Судья Белянина К.А. Дело № 22-1689

Апелляционное постановление

г. Иваново 21 октября 2024 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Герасимовой С.Е.,

при секретаре Киринкиной Ю.В.,

с участием 

прокуроров Краснова С.В., ФИО14,

адвоката Петровой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 на приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 30 июля 2024 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 10 месяцам ограничения свободы.

В период отбывания наказания установлены ФИО1 следующие ограничения:

- не менять место жительства по адресу: 

<

адрес>, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы территории городского округа Шуя Ивановской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена на ФИО1 обязанность 1 раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Приговором разрешен гражданский иск, взыскано с ФИО1 в пользу несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2200 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 1383 рубля 50 копеек в счет компенсации материального ущерба.

В части исковых требований о возмещении расходов на оплату бензина и утраченного заработка признано за ФИО7 право на удовлетворение гражданского иска и передан вопрос о размере его возмещения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства,

Установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении 26 октября 2023 года средней тяжести вреда здоровью ФИО2, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Обстоятельства дела, признанные судом установленными, изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Петрова И.В. просит об отмене приговора, прекращении уголовного дела, указывая на то, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку защищал ФИО4, который обратился к нему за помощью в связи с избиением ФИО2, ФИО6 и ФИО13, и защищал себя, поскольку ФИО2стал угрожать ему и замахнулся на него, при этом ФИО1, вопреки выводам суда, не имеет физического превосходства над ФИО2 Отмечает, что показания потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО6 и ФИО13 в части того, что они не избивали мальчика, а также, что ФИО1 нанес 2 удара ФИО2, являются ложными, а факт того, что избивали именно ФИО4подтверждается показаниями ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО13 в части того, что мальчик звал на помощь криками «Дядя, помоги!», свидетеля ФИО11, видеозаписью с камер видеонаблюдения, осмотренными в ходе судебного заседания курткой и шапкой ФИО4, заключением специалиста АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», ответом директора 

<

данные изъяты>. Считает, что суд необоснованно положил в основу приговора ложные показания свидетеля ФИО8, не подтвержденные доказательствами, необоснованно отказав в истребовании сведений о билинге и детализации звонков с телефона, которым пользовался ФИО8, назначении видеотехнической экспертизы. Обращает внимание, что судом в приговоре не указано, что при просмотре видеозаписи видно, что ФИО2 поднимает руки, когда ФИО1 подходит к нему.

В дополнительной апелляционной жалобе, датированной 18 сентября 2024 года, адвокат Петрова И.В. просит об отмене приговора, прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела, указывая на следующие обстоятельства:

- показания свидетеля ФИО8 о том, что именно он 26 октября 2023 года находился на спортивной площадке, являются ложными, не совпадают по обстоятельствам произошедших событий с показаниями ФИО2, ФИО6, ФИО13, ФИО11, видеозаписью, а судом необоснованно учтен скриншот переписки между ФИО2 и ФИО6, взятый из контекста, при незаконном отказе в удовлетворении ходатайства об обозрении всей переписки;

- в протоколе судебного заседания 28 мая 2024 года не отражен в полном объеме ответ свидетеля ФИО9, подтверждающий ложность показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО8 и реплика судьи;

- свидетель ФИО9 пояснила, что не может представить в суд куртку, в которой был одет ее сын на фотографии, так как она грязная и порванная, что является сомнительным, поскольку на фотографии видно, что куртка в отличном состоянии;

- судом необоснованно отвергнуто заключение специалиста АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», поскольку в исследовательской части указано на сравнение фото №1,2,3 с видеозаписью и совпадение признаков элементов одежды на фото № 2,3;

- вывод суда о том, что заключение и ответ директора школы о том, что бабушка ФИО4 работала в школе 26 октября с 13.30 до 21 часа являются неотносимыми, является необоснованным, поскольку они подтверждают, что мальчик, который был на спортивный площадке 26 октября 2023 года, является ФИО4;

- исследованными доказательствами не подтверждено количество ударов, которые по выводам суда ФИО1 нанес ФИО2, так как по заключению экспертизы у ФИО2 имелась травма носа в виде открытого перелома костей носа, ушибленной раны спинки носа, образовавшаяся от однократного воздействия твердого предмета, иных телесных повреждений у ФИО2 не имелось, при этом и суд при просмотре видеозаписи установил, что в 17:29 ФИО1 наносит удар в область лица ФИО2, никакого иного удара на видеозаписи суд не установил;

- показания ФИО1 о том, что он, нанеся удар ФИО2, действовал в состоянии необходимой обороны, не опровергнуты и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Максимов А.Н. просит в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката отказать, приговор оставить без изменения.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, наряду с другими, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

К числу существенных нарушений уголовно-процессуального закона относится нарушение правил проверки и оценки доказательств, установленных ст. 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ, в соответствии с которыми проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В силу п.1, 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Вместе с тем данные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора были существенно нарушены.

Из материалов дела следует, что с учетом изменения государственным обвинителем предъявленного ФИО1 обвинения в ходе судебного следствия, ФИО1 обвинялся в том, что 26 октября 2023 года в период времени с 17 часов 00 минут по 17 часов 36 минут, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение несовершеннолетнему ФИО2 средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, осознавая общественную опасность и противоправность своих умышленных преступных действий, предвидя неизбежность причинения вреда здоровью средней тяжести, физической боли и моральных страданий несовершеннолетнего ФИО2, действуя умышленно, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, находясь в указанное время в общественном месте, на спортивной площадке, расположенной 

<

адрес>, - нанес не более двух ударов кулаком руки в лицо несовершеннолетнему ФИО2 Своими преступными действиями ФИО1 причинил несовершеннолетнему ФИО2 физическую боль и телесные повреждения: травму носа в виде открытого перелома костей носа, ушибленной раны спинки носа. Этот вред, причиненный здоровью, относится к категории повреждений, причиняющих средней степени тяжести вред здоровью, по признаку длительности расстройства здоровья свыше 21 дня.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал, сославшись на то, что он, проходя мимо школы №, заметил трех подростков, пинающих лежащего на земле ребенка (ФИО4), который кричал в его сторону с просьбой о помощи, после чего он подошел к подросткам, один из которых (ФИО2) был агрессивно настроен, после попытки ФИО1 выяснить, что происходит, подросток сжал кулаки и сделал замах руки, после чего ФИО1, обороняясь, нанес один удар правой рукой ФИО2 Из показаний ФИО4 и его матери ФИО5, ФИО12 следует, что ФИО4 находился на спортивной площадке, ему наносились удары подростками, он обратился к ФИО1 за помощью, крикнув в его сторону, после чего ФИО1, подойдя к ним, нанес удар одному подростку, подростки убежали, а он (ФИО4) покинул площадку, направившись в школу к бабушке, которая работала там техничкой.

Из показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2, его законного представителя ФИО7, несовершеннолетних свидетелей ФИО13, ФИО6, свидетеля ФИО9, несовершеннолетнего свидетеля ФИО8 следует, что никаких ударов подростки (ФИО2, ФИО6, ФИО13) мальчику, которым являлся ФИО8, не наносили, при этом ФИО2 выставил руки вперед, защищаясь от агрессивных действий ФИО1, который нанес ему 2 удара – в челюсть и в нос.

В описательно-мотивировочной части приговора на листе 4 указано, что выводы суда о совершении ФИО1 преступления основаны на следующих исследованных судом доказательствах: показания несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2, свидетеля ФИО11, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, несовершеннолетнего свидетеля ФИО13, несовершеннолетнего свидетеля ФИО6, несовершеннолетнего свидетеля ФИО8, свидетеля ФИО9, ФИО10, на листе 10 приговора суд ссылается на показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО4, свидетелей ФИО5, ФИО12, ФИО10(приведены дважды – приговор лист 10, оборот, лист 13),на листе 13 указывает, что вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела: сообщением от ФИО7, заявлением ФИО7, протоколом осмотра места происшествия, справкой ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» в отношении ФИО2, результатами осмотра несовершеннолетнего ФИО2 врачом-отоларингологом ОБУЗ «ИвОКБ», содержанием записи с камеры видеонаблюдения, установленной на здании 

<

данные изъяты>, заключением судебно-медицинской экспертизы, скриншотом с экрана мобильного телефона, фотографиями несовершеннолетних ФИО4, ФИО8

Последовательно приведя указанные доказательства, суд на странице 15 приговора в предпоследнем абзаце делает вывод о том, что, проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу, исследованные в судебном заседании и изложенные в приговоре доказательства, суд находит их относящимися к существу рассматриваемого дела, допустимыми и достаточными для его разрешения и приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления, указывая на то, что виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается: показаниями несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2, показаниями его законного представителя ФИО7, несовершеннолетних свидетелей ФИО13, ФИО6, ФИО8, протоколом осмотра места происшествия и иными, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Таким образом, из содержания приговора, являющегося единым процессуальным документом, следует, что суд первой инстанции оценил фактически одни и те же доказательства и как относимые и достоверные, и как неотносимые и недостоверные (показания ФИО4, ФИО5, фотография ФИО4, изложив их сначала как доказательства виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и одновременно, оценив их критически на листе 17, на листе 18 приговора, сославшись на то, что представленные стороной защиты доказательства являются неотносимыми). 

При этом, сославшись в качестве виновности ФИО1 на показания свидетеля ФИО11 – сотрудника УМВД РФ по Ивановской области, осуществлявшей изъятие видеозаписи, на которой зафиксированы обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления, суд устранился от оценки показаний указанного лица в части того, что личность мальчика, который находился на площадке, была установлена, им оказался ФИО4, не приведя выводов о достоверности либо недостоверности показаний данного лица в соответствующей части при том, что данные показания не подтверждают выводы суда о том, что мальчиком на спортивной площадке был не ФИО4, а ФИО8. 

Указанное не согласуется с положениями ст. 88 УПК РФ и не позволяет суду апелляционной инстанции самостоятельно, в рамках рассмотрения доводов апелляционной жалобы, установить, какие именно доказательства, по мнению суда, подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления, а какие судом отвергнуты, вследствие существенных противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, что также лишает суд апелляционной инстанции возможности самостоятельного принятия решения.

В ходе судебного разбирательства стороной защиты в подтверждение позиции о нахождении на спортивной площадке ФИО4 предоставлялось заключение специалиста 

<

данные изъяты> от 5 июня 2024 года, оценивая которое суд первой инстанции указал, что в исследовательской части заключения отсутствует сравнительный анализ курток, изображенных на фотографии № 1 (фотография несовершеннолетнего ФИО8) и на видеозаписи, то есть фактически только на основании этого отвергнув указанное заключение. Вместе с тем указанный вывод не соответствует содержанию заключения специалиста, поскольку в исследовательской части заключения специалиста не только детально описано содержание фото № 1, но и произведен анализ указанного фото с видеозаписью, о чем конкретно указано на странице 7 заключения. Таким образом, заключение специалиста фактически судом первой инстанции в нарушение требований УПК РФ, не оценено.

В ходе судебного разбирательства стороной защиты заявлялось о том, что со стороны ФИО5 – матери ФИО4 в правоохранительные органы поступало заявление о привлечении к ответственности неизвестных подростков, причинивших ФИО4 26 октября 2023 года на спортивной площадке около 

<

данные изъяты> телесные повреждения, что суд первой инстанции фактически не проверил и не дал оценки данным доводам, которые могут иметь существенное значение для правильного разрешения уголовного дела, поскольку касаются проверки юридически значимых обстоятельств по рассматриваемому делу. 

Суду апелляционной инстанции было предоставлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 марта 2024 года по заявлению ФИО5 в отношении ФИО2, ФИО6, ФИО13 не в связи с отсутствием события преступления, а в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, в действиях ФИО2, ФИО6, ФИО13

При критической оценке позиции стороны защиты о наличии в действиях ФИО1 признаков самообороны суд первой инстанции сослался на телосложение ФИО1 и ФИО2, но без установления в судебном заседании и указания в приговоре анализа физических параметров сравниваемых лиц, а именно ФИО1, по которым он, по мнению суда, превосходит ФИО2, и, не отразив при изложении содержания видеозаписи, изъятой со школьной площадки, обстоятельство на которое обращала внимание защита ( в какой позе находился ФИО2 до нанесения ему удара).

Кроме того, как правильно указано в апелляционной жалобе защитника, судом не устранены противоречия в показаниях ФИО8, сообщившего о том, что он не кричал в сторону ФИО1, с показаниями ФИО2 о том, что мальчик кричал «Помогите», ФИО13 о том, что мальчик кричал «Дяденька, идите сюда» и ФИО6 о том, что мальчик кричал «Дядя, иди сюда», сославшись в целом на листе 17 приговора на достоверность показаний указанных лиц.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что ФИО1 нанес ФИО2 не более двух ударов кулаком в лицо. Количество нанесенных ФИО2 ударов оспаривалось стороной защиты со ссылкой на показания ФИО1, ФИО4 о нанесении одного удара, заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей у ФИО2 травму носа, образовавшуюся от однократного воздействия твердого предмета. При квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 112 УК РФ, суд указал о нанесении двух ударов кулаком руки в область лица несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2 Таким образом, описание преступного деяния не соответствует его юридической квалификации в части конкретизации количества нанесенных ФИО2 ударов.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора полностью отсутствует оценка показаний свидетеля ФИО12, подробно приведенных в приговоре.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанные нарушения, допущенные судом при постановлении приговора, свидетельствуют о том, что им не были приняты меры по всесторонней проверке доводов как стороны обвинения, так и стороны защиты, одновременно с этим не дана надлежащая оценка всем доказательствам по делу, предоставленным сторонами. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении судом основополагающих принципов уголовного судопроизводства, предусмотренных гл. 2 УПК РФ, поскольку должной оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе имеющим существенные противоречия, судом, фактически устранившимся от проверки версии стороны защиты, не дано, противоречия в доказательствах судом не устранены.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Положения гл. 2 УПК РФ, предусматривающие принципы уголовного судопроизводства, как и положения статей 9, 10 Кодекса судейской этики, утвержденного VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012 (в ред. от 08.12.2016), предусматривают, что объективность и беспристрастность судьи являются обязательными условиями надлежащего осуществления правосудия. При исполнении своих профессиональных обязанностей в целях объективного рассмотрения дела судья должен быть свободен от каких-либо предпочтений, предубеждений или предвзятости и должен стремиться к исключению каких-либо сомнений в его беспристрастности. Судья должен руководствоваться принципом равенства, поддерживать баланс между сторонами, обеспечивая каждой из них равные возможности, проявляя объективность и беспристрастность, с одинаковым вниманием относиться ко всем участникам судопроизводства.

Указанные положения закона судом были нарушены. 

Несмотря на то, что в силу положений ст. 273 УПК РФ председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению, председательствующим судьей допущена некорректная формулировка вопроса, адресованного ФИО1, («Почему Вы не признаете вину?» - т. 2, л.д. 118), позволяющая усомниться в объективности и беспристрастности председательствующего судьи.

Указанные в постановлении выше обстоятельства, связанные с нарушением правил оценки доказательств, позиции председательствующего, позволяют констатировать, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции, которые повлияли на исход дела, на вынесение приговора как акта правосудия, поэтому постановленный в отношении ФИО1 приговор не может быть признан законным и обоснованным, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе. 

Учитывая, что приговор отменяется ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение других доводов апелляционной жалобы, касающихся относимости, допустимости и достоверности имеющихся в уголовном деле доказательств, поскольку они подлежат рассмотрению и оценке при новом рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения, дать надлежащую оценку всем доводам, изложенным сторонами обвинения и защиты, принять законное, мотивированное, обоснованное и справедливое решение.

Апелляционная жалоба адвоката подлежит удовлетворению лишь в части отмены приговора.

Мера пресечения ФИО1 не избиралась. Применена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, которая отмене, изменению не подлежит. В постановлении о назначении судебного заседания – т.1, л.д. 221 указано, что мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО3 (не ФИО1) оставлена без изменения, что является явной технической ошибкой.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

Постановил:

Приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 30 июля 2024 года в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Постановление может быть обжаловано в кассационный суд (Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции) в порядке гл. 47. 1 УПК РФ.

Председательствующий С.Е. Герасимова