Гражданское дело № 2-74/2024 (2-1062/2023)

УИД 19RS0004-01-2023-001363-91

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

село Аскиз 11 июля 2024 года

Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Райковой И.В., 

при секретаре Мастраковой А.В., 

с участием истца ФИО4,

представителя истца ФИО5,

представителя ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЗАР-Арктика» о признании акта о несчастном случае не производстве недействительным в части, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЗАР – Арктика» (далее – ООО «СЕЗАР – Арктика», общество) о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части, взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО4 на основании трудового договора от 21.07.2023 был принят на работу к ответчику на должность машинист бульдозера. Место работы по договору являлось обособленное подразделение о. 

<

адрес>, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

02.08.2023 ФИО4 приступил к выполнению должностных обязанностей. На ремонтной площадке с целью снять нижнюю защиту бульдозера ключем попытался открутить защиту, однако из-за плохого состояния инструмента, ключ сорвался, из-за чего ФИО4 ударился локтем о раму бульдозера и прекратил работу, обратился к медицинскому работнику с жалобой на боли в локте. Медицинский работник поставил обезболивающий укол, дал мазь для дальнейшего лечения. В период с 02.08.2023 по 06.08.2023 ФИО4 продолжал работать, боль усиливалась. ФИО4 заметил опухоль от локтя до кисти, покраснение, боль в суставе. 07.08.2023 вновь обратился к медицинскому работнику с жалобой, получил направление в больницу. 08.08.2023 вертолетом ФИО4 госпитализировали, где оказали медицинскую помощь. ФИО4 находился на лечении с 08.08.2023 по 11.09.2023 в КГБУЗ «Таймырская РБ № 1», с 12.09.2023 по 01.11.2023 в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ».

19.10.2023 ФИО4 получил по почте акт о несчастном случае на производстве № 1 от 15.08.2023 (далее – Акт). В п. 9 Акта указано, что машинист бульдозера 02.08.2023 на приеме у фельдшера сообщил, что травма бытовая и получена была по месту жительства до прибытия к месту работы.

В п. 10 Акта указано, что при производстве ремонтных работ со слов ФИО4 ударился локтем. Тем самым в работе проявил невнимательность и неосторожность. О факте случившегося в день травмы никому не сообщил.

В п. 11 Акта указано, что лицо, допустившее нарушения требований охраны труда: ФИО4 машинистра бульдозера нарушил подп. 7 п. 1.10 инструкции по охране труда ООО «СЕЗАР – Арктика». 90 % степени вины.

С указанными фактами ФИО4 не согласен. 

В результате несчастного случая на производстве истцу причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, выразившихся в сильных болевых ощущениях, в ограничении полноценной трудовой жизни соответственно возрасту, необходимости получения медицинских манипуляций, длительном лечении.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО4 просил суд признать недействительным акт о несчастном случае не производстве № 1 от 15.04.2023 в части и исключить из него: п. 9 в части «однако при приеме у фельдшера ФИО1 03.08.2023 сообщил, что травма бытовая и получена была по месту жительства до прибытия к месту работ», п. 10 в части «О факте случившегося происшествия в день травмы никому не сообщил», п. 11 полностью, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

Протокольным определением Аскизского районного суда Республики Хакасия от 30.01.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия (далее - ОСФР по Республике Хакасия).

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель ФИО5, действующий на основании доверенности от 09.11.2023, исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности от 03.05.2024, возражал против удовлетворения иска по основаниям, указанным в письменном отзыве на исковое заявление, суду пояснил, что доказательств получения истцом травмы на производстве материалы дела не содержат, в связи с чем просил в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия своего представителя для участия в судебном заседании не направило, извещено о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), рассмотрел дело в отсутствие неявившегося участника процесса. 

Выслушав лиц участвующих в судебном заседании, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно абзацу 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 ч. 2 ст. 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 9 ч. 1 ст. 216 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу ст. 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО4 в период с 21.07.2023 по 11.09.2023 состоял в трудовых отношениях с ООО «СЕЗАР-Арктика», занимал должность машиниста бульдозера, а также в порядке совмещения должность разнорабочего на 

<

адрес> (приказ о приеме работника на работу № от 21.07.2023, трудовой договор № от 21.07.2023, дополнительное соглашение № к трудовому договору от 21.07.2023, приказ о прекращении (расторжении) трудового договора № от 08.09.2023).

Истец в исковом заявлении указывает, что 02.08.2023 в 11 час. 00 мин., будучи допущенным к работе без проверки знаний требований охраны труда, при исполнении трудовых обязанностей машиниста бульдозера получил травму, а именно при выполнении работ по устранению на бульдозере неисправности в виде утечки масла, из-за ненадлежащей ремонтной площадки, представляющей собой просто выровненную поверхность, и плохого состояния инструмента (ключа), который сорвался при попытке открутить нижнюю защиту бульдозера, он ФИО4 ударился локтем о раму бульдозера, от чего испытал сильные болевые ощущения и в последующем проходил длительное лечение и имел ограничения по труду.

В период с 09.08.2023 по 15.08.2023 работодателем ООО «СЕЗАР-Арктика» проведено расследование по факту указанных обстоятельств. 

В ходе опроса 09.08.2023, проведенном администратором ФИО2 в Хатангской ТРБ № 1, ФИО4 пояснил, что 02.08.2023 около 15 час. он производил ремонт бульдозера. В ходе ремонта ударился локтем правой руки о раму бульдозера. Боли от удара не было и он продолжил ремонт техники. Через 2 дня локоть и правое предплечье стали опухать и он обратился за помощью к фельдшеру участка. После оказания медицинской помощи стало легче и он несколько дней продолжал работать. 06.08.2023 ему стало хуже, локоть начал опухать, поднялась температура. Он повторно обратился за медицинской помощью и медиком было принято решение направить его на обследование и лечение в 

<

адрес>. Медику на участке при первом обращении за медицинской помощью он сказал, что травму получил дома, т.к. не хотел, чтобы его отстранили от работы (протокол опроса от 09.08.2023). 

Из служебной записки фельдшера участка 

<

адрес> ФИО1 от 12.08.2023 следует, что 03.08.2023 в 14-00 в медпункт за помощью обратился ФИО4 с жалобами на боль в области правого локтевого сустава. Со слов ФИО4 ударился локтем дома, упал. Объективно: 

<

данные изъяты>. Назначила лечение. 

<

данные изъяты>. До 07.08.2023 в медпункт не обращался. При ежедневном прохождении ПРМО жалоб не предъявлял. При прохождении медосмотра утром 07.08.2023 также отрицал наличие жалоб. 07.08.2023 в 12-00 обратился в медпункт с жалобами на боль и отек локтевого сустава. Объективно: 

<

данные изъяты>. При диагностической пункции сумки получен 

<

данные изъяты>. Диагноз: 

<

данные изъяты>. Лечение: 

<

данные изъяты>. С 07.08.2023 от работы ФИО4 отстранен до вылета в лечебное учреждение 

<

адрес>. Рекомендовано: направляется в МБУЗ «ТРБ № 1» 

<

адрес> для обследования и дальнейшего лечения.

Согласно служебной записке механика уч. 

<

адрес> ФИО3 от 12.08.2023 ФИО4 прибыл на остров 28.07.2023, с 30.07.2023 находился на ремонте на РММ, занимался ремонтом 

<

данные изъяты> №, 07.08.2023 был отстранен от физической работы по указанию фельдшера уч. 

<

адрес> ФИО1. За время нахождения на ремонте ФИО4 с жалобами на здоровье и получение травм к нему не обращался. Визуально при его работе никаких физических недостатков видно не было.

По результатам расследования был составлен Акт о несчастном случае на производстве № 1 от 15.08.2023, из которого следует, что машинист бульдозера ФИО4 получил травму локтя правой руки на производстве на о. 

<

адрес> 02.08.2023, однако, при приеме у фельдшера ФИО1 03.08.2023 сообщил, что травма бытовая и получена была по месту жительства до прибытия к месту работ. После продолжающихся жалоб фельдшеру на боли и прибытия в 

<

адрес> для прохождения лечения в больнице, при личном опросе 09.08.2023 администратором ФИО2 ФИО4 заявил, что получил травму на производстве при ремонте бульдозера. Таким образом, ФИО4 сознательно скрыл получение травмы на рабочем месте, чем препятствовал своевременному расследованию инцидента. За время нахождения на о. 

<

адрес> при проведении ремонтных работ о получении травмы к механику ФИО3 (контролирующему работы) не обращался, жалоб на плохое самочувствие и боль в локте при проведении предрейсовых осмотров, а также выдаче наряд заданий до 07.08.2023 не предъявлял. Исходя из медицинского заключения Таймырской районной больницы № 1 был определен диагноз и код диагноза № 

<

данные изъяты>. Степень тяжести легкая. Установлено, что 

<

данные изъяты> развился после получения травмы локтя правой руки на фоне тяжелой физической работы на о. 

<

адрес>. Сам факт получения травмы от удара в процессе работы с учетом сложившихся обстоятельств и сокрытия данного происшествия ФИО4 от непосредственного руководства установить не представляется возможным (п. 9). Причины несчастного случая: при производстве ремонтных работ со слов ФИО4 ударился локтем, тем самым, в работе проявил невнимательность и неосторожность. О факте случившегося происшествия в день травмы никому не сообщил. Свидетелей, которые бы могли подтвердить случившееся нет (п. 10). Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО4 машинист бульдозера нарушил инструкцию по охране труда ООО «СЕЗАР-Арктика», а именно п. 1.10 подпункт 7 «немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя требований охраны труда, о каждом известной ему несчастном случае, произошедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального заболевания, острого отравления». 90% степени вины (п. 11).

Не согласившись с данным актом, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Из книги учета обращений за медицинской помощью на о. 

<

адрес> следует, что 02.08.2023 ФИО4 поставлен диагноз 

<

данные изъяты>», проведено лечение «

<

данные изъяты>»; 03.08.2023 – диагноз «

<

данные изъяты> (упал на материке), лечение - «

<

данные изъяты>», 07.08.2023 – диагноз 

<

данные изъяты>, лечение – 

<

данные изъяты>, направление в 

<

адрес>.

В период с 08.08.2023 по 11.09.2023 ФИО4 находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Таймырская РБ № 1», при поступлении 08.08.2023 ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, госпитализирован в хирургическое отделение для проведения комплексного симптоматического лечения, гипсовой иммобилизации, за период лечения - клиника 

<

данные изъяты>, 19.08.2023 показано экстренное оперативное лечение: 

<

данные изъяты>, 19.08.2023 проведена операция – 

<

данные изъяты>, п/о диагноз: 

<

данные изъяты>, за период лечения - клиника продолжающейся 

<

данные изъяты>, 21.08.2023 показано экстренное оперативное лечение: 

<

данные изъяты>, 21.08.2023 проведена операция – 

<

данные изъяты>, п/о диагноз: 

<

данные изъяты>, в послеоперационном периоде 28.08.2023 клиника 

<

данные изъяты>, показано экстренное оперативное лечение – 

<

данные изъяты>, 28.08.2023 проведена операция – 

<

данные изъяты>, п/с диагноз: 

<

данные изъяты>, диагноз при выписке 05.09.2023: 

<

данные изъяты>.

В период с 12.09.2023 по 01.11.2023 находился на лечении в ГБУЗ РХ «Аскизская МБ» с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 показал, что работает администратором по логистике и снабжению в ООО «СЕЗАР-Арктика», в его обязанности входит встречать работников и провожать до места работы. 24.07.2023 ФИО4 прилетел с группой. Вылет в этот день на остров 

<

адрес> не организовывали, поэтому он их заселил в квартиру, где они находились до 27.07.2023. 27.07.2023 был вылет на остров 

<

адрес>, ФИО4 явился на регистрацию выпивший, перед вылетом два раза упал. 08.08.2023 в 

<

адрес> прилетел вертолет с ФИО4, он доставил его в отделение скорой помощи, затем ФИО4 госпитализировали в больницу. В последующем ему сообщили о том, что ФИО4 сказал, что это производственная травма, попросили его опросить. В больнице он опросил ФИО4 об обстоятельствах получения травмы. ФИО4 пояснил, что получил травму при ремонте техники и скрывал это для того, чтобы его не отстранили от работы. Всё, что написано в протоколе опроса, написано со слов ФИО4 

Свидетель ФИО1 (фельдшер ООО «СЕЗАР-Арктика») показала, что ФИО4 обратился к ней 3 августа в связи с тем, что заболел локоть, сказал, что ударился на материке, при осмотре было небольшое уплотнение, припухший локоть, при этом признаков травмы не было. Она сказала, что начинается 

<

данные изъяты> и назначила лечение. До 07 августа при ежедневном прохождении машинистами бульдозера медицинских осмотром ФИО4 жалоб не предъявлял. 07 августа в обед пришел к ней с распухшим локтем, была температура. Повреждений кожи не было. При пальпации сумки она выявила 

<

данные изъяты>. При обращении 07 августа, ФИО4 сказал, что надавил на руку, когда крутил гайку. О том, что он ушибся и получил травму на производстве, ФИО4 ей не сообщал.

В ходе рассмотрения дела, ФИО4 пояснил, что ударился 03.08.2023 во время ремонта бульдозера, однако, при первичном обращении к фельдшеру скрыл этот факт и сказал, что упал на материке, чтобы его не отстранили от работы, 06.08.2023 его состояние ухудшилось и он повторно обратился к фельдшеру.

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика ФИО6 подвергал сомнению факт получения ФИО4 травмы при указанных им обстоятельствах.

Определением суда 22.03.2024, по ходатайству стороны истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГКУЗ РХ «Республиканское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № от 13.06.2024 ГКУЗ РХ «Республиканское клинические Бюро судебно-медицинской экспертизы», при проведении экспертизы телесных повреждений у ФИО4 в связи со случаем 02.08.2023 не установлено. Выставленный в представленной документации диагноз: 

<

данные изъяты> не отражает наличие и характер каких-либо телесных повреждений в этой области, поэтому, судебно-медицинской оценке не подлежит. Из представленных медицинских документов следует, что ФИО4 обращался за медицинской помощью и находился на лечении с 07.08.2023 по 01.11.2023 в связи с хроническим или острым воспалением 

<

данные изъяты>, диагностированного как 

<

данные изъяты>, и развитием 

<

данные изъяты>, диагностированного как 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Подтвердить развитие у ФИО4 

<

данные изъяты> именно после случая 02.08.2023, диагностированного в период лечения как 

<

данные изъяты> не представляется возможным, ввиду отсутствия каких-либо объективных сведений о травматическом повреждении правой верхней конечности, которые в свою очередь могли привести к развитию у ФИО4 

<

данные изъяты>. Учитывая вышеизложенное, эксперт пришел к выводу, что в данном случае, наличие у ФИО4 

<

данные изъяты> следует расценивать как патологический процесс, который носит самостоятельный характер возникновения, не связанный со случаем 02.08.2023 и не подлежащий судебно-медицинской оценке.

Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, оно мотивировано и соответствует требованиям, предъявляемым к экспертному заключению, предусмотренным ст.86 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, квалификация несчастного случая, произошедшего с работником ООО «СЕЗАР-Арктика» ФИО4 как производственного, по мнению суда, противоречит ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», а также ст. 227 ТК РФ.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец не представил суду доказательств того, что 02.08.2023 в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей им была получена травма, которая имеет причинно-следственную связь с производством, а именно с несоблюдением работодателем обязательных требований и правил по охране труда, в связи с чем, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 (паспорт 

<

...> №) к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЗАР-Арктика» (ИНН №) о признании акта о несчастном случае не производстве недействительным в части, взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Аскизский районный суд Республики Хакасия.

Мотивированное решение изготовлено 18 июля 2024 года.

Председательствующий И.В. Райкова