Дело № 2-329/2019. УИД 66RS0028-01-2019-000335-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ирбит 05 июня 2019 года

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Буньковой Н.А., при секретаре Морозовой Е.С., с участием истца ФИО1, его представителя Помыткиной О.А., ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи доли жилого дома и купли-продажи земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

29.05.2017 года между бывшими супругами ФИО1 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и передачи арендных прав на земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес>, переход права был надлежащим образом зарегистрирован ( л.д. 7, 30, 32-34), в результате ФИО5, ранее владевшая ? долей в праве собственности, стала единоличным собственником жилого дома. Брак между Носовыми прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи и ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о расторжении брака (л.д.22).

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5? в настоящее время –ФИО4 (фамилия изменена в связи с заключением брака ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23)) с требованием о расторжении указанного договора, указывая на то, что в период брака был рожден 1, ДД.ММ.ГГГГ года и он (истец), совершая сделку, рассчитывал, что земельный участок и доля в доме перейдет в последующем его сыну, занижая стоимость объекта. Решением Ирбитского районного суда от 19.06.2017 установлено, что он не является отцом ребенка, а до этого ответчик сознательно вводила его в заблуждение относительно отцовства. Стоимость ? доли в праве собственности составляла 1 850 000рублей. В связи с чем, считая это существенным изменением обстоятельств, о наличии которых ему было не известно в момент заключения сделки, он направил в адрес ответчика требование о расторжении договора, ответа не последовало. Просит на основании п.2, 3 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации расторгнуть договор, привести положение сторон в первоначальное положение, обязав каждую из сторон вернуть другой стороне полученное по сделке.

В ходе рассмотрения дела истцом дважды увеличивались исковые требования. После получения сведений о том, что ответчиком- арендатором земельного участка 01.03.2018 был заключен договор купли-продажи с органом местного самоуправления ( л.д. 35-37, 40-41), стал требовать и его расторжения; в окончательном исковом заявлении было указано новое основание заявленных требований- наличие притворной сделки, поскольку договор купли-продажи жилого помещения прикрывал договор дарения ребенку, просил применить и ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 49-50, 57-59).

В обоснование исковых требований в судебном заседании ФИО1 пояснил, что договор был заключен на невыгодных условиях, необходимо было рассчитаться за кровельные работы по договору подряда от 12.01.2016, 354 700 рублей были переданы ООО СК «Ница», имеется квитанция и акт о приемке выполненных работ от 14.06.2017. т.к. ответчик, зная о наличии долга, продала совместно нажитый автомобиль, но деньги присвоила. По требованию ответчика был заключен договор купли-продажи, по которому она отдаст деньги. Условием сделки было дарение дома сыну, а также то, что он (истец) будет зарегистрирован там, сможет приходить и пользоваться домом, получит половину денег от продажи другого автомобиля. Эти условия обговаривались устно. Мотив заключения сделки могут подтвердить свидетели К., Т. Н. 10.05.2017, получив результат ДНК, испытал потрясение, но в заключении была неверно указана дата рождения 1., и ответчик уверяла его, что результат ошибочный, он считал, что клиника ошиблась. Медицинская организация должна была в течение месяца дать ответ по опечатке, который не истек на момент заключения договора, ответ, что это опечатка, и что он не является отцом 1- пришел 05.06.2017, было вынесено решение об оспаривании отцовства, ответчик в суд не явилась. Не может сказать-почему не был заключен договор купли-продажи в пользу ребенка, если хотел наделить его собственностью, делалось все спонтанно, не было денег, чтобы обратиться за консультацией к юристу, по этой же причине не сразу обратился в суд. Договор у нотариуса он читал, подписывал добровольно, не обращался за приостановлением регистрации либо отказомв регистрации. У него нет другого жилья. В настоящее время у него родился ребенок, считает, что он должен быть обеспечен жильем, ему негде взять в настоящее время деньги, в спорный дом им было вложено много совместных средств, и этот дом может быть разделен на две половины. Дом находится в том же состоянии, что и был передан. Указывая о притворности сделки, он не хочет наделить правом собственности 1, желает получить жилое помещение и земельный участок в свою собственность. 

Представитель истца адвокат Помыткина О.А. иск поддержала по доводам, приведенным ФИО1 Указала, что основанием иска является расторжение договоров- ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, а указание на притворность и недействительность сделки является одним из доводов, обосновывающих наличие существенности нарушения условий договора. Стороны должны быть приведены в первоначальное положение. Носов заключил договор на крайне невыгодных для себя условиях. Произошло существенное изменение условий, он считал себя отцом ребенка, что будет постоянно пользоваться домом, а ответчик обратилась с иском о признании его утратившим право пользования жилым помещением. 

Ответчик ФИО4 иск не признала, указав, что являлась и является индивидуальным предпринимателем, представленный истцом договор на кровельные работы не соответствует действительности. У ней есть другой договор по крыше от 2016 года, по которому она рассчиталась. Сохранено много квитанций и чеков, в случае необходимости может их предъявить, все работы и материалы были ею оплачены, не было долга перед подрядной организацией. Брак распался из-за измен истца, который был увлечен своей личной жизнью и друзьями, многократно избивал ее. Дом ему был не нужен, переезжать туда не хотел. Никакого разговора о дарении не было, речь сразу шла о купле-продаже, цена была названа истцом. Он деньги потратил на покупку автомобиля и мебели в квартиру своего отца, где остался жить, по ул. 

<

адрес>. Ранее она с сыном жила и была зарегистрирована там в течение 7 лет, а перед разводом истец сменил замок, пока ее и сына не было дома, вывез вещи ее и сына в спорный дом, который представлял коробку, был не достроен, без отопления, воды, жить там было нельзя, цена не была заниженной. Никакой другой оценки в то время не проводилось, риэлторы в дом не приходили. Она жила у своей мамы, а потом за два года с мужем достроили дом, его цена увеличилась. Она работала и рассчитывалась за работы, у истца денег не было. Когда разошлись, встал вопрос о разделе имущества, учтены были долги, по которым она рассчитывалась, в том числе и кредитный договор, по одному договору был погашен долг от продажи автомобиля. Все условия устроили ФИО6, это была его воля о получении 400 000 рублей. Когда Носов обращался с иском об оспаривании отцовства, он сразу же указывал, что в медзаключении допущена ошибка в дате рождения ребенка. После подписания договора истец обещал сняться с регистрационного учета, но не сделал этого, мотивировав занятостью, а потом отказался это делать Она обратилась в суд с соответствующим иском, а он инициировал данное дело, желая нажиться на ее семье. 

Представитель ответчика ФИО3 поддержал доводы ФИО4, дополнительно указал, что из перечня работ, прилагаемых к договору истцом-непонятно-по какому адресу проводились строительные работы. Носов, направляя уведомление о продаже своей доли, указывает, что стоимость ее 1 000 000 рублей, то есть не около 2 000 000 рублей, что составляет половину стоимости в справке агентства недвижимости, непонятно-кто и когда обследовал дом. 

Представитель третьего лица на стороне ответчика, сторона по договору купли-продажи земельного участка, администрация муниципального образования город Ирбит в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным об его времени и месте, не просил об отложении дела. Кроме того, информация по настоящему делу размещена на официальном сайте суда (http://irbitsky.svd.sudrf.ru/) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». С учетом мнения сторон суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, изучив письменные доказательства, обозрев материалы гражданских дел № 2-644/2017, 2-382/2017, оценив доказательства в совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 2 ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок. 

Данная процедура соблюдена истцом (л.д.10-12). И как видно, ответчиком согласия на расторжение договора не высказано, и договор не содержит условия об одностороннем расторжении договора, либо конкретных оснований для расторжения. Истец ссылается на существенность нарушении договора ответчиком, обосновывая свою позицию положениями п.2 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, где говорится о том, что если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; 

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; 

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; 

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

По убеждению суда данной совокупности по рассматриваемому делу нет, истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства в обоснование своей позиции. 

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях ( п.1 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец обосновывает свою позицию тем, что имел намерение заключить договор дарения в пользу ребенка, отцом которого он себя считал, но по настоянию ответчика заключил договор купли-продажи, оговорив заниженную цену продаваемого имущества. Такая цена была обусловлена также и тем, что он рассчитывал сохранить регистрацию в продаваемом доме и посещать его. При этом истец не отрицает, что был заключен именно договор купли-продажи, и не в пользу ребенка, а в пользу его матери, в то время уже бывшей супруги, получения указанной в договоре суммы. Обе стороны указывают о раздельном проживании и отсутствии попыток сохранить семью, истец не отвергает пояснения ответчика о том, что у него складывалась новая семья. Он нуждался в денежных средствах, чтобы отремонтировать квартиру, где проживал, купить мебель и автомобиль, что и было сделано. Ответчик отрицает наличие устного договора дарения, условий о сохранении регистрации за истцом. Истцом в качестве доказательств своей позиции делается ссылка на свидетельские показания. Но, как считает суд, свидетели этого не подтверждают.

Свидетель К показал, что в 20-х числах апреля 2017 года помогал истцу вывозить мебель и вещи из квартиры по 

<

адрес> в спорный дом, дом был нежилым, а квартира готовилась к ремонту, часть вещей была вынесена в гараж у дома, где жил Носов. Позднее в дом приехала ФИО7, между сторонами возник спор. Носов хотел подарить дом или часть дома сыну, а ответчик желала, чтобы был заключен договор купли-продажи на сумму 400 000 рублей. Знает, что нужны были деньги за строительные работы. Не может сказать-каким образом Носов получил бы деньги для расчета с строителями, если бы он заключил безвозмездный договор дарения. Он не был при заключении договора.

Свидетель Т. показал, что в конце апреля 2017 года был в квартире ФИО6 в доме по ул. 

<

адрес>. Носов говорил, что хочет оставить сыну дом. Потом появилась ФИО7, они с Носовым грубо поговорили, Носов предложил рассчитаться за кровлю, что надо 400 000 рублей, она ему сказала, чтобы подписывал договор и получит деньги. Он при заключении договора не присутствовал. ФИО7 в тот период жила у своей мамы, он это знает, т.к. живет с ней в одном доме.

Таким образом, анализируя показания свидетелей, нельзя согласиться с тем, что они подтверждают намерение бывших супругов ФИО6 заключить договор дарения, оба свидетеля указывают о намерении истца получить деньги от ответчика. Никто из них не был при заключении и подписании договора. А намерение истца заключить договор дарения в конце апреля 2017 года не свидетельствует о сохранении данного желания в мае того же года. Из показаний свидетеля Т.. вообще не следует его осведомленность о желании заключить именно договор дарения. ФИО1 показал, что читал и подписывал договор у нотариуса добровольно, он видел, кто является сторонами в договоре, что речь идет о купле-продаже, и в течение длительного периода не оспаривал данный договор. Представленные истцом договор подряда, приложение, которые оспаривает сторона ответчика по мотиву неотносимости, акт о приемке работ и квитанция об оплате не доказывают наличие намерения сторон заключить договор дарения, а могут служить подтверждением передачи денег истцом подрядчику, то есть опровергают безвозмездность договора.

В оспариваемом договоре отсутствуют какие-либо условия о сохранении права пользования жилым помещением, земельным участком за истцом, сохранения его регистрации, хотя данные условия могли быть включены в договор. И истец даже не указывает, что есть доказательства того, что данные условия оговаривались, его свидетели такой информацией не обладают.

Обращаясь в суд с иском об оспаривании отцовства 12.05.2017 года ( гр. дело № 2-644/2017), ФИО1 в исковом заявлении уже указывал, что в заключении о биологическом родстве ООО Инвитро допущена именно опечатка в дате рождения ребенка, которая подлежит исправлению в течение месяца, после чего он представит его суду. Образцы были взяты у ребенка и предполагаемого отца 19.04.2017, что свидетельствовало уже на тот момент о сомнениях ФИО1 в своем отцовстве. Между тем он заключает оспариваемый договор 29.05.2017, не дожидаясь получения подтверждения об опечатке, не дожидается этого и обращается в суд с иском об оспаривании отцовства. 

Таким образом, все существенные обстоятельства, которые требует считать таковыми ФИО1, были известны ему при заключении договора. Договор купли-продажи является возмездным договором, связанным с реализацией имущественных прав, а установление отцовства относится к личным неимущественным правам, и отсутствует какая-либо связь между отцовством, как условием заключения договора купли-продажи и получения денег за проданное имущество и переданные имущественные права. Данное условие не является существенным условием при заключении данного договора, в том числе и между бывшими супругами. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статьи 130 ГК РФ).

В силу статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. 

Договор сторонами исполнен, доказательств отсутствия исполнения сторонами договора его существенных условий, в том числе в части оплаты цены недвижимого имущества, не представлено. Документы по сделке были сданы в Управление Росреестра, последним проведена правовая экспертиза, в связи с чем договор был зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. ФИО1 не обращался за приостановлением либо отказом в его регистрации. Спор о разделе совместно нажитого имущества был инициирован по иску ФИО1 09.03.2017, и не касался недвижимого имущества, а лишь –легковых автомобилей, и производство по делу было прекращено из-за отказа от иска ( гр. дело №2-382/2017). Данное поведение истца в совокупности с анализом действий по заключению оспариваемого договора свидетельствует об отсутствии притязаний на дом и земельный участок. Ответчик же убежден, что иск предъявлен в ответ на ее иск о признании утратившим право пользования жилым помещением ( л.д.29), ФИО1 ищет возможность получить материальную выгоду, поскольку за два года дом качественно улучшился, был достроен силами ее и супруга. 

При оспаривании договора, который заключается в письменной форме, стороны лишены права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания ( п.1 ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому показания свидетелей единственным и достаточным доказательством позиции истца не являются. 

Суд отвергает довод истца о заниженности цены проданного имущества. Из справки агентства недвижимости от 01.09.2018 года следует, что рыночная стоимость спорного дома составляет 3 700 000 рублей, из которых стоимость земельного участка 200 000 рублей ( л.д.9), то есть сотрудник агентства оценивает дом в 1 700 000, но предметом договора была доля в праве собственности, и спрос на рынке на такой объект недвижимости никаким образом не оценен. Цена является договорным условием между сторонами, в условиях рыночных отношений не требует подтверждения определенными документами. 

Договор купли-продажи земельного участка следовал из права собственности арендатора на объект недвижимости и права пользования на земельный участок. Поскольку судом не установлено оснований для расторжения договора купли продажи доли в праве собственности на жилое помещение, то нет оснований для расторжения и последующего договора в отношении земельного участка. Каких-либо самостоятельных оснований для этого стороной истца не указано. 

Таким образом, суд, оценив все доказательства по делу в их совокупности, дав им надлежащую оценку в соответствии с нормами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора купли-продажи доли жилого дома и передачи прав на земельный участок – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца, со дня изготовления мотивированного решения суда, путём подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Председательствующий -/подпись/ 

Решение не вступило в законную силу. 

Судья Н.А. Бунькова 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>