Дело 

<

данные изъяты> г-46/18 

Судья: Радиевский А.В.

Суд апелляционной инстанции: 

Мадатова Н.А., ФИО1, ФИО2

Докладчик: судья Мадатова Н.А.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 82

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московской области 7 марта 2018 года

Президиум Московского областного суда в составе: 

председательствующего Волошина В.М.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Гаценко О.Н., Овчинниковой Л.А., Лаща С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В., 

при секретаре Иванове А.В., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительными и отмене нотариальных действий, признании права собственности на долю квартиры, выделе доли в натуре, прекращении права собственности на долю квартиры,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Реутовского городского суда Московской области от 3 апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017 года.

Заслушав доклад судьи Абдулгалимовой Н.В., 

объяснения ФИО3 и ее представителя ФИО6, поддержавших доводы кассационной жалобы, ФИО4 и его представителя ФИО7, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании права собственности на 

<

данные изъяты> супружескую долю в праве общей собственности на квартиру по адресу:…, просила выделить ее супружескую долю, прекратить право собственности ФИО4 на 

<

данные изъяты> долю в праве на квартиру, признать недействительными действия нотариуса по удостоверению ее отказа от доли в наследстве, выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и по удостоверению соглашения о разделе наследственного имущества от 19 июня 2009 года.

В обоснование заявленных требований истица указала, что являлась супругой умершего 18 декабря 2008 года ФИО8 Квартира была приобретена в браке. В рамках наследственного дела она отказалась в пользу детей ФИО4 и ФИО5 от наследственной 1/6 доли в праве на квартиру. Однако 22 января 2009 года нотариус выдал свидетельство о праве на наследство по закону ответчикам в равных долях, не выделив ее долю в совместно нажитом имуществе супругов. Выдача соответствующего свидетельства о праве на наследство по закону повлекла неправомерность удостоверения нотариусом соглашения о разделе наследственного имущества между ответчиками, на основании которого право собственности на всю квартиру было зарегистрировано за ФИО4 

Ответчик ФИО4 иск не признал, просил применить срок исковой давности.

Ответчик ФИО5 иск поддержала.

Решением Реутовского городского суда Московской области от 3 апреля 2017 года в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017 года решение суда оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений.

По запросу от 21 декабря 2017 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Ризиной А.Н. от 19 февраля 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на нее, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса основания для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017 года.

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судебными инстанциями при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО8 и ФИО3 состояли в браке с 29 июня 1978 года.

В период брака по договору купли-продажи от 20 января 1997 года на имя ФИО8 была приобретена квартира по адресу: … (л.д.10-13). 

18 декабря 2008 года ФИО8 умер.

Наследниками ФИО8 по закону являлись его супруга ФИО3, сын ФИО4 и дочь ФИО5 

22 января 2009 года нотариусом к имуществу умершего ФИО8 открыто наследственное дело. В состав наследства заявлено следующее имущество: спорная трехкомнатная квартира, гаражный бокс № …, автомобили 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, гладкоствольный карабин и денежные средства в ПАО «Сбербанк».

22 января 2009г. ФИО3 подала нотариусу заявление об отказе от наследства по всем основаниям наследования в пользу ответчиков в равных долях.

19 июня 2009 года нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону на все имущество наследодателя ответчикам ФИО4 и ФИО5 в ? доле каждому.

Между наследниками в тот же день было заключено соглашение о разделе наследственного имущества, по условиям которого спорная квартира была распределена в пользу ответчика ФИО4 Право собственности на квартиру за ФИО4 зарегистрировано 28 июля 2009 года. 

Вступившим в законную силу решением Реутовского городского суда Московской области от 23 июня 2016 года ФИО3 отказано в удовлетворении иска к ответчикам о признании недействительным отказа от доли в наследстве (л.д. 42-47, 64-65).

Разрешая по существу настоящий спор, суд первой инстанции исходил из того, что право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру у ФИО3 не возникло, поскольку совершенная истцом сделка 22 января 2009 года, чем является отказ от наследства после смерти наследодателя в пользу ответчиков, соответствовала закону. При отказе от наследства истцу были разъяснены положения ст. 34 СК РФ, однако заявления о выдаче свидетельства о праве собственности на долю в совместном имуществе супругов истец нотариусу не подала. Суд также указал, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и заключения соглашения о разделе наследственного имущества ФИО9 было известно 19 июня 2009 года. 

С такими выводами согласился и суд апелляционной инстанции.

Президиум с выводами судебных инстанций согласиться не может, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

В силу статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Из материалов дела усматривается, что спорная квартира была приобретена в период брака, то есть является общей совместной собственностью супругов ФИО8 и ФИО3 Брачный договор между супругами не заключался.

В соответствии со статьей 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными указанным кодексом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм материального права и разъяснений их применения следует, что супружеская доля пережившего супруга на имущество, совместно нажитое с наследодателем, может входить в наследственную массу лишь в том случае, когда переживший супруг заявит об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном в период брака.

22 января 2009 года ФИО3 подано заявление нотариусу об отказе от наследства в пользу ФИО4 и ФИО5 в порядке пункта 3 ст. 1158 ГК РФ.

ФИО3 заявления об отказе от доли в имуществе, приобретенном в период брака, не подавала. 

Ссылка суда первой инстанции, что в письменном отказе ФИО3 от причитающейся ей доли на наследство имеется указание о разъяснении истцу положений о праве на супружескую долю, в связи с чем совершение нотариусом действий по выдаче свидетельства о праве на наследство по закону ответчикам, в том числе на супружескую ? долю истца, соответствует закону, ошибочна. 

Разъяснение нотариуса о праве ФИО3 на супружескую долю в спорной квартире, само по себе не может быть приравнено к прямому волеизъявлению истца на отсутствие ее доли в имуществе, приобретенном в период брака, иное бы входило в противоречие с требованиями пункта 2 статьи 209 ГК РФ.

Таким образом, волеизъявление пережившего супруга на отказ от супружеской доли в имуществе, оформленного на имя наследодателя, должно подчиняться общим правилам оформления односторонней сделки. 

Такого письменного заявления ФИО3 материалы дела не содержат.

Судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела указанные обстоятельства учтены не были.

Нельзя согласиться и с выводом суда о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с иском.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность не распространяется на требования, предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года (в редакции от 23 июня 2015 года) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Вместе с тем в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (пункты 58, 59 Постановления).

Из материалов дела следует, что на момент открытия наследства и по настоящее время ФИО3 владеет спорной квартирой, проживает в ней и зарегистрирована в жилом помещении, то есть осуществляет полномочия собственника данного жилого помещения. На данные обстоятельства истец ссылался в обоснование исковых требований и в ходе судебного разбирательства по делу (л.д. 6-7, 16, 19, 66-68).

Обращаясь в суд с исковыми требованиями, ФИО3 имела своей целью восстановление нарушенного права, не связанного с лишением владения, в связи с чем к исковым требованиям, направленным на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не подлежит применению.

При указанных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению по тому основанию, что ФИО3 без уважительных причин пропущен срок исковой давности, течение которого следует исчислять с даты выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство по закону в 2009 году, входят в противоречие с вышеуказанными норами материального права.

На применение к спорным правоотношениям положений ст. 208 ГК РФ ФИО3 также указывала и в апелляционной жалобе со ссылкой на правоприменительную практику Верховного Суда Российской Федерации (л.д.160). 

Однако суд апелляционной инстанции эти доводы оставил без внимания и не дал им оценки.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Приведенные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были, решение суда первой инстанции, принятое с нарушением норм материального и процессуального права оставлено без изменения.

Допущенные нарушения норм материального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, в связи с чем президиум считает необходимым апелляционное определение судебной коллегии отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий В.М.Волошин