Дело № 2-3745/2024

УИД 50RS0053-01-2024-004829-14

Р Е Ш Е Н И Е

 С У Д А

Именем Российской Федерации

24 декабря 2024 года город Электросталь

Электростальский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Астаповой О.С., с участием истца ФИО1, представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, при секретаре Шерстовой А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» о признании незаконным приказа, признании незаконной должностной инструкции, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

08.11.2024 истец ФИО1 обратилась в Электростальский городской суд с исковым заявлением к ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» и просила признать незаконным Приказ ГЮУЗ МО «Бюро СМЭ» от 03 сентября 2024 года №257 «Об утверждении должностной инструкции главной медицинской сестры», признать незаконной утвержденную приказом от 03.09.2024 №257 должностную инструкцию главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», признать действия ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» дискриминацией в сфере труда, взыскать с ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб..

Иск мотивировала тем, что с 06 апреля 2020 г. она была принята на работу в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» на должность главной медицинской сестры на определённый срок на время отпуска основного работника с 06.04.2020 по 24.05.2020. С ней был заключен срочный трудовой договор № 3882 от 06.04.2020. В последующем дополнительным соглашением от 25.05.2020 к трудовому договору, определено, что трудовой договор заключен на неопределенный срок. 01 апреля 2021 г. между сторонами было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору № 3882 от 06.04.2020 о переводе истца с 01.04.2021 на должность медицинской сестры в дежурно-консультационное отделение, условия руда изменены. 15 марта 2023 г. на основании приказа № 206-к о переводе работника на другую работу она была переведена на должность главной медицинской сестры. 03 сентября 2024 г. работодателем истцу вручено уведомление об изменении организационных условий труда в соответствии со ст. 74 ТК РФ, предложено ознакомиться с новой должностной инструкцией, при согласии на работу в новых условиях подписать дополнительное соглашение к трудовому договору № 3882 от 06.04.2020.

Согласно указанному дополнительному соглашению, условия трудового договора изменяются в следующем: должностные обязанности, права и ответственность главной медицинской сестры определяются должностной инструкцией, утвержденной приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» № 257 от 03.09.2024.

Указанный приказ и утвержденную этим приказом должностную инструкцию главной медицинской сестры истец считает незаконными.

Как следует из уведомления, причиной изменения условий трудового договора явилась необходимость приведения должностной инструкции главной медицинской сестры в соответствии с требованиями Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 № 541н, а также профессионального стандарта "Специалист по организации сестринского дела", утвержденного приказом Минтруда и соцзащиты РФ от 31 июля 2020 года N 479н.

Вместе с тем, в настоящее время должностные обязанности главной медицинской сестры предусмотрены должностной инструкцией, утвержденной в 2021 году начальником ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», согласованной с председателем профсоюзного комитета первичной организации профсоюза работников здравоохранения РФ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», то есть в период, когда уже действовали и Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих и Профессиональный стандарт, с которой она была ознакомлена 28.10.2021.

Полагает, что должностная инструкция в редакции 2021 года содержит весь объем должностных обязанностей в пределах квалификационной характеристики должности главной медицинской сестры, приведенной в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, что свидетельствует о том, что данная должностная инструкция уже приведена в соответствие с ним, и совершенно не требуется утверждения новой должностной инструкции на этом основании.

Считает, что в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» не имело место изменение организационных условий труда, отсутствовала необходимость в утверждении новой должностной инструкции главной медицинской сестры от 03.09.2024, у работодателя имеется возможность сохранения прежних условий трудового договора.

Кроме того, при утверждении новой должностной инструкции работодатель фактически вменил в её обязанности новую трудовую функцию, поскольку в тексте новой должностной инструкции указаны обязанности, не соответствующие её квалификации главной медицинской сестры.

Согласно п. 2.44 должностной инструкции в редакции от 03.09.2024, она обязана обеспечивать составление, согласование и представление на утверждение начальнику Учреждения в письменном виде графиков учета рабочего времени (не позднее 01 числа календарного месяца, предшествующего отчетному), табелей учета рабочего времени (01 и 15 числа каждого календарного месяца за период, прошедший с даты составления предыдущего табеля), графиков отпусков работников (не позднее 01 декабря календарного года, предшествующего отчетному), т.е. речь идёт обо всех работниках ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», а не только о работниках из числа младшего и среднего медицинского персонала, что не соответствует её квалификации главной медицинской сестры. Включение данной работы в её должностные обязанности без её согласия является нарушением трудовых прав, поскольку ведет к дополнительной нагрузке, которая не оплачивается.

Данные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют, что работодатель вменил ей новую трудовую функцию, чем ухудшил её положение по сравнению с ранее принятой инструкцией, на что она согласие не давала. При этом такие действия работодателя обусловлены не изменением организационных или технологических условий труда в медицинской организации, а её трудовой дискриминацией в связи с тем, чтобы подвести её к увольнению.

Считает, что работодатель, возложив на неё дополнительные обязанности (п.п. 2.37-2.49, 2.55-2.80 Должностной инструкции главной медицинской сестры в редакции от 03.09.2024 ), не предусмотренные трудовым договором и должностной инструкцией в редакции 2021 года, существенно увеличив объем работы, изменив её трудовую функцию без её согласия, фактически проявил в отношении неё дискриминацию по обстоятельствам, не связанным с её деловыми качествами, что свидетельствует о нарушении её конституционного права на труд, права на справедливые и благоприятные условия труда в соответствии с моей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а также принципа равенства прав и возможностей работников в осуществлении своих способностей к труду без какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения трудовых прав и свобод.

Этими незаконными действиями работодателя ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в трудовой дискриминации.

Неправомерными действиями ответчика мне причинен моральный вред, который оценивает в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 исковые требования по изложенным в иске основаниям поддержали. Полагают, что не смотря на указания в уведомлении от 03.09.2024 на изменение трудовой функции, фактически в новой должностной инструкции был увеличен трудовой функционал. Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что 21.11.2024 она уволена из ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» на основании п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ. Пояснила, что и ранее, и до увольнения, она не вела табели учета рабочего времени, а только подписывала готовый табель, который ей приносили из отдела кадров. Полагает, что ей хотели вменить функции сотрудников отдела кадров, а также функцию по внутреннему контролю качества. Дискриминация связана с тем, что новый начальник Бюро не принимает ее.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 против удовлетворения исковых требований ФИО1 возражал. Представил письменные возражения на иск т.1 (л.д. 80-94), доводы, изложенные в которых, поддержал. Указали, что, начиная с 2024 года, в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» в рамках структурной реорганизации проводится работа по ревизии и актуализации ранее принятых локальных нормативных актов, в том числе, типовых должностных инструкций. Были приняты и введены в действие новые должностные инструкции по ряду должностей. Во всех указанных случаях ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» использовало в качестве основы для должностных инструкций соответствующие профессиональные стандарты (при наличии). Ответчик считает, что при составлении и утверждении новой должностной инструкции главной медицинской сестры, ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», действовало в пределах своих полномочий, предоставленных частью 1 статьи 8 абзацем 7 части 1 статьи 22 ГК РФ. Так как заключенный с ФИО1 трудовой договор не содержит конкретного перечня должностных обязанностей, а также ссылок на какую-либо должностную инструкцию, как на неотъемлемую часть трудового договора, принятие новой должностной инструкции по занимаемой ею должности не может свидетельствовать о нарушении условий трудового договора. Отсутствие перечня должностных обязанностей в трудовом договоре истца привело к неоднократным обращениям истца в 2024 году за разъяснениями о своих должностных обязанностях к работодателю. Полагают, что в данном случае имеет место изменение условий трудового договора в соответствии со ст.74 ТК РФ (работа в соответствии с новой должностной инструкции), как это указано и самой истицей в ответ па уведомление работодателя 3 сентября 2024 года № 3176. При этом, вопреки доводам иска, трудовая функция истца не изменялась и не дополнялась. ФИО1 как работала, так и должна была продолжить работу в должности главной медицинской сестры только с более детальным и конкретизированным объемом прав и обязанностей. Следует отметить, что введенная в действие оспариваемым приказом должностная инструкция главной медицинской сестры является типовой, следовательно, подлежит применению в качестве локального нормативного акта в правоотношениях с любым лицом, занимающим данную должность. Пункты должностной инструкции, которые по мнению истца, возлагают на нее дополнительные обязанности, не предусмотренные трудовым договором и должностной инструкцией в прежней редакции, не содержат принципиально новых для главной медицинской сестры обязанностей, выходящих за пределы ее трудовой функции, а лишь подробно раскрывают их и конкретизируют. Применительно к доводам истца по пункту 2.44 новой должностной инструкции указали, что из содержания трудового договора, а также текста должностной инструкции следует однозначный вывод, что полномочия главной медицинской сестры распространяются только на деятельность младшего и среднего медицинского персонала. При этом, на главную медицинскую сестру возлагается обязанность не по составлению и утверждению графиков, как ошибочно утверждается в иске, а по обеспечению, т.е. организации этой работы в координации с иными ответственными лицами, в частности, руководителями структурных подразделений и отделом кадров. Положения данного пункта предписывают главной медицинской сестре как должностному лицу, относящемуся к руководящему составу, самостоятельно определять формы и порядок данного взаимодействия. Именно для этих целей к числу профессиональных квалификационных требований, предъявляемых к должности главной медицинской сестры, относится знание порядка составления графиков работы и расстановки среднего и младшего медицинского персонала, содержащееся и в ранее действующей должностной инструкции. Не согласны с доводами истца о дискриминации в отношении нее, поскольку работа по актуализации должностных инструкций велась без какой-либо привязке к личности работников.

Дело рассмотрено в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ в отсутствие представителя третьего лица Первичной профсоюзной организации ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» Профессионального союза РЗ РФ, не явившегося в судебное заседание при надлежащем извещении о дате, времени и месте такового, не просивших об отложении. Ранее в предварительном судебном заседании 11.12.2024 представитель третьего лица- председатель ППО ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» ФИО4 представила отзыв на иск (т.1 л.д.258-260). Где указали, что обжалуемая должностная инструкция главной медицинской сестры утверждена работодателем с соблюдением требований ТК РФ, применяемым к локальным нормативным актам, не ухудшает условия руда работника, не содержит избыточных и (или) необоснованных требований и не изменяет объем и содержание трудовой функции ФИО1

Выслушав истца ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, исследовав в полном объеме представленные в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Судом установлено, сторонами не оспаривается и материалами дела подтверждено, что ФИО1 была принята на работу в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» на должность главной медицинской сестры на период с 06.04.2020 по 24.05.2020 года и с ней был заключен срочный трудовой договор № 3882 от 06 апреля 2020 года на указанный период. (т.1 л.д.7-10).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 25 мая 2020 года данный трудовой договор признан заключенным на неопределенный срок (т.1 л.д.11).

01 апреля 2021 года ФИО1 переведена на должность медицинской сестры в дежурно-консультационное отделение, о чем сторонам подписано дополнительное соглашение к трудовому договору №3882 от 06.04.2020 (т1 л.д.12-14).

В соответствии с дополнительными соглашениями от 01 октября 2021 года (т.1 л.д.104), от 27 октября 2021 года (т.1 л.д.105), от 01 января 2022 года (т.1 л.д.106), от 25 ноября 2022 года (т.1 л.д. 107) и от 09 января 2021 года (т.1 л.д.108) к трудовому договору, в период с 24 сентября 2021 года по 15 марта 2023 года ФИО1 исполняла обязанности главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», а с 15 марта 2023 переведена на данную должность приказом №206-к от 15.03.2023 (т.1 л.д.16) на постоянной основе.

28 октября 2021 года ФИО1 была ознакомлена с Должностной инструкцией главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», утвержденной начальником Бюро 10 июня 2021 года (т.1 л.д.111-115).

Приказом начальника Бюро № 257 от 03.09.2024 года (т.1 л.д. 116) в целях актуализации должностной инструкции главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», а также приведения указанной инструкции в соответствие с требованиями Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 №541н, а также профессионального стандарта «Специалист по организации сестринского дела», утвержденного приказом Минтруда Рссии от 31.07.2020 №479н, утверждена новая должностная инструкция главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» (т.1 л.д. 118-135),копия которой передана для ознакомления ФИО1 10.09.2024 (т.1 л.д.136).

Истец полагает, что пунктами 2.37-2.49, 2.55-2-80 Должностной инструкции в редакции от 03.09.2024 на нее возложены дополнительные обязанности, чем существенно увеличен объем ее работы, изменена её трудовая функция без ее согласия.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 ст. 74 ТК РФ, в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

В силу ч.2 чт.74 ТК РФ, о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно ч.8 ст.74 ТК РФ, изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатель также имеет право по своей инициативе изменять определенные сторонами условия трудового договора (за исключением изменения трудовой функции работника) в случае изменения организационных и технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора. Вводимые работодателем изменения не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, для решения вопроса о законности действий работодателя, направленных на изменение условий трудового договора, юридически значимыми обстоятельствами являются установление фактов того, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменения организационных или технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора и что такое изменение определенных сторонами условий трудового договора не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Доводы стороны ответчика о том, что разработка и утверждение новой должностной инструкции главной медсестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» связаны с изменениями организационных условий труда подтверждается Приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 01.02.2024 №29 «Об утверждении организационной структуры» в соответствии с протоколом комиссии по проведению процедуры сокращения работников ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 30.01.2024 №1 и в целях обеспечения принципов коллегиальности и упорядоченности внутриорганизационных связей и обеспечения эффективного управления учреждением, а также основного вида деятельности в отделах, отделениях судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ М «Бюро СМЭ» (т.2 л.д.98-99), Приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 06.02.2024 №35 «О внесении изменений в приказ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 01.02.2024 №29 «Об утверждении организационной структуры» (т.2 л.д.100-101), Приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 27.04.2024 №134 «Об утверждении организационной структуры» (т.2 л.д. 102-103», Приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 06.05.2024 №136 «Об утверждении организационной структуры» (т.2 л.д.104-105), Приказом начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 05.07.2024 №207 «Об утверждении организационной структуры» (т.2 л.д.106-107), а также Приказами «Об утверждении штатного расписания» от 31.05.2024 №165, от 28.08.2024 №250, от 01.10.2024 №315 (т.2 л.д.108-169).

Приказом Минтруда России от 31.07.2020 N 479н утвержден профессиональный стандарт "Специалист по организации сестринского дела".

Приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 N 541н (ред. от 09.04.2018) «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения" определены, в том числе, должностные обязанности главной медицинской сестры.

Изложенные в пунктах 2.37-2.49, 2.55-2-80 Должностной инструкции в редакции от 03.09.2024 должностные обязанности главной медицинской сестры, вопреки доводам истца, соответствуют указанной в профессиональном стандарт «Специалист по организации сестринского дела» трудовой функции, поскольку входят в такие трудовые действия, как организация работы планированию кадрового состава среднего и младшего медицинского персонала медицинской организации, планирование ресурсного обеспечения деятельности среднего и младшего медицинского персонала медицинской организации, принятие управленческих решений по вопросам совершенствования сестринской службы в медицинской организации, организация работы по рациональной расстановке и использованию среднего и младшего медицинского персонала медицинской организации, проведение работы по разработке проектов локальных актов медицинской организации. При этом доводы истца о том, что возложение на нее обязанности обеспечить составление, согласование и представление на утверждение начальнику Учреждения в письменном виде графиков учета рабочего времени (не позднее 01 числа календарного месяца, предшествующего отчетному), табелей учета рабочего времени (01 и 15 числа каждого календарного месяца за период, прошедший с даты составления предыдущего табеля), графиков отпусков работников (не позднее 01 декабря календарного года, предшествующего отчетному). Не позднее, чем за 14 календарных дней до даты начала своего ежегодного оплачиваемого отпуска представлять начальнику Учреждения в письменном виде представление с указанием работника, предлагаемого для временного исполнения обязанностей главной медицинской сестры на период отпуска последней (п.2.44 должностной инструкции в редакции от 03.09.2024), выходят за пределы ее квалификации главной медицинской сестры и относятся к должностным обязанностям кадровой службы, суд находит неубедительными, основанными на неправильном толковании, как норм права, так и требований профессионального стандарта «Специалист по организации сестринского дела», профессионального стандарта "Специалист по управлению персоналом", утвержденного Приказом Минтруда России от 09.03.2022 N 109н.

Не может согласиться суд и с доводами истца о том, что, по ее мнению в соответствии с п.2.44 должностной инструкции в редакции от 03.09.2024 на нее возлагаются обязанности по составлению указанных в данном пункте табелей рабочего времени и графиков отпусков по всем работникам ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», поскольку в соответствии с п.1.6 данной должностной инструкции, главная медицинская сестра управляет деятельностью среднего и младшего медицинского персонала Учреждения, в том числе осуществляет планирование, организацию и контроль за деятельностью последних. Доводы представителя ответчика о том, что в каждом отделении ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» такие обязанности возлагаются на заведующих отделений подтверждаются как доводами представителя третьего лица Первичной профсоюзной организации ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» Профессионального союза РЗ РФ, занимающей также должность заведующего организационно-методическим отделом ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» ФИО4, выкопировками из должностных инструкций заведующего (районным, межрайонным, городским) судебно-медицинским отделением, врача – судебно-медицинского эксперта (т.2 л.д.90-91), заведующего спектральной лабораторией врача - судебно-медицинского эксперта медико-криминалистического отдела (т.2 л.д.92-93), заведующего медико-криминалистическим отделом врача - судебно-медицинского эксперта (т.2 л.д.94-95), заведующего судебно-химическим отделом (отделением) врача - судебно-медицинского эксперта (т.2 л.д.96-97), не соответствует организационной структуре ГБУЗ М «Бюро СМЭ» (т.2 л.д. 106-107).

Таким образом, суд полагает установленным, что трудовая функция истца введенными в должностную инструкцию главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» в редакции от 03.09.2024 не изменена, не ухудшает ее положение по сравнению с должностной инструкцией в редакции от 2021 года, а имеет место конкретизация существующих у работника (главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» обязанностей с уточнением трудовых действий при выполнении указанных обязанностей. 

Статьей 3 ТК РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда.

Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть первая статьи 3 ТК РФ).

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть вторая статьи 3 ТК РФ).

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены названным кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства (часть третья статьи 3 ТК РФ).

Из искового заявления и пояснений истца, её представителя в судебном заседании следует, что дискриминация истца выразилась в том, что истца не принимает руководитель ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», а также в возложении в соответствии с должностной инструкцией в редакции от 03.09.2024 дополнительных обязанностей.

Не находит суд обоснованными и доводы истца о наличии дискриминации в отношении нее со стороны руководства ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», учитывая, что в период 2024 года в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» были разработаны и утверждены должностные инструкции не только по должности главной медицинской сестры, но и других сотрудников (т.1 л.д.188-257), на момент рассмотрения спора в суде выполнение обязанностей главной медсестры по совмещению возложено на старшую медицинскую сестру ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» (приказ от 13.11.2024 №1311-05-к (т.1 л.д.138), приказ от 22.11.2024 №2211-03-к (т.1л.д.141), на которую возложены обязанности в соответствии с должностной инструкцией главной медицинской сестры в редакции от 03.09.2024 (т.1 л.д. 144-161), согласно переписки между начальником ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» и ФИО1 за период с июня по сентябрь 2024 года (т.1л.д. 162-187) начальник Бюро реагировал на служебные записки истца.

Оценив представленные суду доказательства в их совокупности и каждое по отдельности, суд считает установленным, что разработка и утверждение должностная инструкция главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» приказом ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 03 сентября 2024 года №257, связано с изменениями организационных условий труда, соответствует требованиям Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 №541н, а также профессионального стандарта «Специалист по организации сестринского дела», утвержденного приказом Минтруда России от 31.07.2020 №479н, а также отсутствие дискриминации в отношении истца при утверждении указанной должностной инструкции, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется. В связи с изложенным не имеется правовых оснований и для удовлетворения исковых требований истца о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 12, 55, 56, 194 – 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В иске ФИО1 к ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» о признании незаконным Приказа ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 03 сентября 2024 года №257 «Об утверждении должностной инструкции главной медицинской сестры», признании незаконной утвержденную приказом от 03.09.2024 №257 должностную инструкцию главной медицинской сестры ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», признании действий ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» дискриминацией в сфере труда, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб. – отказать.

Решение суда может быть обжаловано, а прокурором принесено представление в Московский областной суд через Электростальский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: О.С. Астапова

Полный текст решения изготовлен 13 января 2025 года.

Судья: О.С. Астапова