Дело № 2-1122/2017 18 сентября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

при секретаре Ворончихиной Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском, который после уточнения предъявила к ФИО2, ФИО3 и ФИО4, просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от 19 февраля 2016 года, заключенный между Н. и ФИО2, признать недействительной государственную регистрацию права собственности № от 09 марта 2016 года за ФИО2 в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес> признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры от 24 марта 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, признать недействительной государственную регистрацию права собственности № от 07 апреля 2016 года за ФИО3, признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 05 мая 2016 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4, признать недействительной государственную регистрацию права собственности № от 18 мая 2016 года за ФИО4 в отношении спорной квартиры, истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 квартиру по адресу: 

<

адрес> признать ФИО4 не приобретшим право пользования квартирой по адресу: 

<

адрес>, включить квартиру в состав наследства, открывшегося после смерти Н., ДД.ММ.ГГГГ рождения, признать за ФИО1 право собственности на указанную квартиру (том I л.д. 127). 

В обоснование исковых требований ФИО1 указывала, что 24 ноября 2015 года умер ее отец Н. которому ко дню смерти принадлежала квартира 

<

адрес>. На момент смерти Н. был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>, вместе со своей матерью Н. (бабушкой истицы). Таким образом, Н. фактически приняла наследство, оставшееся после Н. Бабушка истицы Н. умерла ДД.ММ.ГГГГ Истица является единственным наследником по закону, принявшим наследство в течение шестимесячного срока, подав заявление нотариусу. При оформлении наследственных прав выяснилось, что 19 февраля 2016 года, т.е. после смерти Н.., произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, спорная квартира была продана умершим лицом ФИО2, затем сразу после регистрации права собственности на нового владельца, а именно 24 марта 2016 года, квартира была продана ФИО3, которая 05 мая 2016 года продала квартиру ФИО4, который также на день подачи иска выставил квартиру на продажу. Истица полагает данные сделки ничтожными и просит истребовать имущество от ФИО4 (том I л.д. 125-127).

Представители истицы в суд явились, уточненные требования поддержали.

Представители ответчиков ФИО3 и ФИО4 на судебное заседание явились, исковые требования просили отклонить. 

Ответчики ФИО4, ФИО3 и ФИО2 и третьи лица в судебное заседание не явились, судебные извещения о месте и времени слушания дела направлены им надлежащим образом, однако ответчики уклонились от получения судебных повесток по месту своей регистрации (место регистрации – том I л.д. 72, 188-189, возвращенные повестки – том II л.д. 44-46), от третьих лиц поступили ходатайства о рассмотрении дела без их участия (том II л.д. 36, 38, 40). 

Согласно ч. 2 ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.

В силу п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пп. 63, 67-68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом необходимо учитывать, что гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по перечисленным адресам. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

На основании данных норм суд считает ответчиков извещенными надлежащим образом, при этом учитывает, что ФИО3 и ФИО4 обеспечили явку своих представителей.

Таким образом, учитывая надлежащее извещение неявившихся лиц, отсутствие от них ходатайств об отложении судебного заседания, непредставления ими сведений о причинах неявки и доказательств уважительности таких причин, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Суд, изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав явившихся участников процесса, опросив свидетеля, приходит к следующему. 

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и физические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 указанной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Из материалов дела следует, что Н. являлся собственником 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 07 апреля 2010 года (том I л.д. 67).

Н. ДД.ММ.ГГГГ умер, что подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (том I л.д. 138), а также свидетельством о смерти (том I л.д. 18).

Вместе с тем 19 февраля 2016 года, т.е. уже после смерти Н., между ним, выступающим в качестве продавца, и ФИО2, действующим как покупатель, заключен договор купли-продажи 

<

адрес> (том I л.д. 65).

Договор заключен в простой письменной форме. 27 января 2016 года неустановленное лицо, представившись Н.., выдало доверенность на ООО «Агентство недвижимости «Союз», П. и Д., на регистрацию в установленном законом порядке перехода (прекращения) права собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> (том I л.д. 63). Государственная регистрация права собственности ФИО2 состоялась 09 марта 2016 года (том I л.д. 122 оборот).

Между ФИО2 и ФИО3 24 марта 2016 года заключен договор купли-продажи спорной квартиры за 3 300 000 руб. (том I л.д. 49-50), договор заключен в нотариальной форме, государственная регистрация произведена 07 апреля 2016 года (том I л.д. 122 оборот). 

ФИО3 также продала спорную квартиру, заключив 05 мая 2016 года договор с ФИО4, за 2 450 000 руб. (том I л.д. 33-35). Договор заключен в нотариальной форме, зарегистрирован в установленном порядке 18 мая 2016 года (том I л.д. 122 оборот). 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, сторонами не оспариваются.

Таким образом, по делу установлено, что спорная квартира была продана ФИО2 неустановленным лицом, представлявшимся Н., на тот момент уже умершим, т.е. сделка совершена лицом, которое не имело права отчуждать квартиру, с нарушением требований закона и при этом совершенная сделка затрагивает права и охраняемые законом интересы третьих лиц, а именно наследников Н. в связи с чем является ничтожной. 

Согласно свидетельству о рождении Н. его матерью является ФИО5 (том I л.д. 14). 

Из справки о регистрации формы 9 следует, что Н. и Н. по состоянию на день смерти Н. были зарегистрированы по адресу: 

<

адрес> (том I л.д. 143). 

Как видно из свидетельств о рождении и заключении брака, ФИО6 (до брака – ФИО5) Т.А. является дочерью Н. (том I л.д. 101-102).

Согласно ответу нотариуса ФИО7 наследственное дело после Н., умершего ДД.ММ.ГГГГ, не заводилось, наследником дочерью был пропущен срок для принятия наследства. Н. приходившаяся матерью Н. проживала совместно с ним, фактически приняла наследство (том II л.д. 1). 

Н. умерла ДД.ММ.ГГГГ (том I л.д. 97). 

После ее смерти ФИО1 26 июля 2016 года обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону (том I л.д. 98). 

Из изложенных обстоятельств следует, что наследником, фактически принявшим наследство Н. является его мать Н., других наследников не имеется, наследственное дело не заводилось. 

В наследственном деле, заведенном после умершей Н.., отсутствуют заявления иных наследников, кроме истицы (том II л.д. 2-34). По месту жительства Н. зарегистрированных лиц не имеется (том I л.д. 143).

Таким образом, истица является наследником Н.., фактически принявшей спорную квартиру после смерти своего сына. 

Принимая во внимание, что Н. умерший в ноябре 2015 года, не заключал договор купли-продажи своей квартиры в феврале 2016 года, суд приходит к выводу, что имеются основания, установленные ст.ст. 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для удовлетворения исковых требований.

Суд полагает, что договор от 19 февраля 2016 года, заключенный от имени Н.., умершего ДД.ММ.ГГГГ, со ФИО2, является ничтожной сделкой, в связи с чем подлежат удовлетворению требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а следовательно, подлежат признанию недействительными все остальные договоры купли-продажи спорной квартиры, заключенные после договора от 19 февраля 2016 года.

Спорная квартира выбыла из владения истца как наследника и правопреемника Н. помимо его воли, на основании договора, который Н. как собственник спорной квартиры не заключал, поскольку на момент заключения договора в силу правил п. 2 ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность продавца Н. в связи со смертью задолго до совершения юридически значимых действий прекратилась; доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Вместе с тем, суд, применяя положения ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на объективном критерии – противоречии сделки требованиям законодательства, поэтому наличие или отсутствие вины сторон не имеет юридического значения для применения данной статьи. Несоответствие требованиям законодательства, само по себе, является достаточным основанием для констатации факта ничтожности сделки. 

При очевидной ничтожности сделки по получению в собственность по договору от 19 февраля 2016 года ФИО2, а потом по договорам купли-продажи ФИО3 и ФИО4 спорной квартиры, суд не усматривает законных оснований и для сохранения прав на спорный объект недвижимости его последующих собственников.

С учетом того обстоятельства, что именно после подобного неосновательного получения в собственность спорной квартиры были нарушены права истца, суд полагает необходимым восстановить нарушенное право истца на спорный объект недвижимости, неправомерно и против воли истца как правопреемника Н. выбывшего из его владения.

Кроме того, суд полагает необходимым согласиться с доводами истца о том, что в настоящее время законных оснований у ответчиков на пользование спорным жилым помещением не усматривается, ввиду чего подлежат удовлетворению исковые требования о включении спорной квартиры в наследственную массу Н., поскольку она фактически приняла наследство Н., и об истребовании из чужого незаконного владения ФИО4 спорной квартиры.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр, и не предполагает необходимости признания недействительной произведенной ранее записи о регистрации сделки и о праве собственности, поэтому в удовлетворении требований о признании недействительной государственной регистрации права собственности суд отказывает.

Применяя последствия недействительности сделок, суд учитывает, что заключенные договоры являются договорами купли-продажи и продавцы получили денежные средства за проданную квартиру согласно положениям договоров и расписке, выданной ФИО2 ФИО3 в получении 3 300 000 руб. за проданную квартиру, а также согласно расписке от 26 мая 2016 года от имени ФИО3, выданной ФИО4 в получении от него 2 450 000 руб. за проданную квартиру (том I л.д. 172). Поскольку доказательства, опровергающие данные пункты договоров о произведенных расчетах и опровергающие расписки, отсутствуют, суд полагает, что в порядке применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежит взысканию денежная сумма в размере 3 300 000 руб., а с ФИО3 в пользу ФИО4 подлежит взысканию сумма в размере 2 450 000 руб. 

Договор от 19 февраля 2016 года, заключенный между Н.. и ФИО2, в п. 4 также содержит указание на продажную цену спорной квартиры в размере 4 000 000 руб., которые покупатель уплатил продавцу полностью до подписания настоящего договора (том I л.д. 65). 

Что касается возвращения покупателю ФИО2 денежной суммы 4 000 000 руб., составляющей продажную цену квартиры согласно договору от 19 февраля 2016 года, то достаточных оснований для вывода об исполнении покупателем обязанности по уплате этой суммы материалы дела не дают, поскольку единственным доказательством этого является запись в самом договоре о проведении расчета между сторонами до его подписания, однако это указание не может считаться достоверным доказательством с учетом смерти продавца Н. за несколько месяцев до подписания договора. 

Учитывая регистрацию ответчика ФИО4 по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (том I л.д. 72), и наличие у него регистрации именно по указанному адресу (том I л.д. 176) и после предъявления ФИО1 иска о признании его не приобретшим право пользования спорной квартирой (том I л.д. 125-127), отсутствие доказательств его вселения в спорную квартиру, после чего, по смыслу жилищного законодательства, у него возникает право пользования жилым помещением, суд отклоняет требования о признании ответчика не приобретшим право пользования жилым помещением. Ответчик не вселялся в квартиру, как он сам пояснил, он приобретал квартиру для дочери и внука, однако дочери квартира не понравилась, в связи с чем ответчик решил ее обменять (том I л.д. 178). Принимая во внимание цель и правовой смысл предъявления иска о признании не приобретшим право пользования, а именно снятие гражданина с регистрационного учета, учитывая, что ФИО4 не зарегистрирован по спорному адресу, доказательства обратного отсутствуют, в ходе рассмотрения дела ФИО4 имел регистрацию по иному адресу, суд полагает, что права истицы не нарушены.

Руководствуясь ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

иск – удовлетворить частично. 

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от 19 февраля 2016 года, заключенный между Н. и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от 24 марта 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от 05 мая 2016 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

В порядке применения последствий недействительности указанных сделок:

включить квартиру по адресу: 

<

адрес> в состав наследства, открывшегося после смерти Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать за ФИО1, гражданство – Российская Федерация, пол – женский, место рождения – Санкт-Петербург, дата рождения – ДД.ММ.ГГГГ, паспорт гражданина Российской Федерации № №, выдан ТП № Отдела УФМС России по 

<

данные изъяты>. в 

<

данные изъяты> Санкт-Петербурга ДД.ММ.ГГГГ код подразделения – №, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 30,44 кв.м, находящуюся на 2-м этаже.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 квартиру по адресу: 

<

адрес> 

Взыскать в пользу ФИО3 с ФИО2 денежные средства в размере 3 300 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 2 450 000 руб. 

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Решение суда в окончательной форме принято 22 сентября 2017 года.