Судья Спелкова Е.П. 

Дело № 22-1764 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 15 апреля 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Клементьевой О.Л.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Батуева С.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Пермского районного суда Пермского края от 19 февраля 2025 года, которым 

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый

16 октября 2024 года мировым судьей судебного участка № 5 Пермского судебного района Пермского края по ч. 1 ст. 139 УК РФ (2 преступления), ч. 1 ст. 119 УК РФ (2 преступления), на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 400 часам обязательных работ (неотбытый срок наказания составляет 336 часов),

осужден ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 рублей, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Пермского судебного района Пермского края от 16 октября 2024 года к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 рублей и 400 часам обязательных работ; 

в срок наказания зачтено отбытое по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Пермского судебного района Пермского края от 16 октября 2024 года наказание в виде 64 часов обязательных работ; 

постановлено наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно;

разрешены вопросы о мере пресечения и вещественном доказательстве.

Изложив краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Батуева С.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в применении не позднее 21 час. 35 мин. 27 марта 2024 года насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено в д. Скобелевка Пермского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Батуев С.А. выражает несогласие с приговором, находит его подлежащим отмене. Считает, что вина его подзащитного не нашла своего подтверждения. В обоснование своей позиции указывает, что показания свидетелей и потерпевших непоследовательны и противоречивы, уголовное дело возбуждено по инициативе следователя следственного комитета спустя 7 месяцев после произошедших событий. Отмечает, что потерпевшие в нарушение действующих приказов МВД РФ не составили рапорты о факте применения к ним насилия, не обращались за медицинской помощью, никто не видел у них каких-либо повреждений. Обращает внимание, что на видеозаписи ФИО1 каких-либо ударов сотрудникам полиции не наносит, пытается лишь отвести руку сотрудника полиции и не дать одеть на себя наручники. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями одного из потерпевших, а также показаниями брата осужденного – свидетеля Д. Кроме того, сотрудники полиции не объяснили ФИО1 причину своего визита, не предложили ему дать объяснения непосредственно дома, не имели разрешения войти в жилую часть дома и оснований для применения физической силы и наручников. Полагает, что у потерпевших и свидетеля А. имелись основания для оговора ФИО1, поскольку А., будучи участковым уполномоченным полиции, отказалась принимать меры реагирования по заявлению ФИО1 по факту хищения из его дома креста и иконы, в связи с чем между ними сложились напряженные личные отношения. Потерпевшие же ранее длительное время служили в полиции вместе с А., согласно видеозаписи подчинялись ее указаниям при задержании ФИО1 Кроме того, в настоящее время свидетель А. занимает должность следователя следственного комитета РФ, которая иерархически выше, чем должность потерпевших. Отмечает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении потерпевших по ст. 286 УК РФ и постановление о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела по ч. 1 ст. 318 УК РФ были вынесены следователем следственного комитета С. – коллегой И. Расследованием настоящего уголовного дела также занимался коллега И. – следователь П., в связи с чем на фоне конфликта, возникшего между ФИО1 и А. при его задержании, у последней имелась заинтересованность в исходе данного уголовного дела. Считает, что следователь П. также имел косвенную заинтересованность в исходе настоящего уголовного дела, поскольку он не заявил самоотвод на основании ч. 1 ст. 62 УПК РФ при допросе коллеги – свидетеля А., в связи с чем все собранные им доказательства по уголовному делу на основании ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми. Поскольку основной свидетель стороны обвинения является коллегой следователя, занимающегося расследованием уголовного дела, то его необходимо было передать для расследования в другой следственный отдел СУ СК РФ по Пермскому краю. Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Зуев В.А., ссылаясь на несостоятельность приведенных в апелляционной жалобе доводов, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал и показал, что 27 марта 2024 года к нему пришли сотрудники полиции К., М., А., требовали встать с дивана и проехать в отдел полиции для дачи объяснений, не объяснив по какому факту. Он отказался с ними проехать, хотел дать объяснения дома, в связи с чем сотрудники полиции – К. и М. стали хватать его за различные части тела, отчего он испытал физическую боль. Защищаясь от их действий, он отводил своими руками их руки, при этом ударов им не наносил, не сжимал своими ногами ногу К., насилие в отношении них не применял. Считает, что потерпевшие его оговаривают по просьбе свидетеля А., с которой у него сложились конфликтные отношения. 

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

показаниями потерпевших К., М., свидетеля А., данными в ходе судебного заседания и подтвердивших свои показания на стадии предварительного следствия, согласно которым 27 марта 2024 года в вечернее время, являясь сотрудниками полиции, они приехали к ФИО1 в квартиру по адресу: ****, по поступившему от В. обращению о противоправных действиях последнего. С согласия брата ФИО1 они прошли в квартиру, увидели ФИО1 лежащим на диване, представились, предъявили служебные удостоверения, объяснили причину визита, попросили встать с дивана. ФИО1 их законные требования игнорировал, тогда К. попытался взять его за руку, но ФИО1 стал вырываться из захвата и ударил его по правой руке. С целью пресечения противоправных действий К. взял за руку ФИО1, который в ответ стал резко толкать его в область груди. После чего М. также схватил руки ФИО1, который ударил его ногой по левой ноге, затем по руке, продолжил оказывать сопротивление, толкнул К. в сторону дивана, в связи с чем М. применил специальные средства – наручники, которые удалось застегнуть в противоположной стороне комнаты. После чего ФИО1 предложили одеться и пройти в служебный автомобиль, выполнять указанные требования он отказался, в коридоре квартиры стал сдавливать ногу К., делая болевой прием «ножницы» и пытаясь уронить его на пол. Затем его доставили в диспансер для медицинского освидетельствования на состояние опьянения, где ФИО1 просил не регистрировать факт применения насилия в отношении представителя власти и принес им извинения, а после – в отдел полиции. Все происходящее А. снимала на мобильный телефон; 

показаниями свидетелей З., Г., В., согласно которым 27 марта 2024 года по факту противоправных действий ФИО1 В. позвонил в полицию, после чего к ним приехали трое сотрудников полиции: двое мужчин и женщина, которые прошли в квартиру ФИО1, вывели последнего из дома в наручниках;

видеозаписью от 4 ноября 2024 года, на которой зафиксировано, как ФИО1, лежащий на диване игнорирует требование А. встать и пообщаться с ними; после предупреждения К. о возможности применения физической силы и специальных средств в случае неповиновения законным требованиям ФИО1 сел на диван; после игнорирования требований К. одеться А. разъясняет ФИО1, что его действия могут быть расценены как неповиновение законному требованию сотрудников полиции; после высказывания ФИО1 сотрудникам полиции предложения «одеть его» А. разъясняет тому, что в отношении него могут быть применены физическая сила и специальные средства, после чего ФИО1 лег на диван; после разъяснения К. и М. о возможности применения физической силы в случае неповиновения законным требованиям и необходимости проехать в отдел полиции для дачи объяснений ФИО1 встал с дивана; после высказывания ФИО1 своего недовольства относительно действий сотрудников полиции К. и М. пытаются надеть на него наручники, при этом ФИО1 оказывает сопротивление, вырывается из захватов, целенаправленно ударяет рукой по правой руке К., после чего А. разъясняет ФИО1, что тот применяет насилие в отношении сотрудника полиции; после попытки К. взять ФИО1 за руку последний вырывается и отталкивает К. от себя; ФИО1 оказывает сопротивление К. и М. при попытке поднять того с дивана и надеть наручники; ФИО1, освобождаясь от захвата К., замахивается в сторону М., в это время К. склоняется над ФИО1 и закрывает собой обзор камеры; ФИО1 вырывается из захватов К. и М. и толкает К. в область груди и плеч; при попытке К. поднять ФИО1 с дивана, тот сопротивляется; при попытке К. и М. надеть наручники ФИО1 сопротивляется, освобождаясь от захватов; после надевания на одну руку ФИО1 браслета от наручников М. и К., подняв ФИО1 с дивана, пытаются завести руки ФИО1 за спину, но тот оказывает сопротивление; после застегивания на ФИО1 наручников, сотрудники полиции ведут того к выходу из комнаты, предлагая одеться, но ФИО1 сопротивляется, упираясь ногами в пол; 

выписками из приказов, согласно которым К. и М. назначены на должность участковых уполномоченных полиции;

должностными регламентами (должностными инструкциями) участковых уполномоченных полиции К. и М., в которых закреплены их основные задачи, права и обязанности при осуществлении служебной деятельности;

графиком работы личного состава, согласно которому 27 марта 2024 года участковые уполномоченные полиции К. и М. находились на службе на территории Пермского муниципального округа;

показаниями свидетеля стороны защиты Д., согласно которым в марте 2024 года на веранду дома вошли трое сотрудников полиции: двое мужчин и женщина, затем прошли в квартиру без разрешения, после чего разбудили его брата ФИО1, пытались надеть на него наручники, а он им мешал, не давая свою руку, но насилие к сотрудникам полиции не применял. Все происходящее он полностью не видел, поскольку отлучался на кухню;

иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Постановлением судьи Пермского районного суда Пермского края от 28 марта 2024 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, с назначением административного наказания.

Старшим следователем Пермского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Пермскому краю вынесено постановление от 23 сентября 2024 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К., М. по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления. Все доказательства проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу. 

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым вышеизложенные доказательства положены в основу приговора, а другие – показания осужденного ФИО1 и свидетеля Д., отрицавших применение ФИО1 насилия в отношении сотрудников полиции, и оговоре со стороны потерпевших, отвергнуты как несостоятельные со ссылкой на конкретные доказательства и расценены как избранный способ защиты. Данных о необъективной оценке представленных суду доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не установлено. Каких-либо новых обстоятельств, ранее не заявленных перед судом, вследствие чего оставленных без оценки, а также сведений, способных поставить выводы суда первой инстанции под сомнение, стороной защиты не приведено.

Вопреки доводам жалобы, суд обосновано положил в основу приговора показания потерпевших К. и М., свидетеля А., поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. 

Оснований полагать об оговоре ФИО1 названными лицами не установлено, а мнение автора жалобы о необходимости критического отношения к показаниям потерпевших – сотрудников полиции, в связи с их ведомственной заинтересованностью, несостоятельно. У суда не имелось оснований не доверять их показаниям, поскольку они логичны, последовательны, взаимно подтверждают и дополняют друг друга и согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами, получены после разъяснения соответствующих прав, обязанностей и предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Заинтересованности со стороны указанных лиц в исходе дела, как и оснований для признания их показаний недопустимыми доказательствами, судом не выявлено. Каких-либо существенных противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих о служебной зависимости потерпевших – участковых уполномоченных полиции Отдела МВЛ России «Пермский» от свидетеля А. – следователя следственного комитета с мая 2024 года, не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено. Органы внутренних дел и следственный комитет в силу положений ст. 151 УПК РФ являются самостоятельными правоохранительными органами, чья подследственность строго разграничена.

Доводы стороны защиты о неправомерных действиях сотрудников полиции – потерпевших К. и М. судом первой инстанции проверены и верно с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, а также принятого следственным органом решения об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту, признаны несостоятельными.

То обстоятельство, что свидетель А. является следователем Пермского межрайонного следственного комитета, в котором осуществлялось предварительное расследование по настоящему уголовному делу, не свидетельствует о ее личной заинтересованности в исходе дела, не препятствует ее допросу в качестве свидетеля и не ставит под сомнение достоверность ее показаний об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, очевидцем которого она являлась. Кроме того, уголовное дело в ее производстве не находилось.

Утверждение автора жалобы о заинтересованности следователя П. при расследовании уголовного дела является несостоятельным, поскольку в ст.ст. 61, 62 и 67 УПК РФ предусмотрены обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, случаи недопустимости участия в производстве по уголовному делу лиц, подлежащих отводу, а также порядок отвода следователя. Ни одна из перечисленных норм УПК РФ при расследовании настоящего уголовного дела не нарушена, следовательно, оснований для отвода следователя, в том числе самоотвода, не имелось. Доводы защиты о том, что следователь П., в производстве которого находилось дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления в отношении его коллег – сотрудников полиции, косвенно заинтересован в исходе дела, является предположением, не подтвержденным в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для признания проведенных следователем П. следственных и процессуальных действий в рамках расследования настоящего уголовного дела в качестве недопустимых доказательств, при отсутствии сведений о его заинтересованности в исходе дела, не имеется, выполнение следователем своих профессиональных обязанностей об этом не свидетельствует.

Вопреки доводам жалобы, уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ возбуждено следователем С. в соответствии со ст.ст. 38, 140, 145-146 УПК РФ в пределах своих полномочий при наличии надлежащего повода в виде сообщения о совершенном преступлении, зарегистрированного в книге регистрации сообщений о преступлении № 321 от 23 сентября 2024 года, и достаточных оснований, указывающих на признаки преступления. Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, влияющих на законность и обоснованность решения о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, заинтересованности следователя в исходе дела, оснований для передачи в целях расследования в другой следственный отдел, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исследованными доказательствами установлено, что сотрудники полиции в связи с поступившим заявлением В. о совершении ФИО1 противоправных действий с согласия Д. прибыли в его квартиру, предъявили законные требования дать объяснения по факту обращения В., проехать в отдел полиции для дачи объяснений, выполнить которые ФИО1 отказался. Оснований полагать, что указанные действия сотрудников полиции являлись незаконными, не имеется. В том случае, если ФИО1 и воспринимал действия потерпевших как нарушающие его права, он был вправе, подчинившись законным требованиям, обжаловать их в установленном порядке, а не противодействовать путем применения насилия к потерпевшим.

Применение ФИО1 насилия в отношении сотрудников полиции подтверждено показаниями потерпевших, свидетеля А. и иными вышеприведенными доказательствами. Суждения адвоката Батуева С.А. о порочности данных показаний по приведенным в жалобе мотивам основаны на субъективном толковании исключительно в интересах своего подзащитного без учета всех представленных суду доказательств, совокупность которых данные показания подтверждает.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО1 умысла на совершение преступления, в том числе, исходя из конкретных действий осужденного ФИО1, который достоверно зная, что перед ним находятся сотрудники полиции в форменном обмундировании при исполнении своих служебных обязанностей, не желая выполнять их законные требования о даче объяснений по факту обращения В., а также проехать в отдел полиции для дачи объяснений, нанес удар по руке К., толкал его в область груди и плеч, нанес по одному удару ногой и рукой по ноге и руке М., сдавливал ногу К., причинив последним физическую боль. Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 осознавал, что совершает свои действия в связи с исполнением потерпевшими своих должностных обязанностей, препятствуя исполнению должностных обязанностей представителями власти, не выполнил законные требования сотрудников полиции, при этом действовал умышленно.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие рапортов сотрудников полиции о применении к ним насилия обусловлено принесением ФИО1 им извинений, которые были приняты, и просьбой не регистрировать факт применения к ним насилия. 

То обстоятельство, что потерпевшие К. и М. не имели телесные повреждения, не обращались в медицинскую организацию за помощью, а на видеозаписи, просмотренной в судебном заседании суда первой инстанции, отсутствуют моменты части ударов, не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, к которым суд пришел исходя из совокупности исследованных доказательств. 

Выводы суда, изложенные в приговоре, мотивированы и основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, полностью соответствуют им, вследствие чего доводы апелляционной жалобы о недоказанности вины осужденного ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

В соответствии с требованиями закона и на основании собранных по делу доказательств судом установлены фактические обстоятельства преступного деяния, совершенного ФИО1, место, время и способ совершения, форма вины, мотивы и цель преступления, его последствия, о которых суд указал в приговоре, мотивировав свои выводы.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч. 1 ст. 318 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Все доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, неправомерных действиях сотрудников полиции, оговоре ФИО1 со стороны потерпевших и свидетеля А., отсутствии факта обращения потерпевших за медицинской помощью и рапортов о применении в отношении них насилия со стороны ФИО1, заинтересованности потерпевших, свидетелей А., З., Г., В., незаконности возбуждения уголовного дела были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую оценку с приведением мотивов, оснований не согласиться с данными выводами суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали права участников уголовного судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

При решении вопроса о наказании, определении его вида и размера судом первой инстанции в полной мере соблюдены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ; в должной степени учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, отнесенного к категории средней тяжести; положительные данные о личности ФИО1; смягчающие наказание обстоятельства – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выразившиеся в принесении им извинений, оказание помощи родственникам, состояние здоровья близкого родственника; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Иных смягчающих наказание обстоятельств по настоящему делу судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Оценив вышеуказанное, суд пришел к верному выводу о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты с применением к нему наказания в виде штрафа.

При определении размера штрафа судом первой инстанции учтена тяжесть совершенного преступления, имущественное и семейное положение осужденного, его трудоспособный возраст, возможность получения заработной платы и иного дохода, что соответствует положениям ст. 46 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Установленные по делу фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

Окончательное наказание ФИО1 обоснованно назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, учтены, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым.

Вопросы о мере пресечения, зачете наказания, вещественном доказательстве, судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 19 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Батуева С.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 40110 – 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись