24RS0056-01-2015-005137-19

Дело № 2-18/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Красноярск 24 декабря 2024 года

Центральный районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Сапожникова Д.В., при секретаре судебного заседания Винниковой Е.С., с участием старшего помощника прокурора Центрального района г. Красноярска Глуховой К.В., представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Карповского ФИО11 к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Центральный районный суд г. Красноярска с данными требованиями к АО «СОГАЗ», просил суд с учётом измененных исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскать страховое возмещение в размере 412500 рублей 00 копеек, неустойку в сумме 412500 рублей 00 копеек, штраф на основании Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», проценты за неисполнение денежного обязательства в сумме 108738 рублей 73 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в сумме 40000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что между сторонами (ст. 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) был заключен договор страхования от несчастного случая № от 01 июля 2015 года, 08 июля 2014 года, по мнению истца, произошел страховой случай, однако после обращения 08 ноября 2014 года в адрес ответчика с заявление о выплате страхового возмещения, случай не признан страховым, страховое возмещение не выплачено, что явилось основанием для обращения в суд за защитой нарушенного права.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что на основании выводов нескольких судебных экспертиз не установлена причинно-следственная связь между травмой и заболеванием ФИО3 

Старший помощник прокурора Центрального района г. Красноярска Глухова К.В. поддержала письменное заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, заключение приобщено к материалам гражданского дела.

Суд, выслушав заключение старшего помощника прокурора Центрального района г. Красноярска Глухову К.В., пояснения представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, согласно статьям 12, 55, 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства по делу, приходит к следующим выводам.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1); право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 15; статья 17, часть 1; статья 18).

Исходя из предписаний статей 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства (Постановление от 22 апреля 2013 года № 8-П; определения от 17 ноября 2009 года № 1427-О-О, от 23 марта 2010 года № 388-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2134-О, от 9 февраля 2016 года № 220-О; от 7 июля 2016 года № 1421-О и др.).

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1). Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2). Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ч. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком.

Согласно ч. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Как следует из ч. 2 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

В силу ч. 2 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого, в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования ). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно части 1 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого, проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (ч. 2).

Как следует из положений ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите. Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу части 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Содержанию этого понятия уделено внимание в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где указано, что «под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина».

Из материалов гражданского дела следует, что между ФИО3 и АО «СОГАЗ» заключен договор страхования от несчастного случая № № от ДД.ММ.ГГГГ (полис страхования от несчастного случая, срок действия определен с 02 июля 2014 года по 01 июля 2015 года, страховая сумма составляет 750000 рублей). 

В соответствии с условиями договора страхования № от ДД.ММ.ГГГГ года, страховая выплата по временной нетрудоспособности рассчитывается в соответствии с «Таблицей размеров страховых выплат в связи с несчастным случаем», являющейся приложением к Общим условиям (Правилам) страхования от несчастных случаев от 25 января 2010 года.

Страховым случаем в соответствии с п. 5.1 Договора и п. 3.2.1 Правил для работающих застрахованных лиц является временная утрата трудоспособности застрахованным лицом, обусловленная несчастным случаем и наступившая в течение 1 месяца со дня несчастного случая (если договором страхования не предусмотрен иной срок, но в любом случае, не более 1 года).

Заявляя требование о взыскании страхового возмещения, истец просит взыскать страховую сумму за повреждения возникшие в результате несчастного случая в виде ушиба пальца левой стопы, повлекшие пневмонию (п. 27 Таблицы размеров страховых выплат); повреждение сердца, его оболочек и крупных магистральных сосудов, не повлекшее за собой сердечно-сосудистую недостаточность (п. 35 Таблицы размеров страховых выплат); повреждение, повлекшее за собой развитие постравматического тромбофлебита, лимфостаза, остеомелита, нарушение трофики (п. 124 Таблицы размеров страховых выплат). Таблица содержит указание, что п. 124 применяется при тромбофлебите, лимфостазе, нарушение трофики, наступивших вследствие травмы верхних или нижних конечностей при условии, что эти осложнения имеются по истечении 6 месяцев после травмы.

08 июля 2014 года произошел несчастный случай-падение ручного вилочного погрузчика с грузом более 100 килограмм на левую ногу. 

09 июля 2014 года ФИО3 обратился в травмпункт № 3, установлен диагноз травматолога: ушиб 1 пальца левой стопы, наложен гипс, 18 июля 2014 года гипс сняли.

Согласно выписки из истории болезни амбулаторного больного ФИО3, он поступил в ТОО № 3 09 июля 2014 года с травмой, полный диагноз Ушиб 1 пальца левой стопы. Со слов пациента: травма получена в быту в результате падения тяжелого предмета на ногу, 1 палец левой стопы. Оказана первая помощь 09 июля 2014 года в ТОО №3 осмотр, R-графия, гипсовая иммобилизация. Лечение консервативное: щадящий ортопедический режим. Гипс снят 18 июля 2014 года.

Как следует из протокола судебного заседания от 27 сентября 2017 года, в судебном заседании допрашивали свидетеля Павловского ФИО12, который пояснил суду, что он и ФИО3 работали вместе в ООО «Техноград», при этом свидетель работал главным механиком, а ФИО3 находился у него в подчинении. Летом 2014 года или 2013 года, точную дату свидетель не помнил, после обеденного времени они занимались погрузкой оборудования при помощи вилочного погрузчика. Когда подняли груз, являвшийся запасной частью от экскаватора весом около 100 килограмм, груз упал, один из работников успел отскочить. ФИО3 стоял рядом с грузом. Груз начал падать и уперся в стену склада. ФИО3 оказался придавленным этим грузом, но не всей массой груза, а только какой-то частью. Из-за того, что груз уперся в стену, ФИО3 избежал тяжелых повреждений. После случившегося Карповский выглядел напряженным и на вопрос окружающих о самочувствии пояснил, что пока не понимает, как он себя чувствует, но будет лучше, если он пойдет домой. После случившегося ФИО3 прихрамывал, его отстранили от работы и проводили домой на машине. Акт о несчастном случае не оформляли. На следующий день ФИО3 не вышел на работу, позвонил по телефону и сообщил, что обратился в больницу и ему выписали листок нетрудоспособности (больничный лист). В дальнейшем ФИО3 не было на работе примерно больше одного месяца по причине болезни. Затем он вышел на работу и попросил не назначать ему тяжелые работы в связи с физическим недомоганием. Так они работали до конца года, а в дальнейшем фирма распалась и прекратила свою деятельность.

Указанные доказательства подтверждают, что ФИО3 в результате несчастного случая получил повреждение в заявленное истцом время 08 июля 2014 года, а именно произошел ушиб пальца левой стопы в результате несчастного случая.

Согласно выписке из истории болезни ФИО3, выданной НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Красноярск» - 23 июля 2014 года у ФИО3 поднялась высокая температура, ФИО3 был помещен 23 июля 2014 года в НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Красноярск», поставлен диагноз: внебольничная двусторонняя пневмония, госпитализировали в пульмонологическое отделение. 23 июля 2014 года провели УЗИ голеностопного сустава. Заключение: патологии голеностопного сустава не выявлено. 13 августа 2014 года выписали с 14 августа 2014 года. 

26 января 2015 года ФИО3 обратился в ООО «Абсолютмед», на консультацию к врачу ортопеду-травматологу. Проведено УЗИ мягких тканей левой голени, заключение: отмечается отек тканей левой стопы, рекомендовано ДС ЦДК вен н/конечностей. 

27 января 2015 года ортопедом-травматологом ООО «Абсолютмед», выставлен диагноз: последствия травмы от 08 июля 2014 года. Ушиб мягких тканей, сдавление мягких тканей левой стопы осложненный лимфостазом. 

04 марта 2015 года хирургом установлен диагноз: посттромбофлебитическая болезнь (ПТФБ-тромбофлебит) суральных вен левой голени. Хроническая венозная недостаточность 1 ст. слева.

Согласно заключению эксперта № 26-с от 01 февраля 2024 года КГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам: у ФИО3 имелось повреждение в виде ушиба 1 пальца левой стопы, которое могло быть причинено в результате события от 08 июля 2014 года. Ушиб 1 пальца левой стопы от 08 июля 2014 года никоим образом не связан с окклюзирующим тромбозом суральных вен левой голени, диагностированным 30 января 2015 года. Какая-либо (прямая или косвенная) причинно-следственная связь между ушибом пальца от 08 июля 2014 года и госпитализацией 23 июля 2014 года с заболеванием «внебольничная пневмония» отсутствует. Внебольничная пневмония является самостоятельной нозологической единицей, этиология и патогенез которой никоим образом не связан с травмой конечностей (в том числе ушибом пальца). Диагноз ТЭЛА у ФИО3 достоверно не может быть подтвержден или исключён без результатов ангиопульмонографии, а в отсутствии данных результатов диагноз «внебольничной пневмонии» должен рассматривать как приоритетный. По представленным медицинским данным ФИО3 нельзя высказаться о наличии связи между травмой левой голени 08 июля 2014 года и патологическими изменениями со стороны дыхательной системы (стационарным лечением в период с 23 июля 2014 года по 13 августа 2014 года в НУЗ «Дорожная больница на ст. Красноярск ОАО «РЖД»). Лечение пневмонии, проведенное ФИО3 в НУЗ «Дорожная больница на ст. Красноярск ОАО «РЖД» с 23 июля 2014 года по 13 августа 2014 года соответствовала положениям нормативного документа (приказ Минздрава России от 29 декабря 2012 года № 1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести»). Признаки ХПЛГ пр данных ЭхоКГ у ФИО3 отсутствуют. ЭхоКГ остается единственным неивазивным скрининговым методом, позволяющим оценить давление в легочной артерии у пациентов с подозрением на легочную гипертензию (том 4 л. д. 132-166). 

Согласно заключению эксперта № 238-с от 18 ноября 2024 года КГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам:

На вопрос №1: «Подтвержден ли факт получения травмы Карповским ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам, изложенным в основании заявленного искового заявления. Имелись ли у ФИО3 какие-либо повреждения при обращении за медицинской помощью в результате события от 08 июля 2014 года» дан следующий ответ: Согласно сведениям, изложенным в медицинской карте амбулаторного больного № 10890 МБУЗ «ГКБ № 7» ТОО № 3 ФИО3 09 июля 2014 года установлен клинический диагноз: «Ушиб 1 пальца левой стопы». Из анамнеза известно: 08 июля 2014 года в 18-00 тяжелый предмет упал на 1 палец левой стопы. При объективном осмотре: жалобы на отек, гематому 1 пальца левой стопы, опора болезненная, передвижение затруднено. Локально: отек, гематома, боль при пальпации. Следовательно, при обращении за медицинской помощью 09 июля 2014 года у ФИО3 имелось повреждение в виде ушиба 1 пальца левой стопы, которое могло быть причинено в результате события от 08 июля 2014 года.

На вопрос № 2: «Повлек ли ушиб 1 пальца левой стопы от 08 июля 2014 года окклюзирующий тромбоз суральных вен левой голени, диагностированный 30 января 2015 года», дан следующий ответ: Через 15 дней после травмы признаков тромбоза вен левой голени ФИО3 не имелось. Впервые тромбоз установлен только через 6 месяцев после травмы (30 января 2015 года). Таким образом, ушиб 1 пальца левой стопы от 08 июля 2014 года не связан с окклюзирующим тромбозом суральных вен левой голени, диагностированным 30 января 2015 года.

На вопрос № 3: «Имеется ли прямая причинно-следственная связи между ушибом пальца от 08 июля 2014 года и госпитализацией 23 июля 2014 года с диагнозом «внебольничная пневмония» дан следующий ответ: Какая-либо (прямая или косвенная) причинно-следственная связь между ушибом пальца от 08 июля 2014 года и госпитализацией ФИО3 23 июля 2014 года с заболеванием «Внебольничная пневмония» отсутствует. Внебольничная пневмония является самостоятельной нозологической единицей, этиология и патогенез которой никак не связан с травмой конечностей (в том числе ушибом пальца). Диагноз ТЭЛА у ФИО3 достоверно не может быть подтверждён без результатов ангиопульмонографии, а в отсутствии этих результатов, и при имеющейся клинической картине диагноз «Внебольничная пневмония» - рассматривается как приоритетный.

На вопрос № 4: «Привела ли травма левой голени и посттравматические осложнения в виде тромбофлебита левой голени к осложнению со стороны дыхательной системы, развитию ТЭЛА?» дан следующий ответ: Активное тромбообразование в магистральных глубоких венах происходит в течение 3-4 недель и сменяется активной эволюцией тромба» (Флебология. Руководство для врачей», под ред. ФИО4. М, Медицина. 2001), в то время как тромбофлебит ФИО3 установлен только через 7 месяцев после травмы - протокол УЗИ вен нижних конечностей от 30 января 2015 г.: « слева: суральные вены в ДС, ЦДК не картируются, отмечается в верхней трети небольшая краевая реканализация, в просвете тромбомассы, вены не компрессируют.. . Заключение: Признаки окклюзирующего тромбоза суральных вен левой голени».

По представленным медицинским данным ФИО3 не усматривается причинной связи между травмой 1-гo пальца левой ноги полученной 08 июля 2014 года и развитием пневмонии (в период с 23 июля 2014 года по 13 августа 2014 года). Наличие у ФИО3 ТЭЛА в июле 2014 года (после причинения травмы левой нижней конечности 08 июля 2014 года) – не подтверждается данными обследований в представленных медицинских документах.

На основании положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Оценивая заключение повторной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области №-с по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит его достоверным и допустимым доказательством по делу, соответствующим требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (редакция от 01 июля 2021 года), эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, выводы заключения являются достоверными, мотивированными и подтверждается материалами дела.

Суд полагает необходимым принять в качестве допустимого доказательства заключение повторной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области №-с, поскольку оно вынесено в рамках производства по данному гражданскому делу, данное заключение содержит выводы эксперта на поставленные сторонами и судом вопросы, устраняет возникшие у сторон в ходе рассмотрения дела сомнения относительно объемов работ и их стоимости. 

Оценив в совокупности изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО3 не доказан факт наступления указанного им страхового случая, что также следует из заключения судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области №-с. Причинная связь между травмой 1-гo пальца левой ноги полученной 08 июля 2014 года и развитием пневмонии (в период с 23 июля 2014 года по 13 августа 2014 года) не подтверждена, следовательно, в удовлетворении исковых требований ФИО3 следует отказать.

Принимая во внимание, что требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., взыскании неустойки в размере 412 500 руб., штрафа, расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., взыскание процентов за неисполнение денежного обязательства в сумме 108738,73 руб., взыскание расходов по оплате услуг эксперта в сумме 40 000 руб. являются производными от основного требования о взыскании суммы страховой выплаты, то в удовлетворении указанных требований истцу также надлежит отказать.

руководствуясь положениями ст. ст. 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Карповского ФИО14 к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда отказать. 

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в порядке, предусмотренном гл. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г. Красноярска. 

Председательствующий судья Д.В. Сапожников

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 09 января 2025 года. 

«КОПИЯ ВЕРНА»Федеральный судья____________Секретарь суда _______________«___»_______________2025 г.