 рублей.

В рамках апелляционного повода, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и возражениях, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 у указал, что у него отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Подтвердил, что в ходе конфликта один раз ударил потерпевшего кулаком в лицо, нанесение иных ударов отрицал, полагал, что от его действий Б. не мог быть причинен тяжкий вред здоровью и наступить смерть.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ЮсуповаБ.А.у в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре.

Так, в подтверждение своих выводов суд справедливо сослался на:

- показания самого осужденного об обстоятельствах произошедших событий, в той части, в которой они согласуются с совокупностью других доказательств по делу;

- показания свидетеля Ш., пояснившего, что он был очевидцем того, как ФИО2 нанес потерпевшему не менее двух ударов кулаком в область головы, от чего последний упал. Когда он (свидетель) подошел к потерпевшему, то увидел, что его голова обильно кровоточит, у него был сломан нос и рука. Потерпевший самостоятельно встал, категорически отказался от его помощи, в связи с чем он вернулся в свой автомобиль и уехал;

- показания свидетеля Л. (врача скорой медицинской помощи) о том, что, прибыв по вызову, на остановке общественного транспорта на Эльмаше они обнаружили Б., у которого имелось кровотечение из ушибленной раны спинки носа, полости рта. Пострадавший пояснил, что его подрезал на автомобиле и после чего избил неизвестный, нанес ему удары в нос и голову;

- показания свидетеля А. на предварительном следствии указавшей, что ФИО2 в ходе конфликта нанес потерпевшему один удар рукой в область головы, от чего тот упал;

- показания свидетелей З., О., Д. об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела;

- протоколы осмотра мест происшествия и предметов, в том числе видеозаписи произошедших событий,

и другие доказательства, которые приведены и проанализированы в приговоре.

Положенные в основу приговора показания свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются друг с другом и исследованными судом письменными доказательствами, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется. Имевшиеся противоречия в показаниях свидетелей устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе досудебного производства по делу.

Оснований полагать о заинтересованности потерпевшего и названных свидетелей в исходе дела, об оговоре ими ЮсуповаБ.А.у, равно как и существенных противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, повлиявших на выводы суда о виновности осужденного и правильность применения уголовного закона, не установлено.

Показания осужденного и свидетеля А. о нанесении ФИО2 потерпевшему лишь одного удара в область головы опровергаются совокупностью исследованных доказательств, являются способом защиты с целью преуменьшить степень своей вины в совершенном преступлении, а свидетеля А. целью облегчить положение своего супруга.

Причина смерти потерпевшего, механизм, локализация и тяжесть телесных повреждений установлены судом на основании заключения эксперта, из которого следует, что на трупе Б. обнаружены повреждения:

- травма головы: черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга, острая субдуральная гематома справа, диффузно-очаговое субарахноидальное кровоизлияние, перелом костей носа со смещением, перелом носовой перегородки; рана спинки носа с кровоподтёком, подвергшаяся хирургической обработке, указанная в предоставленной медицинской документации, как «ушибленная»; рана верхней губы справа с кровоподтёком, подвергшаяся хирургической обработке, указанная в предоставленной медицинской документации, как «ушибленная», которая имеет признаки вреда здоровью, опасного для жизни человека, поэтому, квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

- закрытый перелом дистального метадиафиза левой лучевой кости, квалифицирующийся как средней тяжести вред здоровью;

- кровоподтёки верхних конечностей (кровоподтёк по тыльно-локтевой поверхности левого запястья и нижней трети левого предплечья, кровоподтёк в области пястно-фаланговых суставов 3 и 4-го пальцев левой кисти с переходом на основные фаланги пальцев, кровоподтёк по тыльно-лучевой поверхности правого запястья, кровоподтёк по тыльной поверхности правой кисти в проекции 4 и 5-ой пястных костей), расценивающиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Все вышеперечисленные повреждения имеют признаки прижизненного причинения и причинены до поступления Б. в стационар (01 марта 2025 года в 11:20 часов), давность их причинения до 1-2 суток на момент смерти Б. (02 марта 2025 в 18:20 часов). Травма головы причинена тупым твердым предметом (предметами) в результате не менее двух травматических воздействий. Совокупность указанных выше повреждений, учитывая их морфологические особенности и взаиморасположение, не укладывается в картину падения с высоты собственного роста. Смерть Б. наступила от травмы головы в виде внутричерепных кровоизлияний с развитием отёка головного мозга. Это травма состоит в прямой причинной связи со смертью Б.

Характер, локализация причинения телесных повреждений, обнаруженных на трупе Б., подтверждают обстоятельства совершения осужденным преступления, установленные судом.

Допрошенный в судебном заседании эксперт К., принимавший участие в проведении указанной выше экспертизы, подтвердил правильность выводов, изложенных в заключении, исчерпывающе ответив на вопросы, поставленные участниками процесса, в том числе стороной защиты. Пояснил, что описанная в заключении травма головы причинена потерпевшему твердым тупым предметом, в результате не менее двух травматических воздействий. Указанная травма головы не могла образоваться от падения с высоты собственного роста и состоит в прямой причинной связи со смертью Б. На смерть потерпевшего никак не повлияли имеющиеся у него заболевания.

Суд оценил заключения эксперта во взаимосвязи с другими фактическими данными, исследованными доказательствами, что дало возможность положить их в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность осужденного ФИО2 у.

Выводы эксперта не содержат каких-либо противоречий, в том числе в части причины смерти Б., требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-медицинских экспертиз, либо привлечения к участию в деле иных специалистов.

Допустимость всех приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ. Указанные доказательства получили оценку судом в соответствии ст.ст. 87, 88 УПК РФ и правильно положены в основу приговора.

Каких-либо существенных противоречий в выводах суда по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, не имеется.

Доводы стороны защиты, связанные с анализом представленных суду доказательств, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу приговора.

Собранными по делу доказательствами, положенными в основу приговора, подтверждается умысел осужденного, направленный именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни, на что прямо указывают совершенные ФИО2 у действия, в том числе количество, характер и локализация нанесенных ударов в область расположения жизненно-важных органов – головы.

Между смертью Б. травмой головы в виде внутричерепных кровоизлияний с развитием отёка головного мозга, имеется непосредственная прямая причинно-следственная связь. Данная причинно-следственная связь была запущена ФИО2 у при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного в момент его причинения для жизни потерпевшего.

Совокупность исследованных судом доказательств, поведение ЮсуповаБ.А.у в момент и после совершения преступления, действия которого были последовательны, целенаправленны и осознанны, не дает оснований полагать, что осужденный находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного поведением потерпевшего.

Психическое состояние ЮсуповаБ.А.у судом проверено и на основании заключения комиссии экспертов установлено, что он мог во время совершения инкриминируемых деяний, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ЮсуповБ.А.у обоснованно признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Мотивом причинения телесных повреждений ФИО2 у явились личные неприязненные отношения осужденного к потерпевшему, возникшие в ходе конфликта между ними.

Доводы стороны защиты о получении потерпевшим телесных повреждений при иных обстоятельствах являются несостоятельными и противоречат совокупности доказательств по делу.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 у в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть.

Оснований для оправдания или иной квалификации содеянного ФИО2 у, судебная коллегия не находит.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, из материалов дела не усматривается.

Председательствующий, руководствуясь ст. ст. 15, 243 УПК РФ, обеспечил состязательность и равноправие сторон в ходе судебного заседания для всестороннего и объективного рассмотрения дела. Требования ст. 240 УПК РФ соблюдены.

Вопреки утверждению адвоката Логиновой Ю.А., все процессуальные документы, которые в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона подлежат обязательному вручению обвиняемому, переведены на его родной язык.

Участие переводчика как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании обеспечено.

Нарушения требований ст. 217 УПК РФ из материалов уголовного дела не усматривается. Из материалов дела следует, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ ФИО2 у и его защитнику с участием переводчика предоставлялись все материалы уголовного дела для ознакомления. При этом материалы уголовного дела оглашены вслух защитником с участием переводчика, после чего защитником и переводчиком протокол был подписан, осужденный ЮсуповБ.А.у отказался подписывать протокол ознакомления с материалами дела, каких-либо замечаний от него не поступило.

Отказ ФИО2 у от подписания протокола ознакомления с материалами уголовного дела, не свидетельствует о невыполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ.

Как видно из протокола ознакомления ФИО2 у и его защитника с материалами дела с участием переводчика, ему были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в том числе ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей. В протоколе указано, что он не пожелал воспользоваться этими правами.

Не заявлял он такого ходатайства и в суде.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о соблюдении прав осужденного ФИО2 у, гарантированных ст. 18 УПКРФ.

Материалы уголовного дела не содержат сведений о неисполнение либо ненадлежащем исполнении адвокатом Черных Т.В. своих профессиональных обязанностей.

Несостоятельным является и довод о нарушении права ФИО2 у на защиту ввиду занятой его адвокатом позиции, противоречащей интересам осужденного. Отвергая соответствующий довод, судебная коллегия отмечает, что, согласно протоколу судебного заседания, защитник на протяжении всего периода судебного следствия поддерживал своего подзащитного, активно участвовал в исследовании доказательств, в судебных прениях выступил в соответствии с занятой ФИО2 у позицией, просил его оправдать в совершении инкриминируемого преступления.

Из протокола судебного заседания следует, что ФИО2 у заявив немотивированный отказ от назначенного защитника Черных Т.В., не заявлял о намерении заключить соглашение с другим адвокатом, не просил предоставить время для приглашения другого защитника и отложить судебное разбирательство.

Согласно материалам дела велся единый протокол судебного заседания, судебные заседания откладывались на определенный срок, каждый раз слушание продолжалось с того момента, с которого судебное разбирательство было отложено, в таком случае УПК РФ не требует подписание части протокола председательствующим и секретарем. Протокол судебного заседания вели секретарь судебного заседания Г., помощник судьи Е., которыми он, как и председательствующим, подписан.

Таким образом, доводы адвоката Логиновой Ю.А. о нарушении положений ч. 6 ст. 259 УПК РФ следует признать несостоятельными.

При назначении наказания судом учтены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО2 у. наказание, суд признал активное способствование расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также частичное признание вины в суде и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близких родственников (матери), оказание помощи близким родственникам, положительная характеристика супруги (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Таким образом, каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих наказание осужденного (ст. 61 УК РФ), но не учтенных судом на момент вынесения приговора, судебной коллегией не установлено.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката ГаргатО.В. о необоснованном признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, - активное способствование расследованию преступления. Решение об этом суд первой инстанции мотивировал достаточным образом.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Логиновой Ю.А. об аморальном поведении потерпевшего, которое спровоцировало ЮсуповаБ.А.у. на преступление, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отклонены. Сам по себе факт словесного конфликта между потерпевшим и осужденным не свидетельствует о противоправности или аморальности поведения потерпевшего как повода к причинению тяжких телесных повреждении, повлекших его смерть.

Вопреки утверждению адвоката Логиновой Ю.А., судом обоснованно в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в соответствии с п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признано совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации. Материалами дела подтверждено, что ФИО2 у с 04 марта 2023 года незаконно находится на территории Российской Федерации, при этом не имеет правового значения тот факт, что осужденный за нарушение правил миграционного законодательства был привлечен к административной ответственности только после совершения преступления.

Мотивируя вид и размер наказания, суд пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденного ФИО2 у. только в условиях его изоляции от общества и не нашел оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, аргументировав свое решение об этом надлежащим образом.

Наличие в действиях осужденного обстоятельства, отягчающего наказание, в силу прямого указания закона исключает применение положений ч. 6 ст. 15 и ч.1ст.62 УК РФ.

При данных обстоятельствах назначенное ФИО2 у. наказание нельзя признать чрезмерно суровым, по своим виду и размеру, оно отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований для его смягчения либо усиления судебная коллегия не усматривает.

Суд верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определил вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание – исправительная колония строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего В. о компенсации морального вреда судом разрешен правильно в соответствии со ст. ст. 151, 1101, 1080 ГК РФ с учетом требований о разумности и справедливости, при этом суд учел степень нравственных страданий потерпевшего, возникших в результате совершенного осужденным преступления, которые он, безусловно, испытал в связи со смертью отца, фактические обстоятельства содеянного, повлекшего причинение морального вреда. Выводы суда в этой части мотивированы, основаны на требованиях действующего законодательства.

Оснований не согласиться с указанным в приговоре размером компенсации морального вреда не имеется.

Решение суда о взыскании с ФИО2 у. в пользу В. расходов на погребение в размере 156 100 рублей соответствует требованиям ст. 1064 ГК РФ.

Решение суда о возмещении расходов потерпевшего В., связанных с оплатой услуг представителя, а также расходов, связанных с выплатой вознаграждения специалисту, за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием данных процессуальных издержек с осужденного ФИО2 у. соответствует требованиям ст.ст. 131,132 УПК РФ.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 05 ноября 2025 года в отношении ФИО2 угли оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: