Мотивированное 

определение

 изготовлено 03.02.2026

УИД: 66RS0020-01-5-001217-90

Дело № 33-1669/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 30.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Мурашовой Ж.А., Пономаревой А.А.,

при ведении протоколирования помощником судьи Груниным С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Белоярского районного суда Свердловской области от 12.08.2025 (дело № 2-1298/2025).

Заслушав доклад судьи Зоновой А.Е., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ОАО «РЖД», в котором просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование заявленных требований указал, что между ним и ОАО «РЖД» был заключен трудовой договор от 20.12.2018 №904, согласно условиям которого истец был принят на работу водителем автомобиля 6 разряда в участок эксплуатации и обслуживания автомобильной и строительной техники Путевой машинной станции №171 – структурного подразделения Свердловской дирекции по ремонту пути – структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД». 13.05.2025 трудовой договор расторгнут по инициативе работника. 20.11.2023 истец при исполнении трудовых обязанностей, выходя из вагона модуля сопровождения поскользнулся, потерял равновесие, упал на руки, получил тяжелые травмы. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, выданному 24.11.2023 ГАУЗ СО «Городская больница г.Первоуральск», истцу установлен диагноз – открытый чрезмыщелковый перелом левой плечевой кости со смещением, закрытый перелом локтевого отростка правой локтевой кости со смещением. Степень повреждения вреда здоровью расценена как тяжелая. Комиссией работодателя по результатам проведенного расследования принято решение о квалификации несчастного случая как не связанного с производством. По результатам дополнительного расследования, проведенного Государственной инспекцией труда в Свердловской области, 24.01.2024 составлено заключение, в котором сделан вывод о квалификации несчастного случая как связанного с производством, подлежащего оформлению актом по форме Н-1, учету и регистрации в ОАО «РЖД», также ответчику выдано предписание от 29.01.2024 по составлению и утверждению акта о несчастном случае на производстве формы Н-1 в срок до 01.02.2024. Во исполнение заключения и предписания государственного инспектора труда 01.02.2024 работодателем составлен новый акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 с указанием причин несчастного случая в соответствии с данным заключением. Каких-либо противоправных действий или грубой неосторожности в действиях истца не установлено. В результате тяжелого несчастного случая на производстве истец в течение длительного времени испытывает физические и нравственные страдания, перенес несколько операций. По результатам освидетельствования истцу выдана справка от 06.09.2024, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах, в соответствии с которой степень утраты профессиональной трудоспособности истца установлена в размере 10%, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 02.09.2024 по 01.10.2025.

Решением Белоярского районного суда Свердловской области от 12.08.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Взыскана с ОАО «РЖД» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 700000 рублей.

Взыскана с ОАО «РЖД» в доход бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, снизив размер компенсации морального вреда. Судом при вынесении решения не учтены обстоятельства травмирования истца, поскольку судом не учтено, что ОАО «РЖД» приняты все возможные меря для исключения причинения вреда истцу (проведен вводный инструктаж, проведен инструктаж на рабочем месте повторный по охране труда, целевой инструктаж на рабочем месте по охране труда для водителя автомобиля для перевозки бригад по обслуживанию и ремонту объектов инфраструктуры, проведено обучение по охране труда в объеме 20 часов в декабре 2022). Истец был обеспечен специальной одеждой и обувью и другими средствами индивидуальной защиты. Причиной травмирования истца является нарушение им правил личной безопасности, поскольку нарушена обязанность по использованию и правильному применению средств индивидуальной и коллективной защиты, поскольку в момент происшествия истец был обут в личную обувь (резиновые тапочки – сланцы), несмотря на то, что специальная обувь, в том числе утепленные сапоги, ему были выданы. Истец осознавал возможность наступления негативных последствий, но сознательно допустил нарушение правил личной безопасности, в его действиях усматривается грубая неосторожность. Полагает также, что наиболее приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи потерпевшему, доказательств обращения за таковой не представлено. Полагает, что взысканий судом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, размеру компенсации, взысканной по иным делам. Отмечает, что ОАО «РЖД» является организацией со 100% государственным участием, следовательно, при определении компенсации следует учитывать баланс интересов истца и государства, поскольку чрезмерный размер компенсации может повлечь увеличение тарифов.

В возражениях на жалобу истец указывает на законность постановленного решения суда и отсутствие оснований для его изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО3 на доводах жалобы настаивала по изложенным в ней основаниям, представитель истца по доверенности ФИО2 полагала решение не подлежащим отмене по доводам жалобы ответчика.

Прокурор Белова К.С. в заключении полагала решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы.

Истец, представитель третьего лица САО «ВСК», третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, в заседание судебной коллегии не явились. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (направлены почтовые извещения), в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (24.12.2025). Ходатайств об отложении судебного заседания не было заявлено, сведений об уважительных причинах неявки не представлено. С учетом изложенного, положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны, прокурора, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании трудового договора от 20.12.2018 ФИО1 принят на работу в ОАО «Российские железные дороги» на должность водителя автомобиля 6 разряда на участок эксплуатации и ремонта автомобильной и дорожно-строительной техники: 

<

адрес>, р.

<

адрес> (л.д.14-23 том 1).

Из трудовой книжки истца следует, что 15.05.2025 трудовой договор между истцом и ответчиком расторгнут по инициативе работника (л.д. 24-28 том 1).

В судебном заседании установлено, что 20.11.2023 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, о чем работодателем 01.02.2024 по результатам расследования составлен акт №4 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве (л.д.48-62 том 1).

Как следует из акта, 20.11.2023 около 21.00 на ж/д станции Кузино ФИО1, выходя из вагона (модуля сопровождения № 37854932), поскользнулся, потерял равновесие и начал падать, при падении подставил под грудь руки, вследствие чего упал на руки. Около 21.30 после оказания медицинской помощи пострадавший ФИО1 был госпитализирован в ГАУЗ СО «ГБ г.Первоуральска».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, выданного 24.11.2023 ГАУЗ СО «Городская больница №1 г.Первоуральск» ФИО1 установлен диагноз «

<

...>. Степень повреждения здоровья расценена как тяжелая.

В ходе проведения расследования обстоятельств несчастного случая на производстве комиссия работодателя пришла к выводу о квалификации данного происшествия как не связанного с производством, который не подлежит оформлению актом по форме Н-1

В связи с тем, что работодателем изначально не был составлен акт по форме Н-1, государственным инспектором труда ( / / )6 проведено расследование данного несчастного случая, в ходе которого инспектором установлены обстоятельства, позволившие ему квалифицировать событие с ФИО1 как несчастный случай на производстве.

Согласно заключению государственного инспектора труда №66/7-7117-23-ОБ/12-1004-И/57-217 от 24.01.2024 установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, в месте, обусловленном трудовыми отношениями с работодателем, при исполнении трудовых обязанностей и совершении правомерных действий в интересах работодателя.

Государственным инспектором ( / / )6 вынесено предписание №66/7-7117-23-ОБ/12-1004-И/57-217 от 29.01.2024 о понуждении ответчика устранить нарушения трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права.

Не согласившим с вынесенным предписанием от 29.01.2024, ОАО «РЖД» обратились в Первоуральский городской суд Свердловской области с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в Свердловской области, главному инспектору труда ( / / )6 об отмене предписания и заключения государственного инспектора труда.

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 17.04.2024 административный иск ОАО «РЖД» к Государственной инспекции труда в Свердловской области, главному государственному инспектору труда в Свердловской области ( / / )6 об отмене предписания №66/7-7117-23-ОБ/12-1004-И/57-217 от 29.01.2024 и заключения государственного инспектора труда ( / / )6 №66/7-7117-23-ОБ/12-1004-И/57-217 от 24.01.2024 оставлен без удовлетворения (л.д. 44-47 том 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 10.09.2024 решение Первоуральского районного суда Свердловской области от 17.04.2024 оставлено без изменения.

С учетом указанного заключения и предписания ответчиком 01.02.2024 составлен акт по форме Н-1, соответствующий содержанию заключения по результатам дополнительного расследования несчастного случая, произведенного государственным инспектором труда.

В акте отражено, что в качестве основной причины несчастного случая на производстве, отнесенного к категории тяжелого несчастного случая, указаны неприменение работником средств индивидуальной защиты, выразившееся в отсутствие контроля за правильностью применения средств индивидуальной защиты ФИО1, за нахождением пострадавшего работника на производственной территории без применения положенных ему средств индивидуальной защиты, а также в качестве сопутствующих причин указаны неудовлетворительное содержание рабочего места (рабочей зоны), отсутствие разработанного порядка надлежащего содержания территории дислокации служебно-бытовых вагонов, в том числе лестниц, применяемых для подъема и спуска в вагоны с учетом в том числе погодных условий, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении функционирования Системы управления охраной труда в полном объеме.

По заключению комиссии лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются старший дорожный мастер Путевой машиной станции №171 ФИО7, главный инженер Путевой машиной станции №171 ФИО5, начальник Путевой машиной станции №171 ФИО6

Согласно акту о несчастном случае на производстве вины истца в произошедшем несчастном случае, в том числе грубой неосторожности, не установлено.

Таким образом, тяжелый несчастный случай с водителем автомобиля ФИО1 произошел в рабочее время, на территории, обусловленной трудовыми отношениями и при осуществлении правомерных действий, также обусловленных трудовыми отношениями.

ФИО1 в период с 20.11.2023 по 01.09.2024 являлся нетрудоспособным.

В период 20.11.2023 по 30.11.2023 находился на лечении в травматологическом отделении ГАУЗ СО «ГБ г.Первоуральска» с диагнозом 

<

...> Указанное подтверждается выписным эпикризом, листами нетрудоспособности (л.д.65, 69-90 том 1).

По результатам медико-социальной экспертизы истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 10%, что подтверждается справкой МСЭ от 06.09.2024, актом медико-социальной экспертизы гражданина, сроком на один год (л.д. 117-136 том 1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 212, 227, 228, 229, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151, 1101, Гражданского кодекса Российской Федерации, на основе оценки представленной совокупности доказательств по делу, осуществленной в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда с работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда истцу. При этом суд первой инстанции, исходя из фактических обстоятельств по делу, касающихся причинения травмы истцу, что не противоречит нормам гражданского законодательства и соответствует предмету и пределам заявленных требований, при определении размера компенсации морального вреда принял во внимание длительность нахождения истца на лечении, в том числе проведение двух операций истцу, характер травмы и связанные с ней бытовые трудности и неудобства, боль и стресс, связанный с ограничением в подвижности рук, отнесение травмы к категории тяжких, определив размер компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку изложенные в решении суда выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в деле.

ОАО «РЖД» по доводам жалобы не оспаривает обязанность по выплате компенсации морального вреда, а также обстоятельства несчастного случая на производстве, установленные в результате дополнительного расследования, проведенного государственным инспектором труда, которые признаны судебными актами законными и обоснованными.

Оценивая доводы жалобы ответчика о неверном определении судом размера компенсации морального вреда, его завышенном характере, в том числе определенном без учета обстоятельств несчастного случая, неприменения самим пострадавшим средств индивидуальной защиты (специальной обуви), что стало в том числе причиной несчастного случая на производстве, судебная коллегия находит их подлежащими отклонению.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судом установлено, что тяжелый несчастный случай произошел вследствие падения при разности уровня высот в результате поскальзывания ФИО1 на ступенях приставной деревянной лестницы при выходе из вагона. Одновременно установлено, что несчастный случай произошел в рабочее время, на территории, обусловленной трудовыми отношениями и при осуществлении правомерных действий, также обусловленных трудовыми отношениями.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены обстоятельства несчастного случая и установленные его причины, а именно, что работодателем не обеспечен должный контроль со стороны должностных лиц работодателя за правильностью применения пострадавшим работником средств индивидуальной защиты, а также за нахождением пострадавшего работника на производственной территории (обусловленной трудовыми отношениями с работодателем) в том числе на железнодорожных путях станции без применения положенных ему средств индивидуальной защиты, чем нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.10 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденных приказом Министерства труда социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 №77н, что повлекло причинение истцу травмы на производстве.

Вопреки доводам жалобы ответчика, оснований для снижения компенсации морального вреда и установления именно грубой неосторожности пострадавшего в наступлении несчастного случая судебная коллегия не усматривает, отмечая, что таковая не установлена в ходе проведения расследования несчастного случая.

Действительно, истцом не оспорено, что в момент травмирования он находился не в специальной обуви, а в резиновых тапочках, в самом акте указано на неприменение пострадавшим средств индивидуальной защиты.

Однако составленный по результатам расследования государственного инспектора труда акт о несчастном случае на производстве содержит выводы о виновности именно работодателя в наступлении травмы, в том числе с учетом ненадлежащего содержания рабочего места с учетом погодных условий и контроля за правильностью использования работником, то есть истцом, средств индивидуальной защиты. Таким образом, наличие исключительно факта неиспользования истцом специальной обуви в момент причинения травмы не признано являющейся единственной и предопределяющей причиной повреждения здоровья истца. Более того, судом первой инстанции с учетом всех фактических обстоятельств дела размер компенсации определен в сумме 700000 рублей от 1500000 рублей, изначально которую просил взыскать истец.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, судом учтена тяжесть полученных истцом повреждений, степень перенесенных физических страданий непосредственно в момент травмирования и в ходе проведения лечения. Учтено, что травма, полученная ФИО1, отнесена к категории тяжелых.

Также учтено проведение истцу оперативных вмешательств непосредственно в связи с травмой (согласно выписному эпикризу истец находился на стационарном лечении с 20.11.2023 по 30.11.2023, оперативное лечение 04.07.2024 

<

...>, нахождение в стационаре с 08.08.2024 по 22.08.2024), длительность амбулаторного лечения с 04.12.2023 по 14.08.2024, с 15.08.2024 по 01.09.2024.

Учтен факт травмирования истцом обеих рук в результате травмы, что, безусловно, не могло не сказаться на неудобствах в бытовой сфере в связи с повреждением здоровья, болевые ощущения в период лечения и перенесенный стресс по поводу состояния здоровья.

Учтено установление истцу утраты профессиональной трудоспособности 10 % на срок до 02.09.2024 по 02.09.2025. Согласно пояснениям представителя истца, последний в настоящее время проходит переосвидетельствование.

Также обоснованными являются доводы истца о неправомерном отказе первоначально ОАО «РЖД» в признании несчастного случая с истцом как связанного с производством.

Доводы ответчика о необходимости снижения размера компенсации морального вреда в связи государственным участием в ОАО «РЖД» подлежат отклонению, поскольку не подтверждают наличие оснований для освобождения ответчика от ответственности в связи с производственной травмой, данных о тяжелом материальном положении ответчика также не имеется.

Ссылка апеллянта на иную судебную практику в части установления размера компенсации морального вреда является несостоятельной, поскольку решения судов по иным делам не имеют преюдициального значения, основаны на иных фактических обстоятельствах.

Исходя из приведенных обстоятельств, с учетом индивидуальных особенностей истца, судом принято обоснованное решение о взыскании с ОАО «РЖД» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей, соответствующей принципу разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Вопреки доводам жалобы, представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства при оценке доказательств, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика признаются судебной коллегий несостоятельными, поскольку ведут к переоценке выводов суда и установленных по делу обстоятельств, оснований для которых не имеется.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белоярского районного суда Свердловской области от 12.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи А.А. Пономарева

Ж.А. Мурашова