Дело № 1-128/17

(ранее № 1-892/16)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 06 октября 2017 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Дранго И.А.,

с участием:

секретарей судебного заседания Веремеевой А.В., Мельниковой В.А., Заверткиной А.А.,

государственного обвинителя - помощника прокурора города Южно-Сахалинска Макаровой Д.С., 

защитника – адвоката Фризюк И.М.,

подсудимого ФИО1,

потерпевшего Д. А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Южно-Сахалинского городского суда уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, под стражей по настоящему уголовному делу не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Д. Г.И., 

<

данные изъяты> года рождения, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено им в городе Южно-Сахалинске Сахалинской области при следующих обстоятельствах. 

24 марта 2012 года, в период времени, примерно, с 15:00 по 18:30, ФИО1, находясь совместно с Д. Г.И. в квартире 

<

адрес> города Южно-Сахалинска, и распивая спиртное, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Д. Г.И., возникших в ходе конфликта с последним, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, нанес тому кулаками со значительной силой не менее трех ударов в область грудной клетки и не менее двух ударов в область лица и головы, причинив Д. Г.И. телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы грудной клетки с переломами ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого, которое квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтека век правого глаза и правой ушной раковины, которые квалифицируются как телесные повреждения, не причинившие вред здоровью, так как не влекут его кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Смерть Д. Г.И. наступила 28 мая 2012 года в 20:00 в реанимационном отделении ГБУЗ «Южно-Сахалинская городская больница им. Ф.С. Анкудинова» от интоксикации при посттравматической нижнедолевой правосторонней плевропневмонии в стадии карнификации, правостороннего осумкованного плеврита в стадии организации и серозно-гнойного эндобронхита, в результате закрытой тупой травмы грудной клетки с переломами ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, не отрицая своей причастности к совершенному преступлению, заявил о том, что умысла на причинение смерти Д. Г.И. у него не было; он лишь ударил потерпевшего кулаком в область головы два раза (район уха и лба), два раза в грудь и один раз по спине, за то, что заподозрил того в краже ключей, и не предполагал, что от его действий могут наступить такие последствия, как смерть человека, который являлся его другом.

Несмотря на указанную позицию подсудимого, его виновность в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Д. Г.И. подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями свидетелей, потерпевшего, заключениями судебных экспертиз, протоколами следственных действий, а также его показаниями, в части, не противоречащей установленным в судебном заседании обстоятельствам дела, данными в ходе судебного следствия, а также досудебного производства по делу.

Согласно показаниям ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, и оглашенным в суде в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, 24 марта 2012 года, в 14 часов он пришел в гости к своему товарищу Д. Г.И., проживавшему по адресу: г. Южно-Сахалинск, 

<

адрес>, и принес с собой бутылку водки «Столичная», емкостью 0,5 литров. Находясь в зальной комнате квартиры, они распивали спиртное, разговаривали на бытовые темы; кроме них в квартире никого не было. Примерно в 17:00, он решил уйти домой, однако дойдя до прихожей квартиры, не обнаружил в кармане своей куртки связки ключей (2 ключа от дома, 1 ключ зеленого цвета от домофона, 1 ключ от автомобиля «

<

данные изъяты>»). Решив, что его ключи взял Д. Г.И., он вернулся в зальную комнату, где находился последний, и стал предъявлять к тому претензии, требуя возврата ключей, на что Д. Г.И. ответил, что ключей не брал, и выразился в его адрес нецензурно. Оскорбившись данным фактом (нецензурной фразой), он разозлился, и с силой нанес сидящему в кресле Д. Г.И. один удар кулаком правой руки в область лица, один удар кулаком правой руки в область правого уха, после чего Д. Г.И. попытался встать, и тогда он нанес ему два удара кулаком в область грудной клетки по передней поверхности. Затем, когда Д. Г.И. встал и развернулся к нему спиной, он нанес один удар кулаком в область спины сзади, отчего тот упал на пол, где оставался лежать до его ухода. Примерно в 18 часов, он вышел из квартиры на лестничную площадку, где встретил супругу Д., но что ей говорил, не помнит. Через некоторое время подъехал сын, передал ему ключи, и он пошел домой, где уснул.

(т. 1 л.д. 127-131, 141-144, 202-204, 209-211, т. 2 л.д. 121-123)

Из показаний свидетеля Д. Т.С., оглашенных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что Д. Г.И. приходился ей супругом, совместно с которым, а также с сыном Д. А.Г., они проживали по адресу: г. Южно-Сахалинск, 

<

адрес>; конфликтных ситуаций в их семье никогда не возникало. В 

<

данные изъяты> году у Д. Г.И. «отказали» ноги, он стал с трудом ходить, при помощи ходулей либо человеческой помощи; в силу своего возраста и отсутствия зубов очень плохо говорил, и она с сыном осуществляла за ним уход. 24 марта 2012 года, примерно в 11:00 она ушла из дома на работу, закрыв входную дверь квартиры на ключ (с внутренней стороны замок открывался при помощи щеколды). Д. Г.И. оставался дома один. Примерно в 17:30 того же дня, возвращаясь с работы, в подъезде своего дома она встретила ФИО1, который со своим сыном Ш. Р. поднимался наверх по лестнице, говоря при этом «Я сейчас его убью», а сын Р. его успокаивал. Не придав значение сказанной ФИО1 фразе, она зашла в свою квартиру, тогда как ФИО1 с сыном оставались на лестничной площадке третьего этажа, на котором располагалась их (семьи Д.) квартира. Входная дверь квартиры была закрыта, но не на замок. Войдя в квартиру, она обнаружила в зале на полу, лежащего без сознания на левом боку супруга, ноги которого были подогнуты к животу («клубочком»), рядом с головой имелись сгустки крови, лицо было испачкано кровью, правое ухо опухшее. На столе в зале находилась бутылка из-под водки «Столичная», емкостью 0,5 литров. Она сразу поняла, что в гости к супругу приходил сосед из квартиры № - ФИО1, с которым у него были дружеские отношения. Испугавшись, она стала кричать и выбежала из квартиры. На лестничной площадке, между третьим и четвертым этажами находился ФИО1 с сыном, ФИО1 стал её оскорблять нецензурной бранью и спускаться к ней, но его сын встал между ними и просил отца успокоиться. На её вопрос к ФИО1 о том, за что он так избил её мужа, тот ответил, что ему не нравиться, что тот «сидит» у неё на шее. ФИО1 находился в алкогольном опьянении, вел себя агрессивно. От испуга она продолжала кричать, и на крик, с первого этажа поднялась её дочь – Т. Н.П.. Войдя с дочерью в квартиру, она увидела, что Д. Г.И. лежал на том же месте и в том же положении. Дочь вызвала скорую медицинскую помощь, после приезда которой, супруга госпитализировали в реанимационное отделение областной больницы. При этом, ожидая приезда скорой медицинской помощи, ею была обнаружена на трюмо в прихожей связка из 4-х ключей на металлическом кольце, которые принадлежали ФИО1. Между ФИО1 и её супругом были приятельские отношения, и в её присутствии между ними конфликтов не возникало; иногда ФИО1 мог накричать на её супруга по пустякам, например, если тот начинал кашлять или что-то медленно делал. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения становился вспыльчивым, раздражительным, тогда как её супруг, напротив, когда выпивал спиртное быстро пьянел и засыпал. В начале апреля 2012 года к ней приходил ФИО1 с супругой, просили забрать заявление из правоохранительных органов, при этом ФИО1 просил у неё прощение за избиение мужа, говорил, что всему виной алкогольное опьянение в котором он находился, в содеянном раскаивается, обещал помогать в дальнейшем.

(т. 1 л.д. 57-62, 63-65)

Согласно показаниям свидетеля Т. Н.П., данным ею в ходе предварительного расследования, и оглашенным в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, Д. Г.И. приходился ей отчимом, проживал совместно с её матерью и братом в городе Южно-Сахалинске, по 

<

адрес>; последнее время плохо ходил и разговаривал; последний раз она его видела 23 марта 2012 года, когда приходила к матери в гости. 24 марта 2012 года, примерно в 18:00, она приходила к матери домой, однако дверь ей никто не открыл, и она зашла в гости к своей дочери Т. Е., проживавшей в квартире № того же подъезда. Находясь в указанной квартире, примерно в 18:40, она услышала в подъезде крик своей матери, и поднявшись на третий этаж, увидела её возле квартиры №. Войдя в квартиру, дверь которой была закрыта не на ключ, она увидела в комнате лежащего на полу без сознания Д. Г.И., который лежал на левом боку, ноги его были подогнуты к животу, рядом с головой имелись сгустки крови, лицо испачкано кровью, правое ухо опухшее. В зале на столе стояла недопитая бутылка водки «Столичная»; беспорядка в квартире не было. Она вызвала скорую медицинскую помощь, по приезду которой Д. Г.И. был госпитализирован в больницу. Со слов матери ей известно, что та, придя домой, обнаружила Д. Г.И. лежащим на полу, и, испугавшись, выбежала на лестничную площадку и стала кричать; в дальнейшем мать обнаружила в квартире принадлежащие ФИО1 ключи. Между ФИО1 и Д. Г.И. последние 

<

данные изъяты> лет складывались приятельские отношения; иногда ФИО1 мог накричать на отчима по той причине, что тот слишком спокойно себя вел. ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, мог уходить в продолжительные запои; в состоянии алкогольного опьянения был вспыльчивым, раздражительным. Отчим, напротив, когда выпивал спиртное, то быстро пьянел и засыпал; кроме ФИО1 у него друзей не было.

(т. 1 л.д. 66-69)

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т. Е.А. следует, что Д. Г.И. приходился ей неродным дедом, проживал совместно со своей супругой и сыном в квартире 

<

адрес> города Южно-Сахалинска. Д. Г.И. нигде не работал, постоянно находился дома, и в силу своего пожилого возраста плохо ходил и говорил. 24 марта 2012 года, примерно в 19:00, она пришла к себе домой, по адресу: Южно-Сахалинск, 

<

адрес>, и в это же время на домашний телефон позвонила её мама и сказала срочно подняться на третий этаж в квартиру, где проживал Д. Г.И. Войдя в квартиру, она увидела в комнате на полу лежащего на левом боку Д. Г.И., ноги которого были подогнуты к животу. Испугавшись увиденного, она не стала близко подходить, а потому не видела, имелись ли у Д. Г.И. какие-либо телесные повреждения. В указанной квартире, помимо её матери, находилась супруга Д. Г.И. - Д. Т.С., и на её вопросы о случившемся, те пояснили, что Д. Г.И. возможно избил их сосед ФИО1

(т. 1 л.д. 70-73)

Из показаний потерпевшего Д. А.Г. в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 51-53, 74-76), которые после оглашения в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ потерпевший полностью подтвердил, следует, что он проживал совместно со своим отцом - Д. Г.И. и матерью - Д. Т.С. по адресу: г. Южно-Сахалинск, 

<

адрес>. Последние 

<

данные изъяты> лет его отец нигде не работал, в силу своего возраста плохо ходил и практически не разговаривал. Последний раз он видел отца 23 марта 2012 года перед уходом на работу. 25 марта 2012 года, примерно в 08:00, ему позвонила сестра Т. Н.П. и сообщила, что 24 марта 2012 года отца избил ФИО1, и его в крайне тяжелом состоянии госпитализировали в больницу. В тот же день, в 11:00, он пришел домой, где в ходе состоявшегося с матерью разговора, та ему пояснила, что 24 марта 2012 года, примерно в 18:00, вернувшись с работы домой, она обнаружила в квартире в зальной комнате лежащего на полу без сознания, с окровавленным лицом отца (Д. Г.И.), стала кричать и звать на помощь, выбежала из квартиры, где на лестничной площадке увидела ФИО1. ФИО1 находился в алкогольном опьянении и кричал, что отец (Д. Г.И.) ему надоел и он его добьет. Вместе с ФИО1 находился его сын Р., который успокаивал ФИО1 и завел в квартиру. Так же в их квартире была обнаружена связка из четырех ключей, принадлежащих ФИО1.

ФИО1 и Д. Г.И. поддерживали дружеские отношения; ФИО1 часто приходил к ним в гости, где они с отцом неоднократно распивали спиртное; иногда ФИО1 мог накричать на отца, когда тот ему не отвечал в ходе разговора. ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, по характеру был вспыльчивый и раздражительный человек. Отец же, напротив, по характеру был спокойный, и последние два месяца до произошедших событий алкоголь не употреблял. С матерью они состояли в браке 

<

данные изъяты> лет, жили дружно и никогда никто из них друг друга не бил. За отцом уход осуществлял он.

(т. 1 л.д. 51-53, 74-76)

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи от 24 марта 2012 года, в 19:00 поступил вызов по адресу: г. Южно-Сахалинск, 

<

адрес>; в 19:10 бригада прибыла на место вызова, констатировала у Д. Г.И. черепно-мозговую травму; ушиб головного мозга; кому; гематомы и ссадины головы. По результатам выезда, в 19:40 Д. Г.И. был транспортирован для госпитализации в Сахалинскую областную больницу.

(т. 1 л.д. 38-39)

По сообщению врача Сахалинской областной больницы от 25 марта 2012 года, больной Д. Г.И. находился в реанимации ГБУЗ «Сахалинская областная больница» с 24 марта 2012 года с диагнозом: тупая травма грудной клетки; переломы 4-10 ребер справа со смещением; гемопневмоторакс справа; ушиб правого легкого; ушибы мягких тканей головы, лица. Состояние больного очень тяжелое, нестабильное; глубокая кома; проводилась искусственная вентиляция легких; продуктивному контакту не доступен.

(т. 1 л.д. 35)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 марта 2012 года, в квартире 

<

адрес> города Южно-Сахалинска, зафиксировано следующее: входная дверь в квартиру металлическая, имеет два запорных устройства, без повреждений; в прихожей комнате, напротив входной двери, у стены стоит трюмо, на котором обнаружена связка ключей из 4 штук на металлическом кольце, с кодовым ключом от домофона. Общий порядок в прихожей комнате не нарушен. Зальная комната размером 3,8х5,4 метра; с левой стороны от входной двери в зал стоит кресло, далее кухонный стол, на котором обнаружена полулитровая стеклянная бутылка из-под водки «Столичная»; с правой стороны от входной двери в зал стоит диван, с северной стороны напротив южной стены стоит диван; с левой стороны от дивана стоит деревянная тумба; в углу с южной стороны у дивана стоит стол-книга. Общий порядок в зальной комнате не нарушен, следов борьбы не обнаружено. Обнаруженные ключи и стеклянная бутылка изымаются.

(т. 1 л.д. 23-27)

Изъятые стеклянная бутылка, объемом 0,5 литра из-под водки «Столичная», связка ключей (4 ключа) и ключ от домофона были в установленном уголовно-процессуальным законом порядке осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. 

(т. 1 л.д. 115-117, 118-119)

Из протокола осмотра места происшествия от 28 мая 2012 года следует, что на втором этаже здания ГБУЗ «Южно-Сахалинская городская больница им. Ф.С. Анкудинова», в отделении травматологии, на лестничной площадке между первым и вторым этажами, у запасного выхода из отделения, напротив палаты № стоит «каталка» на которой лежит труп гр. Д. Г.И., 

<

данные изъяты> года рождения. При внешнем осмотре видимых телесных повреждений не выявлено; на теле, кроме двух хирургических отверстий для подключения подключичного медицинского катетера в районе левой ключицы на груди, а также приспособления на шее для облегчения дыхания пациента, телесных повреждений не установлено.

(т. 1 л.д. 43-45)

Из заключения эксперта №, составленного по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа Д. Г.И., следует, что при судебно-медицинском исследовании трупа гр. Д. Г.И. обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого; кровоподтек век правого глаза и правой ушной раковины.

Смерть Д. Г.И. наступила от интоксикации при посттравматической нижнедолевой правосторонней плевропневмонии в стадии карнификации, правостороннего осумкованного плеврита в стадии организации и серозно-гнойного эндобронхита, в результате закрытой тупой травмы грудной клетки с переломами ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого ребер справа (4-10 ребер по линии между среднеключичной и передней подмышечной линиями, по задней подмышечной линии 9-го ребра, по лопаточной линии 6-8 ребер) и ушибом нижней доли правого легкого. Данная закрытая тупая травма грудной клетки квалифицируется как телесное повреждение причинившее тяжкий вред здоровью, так как является опасной для жизни и через осложнения привела к наступлению смерти. Остальные выявленные телесные повреждения квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, так как не влекут его кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Закрытая тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа и ушибом нижней доли правого легкого была причинена как минимум 3-мя ударными травматическими воздействиями твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью в область грудной клетки по переднебоковой поверхности справа и сзади, незадолго до момента поступления в стационар ОГУЗ «Сахалинская областная больница». Кровоподтек век правого глаза и кровоподтек правой ушной раковины причинены двумя прямыми травматическими воздействиями твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, возможно кулаком, в область правого глаза и правой ушной раковины, незадолго до момента поступления в стационар ОГУЗ «Сахалинская областная больница».

Все вышеперечисленные телесные повреждения имеют признаки прижизненного происхождения.

При проведении судебно-медицинского исследования трупа в морге каких-либо телесных повреждений, свидетельствующих о волочении тела не обнаружено.

На момент поступления в стационар ОГУЗ «Сахалинская областная больница» гр. Д. Г.И. находился в коме 1-2 степени, что исключает возможность совершения активных самостоятельных действий.

Выявленные телесные повреждения могли быть причинены в любой последовательности.

Морфологическая характеристика и локализация выявленных переломов ребер исключает возможность их образования при падении с высоты собственного роста.

Нападавший (нападавшие) во время нанесения выявленных телесных повреждений находился (находились) лицом по отношению к гр. Д. Г.И., а последний в этот момент мог находиться в любом удобном положении, допускающем причинение данных повреждений.

Кровь от трупа гр. Д. Г.И. принадлежит к группе 

<

данные изъяты>. 

(т. 1 л.д. 89-93)

Согласно выводам, отраженным в заключении эксперта №, развитие посттравматической нижнедолевой правосторонней плевропневмонии в стадии карнификации, правостороннего осумкованного плеврита в стадии организации и серозно-гнойного эндобронхита, то есть гнойно-септических состояний, в данном случае являются закономерным развивающимся этапом травматической болезни (закрытая тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа и ушибом нижней доли правого легкого).

Развитие любых гнойно-септических состояний, в том числе и при травматической болезни, всегда сопровождаются интоксикацией, то есть закрытая тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа и ушибом нижней доли правого легкого, привела к развитию закономерных гнойно-септических состояний, таких как: посттравматическая нижнедолевая правосторонняя плевропневмония в стадии карнификации; правосторонний осумкованный плеврит в стадии организации и серозно-гнойный эндобронхит, сопровождающихся интоксикацией, отчего и наступила смерть гр. Д. Г.И.

(т. 2 л.д. 20-31)

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № следует, что при поступлении в стационар ОГУЗ «Сахалинская областная больница» 24.03.2012 Д. Г.И. находится в тяжелом состоянии, вследствие причиненной ему закрытой тупой травмы грудной клетки в виде переломов 4-10 ребер справа и ушиба нижней доли правого легкого, сопровождавшейся дыхательной недостаточностью из-за ограничения экскурсии правой половины грудной клетки из-за переломов ребер, наличия правостороннего гемопневмоторакса, а также мозговой комы неясной этиологии. Данных за черепно-мозговую травму в момент госпитализации и при нахождении в стационаре выявлено не было. Однако, при компьютерной томографии головного мозга были выявлены диффузные патологические изменения (гидроцефалия, расширение желудочковой системы, субарахноидальных пространств и борозд), а при судебно-гистологическом исследовании выявлены пролиферация глии в верхних отделах коры головного мозга, мелкие глиальные рубчики, обусловленных энцефалопатией, вероятнее всего, на почве цереброваскулярной болезни, которой Д. Г.И. страдал при жизни. Закрытая тупая травма грудной клетки усугубила кислородное голодание головного мозга и привела к развитию мозговой комы, а, следовательно, к пассивному положению потерпевшего (вынужденное лежачее положение с невозможносью переворачиваться, были угнетены кашлевой и отхаркивающий рефлекс), что в конечном итоге привело к развитию осложнений: посттравматической, застойной нижне-долевой правосторонней плевропневмонии, правостороннего осумкованного плеврита и серозно-гнойного эндобронхита, сопровождавшихся интоксикацией (закономерна для такого рода осложнений), которая и явилась непосредственной причиной смерти.

Развитие вышеуказанных осложнений, при подобного рода травмах грудной клетки, обычно не является закономерным. Однако, судебно-медицинская экспертная комиссия в данном случае считает, что причиненная Д. Г.И. закрытая тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа, с ушибом нижней доли правого легкого, с развитием гемопневмоторакса, состоит в прямой причинной связи с наступлением его смерти и является закономерным осложнением (множественные переломы ребер, ушиб легкого, гемопневмоторакс, подкожная эмфизема - всё это сопровождается развитием дыхательной недостаточности, застойными явлениями в легком, развитием посттравматического плеврита, воспалением ткани легкого и плевры, то есть развитием пневмонии).

Закрытая тупая травма груди причинила Д. Г.И. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (вред, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни) - развитие гемопневмоторакса.

Оказание своевременной специализированной квалифицированной медицинской помощи Д. Г.И. в полном объеме не могло исключить развитие вышеуказанных осложнений и наступление летального исхода.

Возраст потерпевшего Д. Г.И., а также обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа мелкоузловой диффузный цирроз печени, нефросклероз с рубцовой деформацией коркового слоя оказали косвенное влияние на развитие интоксикации вследствие снижения имуннологических сил организма и снижение функций печени и почек.

(т. 2 л.д. 57-69)

В судебном заседании эксперт А. А.Г. полностью подтвердил выводы, закрепленные в соответствующем заключении, указывая, что причинить описываемые телесные повреждения грудной клетки Д. Г.И. возможно кулаком, при нанесении им не менее трёх ударов, и исключил возможность образования данных телесных повреждений при падении.

В судебном заседании также была допрошена свидетель Ш. О.А., которая не сообщила о фактических обстоятельствах преступления, инкриминируемого ФИО1, и предоставленные ею сведения не имеет доказательственного значения, в связи с чем суд относит показания указанного свидетеля к сведениям, характеризующим личность подсудимого.

Так свидетель Ш. О.А. в суде пояснила, что подсудимый ФИО1 является её супругом, в браке с которым они состоят с 

<

данные изъяты> года. Охарактеризовала супруга исключительно с положительной стороны, как порядочного человека и хорошего семьянина, заботливого мужа и отца, воспитывающего внуков, и оказывающего помощь своей семье.

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд находит вину ФИО1 в совершении преступного деяния доказанной.

Все приведенные выше доказательства относимы, собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а поэтому допустимы, а в своей совокупности достаточны для постановления обвинительного приговора.

Приведенные в приговоре показания потерпевшего, свидетелей суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они получены, проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга и в своей совокупности подтверждают вину подсудимого в совершении преступного деяния.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность зафиксированных в них сведений подтверждена в судебном заседании, поэтому их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Перечисленные выше вещественные доказательства, а равно сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Отдельные неточности в показаниях свидетелей не свидетельствуют о недостоверности сообщённых ими сведений в целом, поскольку они несущественны, не касаются главного, не влияют на доказанность вины ФИО1 и квалификацию его действий. 

Исследованные в судебном заседании и приведённые в приговоре заключения экспертов составлены с соблюдением требований УПК РФ, все экспертизы по делу произведены компетентными специалистами, достаточно обоснованы, их результаты согласуются с другими материалами дела, поэтому суд расценивает их, а равно изложенные в приговоре показания судебно-медицинского эксперта, как полноценные источники доказательств.

Оснований сомневаться в выводах экспертных исследований трупа гражданина Д. Г.И. нет, поскольку они являются ясными и полными, экспертиза проведена с учетом имевшейся медицинской документации. Экспертиза проведена в судебном экспертном учреждении экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и длительный стаж экспертной работы; выводы сделаны на основании лабораторных исследований, научно обоснованы. Более того, комиссионная судебно-медицинская экспертиза подтверждена в судебном заседании экспертом - председателем комиссии, проводившей её.

Что касается показаний подсудимого ФИО1, в том числе данных на предварительном следствии, то суд, подвергая их анализу и оценке, приходит к следующему.

Обозначенные показания подсудимого ФИО1 даны им в ходе следственных действий, проведённых с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства, с участием профессионального защитника, после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, подавать замечания на протокол, в связи с чем суд признаёт их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, а также достоверными в части, непротиворечащей установленным судом фактическим обстоятельствам дела. 

Доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на лишение жизни Д. Г.И. правового значения не имеют, поскольку ФИО1 привлекается к уголовной ответственности не за убийство, а за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, свидетельствуют целенаправленные действия подсудимого в жизненно важные части тела - грудь, локализация телесных повреждений у потерпевшего, количество нанесенных ударов.

Смерть потерпевшего, вопреки доводам стороны защиты, состоит в прямой причинной связи с закрытой тупой травмой грудной клетки с переломами ребер справа, с ушибом нижней доли правого легкого, с развитием гемопневмоторакса, что отражено в соответствующей экспертизе, и подтверждено экспертом в судебном заседании, полученных в результате противоправных действий ФИО1

Мотивом совершения преступления послужила личная неприязнь, возникшая в ходе конфликта с потерпевшим.

Считая вину подсудимого в инкриминированном преступлении полностью доказанной, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, установленных на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицирует преступные действия ФИО1 по части 4 статьи 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Согласно заключению комиссии экспертов №, составленному по результатам судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством и слабоумием не страдал и не страдает, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния каких-либо временных болезненных расстройств психической деятельности он не обнаруживал. В применении к нему каких-либо принудительных мер медицинского характера не нуждается.

(т. 1 л.д. 102-103)

Помимо заключения экспертов суд учитывает, что в судебном заседании ФИО1 достаточно хорошо ориентировался в ситуации, в процессе рассмотрения дела неадекватных реакций, ставящих под сомнение психическую полноценность, не проявлял, на учёте у врача психиатра не состоит. (т. 1 л.д. 174, 175, т. 2 л.д. 132) 

Заключение о психическом состоянии ФИО1 дано квалифицированными, компетентными специалистами в области судебной психиатрии, поэтому сомнений в его достоверности у суда не имеется. 

На основании изложенного суд признает ФИО1 по отношению к содеянному вменяемым. 

При назначении подсудимому наказания суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории особо тяжких.

Исследовав биографические сведения о подсудимом и обстоятельства, характеризующие его личность, суд установил, что ФИО1 ранее не судим; 

<

данные изъяты>.

Согласно данным медицинской документации у ФИО1 имеются заболевания 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании также было установлено, и принято судом во внимание, что подсудимый ФИО1 возместил все расходы, связанные с похоронами Д. Г.И.; принес извинения семье потерпевшего.

В соответствии с пунктами «и, к» части 1 и частью 2 ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими подсудимому наказание, являются: активное способствование расследованию преступления; добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления; частичное признание вины; раскаяние в содеянном; пенсионный возраст, состояние здоровья, наличие заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому предусмотренных ст. 63 УК РФ судом по делу не установлено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, характер, тяжесть и высокую степень общественной опасности совершённого ФИО1 деяния, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ст. 73 УК РФ, и приходит к выводу, что для достижения целей наказания – исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости, ему необходимо назначить наказание в виде лишения свободы. 

Поскольку в действиях подсудимого установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд назначает ФИО1 наказание с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Данных о наличии исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем оснований для применения положений ст.64 УК РФ у суда не имеется.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и высокую степень общественной опасности содеянного, суд не усматривает возможности применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории инкриминируемого преступления на менее тяжкую.

Не установлено судом также обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ. 

С учетом данных о личности ФИО1, суд не усматривает оснований для назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, которое является альтернативным, и назначение наказания в виде лишения свободы, будет являться достаточным для достижения целей наказания.

В связи с осуждением ФИО1 к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, учитывая обстоятельства, характер и высокую степень общественной опасности совершенного им деяния, данные о личности подсудимого, суд приходит к выводу о том, что до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ему подлежит изменить на заключение под стражу.

Разрешая вопрос о судьбе предметов, приобщенных органом предварительного следствия к делу в качестве вещественных доказательств, суд, руководствуясь требованиями ст. 81 УПК РФ, приходит к следующему: стеклянную бутылку, объемом 0,5 литра из-под водки «Столичная» необходимо уничтожить; связку ключей (4 ключа) и ключ от домофона необходимо вернуть ФИО1

Потерпевшим Д. А.Г. заявлены исковые требования к ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей в связи с потерей близкого родственника - отца.

В судебном заседании гражданский истец исковые требования поддержал, гражданский ответчик – ФИО1 иск признал в полном объеме.

Разрешая требования гражданского истца, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 близкому человеку Д. Г.И. – сыну, суд принимает во внимание характер причиненных Д. А.Г. нравственных страданий, наступившие последствия от содеянного виновным, невосполнимость потери отца, что до настоящего времени причиняет гражданскому истцу душевную боль. Кроме этого суд учитывает фактические обстоятельства дела, а также возраст и состояние здоровья ФИО1, его обязанность подчиняться законам государства и компенсировать причиненный моральный вред, и считает возможным признать разумным и справедливым размер компенсации такого вреда Д. А.Г. 1 000 000 рублей.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 06 октября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую отменить по вступлении приговора в законную силу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: стеклянную бутылку, объемом 0,5 литра из-под водки «Столичная» - уничтожить; связку ключей (4 ключа) и ключ от домофона - возвратить ФИО1

Взыскать с ФИО1 в пользу Д. А. Г. 1 000 000 (один миллион рублей) в счет компенсации морального вреда.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным дела Сахалинского областного суда, путем подачи жалобы (представления) через Южно-Сахалинский городской суд, в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Председательствующий И.А. Дранго