Дело №2-1799/2025 06 марта 2025 года

78RS0017-01-2024-001341-46

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Байбаковой Т.С. 

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

<

ФИО>1 к 

<

ФИО>2 о признании состоявшимся переход права кредитора, взыскании денежных средств, расходов по уплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику и, уточнив требования, просил признать состоявшимся переход к 

<

ФИО>1 прав кредиторов по мировому соглашению от 05.02.2021, утвержденному определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 05.02.2021 по гражданскому делу №2-1417/2021, в размере 5 500 000 рублей к должнику 

<

ФИО>2, взыскать с ответчика в пользу истца сумму в размере 5 500 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины.

В обоснование своих требований указал, что определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 05.02.2021 по гражданскому делу №2-1417/2021 было утверждено мировое соглашение, по которому 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2 должны были в течение 5 (Пяти) рабочих дней с момента утверждения мирового соглашения уплатить в безналичной форме денежные средства в размере 2 000 000 (Два миллиона) рублей и 5 500 000 (Пять миллионов пятьсот тысяч) рублей соответственно.

В установленный мировым соглашением срок ответчик обязательства не исполнил.

<

ФИО>1 исполнил обязательства по мировому соглашению в полном объеме, в том числе в сумме обязательств, возложенных судом на ответчика в размере 5 500 000 рублей. До настоящего времени сумма в размере 5 500 000 рублей, уплаченная за ответчика, не возмещена истцу.

Поскольку истец исполнил обязательства за ответчика, к нему перешли права требования кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 5 июня 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 1 октября 2024 года, в удовлетворении исковых требований 

<

ФИО>1 отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27 января 2025 года решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 5 июня 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по граждански делам Санкт-Петербургского городского суда от 1 октября 2024 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебное заседание истец не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, направил своего представителя, который исковые требования поддержал в полном объёме.

В судебное заседание не явился ответчик, извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который возражал против удовлетворения заявленных требований.

Согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Учитывая, что в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле о судебном заседании, при этом в суд первой инстанции не явились, уважительность причин неявки не представили, суд первой инстанции приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

Суд, изучив материалы дела, выслушав участника процесса, оценив полученные по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 313, 382, 387, 1102, 1109), приняв во внимание правовые позиции, изложенные в пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении», в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), исходил из того, что из совокупности представленных истцом доказательств достоверно усматривается, что истцу, требующему возврата денежных средств, было известно об отсутствии у него обязательств по исполнению мирового соглашения за ответчика, так как истец в отсутствие каких-либо обязательств целенаправленно и последовательно производил оплату, в связи с чем уплаченные истцом денежные средства не подлежат возврату и оснований для удовлетворения требований не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции также учитывал и то, что вступившее в законную силу определение суда не подтверждает никаких обязательств ответчика перед истцом, данным определением установлены обязательства истца и ответчика перед третьими лицами.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда и их правовым обоснованием, обратив внимание также на то, что переход прав кредитора возможен только в том случае, если исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, что должно быть выражено в письменной форме в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств того, что ответчик возложил на истца в письменном виде исполнение своих обязательств в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Отменяя судебные акты, судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции указала на то, что при разрешении спора судами положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации применены не были и соответствующие обстоятельства, в нарушение части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При этом вывод суда апелляционной инстанции о том, что переход прав кредитора возможен только в том случае, если исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, прямо противоречит положениям пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеприведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции при постановлении решения не были соблюдены требования о законности и обоснованности судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьями 158, 162 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Таким образом, не всякая передача денежных средств от одного субъекта к другому может признаваться неосновательным обогащением, даже при отсутствии надлежащим образом оформленного письменного соглашения между ними, содержащего конкретные условия для такой передачи.

Следует учитывать, что основания для передачи денежных средств могут быть различными, что предопределено многообразием форм правоотношений, в которые могут вступать субъекты гражданского права.

В частности, в пункте 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2017 года, указано, что по смыслу данной нормы права кредитора переходят к третьему лицу в том объеме, в каком это лицо произвело исполнение за должника.

Таким образом, законом не исключается переход прав кредитора по обязательству к другому лицу при наличии к тому фактического основания, что само по себе свидетельствует о наличии обязательственного правоотношения.

Как усматривается из материалов дела, определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 05.02.2021 по гражданскому делу №2-1417/2021 было утверждено мировое соглашение, по которому 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2 должны были в течение 5 (Пяти) рабочих дней с момента утверждения мирового соглашения уплатить в безналичной форме денежные средства в размере 2 000 000 (Два миллиона) рублей и 5 500 000 (Пять миллионов пятьсот тысяч) рублей, соответственно, в пользу 

<

ФИО>3, действующей в интересах 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>5

В установленный мировым соглашением срок ответчик обязательства не исполнил.

<

ФИО>1 исполнил обязательства по мировому соглашению в полном объеме, в том числе в сумме обязательств, возложенных судом на ответчика в размере 5 500 000 рублей. До настоящего времени сумма в размере 5 500 000 рублей, уплаченная за ответчика, не возмещена истцу.

Поскольку истец исполнил обязательства за ответчика, к нему перешли права требования кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что ответчику было известно о данном мировом соглашении, по устному поручению истец исполнил данное мировое соглашение за ответчика.

В судебное заседание явился представитель ответчика, возражал против удовлетворения требований, указывая на то, что никаких устных поручений по исполнению мирового соглашения или уплате долга ответчик истцу не давал.

Разрешая требования, учитывая, что обязательство ответчика по мировому соглашению было исполнено истцом, исполнение кредитором принято, по смыслу вышеприведенных норм права к истцу, как лицу, исполнившему обязательство, перешло право требования выплаты суммы в размере 5 500 000 рублей.

При этом наличие недобросовестности либо намерения причинить ответчику вред в действиях истца при погашении задолженности не усматривается и ответчиком не доказано.

Поскольку не представлено доказательств возврата истцу уплаченных денежных средств во исполнение обязательств ответчика, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что, если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств: 1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора; 2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом; 3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем; 4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; 5) в других случаях, предусмотренных законом.

Из приведенных выше положений следует, что переход прав кредитора возможен на основании соглашения, заключенного между должником и лицом, исполнившим за него обязательство, а при отсутствии такового - на основании закона.

Из объяснений ответчика следует, что никаких соглашений с истцом по факту исполнения последним за него обязательств заключено не было.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиком самостоятельно были оплачены денежные средства в размере 5 500 000 рублей в счет погашения имеющейся у него задолженности по мировому соглашению, в дело также не представлены. Оснований полагать, что истец, оплачивая за ответчика задолженность по мировому соглашению, действовал недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику – ответчику по этому обязательству, также не имеется. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу ст. 56 ГПК РФ и п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" бремя доказывания недобросовестности стороны возлагается на лицо, заявившее об этом.

В абз. 3 п. 1 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Учитывая данное положение, а также в целом содержание положений ст. 10 ГПК РФ, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Между тем, доказательств в обоснование заявленного довода ответчиком, вопреки требованию ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Сама по себе реализация истцом права требования, возникшего в связи с исполнением обязательства за ответчика, не свидетельствует о недобросовестном поведении истца.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие тому, что истец, исполняя за ответчика обязательство по исполнению мирового соглашению, имел цель причинить вред кредитору или ответчику.

Таким образом, в рассматриваемом случае истец исполнил за ответчика обязательство по исполнению мирового соглашения, при этом исполнение принято кредитором при наличии оснований, предусмотренным пунктом 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В результате указанных действий задолженность ответчика перед третьими лицами, как кредиторами была погашена в полном объеме.

Вместе с тем, самим должником задолженность перед кредитором погашена не была, о несогласии с принятием кредитором исполнения за должника от третьего лица не сообщил, что свидетельствует о согласии ответчика (должника), выраженном в последующем одобрении действий истца, с исполнением истцом за ответчика обязательств по заключенному и утверждённому судом мировому соглашению.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что действия истца по оплате долга ответчика были совершены в соответствии с пунктом 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе с учетом интересов ответчика, для которого наступили благоприятные последствия в виде прекращения обязательств перед кредитором.

Учитывая, что обязательство ответчика перед кредитором, было исполнено истцом, исполнение кредитором принято, то по смыслу пункта 5 статьи 313, статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к истцу, как к лицу, исполнившему обязательство, переходит право требования выплаты суммы в размере 5 500 000 рублей. Оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и признания перехода права несостоявшимся при установленных обстоятельствах суд не усматривает.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 5 500 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Руководствуясь вышеуказанной нормой закона, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 35 700 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковых требований 

<

ФИО>1 к 

<

ФИО>2 о признании состоявшимся переход права кредитора, взыскании денежных средств, расходов по уплате государственной пошлины удовлетворить.

Взыскать с 

<

ФИО>2, ИНН № в пользу 

<

ФИО>1, ИНН № денежные средства в размере 5 500 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 35 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение составлено 21.03.2025