Дело № 3а-7/2023

УИД 57RS0022-01-2022-004039-37

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 апреля 2023 года город Орел

Орловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Чуряева А.В.

при секретаре Трухановой А.И.

с участием прокурора Талибуллина Р.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному иску ФИО1 и Паскару Василе об оспаривании приказа Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области от 22 июля 2022 года № 89 «Об исключении объектов из перечня выявленных объектов культурного наследия», 

установил:

в период с 2016 по 2022 годы на основании приказов Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области (далее – Управление) в перечень выявленных объектов культурного наследия включены здания, расположенные в г. Орле по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>

Приказом Управления от 22 июля 2022 года № 89 (далее – приказ от 22 июля 2022 года № 89) поименованные объекты исключены из перечня выявленных объектов культурного наследия Орловской области (пункт 1). В пункте 2 данного приказа указано, что он вступает в силу со дня подписания.

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с требованиями признать приказ от 22 июля 2022 года № 89 недействующим с момента принятия, а также обязать Управление восстановить поименованные в оспариваемом приказе объекты в перечне выявленных объектов культурного наследия.

В обоснование заявленных требований с учетом их уточнения в ходе судебного разбирательства указали, что оспариваемый приказ принят с нарушением требований пункта 15 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ), согласно которому исключение выявленного объекта культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия производится на основании решения о включении такого объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – реестр объектов культурного наследия) или об отказе во включении такого объекта в такой реестр. Полагали, что спорные объекты исключены из перечня выявленных объектов культурного наследия в отсутствие названных в данной норме решений.

Просили учесть, что акты историко-культурной экспертизы, на основании которых принят оспариваемый приказ, противоречат требованиям Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 (далее – Положение от 15 июля 2009 года № 569), а именно, в них не указаны примененные экспертом методы, объем и характер выполненных им работ, отсутствует обоснование итогового вывода экспертизы. При проведении экспертизы не проводились историко-архитектурные, историко-градостроительные, архивные исследования. Эксперт не в достаточном объеме исследовала спорные объекты, проигнорировала документы об их культурной ценности, на основании которых данные объекты включены в перечень выявленных объектов культурного наследия. Со ссылкой на письмо Министерства культуры Российской Федерации от 30 сентября 2022 года № 19315-12-02@ полагали, что эксперт в качестве объекта экспертизы должен был исследовать также документы, обосновывающие включение спорных объектов в реестр объектов культурного наследия, но этого сделано не было. Обратили внимание на то, что срок проведения историко-культурной экспертизы, составивший чуть более одного месяца, недостаточен для проведения объективного исследования. С учетом этого полагали, что указанные акты не соответствуют принципам научной обоснованности и объективности.

Считали, что Управлением не соблюдена процедура общественного обсуждения актов историко-культурной экспертизы, а именно, в нарушение требований Положения от 15 июля 2009 года № 569 данные акты размещены не на сайте Управления, а на портале Орловской области; поступившие на акты письменные предложения размещены на сайте не полностью, а опубликованный ответ Управления не содержит выводов по всем существенным моментам поступивших предложений. Считали не соблюденным срок рассмотрения Управлением предложений, поступивших на акты историко-культурной экспертизы. Указали также, что в нарушение части 5 статьи 24 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» по результатам общественного обсуждения актов историко-культурной экспертизы не подготовлен и не обнародован итоговый документ (протокол). 

Административные истцы и их представители ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании поддержали заявленные требования.

Представитель Управления по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных требований. 

Установленную законом правотворческую процедуру при принятии оспариваемого приказа считала соблюденной. Полагала, что приказ является по сути решением об отказе во включении выявленных объектов в реестр объектов культурного наследия, на основании которого спорные объекты подлежат исключению из перечня выявленных объектов культурного наследия.

Считала, что акты историко-культурной экспертизы, на основании которых принят приказ, соответствуют требованиям действующего законодательства. Полагала, что в их содержании в достаточном объеме описаны примененные экспертом методы, объем и характер выполненных работ, а также надлежащим образом обоснованы выводы экспертизы. Просила учесть, что данные акты подготовлены по результатам исследований, объем и содержание которых избраны экспертом с учетом своего профессионального усмотрения.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив оспариваемый приказ от 22 июля 2022 года № 89 на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора прокуратуры Орловской области Талибуллина Р.Г., считавшего, что административные исковые требования подлежат удовлетворению лишь в части признания пункта 2 оспариваемого приказа недействующим в той мере, в которой он устанавливает момент вступления приказа в силу со дня принятия, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

С учетом того, что в силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ гражданам Российской Федерации гарантируется обеспечение сохранности объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации, административные истцы являются субъектами отношений, регулируемых приказом от 22 июля 2022 года № 89, и поэтому вправе обратиться в суд с административным иском о признании его недействующим.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы охраны памятников истории и культуры находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации урегулированы Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Из статьи 3 данного Федерального закона следует, что к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – объекты культурного наследия) в целях данного Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

В силу пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ региональные органы охраны объектов культурного наследия организуют проведение работ по выявлению и государственному учету объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия.

Объект, обладающий признаками объекта культурного наследия, в отношении которого в региональный орган охраны объектов культурного наследия поступило заявление о его включении в реестр, является выявленным объектом культурного наследия со дня принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении такого объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия (пункт 5 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы.

Из статьи 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ следует, что историко-культурная экспертиза проводится на основе следующих принципов: научной обоснованности, объективности и законности; презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности; соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия; достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу; независимости экспертов; гласности.

Статьей 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ предусмотрено, что заключение историко-культурной экспертизы оформляется в виде акта (пункт 1). Заключение историко-культурной экспертизы в отношении выявленного объекта культурного наследия должно включать в себя обоснование целесообразности включения данного объекта в реестр, а также обоснования границ территории объекта, вида, категории историко-культурного значения и предмета охраны данного объекта либо обоснование нецелесообразности включения данного объекта в реестр (пункт 2).

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления – местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр.

В силу пункта 15 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия исключает выявленный объект культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия на основании решения о включении такого объекта в реестр или об отказе во включении такого объекта в реестр, принятого в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Порядок проведения государственной историко-культурной экспертизы регламентирован Положением от 15 июля 2009 года № 569.

В частности, в пункте 18 данного Положения предусмотрено, что при проведении экспертизы эксперты рассматривают представленные документы, проводят историко-архитектурные, историко-градостроительные, архивные и иные необходимые исследования, результаты которых излагают в заключении экспертизы.

Пунктом 19 Положения от 15 июля 2009 года № 569 установлено, что в акте историко-культурной экспертизы указываются в том числе сведения о проведенных исследованиях с указанием примененных методов, объема и характера выполненных работ и их результатов (подпункт «и»), обоснования вывода экспертизы (подпункт «м»).

В абзаце третьем пункта 29 Положения от 15 июля 2009 года № 569 закреплено, что заключение экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и на основании которого принимается решение о включении объекта в реестр либо отказе во включении указанного объекта в реестр, и прилагаемые к нему документы и материалы, предусмотренные пунктом 26 данного Положения, орган охраны объектов культурного наследия рассматривает в течение 20 рабочих дней.

Из абзаца четвертого данного пункта следует, что орган охраны объектов культурного наследия в течение 5 рабочих дней со дня получения заключения экспертизы (в отношении заключения экспертизы, указанного в абзаце третьем данного пункта, - в течение 3 рабочих дней) и приложений к нему обязан их размещать на официальном сайте органов охраны объектов культурного наследия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для общественного обсуждения.

Пунктом 30 Положения от 15 июля 2009 года № 569 предусмотрено, что орган охраны объектов культурного наследия рассматривает предложения, поступившие в течение 15 рабочих дней (в отношении заключения экспертизы, указанного в абзаце втором или третьем пункта 29 Положения, - в течение 7 рабочих дней) со дня размещения заключения экспертизы и приложений к нему, на официальных сайтах органов охраны объектов культурного наследия в сети «Интернет» в электронной или письменной форме. Датой поступления предложений считается дата регистрации обращения в органе охраны объектов культурного наследия.

Орган охраны объектов культурного наследия, разместивший заключение экспертизы и приложения к нему, в течение 10 рабочих дней (в отношении заключения экспертизы, указанного в абзаце втором или третьем пункта 29 данного Положения, - в течение 3 рабочих дней) со дня окончания общественного обсуждения на официальном сайте в сети «Интернет» размещает сводку предложений, поступивших во время общественного обсуждения заключения экспертизы, с указанием позиции органа охраны объектов культурного наследия.

Орган охраны объектов культурного наследия обязан рассмотреть все предложения, поступившие в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения размещенных заключений экспертизы.

Орган охраны объектов культурного наследия письменно уведомляет заказчика о согласии или несогласии с выводами, изложенными в заключении экспертизы, указанного в абзаце третьем пункта 29 данного Положения, - в течение 20 рабочих дней со дня получения заключения экспертизы.

В случае несогласия с выводами, изложенными в заключении экспертизы, орган охраны объектов культурного наследия в уведомлении указывает мотивированные причины несогласия. К причинам несогласия относятся: несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия; истечение 3-летнего срока со дня оформления заключения экспертизы; выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 данного Положения; нарушение установленного порядка проведения экспертизы; представление для проведения экспертизы документов, указанных в пункте 16 данного Положения, содержащих недостоверные сведения.

В судебном заседании установлено, что согласно Положению об Управлении по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области, утвержденному постановлением Правительства Орловской области от 25 февраля 2019 года № 96, Управление является органом исполнительной государственной власти специальной компетенции Орловской области, осуществляющим функции по выработке региональной политики, нормативного правового регулирования, а также правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия в Орловской области, а также полномочия Российской Федерации в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, переданные для осуществления органам государственной власти субъектов Российской Федерации.

В полномочия Управления входит в том числе формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Орловской области, а также принятие решения об исключении выявленного объекта культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия на основании решения о включении данного объекта в реестр или об отказе во включении такого объекта в реестр в порядке, установленном Федеральным законом (пункты 35 и 36 Положения об Управлении).

Следовательно, Управление уполномочено на исключение выявленных объектов культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия.

Проверив процедуру принятия и введения в действие приказа от 22 июля 2022 года № 89, судом установлено, что он подписан уполномоченным должностным лицом Управления и в установленном порядке 26 июля 2022 года внесен в реестр нормативных правовых актов органов исполнительной власти специальной компетенции Орловской области (№ 380/2022), а также 28 июля 2022 года опубликован в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр» (http://orel-region.ru).

Вместе с тем установлено, что при издании оспариваемого приказа нарушены правила его вступления в силу.

Пунктом 2 оспариваемого приказа предусмотрено, что он вступает в силу со дня его подписания.

Однако согласно части 3 статьи 53.2 Закона Орловской области от 15 апреля 2003 года № 319-ОЗ «О правотворчестве и нормативных правовых актах Орловской области» нормативные правовые акты органов исполнительной государственной власти специальной компетенции области, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер, подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные нормативные правовые акты органов исполнительной государственной власти специальной компетенции области, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не применяются.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что предусмотренное статьей 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации требование официального опубликования нормативных правовых актов компетентным органом публичной власти обусловлено общепризнанным принципом правовой определенности, лежащим в основе отношений государства и индивида, и означает всеобщее оповещение о том, что данный акт принят и подлежит действию в изложенном аутентичном содержании. Только тогда на лиц, подпадающих под его действие, распространяется общеправовая презумпция, в силу которой незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение (постановления от 27 мая 2021 года № 23-П, от 27 марта 2012 года № 8-П).С учетом изложенного, поскольку приказ от 22 июля 2022 года № 89 затрагивает права, свободы и обязанности граждан, то указание в его пункте 2 на то, что он вступает в силу с момента подписания, не соответствует приведенным положениям закона.

Судом также установлено, что 24 мая 2022 года между Управлением и аттестованным Министерством культуры Российской Федерации экспертом ФИО12 заключен государственный контракт на проведение историко-культурной экспертизы по включению выявленных объектов культурного наследия в реестр объектов культурного наследия.

Пунктом 2.2 государственного контракта установлен срок оказания услуг с даты заключения контракта до 1 июля 2022 года.

По результатам исполнения указанного государственного контракта экспертом ФИО12 27 июня 2022 года по каждому из выявленных объектов культурного наследия, расположенных в г. Орле по следующим адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, подготовлены акты историко-культурной экспертизы.

В частности, в акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой двухэтажное здание, построенное ориентировочно в конце XVIII – начале XIX века как жилой дом и значительно реконструированное в 1970 году. Вследствие произведенной реконструкции объемно-пространственные и планировочные характеристики объекта значительно изменены. Экспертом обнаружены серьезные искажения и утраты исторической архитектурно-декоративной отделки, крыши, покрытия, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. Установлено. что в связи с ремонтами и реконструкцией советского и позднего периодов полностью утрачены первоначальная планировка и интерьеры объекта.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой двухэтажное здание, построенное как жилой дом ориентировочно в последней четверти XVIII века, расширенное пристройками в конце XIX – начале ХХ веков и реконструированное во второй половине ХХ века. Здание имеет поздние диссонирующие пристройки. Экспертом обнаружены серьезные искажения и утраты исторической архитектурно-декоративной отделки, крыши, покрытия, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. Выраженный декор, определяющий стилистические направления архитектуры и композиционные решения фасадов объекта отсутствует. Узнаваемое на время строительства объекта объемно-пространственное решение, первоначальные планировка и интерьеры не сохранились.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой двухэтажное здание, построенное как флигель городской усадьбы в 1882 году, расширенное пристройками во второй половине ХХ века. По мнению эксперта, в фасадах здания осуществлена попытка стилизации форм в направлении неоклассицизма с вероятной ориентацией под застройку г. Орла конца XVIII – начала XIX веков, однако недоработка архитектурных форм, упрощенная абстрактная трактовка вертикальных и горизонтальных членений композиций фасадов в отсутствие их художественной выразительности, достаточной гармонии пропорций, являются причинами низкого качестве архитектуры здания. Объемно-пространственное решение объекта искажено поздними диссонирующими пристройками. Первоначальные планировка и интерьеры не сохранились.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой двух- трехэтажное (нижний этаж цокольный) здание, построенное ориентировочно в середине XIX века как полутораэтажный жилой дом городской усадьбы, сблокированное с двумя зданиями конца XIX – начала ХХ веков и реконструированное в 1962 году. Экспертом обнаружены серьезные искажения и утраты исторической архитектурно-декоративной отделки, крыши, покрытия, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. В связи с ремонтами и реконструкцией советского и позднего периодов утрачены первоначальная планировка и интерьеры объекта. В целом, по мнению эксперта, здание утратило свои первоначальные узнаваемые на время его возведения характеристики.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой здание 1935 года постройки, состоящее из двух типовых секций и являющееся попыткой воплощения решения теоретической проблемы типового советского малоэтажного многоквартирного дома. По мнению эксперта, грубая обработка фасадов, отсутствие в нем художественно выразительных элементов, их композиционная неувязка являются причинами низкого качества архитектуры здания.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой трехэтажное здание, построенное как двухэтажный жилой дом предположительно в первой половине XIX века, надстроенное в конце XIX – начале ХХ веков третьим этажом и реконструированное в 1958 году. Экспертом установлено, что фрагмент коробки первоначально возведенного объекта значительно утрачен во времени. Его частично сохранившиеся в центральной части объекта объемно-пространственные характеристики в уровне первого и второго этажей значительно перестроены. Здание имеет поздние диссонирующие надстройки и пристройки. Обнаружены серьезные повреждения конструктивной системы объекта и отдельных его частей, искажения и утраты исторической архитектурно-декоративной отделки, крыши, покрытия, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. В связи с многочисленными пристройками, ремонтами, реконструкцией советского и позднего периодов полностью утрачены первоначальная планировка и интерьеры объекта.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой двух-трехэтажное здание, предположительно построенное на рубеже XVIII –XIX веков как одноэтажный с частичным цокольным этажом главный жилой дом городской усадьбы и значительно реконструированное в 1962 году. По мнению эксперта, основные узнаваемые на время строительства объекта объемно-пространственные и планировочные характеристики значительно изменены. Здание имеет поздние диссонирующие надстройки и пристройки. Обнаружены искажения и значительные утраты исторической архитектурно-декоративной отделки и композиционной структуры фасадов здания, крыши, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. В связи с рядом ремонтов, реконструкцией советского и позднего периодов утрачены первоначальная планировка и интерьеры объекта.

В акте по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указано, что он представляет собой трех-четырехэтажное здание, ранее построенное как двухэтажный жилой дом с лавками ориентировочно в конце XVIII – начале XIX веков, надстроенное третьим этажом в 1949 году, расширенное трехэтажной нежилой пристройкой в 1963 – 1964 годах и сблокированное с двух-четырехэтажными жилыми секциями в 1975 году. Экспертом обнаружены серьезные повреждения конструктивной системы объекта и отдельных его частей, искажения и утраты исторической архитектурно-декоративной отделки, крыши, покрытия, оконных и дверных заполнений и композиционной структуры фасадов здания. В связи с ремонтами и реконструкцией советского и позднего периодов полностью утрачены первоначальная планировка и интерьеры объекта. 

С учетом изложенного во всех указанных актах экспертом сделан вывод об отсутствии у спорных объектов историко-культурной ценности и необоснованности их включения в реестр объектов культурного наследия.

30 июня 2022 года указанные акты историко-культурной экспертизы размещены Управлением в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр».

В рамках общественного обсуждения данных актов в Управление поступили предложения с замечаниями от директора Среднерусского института управления – филиала Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» ФИО7, члена Совета Межрегиональной общественной организации «Национальный комитет Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС)» ФИО8, председателя Совета Орловского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры ФИО9, административного истца члена Ассоциации искусствоведов ФИО1, председателя Орловского представительства Всероссийской Ассоциации искусствоведов ФИО10, заместителя председателя Орловского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры ФИО11

По каждому из указанных предложений Управлением составлены письменные ответы, направленные в адрес заявителей. Кроме этого, Управлением подготовлена сводка названных предложений, содержащая в том числе позицию Управления по ним. Данная сводка размещена 15 июля 2022 года в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр».

Посчитав, что акты историко-культурной экспертизы соответствуют законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия, Управление приняло оспариваемый приказ об исключении спорных объектов из перечня выявленных объектов культурного наследия.

Вопреки доводам административных истцов суд считает, что приказ от 22 июля 2022 года № 89 в данной части соответствует требованиям нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.

Данный приказ по своей сути является решением об отказе во включении спорных объектов в реестр объектов культурного значения, в связи с чем соответствует требованиям пункта 15 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Ссылка административных истцов на то, что государственной историко-культурной экспертизе подлежали не только спорные объекты, но и документы, обосновывающие включение данных объектов в реестр объектов культурного значения, является несостоятельной.

Из буквального толкования статьи 30 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, определяющей объекты историко-культурной экспертизы, следует, что выявленные объекты культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения данных объектов в реестр (абзац второй), и документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в реестр (абзац четвертый), являются самостоятельными предметами исследования, подлежащими отдельной оценке.

Поскольку Управление принимало решение о возможности включения выявленных объектов культурного наследия в реестр объектов культурного наследия, то объектом экспертного исследования в данном случае должны быть непосредственно спорные объекты.

Суд также приходит к убеждению, что акты историко-культурной экспертизы, на основании которых принят оспариваемый приказ от 22 июля 2022 года № 89, соответствуют предусмотренным статьей 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ принципам проведения историко-культурной экспертизы, в том числе принципам научной обоснованности, объективности и законности, и содержат все необходимые сведения, предусмотренные пунктом 19 Положения от 15 июля 2009 года № 569.

В частности, из указанных актов следует, что при проведении историко-культурной экспертизы экспертом осуществлен натурный осмотр выявленных объектов культурного наследия, выполнена фотофиксация. Выводы эксперта об отсутствии у спорных объектов историко-культурной ценности являются однозначными и мотивированы ссылками на результаты проведенных историко-архитектурных, историко-градостроительных и архивных исследований. 

Ссылки административных истцов на неполному проведенного экспертом исследования суд отклоняет, поскольку по смыслу действующего законодательства объем необходимых исследований и достаточность используемых при проведении экспертизы сведений определяются экспертом в каждом случае самостоятельно на основании его профессионального усмотрения. Из содержания подготовленных актов историко-культурной экспертизы следует, что выводы эксперта не являются голословными и произвольными, а напротив аргументированы и обоснованы ссылками на объективные обстоятельства.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердила выводы своего исследования и поддержала подготовленные заключения, дала по ним необходимые пояснения. Указала, что спорные объекты утратили свой первоначальный облик, по своему состоянию они не перспективны для реставрации и все охранные обязательства, которые будут вручены их собственникам в случае включения данных объектов в реестр объектов культурного значения, будут неисполнимы.

Ознакомившись с представленными административными истцами дополнительными сведениями о спорных объектах, эксперт ФИО12 в судебном заседании выразила убеждение о том, что эти сведения не влияют на выводы проведенного ею исследования. Эксперт также указала суду, что выделенного ей времени для проведения историко-культурной экспертизы было достаточно для объективной оценки состояния спорных объектов. При этом какого-либо воздействия с целью подготовки отрицательного заключения на нее не оказывалось.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание квалификацию эксперта ФИО12 (имеющей высшее архитектурное образование, ученую степень кандидата архитектуры, являющейся членом Союза архитекторов России), ее 31-летний стаж работы, суд не находит оснований не доверять ее выводам, сформулированным в актах историко-культурной экспертизы. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленными в материалы доказательствами не подтверждается наличие в подготовленных экспертом ФИО12 актах историко-культурной экспертизы недостатков, которые бы позволили суду признать их ненадлежащим доказательством по делу.

Приведенные административными истцами доводы выводов историко-культурной экспертизы не опровергают, а лишь свидетельствуют о несогласии с ними.

Также суд отклоняет ввиду несостоятельности доводы административных истцов о допущенных Управлением нарушениях процедуры общественного обсуждения результатов историко-культурной экспертизы.

В ходе судебного разбирательства установлено, что акты историко-культурной экспертизы, а также сводка предложений и позиция Управления в рамках их общественного обсуждения надлежащим образом размещены в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр» (http://orel-region.ru), которая в силу пункта 2 постановления Правительства Орловской области от 26 января 2010 года № 16 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности органов исполнительной государственной власти Орловской области» определена официальным источником информации в сети Интернет о деятельности Губернатора Орловской области и органов исполнительной государственной власти Орловской области, включая и Управление.

Сроки рассмотрения предложений, поступивших во время общественного обсуждения данных актов, Управлением соблюдены. Все предложения рассмотрены и их авторам направлены письменные ответы. 

Размещенная в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр» сводка предложений с указанием позиции Управления по ним отвечает требованиям пункта 30 Положения и вопреки доводам административных истцов не должна дословно воспроизводить содержание поступивших предложений.

Доводы административных истцов со ссылкой на часть 5 статьи 24 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» о необходимости составления по результатам общественного обсуждения итогового документа (протокола) суд отклоняет, поскольку процедура общественного обсуждения заключения историко-культурной экспертизы урегулирована специальными нормами Положения от 15 июля 2009 года № 569, не предусматривающими обязанности органа охраны объектов культурного наследия по составлению такого итогового документа (протокола).

Таким образом, оспариваемый приказ от 22 июля 2022 года № 89 в части положений об исключении спорных объектов из перечня выявленных объектов культурного наследия соответствуют положениям нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных административных исковых требований и признании недействующим пункта 2 оспариваемого приказа в части указания, что он вступает в силу со дня его подписания.

Принимая во внимание правовую позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 40 постановления от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», приказ в данной части подлежит признанию недействующим с момента его принятия, поскольку выявленное нарушение касается порядка вступления его в силу.

В остальной части заявленные административные исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

С учетом требований пункта 2 части 4 статьи 215 КАС РФ сообщение о принятии настоящего решения подлежит опубликованию в течение одного месяца со дня вступления его в силу в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр» (http://orel-region.ru), в которой был опубликован текст оспариваемого нормативного правового акта.

Ввиду того, что заявленные ФИО1 и ФИО2 административные исковые требования удовлетворены частично, с учетом положений статьи 111, части 3 статьи 178 КАС РФ с Управления в их пользу подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины – по 300 рублей каждому.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175 – 180, 215 КАС РФ, суд

решил:

административный иск ФИО1 и Паскару Василе удовлетворить частично.

Признать недействующим с момента принятия пункт 2 приказа Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области от 22 июля 2022 года № 89 «Об исключении объектов из перечня выявленных объектов культурного наследия» в части указания, что данный нормативный правовой акт вступает в силу со дня подписания.

В остальной части административные исковые требования об оспаривании приказа Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области от 22 июля 2022 года № 89 «Об исключении объектов из перечня выявленных объектов культурного наследия» оставить без удовлетворения.

Сообщение о принятии настоящего решения опубликовать в государственной специализированной информационной системе «Портал Орловской области – публичный информационный центр» (http://orel-region.ru) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с Управления по государственной охране объектов культурного наследия Орловской области в пользу Паскару Василе судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Первый апелляционный суд общей юрисдикции через Орловский областной суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

В окончательной форме решение составлено 17 апреля 2023 года.

Председательствующий А.В. Чуряев