дело №2-29/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Нижний Новгород 28 декабря 2017 года 

Нижегородский областной суд в составе: единолично судьи федерального суда общей юрисдикции Печерицы Ю.А., с участием: 

- государственных обвинителй – прокуроров отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области, младшего советника юстиции ФИО1, советника юстиции ФИО2;

- подсудимого ФИО3; 

- защитника – адвоката областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов ФИО4, удостоверение № и ордер №, участвовавшего по назначению; 

- потерпевших К.Р.В., В.С.С., М.В.В., Н.Л.И., К.Е.А., 

при секретаре судебного заседания Бочарове И.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженца 

<

данные изъяты>,

гражданина 

<

данные изъяты>, зарегистрированного 

<

адрес>

<

адрес>

<

адрес>

<

адрес>,

состоящего в гражданском браке, имеющего троих малолетних детей,

находящихся на иждивении их матери и иных родственников,

образование 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, юридически не судимого, содержащегося под

стражей с 13 декабря 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью четвёртой статьи 159 (5 преступлений), пунктом «а» части третьей статьи 126, частью третьей статьи 127.2, частью 2 статьи 139 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО3 в составе организованной группы с неустановленным лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, совершил следующие преступления:

- мошенничество в особо крупном размере 1 млн. 465 тысяч рублей,

повлекшее лишение права гражданина М.В.В. на жилое помещение;

- мошенничество в особо крупном размере 1 млн. 470 тысяч рублей, повлекшее лишение права гражданина В.С.С. на жилое помещение;

- мошенничество в отношении В.С.С. в крупном размере на сумму 430 тысяч рублей;

- мошенничество в крупном размере на сумму 424 тысячи рублей, повлекшее лишение права гражданина В.С.С. на жилое помещение;

- мошенничество в особо крупном размере 2 млн. 300 тысяч рублей, повлекшее лишение права гражданина К.Р.В. на жилое помещение.

Кроме того, ФИО3 обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных пунктом «а» части третьей статьи 161 УК РФ. По данному обвинению судом одновременно с приговором вынесено отдельное решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя от данного обвинения.

Все преступления совершены 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

Не позднее 15 января 2013 года подсудимый ФИО3, действуя из корыстных побуждений с целью незаконного обогащения, вступил с неустановленным лицом в преступный сговор на хищение путём обмана у лиц, злоупотребляющих спиртным, и одиноких граждан, денежных средств, полученных от продажи жилища. 

Для реализации задуманного они объединились в устойчивую организованную группу, разработав план преступлений, и распределили между собой преступные роли.

Подсудимый ФИО3, как участник организованной группы, встречался с неустановленным лицом для детализации и уточнения будущих преступных действий, и совместно с ним готовился к совершению преступлений, обсуждая планы преступлений. Подыскав лиц, злоупотребляющих спиртным, и одиноких граждан, ФИО3 выстраивал с ними доверительные отношения. После чего, он убеждал их в продаже своих квартир и переезде в сельскую местность для занятия животноводством и иной деятельностью, приносящей прибыль, на деньги от продажи квартир, принадлежащие таким лицам, обещая предоставить им в будущем другое жилище. 

В соответствии с распределением ролей в организованной преступной группе, подсудимый ФИО3:

- получал информацию об одиноких и злоупотребляющих спиртным гражданах, имеющих в собственности жилище 

<

данные изъяты>; 

- входил в доверие к выбранным лицам и путём обмана убеждал их продать квартиру, переехать на ферму 

<

данные изъяты>, а полученные денежные средства от продажи квартиры использовать в совместной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты>;

- организовывал получение выбранными лицами необходимых документов для продажи принадлежащих им квартир, сопровождал их при совершении сделок купли-продажи квартир, государственной регистрации перехода права собственности и получении денежных средств от покупателей;

- похищал путём обмана у таких лиц деньги за проданное жильё и передал их неустановленному лицу.

Указанные действия ФИО3 были обусловлены планом, разработанным с неустановленным лицом, носили согласованный характер и были направлены на достижение корыстных преступных целей – незаконное обогащение от хищения путём обмана денежных средств потерпевших, полученных ими от продажи квартир. 

Действия ФИО3 в составе организованной группы имели единый с неустановленным лицом умысел на систематическое совершение преступлений в течение длительного времени с корыстной целью. Он осознавал, что принимает участие в преступлениях, совершаемых организованной группой, и желал наступления общественно опасных последствий.

Организованная группа в составе ФИО3 и неустановленного лица функционировала с января 2013 года и до 27 сентября 2016 года, а именно, до момента обыска в жилище ФИО3

В первой половине января 2013 года ФИО3 получил информацию о наличии в собственности М.В.В., злоупотребляющего спиртным, однокомнатной квартиры 

<

адрес>, и долга перед иным лицом. После чего у него возник совместный с неустановленным лицом преступный умысел на хищение путём обмана денег М., полученных от продажи квартиры, в особо крупном размере, с лишением его права на жилое помещение. 

Узнав от М.В.В. о намерении продать квартиру для возврата долга, ФИО3 вошёл в доверие к М.В.В. под предлогом оказания ему помощи в сложившейся жизненной ситуации. Действуя из корыстных побуждений согласно заранее разработанному плану, он предложил М.В.В. переехать в другое жилище 

<

данные изъяты>, предоставленное неустановленным лицом, для совместного участия в предпринимательской деятельности по развитию животноводства на вложенные М.В.В. деньги от продажи квартиры. При этом, заведомо обманывая его, ФИО3 пообещал М.В.В., что после получения прибыли от вложенных денег в указанную предпринимательскую деятельность, ему будет приобретена другая квартира. 

М.В.В., поверив в правдивость сообщенной ФИО3 информации, дал согласие на продажу своей квартиры и вложение денег в совместную предпринимательскую деятельность по развитию животноводства.

5 февраля 2013 года в помещении агентства недвижимости 

<

данные изъяты>, М.В.В. и К.Е.В. заключили договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>. После чего К.Е.В. передала М.В.В. деньги в сумме 1 млн. 500тысяч рублей, а 21 февраля 2013 года зарегистрировала право собственности на указанную квартиру на себя и свою несовершеннолетнюю дочь. 

М.В.В. из полученных денег оставил в указанном агентстве недвижимости 700 тысяч рублей для приобретения себе другого жилого помещения меньшей площади, а 765 тысяч рублей передал 5 февраля 2013 года в неустановленное время в помещении указанного выше агентства подсудимому ФИО3 по предложению последнего.

Не позднее чем через неделю после 5 февраля 2013 года М.В.В. по предложению ФИО3 забрал в указанном выше агентстве хранившиеся там свои 700 тысяч рублей, и передал их в том же месте ФИО3

Подсудимый ФИО3, действуя умышленно в составе организованной группы с неустановленным лицом, похитил путём обмана денежные средства М.В.В., полученные от продажи квартиры, в сумме 1 млн. 465 тысяч рублей. 

Похищенными денежными средствами ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшему М.В.В. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 1 млн. 465 тысяч рублей, лишив его права на жилое помещение. 

Кроме того, в один из дней периода до 11 мая 2015 года ФИО3 получил информацию о наличии в собственности В.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющего сиротой и не имеющего близких родственников, двухкомнатной квартиры 

<

адрес>.

После чего, ФИО3, действуя в составе организованной группы с неустановленным лицом из корыстной заинтересованности, решил убедить ФИО5 в продаже указанной квартиры с целью хищения путём обмана денежных средств В.С.С. от продажи квартиры, в особо крупном размере, и лишения его права на жилое помещение.

Выполняя отведённую ему преступную роль, с целью устранения препятствий в продаже квартиры и получения В.С.С. нового паспорта 

<

данные изъяты>, ФИО3 12 мая 2015 года привёз его в отдел ФМС России 

<

данные изъяты>, где оплатил из денежных средств организованной группы, установленный штраф для получения нового паспорта. После чего, 22 мая 2015 года В.С.С. получил новый паспорт.

В период до 10 сентября 2015 года ФИО3, согласно разработанному плану и своим преступным обязанностям, вошёл в доверие к В.С.С. под предлогом оказания помощи в сложной жизненной ситуации. После чего ФИО3 совместно с неустановленным лицом сообщил В.С.С. надуманные сведения о том, что его разыскивают сотрудники полиции с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности и завладения квартирой. Для убеждения В.С.С. в достоверности надуманных сведений и усиления ложного чувства опасности, ФИО3 совместно с неустановленным лицом привёз В.С.С. 

<

адрес>, где, указав на случайный автомобиль, сообщил о нахождении в нём сотрудников правоохранительных органов, разыскивающих В..

В.С.С., имея незначительный жизненный опыт, и не посвящённый в истинность намерений участников организованной группы, поверил в сообщённую информацию.

После чего ФИО3 совместно с неустановленным лицом предложил В.С.С. до продажи квартиры временно пожить 

<

данные изъяты>, а деньги, полученные от продажи квартиры, вложить в приобретение нового жилья 

<

данные изъяты> и в бизнес ФИО3

В.С.С., являясь внушаемым, 

<

данные изъяты> доверился ФИО3 и неустановленному лицу.

11 сентября 2015 года в помещении агентства недвижимости 

<

данные изъяты>, В.С.С. и А.Н.В. подписали договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>. После чего А.Н.В. передала В.С.С. под расписку 1млн. 800тысяч рублей, и 18 сентября 2015 года зарегистрировала своё право собственности на указанную квартиру. 

11 сентября 2015 года в неустановленное время, находясь у указанного выше агентства недвижимости, ФИО3, действуя умышленно, в составе организованной группы, согласно своей преступной роли, обманывая В.С.С., получил у него деньги в сумме 1млн. 730 тысяч рублей, полученные им от продажи квартиры.

Полученные денежные средства ФИО3 передал в неустановленном месте неустановленному лицу, из которых В.С.С. на праве собственности, зарегистрированном 25 сентября 2015 года, была приобретена квартира 

<

адрес> стоимостью 310 тысяч рублей.

Похищенными денежными средствами в остальной сумме 1 млн. 470 тысяч рублей, в особо крупном размере, принадлежащими потерпевшему В.С.С., подсудимый ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению, лишив гражданина В.С.С. права на жилое помещение.

Кроме того, узнав от В.С.С. о наличии в его собственности 1/4 доли в двухкомнатной квартире 

<

адрес>, выставленной на продажу его родственницей, ФИО3 сообщил об этом неустановленному лицу. После чего, у ФИО3 совместно с неустановленным лицом возник преступный умысел на хищение путём обмана полученных В.С.С. денежных средств от продажи доли в указанной квартире. 

Не позднее 16 октября 2015 года ФИО3, действуя из корыстной заинтересованности совместно с неустановленным лицом в составе организованной группы, предложил В.С.С. вложить деньги, полученные от продажи его доли в указанной квартире, в свой бизнес.

В.С.С., являясь внушаемым, 

<

данные изъяты> доверился ФИО3 и неустановленному лицу.

16 октября 2015 года В.С.С. после подписания договора купли-продажи квартиры 

<

адрес>, проданной по инициативе его родственницы Х.О.В. за 2 миллиона рублей, получил от неё свою долю в размере, не превышающем 500 тысяч рублей.

В тот же день в неустановленное время, находясь около здания регионального отдела федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, расположенного 

<

адрес>, ФИО3, действуя из корыстной заинтересованности совместно с неустановленным лицом, согласно своей преступной роли, обманывая В.С.С., похитил у него деньги в крупном размере, в сумме 430 тысяч рублей. 

Похищенными путём обмана денежными средствами ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению, причинив В.С.С. материальный ущерб, в крупном размере, на сумму 430 тысяч рублей.

Кроме того, в неустановленный день до 4 апреля 2016 года, у ФИО3, заведомо знавшего о наличии в собственности В.С.С. двухкомнатной квартиры 

<

адрес>, возник совместный с неустановленным лицом преступный умысел на хищение путём обмана чужих денежных средств в крупном размере с лишением потерпевшего права на жилое помещение. 

Обманывая В.С.С., ФИО3, действуя совместно с неустановленным лицом, предложил ему продать указанную квартиру гражданину Ш.Г.А. за счёт средств материнского капитала, пообещав обналичить их после поступления на лицевой счёт В. и вернуть в его собственность эту квартиру спустя некоторое время.

В.С.С., являясь внушаемым, 

<

данные изъяты> доверился ФИО3

5 апреля 2016 года В.С.С. подписал договор купли-продажи с Ш.Г.А., действовавшим на основании доверенности в интересах жены А.С.А. и их несовершеннолетних детей, о продаже указанной квартиры за 433тысячи 26 рублей с условием оплаты денежными средствами государственного сертификата материнского (семейного) капитала.

7 апреля 2016 года Ш.Г.А. зарегистрировал право долевой собственности членов своей семьи на квартиру 

<

адрес>.

31 августа 2016 года денежные средства в сумме 433тысяч 26 рублей, 

<

данные изъяты> были зачислены на лицевой счёт 

<

данные изъяты> на имя В.С.С.

9 сентября 2016 года В.С.С. в 12 часов 13 минут, находясь в отделении Сбербанка России 

<

данные изъяты> снял со своего лицевого счёта 424тысячи рублей и в тот же день снял двумя суммами 500 рублей и 8500 рублей.

После чего, ФИО3, действуя из корыстной заинтересованности совместно с неустановленным лицом в составе организованной группы, обманывая В.С.С., сообщил тому о необходимости денежного перевода 

<

данные изъяты> в сумме 423 тысяч рублей на имя Н.Р.А.

9 сентября 2016 года в 12 часов 16 минут В.С.С. отправил через указанное отделение Сбербанка России денежный перевод 

<

данные изъяты> в сумме 423 тысячи рублей на имя получателя Н.Р.А., заплатив тысячу рублей за осуществление перевода.

После чего, В.С.С., продолжая доверять ФИО3 и неустановленному лицу, в тот же день подал в указанном отделении Сбербанка РФ заявление о внесении поправок в денежный перевод 

<

данные изъяты>, указав вместо прежнего получателя денежного перевода в сумме 423 тысячи рублей Н.Р.А. нового получателя М.М.Р.

Похищенными путём обмана денежными средствами ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшему В.С.С. материальный ущерб, в крупном размере, на сумму 424тысячи рублей, лишив его права на жилое помещение.

Кроме того, в один из дней периода до 19 апреля 2016 года ФИО3 получил информацию о наличии в собственности К.Р.В., не имеющего близких родственников и злоупотребляющего спиртным, 2-комнатной квартиры и жилого дома, которую сообщил неустановленному лицу.

В период с 21 апреля по 13 июня 2016 года ФИО3, выполняя отведённую роль в составе организованной группы с неустановленным лицом, вошёл в доверие к К.Р.В. под предлогом оказания помощи в сложной жизненной ситуации. Обманывая К.Р.В., он сообщил ему заведомо ложные сведения о грозящей ему опасности со стороны представителя организованной преступности, в случае если К.Р.В. продолжит проживать 

<

данные изъяты>, и убедил его в необходимости проживания в селе 

<

данные изъяты>. 

После того, как К.Р.В. поверил в правдивость сообщенной информации, ФИО3, продолжая выполнять отведённую ему роль в организованной группе, убедил К.Р.В. в продаже его квартиры 

<

адрес> с целью приобретения другого жилья в селе 

<

данные изъяты> и вложения денег в бизнес.

Для осуществления сделки купли-продажи жилого помещения ФИО3 5 мая 2016 года привёз К.Р.В. в отдел УФМС России 

<

данные изъяты>, где оплатил из денежных средств организованной группы установленный штраф за получение нового паспорта К.Р.В. взамен предыдущего. 

14 июня 2016 года в дневное время в помещении агентства недвижимости 

<

данные изъяты> К.Р.В. и К.В.В. подписали договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>. После чего покупатель К.В.В. передал К.Р.В. аванс в сумме 95тысяч рублей. 

22 июня 2016 года К.В.В. зарегистрировал своё право собственности на приобретённую квартиру, и в этот же день в помещении указанного выше агентства недвижимости передал К.Р.В. оставшиеся денежные средства в сумме 2млн. 350тысяч рублей. К.Р.В., находясь под влиянием обмана со стороны ФИО3, из полученных денег передал 50 тысяч рублей риелтору И.О.В. за оказанные услуги.

ФИО3 в этот же день, находясь в указанном помещении агентства недвижимости, действуя из корыстной заинтересованности в составе организованной группы с неустановленным лицом, обманывая К.Р.В., похитил у него деньги в сумме 2млн. 300 тысяч рублей.

Полученные денежные средства ФИО3 через непродолжительное время передал в неустановленном месте неустановленному лицу. 

Похищенными у К.Р.В. денежными средствами ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению, причинив ему материальный ущерб, в особо крупном размере на сумму 2 млн. 350 тысяч рублей, лишив его права на жилое помещение. 

Подсудимый ФИО3 не признал себя виновным по предъявленному обвинению, заявив, что не совершал преступлений. При этом он признал себя виновным в том, что обманул К.Р.В., сообщив, что его деньги лежат на карточке, а сам без его разрешения отдал его деньги в долг неустановленному лицу. В ходе допроса он признался в том, что распоряжался деньгами потерпевших, не согласовывая с ними. 

Подсудимый ФИО3 показал следующее.

По обвинению в мошенничестве в отношении М.В.В. 

Осенью 2012 года он с Н.Р. договорился заниматься разведением бычков в деревне 

<

данные изъяты>, где у родственницы Н. был дом с хозяйственными постройками, которые они решили использовать под ферму. Он должен был выращивать бычков, а Р. их реализовывать и получать свой процент. Они собирались приобрести бычков за свои накопления. 

С М. его познакомил в конце 2012 года знакомый Р., перед которым у М. был долг. Они пришли в квартиру М. 

<

данные изъяты>. М. рассказал, что продал свою прежнюю квартиру и переехал в эту, которую тоже продаёт, т.к. хочет отдать долги и купить однокомнатную квартиру.

После 15 января 2013 года М. рассказал, что оставшиеся деньги от продажи квартиры хочет отдать жене. Он сказал М., что у него есть дом в деревне и предложил переехать с матерью на свежий воздух. У них был план после продажи квартиры взять бычков и выращивать, а после продажи бычков М. купит себе такую же квартиру. В конце января 2013 года М. съездил с ним на ферму в деревню 

<

данные изъяты>, посмотрел деревянный дом и хозяйственную постройку, ему всё понравилось, и он согласился. 

Н. пообещал помогать ему в реализации бычков. Они планировали получить 2,5 млн. рублей от реализации выращенных бычков, М. должен был получить 50% из суммы дохода, а они с Р. планировали получить по 25%.

Агентство для продажи квартиры они с М. выбрали вместе. Р. - знакомый Р., возил их с М. к нотариусу и риелтору для оформления необходимых документов. На сделку он ходил вместе с М., тот сказал ему, что получил от продажи квартиры 1,5 млн. рублей. 

Инициатором получения денег у М. для приобретения бычков был он. М. сказал, что хочет купить комнату за 700-800 тысяч рублей, а он ему предложил купить бычков, а от продажи бычков добавить денег и купить однокомнатную квартиру. После получения М. первой части денег за продажу квартиры, он взял у него 20-30 тысяч рублей на карманные расходы за сопровождение М., а остальные деньги были у М. и тот их тратил на игровые автоматы. 

После переезда в деревню 

<

данные изъяты>, они с М. купили 31 бычка на общую сумму 310 тысяч рублей, и на 90 тысяч рублей купили корма, сухое молоко и сено. Деньги на покупку бычков принадлежали М. После покупки бычков М. передал ему около 900 тысяч рублей, поскольку был любитель выпить.

Он не купил М. другое жильё после покупки бычков, т.к. комната стоила 800 тысяч рублей, и ему не хватало денег. Эти деньги он тратил на продукты для М. и его матери, сено, корма, цемент для фундамента на ферму. М. не знал, в каком месте он хранил его деньги. 

Когда бычки стали вымирать, на деньги М., которые оставались на покупку комнаты, купили примерно 100 овец, потратив около 400 тысяч рублей, корма на 250 тысяч рублей, молоко на 60-70 тысяч рублей, сена на 70-80 тысяч рублей. На 25 тысяч рублей купили кирпич и цемент для фундамента под новую ферму, около 60 тысяч рублей потратили на покупку 11 кубов леса. Много денег уходило по мелочам. В октябре 2013 года оставшиеся деньги М., примерно 250-270 тысяч рублей, он забрал с собой в город, чтобы М. их не пропил.

О продаже выросших 5 бычков договаривался Р. Втроём о распределении прибыли от продажи этих бычков они не разговаривали. Разговора о размере прибыли с М. он не помнит. За продажу 5 бычков получили около 80 тысяч рублей. М. дали около 10 тысяч рублей и купили новый сотовый телефон, а остальные деньги потратили на празднование нового года.

В феврале 2014 года он за материнский капитал своей жены приобрёл у Н. дом в деревне 

<

данные изъяты>, в котором проживал М. с матерью.

Он не обращал деньги М. в свою пользу, хотел отдать ему деньги, но бизнес прогорел. Умысла обмануть М. у него не было. Если бы они продали всех выросших бычков, то М. получил бы обратно свои 1,5 млн. рублей. Деньги от продажи баранов М. не получал, т.к. отказался и говорил, что возьмёт деньги, когда понадобятся. 

Летом 2015 года он переехал в село 

<

данные изъяты>, где взял в аренду помещение под ферму, и перевёз туда М. с матерью, сняв им квартиру за 5 тысяч рублей в месяц. За аренду помещения под ферму он платил по 20 тысяч рублей частично деньгами М., частично деньгами от продажи баранов, собираясь его выкупить. Часть денег М. была потрачена на строительные материалы для этой фермы, т.к. они планировали дальше развиваться, чтобы это всё оправдалось и вернулось. 

М. 

<

данные изъяты> прибыли от реализации баранов не получал, т.к. они были приобретены на деньги В. Он понимал, что М. лишился жилья, чувствовал свою вину в том, что втянул его в это. Они приобрели другую ферму 

<

данные изъяты>, надеясь развивать свой бизнес дальше. 

По обвинению в мошенничестве в отношении В.С.С. при продаже квартиры 

<

данные изъяты>

С В. его познакомил в 2013 году Г., 

<

данные изъяты>. Когда он с семьёй переехал 

<

данные изъяты>, В. стал приезжать к ним. 

<

данные изъяты> 

От В. ему стало известно, что его бабушка сообщила В., что того ищут сотрудники полиции. В. ему рассказывал, что после смерти его отца осталась квартира, и он не знал, что делать с квартирой. Летом 2015 года он предложил В. продать квартиру, а деньги вложить в покупку баранов, чтобы больше заработать, и В. согласился. 

По его предложению они с В. обратились в агентство недвижимости 

<

данные изъяты>, которое он нашёл по объявлению, там нашли клиентов, оформили сделку. Он при оформлении сделки не участвовал. Со слов В. сделка по квартире была оформлена за 1 млн. 800 тысяч рублей, из которых 50 тысяч рублей тот передал риелтору. 

После сделки он встретился с В. в парке 

<

данные изъяты>, и В. передал ему возле парка 1 млн. 730 тысяч рублей, оставив себе 10 или 20 тысяч рублей. В сентябре 2015 года через 2-3 дня после продажи квартиры он в банке 

<

данные изъяты> куда пришёл с В., перевёл 

<

данные изъяты> на покупку баранов 1 млн. 200 тысяч рублей. На эти деньги они приобрели 200 баранов по 6 тысяч рублей, которых привезли в октябре-ноябре 2015 года. За их доставку он заплатил водителю 90 тысяч рублей. 

310 тысяч рублей отдали Г. за квартиру в селе 

<

данные изъяты>, оформленную на имя В. Р.Н. просил её снизить цену за эту квартиру, т.к. хотел, чтобы у них больше денег осталось на развитие бизнеса. Когда он купил себе другую квартиру, хозяйка не смогла выписать из неё своих детей и вернула ему деньги, а он с согласия В. переехал с семьёй в эту квартиру В. 

На остальные деньги В. он купил материал для утепления фермы и овёс. Оставшиеся деньги от продажи квартиры В. он хранил у себя. Из них В. брал себе примерно 20 тысяч рублей, на которые купил одежду и телефон.

По обвинению в мошенничестве в отношении денег В.С.С., полученных от продажи доли в квартире 

<

адрес>.

Через месяц или полтора после продажи квартиры В. сказал ему, что его тётя продаёт квартиру бабушки, в которой есть его доля, и что тётя хотела с ним встретиться. Он попросил риелтора И., с которой познакомился после сделки по продаже квартиры В., помочь В., и та согласилась. После встречи с тётей В. сообщил, что должен получить не менее 500 тысяч рублей, но боялся, что та его обманет. В. попросил его приехать, т.к. боялся один ехать с такой суммой. 

Во время проведения сделки он у агентства недвижимости не был и с В. не созванивался. Когда он подъехал к зданию ФРС 

<

адрес>, встретил В. и И. На руках у В. было 470 тысяч рублей, 30 тысяч рублей он передал на вознаграждение И., а 440 тысяч рублей передал ему. Он пересчитал эти деньги. В. купил себе куртку и телефон, и у него в итоге осталось 430 тысяч рублей. На 300 тысяч рублей закупили ещё 70 баранов, 20 тысяч рублей он заплатил за их перевозку. Остальные деньги были у него и расходовались по мере необходимости. 

Реализацией баранов 

<

данные изъяты> занимался Р.Н. Основной прибыли от разведения баранов В. не получил, поскольку баранов не резали, т.к. те должны были дать приплод. Этих баранов продавали максимум по 1-2 штуки, чтобы купить продукты. Сколько всего продали баранов 

<

данные изъяты>, не может сказать, часть реализовывали для личного потребления. Когда реализовали одну партию баранов, В. взял 100 тысяч рублей и поехал в Астрахань. 

У него был план развивать животноводство и в дальнейшем всем приобрести жильё. Судьба оставшихся на ферме животных ему неизвестна, т.к., узнав об обыске на ферме, он уехал 

<

данные изъяты>.

По обвинению в мошенничестве в отношении квартиры В. 

<

данные изъяты>.

Об обстоятельствах продажи квартиры В. в селе 

<

данные изъяты> ему ничего не известно. В этой квартире жила его семья с детьми с согласия В., который свободно приходил в эту квартиру и хранил в ней свои документы. Когда В. в начале апреля 2016 года приехал из Астрахани, сказал, что хочет уехать туда. Покупатель этой квартиры Ш.Г. это родственник Н.Р., он приезжал на ферму 

<

данные изъяты> отдыхать, встречался с В. Кто такой М.М.Р., ему не известно. 

По обвинению в мошенничестве в отношении К.Р.В. 

В марте 2016 года, когда он приехал 

<

данные изъяты> в поисках бухгалтера для своего крестьянско-фермерского хозяйства, познакомился в кафе с К., и они обменялись телефонами. 18 или 19 апреля К. позвонил ему, сказал, что у него проблемы и попросил зайти. Когда он приехал к К., всё лицо у того было разбито, он сказал, что его сосед палкой избил. Он купил спиртного и стал распивать с К. На следующий день он заехал к К., куда пришли П., К. и незнакомый мужчина. П. вызвал его на улицу и потребовал уйти. С П. был мужчина, представившийся Г.Б. Он не послушал их, вернулся обратно, а через пару часов сказал К., что уезжает и вызвал такси. К. попросил поехать с ним, сказав, что боится оставаться, хочет развеяться, посмотреть, как он живёт. 

Когда они приехали 

<

данные изъяты>, К. остался на ферме проживать, и там рассказал, что после смерти его матери осталась квартира 

<

адрес>, которую он хочет продать Л. за 500 тысяч рублей, обратился к агентам. К. жаловался, что Л. его обманывает, давая в долг просроченные продукты, обсчитывает, забрала его паспорт. Он сказал К., что квартира стоит дороже, и предложил продать квартиру по действительной цене. К. согласился, и он обратился к И. Они восстановили в 

<

данные изъяты> паспорт К., тот написал И. доверенность у нотариуса, после чего заехали в кафе, где он обсудил с Р. разные вопросы. 

К. стал проживать 

<

данные изъяты>, где хотел приобрести пилораму и подыскивал себе жильё. В июне он попросил Р. помочь заменить дверь в квартире К., т.к. у того не оказалось ключей и дверь пришлось взломать. 

Когда И. сообщила, что нашла покупателей, они с К. приехали в агентство. После окончания сделки у К. было 2 млн. 300 тысяч рублей, 50 тысяч рублей тот отдал И. за услуги. К. доверял ему, не хотел держать деньги при себе, и передал ему 2 млн. 300 тысяч рублей на сохранение, пока искали ему квартиру. Предоплату в размере 100 тысяч рублей К. ему не передавал. Он считает, что И. обманула К. на 100 тысяч рублей, потому что они этих денег не видели. 

После получения денег от К. ему позвонил Р. и попросил встретиться в кафе 

<

данные изъяты>. Р. знал о сделке К., т.к. занимал ему 80 или 90 тысяч рублей на оформление наследственного дела К. Они поговорили с Р. и поехали с К. 

<

данные изъяты>. Через 2-3 дня 

<

данные изъяты> он отдал Р. 100 тысяч рублей, а Р. попросил у него в долг на месяц деньги К. Примерно 10 июля 2016 года он отдал Р. 2 млн. 200 тысяч рублей. К. об этом не знал, и когда спрашивал о своих деньгах, он говорил тому, что деньги лежат на карте. Р.Н. обещал ему вернуть деньги, но не вернул, а в сентябре 2016 года, узнав от него об обыске в его жилище, перестал выходить на связь и исчез. 

Он признаёт себя виновным в том, что обманул К., сообщив, что его деньги лежат на карточке, а сам без его разрешения отдал его деньги в долг Н. 

По обвинению в похищении К.Р.В.

В похищении К. он вину не признаёт, т.к. похищения не было. К. переживал за свою сожительницу К.Н., хотел её привезти 

<

данные изъяты>. Через полтора месяца после продажи квартиры К. сказал, что ему надо поехать в город и пообщаться с Н., объяснил, где будет находиться, и попросил привезти его обратно. 15 или 16 августа 2016 года после 12 часов, когда он приехал в город и позвонил К., тот вышел с Е.К. Он подошёл к Е. познакомиться, а К. в это время разговаривал с водителем такси. Они сели в машину с К. и тот сообщил, что Н. не видел и пока не увидит, не поедет. Он предложил отвезти его в дом 

<

адрес>, где находилась Н., но К. не хотел туда ехать. Он позвонил И. и попросил привезти К. в кафе, чтобы К. с ней увиделся. Ему позвонил Р., и он тому тоже предложил приехать в кафе. В 13 часов 30 минут возле кафе К. пообщался с К.Н., та была выпившая. К. предложил забрать её с собой, а он предложил забрать К., когда та протрезвеет. После этого они с К. уехали 

<

данные изъяты>.

Показания К.Е. объяснить не может, а К. его оговаривает из-за обмана с деньгами в том, что он его тащил к машине и применил насилие. 

По обвинению в использовании рабского труда.

Он не признаёт обвинение в использовании рабского труда. 

М. работал на ферме с марта 2013 года и до сентября 2016 года.

В деревне 

<

данные изъяты> М. жил с матерью в деревянном доме, постоянно выпивал спиртное. Жители 

<

данные изъяты> ему звонили и жаловались, что М. продаёт комбикорм и продукты на спиртное. У М. всегда был сотовый телефон. 

Определённых задач перед М. не было, распоряжений ему не отдавал, они с ним делали всё вместе. До 2015 года он наездами появлялся в деревне 

<

данные изъяты>, жил там по 3-4 дня, уезжая к семье 

<

данные изъяты>. 

Когда переехали 

<

данные изъяты>, М. пас стадо баранов, мог отказаться от работ, напиться, уйти за грибами. За работу пастухом зарплату М. не получал, ему покупали продукты, сигареты. Он оплачивал М. съёмную квартиру, тот питался вместе с ними, он давал М. деньги на одежду и продукты по мере надобности. 

Он не избивал М. за отказ от работ, один раз Р. на эмоциях ударил на ферме М., когда тот бычков взрослых потерял, а Р. уже договорился с людьми о продаже этих бычков. Р. и его ругал за употребление алкоголя, давал ему советы, как лучше сделать что-то на ферме.

Когда В. появился, то стал принимать участие в кормлении животных, помогал пасти скотину. В. был свободен в передвижениях, мог отказаться от работ. В. согласился работать на ферме, т.к. на его деньги от продажи квартиры купили овец, брал мелкие деньги от продажи баранов и тратил их на девушку, с которой встречался.

К. проживал в селе 

<

данные изъяты> с конца апреля по сентябрь 2016 года 

<

адрес>, где жил В. Он был свободен в передвижениях, жил обычной жизнью. Практически в физических работах участия не принимал, жаловался, что нога болит, и по собственной инициативе готовил еду. Насилия к К. он не применял. Однажды, когда его жена пожаловалась на К., он схватил того за грудки и прижал к стене.

К. и В. в квартире на навесной замок он не закрывал. Когда он утром приходил на ферму, они уже были там. Нож он никогда в руки не берёт, поэтому К. применением ножа не угрожал. Паспорт К. он хранил у себя, так как тот терял документы. Сберкнижки К. и другие документы он привёз из дома К. и хранил у себя по его просьбе, после того, как И. сообщила ему, что сожительница К. Н. срезает трубы в доме К.

По обвинению в нарушении неприкосновенности жилища.

21 сентября К. уехал с фермы. Он позвонил на домашний телефон Н. и К. ему сообщил, что К. и матери дома нет. На следующий день он приехал 

<

данные изъяты> к дому Н., позвонил К. и тот пригласил его войти. Дверь в квартиру Н. была открыта, т.к. К. перед дверью разговаривал с кем-то. Н. из квартиры попросила его подойти, и он зашёл в квартиру, поздоровался с ней и вышел. 

Узнав, что на ферму приехали сотрудники полиции, он не стал возвращаться 

<

данные изъяты>, т.к. боялся, и уехал 

<

данные изъяты> к родственникам. 

Виновность подсудимого ФИО3 подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами и иными документами.

Доказательства мошенничества в отношении М.В.В.

Из показаний потерпевшего М.В.В. следует, что до продажи квартиры он часто употреблял спиртное. С ФИО3 познакомился в начале января 2013 года, когда ФИО3, Р.Н. и ещё несколько человек встретили его в подъезде и потребовали у него долг перед знакомым ФИО3. Он сказал им, что поменяет на комнату свою квартиру 

<

адрес>, выставленную на продажу, и отдаст долг. Они угостили его вином, после чего он оказался в неизвестной квартире. К нему приставили Н., которому он должен был 50 тысяч рублей, и до продажи квартиры он проживал с этим Н. в той квартире, а ФИО3 с Р. иногда привозили им продукты. В этой квартире Р.Н. и ФИО3 стали предлагать ему совместный бизнес, вложить деньги от продажи квартиры в разведение бычков, говорили, что это беспроигрышный вариант, весной купить бычков, а осенью их продать на мясо. Они не говорили о том, что Н. оплатил его долг в 50 тысяч рублей и поэтому он должен продать квартиру и рассчитаться с ним. Юридически они не собирались оформлять бизнес. Он согласился продать свою квартиру в добровольно-принудительном порядке, т.к. ему нужно было вернуть долг в размере 50 тысяч рублей и комнату купить, и он не знал, на что они способны, если бы он возражал. ФИО3 до продажи квартиры визуально не контролировал его ежедневно. 

ФИО3 нашёл знакомую риелтора женщину, та составила доверенность, которую он подписал, и заверили у нотариуса. К риелтору и нотариусу их с ФИО3 возил Р., родственник Р. 

В начале февраля 2013 года в агентстве 

<

данные изъяты>, которое нашёл ФИО3, при оформлении сделки присутствовали он, ФИО3, покупатель и риелтор. Покупатель под расписку отдал ему 1,5 млн. рублей. По предложению хозяина агентства он оставил 700 тысяч рублей для того, чтобы ему подыскали комнату, взял 800 тысяч рублей, из которых 20 тысяч рублей отдал за услуги риелтора, 15 тысяч рублей оставил себе, потратив их на игровые аппараты. Остальную сумму на крыльце агентства он отдал ФИО3, который предложил передать ему деньги, чтобы не потерять, сказав, что на карту их положит, а на деньги, оставшиеся у директора агентства, они купят комнату ему. Он не брал у ФИО3 расписку, т.к. тот умеет убеждать. После этого его отвезли на ту квартиру, где он жил с Н., который продолжил его контролировать. 

Через неделю ФИО3 сказал, что в агентстве что-то не получается, убедил в том, что деньги в агентстве пропадут, и по предложению ФИО3 он забрал оставшуюся часть денег, и на крыльце агентства передал ФИО3 700 тысяч рублей. ФИО3 убедил его в том, что у него деньги не пропадут, а позже сказал, что положил его деньги на карточку. 

Через 2-3 дня после продажи квартиры он, ФИО3 и Р. приехали в деревню 

<

данные изъяты>, посмотрели дом, в котором ему предстояло жить по предложению ФИО3 до осени, и сарай, в котором собирались держать скотину. ФИО3 пообещал ему, что после продажи мяса выращенных бычков на вырученные деньги он сможет купить себе жильё. После того, как они пообещали утеплить сарай, чтобы скотина не замёрзла, он согласился, и они вернулись 

<

данные изъяты>. 

Примерно через 2 дня после этого Р. привёз его с престарелой матерью в деревню, где они поселились в дряхлом бревенчатом доме. Через 2-3 дня Р. и Р. привезли 21 телёнка, а примерно через неделю ещё 10 телят, комбикорм, сухое молоко, несколько рулонов сена. Он в закупках не участвовал. Какая сумма денег была потрачена на бычков и корма, ему неизвестно, чеков не видел.

Примерно через 2 недели проживания в деревне 

<

данные изъяты> у них совсем закончилась еда, и он попросил ФИО3 снять с карточки его деньги и купить на них продукты, но тот этого не сделал и уклонялся от ответов на вопросы по поводу денег, говорил, что не может снять деньги. Из-за этого они примерно неделю голодали и ели одну капусту. Он неоднократно спрашивал у ФИО3, куда тот дел его оставшиеся деньги. Тот сначала объяснял, что положил их на карту под проценты, а потом каждый раз что-то невнятное объяснял. Тогда он понял, что ФИО3 и Н.Р. его обманули, но у него оставалась надежда на то, что в дальнейшем оставшиеся его деньги «всплывут», и он на них купит квартиру или комнату, и он смирился с этим. 

Из-за холодов купленные бычки стали умирать, и из 31 бычка выжило только 5, которых ФИО3 и Р. продали осенью. Денег от продажи бычков ему не дали, и квартиру не купили. 

Ему известно, что в 2014 году на ферму 

<

данные изъяты> привезли около 40 баранов. С начала 2013 года и до середины 2015 года 

<

данные изъяты>, кроме бычков, было около 40 баранов. На какие средства они приобретались, ему неизвестно, ФИО3 его в известность об этом не ставил, и он согласия на приобретение не давал. 

Он пас баранов на ферме 

<

данные изъяты>, и ему известно, что 40 баранов увозил Р. для реализации 

<

данные изъяты>. 

Потерпевший М.В.В. не подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования, о передаче ФИО3 всех денег в сумме 1млн. 500тысяч рублей, настаивая на своих показаниях в суде, объяснив, что при допросе следователя не придал значения тому обстоятельству, что деньги передавал ФИО3 двумя частями.

Подсудимый ФИО3 частично оспорил показания потерпевшего М.В.В., пояснив, что не уговаривал его продать квартиру, т.к. на момент знакомства с М. квартира уже была выставлена на продажу. 

Из показаний потерпевшего М.В.В., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, следует, что Р. был главным на ферме, всем заведовал и распоряжался, давал указания ФИО3 как своему подчиненному, постоянно спрашивал с ФИО3 за недочёты (том 2 л.д.144-148).

Согласно показаниям свидетеля К.Е.В., 5 февраля 2013 года она приобрела квартиру 

<

адрес> по договору купли-продажи у М. за 1млн. 650тысяч рублей. Пока она ожидала перевода денег из другого банка, М. торопил её, говорил, что ему нужно купить комнату. Сделка происходила в агентстве недвижимости 

<

данные изъяты>. Она передала деньги М. в присутствии риелторов. В договоре стоимость квартиры указали 1млн. 450тысяч рублей. Часть денег М. нужна была наличными. М. написал ей расписку в получении денег, вид у М. был неухоженный, вёл себя он спокойно, был немногословен. На сделке с М. присутствовал парень. 

Из показаний свидетеля К.Е.В., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 3 л.д. 39-41), и копии расписки М.В.В. (том 3 л.д.42), суд установил следующее. 

К.Е.В. приобрела квартиру М. за 1 млн. 650 тысяч рублей, а в договоре указали цену квартиры 1 млн.450 тысяч рублей. По 50 тысяч рублей взяли два агента, а 100 тысяч рублей М. получил отдельно. 

Согласно расписке от 05.02.2013 г. М.В.В. получил от К.Е.В. 1 млн. 500 тысяч рублей. 

Свидетель К.Е.ВК.Е.В, подтвердила эти сведения.

Из показаний свидетеля М.Е.А., данных при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что она сопровождала сделку по квартире 

<

адрес> для покупателя ФИО6, который продавал квартиру, был клиентом агентства по недвижимости 

<

данные изъяты>. Со стороны собственника квартиры были какие-то мужчины (один или два). После подписания договора купли-продажи, К. передала деньги директору агентства 

<

данные изъяты>, и та их пересчитала. Агенты взяли свою комиссию, бывший собственник написал расписку (том 3 л.д.62-64).

Свидетель П.Н.В. показала о том, что в деревне 

<

данные изъяты> М.В. проживал с матерью 

<

адрес> с зимы 2013 года. Рядом с домом была ферма, хозяином которой был Р. После приезда В. на ферме появились бычки, но из-за морозов бычки замёрзли и вымерли. От В. она узнала, что тот в карты проиграл деньги и продал свою квартиру. О том, что его кто-то обманул и забрал деньги от продажи квартиры, он ей не рассказывал. ФИО3 в деревне проживал наездами, приезжал вместе с Р.

Свидетель П.Н.В. не подтвердила свои показания, данные ранее в ходе предварительного расследования, о том, что от В. ей стало известно, что Артур и Р. обманули его с квартирой и забрали деньги от проданной квартиры себе (том 3 л.д.161-166). Она объяснила эти сведения тем, что в момент допроса была выпившей, расписалась в протоколе, не прочитав его. 

На основании копии документов регистрационного дела квартиры 

<

адрес> суд установил следующее.

15 января 2013 года М.В.В. выдал нотариально удостоверенную доверенность П.Е.В. на получение дубликатов правоустанавливающих документов и повторного свидетельства о государственной регистрации права на указанную квартиру, и на представление его интересов по вопросам получения справок, необходимых для отчуждения принадлежащей ему на праве собственности вышеуказанной квартиры.

Договор купли-продажи данной квартиры между продавцом М.В.В. и покупателем К.Е.В. заключен 5 февраля 2013 года. Согласно договору, квартира продана за 1млн. 450 тысяч рублей. Право общей долевой собственности К.Е.В. и её несовершеннолетней дочери на приобретённую квартиру зарегистрировано 21.02.2013 года (том 6 л.д.110, 114, 117,120, 127-128).

Сведения о дате выдачи доверенности опровергают показания подсудимого ФИО3 о том, что после 15 января 2013 года он предложил М.В.В. продать квартиру. Они согласуются с показаниями потерпевшего М.В.В. о том, что в начале января 2013 года ФИО3 и неустановленное лицо предложили ему вложить деньги от продажи квартиры в разведение бычков, после чего ФИО3 нашёл женщину риелтора, которой он выдал доверенность. 

Как следует из расписки А.А.Ю., признанной вещественным доказательством, 5 февраля 2013 года ФИО3 занял указанному лицу 100 тысяч рублей.

Данный документ подтверждает показания потерпевшего М.В.В. о передаче ФИО3 5 февраля 2013 года в день совершения сделки части денег, полученных от продажи квартиры, в размере 765 тысяч рублей, и опровергают показания подсудимого ФИО3 о том, что он взял у М. после продажи квартиры 20-30 тысяч рублей. 

Согласно договору аренды от 29 мая 2015 года, и квитанции к приходному кассовому ордеру от того же числа, ФИО3 арендовал под ферму 

<

данные изъяты> отдельно стоящее здание за 150 тысяч рублей. 29 мая 2015 года ФИО3 выплатил арендодателю 20 тысяч рублей (хранятся при уголовном деле). 

Указанные документы подтверждают показания подсудимого ФИО3 об использовании денег, похищенных у М.В.В., на организацию фермы 

<

данные изъяты>.

Суд доверяет изложенным показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку они согласуются между собой, дополняя друг друга, и подтверждаются иными доказательствами.

При этом суд оценивает показания свидетеля П.Н.В. в суде о том, что М. не говорил ей, что его обманули с деньгами от проданной квартиры, как надуманные. Эти её показания опровергаются показаниями, данными в ходе предварительного расследования, о том, что от М.В. ей стало известно, что Артур и Р. обманули его с квартирой и забрали деньги от проданной квартиры себе (том 3 л.д.161-166). Не доверять её первоначальным показаниям у суда нет оснований, поскольку она была предупреждена об уголовной ответственности перед допросом за дачу заведомо ложных показаний.

Суд доверяет указанным выше документам, использованным в качестве доказательств, поскольку изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и эти документы приобщены к материалам уголовного дела и признаны вещественными доказательствами в соответствии с правилами статьи 81 УПК РФ.

Суд оценивает, как надуманные следующие показания подсудимого ФИО3:

- после 15 января 2013 года он встретил М. в кафе, где предложил переехать в деревню и на деньги от продажи квартиры купить бычков, 

поскольку уже 15 января 2013 года М.В.В. была выдана П.Е.В., которую нашёл ФИО3, нотариально удостоверенная доверенность на получение документов, необходимых для отчуждения принадлежащей ему на праве собственности квартиры 

<

адрес>; 

- после получения М. первой части денег за продажу квартиры, он взял у него 20-30 тысяч рублей, а остальные деньги М. тратил на игровые аппараты, 

поскольку они опровергаются его показаниями, согласующимися с показаниями потерпевшего М.В.В., о том, что на деньги М. купили 31 бычка и корма, после чего у ФИО3 оставалось около 900 тысяч рублей. Кроме того, они опровергаются распиской от 5 февраля 2013 года, указывающей на передачу ФИО3 в долг гражданину А.А.Ю. 100 тысяч рублей; 

- М. передал ему в руки оставшиеся деньги 600-700 тысяч рублей, на эти деньги потом овец покупали, 

поскольку ранее при допросе в суде он сообщил о получении 900 тысяч рублей после покупки бычков; 

- все деньги М. ушли на М., поскольку в показаниях ФИО3 о том, как распорядились деньгами потерпевшего М., содержится иная информация;

- оставшиеся деньги он тратил на продукты для М. и его матери, и оставлял им по 200-300 рублей на мелкие расходы, 

поскольку эти сведения противоречат показаниям ФИО3 о том, что М. жил в деревне 

<

данные изъяты> на деньги от пенсии матери.

- после продажи оставшихся 5 бычков М. дали около 10 тысяч рублей и купили новый сотовый телефон, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего М.В.В., отрицавшего такой факт.

2. Доказательства совершения мошенничества в отношении В.С.С. по продаже квартиры 

<

адрес>.

Из показаний потерпевшего В.С.С. суд установил следующее.

С ФИО3 его познакомил Г., представив того как бизнесмена и хорошего человека. Он приезжал с Г. к ФИО3 в деревню 

<

данные изъяты>. Позже ФИО3 предложил ему заняться совместным бизнесом по разведению скотины для продажи мяса, и он согласился. 

В 2015 году Р. и ФИО3 привезли его 

<

данные изъяты> на ферму и показали место, где собирались держать скотину и всё обустроить. В тот момент скотины там не было. 

После предложения заняться бизнесом ФИО3 спросил, где его документы. Его паспорт остался 

<

данные изъяты>, и он с ФИО3 ездил в отдел полиции восстанавливать паспорт. ФИО3 заплатил штраф за утрату паспорта, после чего они забрали его новый паспорт. 

Когда он с ФИО3 второй раз приехал на ферму, там было несколько баранов, которых пас М. Он остался 

<

данные изъяты>, проживая с М. в разных квартирах, и стал заниматься различными работами для подготовки к занятию бизнесом. От него требовалось сделать небольшие денежные вложения, но у него не было денег, а была квартира 

<

адрес>, доставшаяся от отца по наследству. 

Потом ему предложили продать квартиру, а взамен купить квартиру в селе 

<

данные изъяты>, но он отказался. Тогда они придумали историю про каких-то сотрудников полиции. ФИО3 сказал ему, что его разыскивает полиция, но он сначала не поверил. На следующий день, Р. привёз их с ФИО3 к его дому 

<

адрес>. ФИО3 показал ему обычный легковой автомобиль, стоявший возле дома, в котором сидели люди, а Р. стал убеждать его, что это сотрудники полиции, хотят подбросить ему наркотики, чтобы выманить его квартиру, что лучше продать квартиру, чтобы полицейские её не забрали, часть денег вложить в бизнес, а часть оставить. ФИО3 поддержал Р. и предложил взамен проданной квартиры купить квартиру 

<

данные изъяты>. Он поверил им, т.к. ранее употреблял наркотики, чтобы не попасть в тюрьму, и предложил ФИО3 продать квартиру, чтобы вложить деньги в совместный бизнес. 

ФИО3 познакомил его с риелтором женщиной, и он подписал ей доверенность для собирания необходимых документов по продаже квартиры. Когда риелтор нашла покупателя, они с ФИО3 приехали 

<

данные изъяты> к агентству 

<

данные изъяты>. ФИО3 остался на улице, а он зашёл в агентство, где находились агент и покупатель. Он подписал договор купли-продажи, в его присутствии пересчитали деньги, около 1 млн.700 тысяч рублей. Сумма денег, переданная покупателем, совпадала с суммой, указанной в договоре. Во время сделки Р. и ФИО3 были на улице. Он вышел на улицу и ФИО3 забрал у него деньги, сказав, что так будет надёжнее. 

После продажи его квартиры на ферму купили баранов, точное число, он не помнит, но их было много. ФИО3 и Р. не говорили ему, какую сумму его денег они потратили на приобретение баранов, не отчитывались перед ним, сколько денег осталось после покупки баранов, но он предполагает, что часть денег осталась, поскольку мало баранов закупили. Он не видел, чтобы ФИО3 передавал деньги на покупку баранов, их привёз на ферму какой-то человек. 

Кроме того, ФИО3 купил ему двухкомнатную квартиру 

<

адрес>. Но потом у ФИО3 не заладилось с хозяйкой квартиры, в которой тот делал ремонт, и та его выгнала. Поэтому он по просьбе ФИО3 пустил его жить в свою квартиру вместе с семьей, пока тот не купит себе другую квартиру, а сам вернулся жить в квартиру с М. 

ФИО3 подключил свой телефон к его банковской карте, 

<

данные изъяты> чтобы узнавать о поступлении денег. Когда у них не было денег на продукты, ФИО3 звонил Р., чтобы перечислили деньги на его банковскую карту. Р. постоянно приезжал на ферму, он Р. воспринимал как начальника над ФИО3, слышал, как ФИО3 докладывал Р. о делах на ферме по телефону. В его присутствии Р. ходил с ним и ФИО3 по ферме, смотрел, что сделали и не сделали, задавал вопросы ФИО3, а тот на них отвечал.

Из показаний потерпевшего В.С.С., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтверждённых им в суде, следует, что после того, как ФИО3 забрал его деньги от продажи квартиры, он с ним и Р. пили кофе около магазина 

<

данные изъяты>. Там ФИО3 отдал деньги Р., после чего Р. отвёз их на вокзал, и они уехали на ферму (том 2 д.д.66-72). 

Потерпевший В.С.С. дополнил оглашённые показания тем, что видел издалека, как ФИО3 передавал Р. возле машины пачку пятитысячных купюр (л.пр.101-102).

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Согласно заявлению В.С.С. в бланке формы №, 12.05.2015 он подал в подразделение ФМС России заявление о замене паспорта в связи с утратой. На основании данного заявления ему был изготовлен новый паспорт гражданина Российской Федерации 

<

данные изъяты>, который В.С.С. получил 22 мая 2015 года (том 2 л.д.65). 

Эти сведения подтверждают показания потерпевшего В.С.С. о получении нового паспорта до предложения ФИО3 о продаже его квартиры 

<

адрес>.

Из показаний потерпевшего М.В.В. следует, что в 2015 году 

<

данные изъяты> приехал В., от которого он узнал, что тому пообещали совместный бизнес и для этого он продал свою квартиру. 

<

данные изъяты> всего было 102 или 103 баранов, которых он пас. Сначала привезли 

<

данные изъяты> около 60 баранов, а потом 

<

данные изъяты> около 40. На момент появления сотрудников полиции на ферме оставалось 67 баранов. 

Свидетель А.Н.В. показала о том, что в 2015 году при помощи агента И.О. приобрела у В. 2-х комнатную квартиру 

<

адрес>. Сделка оформлялась 11 сентября 2015 года в агентстве недвижимости 

<

данные изъяты>. Она передала наличными 1 млн. 950 тысяч рублей, В. написал ей расписку на получение 1 млн. 800 тысяч рублей, 50 тысяч рублей она передала агенту И. в качестве вознаграждения. Регистрация сделка проходила в ФРС 

<

данные изъяты>. От И. ей было известно, что В. покупает за городом квартиру, где собирается работать. При оформлении сделки она слышала имя Артур. У агентства недвижимости и у здания ФРС В. подходил к машине, в которой сидел мужчина 

<

данные изъяты>. При передаче ключей от квартиры В. она видела мужчину, похожего на ФИО3. 

В судебном заседании свидетель А.Н.В. не подтвердила показания, данные в ходе предварительного расследования, о том, что В. вышел из агентства и подошёл к мужчине 

<

данные изъяты>, они о чём-то говорили. У здания ФРС она видела В. с тем же мужчиной (том 3 л.д.135-138).

Свидетель А.Н.В. пояснила суду, что подписала протокол, не читая, т.к. торопилась. Следователь вынудила её сказать, что она видела В. с мужчиной 

<

данные изъяты> Она не может утверждать о том, что мужчина 

<

данные изъяты>, который передавал ей ключи от квартиры В., и мужчина, который сидел в автомобиле, это одно и то же лицо. В подсудимом ФИО3 она не опознаёт мужчину, сидевшего в автомобиле. 

Согласно показаниям свидетеля И.О.А., с ФИО3 она познакомилась в 2015 году, когда представляла интересы покупателя квартиры у В. 

<

адрес>. Сделку оформили в агентстве недвижимости 

<

данные изъяты>. В. зашёл один, прочитал и подписал договор, написал расписку о получении денег. Покупатель предложил перевести деньги на его счёт, но В. отказался, забрал деньги и поехал отдельно на регистрацию сделки в ФРС, сказав, что у него есть машина. Возле здания ФРС 

<

данные изъяты> она увидела машину, на которой приехал В., и там впервые увидела ФИО3. На её вопрос о причине продажи квартиры, В. сообщил, что берёт себе другое жильё. Во время сделки ФИО3 в агентстве не присутствовал. Полученные от покупателя деньги В. пересчитал сам. 

Второй раз она увидела ФИО3, когда тот с В. принёс покупателю ключи от квартиры 

<

адрес>, и она обменялась с ФИО3 телефонами.

Согласно показаниям свидетеля Г.Т.А., в сентябре 2015 года ей позвонил ФИО3 и сказал, что они покупают их квартиру 

<

адрес>, выставленную на продажу за 350 тысяч рублей, что её посмотрели с С., и квартира им понравилась. Чуть позже позвонил мужчина, представившийся Р., братом Артура, и просил снизить цену. Они договорились с ним на сумму 310 тысяч рублей. Р. перевёл на счёт её сестры 280 тысяч рублей, а после регистрации сделки передал ей оставшиеся деньги, в обмен на свидетельство о регистрации права собственности. Сделку по предложению Р. оформляли в агентстве недвижимости 

<

данные изъяты>, при подписании договора она встретилась с ФИО3 и В.. Квартира оформлялась в собственность В. Она спросила В., не кажется ли ему, что его обманывают, а он сказал, что доверяет семье ФИО3, давно знает их

<

данные изъяты>. При допросе у следователя она ошиблась, назвав сумму договора 330 тысяч рублей. 

Из показаний свидетеля П.С.В. следует, что от Г. ей известно, что В. купил квартиру 

<

адрес>, где живёт она. После покупки квартиры В. жил в ней некоторый период. Когда у ФИО3 не получилось купить квартиру у Т., он переехал в квартиру В. с женой и тремя детьми. В настоящее время в этой квартире никто не проживает.

Из копии документов регистрационного дела по квартире 

<

адрес>, следует, что 9 декабря 2015 года В.С.С. с администрацией 

<

данные изъяты> был заключён договор о безвозмездной передаче в собственность жилого помещения, расположенного по указанному адресу. 

По договору купли-продажи от 11 сентября 2015 года указанная квартира продана В.С.С. покупателю А.Н.В. за 1млн. 800тысяч рублей. Право собственности покупателя А.Н.В. на данную квартиру зарегистрировано 18 сентября 2015 года (том 5 л.д.43-59).

Суд доверяет изложенным показаниям допрошенных лиц, поскольку они согласуются между собой, дополняя друг друга, и подтверждаются иными доказательствами.

Суд оценивает, как недостоверные показания потерпевшего В.С.С., данные в досудебном производстве, о том, что перед новым 2016 годом на ферму Р. привёз более 200 баранов, из которых осталось всего 10. После чего ФИО3 и Р. стали нервничать и ускорять продажу его квартиры, т.к. им нужны были деньги на приобретение новых баранов (том 2 л.д.70). 

Эти сведения опровергаются установленным фактом продажи квартиры В. в сентябре 2015 года. В судебном заседании потерпевший В.С.С. не смог объяснить эти показания.

Суд оценивает, как недостоверные показания свидетеля И.О.А., данные в досудебном производстве, о том, что ФИО3 в агентстве недвижимости забрал деньги у В. (том 3 л.д.17). В судебном заседании свидетель И.О.А. эти сведения не подтвердила. Кроме того, эти сведения опровергаются показаниями потерпевшего В.С.С. о передаче ФИО3 денег возле выхода из агентства, которые согласуются с показаниями свидетеля А.Н.В. о том, что она видела, как В. у агентства недвижимости после передачи денег подходил к машине, в которой сидел мужчина 

<

данные изъяты>.

Суд оценивает, как надуманные показания подсудимого ФИО3 о переводе через банк 

<

данные изъяты> в сентябре 2015 года 

<

данные изъяты> 1 млн. 200 тысяч рублей, полученных у В., на покупку 200 баранов. Эти показания опровергаются сведениями, представленными Нижегородским филиалом ПАО Банка 

<

данные изъяты>, об отсутствии каких-либо денежных переводов отправителем ФИО3 в указанный период времени. 

Кроме того, суд оценивает, как надуманные, показания подсудимого ФИО3 о том, что В. получил около 100 тысяч рублей от реализации баранов для поездки в Астрахань. Данные показания опровергаются его показаниями о том, что баранов, купленных на деньги В., не резали, оставив их для приплода, продавая максимум по 1-2 штуки для покупки продуктов, и показаниями В. 

Суд доверяет указанным выше документам, поскольку изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и эти документы приобщены к материалам уголовного дела и признаны вещественными доказательствами в соответствии с правилами статьи 81 УПК РФ.

3. Доказательства совершения мошенничества в отношении денег В.С.С., полученных от продажи его доли в квартире 

<

адрес>.

Потерпевший В.С.С. показал о том, что у него имелась доля в бабушкиной квартире 

<

адрес>. Квартиру продавала родственница бабушки, и он сам согласился продать свою долю. При оформлении сделки присутствовала его тётя, которая нашла покупателей. Он подписал договор, по которому получил около 500 тысяч рублей за свою долю. Возможно, он советовался по телефону с Р.Н. о размере доли, у него был его номер телефона. Полученные деньги он отдал ФИО3 на развитие бизнеса по личной инициативе, чтобы дальше развиваться, услышав разговор Р. с ФИО3 о развитии хозяйства и приобретении гусей. Он надеялся, что у них всё наладится, бизнес будет развиваться, будут делать деньги. ФИО3 не просил его передать ему деньги. После сделки они с ФИО3 поехали на электричке, деньги вёз при себе ФИО3. Ни гусей и ничего они не купили. 

После зимы, когда на ферму стали приезжать покупатели за мясом, он видел, как покупатели передавали ФИО3 деньги, а он денег от продажи баранов не получал и стал понимать, что не получит прибыль от совместного бизнеса. 

Из показаний потерпевшего В.С.С., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что во время сделки он выходил на улицу и говорил ФИО3, сколько денег должен получить. ФИО3 звонил Р., а Р. звонил ему и требовал больше денег, чтобы он увеличил цену квартиры (том 2 л.д.78-81). 

Из показаний свидетеля Х.О.В., данных в суде и в досудебном производстве (том 3 л.д.81-84), оглашённых в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, суд установил следующее.

Квартира 

<

адрес> принадлежала на праве совместной собственности её родственнице В.З.И. и её внуку В.С., у них в собственности было 3/4 и 1/4 доли. После того, как В.З.И. понадобилась помощь, её поместили в больницу, чтобы осуществлять постоянный уход, и родственники решили продать квартиру. За две недели до сделки, в начале октября, Х. позвонила на номер телефона В., сообщила о намерении продать квартиру и передать ему его часть денег в размере 1/4 доли, и В. согласился. 

16 октября 2015 года состоялась сделка в агентстве недвижимости 

<

данные изъяты>, куда В. приехал со своим агентом О. Узнав, что квартира продаётся за 2 млн. рублей, а его доля составит 500 тысяч рублей, В. отказался, потребовав свою долю в размере 650 тысяч рублей. В. всё время разговаривал по телефону, Х. слышала в трубке мужской голос, который говорил В. не подписывать документы. Кроме того, В. выходил несколько раз из агентства и подходил к автомобилю иномарке. По его поведению было видно, что сделка кем-то контролируется. В итоге Х. выплатила В. его долю в размере 570 тысяч рублей. Деньги В. получил лично в руки и вышел с деньгами из агентства.

К зданию ФРС В. приехал со своим агентом. Когда В. предложили оплатить по квитанции 300 рублей, денег при себе у него не оказалось. В. пошёл к автомобилю и вернулся с деньгами, оплатив квитанцию.

Согласно показаниям свидетеля Н.И.В., они с мужем приобрели квартиру 

<

адрес> за 2млн. 100тысяч рублей. Хозяйку квартиры представляла по доверенности Х.О. В агентстве при оформлении договора они узнали, что сособственником квартиры является В., владелец 1/4 доли в праве на совместную собственность. После того, как она передала агенту деньги, между Х. и В. начался спор по поводу размера его доли. В. настаивал на том, чтобы ему выплатили 1/4 от суммы, указанной в объявлении о продаже квартиры (2 млн. 300 тысяч рублей). Он с кем-то созванивался по телефону, выходил из офиса на крыльцо поговорить по телефону, советовался со своим агентом И. После достигнутого между ними соглашения В. написал им расписку на получение своей доли в размере более 500 тысяч рублей. Эту расписку после сделки она уничтожила. Подсудимого ФИО3 при оформлении сделки она не видела ни в офисе, ни возле офиса. 

Показания свидетеля Н.И.В. согласуются с показаниями свидетеля Н.А.П., дополнившего следующее. 

При оформлении сделки В. постоянно кому-то звонил, называя собеседника Р., и советовался, т.к. у него с Х. возник спор по сумме его доли. Он слышал, как В. произносил фразу: «Нет, мне больше не дают», а из телефона мужской голос говорил: «Стой на своём». Он видел, как В., получив деньги, сел в машину к И., и они вдвоём приехали к офису ФРС для регистрации сделки.

Из показаний свидетеля И.О.В. следует, что по просьбе ФИО3 она сопровождала сделку В. по продаже его родственниками 2-х комнатной квартиры, находящейся в долевой собственности, чтобы В. не обманули. При оформлении сделки родственники В. долго общались с ним по поводу общих расходов на коммунальные услуги и содержание бабушки, и размера его доли. ФИО3 находился на улице у агентства, в агентстве его не было. У В. с собой был телефон, и он неоднократно выходил звонить. Когда родственники пришли к соглашению, передали В. деньги. Он оставил часть денег родственникам на содержание бабушки и коммунальные расходы, а остальную сумму взял себе. Когда она вышла из агентства с В., чтобы поехать на регистрацию сделки, ФИО3 не видела. После регистрации сделки к зданию ФРС приехал ФИО3. В. оплатил ей 20 или 25 тысяч рублей в качестве вознаграждения, подошёл к ФИО3, и они расстались. Передачу В. денег ФИО3 она не видела.

В судебном заседании свидетель И.О.А. не подтвердила следующие показания, данные в ходе предварительного расследования (том 3 л.д.16-23):

- ФИО3 во время сделки по доле В. созванивался с кем-то, обращался к собеседнику по имени Р., они общались не по-русски, утверждая, что с ФИО3 во время этой сделки не общалась, он находился на улице, а она в помещении, поэтому не слышала содержание его разговоров по телефону;

- После оформления сделки по доле В. и выхода из здания ФРС к ней в автомобиль сели ФИО3 и В. В. передал все деньги ФИО3, тот отсчитал её часть 30000 рублей, оставив остальные деньги В. у себя, утверждая, что В., стоя возле её машины, достал деньги из внутреннего кармана и расплатился с ней.

Объяснения свидетеля И.О.А. по поводу не подтверждённых сведений, согласуются с показаниями потерпевшего В.С.С., показаниями свидетелей Х. и Н., а также с показаниями подсудимого ФИО3, поэтому суд оценивает изложенные показания, данные в досудебном производстве, как недостоверные.

Из документов регистрационного дела квартиры 

<

адрес>, следует, что договор купли-продажи от 16 октября 2015 года со стороны продавцов подписан Х.О.В., действовавшей по доверенности от В.З.И., обладающей 3/4 доли, и В.С.С., обладающим 1/4 доли в праве общей долевой собственности. По условию договора квартира продана покупателю Н.И.В. за 2млн. рублей. Расчёт между продавцами и покупателем произведён 16 октября 2015 года. Условия о распределении сумм между продавцами договор не содержит (том 5 л.д.101).

Суд доверяет этим документам, поскольку изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и они приобщены к материалам уголовного дела в соответствии с установленными правилами.

Суд доверяет изложенным показаниям допрошенных лиц, поскольку они согласуются между собой, дополняя друг друга, и подтверждаются иными доказательствами.

При этом суд оценивает, как недостоверные показания потерпевшего В.С.С. о том, что от ФИО3 он узнал о наличии доли в квартире 

<

адрес> и о продаже квартиры, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Х.О.В.

Суд оценивает, как надуманные показания подсудимого ФИО3 о том, что из 440 тысяч рублей, переданных ему В., тот купил себе куртку и телефон, поскольку, давая показания по другому обвинению о том, как были потрачены деньги В. от продажи квартиры, ФИО3 сообщил, что В. купил себе одежду и телефон на 20 тысяч рублей.

4. Доказательства совершения мошенничества в отношении В.С.С. по продаже квартиры 

<

адрес>

Из показаний потерпевшего В.С.С. в суде следует, что в 2016 году ФИО3 предложил ему продать его квартиру 

<

данные изъяты> знакомому ФИО3 под материнский капитал, сказав, что надо «провернуть» квартиру под материнский капитал. ФИО3 рассказал, что деньги за материнский капитал будут обналичены, вернутся к ним и потом обратно выкупят квартиру, а они денег сверху заработают, и он согласился, и подписал договор продажи квартиры, чтобы деньги получить и квартиру вернуть. Когда деньги перевели на его счёт, они сняли с ФИО3 всю сумму. Потом Р. позвонил ФИО3 и сказал, что если нужно, то часть денег оставить на продукты, а остальные ему надо отдать. Он не спрашивал у ФИО3, куда делись деньги, т.к. доверял ему. В проданной квартире остался проживать ФИО3 с семьёй. 

Из показаний потерпевшего В.С.С., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, следует, что весной 2016 года ФИО3 сказал ему, что нужно обналичить материнский капитал для его дяди (том2 л.д.73-77). 

Из договора купли-продажи от 5 апреля 2016 года следует, что он заключен между продавцом В.С.С. и покупателями Ш.Г.А., действующим от своего имени и по доверенности в интересах своей жены А.С.А. и их несовершеннолетних детей. Квартира 

<

адрес> была продана В.С.С. за средства материнского капитала в размере 433 тысячи 26 рублей. По условию договора эта сумма перечислялась Пенсионным фондом Российской Федерации на отдельный лицевой счёт продавца. Право общей долевой собственности покупателей (по 1/5 доле каждому) на данную квартиру зарегистрировано 7 апреля 2016 года (том 6 л.д.73-75).

Согласно выписке из лицевого счёта В.С.С. №, открытого ДД.ММ.ГГГГ в отделении ПАО Сбербанк России, на указанный счёт 31 августа 2016 года было зачислено 433026 рублей, поступивших из Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации 

<

данные изъяты>. Назначение платежа – перечисление на улучшение жилищных условий за счёт средств материнского капитала по договору от 7.04.2016 года на лицевой счёт В.С.С.

9.09.2016 года с данного счёта были сняты наличными суммы 500 рублей, 424 тысячи рублей, 8500 рублей, а всего 433 тысячи рублей (том 1 л.д.108).

Из протокола обыска от 27 сентября 2017 года следует, что в жилище ФИО3 в платяном шкафу были обнаружены два кассовых ордера на имя В.С.С. от 9 сентября 2016 года и заявление В.С.С. банку о внесении поправок в денежный перевод 

<

данные изъяты> от того же числа. Указанные документы после осмотра следователем были признаны вещественными доказательствами (том 4 л.д.50-53,67-82, 102-112). 

По результатам осмотра этих вещественных доказательств суд установил следующее.

Согласно расходному кассовому ордеру от 9 сентября 2016 года, В.С.С. в отделении ПАО Сбербанк России снял со счёта в 12 часов 13 минут 424 тысячи рублей. 

Согласно приходному кассовому ордеру от 9 сентября 2016 года в 12 часов 16 минут он отправил через указанное отделение банка денежный перевод 

<

данные изъяты> 423 тысячи рублей на имя получателя Н.Р.А., оплатив 1000 рублей за выполнение банком перевода.

После чего В.С.С. подал в указанном отделении Сбербанка РФ заявление о внесении поправок в денежный перевод 

<

данные изъяты>, в котором указал вместо прежнего получателя денежного перевода в сумме 423 тысячи рублей Н.Р.А. нового получателя М.М.Р. (хранятся при уголовном деле).

Суд доверяет изложенным выше показаниям потерпевшего В.С.С., поскольку они подтверждаются совокупностью других доказательств. 

При этом суд оценивает, как недостоверные, следующие его показания:

- о том, что он не знал покупателя, поскольку после допроса подсудимого ФИО3 он согласился с его показаниями о том, что видел Г.Ш. в селе 

<

данные изъяты>;

- о передаче всех снятых денег ФИО3 в отделении Сбербанка, с которыми ФИО3 куда-то поехал, поскольку они опровергаются банковскими документами. 

Показания подсудимого ФИО3 о непричастности к продаже В. квартиры 

<

данные изъяты>, суд оценивает, как надуманные. Они опровергаются показаниями потерпевшего В.С.С. и протоколом обыска в жилище ФИО3, указывающим на обнаружение банковских документов о переводе В.С.С. на имя друга ФИО3 - Н.Р.А. 423 тысяч рублей, и о внесении изменений В. в этот перевод относительно получателя платежа.

Суд доверяет протоколам следственных действий, поскольку они изготовлены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Суд доверяет указанным выше документам, использованным в качестве доказательств, поскольку изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и эти документы приобщены к материалам уголовного дела и признаны вещественными доказательствами в соответствии с правилами статьи 81 УПК РФ.

5. Доказательства мошенничества в отношении К.Р.В.

Из показаний потерпевшего К.Р.В. следует, что после смерти матери ему в наследство достались дом 

<

адрес>, в котором он проживал с сожительницей К.Н., и квартира бабушки 

<

адрес>.

В середине марта 2016 года П.А. предложил ему помочь продать квартиру за вознаграждение в размере 25% от стоимости продажи. Он сообщил П. об обещании продать квартиру Л.М. 

ФИО3 он впервые увидел в своём доме 

<

адрес> вечером 19 апреля 2016 года. В тот вечер они с К. выпивали, т.к. тогда он злоупотреблял спиртным. ФИО3 сказал, что ищет парня, которого подвёз и тот убежал через двор, не расплатившись за проезд. Он пригласил ФИО3 к себе, и они выпили спиртное, которое купил ФИО3. За время совместного распития спиртного он доверился ФИО3 и рассказал о смерти матери и оставшемся наследстве. После распития спиртного в течение двух дней, 21 апреля около 21 часа 30 минут ФИО3 предложил ему поехать с ним, сказав, что у него он придёт в норму, а тут ему покоя не дадут. ФИО3 схватил его за куртку и затащил на заднее сиденье иномарки, за рулём которой сидел мужчина, которого ФИО3 называл Р. Они приехали в село 

<

данные изъяты>, в квартиру ФИО3 

<

адрес>. 

Утром ФИО3 привёл его на ферму, там он увидел М. В какой-то момент на ферме оказались Р., Г. и С.В. Р. и ФИО3 уговаривали его побыть некоторое время там, прийти в себя, чтобы не спиться в городе, а потом столярным бизнесом заняться. Он подумал, что сможет прийти в нормальное состояние и заняться своим делом, работать на себя, дал согласие и решил остаться. Он хотел заниматься своим производством и купить деревообрабатывающие станки. 

Пока он находился 

<

данные изъяты>, Р., Г. и ФИО3 угощали его спиртным. Он стал рассказывать про квартиру 

<

адрес>, рассказал ФИО3, что обещал Л.М. продать квартиру за 500 тысяч рублей, у которой находился его паспорт в залог, т.к. она ему в долг давала продукты и пиво. Он рассказал, что они с М. обращались в агентство 

<

данные изъяты> для продажи квартиры и подготовки необходимых документов, что уже подходил срок для оформления его права на вступление в наследство. ФИО3 сказал, что это неправильно, что квартира стоит дороже и не стоит на эти условия соглашаться, что его обманут, напоют и убьют. 

Через какое-то время, ФИО3 стал говорить ему, что какой-то Б. разыскивает его. Он для себя понял, что Б. это тот человек, с которым ФИО3 разговаривал в его доме. ФИО3 рассказал, что Б. знает о том, что он остался один, и следит за ним, ищет возможность провернуть сделку и завладеть его недвижимостью. Он всерьёз воспринимал слова ФИО3, допускал, что такое, может быть, стал советоваться с ФИО3 по продаже квартиры, чтобы его не обманули, и он хорошие деньги получил за квартиру. ФИО3 сказал, что поможет ему в решении этого вопроса, и он поверил ФИО3. 

ФИО3 обещал ему купить однокомнатную квартиру 

<

данные изъяты> взамен его двухкомнатной 

<

адрес>. Он смотрел один из вариантов, выбрал квартиру в том подъезде, где жил ФИО3, за 280 тысяч рублей, предполагая, что какую-то часть денег от продажи квартиры вложит в дело, а какая-то часть денег после покупки квартиры 

<

данные изъяты> останется у него. Он согласился с тем, чтобы расходы на оформление всех документов, необходимых для вступления в наследство и продажи квартиры 

<

адрес> были возмещены после продажи за его счёт. 

Для того, чтобы оформить документы на наследство и продать квартиру, они по предложению ФИО3 решили восстанавливать его паспорт, т.к. ФИО3 отсоветовал забирать паспорт у М., сказав, что её люди его ищут. В паспортном столе ФИО3 заплатил деньги за утрату паспорта, и, получив 5 мая 2016 года новый паспорт, он отдал его ФИО3, чтобы не потерять. 

ФИО3 сказал, что у него есть знакомый агент О.И., которая будет заниматься сделкой по продаже квартиры и поиском клиентов. У нотариуса он подписал доверенность И. без права продажи квартиры, и та стала искать покупателей. 

В начале июня 2016 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он по предложению ФИО3 написал расписку о долге в 8 млн. рублей. ФИО3 обосновал её тем, что покажет Б. и Л., если будут разборки по поводу его квартиры.

В июне 2016 года они с ФИО3 приехали в агентство недвижимости 

<

данные изъяты>, где находились И., какая-то женщина и покупатель. Пока он писал расписку покупателю и получал деньги, ФИО3 находился за дверью. Покупатель К. выложил на стол деньги 5-тысячными купюрами 2 млн. 350 тысяч рублей. Он подписал договор, передал 50 тысяч рублей И., потом зашёл ФИО3 завернул деньги в газету и положил к себе в карман, а он не возражал, потому что доверял ФИО3. И. отвезла их в кафе 

<

данные изъяты>, т.к. ФИО3 сказал, что ему надо увидеться с Р. ФИО3 вышел из машины с деньгами, а из своей машины вышел Р., и они вошли в кафе. После этого на электричке они с ФИО3 вернулись 

<

данные изъяты>. 

Он писал К. расписку на получение 5 и 95 тысяч рублей, но не помнит, кто у него забрал задаток в сумме 95 тысяч рублей. Он не может утверждать о том, что передал ФИО3 100 тысяч рублей, т.к. не помнит, куда дел эти деньги. К каким двум мужчинам он подошёл возле агентства 14 июня 2016 года после получения аванса, не помнит. Вечером этого дня на вокзале, откуда он собирался ехать 

<

данные изъяты> с ФИО3, его задержали сотрудники полиции за распитие спиртного. Из каких денег он в отделе полиции заплатил штраф 550 рублей, не помнит. 

После продажи квартиры и передачи денег ФИО3 он до конца верил, что ему купят однокомнатную квартиру 

<

данные изъяты>. 

Показания потерпевшего К.Р.В. по событиям 14 июня 2016 года подтверждаются материалами административного производства (том 2 л.д.48,52-54).

Из протокола обыска от 27 сентября 2016 года следует, что в жилище ФИО3 (

<

адрес>), в платяном шкафу был обнаружен фрагмент бумаги с рукописными записями чернилами синего цвета и паспорт К.Р.В., выданный 05.05.2016 г., и его документы, связанные со вступлением в наследство на недвижимость (том 4 л.д.50-53,57, 89-90). 

Сведения о дате получения паспорта и месте его хранения подтверждают показания потерпевшего К.Р.В. о получении нового паспорта совместно с ФИО3 для продажи квартиры 

<

адрес>, и о том, что ФИО3 забрал его паспорт и хранил у себя. 

Указанный фрагмент бумаги был осмотрен следователем и признан вещественным доказательством (том 4 л.д.83, 102-112). 

Из результатов осмотра в судебном заседании указанного вещественного доказательства (хранится при уголовном деле) следует, что на нём, кроме данных о неустановленном лице женского пола, не имеющем родни, с одной квартирой в собственности, указаны следующие сведения о недвижимости К.Р.В.:

«2) 

<

адрес>, сожительница Н., 

<

адрес>, Р., 

<

адрес>, наследство, налево у бачков вторых». 

Это вещественное доказательство указывает на то, что ФИО3 до знакомства с К.Р.В. была предоставлена информация о наличии в собственности К. недвижимости, и ФИО3 познакомился с ним и вошёл к нему в доверие, выполняя отведённую ему роль в организованной преступной группе. 

Показания потерпевшего К.Р.В. об обстоятельствах знакомства с ФИО3 согласуются с показаниями свидетеля К.Н.А., дополнительно показавшей о следующем. 

Во время совместного распития спиртного в течение нескольких дней ФИО3 спрашивал у К. про недвижимость, и тот рассказал, что у него есть 3-х комнатная квартира 

<

адрес>, а родственников не осталось. Вечером 21 апреля ФИО3 вытащил из дома К. на улицу, объяснив, что ему нельзя здесь оставаться, что есть претенденты на его недвижимость, посадил в автомобиль, за рулём которого кто-то сидел, и они уехали. 

21 сентября К. рассказал ей, что сбежал 

<

данные изъяты>, что его квартиру 

<

адрес> продали летом, а его обманули, что ФИО3 положил его деньги на карту, чтобы К. их не пропил, и денег от продажи квартиры он не получил. В тот же день они с К. обратились в полицию.

Показания потерпевшего К.Р.В. и свидетеля К.Н.А. согласуются с показаниями потерпевшей Н.Л.И. о том, что в апреле 2016 года дочь К. сообщила ей о том, что её сожитель К. ушёл с каким-то мужчиной, и с показаниями свидетеля П.А.А. о следующем.

В начале марта 2016 года он встретился с К., чтобы оказать помощь в оформлении права на наследство после смерти его матери. К. планировал продать квартиру подруге матери Л. – 

<

данные изъяты>, чтобы раздать долги и купить квартиру дешевле. Они вместе у нотариуса открыли наследственное дело и собирали необходимые справки. Вступление К. в наследство было назначено на 24 мая 2016 года, но в апреле К. исчез. От его сожительницы Н. он узнал, что за К. пришли люди и увели его. В отделе полиции они подали заявление о пропаже К. До пропажи К. в апреле 2016 года он видел в доме у К. подсудимого ФИО3, которого К. представил ФИО3 своим приятелем. Через 5 дней после этого от Н.К. он узнал, что К. пропал. 

Показания свидетеля П.А.А. об объявлении К.Р.В. в розыск, подтверждаются соответствующим заявлением П.А.А. от 13 мая 2016 года, зарегистрированным в отделе полиции № УМВД России 

<

данные изъяты> (том 2 л.д.60). 

Согласно показаниям свидетеля И.О.А., после того, как ФИО3 позвонил ей и попросил помочь К.Р. в сборе документов по продаже недвижимости, при встрече К. объяснил, что ему досталось наследство от родителей и бабушки и надо собрать документы на квартиру и дом. У нотариуса К. заверил свои доверенности на неё для оформления документов по наследству и показа квартиры 

<

адрес>. У К. не было ключей от квартиры, и ФИО3 подключился к замене двери. При замене двери она увидела Р., он спросил, как обстоят дела с продажей квартиры К., и она поняла, что ФИО3 и Р. знакомы.

Летом она нашла покупателей, и сторговались на 2 млн. 450 тысяч рублей. Она сообщила об этом ФИО3, и в назначенное время К. приехал на сделку в агентство недвижимости 

<

данные изъяты>. У покупателей деньги лежали на банковском счёте, они предлагали К. перевести деньги на его счёт, но тот отказался, опасаясь того, что деньги снимут со счёта за долги. Поэтому в день оформления сделки покупатели смогли передать К. только 100 тысяч рублей, тот пересчитал деньги и написал расписку. 

После того, как покупатели сняли деньги со счёта, К. вновь приехал в это агентство, вошёл в офис один, пересчитал деньги в сумме 2 млн. 350 тысяч рублей и написал расписку покупателю. Покупатель уехал в ФРС регистрировать сделку, а в офис зашёл ФИО3. К. оплатил ей 50 тысяч рублей, а остальные деньги завернул в газету и передал ФИО3, сказав, что ему некуда деньги положить, а ФИО3 положил газетный свёрток внутрь куртки. К. ей рассказал, что присмотрел жильё в области и хочет вложить оставшиеся деньги в бизнес. 

По просьбе ФИО3 она отвезла их после сделки к кафе 

<

данные изъяты>.

Позже она встретила К. в МФЦ с сотрудником полиции, и тот рассказал, что его обманули с деньгами от продажи квартиры. 

Из показаний свидетеля И.О.А., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтверждённых ею в суде, следует, что у кафе 

<

данные изъяты>, куда она после сделки отвезла ФИО3 и К., их ждал Р. на автомобиле 

<

данные изъяты> (том 3 л.д.16-23).

В судебном заседании свидетель И.О.А. не подтвердила показания, данные в досудебном производстве, о том, что «ФИО3 был категорически против того, чтобы покупатели переводили деньги на банковский счёт К.». Она утверждала, что К. сам отказался от этого предложения покупателей, а присутствие ФИО3 при этом предложении не помнит. В этой части её показания согласуются с показаниями свидетелей К. об отсутствии ФИО3 в агентстве при оформлении сделки. 

Из показаний свидетеля К.В.В. следует, что в июне 2016 года он приобрёл квартиру 

<

адрес> у К.Р. через агента О. из агентства 

<

данные изъяты>, у которой была доверенность от собственника. Они договорились приобрести квартиру за 2 млн.450 тысяч рублей, сделав предоплату в 100 тысяч рублей, а оставшуюся часть денег передать после регистрации сделки. Они передали О. 5 тысяч рублей, чтобы К. приехал на сделку, а когда тот приехал, он передал К. задаток 95 тысяч рублей, а К. написал ему расписку в получении общей суммы 100 тысяч рублей. После регистрации договора он снял в банке оставшуюся сумму денег и передал их в офисе, где находились Р.К., О. и её коллега. О. пересчитала деньги в присутствии К. К. написал расписку, и он ушёл. Подсудимого ФИО3 он в агентстве не видел, на сделке его точно не было. 

Согласно показаниям свидетеля К.В.В., данным в ходе предварительного расследования, оглашённым в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтверждённым им в суде, 14 июня 2016 года он внёс предоплату в сумме 100тысяч рублей, которую передали К. Позднее, со слов жены он узнал, что после получения задатка в сумме 100тысяч рублей, К, выйдя из агентства, пошёл к каким-то мужчинам. 22 июня 2016 года К получил от него в офисе агентства недвижимости в присутствии И. оставшуюся сумму 2 млн.350тысяч рублей (том 3 л.д.121-130).

Показания свидетеля К.В.В. согласуются с показаниями свидетеля К.А.С., дополнившей следующее. 

Агент И. сообщила им о том, что собственник квартиры 

<

адрес> Р. живёт далеко, а у неё имеется доверенность от него. Она сидела в машине с ребёнком у агентства и видела, как из здания вышел Р. после передачи 95 тысяч рублей и пошёл во двор, где стояло не менее двух мужчин. 

Свидетель М.Л.Ф. показала о том, что К. приобретал в её магазине продукты в долг. Он собирался оформить документы на продажу бабушкиной квартиру и чтобы вернуть ей долги, предлагал ей купить эту квартиру. После этого в апреле 2016 года К. пропал. Когда ей позвонила соседка бабушки К., она приехала в эту квартиру 

<

данные изъяты>, чтобы выяснить, почему он продал квартиру, а долг ей не отдал. В квартире она увидела женщину, представившуюся риелтором, и мужчину

<

данные изъяты>. Они сказали ей, что К. уехал, что у него всё нормально. 

Из показаний свидетеля К.М.Ю., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых с согласия сторон, следует, что в апреле 2016 года она приходила к К. 

<

адрес>, т.к. его искали незнакомые ей люди. Она привела к нему мужчину и женщину. В доме у К. находился ФИО3. Они выпили спиртное и ушли. Спустя некоторое время К. ей рассказала, что ФИО3 забрал К. (том 3 л.д.32-34).

Согласно показаниям свидетеля К.Т.В., летом 2016 года К. при встрече рассказал, что живёт 

<

данные изъяты> в квартире с парнем, его отпоили и откормили, взяли в бизнес, он продал свою квартиру, а деньги от продажи передал, чтобы внести в бизнес и купить себе квартиру. Назвал при разговоре имя Артур. 

Свидетель К.Т.В. не подтвердила свои показания, данные при производстве предварительного расследования, о том, что К. рассказал ей, что живёт 

<

данные изъяты>, что деньги от продажи квартиры отдал Р. или А. (том 3 л.д.93-99). Она заявила, что не называла следователю 

<

данные изъяты> и была уверена, что К. живёт 

<

данные изъяты>. Имён Р. или А. она следователю не называла, т.к. К. их ей не называл. К. в разговоре с ней называл лишь имя Артур. На вопрос следователя: «Может К., называл имя Р. или А.?», она высказала своё предположение. 

Из показаний потерпевшего В.С.С. следует, что на ферме К. говорил ему, что его разыскивает какой-то авторитет по прозвищу Б., и в этой ситуации К. нужно продать квартиру.

Из показаний потерпевшего В.С.С., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтверждённых им в суде, следует, что от К. ему было известно, что ФИО3 говорил К., что защищает того от каких-то криминальных авторитетов, какой-то Л. ФИО3 ему рассказывал, что никаких денег от продажи квартиры К. у него уже нет, всё потрачено (том 2 л.д.70).

Из показаний потерпевшего М.В.В. следует, что в 2016 году 

<

данные изъяты> появился К., его привёз ФИО3, и он жил в квартире с В. Ему известно, что у К. было своё жильё 

<

данные изъяты>. 

Из копии документов регистрационного дела по квартире 

<

адрес> следует, что нотариально удостоверенная доверенность была выдана К.Р.В. агенту И.О.А. на собирание необходимых документов для отчуждения указанной квартиры 26 мая 2016 года. Договор купли-продажи между К.Р.В. и К.В.В. был заключен 14 июня 2016 года. Стоимость квартиры определена сторонами в 2 млн. 450тысяч рублей. Согласно условиям расчёта, первоначальный взнос составил 100 тысяч рублей, а 2 млн. 350 тысяч рублей Покупатель оплачивает Продавцу после государственной регистрации права. Право собственности К.В.В. на указанную квартиру зарегистрировано 21 июня 2016 года (том 5л.д.60,73).

Суд доверяет изложенным показаниям потерпевших и свидетелей, данным в суде и при производстве предварительного расследования, подтверждённым ими в суде, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются протоколами следственных действий и документами, признанными вещественными доказательствами.

Суд доверяет указанным выше документам, использованным в качестве доказательств, поскольку изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и эти документы приобщены к материалам уголовного дела и признаны вещественными доказательствами в соответствии с правилами статьи 81 УПК РФ.

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения данного уголовного дела, суд пришёл к следующим выводам.

ФИО3, действуя с корыстным мотивом, в составе организованной группы с неустановленным лицом, похитил путём обмана деньги у потерпевшего М.В.В., полученные им от продажи квартиры, в сумме 1 млн. 465 тысяч рублей, лишив его права на жилое помещение.

Сумма похищенных денег подтверждается показаниями потерпевшего М.В.В. о передаче ФИО3 денег двумя частями по 765 тысяч рублей и 700 тысяч рублей, и показаниями подсудимого ФИО3 о получении денег у М. 

На хищение путём обмана денег М.В.В. от продажи квартиры подсудимым ФИО3 указывают показания потерпевшего М.В.В. о том, что никакой прибыли от вложения денег в покупку бычков он не получил, и обещанную ФИО3 и неустановленным лицом квартиру ему не купили. Кроме того, на это обстоятельство указывают и показания подсудимого ФИО3 о приобретении небольшого количества бычков (31), стоимость которых была явно несоразмерна сумме полученных ФИО3 у М. денег, и о неполучении М. денег от реализации 5 выживших бычков. 

Их показания в совокупности указывают на то, что бычки покупались на ферму 

<

данные изъяты> для создания видимости использования ФИО3 и неустановленным лицом денег, полученных у М., на развитие животноводства с целью получения прибыли. Фактически подсудимый ФИО3 совместно с неустановленным лицом похитил путём обмана деньги М.В.В. и распорядился ими по своему усмотрению с корыстной целью. На это обстоятельство указывают показания подсудимого ФИО3 о том, что после приобретения 31 бычка оставалось 900 тысяч рублей, принадлежащих М.В.В., но он не купил ему другое жильё взамен проданной квартиры, а купил баранов, от реализации которых М. прибыль не получал. 

Тем самым, совместным умыслом ФИО3 охватывалось хищение денег М.В.В. путём обмана с лишением его права на жилое помещение. 

Из показаний потерпевшего М.В.В. следует, что его убеждали во вложении денег от продажи квартиры в выращивание бычков ФИО3 и неустановленное лицо, родственник которого вместе с ФИО3 возили его на встречи с риелтором и нотариусом. В первое время с ним 

<

данные изъяты> проживал ФИО3, а затем родственник неустановленного лица, который привёз на ферму бычков. 

Эти показания потерпевшего М. согласуются с показаниями подсудимого ФИО3, о том, что он занимался разведением бычков совместно с неустановленным лицом, распределив между собой обязанности.

В совокупности их показания указывают на то, что преступление совершено ФИО3 в составе организованной группы совместно с неустановленным лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (том 1 л.д.178-179). 

ФИО3 действовал в соответствии с разработанным с неустановленным лицом планом и распределёнными преступными обязанностями, его действия носили согласованный характер и были направлены на достижение совместной корыстной преступной цели – незаконного обогащения от хищения путём обмана денежных средств потерпевшего М.В.В., полученных от продажи квартиры. 

Кроме того, ФИО3, будучи осведомлённым о том, что В. сирота, и узнав о наличии у него квартиры 

<

адрес>, действуя в составе организованной группы с неустановленным лицом, похитил путём обмана чужие денежные средства в сумме 1 млн. 470 тысяч рублей, полученные В.С.С. от продажи квартиры, лишив его права на жилое помещение. 

Исполняя отведённую ему преступную роль, ФИО3 вошёл в доверие к В., оплатил получение его нового паспорта с целью последующей продажи квартиры. Для того, чтобы склонить В.С.С. к продаже квартиры, ФИО3, действуя совместно с неустановленным лицом, убедил его в правдивости надуманных сведений о его розыске сотрудниками полиции с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности и завладения квартирой, и в передаче денег от продажи квартиры на совместное занятие животноводством с целью извлечения прибыли. 

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего В.С.С. о том, что до продажи квартиры ФИО3 и неустановленное лицо возили его 

<

данные изъяты> и показывали будущую ферму. После того, как он отказался продавать квартиру, они убедили его в достоверности указанных выше сведений, после чего он принял их предложение продать квартиру и вложить деньги в бизнес.

Действуя под влиянием обмана ФИО3 и неустановленного лица, В.С.С. продал принадлежащую ему на праве собственности квартиру 

<

адрес> за 1 млн. 800 тысяч рублей, оплатив из этой суммы услуги агента в размере 50 тысяч рублей и взяв себе на личные нужды 20 тысяч рублей. Оставшуюся сумму в размере 1 млн. 730 тысяч рублей, он, доверяя ФИО3, передал ему. ФИО3, завладев путём обмана деньгами В.С.С. в сумме 1млн. 730 тысяч рублей, передал их неустановленному лицу. Из этих денег 310 тысяч рублей были потрачены на приобретение в собственность В. квартиры 

<

адрес>. Фактически в этой квартире стал проживать ФИО3 со своей семьёй. 

Оставшимися деньгами в сумме 1 млн. 420 тысяч рублей подсудимый ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению. 

Изложенные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего В. и свидетеля Г. о приобретении неустановленным лицом и ФИО3 квартиры 

<

данные изъяты> за 310 тысяч рублей, и показаниями подсудимого ФИО3 о получении у В. денег в сумме 1 млн.730 тысяч рублей.

Показания потерпевшего В.С.С. о том, что он не получал денег от реализации баранов, которые согласуются с показаниями подсудимого ФИО3 о том, что В. основной прибыли от реализации баранов не получил, указывают на хищение ФИО3 совместно с неустановленным лицом денег В.С.С. путём обмана. 

Их показания в совокупности с показаниями потерпевшего М.В.В. о количестве баранов, приобретённых на ферму 

<

данные изъяты>, указывают на то, что бараны покупались для создания видимости использования денег, полученных у В., на развитие животноводства с целью получения прибыли. Затраты на их приобретение были явно несоизмеримы с суммой денег, полученных у В. Кроме того, приобретённые бараны были способом распоряжения похищенными у В. деньгами, с целью извлечения собственной выгоды от их приобретения. 

Поскольку квартира 

<

адрес> была продана В.С.С. под влиянием обмана со стороны ФИО3 и неустановленного лица, то сумма причинённого потерпевшему ущерба от совершённого преступления включает и расходы, понесённые В.С.С. на услуги агента. Поэтому сумма ущерба, причинённого преступлением потерпевшему В.С.С., составляет 1 млн. 470 тысяч рублей, образуя особо крупный размер хищения. 

Кроме того, осознавая, что В.С.С. является внушаемым 

<

данные изъяты> человеком, ФИО3, действуя совместно с неустановленным лицом, с целью хищения денег, полученных В. от продажи доли в квартире 

<

адрес>, убедил его в передаче денег на развитие животноводства. В.С.С. поверив, передал ФИО3 деньги в сумме 440 тысяч рублей. Обманув В.С.С., подсудимый ФИО3 совместно с неустановленным лицом, распорядился похищенными деньгами по своему усмотрению.

Эти обстоятельства подтверждаются помимо показаний потерпевшего В.С.С. о том, что обещанных неустановленным лицом и ФИО3 гусей не купили и прибыли от реализации баранов он не получал, показаниями допрошенных по данному эпизоду свидетелей, указывающими на то, что В. во время сделки советовался неоднократно по телефону с неустановленным лицом. Кроме того, эти обстоятельства подтверждаются показаниями подсудимого ФИО3 о том, что реализацией баранов занималось неустановленное лицо, и В. основной прибыли от реализации баранов не получил.

Кроме того, показания потерпевших В.С.С. и М.В.В. о небольшом количестве баранов, приобретённых на ферму 

<

данные изъяты>, и о неполучении прибыли В. от их реализации, указывают на то, что фактически В.С.С. не имел права распоряжаться баранами и денег от их реализации не получал. 

Сумма ущерба, причинённого этим преступлением потерпевшему В.С.С., составляет 440 тысяч рублей, образуя крупный размер хищения путём мошенничества. 

Кроме того, ФИО3, действуя совместно с неустановленным лицом с целью хищения путём обмана, убедил В.С.С. продать принадлежащую ему квартиру 

<

адрес> за средства материнского капитала, обещая В. возвращение этой квартиры и получение прибыли. После поступления на лицевой счёт В. 433тысяч 26 рублей, перечисленных региональным отделом Пенсионного фонда из средств материнского капитала покупателя этой квартиры, В.С.С. 9 сентября 2016 года по указанию ФИО3 денежным переводом 

<

данные изъяты> перевёл 423тысячи рублей на имя Н.Р.А. После чего, он передал банку заявление об изменении сведений о получателе, уплатив тысячу рублей за выполненный перевод.

Похищенными таким образом деньгами В.С.С. в сумме 424 тысячи рублей подсудимый ФИО3 совместно с неустановленным лицом распорядился по своему усмотрению.

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего В.С.С., банковскими документами и протоколом обыска в жилище ФИО3

После того, как ФИО3 получил информацию о том, что у К.Р.В. имеется в наследстве квартира 

<

адрес>, а сам он живёт с сожительницей 

<

адрес>, он, выполняя отведённую ему роль в организованной группе, познакомился с К. и склонил того уехать с ним 

<

данные изъяты>. Там, действуя совместно с неустановленным лицом в целях хищения путём обмана, ФИО3 под вымышленным предлогом убедил К.Р.В. продать свою квартиру 

<

адрес>, пообещав ему купить квартиру 

<

данные изъяты>, и предложив вложить оставшиеся деньги в собственное дело. 

Данные обстоятельства подтверждаются вещественным доказательством – фрагментом листа бумаги с адресами недвижимости К.Р.В., показаниями потерпевшего К.Р.В. и показаниями подсудимого ФИО3 

К.Р.В., действуя под влиянием обмана со стороны ФИО3 и неустановленного лица, продал указанную квартиру за 2 млн. 450 тысяч рублей, из которых 50 тысяч рублей заплатил за услуги агента И., нанятой ФИО3, а 2 млн.300 тысяч передал ФИО3. Завладев обманным путём деньгами К.Р.В., ФИО3 передал их неустановленному лицу.

Данное обстоятельство подтверждается показаниями потерпевшего К.Р.В., свидетеля И.О.А. и подсудимого ФИО3 

Поскольку квартира была продана К.Р.В. под влиянием обмана со стороны ФИО3 и неустановленного лица, то сумма причинённого потерпевшему ущерба от совершённого преступления включает и расходы, понесённые К. на услуги риелтора, и составляет 2 млн. 350 тысяч рублей, образуя особо крупный размер хищения. 

Все указанные преступления совершены ФИО3 в составе организованной группы с неустановленным лицом, с корыстным мотивом.

Суд исключает из объёма обвинения создание организованной группы неустановленным следствием лицом №1, выполнявшим роль лидера, распределившим преступные обязанности между ФИО3 и иным неустановленным лицом №2, и строгое подчинение ФИО3 указанному лицу. Суд считает эти обстоятельства недоказанными.

Из показаний свидетеля, обозначенного в уголовном деле как К.С.А., допрошенного по ходатайству стороны обвинения в условиях, исключающих визуальное наблюдение, следует, что в 2013-2014 году он несколько раз встречался с человеком по прозвищу 

<

данные изъяты>, которого знал как криминального авторитета. При встречах 

<

данные изъяты> предлагал ему находить людей, злоупотребляющих алкоголем, имеющих квартиры, чтобы увозить их в деревню 

<

данные изъяты>, где те будут на ферме заниматься разведением баранов под присмотром Артура. 

<

данные изъяты> предлагал ему помочь в сбыте баранины и говядины, привозимых Р., и сообщил, что его основную работу ведёт Р., а Артур ведёт работу с рабочими и занимается скотом. Он понял, что продажей квартир занимались Р. и Артур, но конкретно 

<

данные изъяты> ему об этом не рассказывал. Он слышал, что 

<

данные изъяты> дал команду Артуру сдаться, и тот сдался. Полные данные 

<

данные изъяты> и фамилии Р. и Артура ему не известны, в протоколе его допроса их полные данные указаны следователем. Перед допросом в суде ему сказали, что ФИО3 и Артур это одно и то же лицо. 

Из показаний потерпевшего К.Р.В. в суде следует, что после подписания доверенности ФИО3 предложил встретиться с уважаемым человеком по прозвищу 

<

данные изъяты> в кафе. Около кафе за рулём машины 

<

данные изъяты> сидел мужчина, о котором позже ФИО3 сказал, что это 

<

данные изъяты>. Он, этот мужчина и Р. зашли пообедать в кафе. Этот мужчина сказал ему, что Б. наваляли, что таких, как он, пьющих ищут и пытаются отобрать жильё, и спросил, что он планирует делать с домом. Он ответил, что дом будет продавать. Второй раз он видел мужчину, которого ФИО3 называл 

<

данные изъяты>, в августе на ферме, и слышал, как 

<

данные изъяты> говорил ФИО3, чтобы за ним (К.) смотрели лучше. Со слов ФИО3 о том, что 

<

данные изъяты> заступился за него и разобрался с Б., он понял, что 

<

данные изъяты> главный над Р. Он считал его главным в предполагаемой им цепочке: Р. – И. – 

<

данные изъяты> - Р. В его понимании это была преступная группа. Об отношениях 

<

данные изъяты>, Р. и Артура ему не известно.

После оглашения показаний, данных в досудебном производстве, потерпевший К.Р.В., пояснил, что его показания о том, что 

<

данные изъяты> руководил организованной группой, а Р. и ФИО3 являлись исполнителями, основаны на его предположении. 

Из показаний свидетеля И.О.А. следует, что, когда меняли дверь в квартире К., приехали Р. и мужчина по имени А. А. спросил её, как идёт продажа квартиры.

Она не подтвердила показания, данные в досудебном производстве, о том, что «в ходе продажи квартиры К., кроме ФИО3 ей звонил мужчина, представившийся А. 

<

данные изъяты>. А. интересовался, как идёт продажа, есть ли клиенты, за сколько выставлена квартира», утверждая, что эти сведения в протоколе искажены, этот человек не звонил ей по квартире К., а интересовался у неё в общем, как на рынке идёт продажа квартир.

Подсудимый ФИО3 показал о том, что 

<

данные изъяты> это, возможно, знакомый Р. 

<

данные изъяты> не знал о том, что К. собирается продавать квартиру, и К. 

<

данные изъяты> никогда не видел. При встрече в кафе, о которой сообщил К., присутствовал другой человек, Ш., 

<

данные изъяты> там не было.

Оценив эти доказательства, суд пришёл к выводу о том, что показания свидетеля К.С.А. не содержат данных о подсудимом ФИО3, поскольку его показания о человеке по имени Артур, не свидетельствуют о том, что в них содержится информация о подсудимом ФИО3. В ходе предварительного расследования опознание обвиняемого ФИО3 данным свидетелем не производилось.

Показания потерпевшего К.Р.В. о составе организованной группы и роли лица по прозвищу 

<

данные изъяты>, построены исключительно на предположении, поэтому в силу пункта 2 части второй статьи 75 УПК РФ признаются судом недопустимыми доказательствами и не могут использоваться в процессе доказывания. 

Показания К.Р.В. о некоем 

<

данные изъяты>, как и показания свидетеля И. о лице по имени А., не подтверждают предъявленное ФИО3 обвинение в указанной выше части. Их показания в совокупности с показаниями свидетеля К. не содержат сведений о создании организованной группы неустановленным следствием лицом №1 и о строгом подчинении ФИО3 при совершении преступлений указанному лицу и выполнении преступных обязанностей, установленных этим лицом. 

До удаления суда в совещательную комнату государственный обвинитель уменьшила суммы денег, похищенных путём мошенничества, содержащиеся в предъявленном обвинении. 

Государственный обвинитель поддержала обвинение в хищении у М.В.В. 1 млн. 465 тысяч рублей, у В.С.С.: - 1 млн. 470 тысяч рублей при продаже квартиры 

<

данные изъяты>, - 430 тысяч рублей при продаже доли, и 424 тысячи рублей при продаже квартиры 

<

данные изъяты>, и у К.Р.В. 2 млн. 350 тысяч рублей. 

Государственный обвинитель пришла к выводу, что обстоятельство передачи К.Р.В. полученного аванса в размере 100 тысяч рублей подсудимому ФИО3, не нашло своего подтверждения.

Суд исключает из квалификации обвинения ФИО3 при совершении преступного деяния в отношении денег В.С.С. от продажи доли, квалифицирующий признак мошенничества – лишение гражданина права на жилище. Умыслом ФИО3 при хищении денег В.С.С. не охватывалось лишение его права на жилое помещение. Это жилое помещение было продано по инициативе родственницы В.С.С., которой он, как собственник доли в праве общей долевой собственности на это жилое помещение, дал своё согласие на отчуждение своего права собственности на жилое помещение. 

Учитывая размеры сумм денег, похищенных у потерпевших, поддержанных государственным обвинителем, суд квалифицирует совершённые подсудимым ФИО3 деяния:

- по хищению денег М.В.В. в сумме 1 млн. 465 тысяч рублей - по части четвёртой статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое организованной группой, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

- по хищению денег В.С.С. от продажи квартиры 

<

адрес> в сумме 1 млн. 470 тысяч рублей, - по части четвёртой статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое организованной группой, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение;

- по хищению денег В.С.С. в размере 430 тысяч рублей, полученных им от продажи доли в квартире, - по части четвёртой статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, в крупном размере, совершённое организованной группой;

- по хищению денег В.С.С. от продажи квартиры 

<

данные изъяты> в сумме 424 тысячи рублей, - по части четвёртой статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, в крупном размере, совершённое организованной группой, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; 

- по хищению денег К.Р.В. от продажи квартиры в сумме 2 млн. 350 тысяч рублей, - по части четвёртой статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое организованной группой, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Кроме того, ФИО3 обвинялся:

- в похищении человека из корыстных побуждений, совершённом организованной группой;

- в использование рабского труда в отношении двух и более лиц (М.В.В., В.С.С. и К.Р.В.) с применением насилия и с угрозой его применения, с изъятием, сокрытием документов, удостоверяющих личность потерпевшего, совершённом организованной группой;

- в незаконном проникновении в жилище, совершённом против воли проживающих в нём лиц Н.Л.И. и К.Е.А., с применением насилия.

Согласно предъявленному обвинению в похищении человека, 

в один из дней периода с 01.08.2016 по 01.09.2016 ФИО3 и неустановленные следствием лица, действуя в составе организованной группы, с умыслом на похищение К.Р.В. и его удержание против воли с целью использования по принуждению в качестве работника на животноводческой ферме без оплаты труда, прибыли 

<

адрес>. 

Под обманным предлогом нахождения в их автомобиле сожительницы К.Р.В., ФИО3 и неустановленные следствием лица выманили его из квартиры на улицу. После чего, 

<

адрес> ФИО3 и неустановленные следствием лица, применяя к К.Р.В. физическую силу, захватили потерпевшего, и против его воли посадили в автомобиль 

<

данные изъяты>. К.Р.В. в силу физического превосходства и количества похитителей не смог оказать им сопротивление.

После чего, ФИО3 и неустановленные следствием лица, действуя против воли К.Р.В. и без его согласия, переместили потерпевшего в квартиру, расположенную 

<

адрес>, где удерживали его в неволе до 21.09.2016, то есть до момента, когда потерпевшему самостоятельно удалось покинуть указанное место.

Согласно предъявленному обвинению в использовании в составе организованной группы рабского труда,

ФИО3 и неустановленные лица в составе организованной группы, занимаясь разведением домашнего скота на территории крестьянско-фермерского хозяйства 

<

данные изъяты>, желая свести к минимуму затраты на оплату труда работников и получать прибыль, решили привлекать к работе лиц, лишённых ими права на жилища. 

После лишения М.В.В., В.С.С. и К.Р.В. права на жилище, ФИО3, изъяв паспорта В. и К., угрожая всем троим применением насилия и лишением питания, потребовал, чтобы они ежедневно выполняли без выходных работу по выпасу, уходу за скотиной, возведению дворовых построек на территории его крестьянско-фермерского хозяйства.

За отказ от выполнения работ и за ненадлежащее выполнение работы или за нахождение в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 и неустановленное следствием лицо №2 неоднократно избивали М., причиняя ему физическую боль, подавляя его волю и решимость к сопротивлению, и угрожали лишить питания. 

Кроме того, ФИО3 и неустановленные следствием лица №1, №2, угрожали применением насилия и избивали К.Р.В. за отказ от выполнения и ненадлежащее выполнение работы, или за нахождение в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, ФИО3 за отказ от выполнения работ угрожал применением ножа и систематически наносил К.Р.В. множественные удары руками по телу и голове, причинив ему телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, в виде множественных ссадин на конечностях и пальцах рук.

М.В.В., В.С.С. и К.Р.В., находясь в отдалённой местности без средств существования, воспринимая угрозы реально и, опасаясь дальнейшего применения насилия и лишения питания, против своей воли приступили к работе по выпасу домашнего скота, заготовке сена, возведению строительных построек, уборке продуктов жизнедеятельности животных. 

ФИО3 и неустановленные следствием лица периодически контролировали работу М.В.В., В.С.С. и К.Р.В., осуществляя в отношении них полномочия, присущие праву собственности. 

В период с 27.03.2015 по 27.09.2016 ФИО3 и неустановленное следствием лицо №2, поддерживая чувство страха у всех троих потерпевших, систематически избивали их в присутствии друг друга за отказ от выполнения и ненадлежащее выполнение работы, или за нахождение в состоянии алкогольного опьянения, подавляя их решимость к сопротивлению.

ФИО3 и неустановленные следствием лица безвозмездно использовали тяжелый физический труд М.В.В., В.С.С. и К.Р.В., осознавая, что те находятся в подневольном состоянии, и не могут отказаться от работ и покинуть место работ по независящим от них обстоятельствам. Тем самым, они фактически осуществляли в отношении потерпевших полномочия, присущие праву собственности.

Согласно предъявленному обвинению в незаконном проникновении в жилище,

22.09.2016 ФИО3, разыскивая сбежавшего из места удержания К.Р.В., прибыл к дому 

<

адрес>. Около 16-17 часов ФИО3 позвонил в дверь квартиры № этого дома, которую открыли Н.Л.И. и К.Е.А., проживающие в указанном жилище. 

ФИО3, действуя против воли Н.Л.И. и К.Е.А., оттолкнул их, применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, и незаконно проник в чужое жилище, нарушив право Н.Л.И. и К.Е.А. на неприкосновенность жилища. 

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО3 не признал себя виновным по данным обвинениям.

В качестве доказательств, подтверждающих перечисленные обвинения, стороной обвинения суду были представлены показания потерпевших и свидетелей, а также протоколы следственных действий. 

Исследовав эти доказательства, суд установил следующее.

По доказательствам обвинения в похищении К.Р.В. и в использовании рабского труда.

Из показаний потерпевшего К.Р.В.К.Р.В. следует, что 23 или 24 августа 2016 года около 5 утра он ушёл с фермы и уехал на электричке 

<

данные изъяты>, чтобы увидеть свою сожительницу Н.К. Он пришёл в её квартиру 

<

адрес>, где были её сын и мама. Он рассказал К.Ю., что был в селе и сбежал оттуда, конкретно ничего не рассказывал. Около 14 часов позвонила женщина, голосом похожим на И., сказала, что привезли Н., и предложила выйти на улицу. Он с К. вышел и увидел автомобиль 

<

данные изъяты>. Из машины вышли ФИО3 и М.. М. схватил его, а ФИО3 стал разговаривать с К. М. пару раз стукнул его по почкам, заломил за спину руки и повёл к машине, посадив в неё. ФИО3 ударил его пару раз в бок. Побили его из-за того, что он убежал и никому ничего не сказал, а они разозлились. 

Он не считает, что его похитили. В машину сел добровольно, т.к. М. сказал, что Н. привезли, а для него важно было её увидеть. В машине его никто не держал. Он не пытался звать на помощь и оказывать сопротивление, хотел увидеть Н. Они поехали на встречу у озера, куда привезли Н. На встрече, кроме К., были И. и Р. Он сказал И., что у него всё нормально. 

На автомобиле 

<

данные изъяты> они поехали 

<

данные изъяты>. Он надеялся, что в деревню привезут Н. и купят ему квартиру, поэтому не сопротивлялся по дороге. Он не говорил ФИО3, что не хочет возвращаться, верил, что Н. привезут в деревню, и надеялся, что ему купят квартиру (л.пр.125-127, 140-141, 154-156). 

В связи с тем, что он убежал, к нему насилия не применяли (л.пр.126). ФИО3 побил его, когда привёз с М. 

<

данные изъяты>, в квартире 

<

данные изъяты>, ударив по почкам пару раз (л.пр.140).

Он стал дальше жить 

<

данные изъяты>. ФИО3 после побега сказал ему, что вот-вот должны купить квартиру, что документы делаются, назвав цену 1 миллион 500 тысяч рублей, хотя продавец предлагал ему купить квартиру, которую он смотрел, за 280 тысяч рублей (л.пр.160).

ФИО3 после побега в течение месяца стал его закрывать на амбарный замок ежедневно около 20 часов в квартире 

<

данные изъяты>, открывая в 7 утра. Он осознавал, что его свободу, личное время и личное общение ограничивают в вечернее время, т.к. он не мог в вечернее время выйти на улицу, пообщаться с местным населением и выпить. В течение этого времени он раз 5 убеждался в том, что квартира закрыта снаружи. До 17 часов ФИО3 во время работ не контролировал его действия, он имел возможность перемещаться куда хотел, ходил в магазин, считал себя свободным человеком. У него была реальная возможность уйти из деревни, но не было денег и паспорта, и он не счёл это нужным (л.пр.156-157, 166). 

На ферме он помогал В. и ФИО3 в мелких делах и занимался плотническими работами. Дней через 10 после продажи квартиры он стал работать на ферме не добровольно, поскольку в начале июля в момент застолья и употребления шашлыка ФИО3 пожаловался Р., что он не хочет работать, и Р. немного избил его. После этого, он стал носить воду на ферму и готовить еду. До этого случая после продажи квартиры он принимал участие в работе на ферме добровольно. Во время работ он не был ограничен в свободе и мог покинуть 

<

данные изъяты>, но не счёл это нужным. Он не может сказать, что его использовали как раба, но считает, что был на ферме в качестве бесплатной рабочей силы. Он сам немного притворялся больным, т.к. у него больная нога, и он не хотел работать. Поскольку он бездельничал, Р. и ФИО3 предложили ему пасти баранов, но он им сказал, что у него больная нога и бараны от него убегут. За отказ от работы ФИО3 его не бил, один раз избил Р. (л.пр. 123,151-153). 

За неделю до второго побега он окончательно решил сбежать с фермы после того, как сказал ФИО3, то ли ему домой пора, то ли не хотел работать, а ФИО3 ударил его кулаком по рёбрам, схватил нож, повалил и стал угрожать убийством. 21 сентября, когда ФИО3 забыл закрыть дверь квартиры, он ушёл. 

Из показаний потерпевшего К.Р.В., данных в досудебном производстве, оглашённых в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, следует, что после продажи квартиры, с момента отказа от работы ФИО3 стал закрывать К. в квартире на амбарный замок (том 2 л.д.14-15).

В суде потерпевший К.Р.В. после оглашения этих показаний настаивал на том, что его стали закрывать после первого побега.

Кроме того, в судебном заседании потерпевший К.Р.В. не подтвердил следующие свои показания, данные в ходе предварительного расследования:

- «ФИО3 бил его лежащего по голове и телу, перед тем, как с М. поволокли его в машину 

<

данные изъяты>» (том 2 л.д.9);

пояснив, что приукрасил показания про избиение, ФИО3 его лежащего не бил, а пару раз ударил кулаками в область печени и сбоку по почкам; 

- «после продажи квартиры ФИО3 избивал его, когда он отказывался работать, бил по голове и телу, порвал ему губу, принуждал строить курятник и туалет, переносить доски, готовить еду» (том 2 л.д.14),

заявив, что ФИО3 за отказ от работы не избивал его;

- «около 4 месяцев, с середины июня и до 21.09.2016 он провёл в плену, считал себя рабом и собственностью ФИО3» (том 2 л.д.17); 

объяснив, что понимал, что находился, как в плену, потому что не мог вечером выйти на улицу, выпить и пообщаться с местным населением, рабом себя не считал, и свой труд на ферме, как рабский, не расценивал, воспринимал себя бесплатной рабочей силой (л.пр.163-166).

Помимо этого, при выступлении в прениях сторон потерпевший К.Р.В. попросил исключить из обвинения ФИО3 использование в отношении него рабского труда.

Суд оценивает изложенные показания потерпевшего К.Р.В. о применении к нему насилия ФИО3 в связи с самостоятельным уездом с фермы (побегом), и о ежедневном закрывании в квартире на замок и причине таких действий, как не постоянные. 

В начале допроса в суде он показал, что в связи с тем, что он убежал, к нему насилия не применяли (л.пр.126). После перерыва в судебном заседании, он дополнил свои показания тем, что ФИО3 и М. оба ударили его и завели за спину руки, когда нашли его у К., а после возвращения 

<

данные изъяты> ФИО3 в квартире пару раз надавал ему в области почек (л.пр.140-141). После оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования, К.Р.В. заявил, что приукрасил по поводу избиения его ФИО3 у дома К., и показал о нанесении ФИО3 3 ударов кулаком в область печени и по почкам сбоку (л.пр.163).

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства потерпевший К.Р.В. находился под государственной защитой сотрудников правоохранительных органов, то суд допускает, что изменение им показаний в судебном заседании вызвано влиянием на него стороны обвинения.

Кроме того, в ходе предварительного расследования К.Р.В. показывал о том, что его закрывали в квартире на амбарный замок после продажи квартиры, с момента отказа от работы (том 2 л.д.14-15), а в суде показал о том, что это происходило после первого побега.

Помимо этого, при допросе в суде он показал о ежедневном закрывании на замок, сообщив при этом, что раз пять убеждался в том, что дверь закрыта снаружи на замок, и смог покинуть ночью квартиру 

<

данные изъяты>, когда дверь не была закрыта.

Из постановления следователя от 29 июня 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного по итогам рассмотрения материала проверки по факту безвестного исчезновения К.Р.В., следует, что в своих объяснениях следователю К.Р.В. указал о проживании с 21 апреля 2016 года у своего друга А. 

<

данные изъяты>, каких-либо противоправных действий в отношении него не совершалось. 

В своём заявлении на имя начальника ОП № УМВД России 

<

данные изъяты> от 14 июня 2016 года, К.Р.В. попросил о снятии его с розыска (том 2 л.д.60-62).

Согласно показаниям потерпевшего К.Е.А. К.Е.А.К.Е.А., примерно 16 августа 2016 года утром в квартиру 

<

адрес>, где он проживал с бабушкой Н., пришёл К. и рассказал, что сбежал из деревни. Потом на домашний телефон позвонила женщина и сказала, что привезут его мать, чтобы К. вышел на улицу встретить её. Когда в обеденное время они с К. вышли из дома, к ним подошли двое мужчин, один из них подсудимый ФИО3. Второй мужчина ударил К. и положил на землю, а ФИО3 представился ему сотрудником ФСБ, сказав: «Ты ничего не знаешь, ничего не видел». После этого они взяли К. за руки, и повели в сторону автомашины 

<

данные изъяты>, а он рассказал об этом бабушке.

Его показания согласуются с показаний потерпевшей Н.Л.И., сообщившей о том, что события, рассказанные её внуком К.Е., происходили в конце августа 2016 года.

Из показаний свидетеля К.Н.А. следует, что в середине августа от сына она узнала, что К. появился в квартире её матери 

<

адрес>, сообщив, что сбежал из деревни. Когда К. вышел на улицу с сыном, к ним подошли ФИО3, представившийся сотрудником ФСБ, и ещё один мужчина, ударили К., завернули ему руки и увели. В августе И. отвозила её на берег озера 

<

данные изъяты>, где она встречалась с К. в присутствии ФИО3 и двух мужчин. 

Показания К.Е.А. о том, что К. рассказал ему, что сбежал от людей, которые его удерживали 

<

данные изъяты>, показания Н.Л.И. о том, что К. рассказал ей о том, что его заставляли работать и удерживали, и показания К.Н.А. о том, что от сына узнала, что К. держали в деревне против воли, заставляя работать, опровергаются показаниями потерпевшего К.Р.В. в суде о том, что он разговаривал только с К.Е., которому рассказал, что был в селе и сбежал оттуда, конкретно ничего не рассказывая (л.пр.125). 

Из показаний свидетеля К.Т.В. следует, что К. рассказал, что живёт 

<

данные изъяты> в квартире с парнем, работать не может 

<

данные изъяты>, а с него требуют помогать, и он готовит. Он не говорил ей, что его избивают за отказ от работы. Телесных повреждений при встрече она у него не видела. К. сказал, что ему там надоело, и он сбежал, т.к. денег не дают, квартиру не покупают, сотовый телефон не купили. Через время К. позвонил ей второй раз из того места, откуда сбежал, рассказал, что его увезли, приезжал Артур, арбузами их кормит и «поляну» накрывал. 

Из показаний свидетеля И.О.А., следует, что ФИО3 попросил её привезти К.Н., сказав, что К. хочет увидеться с ней, но не может найти, т.к. та загуляла. Она нашла её и привезла к кафе у озера, указанному ФИО3. Там находились ФИО3, К., ещё двое мужчин. Телесных повреждений у К. не было. Она спросила, как у него дела, и тот сказал, что всё нормально. К. и Н. пообщались в стороне около 30-40 минут, о чём-то спорили. К. никто не держал. Когда она везла Н. обратно, та сообщила, что собирается вместе с К. проживать дальше.

Из протокола осмотра предметов (документов), предоставленных оператором связи «Ростелеком», суд установил следующее.

18 августа 2016 года в период с 13 часов 04 минут до 16 часов 48 минут на стационарный телефон, установленный в квартире Н.Л.И., поступило пять входящих звонков различной продолжительности с сотового телефона свидетеля И.О.А. номер № (том 4 л.д.142-147).

На основании этих сведений суд установил, что события, о которых рассказали потерпевший К.Р.В. и допрошенные лица, происходили 18 августа 2016 года.

Из показаний потерпевшего М.В.В., данных в ходе предварительного расследования, оглашённых в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, следует, что через день, после побега К., ФИО3 привёз его обратно. Со слов В. ему известно, что ФИО3 стал закрывать на замок В. и К. в одной квартире, чтобы те не сбежали. 20 или 21 сентября 2016 года от ФИО3 или В. ему стало известно, что К. снова сбежал 

<

данные изъяты>, и ФИО3 поехал искать К., но не нашёл.

Из показаний потерпевшего М.В.В. в суде следует, что, приехав в деревню 

<

данные изъяты> после продажи квартиры, он не рассчитывал на зарплату от Н.Р. и ФИО3, воспринимая их компаньонами. ФИО3 прожил с ним около месяца, помогая ухаживать за бычками, различия в работе между ними не было. В деревне он мог свободно передвигаться. Когда заканчивались продукты, примерно раз в неделю, он звонил Р. и ФИО3, и те привозили им продукты. Р. и ФИО3 иногда оставляли деньги на продукты и сигареты по 100-300 рублей (л.пр.27, 29, 54). 

В апреле-мае 2013 года, когда выросла трава, ФИО3 убедительно сказал ему пасти бычков, т.к. закончилось сено, и ему пришлось пасти. Зарплату за работу ему не платили.

Когда он жил в деревне 

<

данные изъяты>, ФИО3, Р. и М. втроём время от времени избивали его за то, что он вовремя не выгнал скотину или наоборот, не загнал её. Один раз ФИО3 и Р. избили его за то, что он не выгнал скотину из сарая. ФИО3 его избивал больше двух раз за то, что телята находились в загоне (л.п.15, 28, 34). 

Когда Р. приезжал в деревню, то устраивал шашлык, и он употреблял спиртное, а большую часть времени был трезвым.

Его паспорт всё время был при нём. Один раз он убежал из деревни 

<

данные изъяты>, но переночевав в подъезде, вернулся на ферму. В декабре 2013 года младший брат Р. выгнал его с матерью с фермы, и они жили около месяца у бывших соседей 

<

данные изъяты>, а потом он позвонил Р., и им разрешили вернуться на ферму.

Летом 2015 года ФИО3 и Р. перевезли их с матерью в село 

<

данные изъяты>. Он жил сначала 

<

адрес>, а потом на ферме, где работал пастухом. 

<

данные изъяты> к нему применял насилие только Р. 

Он не пытался уйти, т.к. у него не было жилья, и с ним проживала его больная мать. Он осознавал, что находился в состоянии рабского труда, работал только за еду. 

Из показаний потерпевшего В.С.С. следует, что 

<

данные изъяты> он обустраивал ферму вместе с ФИО3, воспринимая себя предпринимателем. Сначала у него были хорошие отношения с Р., а потом тот стал на них с М. кричать, если кто-то из них не работал. Р. бил ФИО3, и М., если те плохо работали. Его Р. не трогал, только иногда давал «подзатыльники». 

Он работал на ферме за еду, ожидая, что заработает деньги с бизнеса и переедет в город. Он понял, что работает принудительно, когда подросших баранов стали продавать на мясо, а денег от продажи он не получал.

В период проживания 

<

данные изъяты> они в магазине брали пиво без денег, а за него потом платил ФИО3. По ночам они тайно от ФИО3 покупали самогон в долг, обещая, что за них заплатит ФИО3. Им разрешалось употреблять алкоголь, когда 

<

данные изъяты> приезжал Р. и привозил с собой продукты и алкоголь. Почти каждый день их кормили макаронами с приправой. Кроме того, им покупали картофель, морковь, мясо. 

На ферме его никто не удерживал, он свободно передвигался.

Когда К. пропал, ФИО3 поехал его искать и на следующий день К. и ФИО3 появились на ферме. К. рассказал ему, что ФИО3 забрал его из дома. По указанию ФИО3 он стал присматривать за К. Когда они приходили с работы, ФИО3 закрывал их в квартире на замок, чтобы К. не убежал. У него был в пользовании сотовой телефон, по которому К. после первого побега часто общался по вечерам со своей сожительницей Н., и та звонила К. на этот телефон. Он не слышал, чтобы К. жаловался Н. на то, что его заставляют работать, и он не может покинуть ферму. 

Летом 2016 года ФИО3 ему разрешил съездить с водителем фуры в Астрахань за арбузами и обратно, и он уехал. 

Когда они вошли в доверие к ФИО3 и тот перестал их закрывать, К. убежал во второй раз. В сентябре 2016 года по предложению сотрудников полиции он решил уехать с фермы, не захотев оставаться, т.к. один не смог бы выращивать баранов, находившихся на ферме. 

Из показаний свидетеля П.Н.В. следует, что в деревне 

<

данные изъяты> она постоянно ругалась с М., т.к. тот напивался и не следил за баранами. Она часто была у них в доме, продукты, мясо и спиртное у них всегда было. Продукты им привозили Р. и ФИО3. У ФИО3 с В. были нормальные отношения, тот никогда на него руки не распускал. У Р. бывали стычки с В., он постоянно кричал на него, один раз побил его, когда тот напился и не хотел за животными ухаживать. Однажды Р. зимой выгнал В. с матерью, те жили некоторое время 

<

данные изъяты>, а потом вернулись в деревню. В. рассказывал ей, что ему давали деньги, а он их пропивал. Она неоднократно видела, как В. покупал продукты, сигареты и вино в магазине и автолавке. Когда деньги заканчивались, В. примерно раз в неделю продавал продукты и покупал спиртное. 

Свидетель П.Н.В. не подтвердила свои показания, данные ранее в ходе предварительного расследования, о том, что Артур и Р. избивали В. за то, что тот выпивал и плохо ухаживал за скотиной, что денег у В. она никогда не видела, ему за работу не платили (том 3 л.д.161-166). 

Из показаний свидетеля П.С.В. следует, что ФИО3, В. и М. работали на ферме. Она часто видела, как они ходили на ферму пасти овец, там был ещё один парень. Они все свободно передвигались по селу, на обед ходили по одному, чтобы скотину в поле не оставлять. Год назад она по просьбе ФИО3 оказывала В. медицинскую помощь в квартире 

<

адрес>, которую приобрёл В. Она старшая по дому № и не видела, чтобы потерпевшие проживали в квартире 

<

адрес>, принадлежащей Т. Видела, как они ходили в эту квартиру воду набирать и возили её в тачках на ферму. На двери этой квартиры висит навесной замок. Эта квартира пустая, без ремонта и мебели, в ней стояла одна кровать. От села 

<

данные изъяты> до ж/д станции 40 минут пешком. Автобус ходит три раза в день.

Из протокола обыска от 28.09.2016 г. с участием В.С.С., следует, что в ходе обыска квартиры 

<

адрес> изъят навесной замок с ключом. Место их обнаружения в протоколе не указано. К протоколу были приложены фото на оптическом диске, которые в материалах дела отсутствуют (том 4 л.д.118-122). 

Из протокола осмотра места происшествия от 28.09.2016 г. следует, что при осмотре помещения фермы 

<

данные изъяты>, В.С.С. и М.В.В. пояснили, что находятся на ферме добровольно, никто их на ферме не удерживает. Кроме того, В.С.С. сообщил, что проживает в квартире 

<

адрес>, в данной квартире никто их не удерживал. В этой квартире проживал К.Р., которого Артур насильно удерживал в квартире (том 4 л.д.123-127). 

Из протокола проверки показаний на месте потерпевшего К.Р.В. от 28 марта 2017 года следует, что он, указав на дверь квартиры 

<

адрес>, сообщил следователю, что в этой квартире ФИО3 закрывал его и В. на навесной замок, а утром открывал (том 2 л.д.21-26). 

Из протокола проверки показаний на месте потерпевшего В.С.С. от 28 марта 2017 года и видеозаписи этого следственного действия следует, что В.С.С. указав на дверь той же квартиры, пояснил следователю следующее. Когда появился Р., Артур закрывал их на навесной замок, чтобы Р. не убежал, и ключ себе забирал, давая указание В. следить за Р. (том 2 л.д.82-87).

На двери указанной В.С.С. квартиры во время следственного действия отсутствовали петли для крепления навесного замка. При проверке показаний потерпевших К.Р.В. и В.С.С., как следует из протоколов и видеозаписи, указанная ими квартира не открывалась и не осматривалась (видеозапись, СD диск на л.д.87). 

Изложенные протоколы следственных действий, не содержат сведений о том, что дверь квартиры, указанной В.С.С. и К.Р.В., закрывалась на навесной замок. Место обнаружения навесного замка с ключом в протоколе обыска указанной квартиры не обозначено. Сведения, сообщённые В.С.С. о себе и изложенные в этих протоколах, разнятся. 28 сентября 2016 года при осмотре фермы он сообщил о том, что его никто в квартире 

<

адрес> не удерживал. А спустя 5 месяцев при проверке показаний сообщил следователю о том, что в этой квартире Артур закрывал их с К. на навесной замок. 

Кроме того, показания потерпевших К.Р.В. и В.С.С. о том, что ФИО3 закрывал их на замок в квартире 

<

адрес>, не согласуются с показаниями свидетеля П.С.В. о том, что она, как старшая по дому №, не видела, чтобы потерпевшие проживали в этой пустой квартире, без ремонта и мебели, с одной кроватью. 

Помимо этого, показания потерпевших К.Р.В. и В.С.С. об этом обстоятельстве опровергаются показаниями свидетеля К.Т.В. о том, что К. по телефону, позвонив из того места, откуда сбежал, сообщил, что их арбузами кормят и «накрывали поляну». 

Доказательства обвинения в совершении незаконного проникновения в жилище.

Из показаний потерпевшей Н.Л.И. следует

<

данные изъяты>. В сентябре 2016 года, когда пришёл мужчина, назвавшийся А., и спросил К. и Н., она ответила, что их в квартире нет, а он зашёл в квартиру, отодвинув её грубовато рукой в сторону, отчего она не падала и не испытывала боли, сказав, что посмотрит квартиру. Она не давала ему согласие на осмотр квартиры. На её просьбу покинуть квартиру, он вышел из квартиры и встретился в подъезде с её внуком Ж. 

Согласно показаниям потерпевшей Н.Л.И., данным в ходе предварительного расследования, оглашённым в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, подтверждённым ею в суде, события, о которых она дала показания, происходили 22 сентября 2016 года. Когда она открыла дверь, услышала голос внука Е., разговаривавшего с мужчиной, который спрашивал Р. Когда мужчина прошёл в квартиру, она по голосу слышала, что тот ходит по комнатам (том 2 л.д.179-182).

Потерпевшая Н.Л.И. не подтвердила свои показания в досудебном производстве о том, что мужчина оттолкнул её, настаивая на своих показаниях в суде.

Из показаний потерпевшего К.Е.А. следует, что 22 сентября его встретил возле дома ФИО3 и спросил, не появлялся ли К. Через некоторое время в дверь квартиры постучали и бабушка, не спрашивая, открыла дверь. На пороге стоял ФИО3, который спросил К. ФИО3 не толкал его, бабушка в это время стояла в стороне. ФИО3 в утвердительной форме сказал, что зайдёт осмотреть квартиру, и он дал своё согласие. После этого ФИО3 осмотрел квартиру и ушёл.

Свои показания, данные в ходе предварительного расследования, о том, что ФИО3 оттолкнул его и бабушку, он не подтвердил, пояснив, что давал их с похмелья. Он уверен в том, что ФИО3 не толкал бабушку.

Из показаний свидетеля К.Н.А. следует, что от сына ей известно, что 23 или 24 сентября в дверь квартиры позвонил 

<

данные изъяты> мужчина, который до этого куда-то уводил К. Он оттолкнул сына, прошёл в квартиру и стал искать её и К. В это время её мама говорила мужчине, что их дома нет, а тот ходил по комнатам. Потом в полиции она узнала, что это был ФИО3.

По смыслу уголовного закона, похищение человека характеризуется тайным, открытым либо с помощью обмана завладением, а также изъятием и перемещением человека с постоянного или временного места пребывания либо удержанием человека с лишением его свободы вопреки его воле.

Под использованием рабского труда понимается использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, когда это лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения тех или иных работ или услуг.

Нарушением неприкосновенности жилища признаётся незаконное проникновение в чужое жилище, например, вторжение в жилое помещение против воли проживающих в нём лиц.

Представленные суду доказательства не содержат неоспоримых сведений, указывающих на совершение обвиняемым ФИО3 действий, содержащих указанные признаки этих составов преступлений.

Оценив все изложенные доказательства в своей совокупности по правилам статьи 88 УПК РФ, суд установил, следующее.

К.Р.В. выбрал добровольно местом своего временного проживания 

<

данные изъяты>, поскольку ожидал, что ФИО3 приобретёт ему там квартиру на деньги от проданной квартиры 

<

данные изъяты>. 

18 августа 2016 года, не поставив ФИО3 в известность, К.Р.В. уехал 

<

данные изъяты>, чтобы встретиться со своей сожительницей К. В связи с чем, при встрече К. у дома Н. к нему было применено неустановленным лицом насилие, не влекущее вреда здоровью. Неоспоримых доказательств применения такого насилия ФИО3, суду не представлено. 

После того, как ФИО3 предложил К. отвезти того на встречу с К., К. согласился и сел добровольно в машину, на которой приехал ФИО3. После встречи с К., К.Р.В. добровольно согласился вернуться с ФИО3 в место своего временного проживания в селе 

<

данные изъяты>, надеясь, что ему купят там квартиру и привезут туда К. 

После возвращения 

<

данные изъяты> свобода К.Р.В. ограничена не была, о чём свидетельствуют его показания о наличии у него возможности покинуть 

<

данные изъяты>, но он не счёл нужным это сделать. Это обстоятельство подтверждается и показаниями потерпевшего В.С.С. о том, что после побега К. неоднократно звонил К. с его телефона и не жаловался на то, что не может покинуть ферму.

Поэтому суд пришёл к выводу о том, что в указанных выше действиях ФИО3 нет признаков преступления, предусмотренного статьёй 126 УК РФ.

М.В.В. после продажи квартиры, убедившись в хищении его денег от проданной квартиры путём обмана, добровольно остался проживать в доме, предоставленном ему ФИО3 и неустановленным лицом в деревне 

<

данные изъяты>, а затем в предоставленном ему жилище в селе 

<

данные изъяты>. Он согласился выполнять работу пастуха на их ферме, имея ежедневное питание, сигареты, деньги на карманные расходы и возможность употреблять спиртные напитки. 

Об этом свидетельствуют его показания о ежедневном питании, оставлении ФИО3 и неустановленным лицом денег на продукты и сигареты, об употреблении спиртного на шашлыках, устраиваемых неустановленным лицом. Кроме того, об этом свидетельствуют и показания свидетеля П.Н.В. о наличии в доме у М. продуктов, мяса и спиртного, и о том, что М. неоднократно менял продукты в деревне 

<

данные изъяты> на спиртное. 

Свобода М.В.В. во время проживания в указанных населённых пунктах никем не ограничивалась, о чём свидетельствуют его показания.

Показания М.В.В. о том, что он осознавал своё нахождение в состоянии рабского труда, основаны на его предположении, и опровергаются совокупностью его показаний в суде, указывающих на то, что он был свободен в выборе своих действий и принятии решений. У него имелась возможность отказаться от выполнения этой работы на таких условиях, но он не отказался.

Об этом свидетельствуют его показания о том, что он неоднократно покидал деревню 

<

данные изъяты>, но потом добровольно возвращался туда. В частности, после того, как в декабре 2013 года его выгнали с фермы, он после месяца пребывания 

<

данные изъяты> с согласия неустановленного лица вернулся 

<

данные изъяты> и продолжил работу пастухом на прежних условиях. 

Показания М.В.В. о том, что его неоднократно избивали неустановленное лицо и ФИО3 за несвоевременный выпас животных, не указывают на то, что применение к нему насилия влияло на его свободу в выборе поведения, своих действий и пребывания в указанных выше населённых пунктах. Как следует из его показаний, его паспорт и телефон всегда были при нём и его свободу и передвижения никто не ограничивал.

Его показания о том, что он вынужденно проживал 

<

данные изъяты>, т.к. не мог оставить больную мать, опровергаются его показаниями о том, что он без согласия матери продал сначала одну, а затем другую квартиру 

<

данные изъяты>, несмотря на то, что в них с ним проживала мать. Кроме того, принимая предложение ФИО3 и неустановленного лица вложить деньги от проданной квартиры 

<

данные изъяты> в покупку бычков, М.В.В. не советовался со своей матерью и не ставил её в известность. 

В.С.С. выбрал добровольно местом своего проживания село 

<

данные изъяты> ещё до продажи квартиры 

<

данные изъяты>, о чём свидетельствуют его показания и показания ФИО3. Он работал на ферме 

<

данные изъяты>, принадлежащей ФИО3 и неустановленному лицу, добровольно, намереваясь под влиянием обмана с их стороны получить прибыль от разведения овец, купленных на деньги от его проданной квартиры. 

У В.С.С. в собственности была квартира 

<

данные изъяты>, в которую он добровольно пустил проживать ФИО3 и его семью. 

Свобода В.С.С. за период проживания 

<

данные изъяты> не была ограничена, он имел возможность приобретать алкоголь в местном магазине, свободно передвигался по населённому пункту и за его пределами. Он ежедневно питался без ограничений.

На эти обстоятельства указывают показания В.С.С. о приобретении спиртного 

<

данные изъяты>, за которое платил ФИО3, о ежедневном питании различными продуктами, включая овощи и мясо, о свободном передвижении и поездке в Астрахань.

Показания потерпевшего В.С.С. о том, что он работал на ферме, т.к. ему некуда было идти, опровергаются его показаниями о наличии в его собственности квартиры 

<

данные изъяты>, которую он в апреле 2016 года согласился продать, чтобы заработать на обналичивании материнского капитала.

К.Р.В. в селе 

<

данные изъяты> не работал под принуждением после продажи квартиры, о чём свидетельствуют его показания о том, что он бездельничал («дурака валял») и на предложение ФИО3 и неустановленного лица пасти баранов, ответил отказом, сославшись на больные ноги. 

Его свобода 

<

данные изъяты>, как и М. с В., не была ограничена. У него был выбор в поведении и действиях, о чём свидетельствуют его показания о желании проживать 

<

данные изъяты> после первого «побега», в надежде, что ему приобретут квартиру, и к нему приедет сожительница К. Кроме того, о его свободе передвижения свидетельствуют его показания о том, что он дважды покидал 

<

данные изъяты> и самостоятельно уезжал 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с частью 3 статьи 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Поэтому на основании анализа совокупности изложенных выше доказательств, суд пришёл к выводу, что в деянии ФИО3 отсутствуют признаки преступления, предусмотренного статьёй 127.2 УК РФ, в отношении М.В.В., В.С.С. и К.Р.В.

Кроме того, суд установил, что показания Н.Л.И. и К.Е.А., разнятся между собой и противоречат друг другу при описании обстоятельств посещения ФИО3 их квартиры. 

Свидетель К.Н.А. очевидцем этих событий не являлась и передала в суде опосредованные сведения, которые узнала от сына К.Е.А., показавшего в суде о том, что он дал согласие ФИО3 войти в квартиру и осмотреть её. 

Учитывая, что Н.Л.И. является инвалидом по зрению 

<

данные изъяты>, суд доверяет показаниям второго очевидца события К.Е.А. о том, как вошёл в их квартиру ФИО3

Его показания, данные на предварительном расследовании, о том, что Артур (ФИО3) оттолкнул их с бабушкой и прошёл в квартиру (том 2 л.д.196), суд оценивает, как надуманные, поскольку он не подтвердил их достоверность в судебном заседании, утверждая, что ФИО3 не толкал его и бабушку, которая стояла в стороне. 

Кроме того, обвинение ФИО3 в том, что он применил к Н.Л.И. насилие, не влекущее вреда здоровью, опровергается её показаниями в суде о том, что от действий ФИО3 она не испытывала боли.

Поскольку противоречия между показаниями К.Е.А. и Н.Л.И. относительно того, как в их квартиру прошёл обвиняемый ФИО3, не были устранены в порядке, установленном УПК РФ, то суд, в соответствии со статьёй 14 настоящего Кодекса эти сомнения в виновности обвиняемого истолковывает в пользу обвиняемого. 

Поэтому суд пришёл к выводу об отсутствии в деянии ФИО3 признаков преступления, предусмотренного статьёй 139 УК РФ.

На основании изложенного, суд считает необходимым оправдать ФИО3 по указанным обвинениям из-за отсутствия в его деяниях составов преступлений, предусмотренных статьями 126, 127.2, 139 УК РФ, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ. 

Подсудимый ФИО3 на учёте у нарколога и психиатра не состоит (том 7 л.д.152,153). 

Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров, ФИО3 признаков какого-либо психического расстройства не выявляет, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (том 7 л.д. 236-246).

Суд доверяет указанному заключению экспертов, поскольку оно дано комиссией квалифицированных специалистов в области психиатрии на основе объективных данных амбулаторного обследования обвиняемого, с применением научных познаний.

С учётом приведённого заключения экспертов суд признаёт подсудимого ФИО3 в момент совершения преступлений и в настоящее время вменяемым, и подлежащим уголовной ответственности за совершение преступлений.

При назначении наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Кроме того, суд применяет наказание в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Устанавливая степень общественной опасности преступлений, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства содеянного, способ совершения преступлений, наличие умысла у подсудимого на совершение преступлений.

Совершённые ФИО3 умышленные преступления против собственности путём мошенничества имеют высокую степень общественной опасности с учётом размеров похищенных денег и наступивших последствий для граждан, лишённых прав на жилые помещения, и относятся к тяжким преступлениям. 

Подсудимый ФИО3 зарегистрирован 

<

данные изъяты>, но с 2015 года и до 27 сентября 2016 года фактически проживал в селе 

<

данные изъяты> того же района. После обыска в его жилище он скрылся от органа предварительного расследования, уехав 

<

данные изъяты>, где в настоящее время проживают его жена с тремя малолетними детьми. 

<

данные изъяты>

По месту жительства в селе 

<

данные изъяты> он характеризуется участковым уполномоченным полиции удовлетворительно.

ФИО3 юридически не судим, поскольку его прежняя судимость погашена в установленном законом порядке (том 7 л.д.148-150,154,156,162-171). 

Тяжёлыми заболеваниями, препятствующими отбывать наказание в виде лишения свободы, он не страдает. 

Суд признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание, предусмотренными статьёй 61 УК РФ: 

- наличие троих малолетних детей; 

- частичное признание вины в совершении преступления в отношении потерпевшего К.Р.В.;

- удовлетворительная характеристика по месту жительства.

Все обстоятельства, смягчающие наказание виновного, не связаны с целью и мотивом преступлений, его поведением во время и после совершения преступлений. Поэтому суд не считает необходимым признавать их исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённых преступлений, и не находит оснований для назначения наказания виновному по правилам части 1 статьи 64 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. 

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд не находит оснований для изменения категории преступлений, учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности.

Наказание виновному за совершение умышленных тяжких преступлений суд назначает в виде лишения свободы на определённый срок в пределах санкции, установленной частью 4 статьи 159 УК РФ, с учётом наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих.

Размер наказания в виде лишения свободы суд назначает по правилам статьи 67 УК РФ, учитывая характер и степень фактического участия ФИО3 в совершении преступлений, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Кроме того, дополнительно к лишению свободы за эти преступления суд применяет к осуждённому наказание в виде штрафа и ограничения свободы в пределах, установленных указанной санкцией, учитывая характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого. При этом размер штрафа суд назначает с учётом имущественного положения осуждённого.

По совокупности преступлений суд назначает наказание по правилам частей 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, применяя правило части 2 статьи 71 настоящего Кодекса.

В срок лишения свободы необходимо зачесть время содержания осуждённого под стражей до судебного разбирательства и постановления приговора в соответствии с правилом части 3 статьи 72 УК РФ. 

Исправление осуждённого ФИО3 невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, учитывая высокую степень общественной опасности совершённых преступлений. 

Вид исправительного учреждения необходимо назначить по правилу пункта «б» части 1 статьи 58 УК РФ. 

В ходе судебного разбирательства потерпевшие М.В.В., В.С.С. и К.Р.В. предъявили требования о возмещении имущественного вреда, причинённого преступлениями, в связи с чем, были признаны постановлением суда гражданскими истцами. Они просили взыскать с подсудимого ФИО3 стоимость причинённого им имущественного ущерба в следующих размерах:

- в пользу М.В.В. сумму похищенных от продажи квартиры денег 1 миллион 465 тысяч рублей;

- в пользу В.С.С. сумму похищенных денег от продажи квартиры 

<

данные изъяты> 1 млн. 800 тысяч рублей, от продажи доли в квартире 570 тысяч рублей и от продажи квартиры 

<

данные изъяты> 433 тысячи рублей, а всего в общей сумме 2 млн. 803 тысячи рублей;

- в пользу К.Р.В. сумму похищенных от продажи квартиры денег 2 млн. 300 тысяч рублей.

Гражданский ответчик ФИО3 не признал исковые требования М.В.В. и В.С.С., и частично признал исковые требования К.Р.В. в размере 2 млн. 200 тысяч рублей, переданных им в долг Р.Н.

Суд считает необходимым исковые требования М.В.В. и К.Р.В. о возмещении материального ущерба удовлетворить в полном объёме, а требования В.С.С. удовлетворить частично.

Суд установил, что имущественный ущерб причинён всем потерпевшим преступлениями против собственности, совершёнными подсудимым ФИО3 в составе организованной группы совместно с неустановленным лицом. Он обманным путём завладел деньгами потерпевших М.В.В. и К.Р.В., полученными от продажи их квартир, в размерах, соответственно 1 млн. 465 тысяч рублей и 2 млн. 300 тысяч рублей, причинив потерпевшим в этих суммах имущественный ущерб, и лишив их права на жилое помещение.

При совершении мошенничеств в отношении В.С.С., после завладения его деньгами от продажи квартиры, на эти деньги в собственность В.С.С. была приобретена квартира 

<

данные изъяты> за 310 тысяч рублей. Судом установлен ущерб, причинённый В.С.С. этим преступлением, в сумме 1 млн. 470 тысяч рублей. 

При совершении второго мошенничества суд установил причинённый В.С.С. ущерб с учётом объёма поддержанного государственным обвинителем обвинения, в размере 430 тысяч рублей.

При совершении третьего преступления судом установлен ущерб, причинённый потерпевшему В.С.С. в сумме 424 тысячи рублей. 

При таких обстоятельствах суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевшего В.С.С. в указанных размерах: 1 млн. 470 тысяч рублей, 430 тысяч рублей и 424 тысячи рублей, а всего на сумму 2 млн. 324 тысячи рублей. 

Основания для ответственности ФИО3 за причинённый преступлениями вред, установлены статьёй 15 и частью 1 статьи 1064 ГК РФ. 

В соответствии с правилами пункта 5 части 3 статьи 81 УПК РФ документы, хранящиеся при уголовном деле, являющиеся вещественными доказательствами, необходимо хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего. Документы, признанные следователем вещественными доказательствами, но не переданные следователем суду вместе с уголовным делом, как того требует часть первая статьи 82 УПК РФ, необходимо передать заинтересованным лицам по их ходатайству.

Согласно справке, изготовленной следователем по данному уголовному делу, сведения о понесённых в ходе предварительного расследования процессуальных издержках отсутствуют.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения в виде заключения под стражей необходимо оставить без изменения.

Меры безопасности, применяемые в отношении потерпевших В.С.С., К.Р.В. и свидетеля К.Н.А., необходимо отменить, учитывая заявления указанных лиц об этом, в соответствии с положениями части восьмой статьи 20 Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 304, 305-306, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных частью четвёртой статьи 159 УК РФ, и назначить ему наказание:

- за преступление, предусмотренное частью четвёртой статьи 159 УК РФ, совершённое в отношении потерпевшего М.В.В., в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 год;

- за преступление, предусмотренное частью четвёртой статьи 159 УК РФ, совершённое в отношении потерпевшего В.С.С. по эпизоду продажи квартиры 

<

адрес>, в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом 50000 (пятьдесят тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 год;

- за преступление, предусмотренное частью четвёртой статьи 159 УК РФ, совершённое в отношении потерпевшего В.С.С. по эпизоду продажи доли, в виде лишения свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 год;

- за преступление, предусмотренное частью четвёртой статьи 159 УК РФ, совершённое в отношении потерпевшего В.С.С. по эпизоду продажи квартиры 

<

данные изъяты>, в виде лишения свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 год;

- за преступление, предусмотренное частью четвёртой статьи 159 УК РФ, в отношении потерпевшего К.Р.В., в виде в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев со штрафом 50000 (пятьдесят тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 год.

По совокупности преступлений назначить наказание по частям 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний с применением части 2 статьи 71 УК РФ.

Окончательное наказание назначить осуждённому ФИО3 в виде лишения свободы на срок 12 лет со штрафом в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, с ограничением свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ после отбытия наказания в виде лишения свободы установить осуждённому ФИО3 следующие ограничения:

1) не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 07 часов;

2) не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.), места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.), расположенные в пределах выбранного места постоянного проживания (пребывания), и не участвовать в указанных мероприятиях;

3) не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания);

4) не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Обязать осуждённого ФИО3 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными этого вида наказания, два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания осуждённому ФИО3 исчислять с 28 декабря 2017 года. Зачесть в срок лишения свободы время предварительного содержания под стражей до постановления приговора с 13 декабря 2016 года по 27 декабря 2017 года.

Признать ФИО3 невиновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части третьей статьи 126 УК РФ, и оправдать его в виду отсутствия в деянии состава преступления, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ.

Признать ФИО3 невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 127.2 УК РФ, и оправдать его в виду отсутствия в деянии состава преступления, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ.

Признать ФИО3 невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 139 УК РФ, и оправдать его в виду отсутствия в деянии состава преступления, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ.

Признать за оправданным ФИО3 право на реабилитацию. Разъяснить, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённого ФИО3 до вступления приговора в законную силу не изменять.

Гражданские иски М.В.В. и К.Р.В. удовлетворить полностью, а гражданский иск В.С.С. удовлетворить частично.

Взыскать с осуждённого ФИО3 в счёт возмещения имущественного вреда:

- в пользу потерпевшего М.В.В. 1 млн. 465000 (один миллион четыреста шестьдесят пять тысяч) рублей;

- в пользу потерпевшего В.С.С. 2 млн. 324000 (два миллиона триста двадцать четыре тысячи) рублей;

- в пользу потерпевшего К.Р.В. 2 млн. 300000 (два миллиона триста тысяч) рублей.

После вступления настоящего приговора в законную силу документы, являющиеся вещественными доказательствами, - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Документы, признанные вещественными доказательствами, хранящиеся в первом отделе по особо важным делам следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области, - передать заинтересованным лицам по их ходатайству.

Меры безопасности, применявшиеся в отношении потерпевших В.С.С., К.Р.В. и свидетеля К.Н.А., после вступления приговора в законную силу отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осуждённым, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В части меры пресечения приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня постановления приговора, а осуждённым в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: (подпись) Ю.А. Печерица