Дело № 2-204/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Эссо Быстринского района Камчатского края 26 ноября 2020 г.

Мильковский районный суд Камчатского края

в составе председательствующего судьи Захаровой А.А., 

при секретаре Долженко К.А., 

с участием 

прокурора Быстринского района Камчатского края Анькина А.А.,

представителя истца ФИО7 – ФИО8,

представителей ответчика – МАУ 

<

данные изъяты>» - ФИО9, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Муниципальному автономному учреждению «

<

данные изъяты>» о признании приказов незаконными, увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском к Муниципальному автономному учреждению «

<

данные изъяты>» (далее МАУ 

<

данные изъяты>) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, требования мотивировал тем, что на основании трудового договора работал 

<

данные изъяты> в МАУ «

<

данные изъяты>», приказом главного редактора МАУ «

<

данные изъяты>» №-к от 11 сентября 2020 г. уволен с 08 сентября 2020 г. на основании п. 4 ст. 77 Трудового кодекса РФ за прогулы. Увольнение считает незаконным, поскольку на момент увольнения находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. 24 августа 2020 г. главный редактор вручила ему приказ об отзыве из отпуска, с которым он не согласился, ознакомился и расписался в графе «ознакомлен». Пришли к соглашению с главным редактором, что будет периодически выходить на работу и оказывать помощь замещающему его работнику ФИО2, что в дальнейшем он и выполнил – приходил на работу почти каждый день по мере возможности. В первых числах сентября 2020 г. его ознакомили с предложением об отзыве из отпуска, о чем он расписался в графе «ознакомлен». В пятницу 04 сентября 2020 г. он предупредил главного редактора ФИО9 и бухгалтера ФИО1 о том, что с понедельника не сможет приходить на работу. Вечером в понедельник у него ухудшилось самочувствие, поднялась температура. 08 сентября, а также 09 или 10 сентября 2020 г. главный редактор ФИО9 приходила к нему домой с требованием выйти на работу, оба раза он ответил отказом, указав, что находится в отпуске и заболел. За медицинской помощью не обращался. 11 сентября 2020 г. главный редактор ФИО9 по телефону сообщила о том, что он уволен за прогулы, ему необходимо получить приказ об увольнении и документы. Увольнение по указанному в приказе основанию считает незаконным, поскольку согласия на отзыв из отпуска не давал. Неправомерными действиями работодателя ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу лишения работы, нарушения его имущественных прав. Просит суд признать незаконным увольнение по приказу о прекращении трудового договора с работником от 11 сентября 2020 г. №-к, восстановить его в должности 

<

данные изъяты>, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 13 сентября 2020 г. по день вынесения решения судом, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Впоследствии представитель истца ФИО7 – ФИО8 увеличил исковые требования, просил признать незаконными приказ №-к от 24 августа 2020 г. об отзыве ФИО7 из ежегодного оплачиваемого отпуска и приказ №-к от 11 сентября 2020 г. об увольнении, признать увольнение по приказу №-к от 11 сентября 2020 г. незаконным, восстановить ФИО7 в должности 

<

данные изъяты>, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 14 сентября 2020 г. по 26 ноября 2020 г. в размере 128848 руб. 18 коп., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, о чем представил в суд заявление в письменной форме. В силу ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие истца.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержал, суду пояснил, что считает порядок увольнения нарушенным, нарушена ст. 193 ТК РФ, в приказе об увольнении истца допущены грубейшие нарушения, такие как дата прекращения трудового договора 1987 года, фактически же с истцом расторгнут трудовой договор, заключенный в 2010 г., в качестве основания увольнения неверно указано – «служебная необходимость». Оспаривая приказ об отзыве истца из отпуска, утверждал, что ФИО7 не давал согласие на отзыв из отпуска, доказательств обратного работодателем не представлено. Более того, ФИО1 сообщила, что данный приказ был изготовлен спустя два дня после даты, указанной в нем. ФИО7 подписал предложение об отзыве «задним числом», тем более оно было вручено ФИО7 после изготовления приказа об отзыве из отпуска, что является нелогичным. В предложении отсутствует указание о согласии ФИО7 об отзыве из отпуска. Главный редактор ФИО9 сомневалась в своих пояснениях относительно устного согласия, данного ФИО7 К показаниям ФИО1 просил отнестись критически, поскольку последняя находится в служебной зависимости от работодателя, получая от него премии и заработную плату, возможно у нее имеется личная неприязнь к ФИО7 Показания ФИО2 считает недопустимыми, поскольку последний является заинтересованным лицом и может потерять работу в случае восстановления истца на работе. Кроме того, ФИО2 не слышал о согласии истца на вызов из отпуска, так как не присутствовал при разговоре ФИО9 и ФИО7 ФИО2 пояснил, что уволился 24 августа 2020 г. и предупредил ФИО9 о необходимости уехать из с. Эссо за неделю до поездки, значит, в день приема его на работу. Наличие у ФИО2 билета на автобус по направлению в 

<

адрес> не опровергает того факта, что он мог приезжать в с. Эссо ранее. ФИО7 при верстке газеты за № № 35 и 36 поставил свою фамилию автоматически. ФИО7 не вышел на работу 14 сентября 2020 г., что, по его мнению, было бы правильным, поскольку главный редактор ФИО9 в телефонном режиме 12 сентября 2020 г. сообщила ему об увольнении. Контррасчет зарплаты за время вынужденного прогула считает неправильным, поскольку отсутствуют ссылки на нормы законодательства и акты бухгалтера. Расчет истца же составлен на основании расчетных листков, из расчета среднемесячной заработной платы, и не включает в себя выходные дни. Считает заработную плату выплаченной до 12 сентября 2020 г. включительно. Исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению по тем основаниям, что истец испытывал нравственные и душевные страдания, связанные с потерей работы, на которой проработал более 30 лет, пользовался заслуженным авторитетом, награждался грамотами, премиями, работал исправно. После увольнения у истца случился приступ, произошел нервный срыв, в результате чего он получает лечение, что доказывает ответ на запрос ГБУЗ КК «Быстринская РБ» от 26 ноября 2011 г. о его обращении за медицинской помощью 16 сентября 2020 г. в связи с повышением артериального давления. О факте подлинности подписи истца в исковом заявлении не утверждал, вместе с тем подтвердил волеизъявление истца ФИО7 о подаче заявления. 

Представитель ответчика Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» ФИО9 представила письменные возражения на исковое заявление, указав, что приказом №-к от 12 августа 2020 г. истцу ФИО7 предоставлен отпуск за проработанное время за 2020 г. в количестве 27 дней с 17 августа по 12 сентября 2020 г. На место ФИО7 временно, на период отсутствия основного работника, принят ФИО2, который с работой справлялся и в помощи ФИО7 не нуждался. 24 августа 2020 г. ФИО2 был уволен по соглашению сторон, и ФИО7 предложено согласиться на отзыв из отпуска в связи с производственной необходимостью, договорились, что ФИО7 выйдет на работу 26 августа 2020 г., ФИО7 дал устное согласие на отзыв его из отпуска в присутствии редактора газеты, бухгалтера ФИО1, ФИО2 24 сентября 2020 г. издан приказ №-к об отзыве из отпуска ФИО7, последний с приказом ознакомлен под роспись. 26 августа 2020 г. в 09 час. 00 мин. ФИО7 фактически приступил к исполнению трудовых обязанностей, был ознакомлен с предложением об отзыве из отпуска, что подтверждается его подписью, тем самым дав согласие на отзыв из отпуска и возобновление исполнения трудовых обязанностей. ФИО7 проработал без нареканий с 26 августа по 04 сентября 2020 г., исполняя обязанности по верстке и печати газеты, что подтверждается выходными данными на самих газетах за № 35 от 29 августа 2020 г. и за № 36 от 05 сентября 2020 г., а также табелями учета рабочего времени и расчетными листками. С 07 по 10 сентября 2020 г. ФИО7 на работу не вышел, трудовые обязанности не исполнял, о причине отсутствия на работе не уведомил, на телефонные звонки не отвечал, факт прогула подтверждается докладными записками бухгалтера ФИО1, актами, табелем учета рабочего времени. 11 сентября 2020 г. из-за угрозы срыва выпуска очередного номера газеты, главный редактор ФИО9, бухгалтер ФИО1 и стороннее лицо - руководитель ЕДДС ФИО3 прибыли по месту жительства ФИО7, у последнего имелись признаки алкогольного опьянения, ФИО7 было предложено предоставить устное и письменное объяснение невыхода на работу, ФИО7 устно пояснил, что у него «коронавирус», высокая температура, плохое самочувствие, пообещал «прийти после обеда и делать газету», о том, что якобы находится в отпуске, не упоминал. Редакция газеты подала заявку в службу скорой медицинской помощи Быстринской районной больницы, был оформлен вызов терапевта на дом к ФИО7, последний от осмотра и контакта с врачом уклонился. При избрании вида дисциплинарного взыскания ФИО7 были учтены тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он совершен, отношение к исполнению трудовых обязанностей и поведение в коллективе, ранее имевшиеся случаи нарушения трудовой дисциплины. 11 сентября 2020 г. трудовой договор с ФИО7 расторгнут по инициативе работодателя (п. 4 ст. 77 ТК РФ), о чем издан приказ от 11 сентября 2020 г. №-к. 15 сентября 2020 г. ФИО7 вышел на работу (тогда как согласно приказу №-к от 12 августа 2020 г. отпуск был предоставлен ему по 12 сентября 2020 г.), ему был объявлен приказ об увольнении, расписаться об ознакомлении с приказом об увольнении, получить копию приказа и трудовую книжку, а также дать письменные объяснения ФИО7 отказался, о чем составлены соответствующие акты от 15 сентября 2020 г. Указала, что в нарушение п. 4 ст. 131 ГПК РФ исковое заявление не подписано истцом - подпись ФИО7 подделана, не указана дата подписания искового заявления.

В судебном заседании представитель ответчика Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» ФИО9 просила в удовлетворении исковых требований отказать, поддержала позицию, указанную в возражениях на исковое заявление и изложенную представителем ответчика ФИО10, считала исковые требования необоснованными, поскольку доводы истца не соответствуют действительности, на момент увольнения истец не находился в отпуске, дал согласие на отзыв из отпуска, что подтвердил при разговоре с ней 24 августа 2020г. и своими фактическими действиями, прибыв на рабочее место и выполнив трудовые обязанности в течение выпуска газет № 35 и № 36 в период с 26 августа по 04 сентября 2020 г. В отношении ФИО7 применена самая суровая мера дисциплинарной ответственности, поскольку он систематически допускал прогулы на работе. 

Представитель ответчика Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» ФИО10 в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, пояснил, что ФИО7 был предоставлен отпуск, на его время был принят ФИО2, который с 18 августа 2020 г. приступил к работе. ФИО7 характеризуется, как безответственный и недобросовестный работник. Так, ФИО2 пояснил, что под Новый год в 2019-2020 гг. ФИО7 злоупотреблял спиртными напитками, а ФИО2 верстал газету. Доводы о том, что ФИО7 выходил из отпуска и работал, подтверждаются выходными данными в двух номерах газет. При этом ФИО2 пояснил о том, что выходные данные в газетах проставлял тот, кто выпускал газету. ФИО2 дал показания под подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердив, что выезжал из с. Эссо. Показания ФИО1 и ФИО2, документы о приеме и увольнении с работы ФИО2, табели рабочего времени, приказ об отзыве из отпуска и предложение свидетельствуют о том, что ФИО7 был отозван из отпуска, вышел на работу по своему согласию и фактически ее выполнял до 04 сентября 2020 г. Никаких возражений по поводу отзыва его из отпуска, от ФИО7 не поступало. С 07 сентября 2020 г. истец не вышел на работу, сведений о причине прогулов от него не поступало. При посещении ФИО9 и ФИО1 10 сентября 2020 г. ФИО7 устно пояснил, что не выходил на работу из-за плохого самочувствия, но письменных объяснений не дал. Ранее он также совершал прогулы, при этом просил взять отпуск за свой счет. В марте истец самовольно уезжал в г. Петропавловск-Камчатский, через неделю вернулся и не объяснил это работодателю. Поэтому было принято решение об увольнении истца. Свидетели ФИО4 и ФИО5, которые говорили, что ФИО7 не хотел выходить на работу, дали неконкретные показания. Просит принять во внимание, ФИО7 вышел на работу 15 сентября 2020 г., хотя, по его версии, должен был выйти 14 сентября 2020 г. Также просит считать процессуальные недостатки увольнения несущественными и не нарушающими прав и свобод истца. Считает сумму морального вреда необоснованно завышенной. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Быстринского муниципального района Камчатского края в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил в суд письменное объяснение, из которого следует, что администрация Быстринского муниципального района является учредителем МАУ «

<

данные изъяты>», вместе с тем, в соответствии с законодательством и Уставом руководитель МАУ «РГ «

<

данные изъяты>» выступает работодателем и самостоятельно осуществляет подбор и расстановку кадров, производит их прием и увольнение.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, заключение прокурора Быстринского района Анькина А.А., полагавшего заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку нарушен порядок увольнения, исследовав материалы гражданского дела, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.

Согласно ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

При этом под дисциплиной труда понимается обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 189 ТК РФ).

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула (то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). 

Как разъяснено в пунктах 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места и др.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. N 1793-О, от 24 июня 2014 г. N 1288-О, от 23 июня 2015 г. N 1243-О, от 26 января 2017 г. N 33-О и др.).

Как установлено в судебном заседании, 01 января 2002 г. истец ФИО7 принят на работу в Быстринское муниципальное образование Редакция газеты 

<

данные изъяты>» на должность 

<

данные изъяты> на основании приказа от 01 января 2002 г., а также заключенного трудового договора от 01 января 2010 года с указанием места работы МУ редакция газеты «

<

данные изъяты> (л.д. 13-19, 105).

Согласно п. 2.2 указанного трудового договора работник обязан добросовестно выполнять обязанности в соответствии с должностной инструкцией; подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; качественно и в установленные сроки выполнять приказы, распоряжения и поручения работодателя, отданные в пределах его полномочий, за исключением заведомо незаконных.

Как следует из п. 20 Правил внутреннего трудового распорядка МАУ «

<

данные изъяты>» установлена 40-часовая рабочая неделя, с понедельника по пятницу, рабочий день с 09 час. до 18 час., с перерывом – с 13 час. до 14 час.

Приказом МАУ «

<

данные изъяты>» №-к от 12 августа 2020 г. ФИО7 предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 27 календарных дней с 17 августа по 12 сентября 2020 г. (л.д. 48).

Приказом МАУ «

<

данные изъяты>» №-к от 24 августа 2020 г. ФИО7 отозван из отпуска с 26 августа 2020 г. С указанным приказом ФИО7 ознакомлен, о чем имеется его подпись в графе «ознакомлен», указана дата – «24 августа 2020 г.» (л.д. 56).

Как следует из актов № № 1-5 от 07-11 сентября 2020 г. МАУ РГ 

<

данные изъяты>», составленных главным редактором ФИО9 и бухгалтером ФИО1, и докладных записок бухгалтера ФИО1 от 07-11 сентября 2020 г., ФИО7 отсутствовал на рабочем месте оператора компьютерного оборудования МАУ 

<

данные изъяты>» с 07 по 11 сентября 2020 г. (л.д. 66, 70-77, 79). 

Согласно акту № 4а от 10 сентября 2020 г. главный редактор МАУ 

<

данные изъяты>» ФИО9, бухгалтер ФИО1 совместно с представителем Единой дежурной диспетчерской службы ФИО3 проехали по адресу: 

<

адрес> угол, 

<

адрес>, домой к ФИО7, которому ФИО9 предложила объяснить устно или письменно причины невыхода на работу с 07 сентября 2020 г., на что последний сказал «не подходите ко мне, у меня высокая температура, мне плохо, у меня коронавирус, приду после обеда, будем делать газету»; после чего обратились к главному врачу Быстринской районной больницы ФИО6, которая оформила вызов терапевта. Главный редактор ФИО9 10 сентября 2020 г. в 15 час. 36 мин. звонила ФИО7 сказать о том, что он срывает выпуск газеты, но ответа на звонок не последовало (л.д. 78). Указанные обстоятельства подтверждены в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО1 (л.д. 78).

Приказом №-к от 11 сентября 2020 г. прекращен трудовой договор с ФИО7, который уволен 08 сентября 2020 г. «за прогулы согласно п. 4 ст. 77 Трудового кодекса РФ», основание - «служебная необходимость» (л.д. 80). 

Приказ объявлен работнику 15 сентября 2020 г., однако от подписи об ознакомлении с приказом о прекращении трудового договора №-к от 11 сентября 2020 г. ФИО7 отказался, о чем составлен акт № 6 от 15 сентября 2020 г. (л.д. 81).

Разрешая исковые требования о признании незаконным приказа №-к от 24 августа 2020 г. об отзыве ФИО7 из ежегодного оплачиваемого отпуска, суд пришел к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 125 ТК РФ отзыв работника из отпуска допускается только с его согласия. Неиспользованная в связи с этим часть отпуска должна быть предоставлена по выбору работника в удобное для него время в течение текущего рабочего года или присоединена к отпуску за следующий рабочий год.

Так, из дела видно, и не оспаривается сторонами, в том числе самим истцом, что, находясь в отпуске, ФИО7 был ознакомлен с приказом №-к от 24 августа 2020 г., на основании которого он вышел из отпуска для исполнения своих непосредственных должностных обязанностей, при этом из материалов дела видно, что каких-либо возражений против исполнения приказа он не выразил. Более того, в материалах дела имеется предложение об отзыве из отпуска от 26 августа 2020 г., об ознакомлении с которым ФИО7 поставил подпись, что свидетельствует о его согласии на отзыв его из отпуска.

О том, что ФИО7 был отозван из отпуска только с его согласия и фактически исполнял свои должностные обязанности по месту работы с 26 августа по 04 сентября 2020 г., в судебном заседании подтверждено показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО1

Так, из показаний свидетеля ФИО1 следует, что работает бухгалтером в МАУ 

<

данные изъяты>», также выполняет поручения главного редактора, в том числе и кадровые вопросы. Оператор компьютерного оборудования ФИО7 с 17 августа по 12 сентября 2020 г. находился в очередном отпуске, на время которого был принят ФИО2, сообщивший 24 августа 2020 г. о том, что ему (ФИО2) необходимо срочно выехать из с. Эссо по семейным обстоятельствам. В этот день 24 августа 2020 г. в 

<

данные изъяты>» по своей инициативе пришел ФИО7, которому главный редактор ФИО9 в устном порядке предложила выйти из отпуска на работу, она (свидетель) присутствовала при указанном разговоре, поскольку работает в одном кабинете с главным редактором. ФИО7 интересовался у нее (свидетеля) о том, необходимо ли ему возвращать отпускные, узнав о том, что при отзыве из отпуска он получит больше, согласился на предложение ФИО9, согласовали дату его выхода – 26 августа 2020 г. С 26 августа по 04 сентября 2020 г. исправно ходил на работу по установленному графику, выпустил два номера газеты №№ 35 и 36, однако 07 сентября 2020 г. на работу не вышел. Не дозвонившись до него 07 сентября 2020 г., начала составлять акты невыхода ФИО7 на работу ежедневно до 10 сентября 2020 г., после чего 10 сентября 2020 г. посетили ФИО7 дома, предложили дать объяснение, о чем составили акт. 11 сентября 2020 г. на работу вышел ФИО2, в этот же день ФИО7 был уволен. Приказ об отзыве из отпуска и предложение составлены ею 26 августа 2020 г., возможно попросила ФИО7 поставить подписи об ознакомлении с приказом 24 августа 2020 г., что он и сделал. За фактически проработанное время с 26 августа по 04 сентября 2020 г. она составила табели рабочего времени, в которых отразила указанные дни, как выход на работу ФИО7, за что последнему начислена и выплачена заработная плата. При составлении приказа об увольнении поставила дату увольнения – 08 сентября 2020 г., чтобы редакция газеты не была оштрафована пенсионным фондом за несвоевременное предоставление сведений. ФИО7 и ранее неоднократно допускал нарушения трудовой дисциплины, такие как невыход на работу и срыв выпуска газеты дважды в 2009 году, выход на работу в запахом алкоголя изо рта дважды в 2019 г., также невыход на работу и срыв новогодней газеты в 2019 г., за нарушение в майские праздники он лишен премии, в связи с чем к нему было применено более строгое взыскание – увольнение. 

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что 17 августа 2020 г. он временно на период отпуска ФИО7 устроился на работу в 

<

данные изъяты>» в качестве 

<

данные изъяты> выпустил номер газеты № 34, 25 августа 2020 г. у него возникла необходимость выехать из с. Эссо по семейным обстоятельствам, о чем он сообщил руководству. 24 августа 2020 г. в редакцию газеты пришел ФИО7, которого главный редактор ФИО9 попросила выйти на работу, о чем он (свидетель) слышал разговор. При этом разговоре непосредственно присутствовала ФИО1 С 25 августа 2020 г. он (свидетель) уволился с работы, до 09 сентября 2020 г. отсутствовал в с. Эссо, находился в лесу, связи с ним не было. 09 сентября 2020 г. до него дозвонилась ФИО1, попросила выйти на работу, в связи с тем, что ФИО7 отсутствует на работе, и газету некому выпустить. 10 сентября 2020 г. он вышел на работу, 11 сентября 2020 г. выпустили газету № 37, с указанного времени продолжает работать.

Таким образом, показания свидетелей ФИО1 и ФИО2 опровергают объяснения представителя истца ФИО7 – ФИО8 о том, что ФИО7 выходил на работу с 26 августа по 04 сентября 2020 г. для того чтобы оказать помощь в работе оператору компьютерного оборудования ФИО2

Суд не нашел оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, поскольку они последовательны и непротиворечивы, согласуются между собой, нашли свое доказательственное подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Так, показания свидетеля ФИО1 в части того, что ею составлены табели рабочего времени, в которых она поставила с 26 августа по 04 сентября 2020 г. дни явки на работу ФИО7 подтверждаются представленными стороной ответчика табелями учета рабочего времени от 31 августа 2020 г. и от 30 сентября 2020 г. (л.д. 106-107), что свидетельствует о том, что ФИО7 с его согласия исполнял трудовые обязанности по месту работы.

Более того, стороной ответчика в материалы дела представлено два выпуска газеты «Новая жизнь» от 29 августа 2020 г. (№ 35(6450) и от 05 сентября 2020 г. (№ 36 (6451), в которых указано, что их набором и версткой занимался ФИО7 (л.д. 57-58, 61-62), что также свидетельствует о том, что ФИО7 был отозван из отпуска только с его согласия и исполнял трудовые обязанности по месту работы.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца допрошены свидетели ФИО4 и ФИО5

Так, из показаний свидетеля ФИО4 следует, что приходится племянницей истцу ФИО7, который при встрече в конце августа, пояснил ей, что находится в отпуске, но его все время вызывают на работу помогать, хотят отозвать из отпуска, не согласен был на отзыв из отпуска. Ранее, когда ФИО7 уходил в отпуск, она замещала его в качестве оператора компьютерного оборудования, однако фактически работу выполнял ФИО7

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что разговаривала с ФИО7 в конце августа 2020 г., он сказал, что находится в отпуске по основному месту работы, работодатель просил его выйти на работу, но он с этим не согласился, предложил только помочь лицу, замещающему его.

Из анализа показаний указанных свидетелей следует, что факт выхода ФИО7 из отпуска и выполнение им работы во время отпуска им неизвестен, соответственно, достоверных данных о его фактических действиях по согласию или отказу выхода на работу из отпуска не имеется, свидетели ФИО4 и ФИО5 указали лишь на его субъективное мнение по поводу выхода на работу из отпуска. 

Учитывая, что факт согласия ФИО7 на отзыв из отпуска доказан, суд признает неубедительными доводы представителя истца ФИО8 о том, что ФИО7 подписал предложение об отзыве «задним числом», оно было вручено ФИО7 после изготовления приказа об отзыве из отпуска, в предложении отсутствует указание о согласии ФИО7 об отзыве из отпуска.

Проанализировав вышеуказанные доказательства, судом установлено, что приказом №-к от 24 августа 2020 г. ФИО7 отозван из отпуска по его согласию, то есть с соблюдением требований ч. 2 ст. 125 ТК РФ, в связи с чем суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части признания указанного оспариваемого приказа об отзыве из отпуска незаконным.

Разрешая исковые требования ФИО7 о признании приказа №-к от 11 сентября 2020 г. и увольнения незаконными, восстановлении на работе в должности оператора компьютерного оборудования, суд руководствовался следующим.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как разъяснено в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» увольнение работника за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, а также за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем работодателем должен быть соблюден установленный ст. 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарного взыскания.

Статьей 193 ТК РФ закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием увольнения, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Так, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, и сторона истца не оспаривала, что с 07 по 11 сентября 2020 г. ФИО7 не выходил на работу. 

Как указано выше, и следует из акта № 4а от 10 сентября 2020 г., 10 сентября 2020 г. ФИО7 в устной форме предложено дать объяснение причины невыхода на работу с 07 сентября 2020 г., для чего работнику ФИО7 должно было быть предоставлено время не менее двух рабочих дней, что стороной ответчика было нарушено, приказ №-к вынесен на следующий день - ДД.ММ.ГГГГ Более того, стороной ответчика не составлено акта об отказе дать объяснение или об отсутствии объяснений ФИО7 

Кроме того, оспариваемый приказ №-к вынесен 11 сентября 2020 г., дата увольнения указана – 08 сентября 2020 г., что свидетельствует о том, что все действия, которые произведены ответчиком после 08 сентября 2020 г. не имеют какой-либо силы и доказательственного значения для увольнения ФИО7, поскольку 08 сентября 2020 г. последний считается уволенным, соответственно, докладные записки и акты о его отсутствии на рабочем месте 09 и 10 сентября 2020 г. доказательствами по данному делу не являются, и считаются судом недопустимыми.

Таким образом, установив факт издания ответчиком приказа №-к от 11 сентября 2020 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), в котором в качестве основаниями для применения меры дисциплинарного взыскания указаны «п. 4 ст. 77 Трудового кодекса РФ» и «служебная необходимость», руководствуясь нормами ст. ст. 192, 393, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О практике применения судами общей юрисдикции Трудового кодекса Российской Федерацию», суд пришел к выводу о нарушении работодателем порядка увольнения, установленного для увольнения по пп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что также является условием для признания незаконным оспариваемого приказа об увольнении.

Исходя из изложенного, учитывая, что вышеуказанные обстоятельства являются грубым нарушением ответчиком МАУ «

<

данные изъяты>» порядка увольнения ФИО7, обратное работодателем не доказано, суд пришел к выводу о том, что приказ №-к от 11 сентября 2020 г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником» и его увольнение не соответствуют требованиям закона и подлежат признанию незаконными, а ФИО7 - восстановлению на работе в прежней должности – 

<

данные изъяты> МАУ «

<

данные изъяты>», в связи с чем суд удовлетворяет исковые требования в указанной части.

Доводы представителя ответчика ФИО9 о том, что исковое заявление не подписано истцом, поскольку подпись его поддельна, и не указана дата подписания искового заявления, суд признает надуманными и неподтвержденными в судебном заседании надлежащими доказательствами. Кроме того, в судебном заседании представитель истца ФИО8 подтвердил волеизъявление истца ФИО7 о подаче искового заявления.

Удовлетворяя требования в части взыскания заработной платы, суд руководствуется нормой ч. 2 ст. 394 ТК РФ, обязывающей орган, рассматривающий трудовой спор, принять решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула, и учитывая положения ст. 139 ТК РФ, признает расчет, произведенный стороной ответчика, правильным, и считает исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежащими удовлетворению в размере 123538 руб. 95 коп. (2167 руб. 35 коп. (сумма среднедневного заработка согласно справке МАУ «

<

данные изъяты>» от 25 ноября 2020 г.) х 57 дней (с 07 сентября 2020 г. по 26 ноября 2020 г.). При этом суд признает расчет истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в размере 128848 руб. 18 коп. неправильным, поскольку не соответствует действительности в части подсчета количества рабочих дней. 

Рассматривая требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 100000 руб., суд исходит из того, что в силу ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему действиями ответчика. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства его причинения, характер нравственных страданий истца, информацию ГБУЗ КК «Быстринская РБ» от 26 ноября 2011 г. об обращении ФИО7 за медицинской помощью 16 сентября 2020 г. (то есть после объявления приказа об увольнении 15 сентября 2020 г.) в связи с повышением артериального давления.

а также требования разумности справедливости и взыскивает с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 6000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден в силу прямого указания закона (п. 1 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации), взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика МАУ «Редакция газеты «Новая жизнь» подлежит взысканию в доход бюджета Мильковского муниципального образования Камчатского края государственную пошлину в размере 3970 руб. 00 коп. (300 руб. + 3670 руб. 00 коп.).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к Муниципальному автономному учреждению «

<

данные изъяты>» о признании приказов незаконными, увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ главного редактора Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» ФИО9 №-к от 11 сентября 2020 г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» ФИО7.

Восстановить ФИО7 на работе в Муниципальном автономном учреждении «

<

данные изъяты>» в должности 

<

данные изъяты>.

Взыскать с Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО7 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 123538 (сто двадцать три тысяч пятьсот тридцать восемь) руб. 95 коп.

Взыскать с Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 6000 (шесть тысяч) рублей.

Взыскать с Муниципального автономного учреждения «

<

данные изъяты>» в доход бюджета Мильковского муниципального образования Камчатского края государственную пошлину в размере 3970 (три тысячи девятьсот семьдесят) руб. 00 коп. 

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к Муниципальному автономному учреждению «

<

данные изъяты>» о признании приказа об отзыве из отпуска ФИО7 №-к от 24 августа 2020 г. незаконным отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

На решение могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Камчатский краевой суд через Мильковский районный суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Захарова

Справка: мотивированное решение суда в окончательной форме составлено 02 декабря 2020 г.

Судья А.А. Захарова