Дело №2-652/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«29» сентября 2020 года город Оха

Охинский городской суд Сахалинской области в составе: 

председательствующего судьи – Абрамовой Ю.А.,

при секретаре – Безызвестных М.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Охинского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, возложении обязанности издать приказ, выплатить аванс, взыскании компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

07 августа 2020 года ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> (далее МАУ 

<

данные изъяты>) о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ, она была принята на работу МУП 

<

данные изъяты> в должности главного бухгалтера. МАУ 

<

данные изъяты> является правопреемником МУП 

<

данные изъяты>. Приказом руководителя МАУ 

<

данные изъяты> № от 27 июля 2020 года она привлечена к дисциплинарному взысканию в виде выговора за отсутствие на рабочем месте 20 июля 2020 года в период с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут. Согласно утвержденному графику отпусков на 2020 год она с 20 июля 2020 года должна находиться в ежегодном оплачиваемом отпуске. Уведомление о начале отпуска ей вручено не было. 14 июля 2020 года она написала заявление на имя главного редактора о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с оплатой проезда, в том числе ее дочери. На данное заявление ответ работодателя представлен не был. 16 июля 2020 года на ее электронную почту поступило сообщение от главного редактора о том, что график отпусков в организации отсутствует. 17 июля 2020 года она повторно направила работодателю заявление о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в соответствии с графиком. Однако приказ на отпуск издан не был. Посчитав, что работодатель нарушает ее конституционные права, а также положения Трудового кодекса Российской Федерации, она, согласно графику отпусков, выехала к месту отдыха за пределы Сахалинской области. Ссылаясь на уважительность причин своего отсутствия на рабочем месте 20 июля 2020 года, не соглашается с приказом работодателя о привлечении ее к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Кроме того, указала, что неправомерными действиями ответчика ей причинен моральный вред, который ею оценен в 10 000 рублей, а также понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 рублей. Просит суд признать приказ № от 27 июля 2020 года незаконным и необоснованным, взыскать с ответчика в ее пользу моральный вред в размере 10 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 рублей.

01 сентября 2020 года ФИО1 представила заявление об увеличении исковых требований, в котором указала, что непредоставление ей работодателем отпуска в соответствии с утвержденным графиком отпусков, нарушает требования Трудового кодекса Российской Федерации и ее конституционное право на отдых. Дополнительно просит суд возложить обязанность на работодателя издать приказ о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в соответствии с утвержденным графиком отпусков с 20 июля 2020 года по 31 августа 2020 года с оплатой проезда ей и несовершеннолетней дочери в соответствии с маршрутом, указанным в заявлении на отпуск; перечислить на ее счет аванс в счет предоставленных билетов; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали с учетом заявления об увеличении исковых требований. 

Представитель ответчика в настоящее судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании 21 сентября 2020 года представитель ответчика ФИО3 возражала относительно удовлетворения исковых требований. В обоснование своей позиции пояснила, что в МАУ 

<

данные изъяты> график отпусков отсутствует. Главный редактор ФИО15 приступила к своим обязанностям с июня 2020 года, при этом ей не передавали документы по кадровому делопроизводству. Считает, что истец самовольно ушла в отпуск, совершив тем самым прогул.

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела 14 ноября 2018 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор №, по условиям которого истец была принят на работу в МУП 

<

данные изъяты> на должность главного бухгалтера с 14 ноября 2018 года.

В тот же день издан приказ о приеме истца на работу, с которым она ознакомлена 14 ноября 2018 года, что подтверждается подписью.

Приказом от 27 июля 2020 года, в связи с отсутствием на рабочем месте без уважительных причин, истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Основанием к привлечению к дисциплинарной ответственности истца послужили: акты об отсутствии работника на рабочем месте от 20 июля 2020 года, требование о представлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте № от ДД.ММ.ГГГГ, акт об отказе предоставления объяснений от 27 июля 2020 года.

Из указанных документов следует, что ФИО1 20 июля 2020 года в период с 09 часов 00 минут до 13 часов 00 минут и с 14 часов 00 минут до 18 часов 00 минут без уважительных причин отсутствовала на рабочем месте, в связи с чем работодателем ей на адрес электронной почты направлялось требование о предоставлении письменных объяснений о причинах отсутствия на работе, в связи с их непредставлением работодателем составлен акт.

ФИО1, оспаривая законность привлечения к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте 20 июля 2020 года, указала, что согласно графику отпусков на 2020 год, она с 20 июля 2020 года должна находится в ежегодном оплачиваемом отпуске. 

Разрешая исковые требования истца в части признания приказа № от 27 июля 2020 года незаконным и необоснованным, и проверяя доводы истца об уважительных причинах отсутствия на работе в указанный день, суд приходит к выводу о том, что такие утверждения истца являются обоснованными, а оспариваемый приказ незаконным и необоснованным по следующим основаниям. 

В силу статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с указанным Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Согласно статье 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на отдых; работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

По общему правилу, установленному статьей 123 Трудового кодекса Российской Федерации, очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 данного Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

Кроме того, обязанность работника ознакомиться с приказом на отпуск до ухода в отпуск, прямо предусмотрена пунктом 7.1.10 Правил внутреннего трудового распорядка (л.д. 53), с которыми ФИО1 была ознакомлена, о чем подтвердила в судебном заседании. 

Специальные правила предоставления отпусков предусмотрены частью второй статьи 124 Трудового кодекса Российской Федерации, в частности, для случаев пропуска работодателем срока оплаты отпуска или (и) срока предупреждения работника о времени начала отпуска: в таких случаях ежегодный отпуск подлежит переносу на другой срок по соглашению между работником и работодателем. 

Из смысла приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что общие и специальные правила предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков призваны способствовать оптимальному согласованию интересов сторон трудового договора (часть вторая статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации) и балансу их конституционных прав и свобод, обеспечивая каждому работнику возможность реализации его субъективного права на ежегодный оплачиваемый отпуск в удобное для него время и предоставляя работодателю возможность максимально эффективно использовать труд своих работников и имеющееся у него имущество в целях ведения предпринимательской либо иной не запрещенной законом экономической деятельности (часть первая статьи 34 Конституции Российской Федерации).

Судом установлено, что согласно приказу №-к от 29 мая 2020 года ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы с 19 июня 2020 года по 17 июля 2020 года (л.д. 89).

14 июля 2020 года ФИО1, путем направления на электронную почту ответчика, представила работодателю заявление о предоставлении ей, согласно утвержденного графика, ежегодного оплачиваемого отпуска с 20 июля 2020 года по 07 сентября 2020 года с оплатой проезда к месту использования отпуска и обратно ей, а также несовершеннолетней дочери. 15 июля 2020 года данное заявление было зарегистрировано за входящим номером 210 (л.д. 76). 

15 июля 2020 года и 16 июля 2020 года, путем переписки по электронной почте, между Главным редактором ФИО5 и ФИО1, последней было сообщено о том, что утвержденного графика отпусков на 2020 года у работодателя нет (л.д. 97-98). В свою очередь ФИО1, получив указанное электронное письмо, в ответ на него сообщила руководителю о том, что у нее согласно графику, который имелся в редакции газеты, ежегодный отпуск запланирован с 20 июля 2020 года по 07 сентября 2020 года и повторно направила заявление о предоставлении отпуска в указанный период, а также копию графика отпусков на 2020 год (л.д. 173-175). 17 июля 2020 года заявление было зарегистрировано за входящим номером 215 (л.д. 77). 

Истцом в материалы дела предоставлена надлежащим образом заверенная копия графика отпусков работников МАУ 

<

данные изъяты>, утвержденного главным редактором 06 декабря 2019 года, в соответствии с которым отпуск истца в спорный период предусматривался с 20 июля 2020 года по 31 августа 2020 года. 

Вместе с тем, стороной ответчика представлен документ, из которого следует, что график отпусков в редакции отсутствует (л.д. 78-79).

Допрошенный по делу в качестве свидетеля ФИО7, осуществлявший полномочия руководителя 

<

данные изъяты> до 17 апреля 2020 года, подтвердил факт предоставления истцом заявления о включении в график отпусков на 2020 год, согласования заявления с ним, утверждение графика отпусков на 2020 год, а также нахождение данного документа в редакции газеты на момент прекращения с ним трудовых отношений. 

Свидетель ФИО8, работающая в МАУ 

<

данные изъяты> в должности специального корреспондента, допрошенная в судебном заседании показала, что работники редакции писали заявления о включении в график отпусков на 2020 год, график был утвержден ФИО7 (на то момент Главным редактором) и согласно этому графику сотрудники уходили в отпуск. Отпуск всем работникам, в том числе и ей предоставлялся согласно утвержденному графику отпусков на 2020 год. 

Свидетель ФИО9, допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании показала, что с сентября 2019 года на период отсутствия основного работника занимала должность журналиста в МАУ 

<

данные изъяты>, после выхода основного работника занималась соц – сетями и журналисткой деятельностью, с 29 мая 2020 года и до назначения ФИО5, занимала должность главного редактора. В конце 2019 года был утвержден график отпусков на 2020 год и все работники уходили в отпуск согласно этому графику. В кабинете главного редактора в папке «Трудовое законодательство» находился график отпусков на 2020 год. График отпусков был заверен, подшит, имелись заявления работников и подписи об ознакомлении с ним. После назначения ФИО16 на должность Главного редактора, она как ранее занимавшая эту должность, не могла передать документы новому руководителю, поскольку последняя всегда отсутствовала на рабочем месте. Кадровые документы велись делопроизводитем ФИО10, с которой новый руководитель расторгла трудовые отношения. 

Суд не находит оснований подвергать сомнению показания указанных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, личной заинтересованности свидетелей в исходе данного дела не усматривается, их показания в целом не противоречат материалам дела и пояснениям истца, являются последовательными и дополняют друг друга. 

Оценивая график отпусков, представленный стороной истца (л.д. 135-136), суд признает его в качестве относимого, допустимого и надлежащего доказательства, поскольку документ заверен лицом, осуществляющим полномочия единоличного исполнительного органа на момент утверждения данного документа. Кроме того, из пояснений истца следует, что в период удаленной работы, связанной с распространением новой коронавирусной инфекции, она как главный бухгалтер имела данный документ в надлежаще заверенном виде и руководствовалась им для расчета.

Вместе с тем, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО11, работающей в должности делопроизводителя с июля 2020 года, а ранее, работавшей по гражданско-правовому договору, допрошенной в судебном заседании и показавшей что в марте-апреле 2020 года слышала разговор между ФИО17 и ФИО1 о том, что на предприятии отсутствует утвержденный график отпусков. Также пояснила, что в редакции газеты 

<

данные изъяты> работает ее супруг в должности системного администратора, у которого заявление на график отпусков не требовали и с графиком отпусков не знакомили. Принимая во внимание то, что данный свидетель непосредственным участником разговора не была, штатным сотрудником не являлась, ее показания противоречат материалам дела и показаниям других свидетелей, суд не принимает их в качестве доказательств.

Довод стороны ответчика о том, что утвержденный график отпусков на 2020 год в редакции газеты отсутствовал или что кадровые документы не передавались новому руководителю, правового значения не имеет, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что руководителем приняты все зависящие от него меры по соблюдению положений действующего трудового законодательства, несмотря на то, что должностное лицо, обязано осуществлять свою деятельность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и предвидеть последствия совершения или не совершения им юридически значимых действий, проявляя ту степень заботливости и осмотрительности, которая от него требуется при осуществлении деятельности. Кроме того, изменение организационной структуры, смена руководителя не должно приводить к нарушению трудовых прав работников.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что истцом доказано наличие графика отпусков в учреждении на 2020 год, где, дата отпуска ФИО1 в спорном периоде определена с 20 июля 2020 года по 31 августа 2020 года.

По смыслу Трудового кодекса Российской Федерации, уход работника в отпуск в строгом соответствии с утвержденным графиком отпусков в отсутствие соответствующего приказа не может расцениваться как прогул.

Исходя из установленных судом обстоятельств и положений закона, суд признает причины отсутствия ФИО1 на работе 20 июля 2020 года уважительными, а также что в этот период последняя правомерно использовала предоставленный ей в соответствии с графиком отпусков трудовой отпуск, о чем до начало отпуска уведомила работодателя путем подачи заявления, на которое отказ в предоставлении отпуска до его начала от работодателя не последовал, а позицию ответчика относительно самовольного использования истцом дней отпуска неправомерной, основанной на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения и недобросовестном поведении. 

Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с приведенными выше положениями статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность предоставить работнику отпуск согласно утвержденного графика и известить последнего за две недели до начала отпуска, возложена именно на работодателя. 

Вместе с тем, суд на находит оснований для удовлетворения исковых требований истца о возложении обязанности на работодателя издать приказ о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска в соответствии с утвержденным графиком отпусков с 20 июля 2020 года по 31 августа 2020 года с оплатой проезда в том числе несовершеннолетней дочери в соответствии с маршрутом, указанным в заявлении на отпуск, в силу следующего.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, перечисляя способы защиты гражданских прав, содержит указание на то, что защита таких прав может осуществляться и иными способами, предусмотренными законом.

В силу пункта 1 статьи 352 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает таких способов защиты прав работника как обращение в суд с требованием о понуждении работодателя издать приказ. Как следует из положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации, правом понуждения работодателя к изданию приказов в рамках правоотношений с работником, суд не наделен.

Субъектами организационно-управленческих отношений по изданию локальных актов, в том числе приказов являются представители работодателя, полномочные издавать названные акты. Основанием возникновения отношений по изданию соответствующих актов является принятие такого акта полномочными лицами и доведение его до сведения работников, на которых он распространяется.

Принимая во внимание то, что понуждение через суд работодателя к исполнение обязанности по изданию приказа действующим законодательством не предусмотрено, а также то, что суд пришел к выводу о правомерности использования ФИО1 ежегодного отпуска с 20 июля 2020 года, в соответствии с утвержденным графиком отпусков на 2020 год, а также учитывая, что работодатель не вправе отказать работнику в предоставлении такого отпуска, согласия на перенос отпуска ФИО1 не давала, использовала свой отпуск полностью с момента его предоставления согласно графика, то издание приказа о предоставлении истцу отпуска является прямой обязанностью работодателя и не требует разрешения данного вопроса судом. Кроме того, суд также разъясняет, что определение времени предоставления работнику отпуска, не входит в компетенцию суда.

Также суд отказывает в удовлетворении требования о понуждении ответчика перечислить аванс истцу в счет предоставленных билетов, поскольку на дату рассмотрения дела судом, истец фактически использовала проезд в отпуск по проездным документам. При этом, в случае если право оплаты проезда к месту использования отпуска у работника и (или) членов его семьи имеется и об этом заявлено последним, то несвоевременное исполнение работодателем обязанности по изданию приказа о предоставлении работнику ежегодного отпуска и оплате проезда к месту использования отпуска не может лишить права работника требовать оплаты проезда после возвращения из отпуска, а работодатель обязан оплатить такой проезд.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку нарушение трудовых прав истца подтверждается материалами дела, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 21 апреля 2011 года N 538-О-О, из которой следует, что часть 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав, при определении размера компенсации суд действует не произвольно, а на основе вытекающих из законодательства критериев, такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда. 

Суд, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, связанные с нарушением трудовых прав истца, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, отсутствие тяжких необратимых последствий для него, степень вины работодателя, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Судом установлено, что ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела понесла расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 7000 рублей, за составление искового заявления (л.д. 10). 

Исходя из объема выполненной представителем работы, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, а также в связи с отсутствием возражений против обоснованности заявленных истцом расходов, суд взыскивает с ответчика в пользу истца в качестве возмещения судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя, в размере 7000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования городской округ «Охинский» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, в размере 980 рублей, из которых, 680 рублей удовлетворенные требования имущественного характера, 300 рублей удовлетворенные требования об оспаривании приказа.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, возложении обязанности издать приказ, выплатить аванс, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать приказ № от 27 июля 2020 года незаконным и необоснованным.

Взыскать с муниципального автономного учреждения 

<

данные изъяты> (ОГРН №, №) в пользу ФИО1 моральный вред в размере 10 000 (Десять тысяч) рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 (Семь тысяч) рублей.

Взыскать с муниципального автономного учреждения 

<

данные изъяты> (ОГРН №, №) в доход бюджета муниципального образования городской округ «Охинский» государственную пошлину в размере 980 (Девятьсот восемьдесят) рублей.

В удовлетворении остальной части требований, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Охинский городской суд Сахалинской области в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 02 октября 2020 года.

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова

Копия верна:

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова