АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 марта 2023 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе: председательствующего Яроша С.Ф., судей Кривцова К.Н. и Машукова Т.Х., при помощнике судьи Любовине М.М., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Волкова Д.А., осужденного ФИО25, защитников Паршука М.В. и Кацко В.Н. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным (первоначальному и дополнительному) представлениям государственного обвинителя – помощника военного прокурора Краснодарского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО26 и апелляционным (первоначальной и дополнительной) жалобам защитника Кацко В.Н. на приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 29 декабря 2022 г., в соответствии с которым бывший военнослужащий Управления ФСБ России по Краснодарскому краю 

<

данные изъяты>

ФИО25, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, с высшим образованием, женатый, имеющий детей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г.р., несудимый, проходивший военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ, награжденный государственной наградой – медалью Жукова, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> и проживающий по адресу: 

<

адрес> содержавшийся под стражей в период ДД.ММ.ГГГГ и находившийся под домашним арестом в период ДД.ММ.ГГГГ

осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ к штрафу в размере 1100000 руб. с лишением права занимать определенные должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий, на срок 2 года.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом времени содержания ФИО25 под стражей в период ДД.ММ.ГГГГ, назначенное ему основное наказание в виде штрафа смягчено до 1000000 руб.

В порядке конфискации имущества с ФИО25 в доход государства взысканы денежные средства в размере № руб. № коп., полученные им в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ. 

В приговоре также разрешены вопросы о мере пресечения, о вещественных доказательствах и об аресте, наложенном на имущество.

Заслушав доклад председательствующего Яроша С.Ф., выступления осужденного ФИО25, защитников Паршука М.В. и Кацко В.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также прокурора Волкова Д.А., поддержавшего апелляционные представления и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия 

установила:

Прищепа признан виновным в получении им, как должностным лицом, взятки в виде иного имущества в значительном размере за попустительство по службе, выразившееся в незаконном бездействии в пользу взяткодателя, при следующих указанных в приговоре гарнизонного военного суда обстоятельствах.

В период с ДД.ММ.ГГГГ Прищепа проходил военную службу по контракту в должности начальника отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю и в соответствии с требованиями Федеральных законов от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» и от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а также изданных в их развитие иных нормативно-правовых актов обязан был как самостоятельно, так и через подчиненных ему по службе сотрудников отдела, осуществлять оперативно-розыскные мероприятия (далее – ОРМ), направленные на выявление, предупреждение и пресечение противоправной деятельности, в том числе в отношении лиц и организаций, осуществлявших незаконную добычу полезных ископаемых на территории 

<

адрес>, т.е. являлся должностным лицом, наделенным в установленном законом порядке правами и обязанностями по осуществлению функций представителя власти и выполнению организационно-распорядительных функций в отношении находившихся у него в служебном подчинении сотрудников органа федеральной службы безопасности, а также распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находившихся от него в служебной зависимости, дающими ему право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями и учреждениями, независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

В один из дней ДД.ММ.ГГГГ г., но не ранее даты издания приказа о назначении ФИО25 на вышеуказанную должность, к нему обратилось иное лицо, осуществлявшее через подконтрольные ему организации предпринимательскую деятельность по добыче полезных ископаемых на территории 

<

адрес>, с предложением оказывать любым способом помощь Управлению ФСБ России по Краснодарскому краю и лично Прищепе, как должностному лицу органа федеральной службы безопасности, за совершение незаконных действий (бездействия), связанных с непроведением в отношении указанного иного лица и подконтрольных ему организаций ОРМ по выявлению, предупреждению и пресечению противоправной деятельности, возможно совершенной или совершаемой в сфере добычи полезных ископаемых, а также иных проверок и контрольных мероприятий, неизъятии документации и ненаправлении соответствующих материалов в компетентные органы в целях привлечения данного иного лица к установленной законом ответственности, чему Прищепа в силу занимаемой им должности мог способствовать.

Согласившись с указанным предложением, Прищепа в период с ДД.ММ.ГГГГ на территориях строившихся объектов недвижимости, расположенных в 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, принадлежащих на праве собственности его отцу, а также на территории строившегося объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

адрес>, находящегося в общей долевой собственности его супруги и ее партнера по предпринимательской деятельности, действуя из корыстных побуждений и желая оказать содействие последним, согласованно и систематически получал в виде взятки от вышеупомянутого иного лица (в отношении которого уголовное преследование по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, прекращено на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ, т.е. в связи с деятельным раскаянием) через других лиц, неосведомленных о его противоправной деятельности, полезные ископаемые – песчано-гравийную смесь (далее – ПГС), объем которой в итоге составил № куб.м, общей стоимостью (с учетом доставки) № руб. № коп., т.е. в значительном размере.

При этом, получая в виде взятки указанное иное имущество, Прищепа, как должностное лицо органа федеральной службы безопасности, совершил попустительство по службе, что выразилось в его незаконном бездействии в пользу взяткодателя – иного лица, направленном на неосуществлении в отношении последнего и подконтрольных ему 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> как самостоятельно, так и через подчиненных по службе сотрудников отдела, оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), которое было пресечено в ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками Управления ФСБ России по Краснодарскому краю посредством проведения в отношении данного иного лица ОРМ.

В апелляционных (первоначальном и дополнительном) представлениях государственный обвинитель – помощник военного прокурора Краснодарского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО26, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, просит его ввиду несоответствия изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда.

В обоснование апелляционных представлений их автор, ссылаясь на собственный анализ доказательств по делу и положения действующего законодательства, утверждает, что у суда первой инстанции не имелось оснований для переквалификации содеянного Прищепой с п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ на ч. 3 ст. 290 УК РФ и обращает внимание на следующие обстоятельства.

Так, по мнению государственного обвинителя, определяя объем и стоимость иного имущества – ПГС, переданной Прищепе в виде взятки, суд принял во внимание заключения экспертов в части, касающейся площадей построенных объектов недвижимости, и отпускные цены на ПГС, установленные организациями, осуществлявшими добычу полезных ископаемых на территории 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ гг., а также специфику четырех объектов недвижимости, при строительстве которых она использовалась, и пришел к выводу, что в период с ДД.ММ.ГГГГ Прищепа получил в качестве взятки ПГС в объеме № куб.м., стоимостью (с учетом доставки) № руб. № коп., не приведя в приговоре методики вычисления указанной суммы взятки.

Кроме того, как полагает государственный обвинитель, суд объективно не оценил показания свидетеля ФИО1, находившегося в дружеских отношениях с отцом ФИО25, и необоснованно сослался в приговоре в обоснование своего вывода о размере взятки на его пояснения о произведенном им расчете объема ПГС, затраченной для строительства объектов недвижимости, поскольку названный свидетель в качестве специалиста в ходе судебного следствия не допрашивался и не принимал участия в строительстве объекта недвижимости, расположенного адресу: 

<

адрес>, а при допросе в судебном заседании сообщил, что проектная документация, на основании которой он и производил свой расчет, фактически не соответствовала действительности. 

При этом государственный обвинитель обращает внимание, что суд, сославшись в приговоре на вышеуказанные пояснения свидетеля ФИО1 и представленный им расчет, вменил в вину осужденному получение им в качестве взятки ПГС в объеме, необходимом по проекту для строительства четырех объектов недвижимости, а не фактический объем ПГС, переданной ему в виде взятки.

Помимо этого, по мнению государственного обвинителя, суд должным образом не оценил представленные стороной обвинения доказательства: протоколы осмотра предметов – мобильных телефонов от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г. и от ДД.ММ.ГГГГ г., а также показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6, протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ г., заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и иные документы, полученные по результатам следственных и процессуальных действий, на основании исследования которых в судебном заседании было достоверно установлено, что общая стоимость полученной Прищепой в качестве взятки ПГС, доставленной на строившиеся объекты недвижимости № грузовыми автомобилями марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», составляла № руб., т.е. крупный размер.

Наряду с вышеизложенным в апелляционных представлениях их автор указывает, что суд назначил осужденному чрезмерно мягкое наказание, вид и размер которого, по мнению государственного обвинителя, не только не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного Прищепой преступного деяния, направленного против государственной власти и интересов государственной службы, но и определен без учета данных о личности последнего, который своими противоправными действиями дискредитировал органы ФСБ России, вину в предъявленном ему обвинении не признал и в содеянном не раскаялся. 

В возражениях на первоначальное апелляционное представление защитник Паршук, считая приведенные государственным обвинителем доводы необоснованными, просит в удовлетворении апелляционного представления отказать.

В апелляционных (первоначальной и дополнительной) жалобах защитник Кацко, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и постановить в отношении ФИО25 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого ему преступления. 

В обоснование апелляционных жалоб их автор, ссылаясь на положения действующего законодательства и собственный анализ доказательств по делу, приводит следующие доводы:

- отказывая в судебном заседании в удовлетворении трех последовательно заявленных стороной защиты ходатайств о признании недопустимыми ряда доказательств, представленных стронной обвинения, суд указал, что они будут разрешены в совещательной комнате при вынесении итогового решения по делу, однако не дал в приговоре оценки приведенным в них доводам и обосновал свои выводы о виновности ФИО25 в содеянном недопустимыми доказательствами;

- положив в основу приговора протоколы осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ. (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>) и от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), суд оставил без внимания, что при производстве указанных следственных действий исследование личных переписок в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержавшихся в принадлежащих свидетелям ФИО2 и ФИО3 мобильных телефонах, производилось следователем без соответствующего судебного решения, что, по мнению защитника, свидетельствует о существенном нарушении требований ч. 7 ст. 185 УПК РФ и гарантированного Конституцией РФ права на тайну переписки;

- ДД.ММ.ГГГГ г. осмотр оптического диска, содержащего фотоснимки и видеозаписи хода проведенного ДД.ММ.ГГГГ г. осмотра принадлежащих ФИО2 и ФИО3 мобильных телефонов, производился с нарушением требований ч. 1 ст. 60 УПК РФ, так как в названном следственном действии в качестве понятых принимали участие заинтересованные в силу своего служебного положения лица – ФИО7 и ФИО8, являвшиеся курсантами Краснодарского высшего военного училища им. генерала армии С.М. Штеменко;

- суд, сославшись в приговоре на протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), не учел, что указанное доказательство получено с нарушением требований ч. 5 ст. 164 УПК РФ, поскольку при производстве обыска в жилище ФИО25 следователь не предоставил ему защитника и не разъяснил ему предусмотренные ст. 46 УПК РФ права и положения ст. 51 Конституции РФ, но при этом фактически допросил Прищепу, задав ему ряд вопросов и получив на них ответы, чем, по мнению защитника, нарушил право осужденного на защиту;

- в основу приговора суд необоснованно положил протоколы обыска от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>), поскольку названные доказательства были получены с нарушением прав свидетелей ФИО9 и ФИО10 вследствие того, что при производстве данных следственных действий последним не разъяснялось их право на участие в судебном заседании при проверке судом законности и обоснованности следственного действия, ограничивающего их конституционные права, а также право на обжалование вынесенного по результатам проверки судебного акта;

- положенный судом в основу приговора протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ г. (

<

данные изъяты>), как не отвечающий критерию допустимости, подлежал исключению из числа доказательств, так как в нем не были описаны действия в том порядке, в каком они производились, и приведены сведения об использовавшихся при производстве данного следственного действия автомобильных весах (марке, модели, поверочном удостоверении и погрешности измерений), а также не было указано, каким образом следователь перевел массу ПГС, загруженной в кузов грузового автомобиля, в куб.м.;

- суд в основу приговора положил заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и согласился с изложенными в нем выводами, за исключением объема ПГС, поставленной на строившиеся объекты недвижимости, однако не дал этому заключению надлежащей оценки и оставил без внимания, что оно было составлено с нарушение требований действующего законодательства о судебно-экспертной деятельности в РФ, поскольку не содержало положений Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и сведений о методиках экономического анализа, сравнительного исследования, стандартизации и прогнозирования, подлежавших применению при производстве подобного рода исследований, а приведенные в нем арифметические расчеты были элементарными и не требовали специальных познаний в какой-либо из областей знаний;

- в приговоре суд не указал, по каким основаниям он, отдав предпочтение вышеуказанному заключению эксперта, отверг исследованное в судебном заседании по ходатайству стороны защиты заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ г. № № согласно выводам которого эксперт ФИО11, производившая финансово-экономическую судебную экспертизу, не обладала специальными познаниями в области бухгалтерского учета, экономического анализа и аудита, а также в области оценки стоимости товаров и услуг;

- суд необоснованно сослался в приговоре на показания специалиста Союза «Торгово-промышленной палаты Краснодарского края» (далее – ТПП) ФИО12, поскольку они носили субъективный характер и основывались на сведениях, указанных в справке от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, составленной с нарушением требований ст. 58 УПК РФ заместителем председателя ТПП, не являвшимся специалистом в области оценки. При этом суд нарушил принцип состязательности сторон, так как необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о направлении запроса на сайт объявлений «Авито» («avito.ru»), заявленного стороной защиты с целью проверки показания специалиста ФИО12;

- суд не привел в приговоре и оставил без оценки справку из ООО «

<

данные изъяты>», заключение специалистов от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и показания специалиста ФИО13, которые, с учетом иных исследованных в судебном заседании доказательств, опровергают изложенный в приговоре вывод суда о получении Прищепой взятки в виде иного имущества в размере № руб. № коп.;

- размер вмененной Прищепе в вину взятки в виде иного имущества суд в приговоре необоснованно определил с учетом стоимости превозки ПГС до строившихся объектов недвижимости, поскольку согласно предъявленному Прищепе обвинению, поддержанному государственным обвинителем в судебном заседании, получение взятки в виде услуг по доставке ПГС до объектов строительства Прищепе не вменялось, что, по мнению защитника, свидетельствует о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ;

- при постановлении приговора суд объективно не оценил показания свидетелей ФИО4 и ФИО5 о количестве совершенных ими рейсов по доставке ПГС до объектов строительства и ее объеме, а также оставил без внимания сведения о детализации телефонных соединений, согласно которым названные свидетели в инкриминируемые Прищепе даты получения взятки по адресам отгрузки ПГС, указанным в предъявленном ему обвинении, не находились;

- суд необоснованно отказал стороне защиты в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании в судебном заседании заключения специалиста от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, выводы которого подтверждали факт завышения вышеупомянутыми свидетелями количества совершенных ими рейсов по доставке ПГС на строившиеся объекты недвижимости, а также не учел показания свидетеля ФИО14, пояснившего в судебном заседании, что свидетели ФИО4 и ФИО5 ПГС на территорию строившегося объекта недвижимости (автомойки), расположенного по адресу: 

<

адрес>, не доставляли;

- суд должным образом не оценил показания свидетеля ФИО1, пояснившего в судебном заседании о том, что для строительства четырех объектов недвижимости не требовалось ПГС в объеме № куб.м, так как согласно проектной документации при их строительстве было израсходовано не более № куб.м ПГС;

- приведя в приговоре противоречивые выводы относительно совершенного Прищепой попустительства по службе и об его незаконном бездействии в пользу свидетеля ФИО2, суд неверно квалифицировал содеянное осужденным по ст. 290 УК РФ, поскольку не установил предусмотренные должностной инструкцией начальника отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю конкретные полномочия ФИО25, предоставлявшие ему возможность за взятку совершить незаконные действия (бездействия) в пользу взяткодателя, а также не оценил должным образом показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО243 и ФИО2, которые, равно как и сам Прищепа, в судебном заседании пояснили об отсутствии со стороны последнего в ДД.ММ.ГГГГ гг. какого-либо преступного бездействия в интересах ФИО2 и подконтрольных ему организаций; 

- давая юридическую оценку содеянного Прищепой, суд оставил без внимания разъяснения, изложенные в п. 24 постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», согласно которым при отсутствии у должностного лица, получившего путем обмана или злоупотребления доверием ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий (бездействие) либо за способствование таким действиям, соответствующих служебных полномочий содеянное следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ;

- суд в приговоре не дал оценки представленным стороной защиты и исследованным в судебном заседании ответам на адвокатские запросы из ОМВД России по 

<

адрес>, следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю и других правоохранительных органов, согласно которым материалы для проведения проверок в отношении ФИО2 и подконтрольных ему организаций в связи с отсутствием соответствующих поводов в ДД.ММ.ГГГГ гг. не регистрировались.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник военного прокурора Краснодарского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО26, считая приведенные защитником доводы необоснованными, просит постановленный в отношении ФИО25 приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, а апелляционные жалобы защитника в части требования о постановлении в отношении ФИО25 оправдательного приговора оставить без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представлений и жалоб, а также поданных на них возражений, судебная коллегия считает необходимым приговор, постановленный гарнизонным военным судом в отношении ФИО25, отменить в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, с постановлением по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако указанные требования закона Краснодарским гарнизонным военным судом при постановлении приговора в отношении ФИО25 в полной мере не соблюдены.

Как видно из содержания данного приговора, на основании исследования в судебном заседании представленных сторонами доказательств, в том числе показаний осужденного ФИО25, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО9., ФИО1, ФИО14, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО243, ФИО18 и ФИО19, эксперта ФИО11 и специалиста ФИО12, протоколов проверки показаний на месте, очных ставок, обысков, осмотров предметов (документов) и следственного эксперимента, заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и от 

<

данные изъяты> г. № №, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины ФИО25 в получении им, как должностным лицом, в период с ДД.ММ.ГГГГ взятки в виде иного имущества – ПГС в объеме № куб.м., общей стоимостью (с учетом доставки) № руб. № коп., т.е. в значительном размере, за попустительство по службе, выразившееся в незаконном бездействии в интересах взяткодателя, и с учетом указанного размера взятки переквалифицировал содеянное осужденным с п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ на ч. 3 ст. 290 УК РФ.

При этом, приходя к такому выводу, суд первой инстанции исходил из того, что сторона обвинения не представила достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих поставку ПГС на объекты строительства 42 грузовыми автомобилями марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», вместимостью кузова не менее 13 куб.м ПГС, и передачу Прищепе взятки в виде иного имущества – ПГС на общую сумму № руб., т.е. в крупном размере.

Между тем, с выводом суда первой инстанции об отсутствии достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих передачу Прищепе взятки в виде иного имущества – ПГС, общей стоимостью (с учетом доставки) № руб., судебная коллегия не может согласиться, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на неверной оценке доказательств, положенных судом в основу приговора, а также не изложенных в приговоре, но исследованных в судебном заседании.

Так, из показаний ФИО25, уточненных им в ходе проверки показаний на месте, очных ставок и осмотра предметов (документов) – переписок в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержащейся в мобильных телефонах, принадлежащих свидетелям ФИО2 и ФИО3, следует, что осужденный факт поставок ПГС в период ДД.ММ.ГГГГ. на территории строившихся объектов недвижимости, расположенных в 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, организованных по его просьбам ФИО2, подтвердил и свою вину в получении им взятки в виде иного имущества – ПГС признал частично, пояснив при этом, что с последним он познакомился в ДД.ММ.ГГГГ г., когда приступил к исполнению обязанностей по воинской должности начальника отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю. В ходе знакомства ФИО2 высказался о своей готовности сообщать ему и сотрудникам вверенного ему отдела о нарушениях, совершаемых в отрасли добычи полезных ископаемых на территории 

<

адрес>, и в ДД.ММ.ГГГГ г. неоднократно предоставлял ему соответствующую оперативную информацию. В один из дней ДД.ММ.ГГГГ г., желая оказать содействие своему отцу, осуществлявшему строительство объектов коммерческой недвижимости на территории 

<

адрес>, он обратился к ФИО2 с просьбой предоставить ему ПГС, с чем тот согласился и в дальнейшем по указанным им адресам организовывал поставки ПГС. Однако каких-либо действий, входящих в его служебные полномочия, он в интересах ФИО2 не совершал, а указанный в предъявленном ему обвинении объем ПГС, по его мнению, является завышенным.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 – отца осужденного, в ДД.ММ.ГГГГ гг. он, осуществляя предпринимательскую деятельность, на принадлежавших ему на праве собственности земельных участках, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, занимался строительством объектов коммерческой недвижимости совместно со своим другом ФИО1, выполнявшим функции прораба. При строительстве данных объектов использовалась ПГС, стоимость которой за 10 куб.м. в ДД.ММ.ГГГГ г. составляла № руб., а в ДД.ММ.ГГГГ г. – № руб. Когда приобрести ПГС не представлялось возможным, то он (ФИО9) обращался к Прищепе за помощью в ее приобретении на территории ФИО27 

<

адрес> и последний организовывал поставку ПГС на указанные строительные объекты. При этом денежные средства за ПГС, доставленную на строительные объекты, он (ФИО9) поставщикам не передавал и не знал, что она не оплачивалась, а ее получателем на объектах строительства являлся ФИО1.

Из протоколов обысков от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>) усматривается, что при производстве обыска в жилище свидетеля ФИО9, расположенном по адресу: 

<

адрес>, обнаружен и изъят принадлежащий последнему мобильный телефона «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), а в ходе проведения обыска в жилище сестры осужденного – ФИО10., расположенном по адресу

<

адрес>, – договора аренды, доверенности и иные документы.

Согласно протоколам осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ г., путем исследования вышеуказанных изъятых в ходе обыска документов и анализа переписки в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержащейся в мобильном телефоне «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>), установлено, что Прищепа в ДД.ММ.ГГГГ гг. оказывал ФИО9 помощь в строительстве объектов коммерческой недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, в том числе путем организации поставок на указанные объекты строительства ПГС, обсуждал с ним вопросы строительства данных объектов недвижимости и доставки на них ПГС автомашинами «с перегрузом». 

Свидетель ФИО1 показал, что в ДД.ММ.ГГГГ гг. по просьбе ФИО9 осуществлял строительство объектов коммерческой недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, куда во время отсутствия ФИО9 иногда приезжал его сын – Прищепа. Закупкой строительных материалов, в том числе и ПГС, необходимой для проведения работ по обратной засыпке фундамента, занимался он, но в заявках заказчиком числился ФИО9 Несколько раз он (ФИО1) приобретал ПГС для строительства одного из указанных объектов, однако ее стоимость не устроила ФИО9 О необходимом для строительства объеме ПГС он сообщал ФИО9 после чего ему поступал телефонный звонок от водителя о согласовании места разгрузки, которая в дневное время производилась в его присутствии, а в ночное время – без его участия. Доставка ПГС на территории строившихся объектов недвижимости осуществлялась со стороны 

<

адрес> трехосными грузовыми автомобилями. О нехватке ПГС он информировал ФИО9 после чего ее довозили по мере надобности. Оплату за поставленную ПГС, стоимость которой в ДД.ММ.ГГГГ составляла около № руб. за один куб.м, он не производил, так как поставщики с него плату не требовали, а заказчик (ФИО9 о необходимости оплаты поставленной ПГС не сообщал. 

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО17 последний принимал непосредственное участие в строительстве объектов недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес> и 

<

адрес>, которым в качестве прораба руководил ФИО1, а заказчиком по строительству являлся ФИО9 Для строительства данных объектов использовалась ПГС, доставку которой осуществляла сторонняя организация, а ее приемку – ФИО1. В отсутствие последнего он несколько раз сам принимал ПГС, но оплату за нее не производил.

Из показаний свидетеля ФИО14 усматривается, что в 

<

адрес> г. он познакомился с Прищепой, который со своей супругой ФИО20 проживал по соседству с его домовладением, после чего они стали общаться семьями и поддерживать дружеские отношения. ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО20 с целью ведения совместной предпринимательской деятельности приобрели в общую долевую собственность земельный участок, расположенный в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> и решили построить на нем частную автомойку. Для строительства данной автомойки необходимо было приобрести ПГС, о чем он сообщил ФИО20 а она, в свою очередь, рассказала об этом Прищепе. Примерно через 2-3 недели после этого на территорию указанного объекта строительства на двух трехосных грузовых автомобилях привезли ПГС, оплату за которую он не производил, поскольку Прищепа по телефону сообщил ему, что все оплачено. ДД.ММ.ГГГГ г. он приобрел автомобиль «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), который предоставлял в пользование ФИО20., поскольку находился с ней в дружеских отношениях.

Согласно протоколам обыска от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) и осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ., посредством осмотра правоустанавливающих документов, обнаруженных и изъятых в ходе обыска в жилище ФИО25 по адресу: 

<

адрес>, установлено, что ФИО14 совместно с ФИО20 приобрели в общую долевую собственность, по 1/2 доли каждому, земельный участок по адресу: 

<

адрес>, общей площадью № кв.м., а также нежилое здание, расположенное 

<

адрес> и нежилое задание, находящееся вблизи 

<

адрес>. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО2, уточненных им в ходе очных ставок, проведенных ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г. между ним и Прищепой, с последним он познакомился в ДД.ММ.ГГГГ г., когда Прищепу назначили на должность начальника отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю. Целью этого знакомства являлось недопущение препятствий для его (ФИО2) предпринимательской деятельности и предотвращения проведения возможных проверочных мероприятий в отношении подконтрольных ему организаций, осуществлявших добычу полезных ископаемых на территории 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ гг. по просьбам ФИО25 он лично давал указания генеральному директору ООО ГК «

<

данные изъяты>» ФИО3 об организации на системной основе поставок ПГС для строительства объектов недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>. При этом оплата за ПГС, доставленную на указанные объекты строительства, со стороны ФИО25 и иных лиц не производилась, поскольку ПГС передавалась Прищепе в соответствии с ранее достигнутой с ним договоренностью за недопущение препятствий его (ФИО2) предпринимательской деятельности, а также за непроведение оперативно-розыскных и иных проверочных мероприятий в отношении подконтрольных ему ООО «

<

данные изъяты>» и ООО ГК «

<

данные изъяты>». Всего, исходя из осмотренных им переписок, содержащихся в принадлежащих ему и ФИО3 мобильных телефонах, в период с ДД.ММ.ГГГГ на упомянутые объекты строительства по просьбам ФИО25 было поставлено 42 грузовых автомобиля с ПГС. При этом в ДД.ММ.ГГГГ г. стоимость поставки одного такого автомобиля с ПГС составляла № руб., а в ДД.ММ.ГГГГ г. – № руб., в связи с чем он согласен с выводами эксперта о том, что общая стоимость ПГС, поставленной по просьбам ФИО25 в указанный период времени на территории строившихся в 

<

адрес> объектов недвижимости, составила № руб.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, уточненных им в ходе проверки показаний на месте, проведенной ДД.ММ.ГГГГ г., последний, являясь генеральным директором ООО ГК «

<

данные изъяты>», по указаниям ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ гг. осуществлял посредством перевозки грузовыми транспортными средствами, принадлежащими ИП «

<

данные изъяты>.», поставку ПГС на строившиеся объекты недвижимости, расположенные на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>. Адреса указанных объектов ему наряду с телефонными номерами контактных лиц и необходимым к поставке количеством грузовых автомобилей с ПГС сообщал ФИО2. При этом принимающая сторона денежные средства ООО ГК «

<

данные изъяты>» за поставленную ПГС не перечисляла и ему не передавала, а ФИО2 по этому поводу пояснял, что данные поставки необходимо осуществлять безвозмездно, чтобы сотрудники ФСБ России не проводили проверки в отношении ООО ГК «

<

данные изъяты>». Непосредственную доставку ПГС по указанным адресам производили водители ФИО5 и ФИО4, с которыми он на основании устной договоренности впоследствии рассчитывался инертными материалами, исходя из объема поставленной ПГС, а также стоимости ее перевозки, которая в ДД.ММ.ГГГГ гг. составляла № руб. за один куб.м ПГС. Информацию о доставке ПГС он посредством телефонной связи уточнял у контактных лиц (прорабов), осуществлявших строительство объектов недвижимости, и после этого по телефону сообщал ФИО2 количество грузовых автомобилей с ПГС, отгруженных заказчику, которым, со слов ФИО2, являлся Прищепа.

Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО4, каждого в отдельности, уточненных ими в ходе проверок показаний на месте, проведенных ДД.ММ.ГГГГ г., соответственно, а также прайсов цен ИП «

<

данные изъяты>.» на перевозку инертных материалов за ДД.ММ.ГГГГ гг. следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ г. они по просьбам ФИО3 на грузовых автомобилях марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», неоднократно осуществляли доставку ПГС на строившиеся объекты недвижимости, расположенные на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>. При этом в кузов каждого автомобиля они при помощи погрузчика загружали не менее 13 куб.м ПГС и иногда для ее перевозки привлекали водителя ФИО6. Адреса указанных строительных объектов, а также контактный номер телефона старшего на объекте и объем ПГС, который необходимо было туда поставить, им сообщал ФИО3, а они, в свою очередь, после каждой доставки ПГС на объект строительства уведомляли его по телефону о количестве отгруженных ими заказчику автомашин с ПГС. В ДД.ММ.ГГГГ гг. стоимость ПГС варьировалась от № до № руб. за один куб.м., а ФИО3 реализовывал ее по № руб. за один куб.м. Впоследствии ФИО3 рассчитался с ними за оказанные услуги инертными материалами, исходя из минимальной стоимости перевозки – № руб. за один куб.м. ПГС.

Согласно протоколу следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ г., при производстве данного следственного действия, проведенного с участием свидетеля ФИО5, последний полностью подтвердил данные им ранее показания и на них настаивал, а также продемонстрировал каким образом с использованием погрузчика производилась загрузка ПГС в кузов грузового автомобиля марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», при осуществлении ее поставок на строившиеся на территории 

<

адрес> объекты недвижимости, адреса которых ему сообщал ФИО3. По результатам следственного эксперимента установлено, что кузов грузового трехосного автомобиля марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», свободно вмещает не менее 13 куб.м. ПГС, что соответствует № тоннам ПГС и не превышает разрешенную массу груза, установленную для данного транспортного средств.

Свидетель ФИО6 показал, что в ДД.ММ.ГГГГ г. он по просьбам ФИО5 и ФИО4 5-6 раз осуществлял доставку ПГС на строительные объекты, расположенные на территории 

<

адрес>, где его встречал прораб по имени ФИО1). При этом перевозку ПГС он производил на предоставленном ему братьями ФИО4 автомобиле марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), в кузов которого погрузчик загружал не менее 13 куб.м ПГС. Денежные средства за доставленную на объекты строительства ПГС он не получал, а ФИО4 впоследствии рассчитались с ним за оказанные услуги инертными материалами.

В соответствии со справкой о результатах ОРМ «Наведение справок» от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, по итогам проведения указанного мероприятия установлены абонентские номера телефонов мобильной связи, находившиеся в пользовании у ФИО25, ФИО9., ФИО20., ФИО14, ФИО2 и ФИО3. Кроме того, по результатам данного ОРМ установлено, что лицом, получавшим ПГС на строительных объектах, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>, являлся ФИО1, а лицом, получавшим ПГС на строительном объекте, расположенном по адресу: 

<

адрес>, – ФИО14.

Согласно протоколам осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г., от ДД.ММ.ГГГГ г. и от ДД.ММ.ГГГГ г., в ходе указанных следственных действий, проведенных, в том числе с участием свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО4 и ФИО2, путем исследования переписок в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержащихся в принадлежащих последнему мобильных телефонов «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>) и «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), а также в мобильном телефоне «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), принадлежащем свидетелю ФИО3, установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 по просьбам ФИО25 путем отгрузки 42 грузовых автомобилей организовал поставку ПГС на строившиеся на территории 

<

адрес> объекты недвижимости, расположенные по адресам: 

<

адрес> (ДД.ММ.ГГГГ – 15 автомашин с ПГС); 

<

адрес> (ДД.ММ.ГГГГ – 11 автомашин с ПГС); 

<

адрес> (ДД.ММ.ГГГГ – 6 автомашин с ПГС); 

<

адрес> (ДД.ММ.ГГГГ – 10 автомашин с ПГС).

Из показаний свидетеля ФИО18 и сведений, изложенных в справке от ДД.ММ.ГГГГ г., представленной из ООО «

<

данные изъяты>», следует, что в 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ г. стоимость природного ПГС за один куб.м составляла № руб., а в ДД.ММ.ГГГГ г. – № руб. 

Согласно сведениям, содержащимся в справке заместителя председателя ТПП от ДД.ММ.ГГГГ № №, и показаниям специалиста ТПП ФИО12, стоимость ПГС за один куб.м в зависимости от объема и условий поставки в ДД.ММ.ГГГГ г. на территории 

<

адрес> составляла от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> руб., а в ДД.ММ.ГГГГ г. – от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> руб. Стоимость перевозки ПГС, приобретенной на карьере, расположенном в 

<

адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ гг. составляла 

<

данные изъяты> руб. за один куб.м ПГС.

Как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, по результатам проведения финансово-экономической судебной экспертизы установлено, что общая стоимость ПГС, поставленной ФИО2 по просьбам ФИО25 в период с ДД.ММ.ГГГГ на строившиеся на территории 

<

адрес> объекты недвижимости, расположенные по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, посредством ее перевозки 42 грузовых автомобилей марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», вместимостью кузова каждого из них не менее 13 куб.м ПГС, составила № руб., из которых № руб. – стоимость самой ПГС (в ДД.ММ.ГГГГ г. –15 автомашин с ПГС на сумму № руб., в ДД.ММ.ГГГГ г. – 27 автомашин с ПГС на сумму № руб.), а 245700 руб. – стоимость услуг по ее перевозке до указанных объектов строительства.

Эксперт ФИО11, производившая финансово-экономическую судебную экспертизу, в судебном заседании показала, что до проведения исследования она была ознакомлена со всеми материалами уголовного дела, в которых содержалось достаточно данных для дачи ответов на поставленные следователем в постановлении о назначении экспертизы вопросы, а также пояснила об использовавшихся ею при экспертном исследовании методиках и источниках сведений, примененных при определении стоимости ПГС и ее доставки на строительные объекты.

Из справки, представленной из Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, усматривается, что по материалам личного дела Прищепа в период с ДД.ММ.ГГГГ проходил военную службу по контракту в должности начальника отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, последний в ДД.ММ.ГГГГ гг. проходил военную службу в должности старшего оперуполномоченного отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, начальником которого на тот период времени являлся Прищепа. В указанный период сотрудники отдела были уполномочены осуществлять мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение противоправной деятельности, в том числе и в отрасли добычи полезных ископаемых. Однако он (ФИО16) в ДД.ММ.ГГГГ гг. ОРМ в отношении лиц и организаций, осуществлявших на территории 

<

адрес> добычу полезных ископаемых, в том числе и ПГС, не производил, поскольку данные полномочия в его должностные обязанности не входили. 

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что в ДД.ММ.ГГГГ гг. он проходил военную службу по контракту в должности старшего оперуполномоченного отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю и проводил соответствующие проверки в отношении лиц и предприятий, осуществлявших добычу полезных ископаемых, в том числе и ПГС, на территории 

<

адрес>. При этом в ДД.ММ.ГГГГ гг. в отношении ФИО2, занимавшегося добычей ПГС на карьерах, расположенных в 

<

адрес>, равно как и в отношении подконтрольных последнему ООО «

<

данные изъяты>» и ООО ГК «

<

данные изъяты>», он проверок не производил, поскольку информация о допущенных нарушения в деятельности указанных организаций не поступала. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО243, в ДД.ММ.ГГГГ гг. он проходил военную службу по контракту в должности старшего оперуполномоченного отделения в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, но в отношении ФИО2, равно как и в отношении ООО «

<

данные изъяты>» и ООО ГК «

<

данные изъяты>», в указанный период времени ОРМ не проводил, а лишь оказывал содействие сотрудникам Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, производившим в ДД.ММ.ГГГГ г. проверку названных организаций, осуществлявших на территории 

<

адрес> добычу полезных ископаемых.

Из копии постановления о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. усматривается, что в отношении ФИО2, фактически руководившего деятельностью ООО ГК «

<

данные изъяты>», осуществлявшего добычу полезных ископаемых – ПГС на земельном участке, расположенном 

<

адрес>, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, поводом к чему послужил рапорт старшего следователя следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю, составленный по итогам изучения результатов ОРД, представленных из Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, а основанием – достаточные данные, указывающие на наличие в действиях ФИО2 и иных неустановленных лиц признаков хищения принадлежащих РФ природных ресурсов (ПГС) в особо крупном размере.

Вышеприведенные исследованные судом первой инстанции доказательства судебная коллегия признает относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности – достаточными для правильного разрешения дела.

При этом судебная коллегия исходит из того, что все указанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания осужденного ФИО25, частично признавшего свою вину в содеянном, равно как и показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО9, ФИО17, ФИО18 ФИО16, ФИО15 и ФИО243, а также ФИО1 и ФИО14 в той части, в которой они изложены выше, являются последовательными, логичными и убедительными, как в деталях, так и в целом, согласуются между собой и с другими вышеприведенными доказательствами, взаимно дополняют друг друга и существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, не содержат.

Ввиду изложенного, а также учитывая, что каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии неприязненных, конфликтных отношений либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора ФИО25 со стороны названных свидетелей, из материалов уголовного дела не усматривается и судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства не установлено, оснований не доверять показаниям этих свидетелей в той части, в которой они изложены выше, у судебной коллегии не имеется, в связи с чем доводы автора апелляционных жалоб об оборотном следует признать несостоятельными.

Нельзя признать обоснованными и доводы автора апелляционных жалоб о том, что протоколы осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) и от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) были получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку таких нарушений судом первой инстанции в ходе судебного следствия не установлено. Не усматривает таковых и судебная коллегия. 

Как видно из содержания названных процессуальных документов, вещественные доказательства – принадлежащие свидетелю ФИО2 мобильные телефоны «

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты> и «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), а также мобильный телефон «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), принадлежащий свидетелю ФИО3, равно как и оптический диск, содержащий фотоснимки и видеозаписи хода проведенного ДД.ММ.ГГГГ. осмотра данных телефонов, осмотрены уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ст. 164, 170, 176, 177 УПК РФ, а составленные по результатам этих следственных действий протоколы, содержание которых не вызывает сомнений в своей достоверности, оформлены в соответствии с положениями ст. 166 УПК РФ.

Таким образом, предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания вышеупомянутых протоколов осмотра предметов (документов) недопустимыми доказательствами не имеется, а то обстоятельство, что исследование переписок в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержавшихся в мобильных телефонах, производилось без соответствующего судебного решения, вопреки ошибочному мнению стороны защиты, о нарушении требований уголовно-процессуального закона не свидетельствует и не может служить основанием для признания данных доказательств недопустимыми, поскольку проведение осмотра с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств, изъятых при производстве следственных действий в установленном законом порядке, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 24 июня 2021 г. № 1364-О.

Более того, осмотр переписок в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержавшихся в принадлежащих свидетелям ФИО2 и ФИО3 мобильных телефонах, как это следует из протоколов осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ г. и от ДД.ММ.ГГГГ г., производился с участием последних, которые при производстве данных следственных действий каких-либо возражений или замечаний, в том числе и о возможном нарушении их права на тайну переписки, не заявили.

Не влияет на вышеуказанный вывод судебной коллегии и то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ при производстве следственного действия, в ходе которого с участием ФИО25 и его защитника осматривался оптический диск, содержащий фотоснимки и видеозаписи хода проведенного ДД.ММ.ГГГГ. осмотра принадлежащих ФИО2 и ФИО3 мобильных телефонов, в качестве понятых принимали участие курсанты Краснодарского высшего военного училища им. генерала армии С.М. Штеменко – ФИО7 и ФИО8, так как обстоятельств, препятствовавших в силу ч. 2 ст. 60 УПК РФ участию последних в указанном следственном действии, судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается, а сам факт обучения ФИО7 и ФИО8 в названном учебном учреждении, вопреки надуманным доводам защитника Кацко, о нахождении их в служебной зависимости от следователя и заинтересованности в исходе дела не свидетельствует.

Надуманными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела судебная коллегия признает и доводы автора апелляционных жалоб о том, что протоколы обыска от ДД.ММ.ГГГГ. (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>) являются недопустимыми доказательствами, поскольку указанные следственные действия проведены на основании постановлений полномочного должностного лица с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ, а составленные по их результатам протоколы соответствуют положениям ст. 166, 182 УПК РФ и каких-либо замечаний от понятых и проживавших в жилищах ФИО9 и ФИО21 подписавших протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), ФИО25, проставившего свою подпись в протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), а также ФИО10., подписавшей протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), не содержат. При этом законность данных следственных действий проверена и подтверждена соответствующими судебными решениями – постановлениями судьи Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), в связи с чем утверждения защитника Кацко о нарушении прав ФИО25 на защиту, равно как прав ФИО9 и ФИО10 являются несостоятельными.

Вопреки доводам автора апелляционных жалоб, протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) отвечает критерию допустимости, поскольку названное следственное действие проведено с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ в присутствии понятых и с участием одного из непосредственных участников события инкриминируемого Прищепе преступного деяния – свидетеля ФИО5, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, а также с использованием технических средств фотофиксации и с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав. В ходе следственного эксперимента была объективно подтверждена достоверность показаний названного свидетеля о том, что при осуществлении доставки ПГС на территории строившихся в 

<

адрес> объектов недвижимости в кузов грузового автомобиля марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели 

<

данные изъяты> посредством погрузчика загружалось не менее 13 куб.м. ПГС, что соответствовало не менее 25 тоннам ПГС и не превышало разрешенную массу груза, установленную для указанного транспортного средств. Каких-либо нарушений закона при производстве данного следственного действия не допущено, условия следственного эксперимента были максимально приближены к указанным в показаниях свидетеля ФИО5, а последний имел возможность самостоятельно воссоздать условия, о которых пояснял при даче показаний. Составленный по результатам следственного эксперимента протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, а правильность изложенных в нем сведений подтверждена как подписями понятых, так и самим свидетелем ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции.

Отсутствие же в протоколе следственного эксперимента, проведенного с целью проверки и уточнения показаний свидетеля ФИО5, сведений об использовавшихся при производстве данного следственного действия автомобильных весах, а именно об их марке, модели, поверочном удостоверении и погрешности измерений, само по себе, основанием для признания данного доказательства недопустимым, вопреки ошибочному мнению стороны защиты, не является.

Не усматривает судебная коллегия и предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, составленного по результатам проведения финансово-экономической судебной экспертизы, а утверждение защитника Кацко об обратном находит надуманным и отвергает, расценивая его как один из способов защиты.

Приходя к такому выводу, судебная коллегия исходит из того, что данное экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, экспертом, имеющими соответствующие образование и стаж работы по специальности, позволяющей проводить такого рода экспертные исследования. Проведение исследования экспертом ФИО11, компетентность которой не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195 УПК РФ, а сведений о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ оснований для отвода указанного эксперта судом первой инстанции не установлено, в материалах уголовного дела не содержится и в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Как видно из материалов уголовного дела, заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № № соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на используемые литературу, нормативные правовые акты и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписью эксперта записи, удостоверяющие разъяснение прав и обязанностей, а также предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (

<

данные изъяты>).

Представленные на исследование материалы были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы, что подтвердила и допрошенная судом первой инстанции эксперт ФИО11. Каких-либо нарушений закона, которые могли бы повлечь признание указанного заключения эксперта недопустимым доказательством, судом первой инстанции в ходе судебного заседания не установлено, а то обстоятельство, что указанное заключение эксперта не содержало положений Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и сведений о методиках экономического анализа, сравнительного исследования, стандартизации и прогнозирования, на что обращает внимание автор апелляционных жалоб, о нарушении требований уголовно-процессуального закона, равно как и о некомпетентности эксперта ФИО11, не свидетельствует.

При этом вопреки доводам защитника Кацко, оснований не доверять положенным экспертом ФИО11 в основу составленного ею заключения сведениям о стоимости в ДД.ММ.ГГГГ гг. одного куб.м ПГС и ее перевозки, указанным в справке заместителя председателя ТПП от ДД.ММ.ГГГГ. № №, составленной специалистом ТПП ФИО12, равно как и показания последнего, подтвердившего в судебном заседании данные сведения, судебная коллегия не усматривает, поскольку они согласуются с вышеприведенными показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО6, а также свидетелей ФИО9 и ФИО1, которые являлись непосредственными участниками исследуемых событий.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что представленное стороной защиты в суд апелляционной инстанции сообщение из ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № № каких-либо объективных данных, способных повлиять на правильность установления судом первой инстанции фактических обстоятельств, подлежащих в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказывания по уголовному делу, не содержит, оснований для удовлетворения заявленного стороной защиты ходатайства о направлении запроса на сайт объявлений «Авито» («avito.ru») у суда первой инстанции не имелось, а потому утверждение защитника Кацко о нарушении гарнизонным военным судом принципа состязательности сторон судебная коллегия признает несостоятельным.

Что же касается приобщенного к материалам уголовного дела и исследованного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты заключения специалиста АНО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № № а также показаний допрошенного судом первой инстанции специалиста ФИО22, составившего данное заключение – рецензию на вышеупомянутое заключение эксперта, то они не могут быть признаны доказательствами, ставящими под сомнение заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №, составленное с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поскольку в силу ст. 58 и 80 УПК РФ мнение специалиста может быть использовано сторонами лишь для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертизы. Подготовка же рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, в компетенцию специалиста не входит, а утверждение автора апелляционных жалоб об обратном основано на неверном толковании норм уголовно-процессуального закона и правил оценки доказательств, согласно которым оценка доказательств осуществляется правоприменителями, к которым специалист не относится.

По изложенным выше основаниям не могут быть приняты во внимание и приобщенные к материалам уголовного дела по ходатайствам стороны защиты заключения специалистов АНО СЭ ДИ «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, а также показания допрошенного судом первой инстанции специалиста ФИО13, принимавшего участие в проведении данных исследований и составлении указанных заключений. 

Приходя к такому выводу, судебная коллегия также учитывает, что специалистам ФИО13 и ФИО23, как это следует из составленного ими заключения от 

<

адрес> г. № №, для проведения соответствующего исследования не было предоставлено необходимых и достаточных данных, поскольку в их распоряжении были представлены лишь копии заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и протокола допроса свидетеля ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ г., а не материалы уголовного дела в полном объеме, что, само по себе, уже свидетельствует о необъективности выводов специалистов как о максимальном объеме ПГС, который мог быть доставлен в ДД.ММ.ГГГГ гг. на строившиеся объекты недвижимости 42 грузовыми автомобиля марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», так и об общей стоимости (с учетом доставки) поставленной ПГС.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что сам факт установления в соответствии с постановлениями Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ г. № № и от ДД.ММ.ГГГГ г. № № допустимой массы трехосного транспортного средства в размере 25 тонн, на что в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ г. № № сослались специалисты, не исключало возможности перевозки в ДД.ММ.ГГГГ гг. грузовыми автомобиля марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», по автомобильным дорогам общего пользования не менее 13 куб.м. ПГС за один рейс, что объективно подтверждается как протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ г. (т

<

данные изъяты>) и показаниями свидетелей ФИО5, ФИО4 и ФИО6, так и протоколом осмотра предметов (документов) – переписки в мессенджере «Ватсап» («WhatsApp»), содержащейся в принадлежащем свидетелю ФИО9 мобильном телефоне «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), согласно которой последний обсуждал с Прищепой вопрос о доставке на строившиеся объекты недвижимости ПГС автомашинами «с перегрузом».

Отсутствия же соответствующих сведений о детализации телефонных соединений по абонентским номерам свидетелей ФИО5 и ФИО4, о чем указано в заключении специалистов от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, с учетом иных исследованных в судебном заседании доказательств, само по себе, не ставит под сомнение достоверность показаний названных свидетелей и объективность заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № №. 

Не свидетельствуют о необоснованности выводов, изложенных в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, и показания допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО19, а также приобщенная к материалам уголовного дела и исследованная в ходе судебного следствия справка из ООО «

<

данные изъяты>», так как названный свидетель, равно как и указанная организация, непосредственными участниками события инкриминируемого Прищепе преступного деяния не являлись, а приведенная ими стоимость одного куб.м ПГС и ее перевозки была определена исходя из собственных производственных мощностей и фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, не соответствует, в связи с чем к показаниям данного свидетеля и сведениям, представленным из ООО «

<

данные изъяты>», судебная коллегия относится критически и отвергает.

Критически судебная коллегия относится и к показаниям свидетелей ФИО1 о том, что в соответствии с произведенными им на основании проектной документации расчетами при строительстве объектов недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, было фактически израсходовано не более 

<

данные изъяты> куб.м ПГС и необходимости поставки на данные строительные объекты ПГС в объеме 

<

данные изъяты> куб.м не имелось, поскольку показания названного свидетеля в указанной части опровергаются всей совокупностью вышеприведенных доказательств и обусловлены, с учетом его заинтересованности в исходе дела в силу дружеских отношений со свидетелем ФИО9., желанием оказать содействие сыну последнего избежать ответственности за содеянное, а произведенный им расчет ПГС составлен исходя лишь из площадей построенных объектов недвижимости и без учета возможного использования ПГС для благоустройства земельных участков, на которых осуществлялось строительство данных объектов.

Кроме того, судебная коллегия также учитывает, что свидетель ФИО1, как это установлено судом первой инстанции и не оспаривается сторонами, участие в строительстве объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

адрес>, не принимал, а в судебном заседании пояснил, что строительство объектов недвижимости, расположенных на территории 

<

адрес> по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, производилось им на основании схематического рисунка, так как проектная документация, которая фактически не соответствует действительности, на тот момент времени у него отсутствовала.

С учетом изложенного показания свидетеля ФИО1 в части, противоречащей предъявленному Прищепе обвинению, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия находит надуманными и отвергает.

Надуманными судебная коллегия признает и показания свидетеля ФИО14 о том, что ПГС на территорию строившегося объекта недвижимости (автомойки), расположенного по адресу: 

<

адрес>, свидетели ФИО4 и ФИО5 не доставляли, поскольку они опровергаются согласующимися как между собой, так и с иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, показаниями свидетелей ФИО3, ФИО4 и ФИО5, оснований не доверять которым имеется.

В ввиду изложенного к показаниям свидетеля ФИО14 в указанной части судебная коллегия относится критически и считает, что они обусловлены, с учетом заинтересованности названного свидетеля в исходе дела в силу дружеских отношений с Прищепой, желанием оказать содействие последнему избежать ответственности за содеянное.

Что же касается приобщенных к материалам уголовного дела и исследованных судом первой инстанции по ходатайству стороны защиты ответов на адвокатские запросы из ОМВД России по 

<

адрес>, следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю и других правоохранительных органов, то они, вопреки ошибочному мнению стороны защиты, фабулу предъявленного Прищепе обвинения не опровергают и не свидетельствуют о его невиновности в получении им взятки в виде иного имущества. 

Более того, данные ответы на адвокатские запросы, наряду с иными исследованными в судом первой инстанции доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО243, наоборот, косвенно подтверждают, что Прищепа каких-либо входящих в его полномочия, как должностного лица органа федеральной службы безопасности, мер, направленных на выявление, предупреждение и пресечение возможной противоправной деятельности ФИО2 и подконтрольных последнему организаций, связанных с добычей полезных ископаемых на территории 

<

адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ гг. как самостоятельно, так и через подчиненных ему по службе сотрудников отдела в 

<

адрес> Управления ФСБ России по Краснодарскому краю, не предпринимал, совершив тем самым попустительство по службе, выразившееся в незаконном бездействии в пользу ФИО2, который, не оговаривая с ним конкретные действия (бездействия), а лишь осознавая их как вероятностные, возможные в будущем, организовывал по его просьбам через ООО ГК «

<

данные изъяты>» поставки ПГС на территории строившихся в 

<

адрес> четырех объектов коммерческой недвижимости. 

При этом, поскольку ПГС, как это изложено в предъявленном Прищепе обвинении и установлено судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств, передавалась указанным им контактным лицам непосредственно на территориях строившихся объектов недвижимости, то утверждение автора апелляционных жалоб о необоснованном учете при определении общей стоимости ПГС, переданной Прищепе в ДД.ММ.ГГГГ гг. в качестве взятки за попустительство по службе в интересах ФИО2 и подконтрольных последнему организаций, стоимости услуг по ее перевозке до строившихся на территории 

<

адрес> объектов коммерческой недвижимости, равно как и доводы стороны защиты о необоснованной квалификации содеянного Прищепой по ст. 290 УК РФ и отсутствии у него соответствующих полномочий, предоставлявших ему возможность за взятку совершить незаконные действия (бездействия) в пользу взяткодателя, судебная коллегия признает несостоятельными и несоответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Иные исследованные судом первой инстанции доказательства, в том числе заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ г. № № составленное по результатам проведения дополнительной комплексной строительно-технической и оценочной судебной экспертизы, при производстве которой эксперту ввиду отсутствия доставочных данных не преставилось возможным установить объем ПГС, израсходованной при строительстве вышеупомянутых объектов недвижимости, не противоречат предъявленному Прищепе обвинению и не свидетельствуют о его невиновности, а потому в силу положений ст. 73 и 74 УПК РФ самостоятельной оценки в приговоре не требуют.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные сторонами и исследованные судом первой инстанции доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства дела, за исключением объема переданной Прищепе ПГС в виде взятки и ее общей стоимости, гарнизонным военным судом в ходе судебного разбирательства установлены правильно, а потому оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитника Кацко не имеется.

В то же время, доводы государственного обвинителя о неверной квалификации судом первой инстанции действий ФИО25 по ч. 3 ст. 290 УК РФ вследствие неправильного применения уголовного закона, судебная коллегия признает заслуживающими внимания.

Так, согласно примечанию 1 к ст. 290 УК РФ крупным размером взятки в настоящей статье УК РФ признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие № руб.

Следовательно, поскольку совокупность вышеприведенных достоверных и допустимых доказательств с очевидностью свидетельствовала о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 по просьбам ФИО25 через ООО ГК «

<

данные изъяты>» посредством доставки 42 грузовыми автомобилями марки «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), модели «

<

данные изъяты>», вместимостью кузова каждого из них не менее 13 куб.м ПГС, организовал поставку на строившиеся на территории 

<

адрес> объекты недвижимости, расположенные по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, ПГС в объеме № куб.м, стоимость которой (с учетом доставки) составила № руб., то судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных представлений государственного обвинителя, признает доказанной виновность ФИО25 в получении им, как должностным лицом, взятки в виде иного имущества в крупном размере за попустительство по службе, выразившееся в незаконном бездействии путем неисполнения служебных обязанностей в пользу взяткодателя, и квалифицирует содеянное им по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

При этом, руководствуясь разъяснениями, изложенными в п.п. 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», судебная коллегия исключает из объема предъявленного Прищепе обвинения указание на получение им взятки «за совершение незаконных действий» и «за общее покровительство», поскольку указанные диспозитивные признаки совершенного им преступления своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли. 

Разрешая вопрос о назначении Прищепе наказания, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности и обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом обстоятельством, смягчающими наказание Прищепе, судебная коллегия в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие у него на иждивении малолетних детей.

Кроме того, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает, что Прищепа частично признал свою вину в содеянном, ранее к уголовной ответственности не привлекался и в период прохождения военной службы по контракту характеризовался положительно, является ветераном боевых действий и имеет государственную награду – медаль Жукова, грамоту Президента РФ и три ведомственные медали. 

Помимо этого, при назначении наказания Прищепе судебная коллегия принимает во внимание тяжелое состояние здоровья его матери и супруги, 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем, принимая во внимание фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного Прищепой, судебная коллегия при определении вида назначаемого ему наказания, несмотря на вышеуказанные смягчающие обстоятельства и иные положительные данные о его личности, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 60 УК РФ считает необходимым назначить Прищепе наиболее строгий вид наказания из предусмотренных санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ, т.е. наказание в виде реального лишения свободы, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного управления, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий.

В то же время, совокупность вышеприведенные смягчающие наказание обстоятельства наряду с посткриминальным поведением ФИО25 судебная коллегия признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного им преступления, и считает возможным в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ. 

Одновременно, принимая во внимание приведенные выше смягчающие наказание обстоятельства и учитывая отсутствия по делу отягчающих обстоятельств, судебная коллегия полагает нецелесообразным применять к Прищепе дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 5 ст. 290 УК, назначение которого возможно по усмотрению суда, а также лишать его в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания «

<

данные изъяты>» и государственной награды.

Вместе с тем, учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности содеянного Прищепой, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и 73 УК РФ не имеется.

При назначении осужденному вида исправительного учреждения, судебная коллегия исходит из положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в соответствии с которыми мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания в виде лишения свободы назначается в исправительных колониях строгого режима.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом характера и категории совершенного преступления, а также подлежащего назначению наказания в виде реального лишения свободы, судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении Прищепы меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда апелляционной инстанции.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 и 3.4 ст. 72 УК РФ время задержания и содержания ФИО25 под стражей в связи с данным делом в период с ДД.ММ.ГГГГ подлежит зачету ему в срок лишения свободы из расчета один день за один день, а время нахождения его под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ – из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания.

Поскольку ПГС стоимостью (с учетом доставки) № руб. была получена Прищепой в качестве взятки, то на основании ст. 104.1 и 104.2 УК РФ денежные средства в указанном размере, соответствующем стоимости данного иного имущества, подлежат конфискации и обращению в собственность государства.

Вместе с тем, учитывая, что судебная коллегия пришла к убеждению о нецелесообразности применения к Прищепе дополнительного наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ, а в материалах уголовного дела не содержится, судом первой инстанции не установлено и в суд апелляционной инстанции не представлено каких-либо фактических данных, свидетельствующих о том, что имущество, на которое наложен арест, было получено Прищепой в результате совершения инкриминированного ему преступления, то арест, наложенный на автомобиль «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), ДД.ММ.ГГГГ г.в., принадлежащий свидетелю ФИО14, и денежные средства на общую сумму № руб., а также на денежные средства в размере № руб. и № долларов США следует отменить.

Судьбу вещественных доказательств надлежит разрешить в соответствии со ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.16, 389.18, 389.19, 389.20, 389.23, 389.24, 389.28, 389.31, 389.32 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 29 декабря 2022 г. в отношении ФИО25 отменить и вынести новый обвинительный приговор.

Признать ФИО25 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, на основании которой с применением ст. 64 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного управления, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий, на срок 3 (три) года.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять осужденному ФИО25 со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 и 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть осужденному ФИО25 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы:

- время содержания его под стражей (с учетом задержания) в период ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания;

- время нахождения его под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания.

На основании ст. 104.1 и 104.2 УК РФ конфисковать у осужденного ФИО25 денежные средства на сумму № (

<

данные изъяты>) руб., соответствующую стоимости иного имущества (с учетом доставки), полученного им в результате совершения преступления, взыскав ее в доход государства.

Избрать в отношении осужденного ФИО25 меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда до вступления приговора в законную силу. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- оптические диски, перечисленные на 

<

данные изъяты>, на 

<

данные изъяты>, на 

<

данные изъяты>, хранящиеся при материалах уголовного дела, – хранить при деле в течение всего срока хранения последнего;

- мобильные телефоны: «

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты> c IMEI-1: № и IMEI-2: №, «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>») c IMEI-1: № и IMEI-2: №, а также мобильный телефон «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>») в корпусе синего цвета с EMEI-1: № и IMEI-2: №, перечисленные на 

<

данные изъяты> и хранящиеся при материалах уголовного дела № №, находящемся в производстве первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю, – полагать находящимися на ответственном хранении в комнате хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю до принятия итогового решения по уголовному делу № №;

- мобильный телефон «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>») с EMEI: № (S/N: №), указанный на л

<

данные изъяты> и хранящийся при материалах уголовного дела, – возвратить законному владельцу ФИО9.; 

- автомобиль «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), ДД.ММ.ГГГГ г.в., идентификационный номер (VIN): №, с государственным регистрационным знаком №, указанный на 

<

данные изъяты> и находящийся на ответственном хранении у собственника ФИО14 (

<

данные изъяты>), – полагать возвращенным последнему, как законному владельцу;

- денежные средства на общую сумму № (

<

данные изъяты>) руб. – № билетов Банка России номиналом по № (пять тысяч) руб., а также денежные средства в размере № (

<

данные изъяты>) руб. и № (

<

данные изъяты>) долларов США, указанные на 

<

данные изъяты> и на 

<

данные изъяты>, находящиеся на ответственном хранении в полевом учреждении Центрального банка РФ Северное (

<

данные изъяты>), – возвратить осужденному ФИО24

Арест, наложенный на принадлежащее осужденному ФИО24 имущество – денежные средства в размере № (

<

данные изъяты>) руб. и № (

<

данные изъяты>) долларов США, а также денежные средства в размере № (

<

данные изъяты>) руб. (

<

данные изъяты>.), находящиеся на ответственном хранении в полевом учреждении Центрального банка РФ Северное (

<

данные изъяты>), – отменить.

Арест, наложенный на принадлежащее свидетелю ФИО14 имущество – автомобиль «

<

данные изъяты>» («

<

данные изъяты>»), ДД.ММ.ГГГГ г.в., идентификационный номер (VIN): №, с государственным регистрационным знаком №, – отменить.

Апелляционные (первоначальную и дополнительную) жалобы защитника Кацко В.Н. оставить без удовлетворения. 

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПК РФ. 

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий 

Судьи: