Дело № 2-283/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Бакчар Томской области 25 сентября 2019 года 

Бакчарский районный суд Томской области в составе:

председательствующего Затеева П.Е.,

при ведении протокола помощником судьи Егоровым С.А., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

прокурора Лапаева С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бакчарская районная больница» о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бакчарская районная больница» (далее – ОГБУЗ «Бакчарская районная больница»), в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., судебные расходы за оказание юридической помощи в составлении искового заявления и участие представителя в суде в размере 7 000 руб., а также 300 руб. уплаченной государственной пошлины.

В обоснование исковых требований истец указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по 08.01.2019 состояла в браке с А.Г.. 07.01.2019 ему в результате употребления в течение нескольких дней спиртных напитков стало плохо. Истец в 16 часов вызвала Скорую медицинскую помощь ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» (далее - СМП). Приехавшая фельдшер СМП ФИО5 измерила давление, приняла меры по снижению повышенного артериального давления и уехала, в госпитализации отказала. В связи с тем, что состояние мужа ухудшалось, истец вновь в 19 часов вызвала СМП. Фельдшером ФИО5 был поставлен диагноз «токсическое действие этанола», оказана медицинская помощь, и он был доставлен в приемное отделение ОГБУЗ «Бакчарская районная больница». Приехавшая дежурный терапевт ФИО4 осмотрела супруга и сказала, что оснований для госпитализации нет, и он был отправлен домой. Состояние А.Г. ухудшалось, и истец вновь в 20 часов 50 минут позвонила в СМП. На автомобиле медицинского учреждения муж был доставлен в Бакчарскую районную больницу и госпитализирован в терапевтическое отделение. Около 10 часов 08.01.2019 истец приехала навестить супруга и узнала, что он умер. По факту смерти ФИО6 межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Томской области проведена проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждения уголовного дела в связи отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы отдела сложных судебно-медицинских экспертиз ОГБУЗ «БСМЭТО» № ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть А.Г. наступила в стационаре ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» 08.01.2019 (08:52) в результате острой интоксикации этанолом с развитием эндотоксикоза (декомпенсированный метаболический ацидоз) и нарушением жизнедеятельности органов и систем (полиорганная недостаточность). А.Г. в течение суток 07.01.2019 трижды обращался за медицинской помощью в ОГБУЗ «Бакчарская районная больница». В первый раз (вызов на дом около 16 час.) фельдшер не распознал ведущий патологический синдром и оставил пациента дома. В периоды повторных обращений уже в порядке «скорой помощи» (19:00-19:20 и 20:50-21:25) А.Г. верно, но несвоевременно, в соответствии с предъявленными жалобами и имеющейся клиникой экзогенного отравления, фельдшером бригады скорой медицинской помощи (БСМП) выставлен диагноз: «Токсическое действие этанола». В обоих случаях обращений по «скорой», в соответствии с федеральными клиническими рекомендациями «Токсическое действие алкоголя», Москва - 2013 г., фельдшером БСМП, была избрана верная тактика - осуществлена медицинская эвакуация пациента в районную больницу. Врач приемного покоя в 19:30 необоснованно отверг выставленный диагноз «Токсическое действие этанола» и также избирательно основываясь только на жалобе больного «на высокое артериальное давление», не подтвержденное объективными данными (на момент осмотра АД 120/80 мм рт.ст.), установил диагноз: «Гипертоническая болезнь», отправив пациента с «улучшением» домой для подбора гипотензивной терапии и для дообследования. В первый (16:00) и последующий разы (19:30) обращений за медицинской помощью А.Г. у медицинских работников ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» была реальная возможность верно расценить имеющиеся у пациента клинические признаки острого отравления этанолом и выставить своевременно правильный диагноз. Между действиями персонала по оказанию медицинской помощи А.Г. в лечебном учреждении и развитием неблагоприятного исхода в связи с его смертью нет прямой причинно-следственной связи. При анализе представленной медицинской документации экспертной комиссией выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская районная больница»: 1. При первичном обращении (вызов медицинского работника на дом), а также после эвакуации пациента в ФИО7 (19:20) была необходимость дальнейшего динамического наблюдения за его клиническим состоянием в условиях стационара. На это указывают выявленные соматовегетативные расстройства: нестабильность артериального давления, учащение дыхания, повышенное содержание сахара в крови, тремор пальцев рук, заторможенность сознания, генерализованная мышечная боль. Необоснованный отказ в госпитализации повлек за собой отсрочку начала патогенетической терапии. 2. В медицинской документации отсутствует тест на содержание алкоголя в биосредах (кровь, моча) пациента, нет определения кислотно-основного состава крови (КОС), что является обязательным условием диагностического обследования, проводимого на стационарном уровне при экстренной госпитализации по поводу острого отравления этанолом. 3. При госпитализации в 21.26 час. имела место недооценка тяжести состояния пациента, приведшая к неверной тактике ведения (отказ от зондового промывания желудка, недостаточность инфузионной терапии по объему и качеству, ощелачивание организма путем внутривенного вливания содовых растворов начато с опозданием, поздняя стимуляция форсированного диуреза, неназначение дезагрегантов). 4. Учитывая нарастание неврологической симптоматики вследствие отека мозга, прогрессирование почечно-печеночной недостаточности, гипотонию, перевод в отделение/палату анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии осуществлен несвоевременно (за 2 часа до смерти). Указанные недостатки медицинской помощи самостоятельно на наступление летального исхода повлиять не могли. Ухудшение состояния здоровья А.Г., развитие декомпенсированного ацидоза и полиорганной недостаточности с последующей смертью, вызвано характером и тяжестью отравления этанолом, поздними сроками начала патогенетического лечения. Между действиями персонала по оказанию медицинской помощи А.Г. и развитием неблагоприятного исхода прямой причинно-следственной связи не усматривается. Медицинский персонал ФИО7 обязан был действовать в соответствии с федеральными клиническими рекомендациями «Токсическое действие алкоголя», Москва - 2013 г. проводить коррекцию нарушенного дыхания и стабилизировать гемодинамику, усиленную детоксикацию (зондовое промывание желудка, усиленный форсированный диурез с одновременным ощелачиванием), проводить коррекцию водно-электролитного баланса и кислотно-основного состава. Если указанные выше стандартные мероприятия невозможны в условиях ФИО7, то необходимо было подготовить перевод больного в токсикологический центр (г. Томск, ОКБ). Вопрос о возможности развития иного, отличного от имеющего место исхода заболевания, не относится к категории медицинских, и, следовательно, не может быть разрешен в рамках производства судебно-медицинской экспертизы. Даже при своевременной госпитализации А.Г. в профильное отделение благоприятный исход не был гарантирован. Проведенной Томским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» экспертизой качества медицинской помощи, оказанной А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская РБ», выявлены дефекты в виде невыполнения необходимых лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи, не повлиявшими на состояние здоровья застрахованного лица. Из изложенного следует, что поскольку дефекты оказания медицинской помощи не являлись причиной развития и обострения интоксикации этанолом с развитием эндотоксикоза и нарушения жизнедеятельности органов и систем, прямая причинно-следственная связь между ними и наступлением смерти отсутствует. Вместе с тем между недостатками оказания медицинской помощи А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» и развитием неблагоприятного исхода (наступлением смерти) усматривается непрямая (косвенная) причинно-следственная связь, поскольку допущенные сотрудниками ответчика дефекты снизили эффективность лечения и способствовали прогрессированию болезни, обострение которой привело к смерти А.Г. Действиями (бездействием) сотрудников ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» истцу причинен моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого родственника - супруга, поскольку смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на целостность семьи, семейные связи. Смерть мужа вызвала сильные моральные страдания, т.к. они прожили в браке более 30 лет, сейчас истцу одиноко. Изменился ее привычный образ жизни, она потеряла близкого человека, лишилась его поддержки и общения. При жизни у неё с мужем были теплые, близкие, семейные взаимоотношения. В связи с виновными действиями медицинского персонала, она была вынуждена наблюдать и переживать физические и нравственные страдания близкого человека, которые были связаны с некачественным оказанием медицинской помощи и закончились смертью А.Г. В настоящее время, по причине оказания ненадлежащих медицинских услуг мужу, она боится обращаться за помощью в медицинские учреждения, т.к. врачи могут неправильно поставить диагноз и навредить ее здоровью. Считает, что ей причинен ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» моральный вред в размере 3 000 000 рублей. 

Третье лицо ФИО5, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суд не уведомила. В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в ее отсутствие. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что муж мог отравиться некачественной водкой, которую употреблял с 01 по ДД.ММ.ГГГГ, выпил примерно 4 литра. В больницу мужа забрали поздно, поэтому время было упущено. До этого случая муж употреблял алкоголь нечасто, здоровье было хорошее. С мужем они прожили 31 год, отношения с ним были хорошие, теплые. Смерть мужа для нее является горем, пропал интерес к жизни. Она очень переживала, что врачи мужу не оказывали надлежащей помощи.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании устного заявления истца, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 67), в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, сводящихся к тому, что со стороны медицинского персонала своевременно были приняты все необходимые меры для предотвращения летального исхода у А.Г., который имел место по объективным причинам. При вызове в 16 часов СМП фельдшер не доставил ФИО8 «Бакчарская РБ», т.к. не было оснований для госпитализации. А.Г. жаловался только на головные боли, что не является показанием для госпитализации. В 19:00 при осмотре А.Г. при повторном вызове был поставлен диагноз «Токсическое действие этанола», но и при этом оснований для госпитализации не было. Но т.к. вызов был повторный, фельдшером было принято решение о доставлении А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская РБ» для консультации с дежурным врачом. При осмотре пациента А.Г. 07.01.2019 в 19.30 врачом - терапевтом ФИО4 был выставлен предварительный диагноз гипертоническая болезнь (диагноз предварительный, для уточнения диагноза было рекомендовано пройти дообследование в поликлинике по месту жительства), в связи с жалобами пациента на повышение АД. При сборе анамнеза также было выяснено, что пациент алкоголизировался с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (был в «запое»). Также было выяснено, что пациент ранее до обращения злоупотреблял спиртными напитками, у врачей не наблюдался. Помимо ведущей жалобы на повышение АД, больного беспокоил тремор рук, общая слабость, «ломоту» в теле, данные жалобы, учитывая анамнез, были расценены как проявление «похмельного синдрома». Пациенты с данными диагнозами не обслуживаются в рамках ОМС, так называемое «выведение из запоя» осуществляется в специализированных наркологических центрах, в частности ОГБУЗ «Томский областной наркологический диспансер», в том числе в системе платных услуг, что и было предложено родственникам пациента и пациенту. У пациента при 7-дневном употреблении алкоголя развилось не острое отравление алкоголем, а постинтоксикационный алкогольный синдром, так называемый «похмельный синдром». При повторном обращении в приемный покой пациент был госпитализирован в терапевтическое отделение с предварительным диагнозом «Токсическое действие этанола». От пациента при осмотре исходил запах алкоголя. Была взята кровь и моча на исследование концентрации алкоголя в среде (в связи с тем, что больница районная, среды для анализа на алкоголь направляются в 

<

...> раза в неделю, следовательно получение результата анализа занимает длительное время). Также представителем ответчика указано на несогласие с выводом экспертов о том, что диагноз - острое отравление алкоголем не был вовремя распознан и выставлен, поскольку при выставлении такого диагноза пациент при обращении должен был находиться в коме. Имеющиеся симптомы не являлись показанием для госпитализации в экстренном порядке. Тест на содержание алкоголя в биосредах и определение кислотно-основного состава не проводится в ОГБУЗ ФИО7. Отсутствие данных исследовании не повлияло на тактику лечения и ведения пациента. Обследование и лечение проводилось на основании стандартов оказания специализированной медицинской помощи и клинических рекомендации. Определение алкоголя в крови на этапе приемного покоя по федеральным стандартам оказывается не всем пациентам. Проведение зондового промывания желудка было нецелесообразным ввиду того, что прием алкоголя был в течение длительного времени (в течение недели). Пациент был переведен на реанимационную койку, отмечалось резкое ухудшение в состоянии пациента, развилось нарушение сознания, развилась анурия, тахикардия. В течение 2 часов отмечалось молниеносное течение заболевания, нарастала полиорганная недостаточность, гипотензия, нарушение дыхания, появление очаговой неврологической симптоматики, в результате чего врачом-терапевтом заподозрен диагноз - острое нарушение мозгового кровообращения, для консультации и осмотра пациента вызван невролог, отправлена экстренная телемедицинская заявка в региональный сосудистый центр ОКБ, а также в отделение сан.авиации для решения вопроса о переводе пациента и дальнейшей тактики ведения пациента. В условиях Бакчарской районной больницы, молниеносного течения заболевания, невозможности перевода пациента ввиду тяжести состояния, верифицировать данный диагноз не представлялось возможным. В 08:52 констатирована биологическая смерть пациента. Согласно заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ОГБЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» между действиями персонала по оказанию медицинской помощи А.Г. в лечебном учреждении и развитием неблагоприятного исхода в связи с его смертью нет прямой причинно-следственной связи; имеющиеся недостатки медицинской помощи самостоятельно на наступление летального исхода повлиять не могли. Ухудшение состояния здоровья А.Г., развитие декомпенсированного ацидоза и полиорганнои недостаточности с последующей смертью, вызвано характером и тяжестью отравления этанолом, поздними сроками начала патогенетического лечения; даже при своевременной госпитализации А.Г. в профильное отделение благоприятный исход не был гарантирован. Согласно письму АО «Страховая компания» «СОГАЗ-МЕД» от ДД.ММ.ГГГГ №, по заключению экспертов, врача-терапевта, врача-невролога нарушений по оказанию медицинской помощи А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская РБ» не установлено. По заключению экспертов обследование и лечение в поликлиническом и терапевтическом отделении ОГБУЗ «Бакчарская РБ» проведено в полном объеме. А.Г. перед обращением 07.01.2019 в ОГБУЗ «Бакчарская РБ» не заботился о своем здоровье, алкоголизировался длительное время спиртным неизвестного происхождения, что привело к подрыву состояния его здоровья, не позволило предпринятым мерам медицинского характера оказать положительного эффекта. Супруга А.Г. - ФИО1 каких-либо мер по недопущению алкоголизации своим супругом А.Г. не приняла, что так же способствовало наступлению наступления кризисной ситуации для здоровья А.Г. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, привела доводы, аналогичные доводам представителя ответчика.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, третьего лица, заключение прокурора Лапаева С.В., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в размере 500 000 руб., допросив свидетелей А.А., А.Г., суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»). 

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 76 указанного Федерального закона профессиональные некоммерческие организации могут в установленном законодательством Российской Федерации порядке принимать участие в разработке норм и правил в сфере охраны здоровья, в решении вопросов, связанных с нарушением этих норм и правил, в разработке порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, программ подготовки и повышения квалификации медицинских работников и фармацевтических работников, принимать участие в аттестации медицинских работников и фармацевтических работников для получения ими квалификационных категорий и в проведении аккредитации специалистов. Медицинские профессиональные некоммерческие организации разрабатывают, в том числе с учетом результатов клинической апробации, и утверждают клинические рекомендации в соответствии со статьей 37 настоящего Федерального закона.

Как следует из Клинических рекомендаций «Токсическое действие алкоголя», утвержденных Минздравом России, одним из критериев оценки качества медицинской помощи является выполнение промывания желудка зондового не позднее 30 минут от момента поступления в стационар (если это не было проведено на этапе первичной медико-санитарной помощи).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки оказания медицинской помощи) ее супругу А.Г., которое состоит в косвенной причинно-следственной связи с его смертью, поскольку допущенные сотрудниками ответчика дефекты снизили эффективность лечения и способствовали прогрессированию болезни, обострение которой привело к смерти А.Г.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). 

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. 

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. 

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10). 

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее мужа А.Г., медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 являлась супругом А.Г. при его жизни, что подтверждается свидетельством о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11). 

ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть А.Г., что подтверждается свидетельством о смерти № (л.д. 36).

По обращению ФИО1 Томским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская РБ». Из ответа страховой компании от ДД.ММ.ГГГГ, экспертного заключения № следует, что по заключению эксперта, врача скорой медицинской помощи, выявлены дефекты по оказанию скорой медицинской помощи в ОГБУЗ «Бакчарская РБ» в виде невыполнения необходимых лечебно-диагностических мероприятий, не повлиявших на состояние здоровья застрахованного лица. 

Из других заключений Томского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (№) следует, что при экспертизе качества медицинской помощи, оказанной А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская РБ», нарушений не выявлено.

Однако из заключения экспертов по результатам комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной специалистами областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» в рамках проверки сообщения о преступлении, следует, что смерть А.Г. наступила в стационаре ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» 08.01.2019 (08:52) в результате острой интоксикации этанолом с развитием эндотоксикоза (декомпенсированный метаболический ацидоз) и нарушением жизнедеятельности органов и систем (полиорганная недостаточность). А.Г. в течение суток 07.01.2019 трижды обращался за медицинской помощью в ОГБУЗ «Бакчарская районная больница». В первый раз (вызов на дом около 16 час.) фельдшер не распознал ведущий патологический синдром и оставил пациента дома. В периоды повторных обращений уже в порядке «скорой помощи» (19:00-19:20 и 20:50-21:25) А.Г. верно, но несвоевременно, в соответствии с предъявленными жалобами и имеющейся клиникой экзогенного отравления, фельдшером бригады скорой медицинской помощи (БСМП) выставлен диагноз: «Токсическое действие этанола». Врач приемного покоя в 19:30 необоснованно отверг выставленный диагноз «Токсическое действие этанола» и также избирательно основываясь только на жалобе больного «на высокое артериальное давление», не подтвержденное объективными данными, установил диагноз: «Гипертоническая болезнь», отправив пациента с «улучшением» домой для подбора гипотензивной терапии и для дообследования. В первый (16:00) и последующий разы (19:30) обращений за медицинской помощью А.Г. у медицинских работников ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» была реальная возможность верно расценить имеющиеся у пациента клинические признаки острого отравления этанолом и выставить своевременно правильный диагноз. При анализе представленной медицинской документации экспертной комиссией выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи А.Г. в ОГБУЗ «Бакчарская районная больница»: 1. При первичном обращении (вызов медицинского работника на дом), а также после эвакуации пациента в ФИО7 (19:20) была необходимость дальнейшего динамического наблюдения за его клиническим состоянием в условиях стационара. Необоснованный отказ в госпитализации повлек за собой отсрочку начала патогенетической терапии. 2. В медицинской документации отсутствует тест на содержание алкоголя в биосредах (кровь, моча) пациента, нет определения кислотно-основного состава крови (КОС), что является обязательным условием диагностического обследования, проводимого на стационарном уровне при экстренной госпитализации по поводу острого отравления этанолом. 3. При госпитализации в 21.26 час. имела место недооценка тяжести состояния пациента, приведшая к неверной тактике ведения (отказ от зондового промывания желудка, недостаточность инфузионной терапии по объему и качеству, ощелачивание организма путем внутривенного вливания содовых растворов начато с опозданием, поздняя стимуляция форсированного диуреза, неназначение дезагрегантов). 4. Учитывая нарастание неврологической симптоматики вследствие отека мозга, прогрессирование почечно-печеночной недостаточности, гипотонию, перевод в отделение/палату анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии осуществлен несвоевременно (за 2 часа до смерти). Указанные недостатки медицинской помощи самостоятельно на наступление летального исхода повлиять не могли. Ухудшение состояния здоровья А.Г., развитие декомпенсированного ацидоза и полиорганной недостаточности с последующей смертью, вызвано характером и тяжестью отравления этанолом, поздними сроками начала патогенетического лечения. Между действиями персонала по оказанию медицинской помощи А.Г. и развитием неблагоприятного исхода прямой причинно-следственной связи не усматривается. Медицинский персонал ФИО7 обязан был действовать в соответствии с федеральными клиническими рекомендациями «Токсическое действие алкоголя», Москва - 2013 г. проводить коррекцию нарушенного дыхания и стабилизировать гемодинамику, усиленную детоксикацию (зондовое промывание желудка, усиленный форсированный диурез с одновременным ощелачиванием), проводить коррекцию водно-электролитного баланса и кислотно-основного состава. Если указанные выше стандартные мероприятия невозможны в условиях ФИО7, то необходимо было подготовить перевод больного в токсикологический центр (г. Томск, ОКБ). Даже при своевременной госпитализации А.Г. в профильное отделение благоприятный исход не был гарантирован (л.д. 12-35).

Таким образом, экспертные заключения Томского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» № противоречат выводам комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы и не могут подтверждать отсутствие недостатков при оказании А.Г. медицинской помощи, поскольку не содержат описания проведенной экспертизы, в связи с чем выводы не могут быть проверены.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного, вынесенного следователем Шегарского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Томской области ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки по факту неоказания медицинской помощи А.Г., следует, что медицинскую помощь последнему оказывала фельдшер отделения скорой медицинской помощи ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» ФИО5, которая выезжала к А.Г. для оказания скорой медицинской помощи, и врач-терапевт ФИО4, принимавшая А.Г. в приемном отделении ОГБУЗ « больница» и назначавшая ему лечение. В связи с отсутствием признаков события преступления, следователем отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 37-56).

Таким образом, судом установлено, что ФИО5 и ФИО4 оказывали медицинскую помощь А.Г., исполняя свои трудовые (должностные) обязанности, обусловленные трудовыми отношениями с ОГБУЗ «Бакчарская районная больница». Указанное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Поскольку истец не ссылалась на наличие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти пациента, то суд, оценивая моральный вред, причиненный истцу ненадлежащим оказанием ее мужу медицинской помощи, исходит из следующего. 

Так, из заключения экспертов по результатам комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в первый (16:00) и последующий разы (19:30) обращений за медицинской помощью А.Г. у медицинских работников ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» была реальная возможность верно расценить имеющиеся у пациента клинические признаки острого отравления этанолом и выставить своевременно правильный диагноз; необоснованный отказ в госпитализации повлек за собой отсрочку начала патогенетической терапии; недооценка тяжести состояния пациента, привела к неверной тактике ведения пациента; ухудшение состояния здоровья А.Г., развитие декомпенсированного ацидоза и полиорганной недостаточности с последующей смертью, вызвано как характером и тяжестью отравления этанолом, так и поздними сроками начала патогенетического лечения.

С учетом изложенного, оценивая заключение комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о наличии непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала, оказывавшего медицинские услуги А.Г., и его смертью, состоящей в несвоевременном определении правильного диагноза и проведении адекватных лечебных мероприятий, при том, что комиссия экспертов не исключала благоприятный исход при своевременной госпитализации А.Г. ввиду отсутствия категоричного вывода об обратном.

Оснований сомневаться в правильности и научной обоснованности проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Ответчиком же не представлено доказательств отсутствия своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее мужа А.Г., медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом, как и не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины ответчика в оказании А.Г. медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, клиническим рекомендациям.

Доводы ответчика, сводящиеся к несогласию с заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть 1 статьи 79 ГПК РФ). Согласно части 2 статьи 79 ГПК РФ каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов (части 2, 3 статьи 87 ГПК РФ).

Несмотря на то, что судом ответчику была обеспечена возможность реализовать указанные права, предусмотренные процессуальным законом, доказательств в подтверждение своих возражений относительно заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ответчиком не представлено.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что действиями работников ОГБУЗ «Бакчарская районная больница» причинен моральный вред истцу, который выразился в нравственных переживаниях в результате ненадлежащего оказания ее супругу медицинской помощи, наблюдения за его страданиями и его последующей смерти. При этом смерть близкого родственника – супруга является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруги умершего, а также ее неимущественное право на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, целостность семьи.

Кроме того, суд учитывает, что в связи с действиями медицинского персонала истец был вынужден наблюдать и переживать физические и нравственные страдания близкого человека, которые были связаны с некачественным оказанием медицинской помощи и закончились смертью А.Г.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым возложить на ответчика обязанность по возмещению морального вреда истцу. 

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного супруге А.Г., суд принимает во внимание возраст погибшего, длительность проживания в браке истца и погибшего, изменение привычного образа жизни истца, а также то обстоятельство, что истец потерял близкого для него человека - супруга, лишился его поддержки и общения. При этом суд исходит из того, что взыскиваемая сумма компенсации морального вреда должна согласовываться с конституционными принципами ценности жизни и достоинства личности.

Так, из показаний свидетеля А.А. (сына А.Г.) следует, что он наблюдал страдания своего отца и переживания матери в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг. ФИО1 хотела, чтобы А.Г. помогли врачи. После смерти отца у мамы изменился образ жизни, она очень переживает потерю, плачет. При жизни у отца и матери были хорошие отношения, была обычная нормальная семья.

В судебном заседании свидетель А.Г. (брат А.Г.) показал, что также наблюдал страдания брата и переживания его жены (ФИО1), которые происходили 07.01.2019. После смерти брата ФИО1 переживала, плакала, изменилось ее состояние, стало хуже. При жизни они жили дружно, заботились друг о друге.

Также при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает и то обстоятельство, что согласно заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ухудшение состояния здоровья А.Г., развитие декомпенсированного ацидоза и полиорганной недостаточности с последующей смертью, вызвано, в том числе характером и тяжестью отравления этанолом, а как следует из иска А.Г. употреблял спиртные напитки в течение нескольких дней.

С учетом всех изложенных обстоятельств в совокупности, индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, степени родства, характера причиненных истцу нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, суд находит разумным, соразмерным и справедливым определить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в размере 150 000 руб.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, кроме указанных в данной норме конкретных расходов, также признанные судом необходимыми расходы.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Лица, заинтересованные в получении юридической помощи, в соответствии со статьями 1, 2, ст. 421, гл. 39 ГК РФ вправе самостоятельно решать вопрос о возможности и необходимости заключения договора возмездного оказания правовых услуг, избирая для себя оптимальные формы получения такой помощи, в том числе путем согласования взаимоприемлемых условий ее оплаты.

В пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Заявленные истцом расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя в суде в размере 7 000 руб. подтверждаются распиской от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 57). 

Определяя размер, подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, с учетом принципа разумности, степени сложности дела, цены иска, объема оказанных представителем истца услуг (составление искового заявления и подготовка документов для подачи искового заявления в суд, участие в досудебной подготовке 27.08.2019 и 09.09.2019, в судебных заседаниях 16.09.2019, 25.09.2019), принимая во внимание продолжительность рассмотрения дела, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что при рассмотрении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению. В связи с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., размер которой определен в соответствии с требованиями пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бакчарская районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 150 000 руб., судебные расходы: по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб. и по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Бакчарский районный суд Томской области.

Председательствующий (подпись) П.Е. Затеев 

Мотивированное решение изготовлено 30.09.2019.