.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2018 года город Новокуйбышевск

Новокуйбышевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Строганкова Е.И. 

при секретаре Аскерзаде Э.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 23/2018 по иску ФИО5 к ФИО6 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО6 о признании завещания недействительным, указывая на то, что 

<

Дата> умерла троюродная сестра истца - ФИО1 

<

Дата> ФИО1 было удостоверено нотариусом г.Магнитогорска Челябинской области завещание, согласно которому всё свое имущество она завещала истцу, 

<

Дата> нотариусом г.Новокуйбышевска Самарской области ФИО в пользу истца также было удостоверено завещание от имени ФИО1, после смерти ФИО1 истцу стало известно, что 

<

Дата> у нотариуса г. Новокуйбышевека Самарской области ФИО удостоверено завещание, согласно которому все имущество, принадлежащее ей на день смерти она завещала ответчику - ФИО6 Об указанном лице истец несколько раз слышала от умершей, а именно, что она приходила к ней в гости и помогала что-то делать по дому. ФИО1 постоянно посещал социальный работник - ФИО2, в связи с чем, в какой-либо еще посторонней помощи она не нуждалась. Также умершую посещала истец, дочь истца ФИО3, ее сожитель ФИО4 ФИО1 постоянно наблюдалась в медицинском учреждении, помимо различных заболеваний, у нее также была клофелинозависимость, что подтверждается записями медицинских работников в амбулаторной карте ФИО1 В силу того, что умершая постоянно принимала клофелин на протяжении длительного времени у неё были проблемы с памятью, проявлялись бредовые идеи. Считает, что в момент совершения сделки, ФИО1 в силу имеющейся у нее клофелинозависимости, не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Она не осознавала сути сделки, более того, она никогда не изъявляла желание передать квартиру кому-либо, кроме истца - ее наследнице по закону, в связи с чем, просит суд признать завещание от 

<

Дата>, составленное ФИО1 в пользу ФИО6, недействительным.

В судебном заседании истец ФИО5 и ее представители, по устному ходатайству ФИО7, ФИО8, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО6 и её представитель по устному ходатайству ФИО9 исковые требования не признали, указав, что завещание в пользу ответчика ФИО1 подписывала при своем личном посещении нотариуса, каких-либо отклонений в поведении завещателя и сомнений в дееспособности нотариусом выявлено не было, о чем свидетельствует удостоверительная надпись нотариуса на завещании. ФИО1, несмотря на имеющиеся у нее заболевания, до последнего дня отдавала отчет своим действиям и понимала их значение, на учете в связи с психическим заболеванием не состояла, недееспособной не признавалась. Работая продавцом, в 2014 году ФИО1 проходила медицинскую комиссию, в том числе и врачей-психиатров, нарколога, о чем свидетельствуют записи в личной медицинской книжке. Данные записи, кроме прочего, указывают на то, что ФИО1, при регулярном приеме клофелина для понижения артериального давления, не страдала какими-либо психическими заболеваниями. Истцом не представлено доказательств, обосновывающих заявленные требования. Кроме того, ФИО1 хотела так же оформить договор пожизненной ренты с ФИО6 и была записана на прием к нотариусу г.о. Новокуйбышевска ФИО10, но буквально за день до приема, ФИО1 скончалась, данный факт так же подтверждает, что ФИО1 хотела оставить все свое имущество именно ФИО6

Третьи лица – нотариус г.о. Новокуйбышевска ФИО11, нотариус г.о. Новокуйбышевска ФИО10, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствии.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу п.1, п.5 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Статьей 1119 ГК РФ установлено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

В силу ч.3 ст.1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. 

Поскольку завещание в силу ст. 1118 ГК РФ является сделкой, к нему применяются правила гражданского законодательства, регламентирующие основания для признания сделки недействительной.

В соответствии с п.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 1 ст. 1131 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Как установлено п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу (ст.57 Основ законодательства РФ о нотариате).

Как следует из материалов дела и установлено судом 

<

Дата> умерла ФИО1, 

<

Дата> рождения.

При жизни, 

<

Дата> ФИО1 совершила завещание, в соответствии с которым завещала все свое имущество ФИО6, 

<

Дата> рождения. 

Данное завещание удостоверено нотариусом г. Новокуйбышевска Самарской области ФИО11 

<

Дата>, и зарегистрировано в реестре 

<

№>.

Умершая ФИО1 приходилась троюродной сестрой истцу - ФИО5 

После смерти ФИО1 открылось наследство, в том числе, в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

Адрес>.

В настоящее время нотариусом г.Новокуйбышевск Самарской области ФИО10 ведется наследственное дело в связи с открытием наследства после смерти ФИО1

В обоснование заявленного требования о признании завещания ФИО1 недействительным истец ссылается на тот факт, что ФИО1 на момент совершения завещания – 

<

Дата>, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий и руководить ими, основывает исковые требования на положениях ст.177 ГК РФ.

По ходатайству сторон суд назначил посмертную судебно-психиатрическую экспертизу, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарская психиатрическая больница».

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов 

<

№> от 14.12.2017 года, исходя из изучения медицинской документации в сопоставлении со свидетельскими показаниями, невозможно достоверно установить у ФИО1 к 

<

Дата> наличие какого-либо психического расстройства ввиду противоречивости описания ее психического состояния в документальных источниках (время от времени регистрировались отдельные нарушения психики) и показаниях свидетелей-медиков (утверждения об отсутствии признаков психического расстройства и декларирование ее неспособности к независимому функционированию, к ориентировке) в сравнении с характеристикой состояния здоровья ФИО1 соседями, социальным работником, ответчиком, нотариусом (не отмечавшим у подэкспертной нарушений со стороны психики, описавшим ее целенаправленное поведение в соответствии со своим волеизъявлением). Препятствием для установления у ФИО1 какого-либо психического расстройства в период оформления завещания от 

<

Дата> является и отсутствие в медицинской документации данных медицинского наблюдения за состоянием здоровья ФИО1 в период с 

<

Дата> по 

<

Дата> (свидетели-медики ее в этот период не видели и не могут объективно описать ее психическое состояние в исследуемый период). ФИО1 (с учетом показаний соседей, социального работника, нотариуса) в период оформления завещания от 

<

Дата> могла понимать значение своих действий и руководить ими. Диагноз «клофелиновой зависимости» у ФИО1 не обоснованно установлен, не подтверждается клиническими характеристиками и не подлежит экспертной оценке.

Данное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела, в том числе медицинских документах, обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов, у суда не имеется.

Как видно из текста, завещание, подписанное в присутствии нотариуса ФИО1 лично, удостоверено нотариусом г.Новокуйбышевск Самарской области ФИО11, зарегистрировано в реестре за 

<

№>. 

Из содержания завещания следует, что его текст записан со слов ФИО1, до подписания завещание полностью прочитано завещателем. Личность завещателя установлена, дееспособность его проверена. Содержание ст.1149 ГК РФ разъяснено завещателю ФИО1.

Из пояснений нотариуса ФИО11 следует, что 

<

Дата> ею удостоверено завещание от имени ФИО1, всех, кто пришел с ФИО1 она попросила выйти из кабинета. ФИО1 выглядела опрятно, ничего необычного в ее поведении она не заметила, абсолютно адекватный человек. ФИО1 рассказывала про свою родственницу и что та ей не оказывает должного внимания, в связи с чем, она хотела бы оформить завещание на женщину, которая за ней ухаживала. Поскольку сомнений в ходе разговора у нее не возникло, завещание было удостоверено. Беседа с ФИО1 продолжалась около 15-20 минут, ей были разъяснены ее права, и она самостоятельно расписалась в журнале регистрации нотариальных действий, в момент подписания завещания наследник не присутствовал в кабинете. Завещание было вручено ФИО1

Из показаний допрошенного свидетеля Свидетель №1, являющейся социальным работником АНО ЦСО Поволжского округа, следует, что она осуществляла уход за ФИО1 на протяжении 7 лет до ее смерти. Первоначально ФИО1 могла сама себя обслуживать, стирала, готовила, ухаживала за собой до декабря 2016 года. Затем состояние её здоровья не позволяло ей делать это. Однако, до самой смерти она могла ухаживать за своим внешним видом. Она посещала ФИО1 2-3 раза в неделю. За все 7 лет она никого у нее дома не видела, кроме ФИО6, последнюю видела за полгода до смерти ФИО1 примерно 2 раза в месяц. ФИО1 не могла приготовить себе пищу в последний год своей жизни. Кроме того, ей не из чего было готовить еду, так как у неё постоянно не было продуктов, ей не хватало пенсии на проживание, у нее постоянно были долги за коммунальные услуги. Пенсия у ФИО1 была примерно 9000 рублей. Она оплачивала за кредит 3000 рублей в месяц, тратила много денег на лекарства. Пенсию ей приносили домой. После получения пенсии ФИО1 звонила и они вместе распределяли деньги на её нужды. Таблетки ФИО1 принимала самостоятельно. Все 7 лет ФИО1 пила таблетки клофелин. Каждый месяц ей выписывали 2 коробки по 50 таблеток, принимала по 3 таблетки в день. Больше ей не выписывали, поэтому ФИО1 принимала то, что ей выписал врач. Сначала ФИО1 пила клофелин, когда у нее было повышенное артериальное давление, затем врачи назначили ей дозу, которую она употребляла постоянно. Врачи не выписывали две коробки в месяц, они выписывали по одной коробке в две недели. Врачи иногда шли на встречу и выписывали сразу две коробки, но она лишние коробки таблеток клофелина ФИО1 не давала заранее. ФИО1 сама не ходила в больницу, поскольку ей было тяжело ходить. По дому она передвигалась сама. Скорую помощь она вызывала примерно один раз в три месяца, более точное количество вызовов сказать не может. Денежными средствами ФИО1 распоряжалась сама, до самой смерти. ФИО1 рассказывала, что она никому не нужна. В течение двух лет она искала человека, который бы ухаживал за ней, и которому бы она оставила свою квартиру. Последние два года она контролировала расход клофелина, чтобы ей хватило одной коробки на две недели. Когда она приходила к ней, то видела, что ФИО6 приносила ей продукты. На улицу ФИО1 не выходила. Последние полтора года она всегда сидела, не могла передвигаться и выходить на улицу. На улице она оказывалась только когда за ней приезжала скорая помощь. Все 7 лет ФИО1 была в рассудке и в здравом уме. Характер у нее был тяжелый, но это не сказывалось на её психическом состоянии. ФИО1 всегда ориентировалась во времени, никогда не заговаривалась, деградацию личности у неё она не замечала. Со слов ФИО1 также известно, что в течение 2 лет она искала человека, который ухаживал бы за ней, если она будет постоянно лежать. С её слов также известно, что завещание сначала она составляла на имя своей сестры, потом в 2016 году она сказала, что у её парикмахера есть мама, которой она хочет оставить свою квартиру, она говорила, что ей нужна защита, так как она не нужна своим родственникам. Она спрашивала о том, предупреждала ли ФИО1 свою сестру об этом, на что она пояснила, что звонила своей сестре и говорила, что оформляет завещание на имя другого человека, ФИО5 ответила ей «делай что хочешь». У ФИО1 был недостаток внимания со стороны родственников. 

Свидетель Свидетель №2, пояснила суду, что работает участковым терапевтом ГБУЗ СО «НЦГБ». ФИО1, как пациента, наблюдала с 2010 по 2016 год. У ФИО1 была тяжелая астма и повышенное артериальное давление, изначально она принимала до 10 таблеток клофелина в сутки. Потом прием клофелина был ограничен до 3 таблеток в сутки. На прием ФИО1 самостоятельно не приходила, она сама ходила к ней домой. За лекарствами приходили её родственники, и истец в том числе. На первый взгляд она была глубоко больным человеком. У ФИО1 был синдром Иценко-Гущенко на фоне приёма лекарств. У неё была постоянно одышка. ФИО1 обслуживала сама себя, но у неё были трудности в передвижении на улице, также наблюдались нарушения памяти в период с 2010 по 2016 год, забывала, что она посещала ее, никогда не узнавала. На прием в поликлинику обычно приходил социальный работник. Все выполненные действия она записывала в амбулаторную карту больного. Прием лекарственных средств также записывался в карту. Состояние больного обычно записывала в карту после посещения ФИО1 на дому. Можно было сделать предварительный вывод, что у ФИО1 была энцефалопатия на основании двух причин: гипоксической, так как у неё была астма, а также гипертензивная, поскольку у неё было высокое артериальное давление, и она в огромных дозах принимала клофелин. В свое время у ФИО1 была эфедриновая зависимость. Эфедрин – это сильный психотропный препарат, который приравнивается к наркотическим средствам, к группе А. ФИО12 обычно назначается для экстренного снижения давления. У клофелина имеются побочные эффекты: сонливость, забывчивость, эйфория. Предполагает, что ФИО1 не воспринимала мир реально после приема клофелина и не могла руководить своими действиями. 

Оценивая показания свидетеля Свидетель №2, суд принимает во внимание тот факт, что данный свидетель посещал ФИО1 с 2010 по 2016 год, то есть задолго до ее смерти, вызовы на дому к ФИО1 Свидетель №2 обслуживала с 2010 по 2014 год, затем на прием приходил соцработник. С 2014 года, как дежурный врач, свидетель посещала ФИО1 один раз в три месяца, как участковый уже не посещала. В 2016 году она обслуживала ФИО1 в начале года, весь 2016 год она к ней не приходила и в 2017 году пациента не посещала. 

Свидетель Свидетель №3 пояснила суду, что является участковым терапевтом ГБУЗ СО «НЦГБ», ФИО1 была ее пациентом в период с 2008 года по 2010 года и с января 2017 года по сентябрь 2017 года. Она ее вызывала, чтобы ей выписать клофелин. С её слов ФИО1 ей другие лекарства не помогали. ФИО1 говорила, что ей никто не помогает, что никому она не нужна. Со слов соседей известно, что ФИО1 забывала свой адрес, не узнавала своих родственников. Кто-то из соседей видел, что ФИО1 зимой сидела у подъезда в одном халате. С января 2016 года она стала хуже себя чувствовать, перестала узнавать родственников, за собой не ухаживала. Рядом с ней всегда стояли ведра, куда она ходила в туалет. Сидела ФИО1 всегда в сорочке. В ванной везде был песок, видимо она не убирала за своими кошками. ФИО1 всегда забывала как ее зовут, всё время спрашивала ее имя. ФИО6 у ФИО1 дома она никогда не видела. ФИО5 с января 2016 года видела каждый раз дома у ФИО1, чуть ли не каждый месяц. Рецепты клофелина выписывались социальному работнику и ФИО5 С января 2017 года по день смерти ФИО1 в сентябре 2017 года приходила к ней два раза в месяц, иногда один раз в месяц. 

Свидетель Свидетель №4 дала аналогичные показания, которые даны свидетелем Свидетель №3, к данным показания суд относится критически, и не может принять во внимание, поскольку данный свидетель был осведомлен и подготовлен в допросу в судебном заседании, о чем свидетельствует запись ответов на вопросы, которые, возможно, будут заданы стороной истца.

Также, оценивая показания допрошенных свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, суд учитывает тот факт, что свидетели длительное время работали вместе с истцом ФИО5, в ГБУЗ СО «НЦГБ», где последняя работала участковой медсестрой в терапевтическом отделении № 1 ГБУЗ СО «НЦГБ», в связи с чем, суд усматривает их заинтересованность в исходе дела в пользу истца.

Свидетель Свидетель №5, являвшаяся соседкой ФИО1 пояснила суду, что ФИО6 знает как 

<

А.>, с которой знакома со дня смерти ФИО1, то есть с 

<

Дата>, с ФИО1 знакома около 10 лет, характеризует ее как адекватного человека, проживала ФИО1 одна, в связи с чем, она периодически ей помогала, ходила в магазин, в аптеку, покупала лекарства, продукты. У ФИО1 часто не было денег, с начала 2017 года она стала редко к ней обращаться, к ней ходила соцработник. ФИО1 также просила ее стать её опекуном, в 2015-2016 году просила найти человека, кто ухаживал бы за ней. После смерти ФИО1 к ней приходили её родственники и просили засвидетельствовать, что она была невменяемой. В последние годы ФИО1 могла передвигаться по квартире, 

<

Дата> сама открыла ей дверь, она любила наряжаться, краситься, подрабатывала в магазине, продавала пиво. Дома она находилась в домашней одежде. С января 2017 она ходила дома в халате, но больше времени она лежала. Про родственников она не рассказывала, но говорила, что они ей не помогают. С января 2017 года ФИО1 не часто обращалась к ней, и она сделала вывод, что ей кто-то помогает.

Свидетель Свидетель №6, соседка ФИО1, также характеризует ФИО1 как адекватного человека, общительную женщину, со слов известно, что родственники ей не помогали, не ухаживают за ней, у нее часто не было денежных средств и продуктов питания.

Показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, последовательны, не противоречат друг другу, данные свидетели не являются заинтересованными в исходе дела, являлись соседями ФИО1, доказательств того, что Свидетель №5 является родственником ФИО6, как утверждает истец, суду не представлено. Усомниться в правдивости показаний указанных свидетелей у суда оснований не имеется.

Суд, исследовав и оценив доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 55, 67, 71 ГПК РФ, в том числе объяснения сторон, показания свидетелей, медицинские документы, заключение комиссии экспертов от 14.12.2017 года 

<

№>, с учетом указанных положений закона, а также требований ст. 56 ГПК РФ, считает исковые требования ФИО5 о признании завещания недействительным не подлежащими удовлетворению.

Доводы истца ФИО5 о несогласии с заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы, его противоречии показаниям свидетелей, не принимаются во внимание судом, поскольку назначенная судом экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 84, 85 ГПК РФ, эксперты, ее проводившие, предупреждались об ответственности по ст. 307 УК РФ, само заключение выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, в письменной форме, оно содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы. На основании анализа медицинской документации, показаний свидетелей, экспертами сделан вывод о том, что ФИО1 (с учетом показаний соседей, социального работника, нотариуса) в период оформления завещания от 

<

Дата> могла понимать значение своих действий и руководить ими. Диагноз «клофелиновой зависимости» у ФИО1 не обоснованно установлен, не подтверждается клиническими характеристиками и не подлежит экспертной оценке.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Руководствуясь ст. 194 -198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО6 о признании завещания недействительным, – оставить без удовлетворения. Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в апелляционном порядке через Новокуйбышевский городской суд Самарской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 07 февраля 2018 года.

Судья /подпись/ Е.И.Строганкова