№2-723/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

9 ноября 2018 года г. Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Клейн Е.В., 

при секретаре Алышове С.Ф., 

с участием истца – ФИО2 и его представителя ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО9 о признании завещания недействительным, о признании свидетельства о праве на наследство недействительным, о прекращении права собственности ФИО9 на квартиру, признания права собственности ФИО2 на долю в квартире, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО9, в котором с учетом уточнений, просит:

- признать недействительным завещание, составленное ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО9 и удостоверенное нотариусом ФИО11, зарегистрированное в реестре №, серии № от 18.07.2014 года, 

- признать недействительным Свидетельство о праве на наследство по завещанию от 22 мая 2018 года в пользу ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом ФИО10, серия №, зарегистрированное в реестре №, 

- прекратить право собственности ФИО9 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, исключив регистрационную запись № из ЕГРН, 

- признать право собственности на 1/7 доли квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м за ФИО2 в порядке наследования.

В обоснование исковых требований истец указал, что он является племянником ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время возникла необходимость вступить в наследство на 1/7 квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> по завещанию от 02.09.2011г., наследниками по которому являлись ФИО2 (1/7 доли), ФИО4 (1/7 доли, умер ДД.ММ.ГГГГ.), ФИО9 (5/7 долей).

С целью установления факта родственных отношений истец обратился в суд. 10.04.2018г. из возражений ФИО9 ему стало известно, что именно ей 18.07.2014г. ФИО1 была завещана вся вышеуказанная квартира.

Так как ФИО1 была пожилым человеком и страдала рядом хронических заболеваний, в последние годы жизни ее психическое состояние ухудшилось. Ее поведение свидетельствовало о том, что она не понимает значения своих действий и не может руководить ими.

Все годы он ухаживал за своей тетей ФИО1 Всегда она приезжала вплоть до 2013 года, была у него на даче в 

<

адрес>, сама за собой ухаживала, была самостоятельной. Но в 2013 году они с родственниками решили привлечь по найму социального работника, так как оставаться одной ей было нельзя.

05.04.2014г. ему позвонили из социальной службы и сообщили о том, что его тетя неделю не открывает дверь. Когда он приехал в 

<

адрес>, ФИО1 находилась в плачевном состоянии и его не узнавала. 09.04.2014г. он привез ее в 

<

адрес>. ФИО1 не понимала, где находится, никого не узнавала, ей постоянно вызывали скорую помощь.

В 2014 году по просьбе истца приехала его двоюродная сестра ФИО9, и как оказалось, сразу было переписано завещание, о чем ему стало известно только в этом году.

Считает, что ФИО1 в момент совершения завещания 18.07.2014г. на имя ФИО9 не была полностью дееспособной, а если и была, то находилась в момент совершения завещания в таком состоянии, когда не способна понимать значения своих действий и руководить ими, в связи с чем указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушением требований действующего законодательства.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО8 исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить. 

Представитель истца ФИО8 пояснила, что у ФИО1 имелось заболевание, что подтверждается сведениями ГБУЗ «ОПБ №», согласно которым ей был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Очевидно, что данное заболевание развивается не один год. В 2011 году, когда за ней никто не ухаживал, не давил на нее, не уговаривал, она сама совершила завещание на всех племянников, и это было действительно свободным волеизъявлением. Нотариус ФИО11 не помнит ФИО1, справку от психиатра она от ФИО1 она не требовала, видеозапись в ее кабинете не ведется, потому ее показания не имеют информативной ценности. Чего нельзя сказать о показаниях соседки Свидетель №2 - она пояснила, что до составления завещания они с ответчиком разговаривали с ФИО1 о том, что надо переделать завещание, так как оно недействительно в связи со смертью одного из племянников, объясняли, что надо переделать завещание на человека, который будет за ней ухаживать. В день после составления завещания ФИО9 рассказывала Свидетель №2, что «все прошло хорошо, бабушка ответила на все вопросы». Данное свидетельствует о нарушении тайны завещания, а также на то, что на ФИО1 оказывалось давление, ее вводили в заблуждение. Почерк в завещаниях 2011 года и 2014 года разнится. Зрение у ФИО1 было плохое, читать она не могла. Врач Свидетель №5 не помнит ФИО1, врач ФИО29 не помнит, какое было состояние у ФИО1 в 2014 году. О результатах гистологического исследования головного мозга показала, что это 

<

данные изъяты>. Свидетель №5 подтвердила, что данное заболевание развивается много лет. Свидетель Свидетель №3 первоначально указывала, что ФИО1 привезли в 

<

адрес> в плохом состоянии, она никогда ни на что не жаловалась, но могла путать, например, времена года. И сама ФИО9, и все свидетели говорили, что ФИО1 никогда ни на что не жаловалась, соответственно, и лечить ее не нужно было в этот период.

Ответчик ФИО9, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, в заявлении просила рассмотреть дело в свое отсутствие. 

В письменных возражениях указала, что на момент подписания завещания ФИО1 была в здравом уме и твердой памяти, что подтверждается подписью нотариуса ФИО11 Во время подписания завещания она (ФИО9) не присутствовала. На бланке завещания ФИО28 собственноручно поставила свою подпись и написала полностью свои фамилию, имя и отчество, что доказывает, что ФИО1 видела, что писала. Кроме того, 22.08.2014 г. ФИО1 самостоятельно ходила в Управление государственного кадастра и картографии по Оренбургской области и самостоятельно подписывала и получала документы. ФИО1 не была обязана ставить в известность ФИО2 о более позднем завещании в пользу ФИО9 Истец не является врачом, чтобы утверждать о психическом и общем состоянии ФИО1 ФИО1 постоянно читала молитвенник, смотрела телевизор, пользовалась газом, телефоном. ФИО1 она забрала у ФИО2 04.06.2014г., где она прожила 3 месяца. За это время ФИО2, узнав о завещании, стал требовать, чтобы они забрали ФИО1, иначе он сдаст ее в дом престарелых. Ей пришлось уволиться с работы, чтобы поехать ухаживать за ФИО1 ФИО2 голословно утверждает, что ФИО1 на момент совершения завещания обладала эмоциональной лабильностью, подчиняемостью, доверчивостью, не узнавала людей, при этом доказательств не представляет. ФИО1 хорошо себя чувствовала и всех прекрасно узнавала, всегда здоровалась с соседями. В 2015-2016 годах к ним приезжали родственники из 

<

адрес>, и она всех узнавала и общалась. С того момента, как она стала проживать с ФИО1, к ним постоянно приходили ее подруги: Свидетель №3, ФИО26, ее сестра, соседи, она всегда всех узнавала. Доказательства того, что ФИО1 была невменяемой, отсутствуют, психолого-психиатрическое обследование ФИО1 не проводилось, судом она недееспособной не признавалась. В течение 3,5 лет она добросовестно ухаживала за ФИО1 и считает себя достойным наследником.

Будучи опрошенной в судебном заседании 27 июля 2018 года исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, пояснила, что добросовестно ухаживала за ФИО1 3,5 года, и она ее отблагодарила. Ни с кем делиться не желает. Когда у ФИО1 случилась диарея, за ней смотреть было некому, соседи позвонили ФИО2, он забрал ее в 

<

адрес>. Когда ФИО2 приехал на похороны к ФИО6, увидел завещание и сказал ей, чтобы она забирала себе ФИО1, что за 1/7 доли ухаживать за ней не будет. Ехать в 

<

адрес> ФИО1 отказалась. В июне 2014 года она приехала в 

<

адрес>. ФИО1 ее узнавала, просила ее остаться. Потом она уехала в 

<

адрес> увольняться с работы, после чего вернулась и стала жить с ФИО1 Они с ФИО1 гуляли, ходили по магазинам, вместе готовили, по вечерам сидели на лавочке. Она всех признавала, признаков невменяемости не было. Она могла оставить ее дома одну на несколько часов, потом ФИО1 открывала ей дверь. Однажды ФИО1 сказала, что раз она остается с ней жить и ухаживать за ней, то напишет не нее завещание. 18.07.2014г. она сама спустилась с 4-го этажа, съездили к нотариусу на 

<

адрес>. Она сидела в коридоре, а ФИО1 сама зашла в кабинет нотариуса и вышла с завещанием, сказала, что все оформила на нее. Она при составлении завещания не присутствовала. Когда приехала ухаживать за ФИО1, о завещании не думала. Ухаживала бы за ней, даже если бы не было этого завещания.Ни в 2014, ни в 2015 году врачей они не вызывали, у ФИО1 было хорошее здоровье. Несколько раз ездили с ФИО1 в гости к родственникам в 

<

адрес>, она всех узнавала. Дома они с ФИО1 разгадывали кроссворды, играли в лото. Иногда она ночью пила на кухне чай, сама пользовалась газом. В последнее время она стала замечать, что у ФИО1 галлюцинации, и вызвала терапевта. Тот сказал, что нужно обратиться к психиатру. После назначенного психиатром лечения через 2 месяца ФИО1 стало лучше. О том, что нужно переделывать завещание, не слышала. Когда она приехала, у ФИО1 было осознанное решение переделать завещание. Кто ей об этом сказал, не знает.

Третьи лицо, не заявляющее самостоятельных требований - ФИО20, в судебное заседание не явилась, хотя, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. Сведениями о том, что ее неявка имела место по уважительным причинам, суд не располагает. Ранее в письменных пояснениях указала, что с ФИО1 они всегда хорошо общались, но в последние годы стало трудно ездить друг к другу. Она могла ее не узнать, путала времена года, у нее всегда была зима и на улице скользко. В 2013 году ей наняли соцработника, а в 2014 году она перестала ее пускать, соседям открывать дверь. За ней ухаживал то ее сын ФИО6, то ФИО2 Ей известно о завещании 2011 года потому что ранее она составила завещание только на ФИО2, на что она обиделась, после чего ФИО1 приняла решение составить завещание на всех племянников. О завещании 2014 года она узнала в 2018 году и была удивлена, потому что ни ФИО1, ни ФИО9 ей ничего об этом не говорили. В 2014 году ФИО1 была сама не своя. В начале апреля ФИО4 был у ФИО1, соседи ему сказали, что она ходит в ночной сорочке по подъезду, обнаженная кричит из окна, боялась оставаться одна, у нее были какие-то страхи, навязчивые состояния. 

Третье лицо – нотариус ФИО11 в судебное заседание не явилась, хотя, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, в заявлении просила рассмотреть дело в свое отсутствие. В письменных пояснениях, а также будучи опрошенной в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, указала, что 18.07.2014г. в помещении нотариальной конторы, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 было совершено завещание в пользу ФИО9 Волеизъявление ФИО1 было отражено в тексте завещания со слов самой ФИО1, было прочитано ею лично и собственноручно подписано. Завещание удостоверено ею при соблюдении принципа тайны нотариального действия. В ходе совершения нотариального действия каких-либо сомнений а дееспособности ФИО1 не возникло, в противном случае завещание не было бы удостоверено.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьих лиц.

Заслушав участников процесса, допросив свидетелей и исследовав письменные материалы дела, пришел к следующему выводу. 

В силу п.п. 1, 2, 5 ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 1119ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

В силу ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (часть 1).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (часть 2).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина (часть 3).

При составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. Если завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано и на завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим его личность (часть 4).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (часть 6).

Завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения (п. 1 ст. 1130 ГК РФ).

Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части (п. 2).

При нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) п. 1 ст. 1131 ГК РФ.

Судом установлено, что согласно договору на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 23.02.1993 года комбинат «

<

данные изъяты>» передал в собственность ФИО1 квартиру по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 217-218).

02.09.2011г. ФИО1 было совершено завещание, согласно которому принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес> она завещает в пользу ФИО2, ФИО4, ФИО9 Волеизъявление ФИО1 удостоверено нотариусом ФИО11 (т.1 л.д. 13).

Согласно свидетельству о государственной регистрации права № от 02.09.2014г., ФИО1 зарегистрировала право собственности на вышеуказанную квартиру (т. 1 л.д. 219).

18.07.2014г. в помещении нотариальной конторы, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 было совершено завещание, согласно которому принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес> она завещает ФИО9 Волеизъявление ФИО1 удостоверено нотариусом ФИО11 (т. 1 л.д. 1 л.д. 216). 

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 умерла (т. 1 л.д. 214).

03.11.2017г. к нотариусу ФИО16 обратилась ФИО9 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 по завещанию от 18.07.2014г. (т. 1 л.д. 215).

26.03.2018г. к нотариусу ФИО10 поступило заявление ФИО2 о принятии наследства после смерти ФИО1 по завещанию от 02.09.2011г. (т. 1 л.д. 220).

Ответом нотариуса ФИО10 ФИО2 было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство, поскольку в наследственном деле имеется завещание от 18.07.2014г., составленное не в его пользу (т. 1 л.д. 221).

22.05.2018г. ФИО9 нотариусом ФИО10 было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию, состоящее из квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 227).

По мнению истца, ФИО1 не могла ввиду состояния здоровья отдавать отчет своим действиям, руководить ими и понимать их последствия при совершении завещания 18.07.2014г. 

Согласно сведениям Государственного автономного учреждения социального обслуживания Оренбургской области «Комплексный центр социального обслуживания населения» в г. Орске, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., являлась получателем государственной услуги «Социальное обслуживание на дому граждан пожилого возраста и инвалидов, нуждающихся в постоянном или временном нестационарном социальном обслуживании» в период с 01.11.2013г. по 07.04.2014г. на основании личного заявления. ФИО1 предоставлялись социально-бытовые услуги, такие как покупка и доставка на дом продуктов питания, промышленных товаров, содействие в оплате жилья и коммунальных услуг, содействие в обеспечении по заключению врачей лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения, вынос мусора, помощь в приготовлении пищи из двух блюд, мытье посуды для приготовления пищи, мытье пола, мытье пола и стен в ванной комнате и туалете, уборка пылесосом. Обслуживание осуществляла социальный работник Свидетель №4 ФИО1 снята с обслуживания 07.04.2017г. на основании личного заявления (т. 1 л.д. 162, т. 2 л.д. 169).

Согласно сведениям ГБУЗ «ОПБ №», Орского наркологического диспансера ФИО1 у врача-психиатра, у врача-нарколога не наблюдалась (т. 1 л.д. 135, 170).По сведениям НУЗ «Узловая больница на станции Орск АО «РЖД», ГАУЗ «ГБ №» 

<

адрес>, ГБУЗ «Городская клиническая больница №» 

<

адрес>, ГАУЗ «ГБ №» 

<

адрес>, ГАУЗ «ГБ №» 

<

адрес>, ФИО1 за оказанием медицинской помощи не обращалась, на лечении не находилась. (т. 1 л.д. 142, 154, 157, 160, 161).

Согласно сведениям ГБУЗ «ГКБ №» 

<

адрес>, по данным АСУ ФИО1 28.04.2014г. обращалась к неврологу, 06.10.2014г. обращалась к кардиологу (т. 1 л.д. 65).

Согласно сведениям ГУАЗ «ГБ №» 

<

адрес>, по данным региональной государственной информационной системы, 15.05.2017г. ФИО1 обращалась к участковому врачу Свидетель №5, диагноз «

<

данные изъяты>», 19.05.2017г. и 22.05.2017г. проходила лечение у фельдшера Свидетель №6, диагноз «

<

данные изъяты>», 17.07.2017г. и 20.07.2017г. осмотрена фельдшером Свидетель №6, диагноз «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 167).

Согласно ответу ГБУЗ «Областная психиатрическая больница №», ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., в учреждении на учете не состояла. По направлению терапевта она была осмотрена врачом-психиатром на дому 29.08.2017г. с диагнозом «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 166).

Из ответа филиала ФГУП «Почта России» следует, что копии пенсионных поручений за 2014 год предоставить не представляется возможным, так как срок их хранения составляет 3 года. Предоставлены копии пенсионных поручений за период с 2015 по 2017 годы, подтверждающих получение пенсии ФИО1, о чем свидетельствуют ее подписи (т. 2 л.д. 25-33).

Из акта исследования трупа ФИО1 № от 01.11.2017г. следует, что ее смерть наступила от 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

В данном случае, завещание ФИО1, составленное 18.07.2014 года в нотариальной конторе по адресу: 

<

адрес>, соответствует всем требованиям ст. 1125 ГК РФ.

Истец просит признать завещание недействительным в силу того, что ФИО1, по его мнению, в силу ряда заболеваний была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть и правовые последствия совершаемых ею действий.

Судом были опрошены свидетели, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, которые дали следующие пояснения.

Свидетель ФИО12 суду пояснила, что является сожительницей истца ФИО2, со дня знакомства с ФИО2 с 1986 г. знала и ФИО1, с котрой у ФИО2 всегда были хорошие отношения. Ей известно, что ФИО1 составила завещание на ФИО2, после этого переписала на ФИО2 и его двоюродного брата ФИО6. ФИО6 умер в ДД.ММ.ГГГГ году. С 2012 года у ФИО1 начались ухудшения здоровья - она боялась выходить на улицу, терялась. В 2013 году ей наняли соцработника. В апреле 2014 году ФИО2 позвонил соцработник и сообщил, что ФИО1 не открывает дверь. Также соседи ФИО1 жаловались, что та ходила по подъезду в ночной сорочке, кричала с балкона. Когда она с ФИО2 приехала к ФИО1, та их не узнала. В квартире был беспорядок. Приехавший участковый врач осмотрел ФИО1 и сказал, что у нее «

<

данные изъяты>». После этого они увезли ее к себе в 

<

адрес>. В их квартире она бродила по ночам, кричала, включала свет, спрашивала, где она, никого не узнавала. Однажды у ФИО1 поднялась температура и отекли ноги, она была возбужденной. Вызвали на дом врача, тот выписал лекарства при заболевании 

<

данные изъяты>. Ее физическое состояние улучшилось, психическое - нет. Спрашивала, получает ли она пенсию, размер пенсии в последнее время не знала, новости не смотрела, любила «КВН». Она вела себя, как маленькая, не могла разжечь газовую плиту, незадолго до ее смерти к ней приходили подруги, но она с ними не общалась. О завещании 2014 года они с ФИО2 узнали после похорон ФИО1 и были шокированы, так как в 2014 году ФИО1 не могла ни читать, ни писать, были проблемы со зрением.

Свидетель ФИО13 суду показал, что является другом ФИО2, знакомы с 1986 года. Знает также ФИО1 - крестную ФИО2 Последний раз ее видел в 2014 году. Раньше она хорошо общалась, но потом стала неадекватной, постоянно всего боялась. Летом ей предложили поехать на дачу, на что она сказала, что никуда не поедет, потому что на улице снег и скользко на дорогах. Постоянно просила закрывать двери в квартире. В квартире ФИО2 она то узнавала, тех, кто там был, то нет. Часто говорила, что находится в 

<

адрес>.

Свидетель ФИО14 суду показал, что является соседом ФИО2 Был знаком с ФИО1 ФИО2 пригласил ее к себе для того, чтобы помочь материально и морально, поддержать дух. Она еле ходила, ФИО2 ее водил за руки, кормил, поил. Она туго соображала, забывала, что ела, была умственно слабая. Он к ФИО2 заходил не каждый день. ФИО1 в это время сидела. Он спрашивал, как у нее дела, та отвечала то нормально, то не узнавала его. 

Свидетель ФИО15 суду показала, что является дочерью ФИО2, ФИО1 знала со своего рождения. До 2014 года с ней не общались. Последний раз ее видела в 2014 году, сидела с ней 2 дня, пока отец с женой ездили в 

<

адрес> на похороны. ФИО1 плохо ходила, не соображала, не узнавала ее, все забывала, по ночам не спала, бродила по квартире, днем сидела. Он готовила ФИО1 еду, кормила ее, помогала ходить. ФИО1 принимала глицин. О завещании не говорила. В июне ФИО1 уехала, отец сказал, что пусть другие сестры за ней ухаживают, так как отцу с ней было тяжело. Одна ФИО1 жить не смогла бы. 

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показала, что работает в ГАУСО «КСЦОН» г. Орска социальным работником. ФИО5 не знает. В 2012-2014 годах она обслуживала ФИО1 два раза в неделю. Она не могла сама делать уборку, не могла носить тяжести, могла самостоятельно пойти в магазин и купить что-то легкое. В купюрах она не путалась, в плане оплаты всегда была четкая. Ее ФИО1 всегда узнавала, всегда с удовольствием встречала. В отношении здоровья жаловалась на бессонницу, давление. В комнате у нее всегда было чисто, кровать заправлена, на кухне на столе всегда были крошки. У нее была стиральная машина, она пользоваться ею не могла, звала соседку. Врачей вызывала сама ФИО1, в основном к ней приходил терапевт, жаловалась на боли в ногах. Она ходила в очках, читать и писать могла. Провалов в памяти, странного поведения у нее не было. Она помогала ФИО1 почистить картошку или разрубить курицу, в остальном она сама готовила, включала газ. В последнее время она стала говорить, что ее хотят забрать в г. Оренбург. Заявление об отказе в соцобслуживании написали они, а ФИО1 его подписала. О том, что ФИО1 не открывала ей дверь, не помнит.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что ФИО1 она знала более 50 лет, работали с ней на одном комбинате. Последний раз она видела ФИО1 на юбилее 90 лет. Когда ФИО2 забрал ФИО1 в Оренбург, они с ФИО1 созванивались по телефону 

<

***> раза в неделю, узнавала ее, разговаривали о делах, а потом, когда она вернулась в 

<

адрес>, позвонила ей и сказала, что приехала. На вопрос почему, ответила, что ФИО2 ей сказал, что ему не нужна ни она, ни ее квартира. Ей было тяжело за собой ухаживать, она не могла сходить в магазин. Из 

<

адрес> она приехала очень слабой в связи со старостью, было тяжело приготовить, в магазин сходить. Но она здраво разговаривала, рассуждала. На здоровье не жаловалась. Психического расстройства у нее не было. Характер был тяжелый, с соседями не дружно жила. Не замечала за ФИО1, чтобы та отвечала что-то невпопад. О завещании ей ничего не говорила. В 2014 году времена года не путала, помнила, сколько ей лет, не было такого, чтобы она что-то забыла или сказала что-то не то. К врачам ходила очень редко. Между ФИО1 и ФИО20 всегда были натянутые отношения. Друг к другу в гости они не ходили, связь не поддерживали. В 2014 году ФИО1 была в нормальном состоянии. В день возвращения она позвонила ей и сказала, что на уже дома, поговорили. Она заходила к ней в гости в свободное время. Работой соцработника ФИО1 была недовольна. Ей известно, что ФИО1 составляла завещание на всех племянников, больше ни о чем разговоров не было. ФИО2 узнал о завещании на похоронах ФИО6.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что ФИО1 являлась ее соседкой с 1982 года. Она говорила, что ее некому хоронить, племянников много, пять раз переделывала завещание. До 2013 года она была одна и ей никто был не нужен. Потом начала слабеть, ноги начали слабеть, спускаться, подниматься стало тяжело. Соцработника она не воспринимала, что бы ни купили - все не то. Соседка позвонила ФИО3, они приехали, убрались дома и забрали ФИО1 к себе на 3 месяца. Потом приехала племянница и забрала ее назад. ФИО19 забрал е в нормальном состоянии, уезжать не хотела, но у нее открылась диарея, стресс. Ее забрали в 

<

адрес> из-за этого стресса. Она зашла к ФИО1, а она вся грязная. На недомогания никогда не жаловалась, даже в поликлинику не ходила. Врача вызывали по поводу боли в ногах. Умерла во время приема пищи. На сердце не жаловалась. В 2014 и в 2015 году ФИО1 и ФИО9 гуляли, ходили по магазинам. Завещание было на всех племянников, но потом один из них умер, надо было его переделывать. Она сказала ФИО1, что кто за ней будет ухаживать, на того и делать завещание. ФИО1 предложила ей, она отказалась. Она не понимала, что завещание недействительно. Они сидели втроем и объясняли ФИО1 Когда писала завещание была в нормальном состоянии. Она спускалась сама, вызвали такси и поехали к нотариусу. Она встретила ее в подъезде по пути на работу. ФИО1 ее узнала, странного поведения не было, сказала, что едет к нотариусу. Потом говорила, что все сделала правильно. 

<

данные изъяты> у нее начался в последние полгода, бывало не узнавала ее, пока не посидишь и не поговоришь с ней. В последнее время она ночами перестала спать, изменилась речь. Случаев, когда она кидала вещи из окна, не было. В июне 2017 года ей позвонила соседка и сказала, что ФИО1 кричит в окно. Как оказалось, она захотела в ванну, но не смогла залезть, пошла в окно звать свою сестру ФИО7. В 2014 году такого не было, она сама принимала ванну, с ней можно было поговорить о политике, она смотрела все новости, была умная. Она была не доверчивая. Никто ей не внушал, что надо переделать завещание, она сама все понимала.

Свидетель Свидетель №5 суду показала, что работает врачом-терапевтом в ГАУЗ «ГБ №» 

<

адрес>. ФИО1 не помнит, в 2014 году терапевтом на участке была ФИО30. Пояснила, что направление к психотерапевту выдается по жалобам со стороны родственников. 

<

данные изъяты> развивается годами. 

<

данные изъяты> связана с сосудистыми заболеваниями. Есть вероятность склонности людей, страдающих сосудистыми заболеваниями, к органическому поражению головного мозга. Только психиатр ставит такой диагноз. У пожилых людей большая вероятность заболевания 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО17 суду показал, что работает врачом-терапевтом в ГАУЗ «ГБ №» 

<

адрес>. В 2014 году ее вызывали к ФИО1, но в связи с какими жалобами - не помнит. Согласно дубликату медицинской карты, в ее вызывала ФИО1 2016 году - в связи с жалобами на 

<

данные изъяты>. ФИО1 не любила, когда к ней приходили врачи. В доме всегда было чисто. ФИО1 была в сознании, отвечала на вопросы, которые она ей задавала, слушала ее и понимала. Процесс 

<

данные изъяты> длительный. Последствия заболевания может возникнуть внезапно. Предполагает, что в 2014 году ФИО1 должна была вести себя как адекватный человек, у нее может присутствовать легкая забывчивость, но поведение адекватное. У людей та или иная болезнь протекает по-разному.

Свидетель - врач ГБУЗ «ОКБ №» 

<

адрес> ФИО18 суду показал, что ФИО1 наблюдалась у него в 2014 году с середины апреля по середину мая. Когда он пришел на вызов, обратил внимание, что ФИО1 спала в середине дня, что говорит о том, что у нее были нарушения режима сна и бодрствования. Когда он разбудил ФИО1 и задал ей несколько обычных вопросов, то понял, что она не ориентируется во времени и месте, не понимала, где находится, сколько времени, какой день недели, год. Когда спросил о ее возрасте, она назвала цифру гораздо меньше ее возраста, что свидетельствует о развитии 

<

данные изъяты> у пациента. ФИО1 никаких жалоб не предъявляла. Через пять минут она забыла, кто он такой. Основные заболевания ФИО1 - это заболевания 

<

данные изъяты>. В тот момент, когда он ее видел, ФИО1 находилась на стадии деинтоксикации своих хронических заболеваний, естественно, ее психическое состояние было хуже, чем обычно. На фоне лечения ее состояние могло улучшиться - могла узнавать родственников, частично себя обслуживать, но не понимать сложных умозаключений, отсутствует внимание. Со слов родственников, ночью ФИО1 слышала голоса, видела незнакомых людей в комнате, кричала, куда-то собиралась. Тогда он заподозрил у нее симптомы 

<

данные изъяты> и написал направление к участковому психиатру для коррекции ее состояния. Основные функции ее головного мозга были утрачены, она не могла оперировать сложными понятиями, усваивать новую информацию, пересказать смысл прочитанного. Об общался с ФИО1 предложениями из 2-3 слов. ФИО1 находилась в беспомощном состоянии, зависела от людей, которые находились рядом с ней. В принципе, любой человек мог убедить ее в чем угодно, она могла подписать любой документ, совершить любую покупку. Она не понимала последствий, которые последуют за подписанием тех или иных документов. То состояние, в котором он ее наблюдал, развилось за 10-15 лет плавного снижения умственных способностей. В 2014 году ФИО1 уже была слабоумной. Признаки 

<

данные изъяты> были постоянными и необратимыми, но могло наступать некоторое улучшение ее способностей к самообслуживанию.

Истцом в материалы дела приобщена аудиозапись разговора представителя истца ФИО8 с Свидетель №1, а также расшифровка аудиозаписи. Вместе с тем, суд считает, что показания Свидетель №1 не могут быть приняты во внимание, поскольку личность ее надлежащим образом не установлена, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний Свидетель №1 не предупреждена. 

По ходатайству стороны истца была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1

Из заключения судебно – психиатрической комиссии экспертов от 03.10.2018 г. № следует, что ФИО1 по состоянию на 18.07.2014г. каким-либо психическим расстройством, лишающим ее способности правильно оценивать свои действия, отдавать им отчет, руководить ими и понимать их последствия, не страдала.

ФИО1 в 2014 году неоднократно наблюдалась врачами разных специальностей, однако выраженность имеющихся у нее 

<

данные изъяты> была такова, что ни у одного из них не возникло сомнений в ее психическом состоянии с необходимостью консультации психиатром, как это произошло в июне 2017 года. В медицинской документации указаний на наличие у ФИО1 в момент совершения завещания 18.07.2014г. выраженного психического расстройства нет. 

С учетом крайней противоречивости пояснений свидетелей, комиссия экспертов, выводы врачей-экспертов основаны преимущественно на имеющейся в деле медицинской документации. Часть приведенных свидетельских показаний не являются описательными, а носят характер окончательного заключения, и потому являются малоинформативными. К подобным показаниям следует отнести утверждения врачей, не имеющих специальной подготовки по психиатрии (не имеющих сертификатов специалиста). 

Сведения, изложенные нотариусом и социальным работником свидетельствуют в пользу отсутствия у ФИО1 выраженных расстройств психической деятельности. Имеющаяся в распоряжении экспертов медицинская документация, относящаяся к исследуемому периоду, представлена данными, преимущественно о соматическом состоянии испытуемой. Не подвергались проверке, и не нашли отражения в медицинской документации, сохранность полной ориентировки в собственной личности, месте. времени, текущей ситуации, степень интеллектуально-мнестического снижения, критические способности, особенности восприятия окружающего мира, мышление подэкспертного, особенности его эмоционально-волевых процессов, наличие или отсутствие у него обманов восприятия и качественно нарушенного мышления. Записей от невролога, психиатра, психиатра-нарколога, психотерапевта в карточке не имеется. 29.08.2017г. ФИО1 по направлению терапевта была единожды осмотрена врачом-психиатром на дому «

<

данные изъяты>». Из документации следует, что ФИО1 врачом-психиатром ГБУЗ «ОПБ №» не наблюдалась. 

<

данные изъяты>, согласно документации, впервые указано терапевтом 25.03.2016г. («ДЭ 2 ст.»). Проявления психики впервые описаны терапевтом 15.05.2017г. «сознание ясное, ориентировка в месте, времени, в собственной личности, окружающих, ситуации. нервно-психический статус отсутствует.. диагноз 

<

данные изъяты>». В диагнозе психические нарушения не отмечены, психотропные средства, консультация психиатром не назначены. ФИО1 в 2014 году неоднократно наблюдалась врачами разных специальностей, однако выраженность имеющихся у нее сосудистых нарушений психики была такова, что ни у одного из них не возникло сомнений в ее психическом состоянии с необходимостью назначения консультации психиатром, как это произошло в июле 2017 года.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Суд принимает за основу указанное заключение, поскольку оно в силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ является одним из видов доказательств. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. При этом суд оценивал заключение эксперта наравне с иными доказательствами по делу по правилам ст. 67 ГПК РФ. Суд полностью доверяет заключению экспертов, являющихся квалифицированными специалистами в области психиатрии, имеющими значительный стаж работы по специальности, находит его выводы обоснованными и убедительными, поскольку в судебном заседании не установлены какие-либо сведения, порочащие указанное заключение. На этом основании довод стороны истца о необъективности экспертного заключения отклоняется как несостоятельный, поскольку основан на предположении и субъективной оценке указанного документа.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает законных оснований, предусмотренных статьями 177, 1131 ГК РФ, для удовлетворения требований истца о признании недействительным завещания, составленного ФИО1 от 18.07.2014 года. Доводы ФИО2 о том, что в момент совершения завещания 18.07.2014г. ФИО1 страдала психическим расстройством, лишающим ее способности правильно оценивать свои действия, отдавать им отчет, руководить ими и понимать их последствия, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу. 

В связи с тем, что в удовлетворении основного требования истцу отказано, оснований для удовлетворения производных требований о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию от 22 мая 2018 года в пользу ФИО9, о прекращении права собственности ФИО9 на квартиру по адресу: 

<

адрес>, перешедшую ей по наследству согласно оспариваемому завещанию, а также о признании права собственности на 1/7 доли спорной квартиры за ФИО2 в порядке наследования, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО9 о признании завещания от 18.07.2014 года недействительным, о признании свидетельства о праве ФИО9 на наследство недействительным, о прекращении права собственности ФИО9 на квартиру, о признании права собственности ФИО2 на долю в квартире, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Клейн

Мотивированное решение изготовлено 14 ноября 2018 года

Судья Клейн Е.В.