Мотивированное 

решение

 изготовлено 05.11.2020 г.

Дело № 2-3122/2020 22 октября 2020 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Мончак Т.Н.

при секретаре Ланском Б.Д. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Тэлко» о взыскании денежной компенсации при увольнении, денежной компенсации за автомобиль, процентов за задержку выплат, компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратилась в суд с иском к ООО «Тэлко», указав, что с 03.10.2011г. состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности главного бухгалтера.

24.09.2019г. работодатель уведомил истицу о предстоящем сокращении штата работников, проводимом на основании Приказа от 24.09.2019г. №-П. Согласно Приказа от 24.09.2019г. №-П с 02.12.2019г из штатного расписания исключена должность «главного бухгалтера». 25.11.2019г. работодателем был издан Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, согласно которому действие трудового договора от 03.10.2011г. с истицей прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата), о чем внесена соответствующая запись в трудовую книжку.

27.12.2012г. между сторонами было подписано Дополнительное соглашение от 27.12.2012г. к Трудовому договору б/н от 03.10.2011г., в соответствии с которым стороны предусмотрели дополнительные компенсации и гарантии при прекращении действия трудового договора б/н от 03.10.2011г.

Так, согласно Дополнительному соглашению от 27.12.2012г. при расторжении договора по инициативе Работодателя помимо причитающейся заработной платы и компенсации за неиспользованные отпуска выплачивается дополнительная денежная компенсация в размере 12 должностных окладов

При расторжении договора как по инициативе Работника, так и Работодателя, Работник имеет право выкупить предоставленный ему служебный автомобиль по остаточной стоимости, согласно данных бухгалтерского учета. В случае если остаточная стоимость служебного автомобиля на момент выкупа по данным бухучета равна нулю, считать выкупную стоимость равной 50 000 рублей.

Указывая, что с 2013г. в ее служебном пользовании находился автомобиль марки Ауди Q3, г.р.з. В538РК178, однако в выкупе автомобиля ей было отказано, и 25.11.2019г. трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя на основании п. 2 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата), истец, ссылаясь на то, что ей неправомерно не выплачена денежная компенсация в размере 12 должностных окладов и возмещение стоимости автомобиля марки Ауди Q3, г.р.з. В538РК178, просила взыскать с ООО «Тэлко» денежную компенсацию в размере 2 700 000 рублей; денежную компенсацию за автомобиль в размере 837 300 рублей; проценты за просрочку в выплате денежной компенсации в размере 87 525 рублей; компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представители – адвокат ФИО4, ФИО5 заявленные исковые требования поддержали.

Представители ответчика по доверенности ФИО6, ФИО7 против удовлетворения иска возражали, указав, что Дополнительное соглашение б/н от 27.12.2012г., в отличие от всех остальных кадровых документов, отсутствует в кадровых документах ответчика и его копия была представлена на обозрение уже после расторжения трудового договора с истцом; в практике ответчика никогда не устанавливалось выходное пособие при расторжении трудового Договора по инициативе Работника; в п. 4.8. Дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. устанавливается право на выкуп служебного автомобиля, при этом на ДД.ММ.ГГГГ Главному бухгалтеру не было предоставлено в пользование никакого служебного автомобиля. Кроме того, Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ Стороны изменили редакцию трудового договора, изложив пункты 1,2,3,4 и 5 в новой редакции. При этом в новой редакции пункта 4 Трудового договора отсутствуют какие-либо положения о выходном пособии как в случае расторжения по инициативе Работодателя, так по инициативе Работника. Полагали, что дополнительное соглашение могло быть составлено и подписано уже после расторжения трудового договора с Главным бухгалтером лицами, не имеющими соответствующих полномочий от лица Работодателя.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что с 03.10.2011г. ФИО1 в соответствии с трудовым договором была принята на работу в ООО «Тэлко» на должность главного бухгалтера, что подтверждается записями в трудовой книжке и трудовым договором б/н от 03.10.2011г. 

ООО «Тэлко» является иностранной компанией, 100 % уставного капитала принадлежит финской компании - Акционерному обществу «ТЭЛКО» (Telko Оу), что подтверждается выпиской ЕГРЮЛ.

24.09.2019г. истец была уведомлена работодателем о предстоящем сокращении штата работников, проводимом на основании Приказа от 24.09.2019г. №-П. Согласно Приказа от 24.09.2019г. №-П с 02.12.2019г из штатного расписания была исключена должность главного бухгалтера. 25.11.2019г. работодателем был издан Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, согласно которому действие трудового договора от 03.10.2011г. с ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, о чем внесена соответствующая запись в трудовую книжку.

Требование истца о взыскании денежной компенсации при увольнении в размере 2 700 000 руб. основано представленном в материалы дела Дополнительном соглашении б/н от 27.12.2012г. к трудовому договору от 03.10.2011г. Указанным Дополнительным соглашением в трудовой договор с Истцом был введен новый пункт 4.7, предусматривающий выплату денежной компенсации в размере 12 должностных окладов при расторжении трудового договора по инициативе работодателя (помимо заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск) и выплату денежной компенсации в размере 6 должностных окладов при расторжении договора по инициативе работника, а также право выкупить предоставленный служебный автомобиль по остаточной стоимости согласно данным бухгалтерского учета. В случае если остаточная стоимость служебного автомобиля на момент выкупа по данным бухучета равна нулю, считать выкупную стоимость равной 50 000 рублей.

Во исполнение Приказа ООО «Тэлко» №-П от 30.09.2019г. автомобиль Ауди Q3, г.р.з. В538РК178 был передан истицей работодателю 01.10.2019г.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что в соответствии со ст.72 ТК РФ Дополнительным соглашением № от 28.11.2014г. стороны трудового договора внесли изменения в пункты 1,2,3,4,5, изложив их в новой редакции.

Дополнительное соглашение подписано обеими сторонами и в дальнейшем изменения вносились в текст договора в редакции дополнительного соглашения № от 28.11.2014г. Трудовая функция истца при этом осталась без изменений. Таким образом, действие п.4.7, веденного Дополнительным соглашением б/н от 27.12.2012г., прекращено с 01.12.2014г.

В своей письменной позиции истец утверждает, что подписанием Дополнительного соглашения № от 28.11.2014г. стороны не затронули условия по выплате компенсаций, установленные Дополнительным соглашением б/н от 27.12.2012г.

Данное утверждение не соответствует материалам дела и реальной воле сторон при подписании Дополнительного соглашения № от 28.11.2014г. Трудовой договор, заключенный между сторонами, структурно состоял из 5 статей. Положения, содержащиеся в Дополнительном соглашении от 27.12.2012г., представленном истцом в обоснование своих исковых требований, по смыслу подходили под статью 4 Трудового говора «Прекращение действия трудового договора». После принятия Трудового договора в новой редакции с учетом Дополнительного соглашения № положения о прекращении трудового договора были указаны в статье 5 «Общие условия. Реквизиты и подписи сторон». При этом нормы, предусматривающие условия выплаты компенсации при расторжении договора, отсутствуют в статье 5 Трудового договора после принятия его в новой редакции. Дополнительным соглашением № все пять статей Трудового договора были изложены в новой редакции. Таким образом, текст статьи 5 Трудового договора был изменен полностью без каких-либо изъятий и дополнений. Позднее в статью 5 Трудового говора сторонами неоднократно вносились изменения, но положения, содержащиеся в Дополнительном соглашении от 27.12.2012г., предусмотрены не были.

В соответствии с абзацем восьмым статьи 165 Трудового кодекса Российской Федерации помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных данным Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в некоторых случаях прекращения трудового договора.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.

Так, выходные пособия в размерах, устанавливаемых данной нормой, выплачиваются работникам при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата работников организации, а также в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы, призывом работника на военную службу или направлением его на заменяющую ее альтернативную гражданскую службу, восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, отказом работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем, признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

В части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер (абзац второй пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства в их системной взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, в том числе в случае расторжения трудового договора по инициативе работника, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Поименованная в Дополнительном соглашении от 27.12.2012 г. денежная компенсация не подпадает под понятие компенсаций, указанных в ст. 164 ТК, поскольку не предусматривает возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей, предусмотренных ТК и другими федеральными законами, не относится к выплатам стимулирующего характера (статья 191 ТК РФ). 

Действующей у работодателя системой оплаты труда: Положением об оплате труда и премировании работников ООО «Аспокем» (предыдущее наименование Ответчика), а также о порядке предоставления работодателем материальной помощи и займов работникам б/н от 01.01.2005г., Положением об оплате труда работников ООО «Тэлко» от 29.12.2015г. не предусмотрена выплата дополнительных компенсаций работникам при увольнении по инициативе работодателя, помимо предусмотренных законом.

Заключение дополнительного соглашения к трудовому договору о выплате несоразмерно высокого выходного пособия, не создающего дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, направлено на безосновательное получение суммы выходного пособия. Закрепленный законом принцип учета финансово-экономического положения работодателя распространяет свое действие и на положения ч. 4 ст. 178 ТК РФ, так как любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил, должны быть соразмерными тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия, и той прибыли, которая им получена. Иначе бесконтрольность и экономически не обусловленное произвольное определение размера таких компенсаций неизбежно приведет к нарушению прав других работников на получение зарплаты и может негативно повлиять на деятельность предприятия.

Право сторон на установление дополнительных компенсаций при расторжении трудового договора должно реализовываться без злоупотребления с учетом интересов других работников, организации-работодателя. Работник не должен получать необоснованного преимущества по сравнению с другими работниками, особенно, если выплата устанавливается без учета результатов работы, заработной платы работника. 

Условия Дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о выплате компенсации в связи с расторжением трудового договора по любому основанию не соответствуют закону.

Истец утверждает, что у ответчика имеется сложившаяся практика выплаты работникам значительных компенсаций при увольнении. Приведены случаи таких выплат в ООО «Тэлко». Настоящий спор исходя из предмета и основания заявленного иска, основанного на условиях заключенного именно с ФИО1 трудового договора, по своей правовой природе и в соответствии с положениями статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации является индивидуальным трудовым спором, в связи с чем трудовые договоры с иными работниками Общества, также носящие индивидуальный характер, не имеют правового значения для разрешения спора по иску ФИО1, кроме того, в приведенных случаях имело место увольнение по соглашению сторон, что предполагает иной механизм выплаты компенсаций.

Как пояснил суду допрошенный в качестве свидетеля бывший управляющий директор ФИО8, подписание Дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. с истицей было продиктовано сложившимися негативными экономическими условиями в компании, увольнениями сотрудников и риском потери работы для главного бухгалтера. ФИО1 беспокоилась, что ее могут уволить, поэтому решила предусмотреть в дополнительном соглашении условия выплаты выходного пособия в случае увольнения как по собственной инициативе, так и по инициативе работодателя.

Анализируя обстоятельства подписания дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, суд принимает во внимание, что по состоянию на 2012 год в штатном расписании ответчика отсутствовала должность специалиста по кадрам. Подготовка кадровой документации была поручена ООО «Нева» (ИНН 

<

***>) по Договору на оказание услуг по ведению бухгалтерского учета № от ДД.ММ.ГГГГг. (в настоящий момент ликвидирована). Вместе с тем, ответственность за ведение кадрового учета была возложена на ФИО1 в силу п.3.3. Трудового договора с главным бухгалтером от 03.10.2011г. Оказание услуг ООО «Нева» заключалось в выполнении устных и письменных поручений истца по подготовке документов. Фактическое ведение истцом кадрового учета подтверждается, в частности, Журналом движения трудовых книжек и вкладышей в них, записи в котором в период с 03.11.2011г. по 06.05.2014г. осуществлялись непосредственно Истцом. Таким разом, свидетельские показания бывшего директора ФИО8 о получении дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. непосредственно от истца полностью соответствуют сложившейся в компании практике ведения кадрового делопроизводства.

Начиная с 12.05.2014г., после приема на работу инспектора по кадрам ФИО9, ответственность за ведение кадрового учета перешла к ней. Акт приема-передачи кадровой документации между ООО «Нева» и новым инспектором по кадрам не составлялся. Доступ к имеющей у ответчика кадровой документации ФИО9 получила от истца. В распоряжении работодателя ООО «Тэлко» экземпляр Дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ отсутствовал, в документах кадрового учета не значился, в отличие от всех других допсоглашений к трудовому договору с истицей не имеет порядкового номера и был предъявлен ею работодателю только после увольнения. 

В 2014 г. при обсуждении условий внесения изменений в трудовой договор с главным бухгалтером в новой редакции с инспектором по кадрам ФИО9 условия о компенсации при расторжении трудового договора не были включены в ст.5 Трудового договора. Вышеуказанные обстоятельства подтвердила допрошенная в качестве свидетеля ФИО9

Заключение эксперта №-Л-3122/2020-ТЭД от 28.09.2020г. не ответило на вопрос о давности подписания ФИО1 и ФИО8 дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ и проставления печати, исключив его подписание только в 2019-20гг. Вместе с тем, внутренние документы ответчика свидетельствуют об отсутствии в день подписания документа бывшего управляющего директора в офисе ответчика по причине служебной командировки, что подтверждается копий расчетного листка организации. Указанные факты в совокупности с увольнением бывшего управляющего директора ответчика 09.01.2013г. позволяют сомневаться в подписании спорного дополнительного соглашения в период действия полномочий ФИО8 в качестве управляющего директора ответчика.

Таким образом, поскольку заявленная ко взысканию сумма компенсации не предусмотрена системой оплаты труда, не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей, не связана с его деловыми качествами, а также принимая во внимание, что составление дополнительного соглашения в имеющейся редакции было инициировано самой истицей и подписано непосредственно перед увольнением ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ), суд приходит к выводу, что директор, выступая от имени организации при подписании ДД.ММ.ГГГГ допсоглашения к трудовому договору, не действовал в интересах организации добросовестно и разумно, как того требует пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанный вывод также подтверждается ответом компании Telko OY от 07.10.2020г. на запрос представителя Ответчика ФИО6 об отсутствии указаний бывшему управляющему директору ФИО8 о сокращении численности работников Ответчика, а также их заработной платы и премий, а также об отсутствии согласования дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. между Истцом и Ответчиком.

На основании изложенного в удовлетворении иска в части взыскания с ответчика 2 700 000 руб. надлежит отказать. 

Требование истца о взыскании компенсации за автомобиль основано на пункте 4.8 Дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. Вместе с тем, представленная в материалы дела Инвестиционная форма на покупку от 04.07.2013г. не является надлежащим доказательством передачи служебного автомобиля марки Ауди Q3, г.р.з.В538РК178 в пользование истцу, подтверждает лишь приобретение автомобиля в собственность ответчика. Инвестиционная форма заполняется в компании в целях покупки автомобиля для хозяйственной деятельности. 

Ответчик пояснил, что все автомобили, находящиеся в его собственности, предоставляются работникам по мере производственной необходимости и не закрепляются за конкретным работником. Бывший управляющий директор ответчика ФИО8 пояснил, что сложившаяся практика продажи автомобилей по оценочной стоимости существовала в компании, но продажа тех или и автомобилей осуществлялась по решению руководства компании. Включение в трудовые договоры с работниками положений об обязательном выкупе автомобилей, принадлежавших ответчику, не практиковалось и не подтверждено какими-либо доказательствами. Подписывая Дополнительное соглашение б/н от 27.12.2012г., стороны не согласовали продажу какого-то конкретного транспортного средства, не определи существенные условия этой сделки, следовательно, требование о выплате компенсации за автомобиль не имеет материально-правового основания.

На момент подписания Дополнительного соглашения б/н от 27.12.2012г. истцу служебный автомобиль не предоставлялся. Ответчиком было получено заявление о выкупе автомобиля, находившегося в пользовании у истца, но по производственной необходимости автомобиль передан другому работнику ещё до увольнения ФИО1, соответственно, на момент увольнения истцу не был предоставлен служебный автомобиль в пользование. Кроме того, ответчиком в материалы дела представлен Протокол осмотра письменного доказательства от 19.10.2020г., подтверждающий отказ в согласовании приложения к трудовому договору Истца, позволяющему ей выкупить автомобиль по амортизируемой стоимости в июле 2013 года (листы 21-22 Протокола); предоставления Истцу автомобиля в порядке исключения в июле 2013г. (лист 22 Протокола), Договор аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком с расчетными листками, подтверждающий выплату компенсации за использование собственного автомобиля истца в период с ДД.ММ.ГГГГ до июля 2013 г.

При таких обстоятельствах истица не имеет правовых оснований претендовать на выплату ей денежной компенсации равной рыночной стоимости автомобиля за вычетом его остаточной стоимости.

Требования о выплате процентов за просрочку в выплате и компенсации морального вреда производны от основных требований о взыскании денежной компенсации при увольнении, денежной компенсации за автомобиль и не подлежат удовлетворению, в удовлетворении которых отказано.

На основании изложенного и в соответствии с ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО2 к ООО «Тэлко» о взыскании денежной компенсации при увольнении, денежной компенсации за автомобиль, процентов за задержку выплат, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья