Дело № 2-1481/2019 

74RS0029-01-2019-001668-98

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 09 августа 2019 года 

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Филимоновой А.О.,

при секретаре Радке Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа,

У С Т А Н О В И Л:

21.06.2019 г. ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, указав, что выдавала ответчику денежные средства для погашения задолженности ООО «Свет» перед АО «Райффайзенбанк» по кредитному договору в соответствии с ч.5 ст. 313 ГК РФ. С учетом устного соглашения с директором ООО «Свет» ФИО2 в силу перехода к ней прав кредитора ч.2 ст.387 ГК РФ просила взыскать с ФИО2 в свою пользу 100 050 руб., государственную пошлину, оплаченную при обращении с иском 3 201 руб. ( л.д. 2-3, 20-21 )

Истец ФИО1, представитель истца, действующий на основании письменного ходатайства о допуске, ФИО3 в судебном заседании исковые требование поддержали.

Ответчик - ФИО2, она же законный представитель третьего лица ООО «Свет», ее представитель ФИО4 с иском не согласились представили отзыв об отсутствии заемных отношений между сторонами спора и об отсутствии всякой задолженности. ( л.д.16, 55-57)

Представитель третьего лица АО «Райффайзенбанк» при должном извещении участия в судебном заседании не принял.

Заслушав представителей сторон, истца, изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из текстов представленных в дело расписок следует, что ФИО1 при отсутствии соглашения с ООО «Свет» передала ФИО2 для погашения кредита, использованного на строительство летнего кафе, 08.08.2016 года - 40000 руб., 02.11.2016 года – 15000 руб., 08.12.2016 года – 15000 руб., 07.02.2017 года – 15000 руб., за май 2017 года - 15050 руб. ( л.д.5,6,7,8,9) 

По утверждению иска в подобных случаях согласно п. 5 ст. 313, ст. 407 ГК РФ происходит замена лица в обязательстве в силу закона, а само обязательство не прекращается: к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со ст. 387 ГК РФ.

Объем прав, переходящих новому кредитору, определен ст. 384 ГК РФ. По общему правилу п. 1 этой статьи требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

При этом в первичном иске было указано о необходимости ФИО2 возврата долга по договору займа, а в письменных и устных объяснениях относительно измененного иска истец ФИО1 утверждала о погашении задолженности ООО «Свет» по кредитному договору по личной просьбе директора и единственного учатника Общества – ФИО2

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, при наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта. При этом долговое обязательство характерно срочностью и возвратностью.

Ответчик вовсе настаивала на отсутствии всяких обязательств перед истцом.

Доказательства возникновения договорных отношений, существовавших на момент передачи денежных средств август 2016 года – май 2017 года между ФИО1 и ФИО2 не представлено в дело ни одной стороной.

Истцом не представлено доказательств возникновения у сторон заемных правоотношений, тогда как законом ( ст.56,60 ГПК РФ, 807 ГК РФ) такая обязанность возложена на истца.

По смыслу п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении") если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Суд исходит из того, что при отсутствии между сторонами заключенного какого либо письменного соглашения, предусматривающего обязанность истца по внесению оплаты по кредитному договору за ООО «Свет», единоличным исполнительным органом которого является ответчик, которая однако не отвечает своим имуществом по обязательствам Общества в силу положений Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", не могут быть применены положения пункта 5 ст. 313 ГК РФ, ст. 387 ГК РФ, на основании которых можно сделать вывод о неосновательном обогащении ответчика за счет истца.

Правоотношения по ежемесячной обязанности внесения денежных средств в сумме 14329,35 руб. возникли у ООО «Свет» на основании заключенного с АО «Райффайзенбанк» кредитного соглашения №452031MGNот 05.11.2014 г. по уверениям сторон спора обязательства перед Банком исполнены в мае 2018 года. ФИО2 поручителем за исполнение обязательств перед Банков возглавляемым ею юридическим лицом не выступала, соответствующий договор не заключался. ( л.д.22-30)

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу указанной нормы, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства, предоставленные сознательно и добровольно во исполнение несуществующего обязательства, лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности.

При этом бремя доказывания указанных обстоятельств (осведомленности истца об отсутствии обязательства либо предоставления денежных средств в целях благотворительности) законом возложено на ответчика.

Вместе с тем, бремя доказывания возникновения у ответчика неосновательного обогащения и наличия оснований для его взыскания, напротив, лежит на истце. Недоказанность указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО1 не могла не знать, что передаваемые ею денежные средства ФИО2 поступают на счет ООО «Свет» в погашение кредитной задолженности, которую по ее утверждениям она, с середины 2017 года забрав банковскую карту, гасила самостоятельно, без посредничества ФИО2, и производятся ею указанные действия при отсутствии обязательств перед лично ФИО2, ООО «Свет» и Банком. 

С момента передачи денежных средств и заявления требований об их возврате прошло около двух лет, за указанный период времени, истец, полагая нарушенным свое право, никаких мер по возврату денег не предпринимала и обратилась в суд с иском только после разрешения и удовлетворения Арбитражным судом Челябинской области иска ООО «Свет» к ИП ФИО1 о взыскании с нее задолженности по договору простого товарищества ( л.д. 40, 41-48).

Сама истец в своих пояснениях указала на то, что ФИО2, являвшаяся родной сестрой ее сожителя и одновременно директором ООО «Свет», просила ее погасить задолженность, ввиду наличия у нее финансовых трудностей, о кредиторе, цели кредита и даже заемщике ей известно не было. Никаких доказательств о каком-либо соглашении с ФИО2 о возврате этих денежных средств, истцом не представлено, полагая, что к данным правоотношениям подлежит применению п. 5 ст. 313 ГК РФ. Между тем положения этой нормы закона применяются только во взаимосвязи со ст. 387 ГК РФ, о чем прямо указано в п. 5 ст. 313 ГК РФ.

Таким образом, истцом не представлено доказательств возникновения у ответчика неосновательного обогащения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что такая передача денежных средств являлась актом добровольного и намеренного волеизъявления истца при отсутствии какой-либо обязанности с ее стороны, что в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает возврат этих денежных средств и соответственно удовлетворение иска.

Меры по обеспечению иска следует отменить в связи с отказом в удовлетворении исковых требований в силу положений ст. 144 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, снять арест с имущества ФИО2 на общую сумму не более 100 050 руб., наложенный определением Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 24 июня 2019 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме изготовлено 12 августа 2019 года.