РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 ноября 2017 года г. Ханты-Мансийск

Ханты-Мансийский районный суд ХМАО – Югры в составе председательствующего судьи Ахметов Р.М., 

при секретаре Шулининой А.П.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2, действующего на оснвоании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ханты-Мансийского районного суда административное дело № 2а-5385/2017 по административному исковому заявлению ФИО3 к УМВД России по ХМАО-Югре о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерации иностранному гражданину от 07.09.2017 г., 

УСТАНОВИЛ:

Административный истец (далее по тексту – истец) ФИО1 обратился в Ханты – Мансийский районный суд ХМАО – Югры к УМВД России по ХМАО-Югре с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя свои требования тем, что обжалуемое решение о неразрешении въезда в РФ принято без учета личности истца и тяжести содеянного, в результате принятого решения были нарушены вытекающие из Конституции Российской Федерации требования справедливости и соразмерности, не учтен факт наличия жены, являющейся гражданкой РФ, совершенные административные правонарушения незначительны, а штрафы добровольно уплачены. Просит суд, признать незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерации иностранному гражданину от 07.09.2017 г.

В судебном заседании административный истец доводы административного искового заявления поддержал, по основаниям изложенным в исковом заявлении. 

Представитель административного ответчика УМВД России по ХМАО-Югре ФИО2 возражает против удовлетворения заявленных требований, по мотивам, изложенным в письменных возражениях, доводы которого поддерживает в полном объеме. Настаивают на законности обжалуемого решения принятого в соответствии с действующим законодательством. При этом, также пояснил, что наличие зарегистрированного брака с гражданкой РФ, не является основанием для признания решения о неразрешении въезда не законным, поскольку как следует из представленных материалов, административный истец длительное время с ФИО4 не проживал. Каких-либо доказательств того, что П. и ФИО5 ведут совместное хозяйство не представлено. Кроме этого, административный истец помимо привлечения к административной ответственности, указанных в обжалуемом решении, еще привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, что характеризует его в отрицательной стороны. 

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с уведомлением истец извещен о том, что в отношении него принято решение о неразрешении въезда в РФ.

Согласно решения от 07.09.2017 года ФИО3 закрыт въезд в РФ сроком на 3 года до 06.06.2020 года в связи с тем, что им совершено 2 и более административных правонарушений в течение 3 лет.

Согласно паспорта ФИО3 является гражданином 

<

адрес>, прибыл в РФ в порядке не требующем получения визы, что также подтверждается миграционной картой.

В соответствии с паспортом О. Н.Г. является гражданской РФ.

Из свидетельства о заключении брака следует, что истец и П. Н,Г. заключили брак ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельства о перемене имени П. Н.Г. сменила фамилию на «О.

В соответствии с постановлениями от 13.04.2017 года, 26.09.2017 года истец привлекался к административной ответственности за нарушение миграционного законодательства и был подвергнут административному наказанию в виде штрафа без выдворения.

Согласно представленных медицинских документов О. Н.Г. проходила стационарное лечение с хирургическим вмешательством. Лечение окончено 07.11.2017 года, установлена дата выхода н работу 08.11.2017 года. 

Из представления следует, что ФИО1 является лицом, которому имеются основания для неразрешения въезда в РФ.

В соответствии с данными СПО «Мигрант-1» с 2010 года пребывал на территории РФ. неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения и миграционного законодательства, что также подтверждается справкой базы данных ГИБДД.

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации регулируется Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", Федеральным законом от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию".

В силу ст. 4 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 26 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен, в том числе в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации.

Обжалуемое решение было принято в соответствии с подпунктом 4 статьи 26 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", поскольку, как установлено в ходе судебного заседания, ФИО1 неоднократно в течение 3 лет привлекался к административной ответственности. 

Бремя оспаривания совершения административных правонарушений возложено на истца, как на лицо, указавшее данный довод, и в силу статьи 62 Кодекса административного судопроизводства РФ обязанное представить доказательства, его подтверждающие.

Вместе с тем, доказательств отмены постановлений о привлечении заявителя к административной ответственности суду первой инстанции административный истец не представил, материалы дела не содержат.

Проанализировав данные обстоятельства, суд усматривает в действиях административного истца нарушения законодательства РФ в области дорожного движения и миграционного законодательства признаки неоднократности, при этом временной промежуток между ними юридически значимым обстоятельством не является, что свидетельствует о явном неуважении к правопорядку, действующему на территории РФ. 

Кроме этого, согласно справки РАИБД истец привлекался к уголовной ответственности за совершение умышленных преступлений, что также свидетельствует о пренебрежительном отношении истца к действующему законодательству, его склонности истца к совершению правонарушений и преступлений.

Таким образом, действующим законодательством предусматривается возможность ограничения права иностранных граждан находиться на территории Российской Федерации. Указанное право государства является одним из основных признаков суверенитета Российской Федерации. Данные положения в полной мере соответствуют нормам международного права.

Так, пунктом 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого 16 декабря 1966 года Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, и пунктом 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1963 год) определено, что право пребывания на территории суверенного государства может быть ограничено последним в случаях, предусмотренных законом, необходимых для охраны государственной (национальной) безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других лиц.

В соответствии со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 год) допустимо вмешательство в право на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

При этом, доводы о том, что обжалуемые решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию влекут нарушение права на уважение семейной жизни, повлечь отмену обжалуемого решения не могут.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, а правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, наряду с законами Российской Федерации, определяется и международными договорами Российской Федерации.

В силу положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 4 ноября 1950 г.) каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 г. по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства", § 68; от 19 февраля 1996 г. по делу "Тюль (Gul) против Швейцарии", § 38; от 10 марта 2011 г. по делу "ФИО6 (Kiutin) против России", § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 г. по делу "Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", § 28; от 24 апреля 1996 г. по делу "Бугханеми (Boughanemi) против Франции", § 41; от 26 сентября 1997 г. по делу "Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции", § 39; от 18 октября 2006 г. по делу "Юнер (Uner) против Нидерландов", § 54; от 6 декабря 2007 г. по делу "Лю и Лю (Liu and Liu) против России", § 49; решение от 9 ноября 2000 г. по вопросу о приемлемости жалобы "Андрей Шебашов (Andrey Shebasnov) против Латвии" и др.).

Относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе Европейский Суд по правам человека отметил, что значение, придаваемое тому или иному из них, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела, государство, связанное необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом, имеет определенные пределы усмотрения; в то же время право властей применять закрытие въезда на территорию страны может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

При этом законность проживания мигранта позволяет судить о его лояльности к правопорядку страны пребывания.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 02 марта 2006 года N 55-О, сославшись на судебные акты Европейского Суда по правам человека, указал, что исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям (статья 55 часть 3 Конституции Российской Федерации), а также отвечать характеру совершенного деяния.

Данный вывод корреспондирует международно-правовым предписаниям, согласно которым каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (статья 29 Всеобщей декларации прав человека, пункт 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункт 2 статьи 10 и пункт 2 статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункт 3 статьи 2 Протокола N 4 к ней).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 05 марта 2014 года N 628-О, от 19 ноября 2015 года N 2667-О, семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений и практике уклонения от ответственности.

В рассматриваемой ситуации данный баланс интересов соблюден.

При этом, факт наличия у ФИО1 жены являющейся гражданкой РФ, не является бесспорным и достаточным доказательством, подтверждающим несоразмерное вмешательство государства в личную и семейную жизнь административного истца, как нарушение оспариваемым решением гарантий для иностранных граждан, в отношении которого принято решение о неразрешении въезда, установленных статьей 8 Конвенция о защите прав человека и основных свобод, поскольку реализация миграционным органом своих полномочий в отношении административного истца соответствовала охраняемым законом целям, необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов, поскольку была обусловлена его систематическим противоправным поведением, в частности, ставящим под угрозу жизнь и здоровье людей в результате того, что он, управляя источником повышенной опасности, совершал на территории Российской Федерации административные правонарушения в области дорожного движения.

При этом, как следует из представленных документов, и также не отрицается самим истцом, он длительное время проживал отдельно от своей супруги на территории 

<

адрес>, что позволяется суду сделать вывод об отсутствии фактических брачных отношений между О. Н.Г. и ФИО1 

Каких-либо иных доказательств подтверждающих факт совместного проживания, ведения совместного хозяйства, суду не представлено. 

Также судом не могут быть приняты во внимание доводы истца о том, что он его супруга нуждается в его постоянном уходе с его стороны, поскольку как следует из представленных медицинских документов, после проведения лечения, какие-либо ограничения в осуществлении трудовой деятельности О. Н.Г. отсутствуют. 

Также суду не представлено никаких доказательств невозможности совместного проживания истца со своей супругой на территории Республики Азербайджан.

При таких обстоятельствах, решение о неразрешении въезда административному истцу на территорию Российской Федерации являются обоснованной мерой государственного реагирования на противоправное поведение заявителя, его принятие не свидетельствует о вмешательстве в личную и семейную жизнь и не может расцениваться как нарушение его личных прав и членов его семьи. 

Иных доводов в подтверждение незаконности оспариваемых решений административных органов заявитель не привел.

Одновременно административным истцом заявлено ходатайство о применении меры предварительной защиты в виде приостановлении решения к УМВД России по ХМАО-Югре от 07.09.2017 о неразрешении въезда на территорию РФ.

12 октября 2017 года ходатайство ФИО1 о применении меры предварительной защиты удовлетворено, действие решения УМВД России по ХМАО-Югре от 07.09.2017 года о закрытии въезда в Российскую Федерацию гражданину Азербайджана ФИО3 сроком на 3 года до ДД.ММ.ГГГГ до вступления решения по спору в законную силу приостановлено.

В силу требований ст. 89 Кодекса административного судопроизводства РФ, меры предварительной защиты по административному иску могут быть отменены судом по своей инициативе либо по заявлению лиц, участвующих в деле.

В соответствии с ч.3 ст. 89 Кодекса административного судопроизводства РФ, в случае отказа в удовлетворении административного иска принятые меры предварительной защиты по нему сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако суд одновременно с принятием такого решения или после этого может вынести определение об отмене мер предварительной защиты по административному иску. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 85, 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового требования ФИО3 к УМВД России по ХМАО-Югре о признании незаконным решения о неразрешении въезда в Российскую Федерации иностранному гражданину от 07.09.2017 г. – отказать.

Меру предварительной защиты по административному иску о приостановлении действия решения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по ХМАО – Югре от 07.09.2017 г. о неразрешении въезда в Российскую Федерацию иностранному гражданину, которым закрыт въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., сроком до 24.04.2020 года – отменить.

Настоящее решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено и подписано 10 ноября 2017 года. 

Судья Ханты-Мансийского

районного суда подпись Р.М. Ахметов

Копия верна

Судья Ханты-Мансийского

районного суда Р.М. Ахметов