Дело № 2 – 169/2019 УИД: 66RS0060-01-2019-000169-48

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года п.г.т.Шаля Свердловской области 

Шалинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Мироновой С.Н.,

при секретаре Рогожниковой В.А.

с участием старшего помощника прокурора Шалинского района Свердловской области Евстегнеева А.Н.,

соистцов О. и П., а так же их представителя - Н., так же являющегося представителем соистца Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А., Н., О., П. к Филиалу ОАО «РЖД» - Свердловская железная дорога о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве

у с т а н о в и л :

А., Н., О., П. обратились в суд с иском к Филиалу ОАО «РЖД» - Свердловская железная дорога о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 000 рублей в пользу каждого, причиненного им в результате гибели Н.О. при исполнении им трудовых обязанностей. В обоснование требований указано, что смерть Н.О. наступила на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в котельной дома отдыха локомотивных бригад на станции Шаля Екатеринбургского территориального участка Свердловской дирекции по тепловодоснабжению структурного подразделения Центральной дирекции по тепловодоснабжению ОАО «РЖД» при следующих обстоятельствах. В период рабочей смены два машиниста кочегара котельной на угле совершали чистку топок котлов и загрузку в котлы угля. В котельной установлены котлы марки «Энергия 3М» к названным котлам осуществлена принудительная подача воздуха для нормального горения топлива (угля) в топке котла, указанная подача воздуха осуществляется по линии металлической трубы. Данную трубу организация которая осуществляла владение вышеуказанной кочегаркой проложила под полом кочегарки для принятии котельной на баланса ответчика. По указной трубе воздух посредством принудительной работы вентиляторов Д1-3М подается с улицы в котлы для раздува и поддержания горения угля. Металлическая труба, по которой воздух подается в котел, имеет диаметр 159 мм. Нижний край металлической трубы в котел находится на одном уровне с полом зольника из которого кочегары удаляют сгоревший уголь (шлак). При удалении шлака кочегарами так как нижний край соединения воздуховода на одном уровне с зольником, попадание раскаленного шлака в трубу подачи воздуха раскаленного шлака неизбежно приводит к тлению. Под воздействием вентилятора и подачи воздуха раскаленные частицы шлака передвигались от котла № 1 до котла № 2,3,4 по одной трубе (было произведено параллельное соединение котлов для подачи воздуха взамен существовавшего ранее раздельного на каждый котел). Так как металлическая труба воздуховода была забетонирована в пол котельной, со временем произошел разрыв трубы под полом, в разрыв попадала земля и уголь при встрече с раскаленным шлаком, что привело к тлению земли и угля в месте разрыва металлической трубы и привело к образованию угарного газа как результата тления. В свою очередь угарный газ стал поступать в котельную от тления через щели в бетонировании. Выше названная причинно-следственная связь и наступившие события приведшие к смерти описаны на странице 6 (первый абзац) Акта о случае профессионального отравления от 01.03.2019 года, а так же на странице 2 Телеграммы Свердловской железной дороги.

На баланс котельная принята в 2008 году. С 2008 года вскрытие полов (забетонированных) под которыми идет труба, впоследствии лопнувшая, не производилось, последняя чистка воздуховода с его чисткой от посторонних предметов производилась в 2014 году.

Как указано в Телеграмме по СвжД (стр2) предварительная причина повлекшая несчастный случай в том числе: несовершенство конструкции воздуховода в зольнике котла позволяющее попасть горящему топливу в воздуховод, наличие сквозных трещин, засыпка основания пола горючими веществами, отсутствие периодичности работ по осмотру воздуховода, нарушение герметичности воздуховода (разрыв воздуховода по сварному шву или прогорание трубы). На странице 6 Акта от 01.03.2019 года в Графе причинно-следственная связь между произошедшем коллективным отравлением, повлекшим смерть на рабочем месте, указано: нарушение производственной дисциплины (допущен сон на рабочем месте); несовершенство конструкции воздуховода в котел и попадание горячих частиц в воздуховоде, их последующее перемещение до 4 котла и соприкосновение с материалом для тления; засыпка под бетоном трубы воздуховода горючими материалами в нарушение СП; недостаточный контроль за состоянием, содержанием, ремонтом оборудования котельной.

При указанных обстоятельствах соистцы считают, что смерть близкого им родственника при исполнении трудовых обязанностей в должности машиниста (кочегара) котельной у ответчика стоит в прямой причинно-следственной связи с нарушениями по содержанию, ремонту оборудования котельной, не устранении несовершенства конструкции воздуховода с 2008 года по 2018 год, отсутствия должностными лицами обладающими специальными познаниями в области технических требований котлов и подачи воздуха для горения надлежащего обследования и выявления причин вмешательства ранее обслуживаемой организации в процесс работы котлов путем подвода воздуховода в нарушении завода изготовителя котлов и существовавшего ранее заводского оборудования, не своевременный капитальный ремонт и текущий ремонт оборудования по подаче воздуха в котлы, отсутствие контроля со стороны обслуживающего (ремонтного) персонала и должностных лиц, осуществляющих контроль за работой подачи воздуха в котлы привело к тому, что смерть работников была рано или поздно неизбежной в любом случае развития ситуации в зимний период, когда из-за минусовых температур держать открытой входную дверь или окна котельной запрещено, так же и то, что вытяжная вентиляция не имеет автоматического режима и постоянного режима вытяжки воздуха и угарного газа из котельной, а работает от принудительных действий машинистов котельной.

Истцам внезапная смерть отца, сына, мужа и брата, последовавшая на рабочем месте, причинила сильнейшее психологическое потрясение, оставила неизгладимую душевную боль, глубочайшие переживания.

Истец А. лишился заботливого отца, истец Н. потеряла в старческом возрасте поддержку сына за престарелым родителем, истцы О. и П. лишились любящего мужа и брата.

В судебном заседании соистцы О. и П., а так же их представитель - Н., так же являющийся представителем соистца Н., исковые требования поддержали в полном объеме по указанным в иске основаниям.

Н. так же показал, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный работнику при исполнении трудовых обязанностей, в результате действия или бездействия работника. Н. является матерью Н.О., у них были близкие доверительные отношения, сын помогал матери по дому, которая является инвалидом 2 группы, ежедневно приходил к матери. В результате тяжести морально-нравственных страданий от смерти ребенка, с учетом возраста и имеющегося 

<

данные изъяты> заболевания, у Н. ухудшилось состояния здоровья, появился риск гипертонической болезни 

<

данные изъяты>.

О. показала, что, не смотря на то, что ее брак с Н.А. расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, после расторжения брака они продолжили проживать совместно, вели общее хозяйство, доходы и расходы были общими. Так же с ними в доме по адресу: 

<

адрес>, проживал их сын А. который так же участвовал в расходах и приносил доходы. Н.О. так же ежедневно ходил помогать своей маме Н., которая в силу возраста и имеющегося у нее 

<

данные изъяты> заболевания нуждалась в постоянном уходе и материальной помощи, которые ей всегда оказывал ее сын. Он при жизни ухаживал за матерью, помогал матери производить ремонт ее дома, нес значительные расходы на ее лечение. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в решении Шалинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. В результате смерти Н.О. она пережила нравственные переживания, так как у нее с погибшим были теплые, близкие отношения. Вследствие его утраты у нее ухудшилось состоянии здоровья, 

<

данные изъяты> 

П. показала, что когда их отец умер, ей было 6 лет, а ее брату Н.О. 8 лет, поэтому ее брат заменил ей отца. Смерть брата для нее является тяжелой утратой, так как он ей постоянно оказывал поддержку, в том числе, когда у нее самой погиб сын, то брат первым пришел на помощь. До настоящего времени тяжело переживает утрату брата в связи с чем у нее ухудшилось состоянии здоровья, вынуждена была обращаться в больницу с заболеванием сердца. Соболезнования и извинения руководством работодателя семье Н.О. до настоящего времени не принесены, а напротив, высказывают в их адрес оскорбления в том, что он уснул на работе. Н.О. никогда не пил. Сумму считает обоснованной, так как брата ей никто не вернет.

Соистец Н. просила рассмотреть дело в ее отсутствие, иск поддержала в полном объеме (л.д.55).

Соистец А. просил рассмотреть дело в его отсутствие, иск поддержал в полном объеме и пояснил, что является единственным сыном Н.О. и О. Он рос и воспитывался в полной и дружной семье. Отец с детства приучал его к мужским навыкам, таким как уважение к старшему возрасту, в том числе к родителям, мужские поступки, навыки вождения транспортного средства, бытовых работ по дому. Отец был для него незыблемым авторитетом, тот не употреблял алкоголь, поэтому сын всегда гордился им и ориентировался на него. Таким образом, ни кем не прогнозируемая смерть отца стала для него внезапностью и шокировала его. 

<

адрес>не тяжело переживал смерть отца, которая лишила его возможности общения с ним, как с советчиком, примером в жизни, лишила крепкого плеча отца и родной души.

Третье лицо на стороне ответчика не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора – Государственное учреждение – Свердловской региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации просил рассмотреть дело в отсутствие его представителя. В возражениях указано, что ДД.ММ.ГГГГ в Филиале ОАО «РЖД» - Свердловская железная дорога Екатеринбургского территориального участка Свердловской дирекции по тепловодоснабжению - структурного подразделения Центральной дирекции по тепловодоснабжеишо - филиала ОАО «РЖД» (далее - ОАО «РЖД») произошел случай профессионального заболевания (отравления). В результате острого профессионального отравления ДД.ММ.ГГГГ погиб работник ОАО «РЖД» Н.О. Н.О. являлся работником ОАО «РЖД» в должности машинист (кочегар) котельной по трудовому договору. Для расследования несчастного случая работодателем была сформирована комиссия. По результатам расследования был оформлен Акт о случае профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ. Комиссия, проводившая расследование профессионального заболевания (отравления), по указанным обстоятельствам на основании ст. 227, 229, 229.1, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации и п.п. а,б п.3 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 года № 73, установила, что острое отравление у Н.О. продуктами СО является острым профессиональным отравлением. В соответствии с п. 1 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Закон 125-ФЗ), лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются физические лица, выполняющие работы на основании трудового договора, заключенного со страхователем. Пострадавший в результате острого профессионального отравления Н.О. выполнял работу по трудовому договору, вследствие чего являлся застрахованным лицом от несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний. В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Закона 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Статьями 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ установлено, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а так же, что государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Таким образом, работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на рабочем месте является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием. Лица, не обеспечившие контроль за безопасностью условий труда, установлены комиссией по расследованию случая профессионального заболевания (отравления). В связи с вышеизложенным, полагают, что иск подлежит удовлетворению, сумму компенсации вреда оставили на усмотрение суда (л.д.142-143, 146-148).

Ответчик Филиалу ОАО «РЖД» - Свердловская железная дорога, надлежащим образом извещенный о времени и месте слушания по делу (л.д. 182), в судебное заседание явку своего представителя не обеспечил, об уважительности причины неявки в суд не сообщил, об отложении слушания по делу и о рассмотрении дела в отсутствие его представителя не просил. Суд с учетом мнения лиц, участвующих в деле, настаивающих на рассмотрении дела при данной явке, определил дело рассмотреть при данной явке.

Ранее участвуя в судебном заседании, представитель Филиала ОАО «РЖД» - Свердловская железная дорога – К. предоставил отзыв, в котором указано, что просит вынести решение по делу в соответствии сдействующим законодательством, требованиями разумности и справедливости,снизив размер компенсации морального вреда. ОАО «РЖД» не согласен с заявленными исковыми требованиями и считает их ошибочными, завышенными и необоснованными. ДД.ММ.ГГГГ приказом ОАО «РЖД» № СвердДТВ-523 была образована комиссия по расследованию группового несчастного случая с машинистами (кочегарами) котельной Екатеринбургского территориального участка Свердловской дирекции по тепловодоснабжению Н.О., М.

ДД.ММ.ГГГГ Распоряжением Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту исх. № в связи с получением акта судебно-медицинской экспертизы Н.О., с установленным диагнозом: отравление угарным газом (форма №/у) № было принято решение о проведении расследования случая острого профессионального заболевания (отравления).

Таким образом, отравление угарным газом не является несчастным случаем и подлежало расследованию как профессиональное заболевание.

По результатам проведенного расследования острого профессионального заболевания (отравления) был составлен Акт о случае профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п.18 Акта о случае профессионального заболевания (отравления) причиной профессионального заболевания Н.О. послужило: для развития острого отравления с остронаправленным механизмом действия - однократное возникновение условий для скрытого тления засыпки основания пола и поступлению угарного газа в помещение котельной через трещины в бетонном покрытии пола.

По мнению ОАО «РЖД» в исковом заявлении истцы ошибочно полагают, что смерть Н.О. состоит в причинно-следственной связи только лишь с виновными действиями (бездействием) ответчика.

Однако согласно пунктам 18, 21 Акта о случае профессионального заболевания (отравления) причинно-следственная связь выразилась еще и в нарушении Н.О.: производственной дисциплины, а именно в отсутствии контроля за работой котельного оборудования (допущен сон на рабочем месте), чем нарушил инструкцию по охране труда для машиниста (кочегара) котельной ИОТ-ДТВУ-3-013-2018 п.3.6; в не информировании своего непосредственного руководителя о факте задымления, чем нарушил инструкцию по охране труда для машиниста (кочегара) котельной ИОТ-ДТВУ-3-013-2018 п.1.12, абз.2; в непринятии мер по предотвращению воздействия опасного фактора, чем нарушил инструкцию по охране труда для машиниста (кочегара) котельной ИОТ-ДТВУ-3-013-2018 п.4.3, абз.З «должен покинуть зону воздействия этих факторов»; в допуске постороннего лица на режимный объект, чем нарушил инструкцию по охране труда для машиниста (кочегара) котельной ИОТ-ДТВУ- 3-013-2018 п. 1.10, абз. 5.

Обращают внимание на абз. 10-13 пункта 17.6 акта о случае профессионального заболевания (отравления), где описаны обстоятельства возникновения острого профессионального отравления: при включении вентилятора подачи воздуха в котлы заметили, что из-под плит пола идет небольшой дым. Со слов М. (второй работник в смене) пострадавший Н.О. тоже видел появление дыма из щели пола»; ФИО1 полил водой из чайника в месте появления дыма. В дальнейшем работники котельной дыма не видели. В течение последующих часов периодически загружали уголь в котлы, смотрели телевизор, спали; из опроса работников котельной, очевидно, что в процессе выполнения трудовых обязанностей работники котельной могли позволить себе сон на рабочем месте.

ФИО2 имел обширный профессиональный опыт при выполнении своих трудовых обязанностей, так как имел стаж работы в должности машиниста-кочегара 10 лет 7 месяцев.

Н.О. были проведены инструктаж по охране труда на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, еженедельный инструктаж по охране труда на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того Н.О. проводилась проверка знаний требований охраны труда и пожарно-технического минимума, промышленной безопасности.

Таким образом, требования охраны труда со стороны ОАО «РЖД» нарушены не были.

Учитывая вышеизложенное ОАО «РЖД» полагает, что по данному спору одной из главных причин гибели Н.О., допустившего сон на рабочем месте, присутствие посторонних людей, не принятия мер по предотвращению задымления, непроиноформировавшего руководителя и, как следствие причинение морального вреда истцам, явилась личная неосторожность.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства ОАО «РЖД» считает требования истцов о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого чрезмерно завышенными.

При определении размера компенсации морального вреда должны быть соблюдены принципы разумности, справедливости и недопущения неосновательного обогащения истцов за счет ОАО «РЖД».

Сумма компенсация морального вреда, заявленная соистцами в исковом заявлении не обоснована и не подтверждена соответствующими документами, не представлены доказательства, обосновывающие такую степень нравственных и физических страданий, которая соответствовала бы заявленной сумме компенсации морального вреда (л.д. 62-67). 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив письменные доказательства по делу, на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, заключение старшего помощника прокурора Шалинского района Свердловской области Евстегнеева А.Н., нашедшего исковые требования соистцов законными и обоснованными, установленным факт наступления смерти при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем компенсацию морального вреда подлежащей взысканию с учетом требований разумности и справедливости, суд пришел к следующим выводам.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст.