Судья – Бугаева И.А. Дело № 22- 943

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 30 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе

председательствующего судьи - Акатовой Т.Д.,

с участием прокурора – Майоровой К.А.,

защитников осуждённого ФИО1 – адвоката Боровкова С.В., Боровкова В.Н.,

потерпевшей – А.О.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Шевченко Н.В.,

при секретаре Поляковой Е.В., - 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и дополнительной апелляционной жалобам ФИО1 и его защитников – адвоката Боровкова С.В., Боровкова В.Н., апелляционной и дополнительной апелляционной жалобам потерпевшей А.О.А. на приговор Кузнецкого районного суда Пензенской области от 13 июня 2024 года, которым 

ФИО1, "..." года рождения, несудимый, -

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Постановлено осуждённому следовать в колонию-поселение самостоятельно за счет государства в порядке, предусмотренном ч. 1 и ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. При этом время следования осуждённого к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы засчитано в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

ФИО1 осуждён за совершение 24 июля 2022 года в период времени с 17 часов 55 минут до 18 часов 15 минут нарушения при управлении другим механическим транспортным средством – мотоциклом правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть А.А.О.

Заслушав доклад судьи Акатовой Т.Д., мнение защитников осуждённого ФИО1 – адвоката Боровкова С.В., Боровкова В.Н., поддержавших апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы и просивших об отмене приговора, мнение потерпевшей А.О.А. и её представителя – адвоката Шевченко Н.В., поддержавших апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы потерпевшей и просивших об отмене приговора, мнение прокурора Майоровой К.А., полагавшей приговор оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах осуждённый ФИО1 и его защитники – адвокат Боровков С.В., Боровков В.Н. считают приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, просят его отменить, вынести оправдательный приговор, указывая, что суд в основу обвинения ФИО1 незаконно положил противоречивые показания свидетеля П.Н.А., которая первоначально показывала, что мотоциклист с полосы встречного для себя движения начал двигаться вправо к полосе, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, затем показывала, что не видела, как мотоциклист стал перемещаться вправо, а в судебном заседании 22 мая 2024 года показала, что велосипедист ехал по правой стороне проезжей части, мотоциклист – по левой, направление не меняли, столкновение произошло в середине проезжей части, кроме того, показания свидетеля П.Н.А., данные ею на предварительном следствии и в судебном заседании 22 мая 2024 года, противоречат протоколу осмотра места происшествия от 24 июля 2022 года, схеме к нему, согласно которым следы волочения от велосипеда и мотоцикла находились на левой стороне проезжей части дороги в направлении 

<

адрес>; протокол осмотра места происшествия и схема к нему не исключены из числа доказательств по делу, о чем ходатайствовала потерпевшая сторона; свидетель П.В.И. (супруг П.Н.А.) дал показания в судебном заседании 31 июля 2023 года, аналогичные показаниям своей супруги, данным ею в том же судебном заседании о том, что велосипедист ехал по середине проезжей части, там же и произошло столкновение; свидетель М.А.В. показал, что после того, как его автомобиль и автомобиль «...» обогнал мотоциклист, он увидел, как с середины дороги в воздух полетел велосипедист с велосипедом, остановившись, он увидел на середине дороги поврежденный велосипед, на левой стороне проезжей части напротив велосипеда лежал мотоцикл, который поднимал мотоциклист, мотоциклист пояснил, что велосипедист выехал из-за автомашины «...», поэтому он его и сбил; свидетель М.И.А. показал, что на месте ДТП мотоциклист ФИО1 пояснил ему, что произвел столкновение с велосипедистом в тот момент, когда тот выехал из-за автомашины, которую он, ФИО1, обгонял; рапортом старшего инспектора ДПС К.В.В. установлено, что ФИО1 совершил столкновение во время обгона транспортного средства с выехавшим на полосу встречного движения велосипедом под управлением А.А.О.; заключением эксперта установлено, что столкновение мотоцикла и велосипеда произошло в середине проезжей части, в данной дорожно-транспортной ситуации действия обоих участников ДТП находятся в причинной связи с фактом происшествия, допрошенный в судебном заседании эксперт-автотехник К.Д.В. показал, что для установления технической возможности предотвращения ДТП путем применения экстренного торможения водителем мотоцикла ФИО1, если для него момент опасности для движения возник за семь метров после выезда из-за автомашины «...», необходимо проведение дополнительной судебной автотехнической экспертизы, в чем стороне защиты было отказано как органом предварительного следствия, так и судом, К.Д.В. пояснил, что если бы велосипедист передвигался по правой стороне проезжей части на расстоянии одного метра от правой обочины, то ДТП не было бы, авторы жалоб отмечают, что показания ФИО1 ни одним доказательством по делу не опровергнуто, полагают, что вывод органа предварительного следствия и суда о том, что велосипедист следовал по правой стороне проезжей части, где якобы произошло столкновение, никакими доказательствами не подтверждается, объективно установлено, что столкновение произошло на середине проезжей части, полагают, что суд необоснованно не направил дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, просят оправдать ФИО1 

В апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах потерпевшая А.О.А. считает, что приговор суда является незаконным, ссылаясь на ч. 2 ст. 307 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», указывает, что в действиях осуждённого имеются признаки умышленного деяния, при этом все возникшие версии судом не были проверены, приговор основан на заведомо ложных показаниях свидетелей У.С.А., К.П.В., С.Д.А., на недопустимых доказательствах (процессуальных документах, составленных сотрудниками полиции 24 июля 2022 года), на неполно проведенных экспертных исследованиях, полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и исследованным в суде, в том числе приведенным в приговоре доказательствам, указывает, что умышленную форму вины в преступном деянии, опасном для жизни человека, характеризуют два элемента: интеллектуальный и волевой, первый – осознание лицом общественно опасного характера своих действий для жизни, второй – желание лица совершить именно это общественно опасное деяние; так, видя велосипедиста на проезжей части, имея возможность совершить маневр обгона в отсутствие встречных транспортных средств, смещаясь в сторону велосипедиста, не применяя торможение, осознавая, что наезд на высокой скорости представляет угрозу жизни и здоровья велосипедиста, осуждённый с высокой долей вероятности действовал умышленно, версия ФИО1 о резком маневре велосипедиста в непосредственной близости от автомобиля «...» своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия не нашла, суд признал показания осуждённого ложными, отмечает, что для проверки её версии об умышленном наезде на велосипедиста суд обязан был исследовать информацию о контактных соединениях осуждённого за сутки до и после ДТП, запросив у уполномоченного органа текст СМС-сообщений, направленных осуждённому в пределах минуты до ДТП, не исключено, что в них было прямое указание третьего лица на совершение противоправных действий в отношении её сына; в ходе судебного следствия нашел свое подтверждение и предполагаемый мотив в действиях осуждённого на совершение преступления с прямым умыслом, это желание трудоустроиться в органы ГИБДД, для чего инспектор ГИБДД С.Д.А. предложил ФИО1 обратиться к Х.А.А. (начальнику ОГИБДД по 

<

адрес>, выезжавшему на место ДТП и подвергнутому дисциплинарному взысканию в виде выговора за допущенные нарушения, связанные с оформлением материалов рассматриваемого ДТП), что зафиксировано видеорегистратором служебной машины, автор жалобы приводит дословное содержание видеофонограммы и указывает, что диск приобщен к материалам дела, обозревался в судебном заседании, с семьей Х.А.А. (родителями Х.А.А.) у нее имелся длительный конфликт, образовавшийся на бытовой почве и длившийся до момента ДТП около двух лет, более того, на месте ДТП между Х.А.А. и его подчиненным С.Д.А. имелся разговор (приводит содержание разговора с камеры видеорегистратора); кроме того, указывает, что суд не учел тот факт, что, пытаясь скрыть свою причастность к преступлению, ФИО1, действуя совместно с родным братом - У.Д.О., изменил вещную обстановку на месте ДТП, скрыл этот факт от органов следствия, что свидетельствует о его прямом умысле, повышенной общественной опасности и попытке скрыть факт совершенного им преступления, это подтверждается фотоснимками, сделанными свидетелем М.А.А., показаниями свидетелей П.Н.А., П.В.И.,, Р.С.В., М.А.В., В.О.В., описавших неизмененную вещную обстановку, показаниями свидетелей М.И.А., М.О.В.,, описавших внешность человека, переместившего велосипед, показаниями понятого У.С.А., записями видеорегистратора служебной машины; о том, что ФИО1 было известно об изменении вещной обстановки, суду сообщил инспектор ГИБДД М.И.Ю., из чего автор жалоб делает вывод, что вещную обстановку изменил именно У.Д.О., отказавшийся от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ, кроме того, полагает, что свидетели У.С.А., К.П.В. и С.Д.А. дали заведомо ложные показания, которые могут повлиять на результат рассмотрения уголовного дела (указанные лица показали, что процессуальные документы, составленные С.Д.А., изготавливались и подписывались на месте ДТП в присутствии двух понятых), суд, не проанализировав все доказательства в их полноте и взаимной связи, пришел к неверному выводу об установлении данного факта исключительно на основании показаний приведенных лиц, между тем в показаниях М.И.А., М.О.В.,, М.А.В., У.С.А. и К.П.В. имеются неустранимые противоречия, относящиеся к лицу, присутствовавшему вместе с осуждённым на месте ДТП, потерпевшая отмечает, что с целью выяснения юридически значимого обстоятельства – наличия или отсутствия понятых на месте ДТП, в частности, К.П.В., она заявляла ходатайство о повторном опросе понятых, проведении габитоскопической экспертизы, но в удовлетворении ходатайства было отказано, полагает, что обвинение не может быть основано на противоречивых показаниях одного свидетеля, опровергнутых другими свидетелями, в основу обвинения не могут быть положены противоречивые показания свидетеля, опровергаемые объективными доказательствами по делу, обвинительный приговор не может быть основан исключительно на показаниях свидетелей, заинтересованных в исходе дела; в данном случае суд принял в качестве доказательств показания К.П.В., У.С.А., несмотря на то, что их показания противоречивы, нелогичины, неоднократно изменялись, все подписи в процессуальных документах, составленные сотрудниками полиции от 24 июля 2022 года, принадлежат не понятым, а иным лицам, в ходатайстве о проведении почерковедческой экспертизы ей было необоснованно отказано, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 19 «О применении норм главы 47.1 УК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», указывает, что в нарушение норм УПК РФ суд отказался от проверки доводов потерпевшей, несмотря на письменное ходатайство о признании доказательств недопустимыми, не выделил материалы по заявлению потерпевшей в отдельное производство, не направил для проведения доследственной проверки в органы ОМВД; отмечает, что невыполнение судом первой инстанции требований УПК РФ привело к постановке приговора на основании недопустимых доказательствах, более того, отмечает, что судом полностью проигнорирована её позиция относительно искажения действительных обстоятельств произошедшего ДТП, сохранения доказательственного значения документов, содержащих недостоверную информацию, а также информацию, основанную на предположениях, полагает, что в судебном заседании нашел подтверждение тот факт, что следы на месте ДТП оставлены не велосипедом, а мотоциклом, информация о волочении велосипеда внесена на основании предположения С.Д.А. и объективно ничем не подтверждается, также нашел свое подтверждение и факт последующего внесения изменений в схему ДТП и протокол осмотра места происшествия (схема ДТП, истребованная из базы АУИС, не соответствует схеме, содержащейся в материалах уголовного дела), в схеме из АУИС следы на месте ДТП поименованы как «следы торможения мотоцикла», схема, содержащаяся в материалах уголовного дела, те же следы определяет, как «следы волочения велосипеда», считает протокол от 24 июля 2022 года не соответствующим критерию достоверности, У.С.А. и К.П.В., будучи опрошенными в ходе судебного заседания, пояснили, что после ДТП с сотрудниками полиции не общались, в здание ОМВД не прибывали, следовательно, схема в окончательном варианте не была предъявлена лицам, принимавшим участие в следственном действии, поэтому содержащиеся в схеме сведения нельзя признать достоверными, указывает, что имеет юридическое значение факт внесения изменений в документы после их изготовления, а также проведения экспертных исследований на основании недостоверных документов, при наличии существенных нарушений суд обязан был исключить из числа доказательств недостоверные сведения, выяснив, насколько на вывод эксперта повлияло бы исключение из числа доказательств вышеуказанных документов; указывает, что неверно судом оценен факт составления процессуальных документов неуполномоченным лицом – инспектором ГИБДД, а не следователем, поскольку любой сотрудник полиции не имеет права составлять любые процессуальные документы, а лишь те, которые определены его должностной инструкцией и закреплены в нормативно-правовых актах; из материалов уголовного дела следует, что дело об административном правонарушении, административное расследование по факту ДТП не возбуждалось, в деле отсутствует постановление о прекращении производства по административному делу и передаче материалов органам следствия, соответственно, полномочия органа дознания на С.Д.А. начальником органа дознания не возлагались, следовательно, протоколы осмотра составлены неуполномоченным лицом, более того, отмечает, что в ходе судебного следствия было установлено, что пакет документов, составленных сотрудниками полиции на месте ДТП, и пакет документов, переданных следствию, существенно отличается (количество фотоматериала, наличие фото с пояснениями о месте столкновения, рапорта), таким образом, С.Д.А. при оформлении материалов ДТП действовал в отсутствие у него установленных законом полномочий; кроме того, указывает, что в основу приговора положены экспертные исследования криминалиста и автотехника, противоречащие друг другу, в частности, К.Д.В. и С.А.Ю. различным образом определили конечное местоположение транспортных средств после столкновения, по мнению К.Д.В. велосипед находился в третьей стадии ДТП рядом с мотоциклом на левой обочине, а по мнению С.А.Ю. – справа от мотоцикла, полагает, что эксперту С.А.Ю. следовало бы детально изучить механизм образования телесных повреждений велосипедиста, поскольку не исключено нанесение удара велосипедисту тупым предметом с ограниченной поверхностью при нахождении потерпевшего на велосипеде (обращает внимание на установление телесного повреждения – ссадины в затылочной области слева до 7 см в диаметре, являющейся местом приложения силы), а также пояснения эксперта С.А.Ю. о том, что велосипедист, падая на спину, ударился затылком, С.А.Ю. не мог знать о невозможности получения травмы описываемым способом, на спине велосипедиста был рюкзак, а свидетель П.Н.А. четко описала процесс падения на бок, что и было зафиксировано свидетелем М.А.А., считает, что заключение эксперта от 22 декабря 2022 года не отвечает требованиям, предъявляемым законом к данному виду доказательств, исследовательская часть медико-криминалистической экспертизы, проведенной в рамках настоящего уголовного дела, полностью отсутствует; также считает, что заключение автотехнической экспертизы указывает на неполноту проведенного исследования, ни экспертом, ни следователем не проведен осмотр велосипеда, не описаны повреждения на нем, механизм повреждений на заднем колесе не исследован, эксперт К.Д.В. не учел наличие фотографий, сделанных М.А.В., указывающих на иное местоположение транспортных средств после ДТП, что существенным образом отразилось на установлении механизма ДТП, возлагая вину за столкновение на погибшего, эксперт не отграничивает прямую причинную связь от косвенной и наличие первой обосновывает одним лишь фактом нарушения велосипедистом ПДД РФ, между тем действия водителя велосипеда, которые не соответствовали ПДД, являлись условиями необходимыми, но не достаточными для возникновения дорожно-транспортного происшествия, считает, что приведенный неверный вывод является основанием для смягчения наказания осуждённому, в ходатайстве о проведении дополнительной экспертизы суд незаконно отказал, изложенное выше позволяет потерпевшей сделать вывод, что в ходе судебного следствия не было установлено совершение преступления с неумышленной формой вины, допустимых доказательств, свидетельствующих, что её сын получил травму головы от падения на предмет с неограниченной поверхностью, не имеется, механизм столкновения с учетом полученных травм не установлен, как не установлена и причина ДТП, также не установлена причина, по которой ряд свидетелей дали заведомо ложные показания, не установлена причина, по которой были внесены изменения в документы, относящиеся к материалам предварительного расследования, из чего потерпевшая делает вывод, что велика вероятность совершения незаконных действий с целью скрыть иное, более тяжкое, преступление; кроме того, указывает, что осуждённый не оказал помощь пострадавшему на месте ДТП, не высказал желание ее оказать семье погибшего, не оказал помощь в похоронах, всячески препятствовал установлению истины в ходе предварительного расследования, в ходе судебного следствия отказался давать показания, намерение компенсировать моральный вред высказано было формально, подсудимый совершил преступление, не имея права управления транспортным средством, просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору либо передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию, в случае отказа – изменить приговор, назначить ФИО1 более строгое наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу – помощник прокурора г. Кузнецка Пензенской области Айбулатов У.А. считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Проверив доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, обсудив доводы апелляционных и дополнительных апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в нарушении при управлении другим механическим транспортным средством – мотоциклом правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть А.А.О., подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Судом верно установлено, что ФИО1 24 июля 2022 года в период времени с 17 часов 55 минут до 18 часов 15 минут, управляя мотоциклом марки «...» без регистрационного знака, следовал со скоростью не более 70 км/ч по автомобильной дороге «

<

адрес> вне населенного пункта со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, в нарушение п. 1.3, п. 1.5 абз. 1, п. 9.10 и п. 10.1 ПДД РФ при возникновении опасности – велосипедиста А.А.О., который, находясь в поле его зрения, следовал впереди него в попутном направлении по правой стороне проезжей части, своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки мотоцикла не принял, и, не выбрав безопасную дистанцию и необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения до указанного велосипедиста, совершил с ним попутное столкновение. В результате неосторожных преступных действий водителя ФИО1 велосипедист А.А.О. получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие смерть последнего.

В частности, вина осуждённого подтверждается показаниями свидетеля П.В.И.., являющегося непосредственным очевидцем ДТП, который в судебном заседании показал, что 24 июля 2022 года примерно в 18 часов, управляя автомобилем «...», следовал со скоростью примерно 40 км по дороге 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, на переднем сиденье находилась его жена П.Н.А., на участке дороги перед спуском с горы он догнал велосипедиста, следовавшего в попутном направлении, поскольку дорожное покрытие имело выбоины, он решил не обгонять велосипедиста и следовал от него на расстоянии 100 метров, велосипедист часто оглядывался назад через левое плечо, ехал осторожно, в основном по правому краю дороги, иногда объезжая ямы; в пути следования его догнал водитель легкового автомобиля серого цвета, который не стал его обгонять, двигался в попутном направлении сзади, в таком порядке они проследовали до спуска с горы, а на спуске велосипедист резко увеличил скорость, стал удаляться и пропал из поля зрения за поворотом, он не стал увеличивать скорость, и когда грунтовое покрытие проезжей части сменилось на асфальтированное, его обогнал на большой скорости мотоциклист на спортивном мотоцикле и скрылся за поворотом, велосипедист и мотоциклист скрылись за поворотом, затем он выехал на прямой участок дороги, его жена в какой-то момент вскрикнула, он поднял глаза и увидел столкновение мотоциклиста и велосипедиста, как велосипедист подлетел от удара вверх над дорожным покрытием и отлетел на левую обочину по ходу его (П.В.И.) движения, увидел разлетевшиеся осколки, а мотоцикл и велосипед упали на проезжую часть, при этом мотоциклист смог соскочить с мотоцикла, мотоцикл упал на асфальт, зацепил и протащил за собой велосипедиста; расстояние между его автомобилем и местом столкновения было примерно 100-150 метров; по какой причине произошло столкновение, ему неизвестно, после ДТП мотоциклист стал поднимать свой мотоцикл и перетаскивать его, подъехав к месту ДТП, он перегородил дорогу, встав на полосу встречного движения поперек проезжей части, чтобы мотоциклист не сбежал; выйдя из машины, увидел, что молодой человек лежит на левой обочине, он был в сознании, вблизи от места ДТП остановились еще три автомобиля, которые следовали сзади, велосипед лежал на середине дороги, а велосипедист – на левой обочине, мотоцикл находился ближе к обочине левой стороны, при нем велосипед с середины дороги не перемещали, он вызвал скорую медицинскую помощь, после чего они уехали. 

Показания свидетеля согласуются с аналогичными показаниями в судебном заседании свидетеля П.Н.А., дополнившей, что после того как они с мужем выехали на прямой участок дороги, ведущий к 

<

адрес>, она вновь увидела впереди велосипедиста и обогнавшего их мотоциклиста, между их автомобилем и следовавшими впереди велосипедистом и мотоциклистом транспортных средств не было, она видела, что велосипедист двигался прямолинейно, не виляя по полосе, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, располагаясь ближе к осевой линии дороги с небольшой скоростью, мотоциклист двигался в направлении 

<

адрес> по полосе встречного движения, стоя на подножках мотоцикла, в тот момент дистанция между мотоциклистом и велосипедистом была примерно 10-15 метров, при этом мотоциклист с полосы встречного движения начал смещаться вправо к полосе, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, и в процессе данного перестроения совершил наезд на велосипедиста, который траекторию своего движения не менял, не перестраивался и не делал резких маневров, после столкновения велосипедист с велосипедом подлетели вверх и упали на проезжую часть, мотоцикл также упал на асфальт, зацепил и протащил за собой велосипедиста, а мотоциклист смог соскочить с мотоцикла; перед столкновением мотоциклист не применял торможение, он влетел в велосипедиста прямолинейно, как ехал, так и вошел в заднюю часть велосипеда, полетели осколки, по какой причине мотоциклист совершил столкновение с велосипедистом ей неизвестно, столкновение мотоциклиста с велосипедистом произошло примерно на расстоянии 200 метров от их автомобиля, перед столкновением их автомобиль не ограничивал обзор мотоциклисту при его приближении к велосипедисту.

Из показаний свидетеля М.А.В. следует, что примерно год назад на своем автомобиле «...» он двигался по автодороге 

<

адрес> в районе спуска по направлению в город догнал автомобиль «...» светлого цвета, попытался обогнать данный автомобиль, принял немного влево и увидел впереди велосипедиста, который ехал в попутном направлении по правой стороне дороги, перед велосипедистом транспортных средств не было, когда они спустились с 

<

адрес> горы, то слева его обогнал мотоциклист на кроссовом мотоцикле со скоростью 50-60 км/ч, в этот момент он увидел, как из-за автомобиля «...», двигавшегося по правой стороне дороги, летит в одну сторону велосипед, а в другую – велосипедист, удар был сильный, он даже слышал его звук, они упали на левую обочину, автомобиль «...» сразу остановился перед местом ДТП, а он чуть дальше проехал, подошел сначала к потерпевшему, попросил его не вставать, дождаться скорой помощи, мотоциклист сказал, что не помнит, как все произошло, затем он сфотографировал на телефон обстановку места происшествия; после столкновения потерпевший лежал на левой обочине, велосипед – посередине проезжей части, мотоциклист передвигал свой мотоцикл после ДТП, он видел, как мотоциклист сам поднял мотоцикл и поставил его на подножку.

Свидетель С.Д.А. суду показал, что на 24 июля 2022 года он занимал должность инспектора ДПС ОМВД России по 

<

адрес>, 24 июля 2022 года вместе со стажером-инспектором ДПС П.А.С. заступили на службу, примерно в 18 часов поступил звонок от оперативного дежурного о ДТП на 

<

адрес> дороге, он спросил, надо ли заезжать за следователем, ему ответили, что необходимо сразу выдвигаться на место, прибыв на место, увидел, что транспортные средства располагались на правой обочине справа по ходу движения на 

<

адрес>, на месте находился сотрудник ДПС 

<

адрес> М.А.В., который сообщил ему, что ФИО1, двигаясь по направлению 

<

адрес> из 

<

адрес>, произвел столкновение с велосипедистом, транспортные средства (мотоцикл и велосипед) находились на правой обочине, рядом с ними на проезжей части никаких деталей от транспортных средств не было, все было сложено рядом с транспортными средствами; затем подъехал начальник ГАИ Х.А.А. и ответственный по ДТП К.В.В., инспектор ДПС 

<

адрес> К.Р.Р. и сотрудники вневедомственной охраны Росгрвардии, они с ФИО1 проследовали в патрульную машину для проведения освидетельствования, следов опьянения установлено не было; в ходе беседы было установлено, что есть очевидец ДТП, с которым созвонились, и тот приехал на место ДТП, они взяли с него объяснение; на месте был составлен протокол осмотра места происшествия и схема, приглашены понятые, все измерения производились с помощью рулетки, сделал фотографирование на свой сотовый телефон; время, указанное в протоколе осмотра, соответствовало действительности, понятые все время были рядом, протокол осмотра места происшествия и схема составлялись в присутствии ФИО1, замечаний не поступало, в ходе осмотра места происшествия были изъяты велосипед и мотоцикл, помещены на специализированную стоянку, обнаружены осколки транспортных средств, которые были упакованы, после чего они с ФИО1 прибыли в отделение полиции для составления административных протоколов за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления, за отсутствие страховки и регистрации. Отмечает наличие на асфальтобетонном покрытии следов волочения либо торможения, располагавшихся примерно от середины проезжей части в сторону правой обочины, где находились велосипед с мотоциклом, длина данных следов была 5 метров. С собой у него был бланк осмотра места происшествия, который остался в папке со времени работы в должности дознавателя, на нем он и зафиксировал производство осмотра, другого бланка у него не было, поэтому осмотр он произвел в рамках УПК РФ; знал, что составить протокол осмотра места происшествия нужно обязательно, а поскольку следователя не было, он его и составил, в этот день по прибытии в дежурную часть сдал собранный по ДТП материал. 

Свидетель У.С.А. в судебном заседании показал, что 24 июля 2022 года в вечернее время они вчетвером (он, ФИО1, его брат У.Д.О. и К.П.В.) на мотоциклах ехали со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью примерно 50-60 км/ч, ФИО1 уехал вперед, когда они спустились с горы, то на асфальтированном участке дороги увидели большое скопление людей, поняли, что произошло ДТП, слева на встречной полосе по направлению к 

<

адрес> стоял мотоцикл ФИО1, на левой стороне дороги лежал велосипед, и мотоцикл и велосипед имели механические повреждения, ФИО1 стоял около своего мотоцикла, а велосипедист лежал на левой обочине, на месте ДТП он пробыл около двух минут, затем с У.Д.О. уехали в город, поскольку их мотоциклы не были оформлены. Находясь на месте ДТП, он не передвигал с места ни мотоцикл, ни велосипед. Затем они снова вернулись на место ДТП с У.Д.О., там уже находились сотрудники ДПС, потерпевшего увезла машина скорой помощи, сотрудники ДПС стали проводить измерения, его и К.П.В. пригласили в качестве понятых; протокол он подписывал, там все верно записано, замеры производились в их присутствии; на дороге по левой стороне были видны следы волочения в виде царапин по асфальту, которые вели в сторону левой обочины по направлению движения в 

<

адрес>, была составлена схема к протоколу, место происшествия при осмотре он не покидал.

Свидетель К.П.В. дал показания, аналогичные показаниям свидетеля У.С.А., дополнив, что сам момент столкновения не видел, велосипед с места ДТП не перетаскивал; в его присутствии на месте происшествия производились замеры, были составлены процессуальные документы, в которых он расписался как понятой. Все обстоятельства и сведения, указанные в процессуальных документах, изложены достоверно и соответствовали действительной обстановке места происшествия, с места ДТП на протяжении всего осмотра он не уходил, пока не подписал протокол; никаких действий, чтобы ФИО1 избежал уголовной ответственности, не предпринимал.

Показания свидетелей согласуются с протоколом осмотра места происшествия, схемой ДТП и фототаблицей, в которых зафиксированы место ДТП, расположение транспортных средств, следы, состояние дорожного покрытия, замеры и т.д. (л.д. – 34-41, т. 1).

По заключению судебной автотехнической экспертизы, подтвержденной в судебном заседании экспертом К.Д.В., в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя мотоцикла ФИО1 не соответствовали требованиям п. 9.10, и 10.1 абз.1 ПДД РФ, действия водителя велосипеда А.А.О. не соответствовали требованиям п. 24.2 абз. 1 ПДД РФ, и с технической точки зрения в причинной связи с ДТП находятся действия обоих водителей. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедом под управлением А.А.О. путем своевременного и безусловного требований п. 9.10, п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ (л.д. – 216-224, т. 2).

Заключением судебно-медицинской экспертизы, подтвержденным в судебном заседании экспертом С.А.Ю., установлено, что смерть А.А.О. наступила в результате травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д. – 14-26, т. 3).

Потерпевшая А.О.А. показала, что погибший А.А.О. - её сын, о произошедшем ДТП ей известно со слов Х.Ю. – медработника городской больницы, "..." года её сын скончался в больнице. 

Кроме того, вина осуждённого подтверждается также показаниями свидетелей Р.С.В., М.И.А., М.О.В., В.О.В., Н.Т.Н., С.С.В., В.М.В., Х.М.А., А.И.Ф., С.Я.П., К.Р.Р., М.И.Ю., П.А.С., протоколами осмотра транспортного средства от 24 июля 2022 года (л.д. – 42-43, 44-45, т. 1), копией протокола о задержании транспортного средства (л.д. – 48, т. 1), протоколом осмотра места происшествия от 28 июля 2022 года (л.д. – 68-75, т. 1), протоколом осмотра места происшествия от 10 августа 2022 года с участием свидетелей П.В.И. и П.Н.А. (л.д. – 128-133, т. 1), протоколами осмотра предметов (л.д.л.д. – 60-62, 87-97, т. 1; л.д.л.д. – 57-62, 84-88, 89-98, т. 2), заключением комплексной физико-химической и трасологической судебной экспертизы (л.д. – 3-7, т. 3).

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ (в том числе и показаниям свидетелей П.В.И., П.Н.А., М.А.В., У.С.А., К.П.В., С.Д.А., протоколу осмотра места происшествия, схеме и фототаблице к нему, заключениям судебных автотехнической и судебно-медицинской экспертиз) с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. 

При этом суд обоснованно признал достоверными показания указанных свидетелей, поскольку они являются последовательными, непротиворечивыми, объективно подтверждаются другими материалами дела.

Одновременно суд верно признал показания осуждённого о том, что велосипедист резко выехал из-за передней части автомобиля «...» на левую сторону проезжей части, вследствие чего он не имел возможности предотвратить столкновение, недостоверными, поскольку эти показания противоречат иным собранным по делу доказательствам.

При этом суд правомерно признал допустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 24 июля 2022 года, схемы и фототаблицы к нему, как соответствующие требованиям УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб потерпевшей о том, что данный протокол составлен неуполномоченным лицом, а подписи понятых в данном протоколе им не принадлежат, не основаны на материалах дела.

Приобщенное к апелляционной жалобе потерпевшей заключение специалиста, разъяснение, данное им по вопросам, входящим в его компетенцию, от 12 сентября 2024 года, суд апелляционной инстанции признает недопустимым доказательством, поскольку оно получено в нарушение статьи 80 УПК РФ, после вынесения приговора, без предоставления надлежащим образом материалов уголовного дела и без предупреждения лица об уголовной ответственности за дачу ложных выводов по ст. 307 УК РФ.

Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Выводы суда о нарушении водителем ФИО1 п. 1.3, п. 1.5 абзац 1, п. 9.10, п. 10.1 Правил дорожного движения и наличии причинной связи именно между данными нарушениями и наступившими последствиями (причинением по неосторожности смерти А.А.О.) являются правильными, как и квалификация действий ФИО1 

При этом суд обоснованно расценил указание в экспертном заключении на совокупность действий водителей ФИО1 и А.А.О. как причину ДТП с технической точки зрения, не влияющее на юридическую оценку содеянного ФИО1

Доводы апелляционных жалоб потерпевшей о наличии в действиях осуждённого более тяжкого состава преступления, вследствие чего смерть её сына А.А.О. наступила от умышленных, а не от неосторожных действий, а также о причастности к данному преступлению сотрудников ОМВД России по 

<

адрес>, которые пытались скрыть следы преступления, изменить фактическую обстановку места происшествия, судом первой инстанции проверялись и своего подтверждения не нашли.

Кроме того, несостоятельны доводы осуждённого ФИО1 и его защитников – адвоката Боровкова С.В., Боровкова В.Н. о чрезмерной суровости наказания, а доводы потерпевшей А.О.А. - о чрезмерной мягкости назначенного судом ФИО1 наказания. 

Наказание ФИО1 назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, исследованных в суде с достаточной полнотой, смягчающих наказание обстоятельств, к которым суд отнёс положительные характеристики, наличие грамот, благодарственного письма и сообщения об образцовом исполнении воинского долга родителем осуждённого, намерение осуждённого возместить причиненный его действиями материальный ущерб и моральный вред, высказывание сожалений потерпевшей А.О.А. в судебном заседании в связи с гибелью её сына, нарушение потерпевшим А.А.О. Правил дорожного движения РФ, выразившееся в неправильном расположении велосипедиста на проезжей части дороги в процессе движения, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осуждённого и на условия его жизни. 

При этом суд достаточно мотивировал вывод о необходимости назначения осуждённому основного наказания в виде лишения свободы.

Оснований для смягчения наказания, применения положений ст. 64, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ судебная коллегия не усматривает. 

Вид исправительного учреждения судом определен верно, на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, на менее тяжкую суд правомерно не усмотрел.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении уголовного дела, влекущих отмену приговора, допущено не было.

Доводы стороны защиты в суде апелляционной инстанции о неправомочности утверждения прокурором 

<

адрес> К.Т.М. обвинительного заключения 15 июня 2023 года ввиду того, что 5 марта 2024 года судом было удовлетворено ходатайство о ее отводе, несостоятельны, поскольку основания, явившиеся поводом отвода прокурора, наступили уже после утверждения ею обвинительного заключения. 

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, являлись предметом проверки суда первой инстанции и получили всестороннюю и правильную оценку в приговоре.

Оснований к отмене приговора, о чем ставится вопрос в апелляционных и дополнительных апелляционных жалобах, не имеется, в том числе и с учетом документов, приобщенных к апелляционной жалобе потерпевшей и исследованных в суде апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Кузнецкого районного суда Пензенской области от 13 июня 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы осуждённого ФИО1 и его защитников – адвоката Боровкова С.В., Боровкова В.Н., апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы потерпевшей А.О.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий