Судья Прокопенко Г.А. № 22-3551/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ростов-на-Дону 27 июня 2023 года

Судья Ростовского областного суда Закутний Р.И., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковтун С.А., с участием:

- прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ростовской области Белевой М.О.,

- потерпевшего ФИО5 №1, 

- представителя потерпевшего – адвоката Султанова К.Т.,

- осужденного ФИО1,

- защитника – адвоката Невольских А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшего ФИО5 №1 и апелляционную жалобу защитника – адвоката Невольских А.М. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Целинского районного суда Ростовской области от 26 апреля 2023 года, которым

ФИО1, ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, гражданин РФ, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде 1 года лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное осужденному ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением испытательного срока 1 год, с возложением соответствующих обязанностей. 

Испытательный срок постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу с зачетом времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Приговор Целинского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года постановлено исполнять самостоятельно.

Доложив о содержании приговора, существе доводов апелляционных жалоб потерпевшего ФИО5 №1 и защитника – адвоката Невольских А.М., возражений государственного обвинителя помощника прокурора Целинского района Ростовской области Сивашовой Е.В., выслушав выступления потерпевшего ФИО5 №1 и его представителя – адвоката Султанова К.Т., поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшего, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Невольских А.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы защитника, мнение прокурора Белевой М.О., просившей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Указанное преступление совершено при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В суде первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал.

Не согласившись с приговором суда, потерпевший ФИО5 №1 подал апелляционную жалобу, в которой, не оспаривая доказанность вины осужденного, выражает несогласие с наказанием, назначенным осужденному, считая его чрезмерно мягким. В обоснование своей позиции автор жалобы указывает, что судом не учтен ранее вынесенный в отношении ФИО1 приговор Целинского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года, которым он осужден по двум эпизодам ч. 4 ст. 159 УК РФ. Отмечает, что ФИО1 совершил преступление из корыстных побуждений, с целью оставить КФХ потерпевшего без источников ведения хозяйства, так как он составлял ФИО1 большую конкуренцию. Никакой совместной предпринимательской деятельность они не вели, ФИО1 свиней не содержал. В ходе рассмотрения уголовного дела в суде ФИО1 давал ложные показания с целью оправдать себя и разорить КФХ потерпевшего. Кроме того, ФИО1 вину не признает, извинений ему не принес. Просит изменить приговор, назначить максимально строгое наказание в виде реального лишения свободы.

В поданной апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Невольских А.М. считает приговор противоречащим требованиям закона ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с чем, ФИО1 привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 161 УК РФ за совершение преступления, которое он не совершал.

В обоснование своей позиции адвокат Невольских А.М., ссылаясь на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 г. №55 «О судебном приговоре», указывает, что суд первой инстанции незаконно проигнорировал показания свидетеля ФИО8, оглашенные стороной защиты, а также показания допрошенных свидетелей ФИО9 и ФИО10 Не отвергая показания приведенных свидетелей, суд не включил их в описательно-мотивировочную часть приговора, не дав им никакой оценки по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Кроме этого, в приговоре суд указал, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовался ст. 51 Конституции РФ. Однако, в нарушение вышеназванного постановления Пленума ВС РФ, а также норм УПК РФ, суд первой инстанции не включил в приговор показания подсудимого ФИО1, которые согласно протоколу судебного заседания от 13.04.2023 в полном объеме были оглашены зашитой. Соответственно, оглашенные показания подсудимого ФИО1 оценки суда не получили.

Формулировка вывода суда о том, что «достоверных доказательств, опровергающих обвинение, в судебное заседание представлено не было», противоречит ч.ч. 2 и 3 ст. 14 УПК РФ, согласно которой, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 

Помимо этого, в приговоре суда также не нашли отражения и не были оценены в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ исследованные и оглашенные в ходе судебного заседания показания свидетелей и потерпевшего, данные ими на очных ставках между свидетелем защиты ФИО32 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО31 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО12 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО36 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем обвинения ФИО26 и свидетелем защиты ФИО11 

Также адвокат считает, что судом первой инстанции допущены существенные противоречия между описательной и мотивировочной частями приговора.

Приведя в обжалуемом приговоре письменные доказательства вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, суд сослался на рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за № 92 от 09.01.2019, а также протокол осмотра места происшествия от 09.01.2019. 

Однако указанные доказательства суд посчитал необходимым исключить из числа доказательств, поскольку протокол осмотра места происшествия составлен в нарушение ст. 166 УПК РФ, а рапорт об обнаружении признаков преступления не является доказательством в силу ст.ст. 73, 74 УПК РФ.

Вместе с этим суд оставил в качестве письменных доказательств, доказательства, не имеющие ни малейшего отношения к исследуемым событиям и в соответствии с УПК РФ не относящиеся к таковым.

Суд, исключив из доказательств один рапорт об обнаружении признаков преступления, указав, что он не является доказательством в силу ст. 73, 74 УПК РФ, в качестве доказательства вины ФИО1 привел такой же рапорт об обнаружении признаков преступления оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированному в КУСП за № 3322 от 30.12.2018, согласно которому от ФИО5 №1 поступило сообщение о том, что у него происходит конфликтная ситуация с ФИО1, который не имеет никакого отношения к событиям 09.01.2019, как и другие приведенные судом документы, связанные с накладной б/н от 17.12.2018.

Суд признал доказательством выписку из похозяйственной книги, выданную Администрацией Хлеборобного сельского поселения, согласно которой у ФИО5 №1 в личном подсобном хозяйстве записано 18 голов свиней, вместе с тем такую же выписку из книги, согласно которой у ФИО1 числилось 5 свиней, суд не признал доказательством наличия у ФИО1 свиней, поскольку сторона обвинения доказывала, что у ФИО1 их вообще не было.При этом суд сделал вывод о том, что свиньи содержались по указанному адресу, несмотря на то, что справка выдается по месту жительства владельца животных, а не по месту их содержания. Также суд указал, что данная выписка не доказывает факт содержания животных, принадлежащих ФИО1, в летнем базу, принадлежащем ФИО5 №1 

Вопреки принципу относимости доказательств, суд признал в качестве доказательства протокол выемки от 08.10.2019, согласно которому у потерпевшего ФИО5 №1 были изъяты документы финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО3 КФХ ФИО5 №1 за период с 2016 г. по 2018 г., находящиеся в сшивах, несмотря на то, что и сам ФИО5 №1 и свидетель ФИО55, являвшаяся его бухгалтером, показали, что выращивание свиней ФИО5 №1 не входило в его индивидуальную предпринимательскую деятельность, поскольку, это было его личным подсобным хозяйством.

Согласно протоколу судебного заседания от 26.05.2022 свидетель ФИО56 пояснила, что ФИО57 и ФИО50 держали вместе свиней, что противоречит искаженным и приведенным не в полном объеме показаниям данного свидетеля в приговоре суда.

Также адвокат выражает несогласие с обоснованием судом исключения из объема обвинения эпизода об открытом хищении ФИО1 зернодробилки у ФИО5 №1, при этом поясняет, что изначально в отношении ФИО1 в один день были возбуждены два самостоятельных уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а, в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, - первое по факту открытого хищения свиньи, якобы принадлежащей ФИО5 №1, второе по факту открытого хищения зернодробилки, также якобы принадлежащей ФИО5 №1 В дальнейшем оба уголовных дела соединены в одно производство, а затем 20.11.2019 на основании незаконного постановления о переквалификации уголовного дела оба эпизода были переквалифицированы на ч. 1 ст. 161 УК РФ, как длящееся преступление.

Автор жалобы полагает, что следователем нарушены требования ст. 175 УПК РФ, согласно которым, если в ходе предварительного следствия предъявленное обвинение в какой-либо его части не нашло подтверждения, то следователь своим постановлением прекращает уголовное преследование в соответствующей части, о чем уведомляет обвиняемого, его защитника, а также прокурора.

Согласно ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению.

Однако материалы уголовного дела не содержат процессуального решения о прекращении, в том числе в части, уголовного преследования, что существенно нарушило право ФИО1 на защиту, учитывая, что в тот же день, сразу после возбуждения данных уголовных дел, мотивируя тяжестью совершенных преступлений, ФИО1 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ, а затем в течение 5 суток следствие совместно с прокурором, держа ФИО1 в ИВС, пытались убедить суд в необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, и только наличие у ФИО1 ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, не позволило суду удовлетворить ходатайство следствия, в результате чего ФИО1 еще несколько месяцев находился под домашним арестом.

Кроме того, адвокат полагает, что определение «длящегося преступления» есть только в теории уголовного права, как единое продолжаемое преступление, все эпизоды которого объединены единым умыслом и целью, возникшими до начала совершения преступления.

Также, адвокат Невольских А.М., ссылаясь на постановление Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», указывает, что инкриминированные ФИО1 два эпизода не могли быть объединены в один состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку не имевшие ничего общего с преступными деяниями события, не были между собой тождественными, едиными ни в умысле, ни в целях.

События эпизода, включенного в единый состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, произошли 09.01.2019, когда ФИО1 дал указания своему сыну ФИО11, ФИО12 и ФИО58 произвести забой принадлежащей ему свиньи, содержащейся в летнем базу, расположенном на арендуемой ФИО1 территории, в настоящее время, находящейся в его собственности.

Несмотря на то, что в приговоре суд исключил из предъявленного ФИО1 обвинения открытое хищение зернодробилки у потерпевшего ФИО5 №1, как «неподтвержденный установленными по делу и изложенными в обвинении фактическим обстоятельствам», неверно применяя нормы материального и процессуального права, изначально согласившись с незаконным уголовным преследованием ФИО4, и соответственно квалификацией его действий по ч. 1 ст. 161 УК РФ, включающих два нетождественных и несвязанных между собой эпизода, суд лишил ФИО1 права на реабилитацию, учитывая, что ФИО1 был оговорен потерпевшим ФИО5 №1 и его сыном ФИО26 в совершении открытого хищения зернодробилки. Показания последних как на стадии предварительного, так и в ходе судебного следствия строились исключительно на отрицании того, что ФИО1, а также вышеуказанные лица из числа свидетелей, вообще не имеют отношение к зернодробилке, находившейся у ФИО5 №1 в сарае, так как данная зернодробилка была им приобретена вместе со свинарником в 2001 году.

Приняв решение об исключении из объема обвинения одного эпизода - факта открытого хищения зернодробилки, пользуясь принципами двойных стандартов, суд расценил данное преступление недоказанным, критически оценив все представленные стороной обвинения доказательства, в том числе и показания потерпевшего ФИО5 №1 и всех свидетелей. Таким образом, суд посчитал, что показания, которые легли в основу обвинения ФИО1 по факту открытого хищения свиньи, данные одними и теми же лицами, при одних и тех же обстоятельствах, могут быть наполовину правдивыми и достаточными для обвинения человека в совершении преступления.

На основании изложенного, адвокат просит приговор суда первой инстанции отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника - адвоката Невольских А.М. государственный обвинитель помощник прокурора Целинского района Ростовской области Сивашова Е.В. приводит доводы об обоснованности приговора и справедливости назначенного ФИО1 наказания просит апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение дела судом состоялось в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела с соблюдением правил о подсудности.

Постановленный судом обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

По результатам состоявшегося разбирательства, несмотря на занятую ФИО1 позицию о непризнании вины в инкриминируемом ему деянии, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в открытом хищении имущества потерпевшего ФИО5 №1, в обоснование чего привел показания потерпевшего, свидетелей обвинения, протоколы следственных действий, заключения экспертов, иные письменные доказательства, отвечающие закону по своей форме и источникам получения, в своей совокупности признанные достаточными для разрешения дела.

Все доказательства по делу проверены, оценены судом в строгом соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, в том числе:

- показания в судебном заседании потерпевшего ФИО5 №1, пояснившего обстоятельства при которых ФИО1 со своими работниками 09.01.2019 заехали на его базу, незаконно зарезали принадлежащую ему свинью и похитили ее тушу, о чем он узнал от своего сына ФИО26 и работника ФИО25;

- показания свидетеля ФИО30, работавшего на свинарнике у ФИО5 №1, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, который подтвердил, что ФИО1 никогда свиней не выращивал, пояснил обстоятельства, при которых 09.01.2019 в его присутствии к летнему базу, принадлежащему ФИО5 №1, подошли ФИО1 и его сын, а также их работники ФИО31 и ФИО12, ФИО31 зарезал находящуюся в базу свинью, принадлежащую ФИО5 №1, которую они погрузили в трактор и увезли в корпус для содержания коров ФИО1;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО14 - главного врача Целинской станции по борьбе с болезнями животных в 2018 - 2019 г.г., пояснившего обстоятельства постановки на особый учет из-за африканской чумы хозяйства ФИО5 №1, состоявшего из 100 голов свиней, также показавшего о наличии у ФИО1 на тот момент 8 голов крупного рогатого скота;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО15 – работницы с 2001 КФХ ФИО5 №1, пояснившая, что последний занимался животноводством, выращивал свиней, также показавшая об ухудшении отношений между фермерами ФИО5 №1 и ФИО1 в 2018 году, которые ранее вели совместно предпринимательскую деятельность;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО26 и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, об ухудшении отношений в конце 2018 года его отца ФИО5 №1 и ФИО1, которые совместно вели предпринимательскую фермерскую деятельность – его отец держал свиней, а ФИО1 – лошадей и коров, также пояснившего обстоятельства, которым он вместе со сторожем был очевидцем, при которых 09.01.2019 ФИО1 вместе с его работниками ФИО59 и ФИО60, без разрешения его отца – ФИО5 №1, зарезали, разделали и вывезли принадлежащую последнему свинью, о чем он сообщил отцу, а тот вызвал полицию;

- показания в судебном заседании свидетелей ФИО16 и ФИО17 – братьев потерпевшего, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 показания свидетеля ФИО16, пояснившие о совместной фермерской деятельности ФИО5 №1 и ФИО1, показавшим, что от брата и племянника им стало известно, что ФИО1 похитил принадлежащую ФИО5 №1 свинью с фермы;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО18, работавшей на ферме ФИО5 №1 в 2012-2015 г.г. рядом с которой находилась ферма ФИО1, пояснившая о принадлежности свиней на ферме именно ФИО5 №1, у которого она их покупала, также пояснившая о ставшем ей известном от жителей поселка факте хищения свиньи ФИО1 у ФИО5 №1;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО19 – бывшего руководителя колхоза, пояснившего обстоятельства продажи помещения свинофермы ФИО5 №1; 

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО20 - врача первой категории ГБУ СББЖ, подтвердившего забор крови у коров на ферме ФИО1, также пояснившего о нахождении свиней и овец на территории фермы, поделенной на две части; 

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО28 - старшего участкового уполномоченного ОМВД России по Целинскому району и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах проведения осмотра места происшествия у ФИО1, составления протокола, пояснившего, что свиней ФИО1 в здании фермы никогда не держал, они содержались в свинарнике ФИО5 №1; 

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО21, который пояснил о знакомстве с ФИО5 №1, у которого он покупал свиней;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО22 и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах покупки у ФИО1 7-8 свиней из летнего база в конце декабря 2018 года, пояснившего, что двух оставшихся свиней ФИО1 оставил для себя, также пояснившего о присутствии при разделке ими забитых туш свиней ФИО5 №1, который все видел и слышал, претензий ФИО1 не предъявил;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО23 - участкового уполномоченного ОМВД России по Целинскому району и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах выезда на место происшествия по факту хищения свиньи, пояснившего о споре и ссоре на месте происшествия ФИО1 и ФИО5 №1 о принадлежности зарезанной свиньи; 

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО24 и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым ранее он работал на ферме у ФИО5 №1, который занимается выращиванием свиней, пояснившего о совместной фермерской деятельности ФИО5 №1 и ФИО1 на территории фермы;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО29, пояснившего о совместной фермерской деятельности ФИО5 №1 и ФИО1, показавшего о принадлежности ФИО5 №1 свиней и летнего база на территории фермы; 

- показания свидетеля ФИО25, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым он фактически проживает в помещении фермы, принадлежащем ИП ФИО5 №1, где он помогает ФИО5 №1 вести хозяйство и ухаживает за свиньями. От ФИО27, который также работает у ФИО5 №1, ему стало известно, что ФИО1, его сын и работники 09.01.2019 из летнего база похитили принадлежащую ФИО5 №1 свинью, которую зарезали и отвезли на тракторе в корпус ФИО1 Ни в свинарнике, ни в летнем базу ФИО5 №1 свиньи ФИО1 не содержались;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО27 – работника ФИО5 №1 и его оглашенные показания в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах, при которых ФИО1 со своим сыном в начале 2019 года подъехали на тракторе к летнему базу и забрали свинью, которую зарезал ФИО31, также пояснившего, что свиньями, содержащимися в свинарнике и летнем базу, распоряжался ФИО5 №1, по его же указаниям он и ФИО25 забивали свиней, у ФИО1 свиней не было;

письменные доказательства:

- заявление ФИО5 №1 от 09.01.2019 года, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 09.01.2019 самовольно вывел из летнего база и забил принадлежащую ему свинью;

- заявление ФИО5 №1 от 30.12.2018 года, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который фальсифицировал накладную от 17.12.2018 о продаже подсобного хозяйства, в том числе свиней;

- протокол осмотра места происшествия от 09.01.2019, согласно которому в ходе осмотра у ФИО1 была изъята накладная б/н от 17.12.2018, согласно которой ФИО5 №1 продал ему поголовье животных, том числе свиней;

- заключение эксперта, согласно выводам которого буквенно-цифровая запись, расположенная в накладной б/н от 17.12.2018, выполнена не ФИО5 №1, не ФИО26, не ФИО1, а иным лицом; 

- заключение эксперта, согласно выводам которого подпись от имени ФИО5 №1 расположенная в накладной б/н от 17.12.2018 в графе «Сдал» выполнена не ФИО5 №1, а другим лицом; рукописные записи в накладной б/н от 17.12.2018 выполнены не ФИО5 №1, а другим лицом;

- протокол осмотра места происшествия от 13.07.2019, согласно которому в присутствии ФИО5 №1 в том числе был осмотрен летний баз, из которого ФИО1 открыто похищена свинья, принадлежащая ФИО5 №1;

- заключение эксперта о рыночной стоимости имущества, согласно выводам которого, средняя рыночная стоимость аналогичной свиньи возрастом 1,5 года, живым весом 150 кг, определенная в результате изучения и анализа рынка в регионе по состоянию на 09.01.2019, составляет 18 000 рублей, то есть 120 рублей за 1 кг живого веса;

- выписка из похозяйственной книги от 02.10.2019, выданная Администрацией Хлеборобного сельского поселения, согласно которой у ФИО5 №1 в личном подсобном хозяйстве в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, в 2018 году записано 18 голов свиней;

- протокол выемки у ФИО5 №1 документов по финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО3 КФХ ФИО5 №1 за период 2016 - 2018 г.г.; 

- иные письменные доказательства.

Указанные доказательства правильно оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности ФИО1 в открытом хищении туши свиньи, принадлежащей ФИО5 №1 Вопреки утверждениям стороны защиты, существенных нарушений правил оценки представленных доказательств судом первой инстанции не допущено.

То обстоятельство, что оценка, данная судом вышеприведенным доказательствам, расходится с оценкой, предложенной защитником Невольских А.М., изложенной в его апелляционной жалобе, не может служить основанием для признания нарушения судом правил оценки представленных обвинением доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности в целом для вывода о виновности осужденного. 

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела убедительными не являются.

Фактические обстоятельства совершения осужденным преступления судом установлены правильно, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в открытом хищении туши свиньи, принадлежащей ФИО5 №1, соответствуют установленным судом обстоятельствам, они подтверждены совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, оценка которых приведена в приговоре с подробным изложением содержания каждого из них и проверкой доводов, приведенных участниками процесса.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд при рассмотрении уголовного дела допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора, являются несостоятельными, из материалов дела видно, что таких нарушений закона судом не допущено. 

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины и иных обстоятельств, установленных требованиями уголовно-процессуального закона.

Приговор содержит анализ и оценку представленных доказательств, раскрыто их основное содержание. Уголовный закон судом применен правильно.

Вопреки доводам стороны защиты, не приведение судом в описательно мотивировочной части приговора показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей стороны защиты: ФИО9, пояснившего о покупке у ФИО5 №1 свиней возле база (т. 19 л.д. 142-143), ФИО10, подтвердившего свое участие понятым при проведении следственного действия в ходе предварительного следствия (т. 19 л.д. 209-211), не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных судом при оценке представленных суду сторонами доказательствах, поскольку показания указанных свидетелей не относятся к событию инкриминируемого ФИО1 преступления, не опровергают выводы суда первой инстанции, не повлияли и не могли повлиять на вынесенный приговор, основаниями отмены или изменения судебного решения не являются.

Кроме того, ссылка защитника в апелляционной жалобе о не приведении судом в описательно мотивировочной части приговора показаний свидетеля защиты ФИО8 является несостоятельной, поскольку согласно протоколу судебного заседания показания указанного свидетеля в судебном заседании не исследовались, защитником оглашены не были (т. 19 л.д.190).

Оглашенные стороной защиты в судебном заседании показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, относительно инкриминируемого ему открытого хищения туши свиньи, сводятся к голословным утверждениям о принадлежности ему указанной свиньи в связи с покупкой у ФИО5 №1, и отрицанию противоправности своих действий по данному факту, в связи с чем указание судом в приговоре о не признании ФИО1 вины в совершении инкриминируемого ему преступления без приведения его оглашенных показаний не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку в приговоре приведен подробный анализ и мотивированная оценка всех представленных суду сторонами доказательств, в том числе и стороной защиты, которые, по мнению защитника, свидетельствуют о невиновности осужденного. 

Ссылка стороны защиты на отсутствие в приговоре оценки исследованных и оглашенных в ходе судебного заседания показаний свидетелей и потерпевшего, данных ими на очных ставках между свидетелем защиты ФИО32 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО31 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО12 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем защиты ФИО36 и потерпевшим ФИО5 №1, свидетелем обвинения ФИО26 и свидетелем защиты ФИО11, также не принимается апелляционной инстанцией во внимание. Показания всех указанных свидетелей стороны защиты, допрошенных в ходе судебного следствия, по сути не отличаются от их показаний в ходе очных ставок с потерпевшим, они приведены в приговоре, и им дана подробная оценка, в связи с чем отдельная оценка в приговоре их показаний в ходе очных ставок является излишней. 

Из материалов уголовного дела усматривается соблюдение равенства сторон, создание судом необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

При рассмотрении уголовного дела нарушений принципов уголовного судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности, объективности, судом не допущено.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой.

Вопреки утверждениям стороны защиты, апелляционная инстанция не усматривает таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем саму процедуру судебного разбирательства.

Судом первой инстанции мотивированно отвергнуты, как несостоятельные, доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности ФИО1 в открытом хищении туши свиньи, о принадлежности свиньи ФИО1, противоречивости и порочности показаний свидетелей обвинения, письменных доказательств, положенных в основу приговора, чему в приговоре дана всесторонняя и объективная оценка, с которой апелляционная инстанция согласна в полном объеме.

Убедительных доводов, которые опровергли бы правильность этой оценки, в апелляционной жалобе защитника не приведено.

То есть, судом в приговоре уже учтены и те доводы апелляционной жалобы, в которых указывается на односторонность оценки, данной судом доказательствам стороны обвинения, положенным в основу осуждения ФИО1, в частности выписке из похозяйственной книги о личном подсобном хозяйстве потерпевшего ФИО5 №1, показаниям свидетелей обвинения, а также показаниям свидетелей стороны защиты, необоснованность квалификации органами предварительного следствия действий ФИО1 по эпизодам хищения зернодробилки и туши свиньи как единого преступления, оговор потерпевшим ФИО5 №1 осужденного ФИО1, которые выдвигаются в апелляционной жалобе защитником в качестве оснований к отмене приговора и оправдания ФИО1

Изложенные в апелляционной жалобе защитника Невольских А.М. доводы в большей части сводятся к анализу и оценке доказательств стороны защиты и стороны обвинения, которые уже получили соответствующую подробную оценку суда в приговоре.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы о неверной и односторонней оценке, данной судом показаниям свидетелей по делу, выписке из похозяйственной книги о подсобном хозяйстве ФИО5 №1, утверждения о том, что изъятые документы по финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО3 КФХ ФИО5 №1 не отвечают признаку их относимости в качестве доказательств, приведены защитником в отрыве от всех имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, все исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей совокупности и взаимосвязи, что и сделано судом первой инстанции в приговоре. Вопреки утверждениям стороны защиты, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. 

Показания самого потерпевшего ФИО5 №1, а также свидетелей стороны обвинения ФИО30, ФИО26, ФИО14, ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО28, ФИО21, ФИО24 прямо свидетельствуют, что именно ФИО5 №1 при осуществлении совместной фермерской деятельности с ФИО1 занимается выращиванием свиней, и они содержались в свинарнике ФИО5 №1

При этом осуществление совместной фермерской деятельности ФИО5 №1 и ФИО1 на территории фермы не может свидетельствовать о принадлежности свиней, содержавшихся на ней, осужденному ФИО1

Кроме того, свидетели ФИО26, ФИО27, а также участковый уполномоченный ФИО28 пояснили о том, что ФИО1 не занимался выращиванием свиней на ферме.

Свидетель ФИО29 показал о принадлежности свинарника потерпевшему ФИО5 №1 на территории фермы, в том числе летнего база, где содержалась похищенная свинья. 

Свидетель ФИО27 показал, что свиньями и их забоем на территории фермы распоряжался именно ФИО5 №1, а не ФИО1

Свидетели обвинения ФИО30, ФИО26, ФИО25, ФИО27 были непосредственными очевидцами забоя и похищения 09.01.2019 ФИО1 при помощи убежденных последним в законности их действий ФИО11, ФИО31 и ФИО12 туши свиньи, принадлежащей ФИО5 №1, из летнего база.

Изъятые у ФИО5 №1 документы по финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО3 КФХ ФИО5 №1 за период 2016-2018 г.г. прямо подтверждают осуществление им деятельности по выращиванию и продаже свиней. 

На основании совокупности показаний указанных свидетелей и письменных доказательств судом первой инстанции достоверно установлен факт открытого хищения ФИО1 принадлежащей ФИО5 №1 туши свиньи.

Как верно указано судом первой инстанции, нахождение на земельном участке ФИО1 летнего база, не может свидетельствовать о принадлежности ему летнего база, и не исключает принадлежность ФИО5 №1 свиней в указанном базе, с данными выводами суда первой инстанции соглашается и апелляционная инстанция.

Кроме того, продажа ФИО1 из база накануне хищения 7-8 свиней ФИО22 в присутствии ФИО5 №1, при отсутствии претензий у последнего, также не свидетельствует о том, что оставшаяся в базу свинья принадлежит ФИО1, и дальнейший забой и разделка указанной свиньи осуществлялась с ведома и разрешения ФИО5 №1

Выводы заключений экспертов о том, что подписи и записи в накладной б/н от 17.12.2018, изъятой у ФИО1, выполнены не ФИО5 №1, не ФИО26, не ФИО1, а иным лицом, достоверно свидетельствуют об отсутствии факта продажи ФИО5 №1 свиней ФИО1 накануне хищения.

Положенные в основу приговора заключения экспертов по подписям и записям в накладной о якобы имевшем место факте продажи ФИО5 №1 ФИО1 животных, рыночной стоимости свиньи аналогичной похищенной, не содержат недостатков, которые влекут признание их судом не имеющими юридической силы. В соответствующих заключениях содержатся достаточные сведения о дате производства исследований, об участвовавших в их проведении экспертах, имеются исчерпывающие сведения о представленных органом предварительного следствия объектах исследования. 

Судебные экспертизы произведены по постановлениям следователя, в рамках возбужденного уголовного дела, экспертами, обладающими значительным стажем работы, специальными познаниями, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется. Заключения судебных экспертиз отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Выводы заключений экспертов являются полными и ясными, противоречий не содержат, проведение по делу дополнительных либо повторных судебных экспертиз в соответствии со ст.ст. 206, 207 УПК РФ не имеется. 

Доводы защитника в апелляционной жалобе о противоречивости выводов суда в приговоре, со ссылкой на приведенные судом показания свидетелей ФИО25 и ФИО30 о том, что «они не владели в большинстве своем информацией о том, кому (ФИО5 №1 или ФИО1) принадлежит какое имущества, более того, исследованными стороной обвинения доказательствами подтверждено, что указанный летний баз не использовался именно ФИО5 №1» являются несостоятельными, поскольку выдержки из выводов суда приведены стороной защиты в отрыве от всего их смысла и контекста.

При этом апелляционная инстанция отмечает, что суд не сделал вывод о неосведомленности свидетелей ФИО25 и ФИО30 о принадлежности свиней на ферме потерпевшему ФИО5 №1, в том числе в летнем базу, поскольку в выводах суда содержится указание о неосведомленности указанных свидетелей по принадлежности имущества на ферме, но не животных. 

Доводы стороны защиты об оспаривании правильности данной судом оценки выписке из похозяйственной книги от 02.10.2019, выданной Администрацией Хлеборобного сельского поселения, согласно которой у ФИО5 №1 в личном подсобном хозяйстве в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, в 2018 году записано 18 голов свиней, необоснованно критической оценке, данной судом такой же выписке из книги, согласно которой у ФИО1 числилось 5 свиней, апелляционная инстанция полагает надуманными и несостоятельными.

Как верно указано судом первой инстанции, выписка из п/х книги от 02.10.2019, на которую ссылается сторона защиты, свидетельствует о содержании ФИО1 свиней в личном подсобном хозяйстве по месту жительства в с. ФИО2, но не по месту осуществления им деятельности в КФХ в х. Тамбовка.

Между тем, выписка относительно ФИО5 №1 содержит сведения о наличии у него свиней в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, то есть по месту им осуществления деятельности в КФХ.

Таким образом, утверждения защитника о неверной оценке, данной судом выпискам из похозяйственной книги на ФИО5 №1 и ФИО1, апелляционная инстанция не принимает во внимание, указанные доводы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции о том, что выписка относительно ФИО1 не доказывает факт содержания животных, принадлежащих ФИО1, в летнем базу, принадлежащем ФИО5 №1 

Доводы защитника, в которых он выражает несогласие с обоснованием судом исключения из объема обвинения эпизода об открытом хищении ФИО1 зернодробилки у ФИО5 №1, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание.

Исключение судом из обвинения ФИО1 эпизода открытого хищения у потерпевшего ФИО5 №1 зернодробилки, квалифицированного органами предварительного следствия вместе с эпизодом открытого хищения ФИО1 у ФИО5 №1 туши свиньи как единое длящееся преступление по ч. 1 ст. 161 УК РФ, не свидетельствует о необоснованности принятого судом решения.

При этом суд первой инстанции правильно сослался в приговоре, в опровержение доводов стороны защиты о незаконности соединения органами предварительного следствия указанных двух эпизодов в одно длящееся преступление, на положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения по делу, не выявлено.

Соответственно, при отсутствии апелляционного повода, оснований для квалификации действий ФИО1 по двум эпизодам ч. 1 ст. 161 УК РФ, с учетом исключения судом из его обвинения эпизода открытого хищения у потерпевшего ФИО5 №1 зернодробилки, не имеется. 

Доводы защитника о том, что суд лишил ФИО1 права на реабилитацию, исключив из предъявленного ФИО1 обвинения открытое хищение зернодробилки у потерпевшего ФИО5 №1, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание, поскольку согласно п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм гл. 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, осужденный, из обвинения которого исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

Вопреки утверждениям стороны защиты, материалы уголовного дела не содержат объективных данных о том, что потерпевший ФИО5 №1 и свидетели стороны обвинения, показания которых положены в основу приговора, оговаривают осужденного, либо сведений о том, что их показания получены с нарушением закона. Усомниться в правдивости данных ими показаний у суда оснований не имелось, они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, положенными судом в основу приговора, дополняют друг друга в деталях. 

Показания потерпевшего, свидетелей обвинения, положенные в основу приговора, правильно изложены в приговоре, они исследованы в ходе судебного следствия путем непосредственного допроса свидетелей в судебном заседании, а также оглашения с согласия сторон ранее данных ими показаний в ходе предварительного расследования в соответствии со ст. 281 УПК РФ. Кроме того, все противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. Положенные в основу осуждения показания свидетелей являются последовательными, логичными, соответствуют и дополняют друг друга в деталях, существенных противоречий по факту содеянного осужденным не содержат, также они объективно подтверждаются и другими доказательствами, в связи с этим у суда первой инстанции не имелось оснований для сомнений в их достоверности, нет их и у суда апелляционной инстанции.

Выписка из похозяйственной книги, выданная Администрацией Хлеборобного сельского поселения, относительно ФИО5 №1, протокол выемки документы по финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО3 КФХ ФИО5 №1 за период 2016-2018 г.г., положенные в основу осуждения ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, следует признать допустимыми и относимыми к делу, поскольку именно в своей совокупности с иными письменными доказательствами, а также показаниями потерпевшего и свидетелей, позволяют установить обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, и, следовательно, имеют значение для дела. 

Иная позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст.ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Утверждения защитника о том, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам по делу, являются беспочвенными, в приговоре суд с достаточной полнотой обосновал вывод о несостоятельности этих доводов.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой и объективностью проверил представленные сторонами доказательства, допросил свидетелей сторон, тщательным образом проверил версию осужденного ФИО1 о принадлежности ему забитой 09.01.2019 в летнем базу свиньи, невиновности в инкриминируемом деянии, его оговоре потерпевшем ФИО5 №1, ей дана надлежащая подробная критическая оценка в приговоре суда, с которой суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Совокупность положенных судом первой инстанции в основу осуждения ФИО1 доказательств достоверно подтверждает факт открытого хищения им туши свиньи, принадлежащей потерпевшему ФИО5 №1 

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии доказательств принадлежности ФИО5 №1 зернодробилки, открытое хищение которой инкриминировалось ФИО1 органами предварительного следствия. В обоснование своего вывода суд привел показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО31, ФИО12, ФИО35, ФИО36, письменные доказательства: постановление следователя об исключении из уголовного дела вещественных доказательств – части зернодробилки, и сообщение следователя ФИО32 о возможности их забрать.

При этом суд первой инстанции дал обоснованную и мотивированную критическую оценку показаниям свидетелей стороны обвинения относительно принадлежности зернодробилки ФИО5 №1, указав, что они являются предположительными, основаны исключительно на субъективных умозаключениях по ее расположению и использованию, не приняв их во внимание.

Данных о фальсификации следователем материалов уголовного дела, применении им незаконных методов проведения предварительного следствия к осужденному и другим участникам уголовного судопроизводства не имеется.

Осужденный был обеспечен защитой как в ходе предварительного следствия, так и в суде. 

Вопреки необоснованным утверждениям защитника Невольских А.М. о нарушении права ФИО1 на защиту объединением органами предварительного следствия в один эпизод действий ФИО1, указанное обстоятельство не ухудшает положения ФИО1 и не завышает объем предъявленного ему органами предварительного следствия обвинения.

Заявленные сторонами ходатайства, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отклонение ряда из них, не свидетельствует о незаконности действий суда.

Исходя из смысла уголовно-процессуального закона, неудовлетворенность стороны по делу принятыми судом решениями по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, а также окончательным решением по делу, не является поводом для уличения суда в предвзятости и в утрате объективности.

Из протокола судебного заседания не усматривается ни обвинительного, ни оправдательного уклонов при оценке судом доказательств. 

Суд привел убедительные мотивы, по которым он согласился с одними доказательствами и отверг другие, в том числе ряд доказательств стороны защиты, с которыми полностью соглашается и апелляционная инстанция.

Оценивая представленные доказательства стороны защиты, в том числе оглашенные показания и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей: 

- свидетеля ФИО37 о покупке им у ФИО1 нескольких свиней в декабре 2018 года в присутствии ФИО5 №1, который не предъявлял претензий;

- свидетеля ФИО11 – сына осужденного, согласно которым его отец разрешал ФИО5 №1 на лето выгонять своих свиней в его летний баз, а зимой ФИО5 №1 разрешал содержать отцу свиней у него в свинарнике, подтвердившим факт продажи отцом свиней из летнего база в декабре 2018 года в присутствии ФИО5 №1, пояснившего обстоятельства забоя ФИО31 09.01.2019 по поручению отца свиньи из летнего база;

- свидетелей ФИО12, ФИО31, пояснивших обстоятельства забоя ими и ФИО11 09.01.2019 свиньи из летнего база;

- свидетеля ФИО38, ФИО39, ФИО40 об оказании благотворительной помощи ФИО1, который содержал на ферме свиней и крупный рогатый скот;

- свидетеля ФИО41 об уходе ее матерью за свиньями на ферме ФИО5 №1 и ФИО1;

- свидетеля ФИО42 об оплате ей ФИО1 за работы на ферме по уходу за свиньями;

- свидетеля ФИО43, подтвердившего участие понятым при обыске в доме ФИО1;

- свидетеля ФИО44, подтвердившего свое участие при проведении следственных действий следователем по установлению границ земельного участка,

суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что показания указанных свидетелей защиты не опровергают и не подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, поскольку они не смогли пояснить о сути совместной деятельности ФИО1 и ФИО5 №1 и принадлежности имущества, кроме того правильно указал, что показания свидетелей ФИО31 и ФИО12 о принадлежности имущества основаны на их личном субъективном мнении, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда основаны только на исследованной в ходе судебного разбирательства доказательственной базе, которая признана судом первой инстанции достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности ФИО1 в совершении изложенного в приговоре преступления. В апелляционной жалобе защитника отсутствуют убедительные доводы, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.

Судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем саму процедуру судебного разбирательства.

Доводы стороны защиты, в которых оспаривается законность задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ в ходе предварительного следствия, апелляционная инстанция не принимает во внимание, поскольку постановление суда, на основании которого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста после его задержания, вступило в законную силу, обжалованию в апелляционном порядке не подлежит.

Материалы дела не содержат сведений об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Из протокола судебного и заседания видно, что суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в допросах потерпевшего, свидетелей, в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Поскольку виновность осужденного полностью подтверждена совокупностью достоверных доказательств, то все доводы апелляционной жалобы защитника о необоснованном осуждении ФИО1 суд апелляционной инстанции находит неубедительными.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно исключил из обвинения ФИО1 эпизод открытого хищения зернодробилки, и дал правильную юридическую оценку его действиям, квалифицировав действия ФИО1 по хищению туши свиньи, принадлежащей ФИО5 №1, по ч. 1 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Оснований для изменения юридической оценки содеянного осужденным, данной судом первой инстанции, оправдания осужденного, как к тому безосновательно апеллирует сторона защиты, не имеется.

Между тем суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить обжалуемый приговор по следующим основаниям.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции, наряду с вышеприведенными доказательствами в обоснование виновности осужденного ФИО1, положил следующие доказательства:

- показания свидетеля ФИО45 в судебном заседании, согласно которым ФИО5 №1 он знает длительное время, у него имеется ферма, где он вместе с ФИО1 выращивал свиней, вел совместное хозяйство, также пояснил, что на их ферме работал разнорабочий ФИО6, который ухаживал за животными;

- протокол осмотра места происшествия от 09.01.2019, согласно которому в присутствии ФИО5 №1 и ФИО1 осмотрен летний баз, из которого была похищена свинья, принадлежащая ФИО5 №1;

- рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за №92 от 09.01.2019, 

- рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за № 3322 от 30.12.2018.

Вместе с тем, приведя данные доказательства в обоснование виновности ФИО1, суд первой инстанции в дальнейшем при оценке представленных стороной обвинения доказательств, указал следующие выводы:

- судом не принимаются во внимание показания свидетеля ФИО46, согласно которым он в последний раз был на ферме у ФИО5 №1 в 2012 году, а о происходившем в 2018 году ему известно со слов ФИО47 (т. 20 л.д. 24 (оборотная сторона);

- суд считает необходимым исключить из перечня доказательств вины ФИО1 протокол осмотра места происшествия от 09.01.2019, в связи с отсутствием в нем подписей присутствовавших при осмотре ФИО1 и ФИО5 №1 (т. 20 л.д. 30 (оборотная сторона));

- суд полагает возможным исключить из числа доказательств рапорты оперативных дежурных ОМВД России по Целинскому району № 92 от 09.01.2019 и № 3194 от 22.12.2018, поскольку они не являются в силу статей 73, 74 УПК РФ доказательством, подтверждающим или опровергающим вину в совершении преступления, а согласно ст.ст. 140, 143 УПК РФ являются поводом для возбуждения уголовного дела (т. 20 л.д.30 (оборотная сторона)).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о допущенных судом противоречиях в своих выводах по положенным в основу осуждения ФИО1 доказательствам, что на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ является основанием изменения приговора в апелляционном порядке.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из доказательств виновности ФИО1 рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за № 3322 от 30.12.2018, о сообщении ФИО5 №1 о конфликтной ситуации с ФИО1, который также является поводом для возбуждения уголовного дела, не подтверждает и не опровергает вину в совершении ФИО1 преступления.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на указанные доказательства в обоснование виновности осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 161 УК РФ. 

Вместе с тем, исключение из доказательств виновности ФИО1 показаний свидетеля ФИО46, данных им в ходе судебного заседания, рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированного в КУСП за № 92 от 09.01.2019, протокола осмотра места происшествия от 09.01.2019, рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированному в КУСП за № 3322 от 30.12.2018, не опровергает выводов суда первой инстанции о доказанности совершения ФИО1 грабежа, поскольку совокупность других доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, является достаточной для выводов о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден.

Доводы апелляционной жалобы потерпевшего ФИО5 №1 о необходимости усиления назначенного ФИО1 наказания и применения к нему реального лишения свободы в максимальных пределах, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание по следующим основаниям.

Как следует из материалов уголовного дела, ранее приговором Целинского районного суда Ростовской области от 24.12.2021 ФИО1 был признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов, по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы, по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно определено наказание в виде 3 лет лишения свободы, согласно ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года (т. 16 л.д. 163-196). 

Однако, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 12.04.2022 приговор Целинского районного суда Ростовской области от 24.12.2021 в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ отменен, уголовное дело в отношении ФИО1 в этой части направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда (т. 17 л.д. 77-79).

Из разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», следует, что с учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Основанием для отмены приговора Целинского районного суда Ростовской области от 24.12.2021 в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ явилось фактическое не установление судом места совершения ФИО1 данного преступления. 

Обжалуемым приговором Целинского районного суда Ростовской области от 26.04.2023 ФИО1 по ч. 1 ст. 161 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ – условно.

Таким образом, при повторном рассмотрении уголовного дела ФИО1 назначено более строгое наказание, чем по предыдущему приговору, отмененному по процессуальным основаниям при отсутствии доводов о несправедливости назначенного ФИО1 наказания вследствие чрезмерной мягкости.

Между тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 65 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при изменении в апелляционном порядке приговора, по которому применена статья 73 УК РФ и назначенное наказание постановлено считать условным, нельзя назначить реальное наказание, даже если вид такого наказания является более мягким, за исключением случаев рассмотрения уголовного дела по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, содержащим соответствующие доводы.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», с учетом требований части 1 статьи 389.24 УПК РФ суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей. При этом суд не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления.

Учитывая системное единство приведенных разъяснений Пленума ВС РФ, несмотря на назначение ФИО1 по обжалуемому приговору более строгого вида наказания - в виде лишения свободы, но с применением условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ, чем по отмененному приговору Целинского районного суда Ростовской области от 24.12.2021 в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ (обязательные работы на срок 200 часов), при отсутствии апелляционного представления прокурора, а также соответствующих доводов в апелляционной жалобе потерпевшего, суд апелляционной инстанции не оспаривает правильность назначения ФИО1 вида и размера наказания – один год лишения свободы с применением условного осуждения. 

Довод апелляционной жалобы потерпевшего о том, что судом не учтен ранее вынесенный в отношении ФИО1 приговор Целинского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года, также является несостоятельным.

В соответствии с разъяснениями п. 53 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.

Поскольку ФИО1 приговором Целинского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 12.04.2022) осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, согласно ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, то суд правомерно указал в обжалуемом приговоре на самостоятельное исполнение в отношении ФИО1 приговора Целинского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года.

Иных оснований для изменения приговора в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Целинского районного суда Ростовской области от 26 апреля 2023 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на показания свидетеля ФИО46, данные им в ходе судебного заседания, рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за № 92 от 09.01.2019, протокол осмотра места происшествия от 09.01.2019, рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Целинскому району, зарегистрированный в КУСП за № 3322 от 30.12.2018, как на доказательства виновности осужденного ФИО1 в совершении открытого хищения имущества ФИО5 №1

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: