УИД 68RS0001-01-2025-005810-72

Дело № 2-469/2026 (2-4331/2025)

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2026 г. г. Тамбов

Октябрьский районный суд города Тамбова в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре Букур Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК» и ФИО2 о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки и морального вреда,

установил:

ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО3 обратился в суд с вышеназванным иском, в котором указал, что 26 февраля 2025 г. в результате действий ФИО2, управлявшего транспортным средством Hyundai, гос. номер 

<

***>, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобиль истца марки Chery Tiggo 8 Pro, гос. номер 

<

***>, получил механические повреждения. Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО в САО «ВСК» (полис серии ХХХ № №).

3 марта 2026 г. ФИО1 обратился в порядке ПВУ в САО «ВСК», Форма осуществления страхового возмещения в заявлении указана не была. 7 марта 2025 г. автомобиль истца был осмотрен, по результате осмотра был составлен акт.

14 марта 2025 г. между САО «ВСК» и ФИО1 было заключено соглашение об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы, по которому сумма ущерба составила 400 000 руб., которые были перечислены истцу 18 марта 2025 г. по указанным им банковским реквизитам.

Для определения реального размера причиненного материального ущерба истец обратился в ООО «Центр судебных экспертиз и оценки» и заключил договор на оказание услуг для проведения экспертизы. Согласно экспертному заключению № 25/05/080 от 17 июня 2025 г., стоимость восстановительного ремонта Chery Tiggo 8 Pro T, гос. номер Е 500 ТТ68, на дату проведения экспертизы составила 1 035 400 руб., УТС - 47 356,91 руб. Кроме того, он понёс расходы в размере 11 000 руб. за проведение независимой экспертизы.

17 июля 2025 г. ФИО1 обратился в САО «ВСК» с заявлением о выплате убытков, величины УТС, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, а также о возмещении расходов на проведение независимой технической экспертизы, также просил считать недействительным соглашение от 14 марта 2025 г. Однако, письмом от 21 июля 2025 г. ответчик уведомил об отказе в удовлетворении его требований.

Не согласившись с отказом САО «ВСК», ФИО1 направил соответствующее обращение в службу финансового уполномоченного. Решением финансового уполномоченного ФИО4 от 18 сентября 2025 г. № У-25-104864/5010-003 ФИО1 отказано в удовлетворении требования о взыскании убытков вследствие ненадлежащего исполнения САО «ВСК» обязательств по договору ОСАГО, неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, расходов на проведение независимой технической экспертизы. Требование о взыскании УТС транспортного средства оставлены без рассмотрения.

Предъявив в суд требование о признании соглашения от 14 марта 2025 г. недействительным, ФИО1 в лице представителя указал, что ни из заявления, поданного в САО «ВСК», ни из иных документов не следует, что до заключения соглашения ему разъяснялся порядок определения размера страхового возмещения при неосуществлении страховой компанией своей основной обязанности - организовать и оплатить восстановительный ремонт автомобиля, и при заключении соглашения об изменении формы страхового возмещения с натуральной на денежную. Из обстоятельств выплатного дела следует, что он заключал соглашение, полагаясь на добросовестность профессионального участника рынка. При этом общество до заключения соглашения не представило полную и достоверную информацию, позволявшую ему принять правильное решение о заключении соглашения на предлагаемых ему условиях. Что, в свою очередь, свидетельствует о совершении сделки под влиянием существенного заблуждения.

В связи с этим полагает, что, поскольку САО «ВСК» нарушило свои обязательства по договору ОСАГО, то оно обязано возместить ему убытки в размере 635 400 рублей, представляющих собой разницу между 400 000 руб., выплаченными по результатам рассмотрения его заявления, и 1 035 400 руб. - стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства, которая определена в экспертном заключении ООО «Центр судебных экспертиз и оценки».

Кроме того, полагает, что ответчик обязан выплатить ему неустойку за 207 дней просрочки исполнения обязательства (за период с 24 марта 2025 г. (21-й день после подачи заявления на выплату страхового возмещения) по 16 октября 2025 г. (дата составления искового заявления) в сумме 400 000 руб. (в пределах страхового лимита), исходя из расчета: 400 000 / 100 = 4 000 * 207; а также проценты, предусмотренные ст. 395 ГПК РФ, за период с 25 марта 2025 г. по 16 октября 2025 г.

На основании изложенного – первоначально просил суд признать соглашение от 14 марта 2025 г. незаключенным; взыскать с САО «ВСК» убытки в размере 635 400 руб., возникшие в связи с не организацией восстановительного ремонта транспортного средства; неустойку в сумме 400 000 руб., штраф в размере 50 % от присужденной суммы - 200 000 руб., проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, в размере 69 667,69 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы на проведение независимой экспертизы в размере 11 000 руб.

Протокольным определением суда от 14 января 2026 г. – по ходатайству представителя истца - к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО2 (виновник дорожно-транспортного происшествия).

В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель ФИО3 не явились, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела. От представителя на приеме в суде поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, поддерживает исковые требования.

Представитель ответчика САО «ВСК», ответчик ФИО2 и финансовый уполномоченный в судебное заседание также не явились, извещалась о времени и месте судебного заседания надлежащим образом (представитель САО «ВСК» - лично под расписку; ФИО2 – почтой, истек срок хранения).

На основании ст. 117, 118 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, а также разъяснений по её применению в пунктах 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд признал извещение не явившихся участников процесса надлежащим и, руководствуясь ст. 48, 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие истца и его представителя, финансового уполномоченного; а в отношении ответчиков - суд, руководствуясь ст. 233 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в их отсутствие в порядке заочного производства.

В деле имеется письменный отзыв представителя ответчика САО «ВСК» по доверенности ФИО5, в котором она просит отказать в удовлетворении исковых требований. Указала, что финансовый уполномоченный обоснованно отказал ФИО1 в удовлетворении его требований. САО «ВСК» выполнило условия соглашения, перечислив истцу на реквизиты, указанные в соглашении, сумму страхового возмещения в размере 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением. Полагает, что оснований для признания заключенного соглашения сделкой, нарушающей требования закона или иного правового акта, не имеется. Ссылается на положения ГК РФ, Закона об ОСАГО и указывает, что от проведения экспертизы стороны отказались, а согласованная сторонами форма выплаты страхового возмещения – денежная. Следовательно, при определении в соглашении формы страхового возмещения и установлении его размера стороны имели право не применять Единую методику. При подписании соглашения размер страхового возмещения определяется сторонами и может отличаться от среднерыночной суммы возмещения ущерба, так как подписывая указанное соглашение, потерпевший соглашается с достаточностью суммы, указанной в соглашении. Предполагается, что потерпевший при этом исходит из своих возможностей проведения ремонта в пределах указанной суммы. Кроме того, доводы истца о том, что при подписании соглашения он не имел представления о размере реальной восстановительной стоимости транспортного средства, не являются основанием для признания соглашения недействительным. Ссылается на положения соглашения, где указано, что истец проинформирован ответчиком о праве проверить до подписания оспариваемого соглашения достаточность суммы, указанной в п. 3.1 соглашения, для возмещения ущерба, в независимых экспертных учреждениях и/или на СТОА, где планируется осуществление ремонта транспортного средства. Если истец не воспользовался этим правом, то он несет бремя соответствующих последствий. Вместе с тем, истец не представил суду доказательств того, что, подписывая оспариваемое соглашение, он находился под влиянием существенного заблуждения, либо не осознавал характера и последствий совершаемой сделки. Следовательно, обязательства были исполнены ответчиком в полном объеме, что влечет их прекращение в порядке статьи 408 ГПК РФ.

Обращает внимание суда на то, что общество не было уведомлено об организованной истцом экспертизе. В связи с чем, считает, что представленное истцом заключение эксперта было получено с нарушением закона и является недопустимым доказательством по делу. Ссылается на положения постановления Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. РФ № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», и считает, что взыскание убытков со страховщика возможно только в случае, если потерпевший самостоятельно организовал восстановительный ремонт транспортного средства. При этом, он вправе требовать возмещения исключительно фактически понесенных расходов на восстановительный ремонт, который страховщик должен был организовать и оплатить. Таким образом, убытки не подлежат взысканию с САО «ВСК».

Также полагает, что с общества не может быть взыскан ущерб без учета лимитов ответственности, поскольку обратное противоречит самому Закону Об ОСАГО, статье 400 ГК РФ и освобождает причинителя вреда от возложенной законом ответственности по возмещению вреда.

Требование о взыскании расходов на проведение независимой экспертизы также считает необоснованным, поскольку истцом не представлены надлежащим образом оформленные договор оказания услуг по проведению независимой экспертизы, акт оказания услуг и платежный документ, подтверждающий несение соответствующих расходов. Считает, что расходы на независимую экспертизу понесены истцом по своему усмотрению, без необходимости в этом, с учетом того, что финансовый уполномоченный в рамках проведения проверки по обращению истца, был вправе сам назначить экспертизу в рамках своих полномочий. Следовательно, данные расходы не подлежат взысканию с САО «ВСК», поскольку не могут быть признаны и разумными.

Указывает на то, что взыскание неустойки в заявленном размере приведет к получению истцом необоснованной выгоды. Требуемые истцом суммы санкций - явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства. Истцом не представлено доказательства наличия негативных последствий вследствие допущенного страхового нарушения. В такой ситуации неустойка не носит компенсационный характер, а является способом обогащения истца. Просит учесть, что несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. При разрешении вопроса в взыскании штрафа подлежат применению только нормы ФЗ «Об ОСАГО». Установленный пунктом 6 статьи 23 Закона № 123-ФЗ штраф в этом случае не подлежит взысканию со страховщика. Возражает против взыскания компенсации морального вреда, как производного требования, поскольку основное требование также не подлежит удовлетворению. Вместе с тем, заявленную суммы считает явно завышенной, и не соответствующей принципам разумности и справедливости. В случае принятия решения о взыскании судебных расходов с ответчика, просит суд снизить размер взыскиваемой суммы до разумных пределов, распределить расходы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. В случае взыскания неустойки и штрафа - ходатайствует об их снижении в порядке статьи 333 ГК РФ.

Изучив доводы сторон, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2).

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 разъяснено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе, в том числе - потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть постановлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Предъявляя требование о взыскании убытков, ФИО1 ссылается на неисполнение САО «ВСК» обязательств по договору ОСАГО и недействительность соглашения от 14 марта 2025 г. об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы.

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования обязанность страховщика выплатить страховое возмещение в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) возникает при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортного средства, путем предъявления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ) в соответствии с пунктом 15.2 статьи 12 Закона № 40-ФЗ или в соответствии с пунктом 15.3 статьи 12 Закона № 40-ФЗ путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Перечень случаев, когда страховое возмещение по выбору потерпевшего или по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств вместо организации и оплаты восстановительного ремонта осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Так, подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем почтового перевода суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) или ее перечисления на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) в случае наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Пунктом 12 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления: потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении.

Указанное выше соглашение может быть также оспорено потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, процедура заключения соглашения об урегулирования страхового случая является способом урегулирования гражданско-правового спора, который основывается на согласовании сторонами взаимоприемлемых условий. При этом, экспертиза (оценка) поврежденного имущества не проводится и, соответственно, не определяется точный размер ущерба.

Соответственно, заключение со страховщиком соглашения об урегулировании страхового случая - без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества – это реализация права потерпевшего на получение страхового возмещения. А, значит, после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков у потерпевшего отсутствуют. Вместе с тем, при наличии оснований для признания указанного соглашения недействительным потерпевший вправе обратиться в суд с иском об оспаривании такого соглашения и взыскании суммы страхового возмещения в ином размере.

Судом установлено, и это следует из копии выплатного дела и документов, представленных финансовым уполномоченным, что в результате дорожно-транспортного происшествия, происшедшего 26 февраля 2025 г., по вине ответчика ФИО2, управлявшего транспортным средством Hyundai, гос. номер 

<

***>, был поврежден автомобиль истца марки Chery Tiggo 8 Pro T31FPL4BL71E224T, гос. номер 

<

***>.

Поскольку на момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 была зарегистрирована в САО «ВСК» (полис серии ХХХ № №), то 3 марта 2025 г. - в порядке прямого урегулирования убытков - он обратился в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении, не указав конкретной формы возмещения.

7 марта 2025 г. по поручению САО «ВСК» специалист произвёл осмотр транспортного средства истца, после чего составил акт.

14 марта 2025 г. между истцом и САО «ВСК» было заключено соглашение об регулировании страхового случая без проведения технической экспертизы, в котором был определён размер страхового возмещения - 400 000 руб., которые, в свою очередь, 18 марта 2025 г. были перечислены истцу.

Не согласившись с решением финансового уполномоченного, отказавшего во взыскании убытков и иных производных выплат, ФИО1 обратился в суд.

Несмотря на формулировку требования, суд, исходя из доводов представителя истца, изложенных в исковом заявлении, усматривает, что фактически он просит признать соглашение от 14 марта 2025 г. недействительным по основанию, предусмотренному статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (это же следовало из досудебной претензии).

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия, которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 1 и 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, 14 марта 2025 г. между САО «ВСК» и ФИО1 было заключено соглашение об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы.

В соглашении отражено, что оно было заключено сторонами в целях реализации права потерпевшего ФИО1 на упрощенный порядок получения страхового возмещения без проведения технической экспертизы.

В пункте 2 соглашения стороны указали, что они совместно провели осмотр поврежденного имущества - Chery Tiggo 8 Pro, гос. рег. номер 

<

***>, повреждения которого зафиксированы в акте осмотра 7 марта 2025 г., с указанным актом осмотра заявитель ознакомлен, согласен, возражений не имеет.

Помимо этого, в соглашении указано, что по результатам осмотра, указанного в пункте 2 соглашения, стороны не настаивают на организации независимой технической экспертизы и договорились о следующем: размер страхового возмещения определяется исходя из суммы 400 000 руб. (четыреста тысяч рублей 00 копеек), но не более лимита страхового возмещения, установленного Законом Об ОСАГО (пункт 3.1);

в случае признания события страховщиком страховым случаем, страховщик осуществляет выплату страхового возмещения в размере, установленном согласно п. 3.1 настоящего соглашения, с учетом степени виновности (невиновности) участников ДТП в соответствии с предоставленными документами, в течение 10 рабочих дней со дня, следующего за днем подписания настоящего соглашения, либо в течение 5 рабочих дней с даты получения положительного ответа от компании причинителя вреда (всех компаний, застраховавших ответственность причинителей вреда), в зависимости от того, что наступит позже, на следующие реквизиты … (пункт 3.2);

заключение настоящего соглашения является добровольным, осознанным и свободным выбором заявителя на получение страхового возмещения в соответствии с условиями настоящего соглашения, заявитель проинформирован страховщиком о праве проверить до подписания настоящего соглашения достаточность суммы, указанной в п. 3.1 настоящего соглашения, для возмещения ущерба в независимых экспертных учреждениях и/или на СТОА, где планируется осуществление ремонта ТС (пункт 4);

при исполнении страховщиком обязанностей, предусмотренных п. 3 настоящего соглашения, обязательства по выплате страхового возмещения и любые другие обязательства, связанные с наступлением страхового события, указанного в п. 1 настоящего соглашения, считаются исполненными страховщиком в полном объеме надлежащим образом, что прекращает обязательство страховщика в силу п. 1 ст. 408 ГК РФ (пункт 5). Проанализировав содержание заключенного соглашения, подписанное собственноручно, суд полагает, что ФИО1 при его заключении располагал полной информацией о предложенном ему способе получения страхового возмещения и размере страховой выплаты. При том, что соглашение содержит все существенные условия, относящиеся к правоотношениям между страховщиком и потерпевшим в рамках договора ОСАГО.

Суд также учитывает, что соглашение было подписано ФИО1 спустя семь дней после осмотра транспортного средства, на котором были выявлены все его повреждения, с которыми он согласился (о чём указано в пункте 2 соглашения), и до подписания соглашения он был проинформирован о своём праве проверить в независимых экспертных учреждениях и/или на СТОА (где планируется осуществление ремонта автомобиля) достаточность 400 000 рублей для возмещения ущерба (о чем указано в пункте 4 соглашения).

Следовательно, до момента подписания соглашения он имел возможность определить у независимого оценщика действительную стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля (по Единой методике без учета износа заменяемых деталей – так, как если бы организовывался ремонт, и по среднерыночным ценам) и проанализировать последствия, которые для него возникнут в результате подписания соглашения на условии получения 400 000 рублей (выяснить, в частности, сумму, которую ему предстоит доплатить, если бы организовывался ремонт), после чего - предъявить страховщику требование о проведении им независимой технической экспертизы. Чего в данном случае не сделал.

Доказательств того, что до заключения указанного соглашения истец в силу объективных причин не имел реальной возможности уточнить размер восстановительного ремонта своего автомобиля, суду не представлено.

Таким образом, суд полагает, что ФИО1 понимал существо и правовые последствия подписанного им соглашения, добровольно и в соответствии со своим волеизъявлением решил принять все права и обязанности, связанные с заключением данного соглашения. Что в полной мере соответствует закрепленному в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принципу свободы договора. А, значит, он не мог заблуждаться относительно правовых последствий совершаемых им действий при заключении оспариваемого соглашения.

На основании изложенного исковые требования о признании недействительным соглашения от 14 марта 2025 г., заключенного между ФИО1 и САО «ВСК», подлежат отклонению.

Доводов, свидетельствующих о незаключенности вышеназванного соглашения (что законом не отнесено к недействительности сделок), истцом и его представителем не приведено.

Обстоятельства, изложенные выше, свидетельствует о том, что стороны достигли соглашения об изменении формы страхового возмещения с натуральной на денежную. А, значит, у САО «ВСК» имелись законные основания для возмещения ФИО1 причиненного ущерба в денежной форме.

То обстоятельство, что 400 000 рублей не в полной мере возмещают ФИО1 причиненный ущерб, правового значения не имеет, поскольку после выплаты ущерба в согласованном сторонами размере и при законности подписанного соглашения обязательство САО «ВСК» по указанному страховому событию следует считать исполненным и прекращенным (в силу статей 407, 408 ГК РФ). При этом следует учесть, что 400 000 рублей – это страховой лимит, пределами которого САО «ВСК» в любом случае было бы ограничено – даже если бы организовывало и оплачивало восстановительный ремонт.

Поскольку САО «ВСК» в полном объеме исполнило свои обязательства перед ФИО1, то оснований для взыскания в его пользу каких-либо убытков суд не усматривает. Равно как и не усматривает (по этой же причине) оснований для взыскания в его пользу неустойки и штрафа, предусмотренных абзацем вторым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, учитывая, что 400 000 рублей были выплачены истцу в установленный законом срок.

При разрешении требования о взыскании убытков с ответчика ФИО2 суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П, Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причинённого ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причинённого им при использовании иными лицами транспортных средств.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причинённого ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В пункте 11 и абзаце 2 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Вина ФИО2 в дорожно-транспортного происшествии подтверждается постановлением об административном правонарушении от 27 февраля 2025 г.

Свою вину в дорожно-транспортном происшествии и, соответственно, обстоятельства, установленные вышеназванным постановлением, ФИО2 в ходе судебного разбирательства не оспорил. Равно как не оспорил того обстоятельства, что в момент ДТП являлся законным владельцем транспортного средства, которым управлял. Следовательно, в силу закона он является лицом, ответственным за возмещение ущерба, причиненного истцу.

Заявляя об убытках, истец ссылается на экспертное заключение ООО «Центр судебных экспертиз и оценки» № 25/05/080 от 17 июня 2025 г., согласно которому стоимость восстановительного ремонта Chery Tiggo 8 Pro T, гос. номер Е 500 ТТ68, на дату проведения экспертизы составляет 1 035 400 руб., УТС - 47 356,91 руб.

Оценив данное заключение, суд полагает, что оно отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение является полным, ясным, последовательным и не допускает неоднозначного толкования; содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, мотивированные и научно обоснованные ответы на поставленные судом вопросы, исходя из расчетов, произведенных в соответствии с нормативными и методическими документами.

В свою очередь, ответчик ФИО2 не оспорил данное заключение, с точки зрения правильности произведенных расчетов и учета обстоятельств, имеющих значение при определении размера ущерба. Поэтому суд принимает его в качестве доказательства размера причиненных истцу убытков.

Каких-либо возражений относительно позиции истца от ФИО2 не поступило; объективных доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что существует иной, более разумный и распространённый в обороте способ исправления причиненных повреждений подобного имущества, им не представлено - ввиду того, что он устранился от участия в деле. Поэтому у суда отсутствуют основания для уменьшения заявленного истцом размера убытков.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в размере 635 400 рублей, представляющих собой разницу между 400 000 рублями, выплаченными САО «ВСК» в счет страхового возмещения, и 1 035 400 рублями, рассчитанными экспертом в качестве стоимости восстановительного ремонта.

При разрешении требования ФИО1 о взыскании процентов по статье 395 ГК РФ суд исходит из следующего.

Частью 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

В пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что на сумму несвоевременно осуществленного страхового возмещения не подлежат начислению проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ.

В данном случае истец просит взыскать проценты не от суммы страхового возмещения, а от заявленной им суммы убытков. В свою очередь, Закон об ОСАГО, в рамках которого между ФИО1 и САО «ВСК» возникли правоотношения, не предусматривает начисление процентов на убытки, возникшие в связи с неисполнением страховой организацией обязанности по организации восстановительного ремонта транспортного средства.

Следовательно, убытки в этом случае взыскиваются, исходя из общих положений гражданского законодательства РФ, о чем неоднократно высказался Верховный Суд Российской Федерации.

Поскольку суд не установил обязанности САО «ВСК» по возмещению ФИО1 убытков и иных сумм, на которые могли бы быть начислены проценты, то оснований для взыскания со страховой компании процентов, рассчитанных по статье 395 ГК РФ, суд не усматривает.

При этом следует учесть, что в силу разъяснений, изложенных в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

То есть, до момента вступления в законную силу решения суда о взыскании в пользу истца убытков - проценты, рассчитанные по статье 395 ГК РФ, начислению не подлежат, если иной момент не указан в законе. Иное будет противоречить положениям статьи 395 ГК РФ, предусматривающей начисление процентов в случаях, когда вторая сторона достоверно знает (в силу возникшего обязательства) об обязанности возвратить (выплатить) денежные средства, но уклоняется от этого без законных на то оснований.

Данный вывод следует отнести и к ответчику ФИО2, поскольку применительно к спорным правоотношениям – его обязанность по уплате процентов в порядке статьи 395 ГК РФ может возникнуть только после вступления в законную силу решения суда о взыскании с него суммы убытков. В остальном – его действия не могут расцениваться как неправомерное удержание чужих денежных средств, дающее основание для взыскания с него процентов.

Поскольку требование о неустойке ФИО1 связывает с нарушением САО «ВСК» обязательства по своевременному страховому возмещению, и письменных доводов об обязанности ФИО2 уплачивать неустойку не привёл (он был привлечён к в качестве соответчика по устному ходатайству представителя истца), то оснований для взыскания непосредственно с него суммы неустойки суд не усматривает.

Кроме того, между ФИО1 и ФИО2 отсутствуют на момент принятия решения какие-либо обязательства, нарушение которых в силу статьи 333 Гражданского кодексе Российской Федерации является основанием для взыскания с последнего неустойки.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070, статьями 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда, то есть физических или нравственных страданий потерпевшего, являющихся последствиями нарушения его личных неимущественных прав или иных нематериальных благ, возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий.

Статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусматривает безусловное право истца на компенсацию морального вреда при установлении вины ответчика в нарушении его прав как потребителя. Также подлежит компенсации моральный вред при нарушении трудовых прав истца (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В данном случае, поскольку суд не установил в действиях (бездействии) САО «ВСК» нарушений прав ФИО1 как потребителя, то оснований для взыскания с этого ответчика компенсации морального вреда суд не усматривает.

Что касается ответчика ФИО2, то характер требования, предъявленного к нему, не относится к случаям, с которыми закон связывает безусловное право истца на компенсацию морального вреда.

В пунктах 2, 3, 4, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных норм и разъяснений - условием для компенсации морального вреда является не сам по себе факт нарушения имущественных прав истца (повреждения его транспортного средства), а нарушение одновременно с имущественным вредом его личных неимущественных прав или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага, повлекшие

причинение физических или нравственных страданий.

Поскольку на истце лежала обязанность доказать факт нарушения действиями ответчика его личных неимущественных прав либо иных нематериальных благ (перечисленных выше), с которым статья 151 ГК РФ связывает его право на компенсацию морального вреда. Однако, в нарушение статьи 56 ГПК РФ истец не представил суду таких доказательств. В связи с чем – требование о компенсации морального вреда, предъявленное к ответчику ФИО2, подлежит отклонению.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Во втором абзаце пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.

Поскольку требование о взыскании убытков суд в полном объеме удовлетворяет за счет ответчика ФИО2, то с него подлежат взысканию все судебные расходы, понесенные ФИО1 в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, при условии их относимости к рассмотренному спору и доказанности фактического несения. При этом правило о пропорциональном распределении судебных расходов в данном случае неприменимо, поскольку на остальные требования, являющиеся производными, оно не распространяется.

Судом установлено, что с целью оценки материального ущерба ФИО1 обратился в ООО «Центр судебных экспертиз и оценки». После

чего представил в суд экспертное заключение № 25/05/080 от 17 июня 2025 г.

За оказание экспертных услуг ФИО1 заплатил 11 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 25/05/080 от

Поскольку данное заключение составлялось, в том числе - для установления размера ущерба, и оно принято судом в качестве доказательства, то суд считает расходы на его составление разумными и необходимыми. Поэтому они подлежат взысканию с ответчика ФИО2

Кроме того, поскольку истец в силу закона был освобожден от уплаты государственной пошлины, то на основании статьи 103 ГПК РФ с ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 17 708 рублей, рассчитанная от суммы убытков.

Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании недействительным и не заключенным соглашения об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы от 14 марта 2025 г., а также в удовлетворении исковых требований к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании убытков, неустойки, штрафа, процентов и др. - отказать в полном объеме.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца к. Гуриёт Гиссарского района Республики Таджикистан, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии №), убытки в размере 635 400 (шестьсот тридцать пять тысяч четыреста) рублей.

В остальной части исковые требования, предъявленные к ФИО2, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца к. Гуриёт Гиссарского района Республики Таджикистан, в доход бюджета муниципального образования городской округ - город Тамбов государственную пошлину в сумме 17 708 (семнадцать тысяч семьсот восемь) рублей.

Ответчики вправе подать в Октябрьский районный суд города Тамбова, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения им копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиками в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда; а иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, - в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда; а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение составлено 6 апреля 2026 г.

Судья подпись Е.Ю. Нишукова