РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 апреля 2019 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Курахтановой Е.М.

при секретаре судебного заседания Бурцевой А.С.

с участием заместителя Усть-Илимского межрайонного прокурора Матханова В.Н.,

в присутствии истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности № от ** ** **** с полным объемом процессуальных прав,

представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности б/н от ** ** **** с полным объемом процессуальных прав,

в отсутствие ответчика индивидуального предпринимателя ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-763/2019 по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, внесении исправлений в трудовую книжку, взыскании оплаты вынужденного прогула, понуждении выдать документы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что работает у ИП ФИО3 с 15.09.2016 в должности 

<

данные изъяты>. Приказом работодателя № 188 от 19.10.2018 трудовые отношения с ним были прекращены, он был уволен по п. 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя. Считает данное увольнение незаконным, поскольку приказ № 188 от 19.10.2018 подписан ненадлежащим лицом. Кроме того, в уведомлении об увольнении в связи с сокращением штата, об отсутствии вакантных должностей от 21.09.2018 был предусмотрен меньший, 14-тидневный срок, чем это предусмотрено статьёй 180 ТК РФ; уведомление об имеющихся вакансиях было предоставлено единожды; при увольнении 19.10.2018 не был произведён окончательный расчёт; не выдана справка о среднем заработке установленного образца для центра занятости, что лишает его права на получение пособия, положенного при сокращении на работе; уведомление от 21 сентября 2018 было намеренно вручено в момент его нетрудоспособности, чтобы причинить большие страдания.

Незаконными действиями работодателя ему был причинен моральный вред, который выразился в 

<

данные изъяты> Действия работодателя по отношению к себе истец расценивает как откровенное издевательство, акт дискриминации, поскольку более никто, кроме него, ответчиком сокращен не был, ему не предлагались альтернативы по труду в ИП «ФИО3», уведомление о предстоящем увольнении было предоставлено только один раз. 

Полагал, что дискриминация в отношении него вызвана его обращениями в контролирующие органы и в суд по поводу многочисленных нарушений конституционного, уголовного, трудового, гражданского, налогового и др. прав в отношении себя и других работников ответчика. 

Просил признать приказ ИП ФИО3 №188 от 19.10.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с 19.10.2018 незаконным и отменить;

восстановить на работе у ИП ФИО3 в должности администратора с 19.10.2018;

взыскать с ИП ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 19.10.2018 по 18.04.2019 в сумме 378607,32 рубля и по момент восстановления на работе;

понудить ИП ФИО3 внести соответствующие исправления в трудовую книжку;

понудить ИП ФИО3 выдать документы, связанные с работой и с незаконным увольнением, в том числе для возможности правильно рассчитать имеющуюся задолженность работодателя на момент увольнения и среднего заработка за время вынужденного прогула по день увольнения; 

взыскать с ИП ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением 150000 рублей, в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями, повлекшими невыплату пособия в центре занятости в связи с сокращением, 91000 рублей (л.д. 82-83, 117-120, 131-135,157-161 т.1);

взыскать с ИП ФИО3 в счет возмещения судебных расходов 1400 рублей за удостоверение доверенности на представителя ФИО2

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Ответчик ИП ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства была извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не известила.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме, поддержав письменные возражения и дополнения к ним. Указал, что нарушений действующего трудового законодательства при прекращении трудовых отношений с работником – ФИО1 предпринимателем ФИО3 не допущено. Процедура увольнения соблюдена в установленном законом порядке, вакантных мест у ИП ФИО3 на момент увольнения ФИО1 не было, в связи с принятием последней решения о прекращении предпринимательской деятельности в магазине, расположенном в г. Усть-Илимске. ФИО1 был уведомлен о предстоящем сокращении штата за две недели, несмотря на то, что в трудовом договоре, заключенном между ним и ИП ФИО3, сроки уведомления о предстоящем увольнении и компенсационные выплаты не указаны. Кроме того, работодателем ИП ФИО3 было исполнено требование Закона РФ «О занятости населения в Российской Федерации» об уведомлении органов службы занятости о предстоящем сокращении работников. Вакантных должностей у ИП ФИО3 не было, о чем было отражено в уведомлении, в связи с тем, что ответчик прекратил предпринимательскую деятельность в указанном магазине. По состоянию на 01.11.2018 года работников у ИП ФИО3 в магазине, расположенном по адресу: 

<

адрес> не имелось. Официально предпринимательскую деятельность ИП ФИО3 прекратила в магазине, расположенном по адресу: г

<

адрес> еще в июне 2018 года. Расчет с ФИО1 произведен работодателем в полном объеме, трудовая книжка выдана ФИО1 в день увольнения. После увольнения истец к бывшему работодателю с запросом о выдаче справки о среднем заработке за последние три месяца для расчета пособия по безработице не обращался, трудовым законодательством обязательная выдача такой справки при увольнении не предусмотрена. Как следует из письма ФИО1, поступившего к ИП ФИО3 11 марта 2019 года, только 06.03.2019 он запросил указанную выше справку у бывшего работодателя. Как следует из заявления об увеличении исковых требований ФИО1 от 26.03.2019 года истцу указанная выше справка бывшим работодателем ИП ФИО3 выдана. Письмо с указанной справкой было направлено в центр занятости еще до получения запроса от ФИО1 28.02.2019 года. В письмах, направляемых истцом ФИО1 до марта 2019 года, указанная выше справка не запрашивалась. 

Полагал, что предъявляя настоящие исковые требования, ФИО1 злоупотребляет своим правом на судебную защиту, поскольку увольнение произведено законно, задолженности перед работником ответчик не имеет. До сокращения истец предлагал ответчику решить вопрос с увольнением по соглашению сторон с выплатой ему 10 окладов, то есть суммы около 250000 рублей. 

Считал, что истцом сознательно предоставлены расчеты, существенно завышающие его средний заработок и соответственно завышающие взыскиваемые денежные суммы. В соответствии со ст. 142 ТК РФ за ФИО1 на период с 18.10.2016 года по 24.09.2018 года сохранялся средний заработок, в период с 24.09.2018 года по 19.10.2018 года начисленных сумм не было (только начисленная компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении, а также выплата по листу нетрудоспособности - уже рассчитанные по среднему заработку), поэтому указанные периоды, а также начисленные за это время суммы, подлежат исключению из расчетного периода при расчете среднего заработка. Расчет следует производить с учетом фактически отработанных 6 дней в сентябре 2016 года и начисленной за этот период оплаты в размере 4410 рублей. 

Указал, что оснований для взыскания морального вреда с ответчика не имеется, кроме того, в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса РФ истцом пропущен срок обращения за защитой нарушенных прав о восстановлении на работе (л.д. 169-173т.1, л.д.12-16 т.2).

Суд, исследовав и оценив с учетом ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) пояснения сторон и представленные ими доказательства в их совокупности, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

Представителем ответчика до вынесения судебного решения было заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагая на государство обязанность по их соблюдению и защите (статья 2), гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1), в том числе закрепленных статьей 37 Конституции Российской Федерации прав в сфере труда.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Статья 392 ТК РФ направлена на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования призвана гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации), устанавливая условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением.

Учитывая, что основное требование, заявленное истцом, связано с оспариванием законности приказа работодателя № 188 от 19.10.2018 о прекращении трудовых отношений, а также принимая во внимание дату обращения с настоящим иском 15.11.2018г., то есть в пределах срока, установленного ст. 392 ТК РФ, суд приходит к выводу о том, что ходатайство стороны ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности по спору об увольнении является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, исковые требования ФИО1 о признании увольнения незаконным удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работником в силу ч. 2 ст. 20 ТК РФ является физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем, работодателем - физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры (ч. 4 ст. 20 ТК РФ).

По смыслу ч. 5 ст. 20 ТК РФ к работодателям - физическим лицам относятся в том числе физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 ТК РФ, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем; сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (пп. 1, 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ).

Главой 27 ТК РФ установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

Так, ч. 1 ст. 178 ТК РФ определено, что при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (п. 1 части первой ст. 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (п. 2 части первой ст. 81 Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Разделом XII Трудового кодекса Российской Федерации установлены особенности регулирования труда отдельных категорий работников, к числу которых отнесены работники, работающие у работодателей - физических лиц (гл. 48 ТК РФ), и лица, работающие в районах Крайнего Севера (гл. 50 ТК РФ).

Согласно ст. 318 ТК РФ работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (п. 1 части первой ст. 81 названного кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (п. 2 части первой ст. 81 данного кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

Выплата выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохраняемого среднего месячного заработка, предусмотренных чч. 1 и 2 данной статьи, производится работодателем по прежнему месту работы за счет средств этого работодателя.

Исходя из буквального толкования положений ч. 2 ст. 180, ч. 1 ст. 178 и ст. 318 ТК РФ предупреждение о предстоящем сокращении минимум за 2 месяца до прекращения трудовых отношений, сохранение работнику среднего месячного заработка на период трудоустройства и выплата ему выходного пособия в случае ликвидации организации, сокращения численности или штата ее работников предусмотрены только при увольнении работника из организации.

Регулирование труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, имеет особенности, установленные гл. 48 ТК РФ.

По смыслу ч. 2 ст. 303 ТК РФ в письменный договор, заключаемый работником с работодателем - физическим лицом, в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и работодателя.

Согласно ч. 2 ст. 307 ТК РФ сроки предупреждения об увольнении, а также случаи и размеры выплачиваемых при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат определяются трудовым договором.

Из приведенных нормативных положений следует, что Трудовым кодексом Российской Федерации установлено различное правовое регулирование труда работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем - физическим лицом, в том числе индивидуальным предпринимателем, и работников, работающих у работодателей - организаций. При этом предупреждение о прекращении трудовых отношений в связи с сокращением численности или штата работников не менее чем за два месяца до увольнения (ч. 2 ст. 180 ТК РФ), выплата работодателем работнику выходного пособия и сохранение за ним среднего заработка на период его трудоустройства в связи с увольнением по п. 1 или п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ гарантированы законом (Трудовым кодексом Российской Федерации) только в случае увольнения работника из организации. Работникам, работающим у физических лиц, включая индивидуальных предпринимателей, указанная гарантия Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрена. 

С учетом положений ч. 2 ст. 307 ТК РФ работник, уволенный индивидуальным предпринимателем в связи с прекращением им предпринимательской деятельности, не может претендовать на предупреждение о предстоящем увольнении, а также на сохранение средней заработной платы на период трудоустройства, если при заключении трудового договора между индивидуальным предпринимателем и работником не достигнуто соглашение о сроках предупреждения о предстоящем увольнении и о сохранении средней заработной платы на период трудоустройства.

Такое понимание приведенных норм подтверждается и позицией Верховного Суда Российской Федерации, указанной Обзоре судебной практики N 4 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 (вопрос 9).

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» прекращение трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

В ходе судебного разбирательства из пояснений сторон, а также анализа письменных доказательств (трудовой договор от 15.09.2016 л.д. 84-85 т.1, копия дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.05.2018 л.д. 123т.1, копия приказа о приеме на работу №97 от 15.09.2016 л.д. 122 т.1, приказ № 188 от 19.10.2018 о прекращении трудового договора л.д. 179т.1) установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО3 в период с 15.09.2016 по 19.10.2018 в качестве 

<

данные изъяты> магазина «

<

данные изъяты>». 

Согласно свидетельства о государственной регистрации серия 03 № 000439359, а также свидетельства о постановке на налоговый учет серия 03 № 000526023 индивидуальный предприниматель ФИО3 зарегистрирована по месту нахождения в Межрайонной инспекции МНС РФ по г. Улан-Удэ №1 (л.д. 49,50 т.2). При этом в соответствии с трудовым договором место работы истца было определено по адресу: 

<

адрес>

Факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО3 также подтверждается решениями (заочными решениями) Усть-Илимского городского суда по искам ФИО1 к указанному работодателю о взыскании заработной платы, оплаты пособия по временной нетрудоспособности, понуждении произвести выплаты на обязательное пенсионное и социальное страхование, выдать документы, взыскании компенсации за задержку выплат, по гражданским делам № № 2-1933/2017, 2-26/2018, 2-1607/2018, 2-2142/2018 (л.д. 188-219 т.1). Указанные судебные постановления вступили в законную силу, в связи с этим обстоятельства, установленные данными постановлениями в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 ГПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Согласно записям в трудовой книжке 

<

данные изъяты> № на имя ФИО1, приказа о прекращении трудового договора № 188 от 19.10.2018 установлено, что трудовой договор был расторгнут 19.10.2018 в связи с сокращением штата сотрудников (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) (л.д. 75 т.1).

С приказом об увольнении истец ознакомлен в день его издания, копия трудовой книжки ему выдана на руки также 19.10.2018, о чем свидетельствует его собственноручная подпись в приказе и книге учета движения трудовых книжек (л.д. 174-176, 179 т.1).

Основанием к изданию оспариваемого истцом приказа о прекращении трудового договора послужил приказ ответчика о сокращении штата работников от 17.09.2018, в соответствии с которым (с учетом приказа от 08.10.2018 о внесении изменений в пункт 1) с 19.10.2018 года из организационно-штатной структуры была исключена должность 

<

данные изъяты> в количестве 1 единицы в структурном подразделении по адресу: 

<

адрес> (л.д. 42,86 т. 1, л.д.28 т.2).

Уведомление о предстоящем увольнении и отсутствии у ИП ФИО3 вакантных должностей было вручено истцу лично 21.09.2018, что подтверждается его подписью на данном уведомлении (л.д. 178 т.1) и им самим в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Проверяя правомерность действий работодателя при прекращении трудовых отношений с истцом, суд, учитывая приведенные выше нормы Трудового кодекса РФ, а также оценивая представленные сторонами письменные доказательства, приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав истца, поскольку требования трудового законодательства соблюдены ответчиком в полной мере. 

При этом доводы стороны истца о нарушении ч. 2 ст. 180 ТК и не соблюдении ответчиком срока предупреждения о прекращении трудового договора, суд находит несостоятельными, поскольку в рассматриваемом случае между сторонами трудового договора не было достигнуто соглашение о сроках предупреждения о предстоящем увольнении, также как и о дополнительных гарантиях в случае увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. В связи с этим не является нарушением прав истца предупреждение о расторжении трудового договора по вышеуказанному основанию менее чем за два месяца до предполагаемого увольнения, поскольку как уже отмечалось выше, гарантии и компенсации, предусмотренные положениями ст. ст. 178, 180 ТК РФ в данном случае неприменимы.

Уведомление истца о предстоящем увольнении в период его временной нетрудоспособности, которая подтверждена листком нетрудоспособности № 302098861595 (л.д.48т.2), также не свидетельствует о нарушениях норм трудового законодательства со стороны ответчика, поскольку часть шестая статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации вводит запрет на увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске, но не запрещает работодателю в указанный период предупреждать работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата. Судом установлено, что увольнение истца было произведено приказом работодателя с 19.10.2018 после окончания периода временной нетрудоспособности ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что приказ об увольнении был подписан ненадлежащим лицом также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства какими-либо достоверными доказательствами. Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании подтвердил наличие в оспариваемом приказе об увольнении личной подписи ИП ФИО3, указанное обстоятельство со стороны истца не опровергнуто.

Анализируя представленные стороной ответчика письменные доказательства (штатное расписание от 17.09.2018 по состоянию на 09.10.2018 л.д. 18 т.2, штатное расписание на 1.11.2018 л.д. 19 т.2, штатная расстановка на 1.10.2018 л.д. 53 т.2, штатная расстановка на 1.11.2018 л.д. 59 т.2) суд также приходит к выводу, что сокращение штата работников в связи с прекращением деятельности ИП ФИО3 в г. Усть-Илимске действительности имело место. 

Фактическое прекращение деятельности предпринимателя в г. Усть-Илимске в магазине «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес> являвшемся местом работы истца до 19.10.2018, косвенно подтверждается уведомлением о начале осуществления предпринимательской деятельности по адресу: 

<

адрес> ИП М.Л.Д. направленным в Управление Роспотребнадзора по Иркутской области 08.06.2018 (л.д. 20 т.2), а также кассовым чеком на сумму 649,53 рублей, подтверждающим реализацию товара ИП М.Л.Д. в магазине «

<

данные изъяты>» в г. Усть-Илимске по указанному адресу (л.д 21 т.2).

Доводы стороны истца о том, что работодателем при прекращении трудовых отношений были нарушены требования ч. 3 ст. 81 и ч. 1 ст. 180 ТК РФ, поскольку не были предложены все имеющиеся у предпринимателя вакансии, в том числе за пределами города Усть-Илимска, основаны на неверном толковании действующих правовых норм, поскольку, как уже упоминалось ранее, работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что каких-либо вакансий у ответчика на момент прекращения трудовых отношений с истцом в г. Усть-Илимске и Усть-Илимском районе (по месту жительства ФИО1) не имелось.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа ИП ФИО3 № 188 от 19.10.2018 о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении его на работе и понуждении ответчика внести соответствующие исправления в трудовую книжку. 

Требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, основанные на положениях ст. 394 ТК РФ, также удовлетворению не подлежат, поскольку суд пришел к убеждению, что нарушений прав истца при расторжении трудового договора со стороны ответчика не допущено, факт незаконного увольнения не подтвержден.

Требование ФИО1, указанное в первоначальном исковом заявлении от 15.11.2018 о понуждении ИП ФИО3 выдать документы, связанные с работой и с незаконным увольнением, в том числе для возможности правильно рассчитать имеющуюся задолженность работодателя на момент увольнения и среднего заработка за время вынужденного прогула по день увольнения, выражено не конкретно. 

В соответствии с ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Фактическое получение истцом трудовой книжки в момент увольнения, а также выполнение работодателем в добровольном порядке его письменных требований от 19.10.2018 и 20.10.2018 года о предоставлении копии приказа о сокращении штата работников от 17.09.2018, справок о доходах за 2 года по форме 2-НДФЛ, сведениях о выплатах ФСС РФ, расчетного листка по начислению компенсации за неиспользованный отпуск, предоставлении информации о перечислениях налогов и взносов (л.д. 187 т.1, 44-45 т.2)) нашло полное подтверждение в ходе судебного разбирательства достаточными письменными доказательствами: книга учета движения трудовых книжек (л.д. 174-176 т.1), опись вложения в письмо от 28.10.2018 с квитанцией об оплате почтового отправления (л.д. 17, 43 т.2), опись вложения в письмо от 25.09.2018 с квитанцией об оплате почтового отправления (л.д. 29, 30 т.2), справка о начисленных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование за период с 01.09.2016 по 24.09.2018 (л.д. 31 т.2), справка – пояснение от 24.09.2018 о начислениях и удержаниях за период с 15.09.3016 по 24.09.2018 (л.д. 32-34 т.2), расчет оплаты отпуска (л.д. 35 т.2), справка о доходах за 2016 год по форме 2-НДФЛ (л.д. 38 т.2), записка-расчет при увольнении от 19.10.2018 (л.д. 39 т.2), ответ на заявление от 24.10.2018 (л.д. 40-41 т.2), справка о начисленных страховых взносах с 1.10.2018 по 19.10.2018 (л.д. 42 т.2), справка по форме, утвержденной приказом Минтруда и соцзащиты РФ № 182н от 30.04.2013 для исчисления пособия по временной нетрудоспособности о доходах за период работы с 15.09.2016 по 19.10.2018 (л.д.60-61 т.2).

Исходя из содержания заявления об увеличении исковых требований от 26.03.2019 (л.д. 131-135 т.1) истец заявляет о нарушении своего права на получение справки о среднем заработке за последние три месяца для определения размера пособия по безработице по форме, полученной им в Центре занятости населения (л.д. 136).

Обращение к работодателю с просьбой о выдаче такой справки подтверждается копией заявления ФИО1 от 06.03.2019 (л.д. 62) и описью вложения в почтовое отправление от 06.03.2019 (л. 63 т.2). Указанное заявление было получено ответчиком 11 марта 2019, что подтверждается отчетом об отслеживании отправления (л.д. 25-26 т.2).

В то же время, стороной ответчика подтвержден факт направления в адрес ОГКУ Центр занятости населения города Усть-Илимска требуемой справки 28.02.2019 (опись вложения в письмо и уведомление о вручении л.д. 24 т.2), то есть еще до того, как истец обратился к ответчику с целью получения данной справки для дальнейшего ее предъявления в ЦЗН.

Фактическое получение ЦЗН г.Усть-Илимска справки о заработной плате истца за последние три месяца № 12434 от 28.02.2019 подтверждается также отметкой о входящей регистрации № 959 от 13.03.2019 (л.д. 138 т.2). Копия указанной справки была приложена истцом к заявлению об увеличении исковых требований от 26.03.2019, что подтверждает фактическое отсутствие нарушение его права на получение данного документа от работодателя.

Таким образом, судом установлено, что нарушения требований ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ и права истца на получение документов, связанных с работой, со стороны ответчика не допущены, следовательно, оснований для удовлетворения указанного требования ФИО1 о понуждении ИП ФИО3 выдать документы «связанные с работой и с незаконным увольнением» (как указано в иске), у суда не имеется.

Требование истца о компенсации морального вреда в размере 91000 рублей, связанное с нарушением права на получение пособия по безработице в связи с увольнением по сокращению штата работников и невыдачей работодателем справки о среднем заработке для расчета указанного пособия Центром занятости населения г.Усть-Илимска, суд также находит не подлежащим удовлетворению.

По основаниям, приведенным в настоящем решении, суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика обязанности, предусмотренной ч. 1 ст. 178 и ст. 318 ТК РФ по сохранению за истцом права на получение среднего заработка в течение шести месяцев с момента прекращения трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Кроме того, судом установлено соблюдение требований ч. 2 ст. 25 Закона РФ от 19.04.1991 N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" и своевременное направление ответчиком в ЦЗН г.Усть-Илимска сведений о высвобождаемых работниках, а именно о предстоящем сокращении администратора ИП ФИО3 – ФИО1 ( л.д. 177 т.1), а также фактическое направление в ЦЗН г.Усть-Илимска справки о среднем заработке истца за последние три месяца в требуемой форме.

При установленных судом обстоятельствах доводы истца о нарушении его права на своевременное получение справки о среднем заработке и, как следствие, права на получение пособия в результате незаконных действий (бездействия) работодателя не нашли своего подтверждения, в связи с чем основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда в рассматриваемом случае у суда отсутствуют.

Таким образом, заявленные ФИО1 исковые требования по настоящему делу не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Поскольку оснований для удовлетворения исковых требований судом не установлено, постольку, с учетом положений ст. 98 ГПК РФ его требование о возмещении судебных расходов в размере 1400 рублей за удостоверение доверенности на представителя ФИО2 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, внесении исправлений в трудовую книжку, взыскании оплаты вынужденного прогула, компенсации морального вреда, понуждении выдать документы отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы (прокурором представления) через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.М. Курахтанова