. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Новокуйбышевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Король С.Ю.,

с участием помощника прокурора г.о. Новокуйбышевск ФИО10,

при секретаре Дождевой Ю.А,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1747/2017 по иску ФИО11 к АО «Жилищная управляющая компания» о восстановлении на работе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11, в лице представителя по доверенности ФИО12, обратилась в суд с настоящим иском, указав, что согласно приказа 

<

№> от 

<

Дата> она принята в ОАО «Жилищная управляющая компания» на должность начальника общего отдела на постоянную работу. Между ней и ОАО «Жилищная управляющая компания» заключен трудовой договор от 09.08.2010, согласно которого она принималась на работу к ответчику в общий отдел на должность начальника отдела с испытательным сроком в три месяца без указания срока действия договора. В трудовом договоре не оговорен срок его действия, соответственно, договор был заключен на неопределенный срок. Согласно приказа 

<

№> от 02.05.2017г. в штатное расписание АО «ЖУК» внесены изменения в связи с проведением организационно-штатных мероприятий. Отдел транспорта и логистики переименован в отдел материально-технического обеспечения, функциональные обязанности работников оставлены без изменения, как указано в приказе. Были исключены все должности работников общего отдела, которым руководила она, но ее должность исключена не была. Этим же приказом в отдел материально-технического обеспечения введены дополнительные должности, куда переведены работники ее общего отдела. Приказом 

<

№> от 03.05.2017г. «О внесении изменений в штатное расписание Общества», ее должность - начальника общего отдела исключалась с 07.07.2017. В связи с указанным, 03.05.2017г. ей вручено Уведомление №1 от 03.05.2017, согласно которого она уведомлялась о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, т.е. в связи с сокращением штата работников АО «ЖУК». В этот же день ей о вручено Предложение №1 от 03.05.2017г. «О переводе на другую работу в связи с сокращением штата», согласно которого ей предлагались свободные вакантные единицы - старший юрисконсульт, тракторист. 01.07.2017 ей вручено Предложение №2, с предложением должности водителя. Отмечает, что 18.08.2017 ее ознакомили с Предложением №3 от 02.08.2017г., где ей предлагались должности: старшего юрисконсульта, тракториста, водителя. Согласно приказа 

<

№> от 21.08.2017г. «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ответчиком прекращено действие трудового договора от 

<

Дата>, заключенного между ней и ответчиком, и 21.08.2017она уволена по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата работников. Считает, что она уволена ответчиком АО «ЖУК» с нарушением норм трудового законодательства, с нарушением ее трудовых прав, в силу следующего. При проведении организационно-штатных мероприятий 2 и 3 мая 2017г. отдел, которым она руководила, был расформирован, осталась только ее должность. Работники ее отдела переданы в отдел материально-технического обеспечения, переименованный отдел транспорта и логистики. Полагает, что с увеличением штатных единиц в отделе с другими функциональными обязанностями, меняются и функциональные обязанности начальника отдела, меняются и определенные сторонами условия трудового договора. По ее мнению, она имела преимущественное право на предложение ей должности начальника отдела материально-технического обеспечения по отношению к ФИО13, который был назначен на эту должность, т.к. она имеет высшее техническое образование, а ФИО9 - нет. Отмечает, что она закончила в 1982 году Куйбышевский политехнический институт по специальности инженер электромеханик. У нее большой опыт работы на руководящих должностях в сфере жилищно-коммунального хозяйства около 30 лет, у ФИО9 - два года работы в должности начальника отдела транспорта и логистики, до этого работал водителем. Считает, что вся процедура с проведением организационно-штатных мероприятий АО «Жилищная управляющая компания» направлена только на одно – уволить ее с занимаемого места и с организации в целом. Также в иске указывает, что 10.07.2017 в АО «ЖУК» была принята ФИО1 на должность ведущего инспектора по кадрам, в связи с увольнением ФИО2, ранее занимавшей данную должность. Однако, ей должность ведущего инспектора по кадрам ответчиком не предлагалась. Согласно должностной инструкции ведущего инспектора по кадрам 

<

№>, разработанной и утвержденной ответчиком 17.07.2015, на должность ведущего инспектора по кадрам назначается лицо, имеющее среднее профессиональное образование и стаж работы в должности инспектора по кадрам не менее 3-х лет, или высшее образование без предъявления требований к стажу работы. Соответственно, именно ей, могло быть предложено вышеуказанное место, т.к. она имеет высшее техническое образование. Должность ведущего инспектора по кадрам входила в общий отдел, т.е. находилась в ее непосредственном подчинении. Более того, 14.06.2017 ушла в декретный отпуск инженер ПТО первой категории ФИО3, но несмотря на это, ей данную должность ответчик не предложил. На должность инженера ПТО первой категории принят 16.06.2017 ФИО8. На момент издания приказа 

<

№> от 03.05.2017 и вручения ей предложения о переводе на другую работу в связи с сокращением штата №1 от 03.05.2017, у ответчика имелась единица мастера, которую занимали два совместителя по ? ставки - ФИО4 и ФИО5 Ей данная должность также не предлагалась. Считает, что по образованию и опыту работы она может занимать должность мастера. Вакантные должности должны предлагаться работодателем на протяжении всех двух месяцев, а не только в момент ознакомления работника с приказом о сокращении. Обращает внимание, что все три должности: ведущего инспектора по кадрам, инженера ПТО первой категории, мастера ей ответчиком не предлагались. Отмечает, что действиями ответчика ей причинен глубокий моральный вред, т.к. она всю жизнь прожила в этом городе, длительное время работала в администрации города, ее многие в городе знают. Ссылаясь на вышеизложенное, с учетом уточнений 19.10.2017, просила суд признать приказ от 21.08.2017 

<

№> о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнение), на основании п.2 ч.1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ, в связи с сокращение штата работников незаконным; восстановить ее в должности начальника отдела Общего отдела АО «Жилищная управляющая компания»; взыскать с АО «Жилищная управляющая компания» в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула в размере 63 364,40 руб., компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО11 и ее представитель ФИО12, действующая на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «ЖУК» - ФИО14, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения уточненных исковых требований истца, по основаниям, изложенным в возражениях и в дополнениях на иск. Дополнительно пояснив, что стоимость юридических услуг, оказываемых представителем истца явно завышена, а именно, сумма расходов превышает рыночные цены на аналогичные услуги. Также представитель истца не оказал юридическую услуг надлежащим образом, а именно, не явился на предварительное судебное заседание, и истец вынужден был самостоятельно излагать доводы, подтверждающие обоснованность своих исковых требований. При составлении искового заявления для истца представитель затратил не много времени, поскольку такие категории исков доступны в общем пользовании в сети Интернет. По требованию о взыскании с АО «ЖУК» сумм среднего заработка за время вынужденного прогула истца отметила следующее. Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 г. «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. При увольнении ФИО11 получила выходное пособие в размере 42 602 руб. 90 коп. Согласно п. 3 ст. 217 НК РФ не подлежат налогообложению суммы выплат в виде выходного пособия. Средний заработок за время вынужденного прогула не относится к компенсациям, установленным в ст. 217 НК РФ, а, следовательно, подлежит налогообложению. Пунктом 1 ст. 224 НК РФ в РФ устанавливается налоговая ставка в размере 13 процентов. Средний заработок за время вынужденного прогула у ФИО11 за период с 22.08.2017 г. по 19.10.2017 г. (43 дня) составляет 79 648 руб. 90 коп., с учетом вычета подоходного налога 13% - 69 294 руб. 54 коп. Таким образом, следует произвести взаимозачет сумм выходного пособия из взыскиваемой суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, а именно 69 294 руб. 54 коп. – 42 602 руб. 90 коп. = 26 691 руб. 64 коп. 

Выслушав стороны, заслушав заключение помощника прокурора г.о. Новокуйбышевска, полагавшей, что заявленные требования законы и подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

<

Дата> согласно приказу 

<

№> ФИО11 принята в ОАО «Жилищная управляющая компания» (переименованное в последствии с 18.06.2015в АО «ЖУК») начальником в общий отдел, что подтверждается трудовым договором от 

<

Дата> 

<

№> и приказом о приеме на работу 

<

№> от 

<

Дата>.

Из данного трудового договора следует, что с работником ФИО11 заключен договор по основанному месту работы, на неопределенный срок (бессрочно) /п.п.3-4/.

Пунктом 11 трудового договора предусмотрено, что работник должен выполнять служебные обязанности в соответствии с должностной инструкцией начальника общего отдела.

Исходя из положений ч. 3 ст. 68 ТК РФ при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Согласно имеющейся в деле должностной инструкции, утвержденной 01.11.2013 г., 

<

№> в обязанности начальника общего отдела, входит: обеспечение работников компании канцелярским принадлежностями и средствами хозяйственного обихода, организация проведения уборка и контроль за соблюдением чистоты во внутренних помещениях здания и прилегающей к зданию территории, ведение учета наличия имущества, произведение периодического осмотра; получение и выдача уборщицам инвентаря, предметов хозяйственного обслуживания и осуществление соответствующего оперативного учета, ведение табеля учета рабочего времени вахтеров, дежурных ПОП, сторожей, составление графиков дежурства, ведение работы со средствами массовой информации, контроль за соблюдением подчиненными работниками дисциплины, правил и норм охраны труда, требований производственной санитарии и гигиены, руководство работниками отдела.

Между тем, в нарушение ч.3 ст. 68 ТК РФ, ФИО11 под роспись с данной инструкцией не ознакомлена.

Согласно приказам №17-О от 01.03.2017, №38-О от 02.05.2017г. в штатное расписание АО «ЖУК» внесены изменения в связи с проведением организационно-штатных мероприятий. Отдел транспорта и логистики переименован в отдел материально-технического обеспечения, функциональные обязанности работников оставлены без изменения. В связи с указанным, из Общего отдела исключены все должности работников: мастер 1 единица, уборщик служебных помещений 2 единицы, дворник 1 единица, сторож 3 единицы, диспетчер пультового поста 1 единица и переведены в Отдел общее руководство и производственно-технический отдел. Кроме того, структурное подразделение Производственно-технического отдела и Общее руководство дополнены новыми единицами. Исключены должности из Отдела общего руководства и Общего отдела.

Из материалов дела следует, что приказом 

<

№> от 03.05.2017, в связи с проведением организационно - штатных мероприятий с 07.07.2017 г. из штатного расписания исключается, занимаемая ею должность начальника общего отдела.

С указанным приказом ФИО11 ознакомлена под роспись.

Уведомлением №1 от 03.05.2017, врученным под роспись ФИО11 в этот же день, она уведомлена о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации, которое произойдёт 07.07.2017. Также до ее сведения довели, что в течение двухмесячного срока ей будет направленно предложение о возможном переводе на другую должность в АО «Жилищная управляющая компания», и по ее желанию она можете самостоятельно начать поиск работы или обратиться в службу занятости населения. С ее письменного согласия, трудовой договор может быть расторгнут и до истечения двухмесячного срока, с выплатой ей дополнительной компенсации в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 3 ст. 180 ТК РФ).

Материалами дела подтверждается, что ФИО11 направлено предложение №1 от 03.05.2017 с уведомлением о том, что вакансий, соответствующих ее квалификации, в настоящее время в организации нет. Ей предоставляют свободные вакантные единицы - старший юрисконсульт, тракторист, существующие на данный момент в АО «Жилищная управляющая компания». Предложение получено истцом в этот же день.

01.06.2017 года ФИО11 выдано второй предложение за №2, согласно которого сообщалось, что вакансий, соответствующих ее квалификации, в настоящее время в организации нет, а есть следующие свободные вакантные единицы - старший юрисконсульт, тракторист, водитель автомобиля существующие на данный момент в АО «Жилищная управляющая компания». Предложение истцом получено в этот же день.

Предложением от 02.08.2017 ФИО11 предложены те же вакантные единицы. Предложение получено истцом 16.08.2017.

Не приняв указанные предложения, ответчик 21.08.2017 приказом за 

<

№> от 21.08.2017, уволил истца с занимаемой должности на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата работников. 

Не согласившись с данным решением ответчика, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в части 2 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 Трудового кодекса РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 Трудового кодекса РФ).

Анализируя вышеизложенные нормы права, суд приходит к выводу, что заявленный иск является законным и обоснованным, а действия ответчика не соответствующими требованиям действующего законодательства, поскольку судом установлено следующее.

На момент проведения организационно-штатных мероприятий, связанных в том числе с исключением должности истца, 14.04.2017 года была освобождена должность инженера 1 категории производственно - технического отдела (приказ от 14.04.2017 

<

№> о прекращении труде отношений с ФИО6 по инициативе работника).

Согласно должностной инструкции, утвержденной 04.04.2017 генеральным директором ФИО7, в обязанности инженера 1 категории производств: технического отдела входит: проведение плановых проверок в домах, технического состояния инженерных сетей отопления, горячено, холодного водоснабжения, канализации, водостоков, тепловых узлов, с составлением акта; плановые, внеплановые осмотры кровли, карнизов инженерных коммуникаций; контроль за исполнением и качеством выполняемых работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирных домов; проверка объемов и соблюдение технологии проведения работ по ремонту кровель, панельных швов, цоколей, отмосток, с составлением актов надлежащей формы с инженером обслуживающей организации выдача предписаний об устранении брака при производстве работ; осуществление технической приёмки законченных строительно – монтажных работ, с оформлением необходимой технической документации; ведение работ с обращениями граждан с проведением комиссионного составлением актов технического осмотра, обеспечение приёма, учёта письменных обращений граждан, подготовка ответов на такие обращения, в установленные законом сроки; ведение учёта и хранение составленных актов проверки по жилому фонду Общества; ведение работы в электронных программах, составление планов и подготовка отчётов, -в контролирующие органы, передача информации в органы статистики, любые контролирующие органы; поддержка деловой репутации имиджа Общества в деловых кругах и с владельцами жилых и не жилых помещений, выполнение других поручений начальника отдела.

Примечательно, что указанная должность ФИО11 работодателем не предлагалась.

Ответчик в своих пояснениях указал, что для выполнения функционала инженера 1 категории ПТО требуются ежедневные физические нагрузки (наклоны, спуск и поднятие по лестницам, хождение по крышам, подвалам и т.д.), ФИО11 имея инвалидность третьей группы с первой степенью ограничения не способна выполнять данные функции.

Данная позиция ответчика является противоречивой, поскольку 1 степень ограничения основных критериев жизнедеятельности – это способность к самообслуживанию и способность к трудовой деятельности. Способность к самообслуживанию при более длительной затрате времени, дробности его выполнения, сокращении объема с использованием при необходимости вспомогательных технических средств, выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации.

Таким образом, ФИО11 может в полном объеме выполнять функций инженера 1 категории ПТО по состоянию здоровья, что также установлено актом проверки органа государственного контроля – Государственной инспекцией труда в Самарской области 

<

№> от 22.09.2017.

Более того, установлено, что должностная инструкция инженера 1 категории ПТО, действующая до 04.04.2017 г., не включала в себя обязанности по выполнению плановых, внеплановых осмотров кровли, карнизов инженерных коммуникаций.

Далее из материалов дела усматривается, и также подтверждается вышеуказанным актом проверки, что 16.06.2017 на должность инженера 1 категории ПТО принят ФИО8 (приказ 

<

№>)., окончивший в 2012 году Автономную некоммерческую образовательную организацию высшего образования Центросоюза РФ «Российский университет кооперации» г. Мытищи Московская область с присвоением квалификации бакалавра, бизнес - информатика.

Согласно сведениям о работе в трудовой книжке, работник ФИО8не имеет стажа работы по должности инженера 2 категории не менее 3-х лет, в соответствии с требованиями ЕКС.

По мнению суда, работодателем не соблюдены требования ст.ст. 81, 180 ТК РФ.

07.07.2017 освободилась должность ведущего специалиста по кадрам, что подтверждается приказом от 07.07.2017 

<

№> о прекращении трудовых отношений с ФИО2 по инициативе работника.

Согласно должностной инструкции 

<

№>, утвержденной 07.11.2016 г., в обязанности ведущего специалиста по кадрам входит: -участие в работе по подбору, отбору требуемого персонала; разработка и внедрение положений и локальных актов, иных, установленных документаций по кадрам; -разработка и внедрение совместно с начальниками отделов должностных инструкций работников; ведение и учёт личного состава предприятия, в соответствии с унифицированными формами первичной документации; оформление своевременного приёма, перевода и увольнения работников в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации, положениями, инструкциями и приказами генерального директора, ведение установленной документации по кадрам, а также подготовка материалов для представления персонала к поощрениям и награждениям; выдача справок о настоящей и прошлой трудовой деятельности работников, подсчет трудового стажа; -обеспечение хранения и заполнения трудовых книжек, ведение учёта предоставлена отпусков работникам, осуществление контроля за составлением и соблюдением графика очередных отпусков; подготовка документов, необходимых для назначения пенс работникам Общества, представление их в ПФР; контроль исполнения руководителя подразделений законодательных актов и постановлений правительства Российской Федерации, постановлений, приказов и распоряжений руководителя предприятия по вопроса кадровой политики и работы с персоналом; -обеспечение составления установленной отчетности по учёту личного состава и работе с кадрами; -осуществление воинского учёта бронирование граждан, пребывающих в запасе Вооружённых сил РФ; ведение табельного учёта рабочего времени; -подготовка информации о заключении трудового или гражданско- правового договора на выполнение работ (оказание услуг) с гражданином, замещавшим должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливаете- нормативными правовыми актами Российской Федерации; -выполнение других поручений генерального директора.

Таким образом, исходя из должностных обязанностей ведущего специалиста по кадрам, ФИО11 могла занять данную должность, исходя из ее опыта работы, образования, нагрузки и т.п.

Между тем, достоверно установлено, и не опровергается самим ответчиком, что указанная должность ФИО11 ответчиком не предлагалась, в виду того, что кандидат на должность ведущего специалиста по кадрам должен иметь высшее профессиональное образование (по специальности менеджмент) или высшее профессиональное образование и дополнительную подготовку в области менеджмента, стаж работы по специальности не менее 2 лет, навыки работы в программе 1С-8 «зарплата и кадры».

При этом, согласно имеющимся сведениям об образовании, ФИО11 имеет высшее образование, в 1982 году окончила Куйбышевский политехнический институт имени 3 Куйбышева по специальности электрические машины, что никем из сторон не оспаривалось. Несмотря на это, данная должность истцу не предлагалась.

Кроме того, судом установлено, что при проведении проверки Государственной инспекцией труда в Самарской области выявлено, что в 2010 году на ФИО11 были возложены обязанности начальника общего отдела, в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной от 

<

Дата>, которая действовала до ноября 2013 года. Согласно названной должностной инструкции, доведенной до сведения ФИО11 под роспись при приеме на работу (

<

Дата>), в ее обязанности входило в том числе: -осуществление координации деятельности инспектора по кадрам, контроль исполнения законодательных актов и Постановлений Правительства, приказов и распоряжений руководителя организации по вопросам кадровой политики и работы с персоналом; - разработка должностных инструкций для работников общего отдела, а также для работников подразделений (сменных вахтеров, сторожей), осуществление работы по подбору, отбору и рациональной расстановки кадров в отделах и подразделениях предприятия; организация оформления необходимых документов для заключения договоров на оказание услуг, получение и хранение канцелярских принадлежностей, необходимых хозяйственных материалов, инвентаря и т.д.; -работа по организации табельного учета, составление графика работы сменных работников (вахтеров, сторожей); руководство работниками отдела. Также, проверкой установлено, что до 07.11.2016 в подчинении ФИО11, являющейся начальником структурного подразделения «общий отдел», находился ведущий специалист по кадрам.

Таким образом, достоверно установлено, и подтверждено материалами дела, что ФИО11, как начальник общего отдела, продолжительное время выполняла функции частично идентичные функциональным обязанностям по должности ведущего специалиста по кадрам, и продолжительное время координировала работу отдела и осуществляла руководство работниками отдела, к которым в том числе относился по кадрам.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что ответчик, не предложив ФИО11 должность ведущего специалиста по кадрам, освободившуюся 07.07.2017 г., нарушил требования ст.ст. 18, 180 ТК РФ.

Из материалов дела усматривается, что на вышеуказанную должность, 17.07.2017 года на данную должность принята ФИО1, профессиональные навыки которой в данной области уступают навыкам и стажу истца.

Суд при этом обращает внимание, что на тот момент, когда вышеуказанная должность являлась «свободной», ФИО11 в предложении от 03.05.2017 и от 01.06.2017 года указали только на наличие должностей - старшего юрисконсульта и тракториста. Притом, предлагая должность тракториста, ответчиком даже не выяснялось, имеется ли у нее право на управление транспортным средством с открытием соответствующей категории, аналогичная ситуация имело место и при предложении места старшего юрисконсульта – на наличие диплома о высшем юридическом образовании. 

На основании вышеизложенного, с достоверностью можно утверждать, что помимо предложенных истице вакантных должностей, у работодателя имелись вакантные должности - инженера 1 категории производственно - технического отдела, инженера 1 категории ПТО, ведущего специалиста по кадрам, которые отвечали квалификации истицы, но не были предложены ей при увольнении, что не оспаривалось ответчиком.

Установлено, что сокращение штата имело место, но работодателем однозначно нарушена процедура увольнения по сокращению штата, а именно не были предложены все имеющиеся вакансии, которые истица могла бы занять, соответственно, имеются все правовые основания для признания увольнения незаконным, восстановления истицы на работе.

По мнению суда, в действиях ответчика имеется злоупотребление правом, поскольку последний при проведении процедуры увольнения намеренно уклонился от соблюдения предусмотренной законом обязанности по оценке преимущественного права истца на оставление на работе. Ситуация, при которой у ответчика формально отсутствовали основания для выполнения требований ст. 179 Трудового кодекса РФ, создана искусственно с целью уклонения от оценки преимущественного права истца на оставление на работе.

При указанных обстоятельствах увольнение истца могло бы быть признано законным при доказанности ответчиком того обстоятельства, что истец, исходя из критериев, определенных в ст. 179 Трудового кодекса РФ, не обладала правом преимущественного оставления на работе по отношению к остальным работникам, занимавшим аналогичные с ней должности. Однако таких доказательств ответчиком, на котором в силу п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" лежит обязанность доказать законность увольнения истца, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ представлено не было.

Разрешая требования ФИО11 в части взыскания с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 63 364,40 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 2 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Суд, проверив расчет среднего заработка за время вынужденного прогула, представленного истцом, признает его арифметически неверным, поскольку исходя из уточненных требований и требований суда, расчета так и не было представлено с обоснованием полученной суммы в размере 63 364,40 руб.

Проверив же расчет ответчика, суд признает его арифметически верным, поскольку размер среднего заработка за время вынужденного прогула у ФИО11 расчитан на основании справок 2-НДФЛ.

Так, согласно представленного ответчиком расчета, средний заработок за время вынужденного прогула за период с 22.08.2017 г. по 19.10.2017 г. (43 дня) составляет 79 648 руб. 90 коп. рублей (1 852,30 /средний заработок/ х 43 дня /кол-во дней вынужденного прогула/), с учетом вычета подоходного налога 13% - 69 294 руб. 54 коп.

Заслуживает внимание позиция представителя ответчика о взаимозачете суммы выходного пособия из взыскиваемой суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 г. «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. 

При увольнении ФИО11 получила выходное пособие в размере 42 602 руб. 90 коп. 

Согласно п. 3 ст. 217 НК РФ не подлежат налогообложению суммы выплат в виде выходного пособия.

Средний заработок за время вынужденного прогула не относится к компенсациям, установленным в ст. 217 НК РФ, а, следовательно, подлежит налогообложению. Пунктом 1 ст. 224 НК РФ в РФ устанавливается налоговая ставка в размере 13 % (процентов).

Средний заработок за время вынужденного прогула у ФИО11 за период с 22.08.2017 г. по 19.10.2017 г. (43 дня) составляет 79 648 руб. 90 коп., с учетом вычета подоходного налога 13%, итого - 69 294 руб. 54 коп.

На основании вышеизложенного, суд считает необходимым произвести взаимозачет сумм выходного пособия из взыскиваемой суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, а именно 69 294 руб. 54 коп. – 42 602 руб. 90 коп., итого 26 691 руб. 64 коп. 

Принимая во внимание все вышеизложенное, требования ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, Положения "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, суд находит предъявленный ответчиком расчет правильным, и, соответственно, данный расчет должен быть положен в основу решения суда.

Кроме того, при установлении факта незаконного увольнения, положениями ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации прямо предусмотрена обязанность суда взыскать в пользу незаконного уволенного работника средний заработок за время вынужденного прогула, что в данном случае полностью соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в размере 26 691 рубль 64 коп

Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, чем истцу, безусловно, причинен моральный вред, суд в соответствии со ст. ст. 237, 394 Трудового кодекса РФ приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Истцом завялен ко взысканию компенсация морального вреда в размере 70 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд, учитывая фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, степень вины ответчика, а также принципы разумности и справедливости, считает необходимым удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме 10 000 руб. 

В данном случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно: компенсировать истице нарушение ее трудовых прав и соответствовать требованиям разумности и справедливости, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истицы.

В силу п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей, несение которых подтверждено документально.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определениях от 21.12.2004 N 454-О, от 17.07.2007 N 382-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

По смыслу нормы ч. 1 ст. 100 ГПК РФ разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, затраченного представителем на ведение дела времени, объема фактически оказанных стороне юридических услуг, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Принимая во внимание изложенное, учитывая документальное подтверждение понесенных истцом расходов на оплату юридической помощи в размере 20 000 рублей, категорию дела, количество судебных заседаний, среднюю стоимость услуг такого характера, проделанную представителем работу, суд, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на представителя в размере 10 000 рублей

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 98, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО11 к АО «Жилищная управляющая компания» о восстановлении на работе – удовлетворить частично.

Признать приказ от 21 августа 2017 года 

<

№> о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнение) ФИО11, на основании п.2 ч.1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ, в связи с сокращение штата работников – незаконным.

Восстановить ФИО11 в должности начальника отдела Общего отдела АО «Жилищная управляющая компания».

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с АО «Жилищная управляющая компания» в пользу ФИО11 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 26 691 рубль 64 коп., компенсацию морального вреда в размере - 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере - 10 000 руб.

Взыскать с АО «Жилищная управляющая компания государственную пошлину в доход государства в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Самарский областной суд через Новокуйбышевский городской суд Самарской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 20.10.2017 года.

Судья /подпись/ С.Ю. Король